одета + куртка
Последние десять дней Николетт вела отсчёт, нервно скрипя зубами и вздыхая, так как день ночного кошмара приближался, а переезд в дом Марка Хаузера был неизбежен. С отцом девушка пыталась не пересекаться, лишь заочно ненавидя его, а большую часть своего времени проводила в компании младшей сестры и матери, прекрасно понимая, что встретятся они ещё нескоро, если совсем встретятся. Эванну Николь успокаивала, пытаясь вбить в голову девочки ту мысль, что скоро они опять увидятся и ей не придётся кардинально менять свой образ жизни, вычёркивая из неё старшую сестру. Да и себя она таким образом подбадривала, оставалась лишь надежда на встречи со своей семьёй, потому что больше жить было не с чем.
Юная Вайс совсем не представляла, как будет жить в новом доме, в доме своего нового хозяина, несмотря на то, что её готовили именно к этому. К Марку Хаузеру в девушке зарождалась лишь ненависть и злость, подкрепляемые безграничным страхом. Она ещё не жила с ним, но он уже причинил ей достаточно боли, приказав клеймить Николетт. Будто бы она какая-то вещь и пусть по закону именно так, но вещью Николь себя уж точно не считала. А потому ещё больше возненавидела Хаузера, когда на её плечике вырисовывались витиеватым почерком пара букв.
Николь машинально коснулась своего плеча, как только вспомнила о клейме, и закинула некоторые вещи в сумку. Всё основное уже было собрано и упаковано, а в руках девушки красовалась лишь маленькая сумка, в которой было всё необходимое для дороги. И даже больше – несколько бутербродов, которые так заботливо уложила для Николетт мать.
- Мисс Вайс, машина прибыла, – в открытую дверь произнесла служанка, оглядывая девушку и сумки и, видимо, делая про себя вывод – собралась ли Николь и готова ли к поездке. Несмотря на всю видимость этого, Вайс не была готова. Не была готова совсем ни к чему, даже поднялась со своей постели спустя пару минут, когда услышала шаги – за ней опять кого-то отправили. Два охранника забрали её большие сумки с вещами, поторапливая Николь. Глубоко вздохнув, девушка всё же спустилась по лестнице, затормаживая в коридоре, но потом уверенно направилась к стоящей возле дома машине. Открыв заднюю дверцу, она закинула туда сумку, а после уселась сама, хлопая дверью так, что не только окна машины, но и окна рядом стоящего дома готовы были вдребезги разбиться. Заметив отца в дверях, Вайс отвернулась в другую сторону, обиженно разглядывая не такие уж прекрасные пейзажи за окном.
- Поехали, – сорвалась Николь на водителя, даже не заостряя на нём особого внимания, после чего опёрлась спиной, закинув голову назад. Пришлось закрыть глаза и с силой закусывать губы, чтобы сдержать эмоции и не разреветься. Николетт не хотела ни с кем прощаться, с сестрой и матерью она уже поговорила и обнялась напоследок, а вот остальные не умрут, если Вайс не уделит им внимания. По крайней мере, именно так размышляла сама девушка. Было бы слишком сложно прощаться с каждым вторым, тогда бы она точно с катушек слетела и без истерики бы не обошлось. А сейчас держав всё в себе, Николетт рисковала обрушиться ураганом на своего нового хозяина, если вся стихия не вылезет раньше, ещё в дороге.

Глубокий выдох какого-то непонятного облегчения, когда машина покидает территорию её прошлого дома. Ещё до сегодняшнего дня она ни разу не покидала особняк своего отца. Ей просто запрещали лишний раз высовывать нос на лицу, ради её же безопасности, а теперь Николетт едет неизвестно куда, где с ней будет неизвестно что. И нужно было правда бежать... Бежать из этого дома, из этого города куда-то далеко, чтобы меня не нашли. Плевать, что это опасно. Плевать... Я не хочу туда. Не хочу! На грани истерики и слёз девушка вновь прикрыла глаза, которые уже блестели. Стоило успокоиться, иначе Николь рисковала совсем расклеиться к тому времени, когда её привезут в её новый дом. Но этого она не может себе позволить, она ведь в состоянии постоять за себя. Чего только стоит характер этой юной оторвы, которая то и дело задавала жару на протяжении всего времени с того момента, как узнала, что будет продана некоему мистеру Хаузеру. Для неё это звучало как приговор, и если раньше Николь хоть немного задумывалась о том, что отец любит её, пусть даже чуть-чуть, то сейчас она перечеркнула все эти домыслы. Ей исполнилось восемнадцать и её вот так вот сразу выставили из дома, не спрашивая, хочет ли она того.
