Глаза открываются сами собой, хоть и неохотно. Кажется, Николетт заснула в комнате Хаузера после очередной проведенной с ним ночи, и организм будто напоминал, что пора бы вернуться к себе. Где-то со стороны доносилось сопение Марка, прислушавшись к которому, Ник убедилась, что он спит. Аккуратно поднялась с постели, чтобы не разбудить хозяина, не то чтобы волновалась за его сон, просто не хотелось лишний раз пересекаться даже взглядом. Спустила ноги с постели, ощущая пальчиками холодный пол, сделала несколько шагов и запнулась о какой-то чемодан, стоящий почти на пути к двери. Николь шёпотом выругалась, останавливаясь и поджимая ушибленную ногу, после чего её взгляд опустился к тому самому чемодану. Работа мысли - удовлетворить ли своё любопытство или идти дальше, беглый взгляд на Хаузера - мужчина спокойно спит в своей постели, посапывая и повернувшись на другой бок.
- Твоё любопытство сгубит тебя когда-нибудь, Николетт Вайс, - шёпотом произнесла девушка, открывая чемоданчик, который, к счастью или несчастью юной особы, не был закрыт на замок. Это даже удивило Вайс, которая привыкла, что все двери, в которых её носика не должно быть, всегда закрыты, все разговоры, которые её ушки не должны слышать, шёпотом, а все бумаги, которые её глаза не должны видеть, закрыты в ящике на ключ. Но эта вещица была в полном её распоряжении без особых препятствий, из этого можно было сделать вывод, что штуку вполне можно посмотреть. Так что в ближайшие пару секунд чемодан был открыт, а девушка уставилась в экран, на котором замерла весьма волнующая картинка...
Оставалось только нажать "Play", чтобы фигурки на экране задвигались, что в принципе и сделала Николетт в следующее мгновенье. На экране она узнала себя и тот вечер, когда попыталась сбежать, а после оказалась с Хаузером в подвале. Оказывается, Марк запечатлел их первый секс, так что сейчас Ник могла увидеть себя во всей красе. Разозлил ли её этот факт? Скорее поначалу она опешила, а позже, да, была вне себя от злости. Так что нервно кусала губы, уставившись в экран. Нескольких минут хватило, что начать перематывать видео вперёд, но вскоре оно прервалось, а на экране появилось другое, совсем иного содержания. Николетт прекратила перематывать, уставившись глазами, полными ужаса, в экран, и то и дело нервно сглатывая.
Она конечно помнила о тех слухах, что ходили о Марке Хаузере. Именно эти сплетни напугали её в восемнадцать лет и девушка решила сбежать, но позже, обдумывая всё это, она понимала, что возможно это всего лишь сплетни, и они необязательно правдивы. Но теперь Николь могла убедиться в обратном – пытать Хаузер умел, как никто другой…

Внутри Николетт появилось всё нарастающее желание закрыть чемодан и прекратить просмотр. И лучше бы она послушала свою интуицию. В первые несколько минут ничего страшного так и не началось, но всё шло именно к этому. Голоса едва ли были слышны, так что Ник приходилось прислушиваться к ним, чтобы понять, о чём идёт речь, зато все действия происходили на глазах девушки, будто бы она находится в том же помещении и наблюдает. Нельзя было не обратить своего внимания на лезвия, которые принёс Марк в ту комнату, они были разными в огромном количестве, что Николь машинально громко сглотнула. Теперь она прекрасно понимала, что за видео перед её глазами, и что будет происходить далее, правда, перематывать его хотя бы на несколько кадров вперёд девушка не стала - сначала она пыталась понять, в чём смысл этого видео, а когда до неё дошло, то пальцы судорожно стали сминать кусок одеяла, который девушка сжала так, что аж побелели костяшки пальцев. Внезапно Хаузер зашевелился в своей постели, заставив Николетт вздрогнуть от испуга и даже чуть вскрикнуть. Она зажала рот рукой, оглянувшись, но мужчина всё также спал, так что Ник вновь вернулась к просмотру видео. Как раз начиналось самое интересное...
