Игра, каждый мечтает достичь финиша. Игра это страсть, желание, развлечение, спорт... Впору упиваться своим красноречием, но для девушки эти ссоры и скандалы тоже были своего рода игрой, только принимаемой близко к сердцу. Эмоции были настоящими, хотя и зачастую вызванными почти насильно. Она ощущала себя после них гораздо сильнее, словно бы каждая ссора показывала Рихарду, что она не покорная куколка, которой можно управлять, а личность, со своим мнением, часто отличающимся от его мнения.
Если там наверху кто-нибудь есть, прошу, дайте мне терпения! Терпения! ТЕРПЕНИЯ! Черт, как же ты меня достал! - мысленно психоз Лилиан Байер достиг немыслимых высот. Она ненавидела этот его отеческий тон, сразу хотелось действительно устроить подростковый бунт. Шумно выдохнув, словно спуская пар, Лили вновь повернулась к Рихарду лицом, тем самым вновь дав ему возможность вдоволь понаблюдать её упрямо сжатые губки и непоколебимое выражение лица.
- Рихард - голос слегка подрагивает от едва сдерживаемого гнева, но Лилиан держится, помня об их уговоре: обращаться друг с другом уважительно, стараясь не доводить дело до ссоры. Проблема лишь в том, что в кабинете разговор уж полчаса как идет на повышенных тонах... - Позволь напомнить тебе твои же слова: мы должны хотя бы иногда идти на уступки! И "мы" не значит "я" одна и без особых перспектив на поддержку. - почему у неё такое стойкое ощущение, что Байер вообще улетел куда-то в другой мир?! - Ау! - Лили пару раз щелкнула пальцами перед его глазами - Ты меня слышишь?! - девушка заметно повысила голос, неожиданно для себя она зацепилась взглядом за маленький, но очевидно острый нож для бумаги. Неосознанно шатенка повернулась к столу спиной и начала медленно к нему пятиться, пока не уперлась пятой точкой о край стола. Рука нашарила ножик и крепко сжала. Что ты собираешься делать? - мысль ударила будто пощечина, картина предполагаемых действий встала перед её глазами, как живая. Вот она берет ножик в руку, отвлекает Байера, нож пронзает его грудь, возможно даже сердце, как в старинных романах. Лилиан устраивает новый побег, на этот раз удачнее, потому что теперь Рихард мертв и не может ей помешать. Больше никаких сомнений и неразрешимых вопросов, все проблемы будут решены, нужно только ударить его...

Все так искусительно просто, что даже страшно. О последствиях Лилиан не думала, мысль об убийстве завладела сознанием, она приносила в кровь азарт и ужас. Разве она, Лили, способна на убийство? Это так жестоко, неправильно, мерзко! Она не убийца, просто обычная девушка, пусть и со своими заскоками! В ней нет жажды крови, она не получает удовольствия от смерти! Даже более того - она никогда и никого не убивала! Но мужчина продолжал свои увещевания, все больше приводя девушку в ярость.
- Безопасность? Почему бы сразу не привязать меня к поводку? Если душе твоей угодно таскать меня за собой по пятам, то почему бы и нет? - огрызнулась Лилиан. Рихард явно желал направить разговор в мирное русло, но шатенка в это русло входить не хотела.
- Милый, о каких выводах может идти речь? Прости, но сегодня у меня нет никакого желания садиться за стол переговоров... - она легонько надавливает на острие ножа большим пальцем, почувствовав болезненный укол, шатенка совсем не чувствует себя успокоенной или отрезвевшей от мерзкой мысли, даже наоброт, чувствует что ей это нравится, ощущать остроту предполагаемого орудия убийства. Горечь во рту, резко захотелось пить, она ещё никогда так не волновалась.
- Разговоры, разговоры... И до чего мы договоримся, Рихард? Вариант первый: я остаюсь в своей комнате, утешая себя тем что немногое пропущу и вообще, внушу себе что ненавижу подобные вечера, хоть это и неправда. Вариант второй: все опять будет по-твоему! Открою тебе секрет: меня это не устраивает! - Лилиан делает маленький шажок по направлению к Рихарду, пряча злополучный нож за спину, держа его легко и непринужденно, словно бы без всякой задней мысли. Самой не верится, что делаю это... Боже, что я творю... Девушка смотрит в его глаза, неотрывно. Где-то в глубине темно-шоколадных глаз можно увидеть искреннее сожаление и боль, но отступать уже поздно. Рука крепче стискивает маленькую рукоятку ножа, всего пару секунд на собрание решимости, и она нанесет свой первый и последний удар... Порывистый вздох, ещё шаг вперед, одновременно направляя нож в грудь Байера, с размахом, словно действительно желая его смерти. Черт, как же больно! Будет ему, и... ей. Мертвым ведь не больно, вся боль достается живым...