Взгляд невольно скользит по салону машины, Николь замечает в зеркале отражение своего водителя, заинтересовавшись на долю секунд. Нужно было чем-то себя отвлечь, а с этим мужчиной они проведут пару часов в дороге. Она видела его глаза, его взгляд, обращённый на дорогу, который внезапно переключился на неё. Брови Николетт удивлённо взметнулись вверх, но отводить взгляд она не собиралась, а нагло уставилась на мужчину, поджав губы.
- Нам долго ехать? - бойко поинтересовалась Вайс, глядя на водителя. После чего уселась в позе лотоса, удобно расположившись на заднем сидении посередине и скинув сумку вниз. Руки её были сложены на груди, указывая на недовольство Николь и нежелание происходящего. Правда по прошествии нескольких минут Николетт поняла, что эта поза не очень то и удобна, так как каждая кочка и неровность дороги заставляет девушку подпрыгнуть до такой степени, что она грозит врезаться головой в крышу машины и пробить её насквозь. Поэтому уже минут через пять подобных мучений юная Вайс улеглась на заднем сидении, упираясь босыми ногами (и когда только она успела освободить их от обуви?) в потолок автомобиля. С её уст едва слышно слетала какая-то ненавязчивая мелодия, которую она скорее автоматически мурлыкала, чем сильно задумывалась об этом.
- А ещё долго? – внезапно подскочила Николетт, вновь интересуясь у водителя временем, хотя прошлый вопрос был задан не так давно. Не то что бы ей совсем уж не терпелось очутиться в новом доме, этого ей скорее совсем не хотелось, но ожидание та ещё паршивая штука… Она не знала о Хаузере ничего, видела его два раза от силы. И то в последний раз поспешила скрыться с глаз Марка долой, потому что, как она считала, он совсем не заслуживал её внимания, особенно после того, как её заклеймили.
Она вела себя словно ребёнок, хотя на душе было столько переживаний и обид, но именно таким способом она скрывала всё ото всех, вечно выступая жизнерадостной и отчасти наглой и вредной особой. Многие снисходительно относились к этому, считая Николь по-детски непосредственной, но она всегда отдавала отчёт своим действиям.
- Почему Вы один? - спросила Вайс, с интересом глядя на своего водителя. - Вдруг я захочу сбежать или меня украдут?
Её бровки вновь взметнулись вверх, а сама девушка наполовину вылезла ближе к передним сидениям, ожидая ответа от мужчины. Дорога начиналась скучно и совсем непримечательно, но да, Хаузер будет явно повеселее реагировать на её наглые выходки и характер, и вряд ли весело будет самой Николь.

Около полутора часов... - мысленно повторила про себя Вайс, задумавшись, будто отсчитывая каждую секунду и поджав губы в очередной раз. Время, кажется, не уменьшалось, может быть и к лучшему. Было бы прелестно, если бы оно вовсе остановилось, а машина никогда бы не доехала до дома Хаузера. Но мечтать не вредно, и расстояние от Реймса до Парижа с каждой секундой только сокращалось.
Оказавшись ближе к водителю, Николетт осмотрела его без особого стеснения, зато с уже привычной наглостью. После всей этой процедуры девушка вернулась на заднее сиденье, усадив на него свою требующую приключений пятую точку.
- Почему он не приехал сам? - очередной вопрос из разряда почемучек и любопытный взгляд в зеркало заднего вида. - Хотя, что тут думать... он наверняка слишком занят, ведь так? Нахрена я ему вообще в таком случае!
Последняя фраза была сказана тише и скорее самой себе. Вайс вновь улеглась на сиденье, ответ на вопрос её не интересовал, она была уверена в своей правоте. Прошло ещё пару минут, прежде чем девушка заговорила опять. То ли из-за того, что она лежала, а автомобиль старательно считал каждую кочку, то ли из-за всех тошнотворных мыслей в её голове, то ли просто из-за вредности и желания выйти из машины, но именно такой затеей загорелась Николь.
- Мы можем остановиться? Я хочу выйти, - спросила Николь, и вроде бы её вопрос требовал только положительного ответа. Девушка ещё раз взглянула в окно, на улице стеной лил дождь. Он начался ещё в Реймсе и сейчас преследовал их на протяжении всей дороги. Как только машина затормозила, Николетт вынырнула из неё, не удосужившись даже накинуть куртку. Пару минут девушка простояла возле машины, а потом сделала несколько шагов от автомобиля. Она закинула голову назад, чувствуя, как по её лицу скатываются холодные капли дождя, мешаясь со слезами. Ей действительно было плохо, только вот не из-за дороги. Внутри всё сжималось, слёзы начинали душить, хоть внешне Николь была спокойна. Она не хотела рыдать в машине, вызывая к себе жалость, лучше успокоиться сейчас, прийти в себя хотя бы немного и продолжить путь, чем реветь всё время, уткнувшись в сиденье.