И от этого интересного у Николетт всё больше округлялись глаза, по спине пробегали мурашки, а сердце шумно трепыхалось где-то в районе пяток. Лучше бы она без перемотки смотрела прошлое видео с собой в одной из главных ролей, оно вызывало злость, но никак не страх перед человеком, который лежит сейчас совсем рядом и сопит в подушку. А всё только устаканилось. Страх перед Хаузером, хоть и присутствовал, но начал постепенно исчезать. Тем более мужчина за всё то время, что Николь пока провела в его доме, не слишком то мучал несчастную, даже наоборот, если поразмыслить, то всё было для неё. А сейчас Николь смотрит это видео, где Хаузер хладнокровно пытает молодого парня, она видит наслаждение в его глазах, он чувствует себя хозяином положения и пытает мальчишку с таким удовольствием, которое не всегда увидишь на его лице во время секса.
Николь вновь нервно сглатывает, уставившись в экран. Даже при всей неприятности этого зрелища она не может оторваться, полностью охваченная шоком и страхом. Кончики пальцев на ногах начинает покалывать, ноги затекли от этой позы, но сдвинуться Ник опять же боится, чтобы не разбудить Марка. Только сейчас понимает, что пора бы закрыть этот чемодан и убегать из комнаты хозяина, но взгляд её падает на число, когда было сделано это видео - шестнадцатое сентября. Работа мысли отражается на личике Николь, а через пару мгновений её глаза округляются ещё больше, а рука машинально дотрагивается до лба, ползёт выше, запутываясь в волосах. Вайс прекрасно помнила, что Хаузер поймал её семнадцатого числа. Вряд ли на его лице могло быть написано – «да, я вчера замучил до смерти пару человек» - но он в первый день их, так называемого, знакомства выглядел настолько спокойно и... обычно, как и сейчас, когда он смотрит на Николь или занимается каким-то делом. Неужели пытки для него столь обычное дело... Николь делает глубокий, тяжёлый вздох, прикрывает глаза на пару мгновений и вновь распахивает их, после чего прислоняет ладошку к губам, чтобы с них не сорвалось ни единого звука. Не выдержав, Вайс выключает видео, готовая тут же закрыть чемодан.

Только Николь захотела выключить видео, собравшись засунуть чемодан куда подальше и поскорее выбраться из этой комнаты, как почувствовала лёгкое прикосновение. Сначала совсем не поняла, что происходит, а как только разум дал сигнал, вздрогнула, подпрыгнув на месте, машинально нажав "стоп", чтобы остановить видео, и сжав одеяло в пальцах ещё сильнее. По телу пробежал холодок, девушка нервно сглотнула. Да, утро было не совсем уж и добрым, а нежные прикосновения губ Хаузера лишь ещё больше пугали. Сердце стремительно пыталось вырваться из груди, а дыхание было рваным. Николь испугалась до смерти, не могла прийти в себя и лишь хватала ртом воздух, пытаясь понять, как ей вести себя дальше. Марк не кричал, даже не повышал голоса, наоборот был отчего-то излишне нежен, именно это и вызывало ещё больший страх. Будто девушку застали на месте преступления и все факты против неё. В мыслях выстраивалась ужасающая картина - вот сейчас он нежно задушит Николь и хладнокровно избавится от трупа.
И кто меня дёрнул, заглядывать под кровать и трогать его вещи! Дура! Надо было скорее бежать отсюда, но нет, я же решила проявить своё любопытство. Сам виноват! Нечего разбрасывать свои вещи под моими ногами! Он ведь знал, что я посмотрю…
- Я в принципе с первого замечания понимаю обычно, - голос дрожал, хоть девушка и пыталась скрыть эти нотки. - Так что могу уйти в свою комнату, сделав вид, что ничего не произошло.