И все же в плане был малюсенький изъян - она не верила в то, что он удастся. Ну да, Лилиан держала в руках нож, замахнулась им на своего благоверного и вообще, имела вид весьма воинственный. Но это не значило настоящее желание поиграть в киллера, скорее импульсивное деяние, плохо закончившееся. Разве хорошо то, что её удар достиг цели? На первый взгляд да, но по прочим параметрам план явно не выдерживает критики! 
У новоиспеченной киллерши определенно были большие проблемы, потому как удар у неё оказался вполне ничего, но ожидаемых эмоций (торжество, радость, эйфория) так и не последовало, заместо этого в кровь ледяной струей был впрыснут ужас, сразу стало ясно, что устроить Байеру Варфоломеевскую ночь средь бела дня у неё не получится, хотя бы потому что пляска ножа в дрожащих руках вызывала серьезные опасения в психическом здоровье Лилиан. Будто не она, а кто-то другой с ужасом смотрел, как Рихард падает на спину, на рану в его груди, проделанную Лилс. Будто не Лили, а некто выбежал прочь из кабинета и вбежал к Адаму, крича что-то нечленраздельное.
- Да что случилось?! - едва ли не первый случай, когда кто-то довел всегда такого добродушного врача до повышения голоса.
- Это я, я!!! Я убила его! Там, в кабинете!!! - кричала девушка, размазывая слезы по лицу. Обычно подобные истерики в доме пресекались, но сегодня Адам только схватил какой-то чемоданчик со своего стола и побежал вниз, явно поняв, что от пребывавшей в истерике Лилиан информации не получишь, значит придется смотреть самому. Что же она будет без него делать...? Перед глазами живо встала картина возможных похорон, сердце испуганно замедлило ход, а слезы текли уже не ручьем, а рекой... Лили не думала о том что будет с ней, она думала лишь о том, что без него, а это весьма разгнаниченные темы.
Едва шевеля ногами, шатенка вышла в коридор, прошла в дальний угол и медленно осела на пол. Черт, лучше бы обморок! Лилиан смотрела в одну точку, чувствуя что задыхается. Девушка поймала за хвост ускользающую мысль и внимательно рассмотрела её со всех сторон. Она поняла, что произошло...
Нужно бежать к нему, сказать! И как это будет выглядеть: Привет милый, послушай, я безумно сожалею о том что произошло, прости что пыталась тебя убить! Но тут такое дело... Понимаешь, я только что поняла, что влюбилась в тебя, жалко что это случилось позже того момента, когда на мои глаза попался нож, иначе бы я никогда так с тобой не поступила, любимый! Может Лили и импульсивная, но не чокнутая! Не в её правилах заводить подобные разговоры, тем более даже неясно а)Жив ли Рихард вообще б)Что он чувствует к ней? в)А не прикажет ли он вообще избавиться от женушки самым мучительным образом?!
Расскажет ему о своих чувствах? Никогда! Рихард и вправду может посчитать, что полностью покорил её и привязал к себе всеми возможными способами, но Лили не имеет права  показывать ему этого, пока не узнает, что и он в свою очередь любит её! А как спросить об этом человека, которого ты же пыталась убить около двадцати минут назад, или сколько там Адам колдует над его раной? Девушка устало прислонилась к стене и прикрыла глаза, наслаждаясь быть может последними минутами спокойствия...