Внезапно её словно озарило, ещё пару шагов, но достаточно уверенных, только по ним можно было понять, что Николетт что-то задумала. Девушка немного поколебалась, вытерла слёзы, а в следующую секунду бросилась удирать, куда глаза глядят. Хотя куда тут можно было убежать - степь и парочка деревьев, за которыми не спрячешься. Дыхание сбивалось, но Николь по-прежнему бежала, прекрасно зная, что водителю придётся её догонять. Шум дождя перекрыл дикий визг юной Вайс, и теперь можно было заметить, что девушка резко затормозила, всматриваясь во что-то перед собой. В шаге от неё лежал труп какого-то зверя, весьма неприятная картина, особенно для девушки.

Страх и неприятное ощущение в животе и на языке, будто бы всё содержимое желудка грозится выйти наружу, но Вайс прекращает эти порывы. Водитель нагнал Николь в следующее же мгновенье, как только она остановилась. Вздрогнув от неожиданности и от его прикосновения к плечам, Николетт всё же послушалась, и слегка ссутулившись, направилась обратно к машине. Она не смотрела на мужчину, но отчётливо чувствовала его рядом и то, как он весьма решительно обхватил её локоть рукой. Вайс не была против, даже наоборот, побег был глупой затеей. И стоило ей только наткнуться на единственную, возникшую на пути проблему, как она сдалась. По спине пробежал холодок, Николь промокла до нитки и сейчас безуспешно пыталась прижаться к водителю, чтобы было хоть немного теплее, это не помогало. Одежду можно было выжимать руками, и сейчас Николь могла думать только о тёплом салоне автомобиля и своей куртке, оставшейся там.
До дороги оставалось всего каких-то пару шагов, все ноги были в грязи, так что Вайс поморщилась, едва заметив это зрелище. Несколько негромких всхлипов вырвалось из её уст, но девушка поспешила успокоиться, вытерев слёзы и капли дождя тыльной стороной ладони. Сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, но тут же распахнула их - перед глазами стояла неприятная картина, которую она наблюдала ещё несколькими минутами ранее. Николь не спешила садиться в машину, несмотря на посиневшие губы.
- Мне нужно переодеться? - спросила девушка, глядя на своего водителя, а заодно и палача, хотя, видимо, он сам не желал доставлять девушку Хаузеру, слишком уж много сожаления в его глазах, но это приказ. - Чтобы не было лишних вопросов и тебе не попало, - пояснила свои слова юная Вайс, впервые обратившись к мужчина на "ты". На это она обратила внимание только после того, как произнесла свои слова, поэтому смутилась, щёки порозовели, а глаза впились в машину, землю, собственную мокрую одежду – во всё, что угодно, но только не в мужчину.
Он сам вымок с ног до головы, да и где-то успел вляпаться в грязь, наверное, пока пытался угнаться за Николь. За это ей было стыдно, но признаться духу не хватило, поэтому Николетт молча и, смущаясь, подняла глаза на водителя, лишь виновато поджав губы и слегка подрагивая от холода. Он не выглядел угрожающим или злым, хотя его злость сейчас девушка поняла бы, на то причиной мог быть неудавшийся побег Николь. Но мужчина будто бы прекрасно понимал, чем это вызвано и даже сочувствовал Вайс, правда последнее она могла надумать, воображение разыгралось.

Одна из больших сумок девушки оказалась в салоне благодаря водителю, так что Николь нырнула туда же, открывая замок и взяв в руки первые попавшиеся штаны с футболкой. Обуви в этой сумке она не нашла, так что пришлось довольствоваться тем, что есть. За время поездки обувь обсохнет, так что вполне сойдёт за нормальную, никто и не заметит.
Даже не задумавшись, что за ней могут наблюдать, Николетт сняла с себя мокрую одежду, заменив её сухой и оттого более приличной. Глядя на себя в зеркало, юная Вайс поправила волосы и вконец стёрла с себя слёзы, смешанные с каплями дождя. Благо на дне сумки нашлось небольшое полотенце, которое сейчас было весьма кстати. Его она оставила на сиденье, на всякий случай, ну либо девушка уже знала, что будет с ним делать.