Слабая надежда всё же теплилась, хотя вряд ли Хаузер вот так вот сразу отпустит Ник, никак не выразив своё недовольство. Рука мужчины скользнула по животу, поднимаясь выше, сжимая грудь - в любой другой момент это вызвало бы совсем иные ощущения, но сейчас только страх. Будто бы Николь ждала подвоха во всей этой нежности, ждала уверенно, потому что иначе быть не могло. Подвох должен был быть обязательно. Горячее дыхание обдаёт нежную кожу, Николь теряется, что ответить, поэтому на пару секунд возникает тишина. Кажется, глухие удары сердца девушки разрезают это молчание.
- Я... не знаю, - неуверенно произносит Николетт, повернув голову, чтобы хоть краем глаза видеть Марка. - Это разве не зависит от того, как я буду себя вести?
Она вновь отворачивается, смотря прямо перед собой, но не заостряя внимания на застывшей на экране картинке. Она никогда не была особо впечатлительной, но видеть перед собой человека, который столь хладнокровно и обыденно расправляется с людьми, оказалось сложнее, чем Ник думала раньше. Всё-таки слухам можно было верить или не верить, но когда ты видишь явные факты и доказательства этих слухов, внутри всё устремляется в пятки, а сердце колотится как бешеное.
- Что они сделали? – внезапно даже для самой себя спросила Николетт, кивком головы указывая на экран. Она могла уловить лишь отдельные слова, но общего смысла, что натворил этот парень и девушка, которая так и не появилась пока в кадре, пока не понимала. В её голове не укладывалось, что нужно сделать, чтобы получить такое наказание. Но она видела лишь начало этого наказания, которое уже ужаснуло, так что не трудно догадаться, что продолжение Ник совсем не интересовало.

Сердце всё ещё бьётся в истерике, а рука мужчины тем временем скользит вверх, пальцы уверенно обхватывают шею Николь, вводя её в ещё большую панику. Возможно, она и понимает, что Хаузер всего лишь развлекается, играя на её нервах мелодию для своего удовольствия, но всё это развлечение вряд ли по нраву самой Вайс. Теперь она вовсе не знает, чего может ожидать от Марка - может когда-нибудь у него будет плохое настроение и он решит избавиться от Николь весьма изощрённым способом, кто знает...
- Мешает небольшая площадь заднего двора для таких дел? - Ник вопросительно взглянула на мужчину, кончики её губ едва взметнулись вверх, но слишком уж напряженно. Она смогла облегчённо вздохнуть, так как рука Хаузера уже исчезла с её шеи, а сам мужчина решил одеться. Вайс инстинктивно натянула на себя одеяло, слегка прикрываясь, взгляд её в это время был направлен на Марка, который возился с одеждой.
- Пожалуй, я закончу просмотр на этом. Лучше не знать и спать спокойно в соседней комнате, - пролепетала Вайс, закрывая чемодан. - А то, я так понимаю, задний двор свободен...
Николь некоторое время молчала, искала глазами своё нижнее бельё, а когда нашла, то ловко напялила на себя хотя бы эти лоскутки ткани. После вновь обратила свой взгляд к Хаузеру, на её личике явно выражался мыслительный процесс.
- Но... я конечно всё понимаю, но ведь их должны были судить... - задумчиво произнесла Николетт, а потом внезапно переключилась на другую мысль, которая интересовала её больше чужих жизней: - А если бы я убила кого-то, то меня бы настигла такая же судьба?
Девушка закусила губу, отвернувшись от Марка и делая вид, что занята поиском одежды, хотя на самом деле её очень даже интересовал ответ. Помнится, Ник говорила Хаузеру о том, что делала для террористов - пару раз ей приходилось избавляться от охотников. Но она не знала, обратил ли он на это внимание в той суматохе.
- Нет, я ничего не имею в виду, просто интерес, – торопливо добавила Николь, отыскав футболку и напялив её. Взгляд вновь скользнул по Марку. - И часто ты так… развлекаешься?
Вообще-то для Николь было дико даже представлять такие развлечения, но Марк, видимо, считал совсем иначе. Да и она до сих пор помнила, как сверкали его глаза на видео, его выражение лица, его слова – всё показывало, насколько приятен ему сам процесс. А Николь от силы минут пять посмотрела и закрыла чемодан.