Дура, черт какая же она идиотка! Нормальные девушки так НЕ делают. Влюбленные НЕ покушаются на объект вожделения. Личные собственности НЕ имеют права покушаться на хозяев (хотя многие наверняка так делают, невзирая на негласный запрет). Множество "не" и все на голову несчастной Лил. Захотелось панацеи, а что в таких случаях является главным лекарством от всех болезней? Правильно, алкоголь, чем больше тем лучше. Но это не её стиль, Лилиан привыкла справляться без помощи выпивки, хоть и порой хотелось напиться и забыть обо всем. Что теперь будет с Рихардом? Выживет ли он? А если выживет, то как ей, дьявол побери, смотреть ему в глаза после совершенного покушения?!?? Прибавочка: если после предполагаемого наказания шатенке будет чем смотреть! Своим действием она подписала себе приговор, в этом Лилс даже не сомневалась. Люблю, люблю, люблю, люблю... Твою мать, ну так какого черта ты кидаешься на так называемого возлюбленного с ножом, идиотка?!! - это не случайно порванный галстук, простым извините не отделаться, это уж точно! Зарычав от злости на саму себя, девушка изо всех сил ударила рукой по стене, словно бы изливая на несчастной все свои чувства. Смог ли Адам спасти Байера, или же пора готовить некролог? Множество вопросов, роящихся в голове, и хоть бы одна сволочь рискнула дать ответ! Сколько времени прошло, пока Лилиан орошала слезами ковер в коридоре? Неизвестно, но когда один из охранников сказал, что хозяин сказал привести её в спальню, шатенка вскочила на ноги, всем своим видом показывая что готова идти куда угодно. Вытерев слезы о рукав платья, девушка с глубоким вздохом направилась в комнату Рихарда.
Милая, чего ты ожидала? Падения к ногам букета любимых кремовых роз и криков: "Любимая, я все прощу!"? Разумеется, Байер далеко не ангел всепрощения, но другое дело, что Лилиан до сих пор жива и даже более того: невредима! С чего бы это? Легкий укол раздражения. Блин, обидно все-таки, она ему мысленно воспевала столько дифирамб, а тут подобные фразочки... Хотя, крыть ей нечем - заслужила. Лили нерешительно подошла к кровати, вид раненого мужчины странно действовал на него, захотелось прижать его голову к себе и вновь разрыдаться. Если это и есть любовь, то мне, пожалуйста, бутылку коньяка и яд... Странно, что он до сих пор не понял, глаза Лилиан всегда выдавали эмоции своей чуткой обладательницы, вот и сейчас в них плескалось безумное раскаяние и выражение, с которым обычно смотрят на играющего котенка - смесь прилива нежности и умиления такой наивной детской игрой. Только вот Рихард не был пушистым милым котенком, да и игры давно кончились...
- Хорошо - тихо ответила девушка, покорно склонив голову. С каких пор Лилиан Фрост-Байер, никак не желавшая расстаться со старой фамилией проявляет абсолютную покорность и без комментариев и бунта соглашается со всем что ей велят делать? - Как скажешь. Тебе...-секундная пауза, Лилс нерешительно касается его руки, робко спрашивая - Тебе очень больно..?

Она не видела никакой логики, суть его слов и действий неуловимо ускользала от девушки, интуиция подсказывала, что с несостоявшимися убийцами жертвы так себя не ведут. Ладно, удивление в сторону. Самое главное - он жив! Остальное неважно, как подсказывало сердце, остальное подождет. Следуя безмолвной просьбе, Лилиан прилегла рядом с недавним кандидатом на тот свет, чувствуя такие знакомые руки, обвившие её талию. И рада бы расслабиться и просто наслаждаться подобным моментом, как и тысячи влюбленных этого мира до неё, но не получается, перед глазами все ещё мелькает тот миг, когда она вонзила нож в его грудь. Теперь ясно, что Лилс будет лицезреть в следующем ночном кошмаре... Обезболивающее? Это многое объясняет... - ошарашенно размышляла шатенка, вспоминая что многие после обезболивающего чувствуют себя слишком расслабленными, даже неспособными на гнев и крики. Кажется, один из возможных побочных эффектов? Ладно, сейчас это только ей на руку. Она старалась делать все что он говорит как можно быстрее, одновременно успокаиваясь. И все же рука девушки немного дрожала, наливая в стакан воду из прозрачного графина на столе. Успокойся, веди себя увереннее! Он ведь жив, сейчас Рихард рядом с тобой, кажется, он даже всерьез не озабочен темой наказания. Только вот непонятно, почему он такой доброжелательный... Может, стоит попросить Адама и мне давать это успокоительное? Может тогда и я такой милой стану? Было бы неплохо... - подобные думы были ничем иным, как попыткой перейти в более позитивное русло, что обычно удавалось шатенке с блеском.