Даже если она и не знала, как вести машину и вообще сдвинуть её с места, кроме как подтолкнуть сзади, то как привлечь к себе внимание, сидя в автомобиле, девушка прекрасно понимала, поэтому уже через пару секунд раздался громкий гудок, единственный среди шума дождя на ближайшие пару километров. Когда мужчина оказался рядом и отправил сумку с вещами обратно в багажник, а сам уселся на водительское кресло, Николь виновато протянула ему маленькое полотенце. Вряд ли у него была с собой запасная одежда, как у самой Николь, да и полотенце - этот маленькие кусочек материи - совсем не помогло бы в случае мужчины, но Вайс хоть как-то пыталась искупить свою вину.
- Нам ещё долго? – тихо спросила Николетт, понимая, что хочет, чтобы эта цифра увеличилась вдвое, втрое, неважно во сколько, но лишь бы времени до того момента, как она увидит своего хозяина, было вагон и маленькая тележка. Этому не суждено сбыться, девушка понимала, она перебрала уже все варианты и сейчас надеялась только на то, что Хаузер занят и будет отсутствовать хотя бы пару дней. Да и работа у него опасная, наверное…
Машина тронулась с места, приближая Вайс к её новому дому вопреки всем желаниям юной особы.
- У него есть другие?.. Ну…как я, – спустя некоторое время, проведённое в тишине, спросила Николь. Её интерес был понятен – девушка хотела хоть что-то знать о своём хозяине, составить представление о нём, ориентироваться хоть на что-то, а по одной встрече этого нельзя было сделать. Для её расспросов в машине находился только водитель, так что поинтересоваться обо всём Николь могла только у него. Да и он был приближённым Марка, девушка понимала, что хоть что-то, но водитель знает о нём.
- Как Вас… тебя зовут? – помолчав совсем немного, спросила Николь, и на этот раз вопрос этот касался только рядом находящегося мужчины и не был никак связан с Хаузером.

Николь нервно сглотнула, оглядывая внезапно обнажившийся торс мужчины, но тут же отвела взгляд, сильнее вжавшись в сиденье и боясь, что он может заметить её бегающий взгляд. Не то чтобы она смущалась или стеснялась, но вряд ли ей приходилось ранее столь длительное время находиться даже рядом с мужчиной. Оставался час, в любой другой момент даже много, но сейчас до того мало, что хотелось вновь зарыдать, закрывшись ладошками. Но нет, Вайс не могла позволить себе появиться в доме Хаузера с заплаканными глазами, она возьмёт себя в руки и выдержит этот первый день мучений. Дальше, надеялась девушка, будет лучше...
Он насилует одну девушку из прислуги, часто наведывается в бордель, но нет...
Николетт вновь нервно сглотнула, после горько ухмыльнувшись. Слова мужчины не успокаивали, совсем не успокаивали, а наоборот наводили панику на Николь, ещё большую, чем была до этого момента. Девушка тяжело вздохнула, посмотрев на водителя в зеркало.
- Теперь такой девушкой буду я... Ну что ж, мне повезло! - усмехнувшись, произнесла Вайс, после чего отвернулась, чтобы не видеть сидевшего рядом мужчину и его взгляда. Она всматривалась в окно, наблюдая как дождевые капли скатываются по стеклу. Они бегут, куда хотят...
- То есть с того момента, как я окажусь в доме Хаузера, мне нужно вести себя...кхм...хорошо, - эти слова она произнесла задумчиво, а после нервно рассмеялась. В доме её отца многое Николь сходило с рук, даже её неповиновение и наглое поведение, но с этого дня всё должно было измениться, вот только сама Николетт меняться не собиралась. Она решила, что по-прежнему будет вести себя так, как привыкла, и плевать, если это не понравится Хаузеру. Он конечно вряд ли знал, на что подписывался, но только по глазам и наглой ухмылке этой особы можно было понять, что характер у неё не сахар.
- Очень приятно познакомиться, Дерек Хойт - с улыбкой произнесла Вайс. - Ты работаешь в доме Хаузера? Охранником или водителем?
Скорее её интересовал другой вопрос – увидятся ли они ещё, всё-таки иметь рядом хоть одного знакомого человека, пусть и знакомы они были всего-то пару часов, но это уже лучше, чем сидеть в незнакомом доме, окружённой незнакомыми людьми и чувствовать себя одинокой.
Николь замолчала, обдумываю всю информацию, которую ей предоставили. Её пугали слова о её новом хозяине, пугало и то, что теперь она станет заменой той бедной девушки. И это пугало больше всего, она не желала удовлетворять потребности мужчины против своей воли, а желанием тут и не пахло. Пока мысли копошились в голове девушки, машина подъехала к городу, миновав после пару кварталов. Кажется, они подъезжали к месту назначения. Сердце Николетт готово было выпрыгнуть изнутри, внутри всё сжалось, будто перед смертной казнью.