- Твои перепады настроения пугают меня - пробормотала Лилс, подавая на раскрытой ладони таблетку, а другой рукой держа стакан с водой. Нет, все же она не изменится никогда... Ну нельзя сделать из шатенки покорную рабыню, нельзя и все тут! Все равно за показным послушанием то и дело будет мелькать настоящая Лилиан, и ничто, даже само время тут не властно! Похоже, наличие старших братьев сильно закалило характер девушки, сделав её дух тверже любого камня! Присев подле мужчины на кровать, Лили всматривалась в его лицо, силясь увидеть на них признаки ожидаемых ею эмоций, но не находила. Черт, он и правда не злился на неё!
- Ладно, не вопрос. - ответила шатенка на автопилоте, переводя взгляд на его повязку на груди, вызвавшую бурю отрицательных воспоминаний. Это моя вина... Я ведь не хотела этого по-настоящему, теперь точно не хочу... Вновь идиллический момент, почему же память снова подсовывает маленькую нестыковку её жизни, заставляя рассказать о ней мужу? Глубоко вздохнув, Лили неуверенно окликнула мужчину:
- Рихард... - непросто решиться заговорить о таком, но когда ещё предоставится столь удобный момент? - У меня для тебя новость... Вернее даже не новость... Подозрение, в общем... - вновь идиотская пауза, да говори ты уже! - В общем, я хочу сказать... У меня задержка. Уже пять дней. - вдруг выпалила Лилс на одном дыхании.

Обезболивающее, точно! Никак иначе Лилиан была не в силах объяснить его поведение. Хотя к чему жаловаться, разве не об этом мечтает любая влюбленна девушка - о том чтобы возлюбленный по совместительству оказался её мужем и прощал такие косяки, за которые нормальных дамочек бьют смертным боем? Ну да, хотя логика все равно нервно курила в сторонке, давай Лил просто наслаждаться улыбкой Байера...
- Не злишься? Так, ладно... Ты просто под действием обезболивающего... - будто бы убеждая саму себя проговорила Лилиан, все ещё не до конца веря в то, что он действительно простил её за покушение. Но даже это меркло перед её подозрениями! Беременность? Она рада, правда, очень рада, особенно если вдруг подозрения подтвердятся, но почему её так испугала эта мысль? Их с Рихардом общий ребенок, обязательно объединивший бы их в одно целое, он бы помог ей завоевать истинное доверие мужа, а не стихийную нежность! Это хорошо, но почему её бьет мелкая волнительная дрожь? Глаза вечно на мокром месте, перепады настроения, задержка... О боже, главное не рухнуть в обморок... 99% за то, что она действительно беременна и лишь один одинокий процент против... Она дико волновалась по этому поводу, вся её жизнь может измениться от одного маленького человечка, ещё не родившегося, но уже тотально влиявшего на её судьбу! Шатенка попросту не знала, что делать! Она боялась, что может все испортить, неизвестно правда как она могла это сделать, но все равно из-за этого чувствовала себя плохо!
- Я не знаю, чего боюс - и снова дрожащий голос, черт, да сколько можно!? - Просто... Иногда мне кажется, что я попросту не готова к этому... Нет, нет - поспешно прибавила шатенка - Я абсолютно не против, и даже буду рада, если вдруг окажется, что я действительно беременна - слова даются с трудом, оказывается, не так-то просто разговаривать о таких вещах, пусть даже с собственным мужем - Но мне еще не приходилось с этим сталкиваться, поэтому мне страшно... Я боюсь тебя разочаровать, и себя тоже! Снова сделать что-нибудь не так и снова чувствовать себя виноватой! Лилиан устало откинулась на подушки и перевернулась на бок, чтобы иметь возможность смотреть Рихарду в лицо и видеть его реакцию. Немного путанное объяснение её мыслей, обычно у Лилс не возникало проблем с изложением того, что она хотела сказать, но сегодня явно был день премьер: девушка начала день с попытки убийства, а закончила объявлением о возможной беременности.

Она не была поклонницей откровенных разговоров и изливания собственной души. Лилиан привыкла, что люди охотнее делают из неё жилетку для слез и главную поверенную тайн, но когда жилетка нужна была ей, большинство внезапно находило какие-то другие дела, поважнее. Обидно? Но такова правда жизни: те кому ты помогаешь далеко не всегда платят той же монетой.
Но сейчас Лили высказалась, пусть и немного путанно, и ей стало легче. Он понял её чувства, Лилс не ошиблась, поверив в то, что можно сказать ему о том что мучает её! Девушка смотрела в его глаза, внимательно слушая и не перебивая. Верить ему безоговорочно оказалось не так уж и трудно, достаточно только позволить этому взору вновь поработить сознание. Она чувствовала биение его сердца, быстрое, как будто после пробежки. Снова последствия ранения? Боги, она точно последняя дрянь, раз сорвалась на такое мерзкое деяние, как попытка убийства!
- Хорошо, я понимаю - задумчиво проговорила шатенка, кончиками пальцев поглаживая его ладонь - Для тебя это важно. Может быть все дело в том, что я все ещё не могу отпустить прошлые привычки, привязанности и желания? Слишком много всего оборвалось в один миг, а я все ещё продолжаю пытаться связать эти порванные ниточки, зачем-то прикрепляя их к новой жизни... Во власти прошлого, глупо как-то... - Лилиан говорила так, словно бы диктовала записи в своем личном дневнике некоему невидимому человеку, больше разговаривая сама с собой, нежели обращаясь к Рихарду - Но я сумею это преодолеть, обязательно сумею - как заклинание твердила девушка - А если не смогу... Ради тебя я проиграю эту битву достойно. Но ты же знаешь, я сильная. Намного сильнее чем кажусь, хоть по мне и не скажешь... - на губах мелькнула легкая улыбка, сейчас бы теплый плед, дневник в руки и немного времени, и можно представить, что она вновь вернулась в прошлое - Может хватит так на меня смотреть? Тебе ли не знать, что от таких вот взглядом у меня начинаются проблемы с самоконтролем? - поинтересовалась шатенка, аккуратно касаясь пальчиком его повязки. - И кто может быть против нашего союза? И можно ли вообще назвать это союзом? Обычно подразумевают фразу "союз любящих сердец"...- о черт, зачем она это сказала?! Сердце вновь припустилось бежать с немыслимой скоростью, шатенка отвела взгляд в сторону, мысленно она прикидывала возможные варианты того, как можно выпутаться из этой ситуации, но ничего путного в голову не приходило.

Я пыталась его убить. Мне это почти удалось, если бы совесть внезапно не проснулась и не забила во все колокола. Он должен злиться, обязан! О боги, черт, дайте же ему кто-нибудь прозрение!! - странное дело, Лилиан почти хотела увидеть как он злится на неё, настолько странно было видеть его абсолютно не обремененное ненавистью или ожидаемым гневом лицо. Тем не менее девушка с абсолютной готовностью принимает его объятия, ровно до того момента как в глаза бросается близость его раны, она начинает пытаться отстраниться, не желая причинить Рихарду боль, но разве можно вырваться из рук Рихарда Байера, твердо отказывающегося выпустить её из своих объятий? Сомнительно, поэтому Лили всего лишь пытается свести соприкосновение с раной к минимуму, помня о том что если не может повернуть время вспять, то хотя бы способна на то чтобы Рихарду было не так больно. Тянется навстречу его поцелуям, просто бесхарактерная дурочка! Это называется конспирацией? О да, ты классно показываешь, что не влюблена, просто высший пилотаж! Не злиться на себя в такой момент просто невозможно, равно как и уйти от этого мужчины куда подальше, чтобы лишний раз не напоминать ему и себе о случившемся.
- И ты снова это делаешь - с ноткой укора отметила шатенка, впрочем, возражая уже не столь рьяно. Скрывать свои чувства не слишком удается, не удержавшись, Лили нежно проводит по его щеке ладонью, улыбаясь.
- Звучит неприятно - Лили не любила рассматривать жизнь с такой мрачной стороны, поэтому этот странный пессиизм Рихарда немного угнетал её позитивную сущность - То есть тот вариант что кто-то может разделить эту радость с нами ты не рассматриваешь вообще? - тон шатенки ясно говорит о том, что она шутит, да и смеющийся взгляд на гнев не настраивал. - Зря, не все в нашем мире так негативно, как кажется - промурлыкала Лилс, сопроводив слова легким, почти невесомым поцелуем. - Существуют и приятные моменты. - не удается побороть чувство вины, взгляд девушки вновь соскальзывает на повязку на груди Рихарда, словно бы она таким образом наказывала себя за собственную глупость, ежесекундно напоминая себе о своей вине. Из-за тебя, идиотка никчемная, если бы не твоя глупость, ему не пришлось бы терпеть боль! Ну что, дорогая, счастлива? Добилась чего хотела, ну так почему же не видно блеска счастья в глазах, м? Совесть за восемнадцать лет решила осчастливить твою головку своим приходом?