*внешний вид
В зеркале отражалась весьма прехорошенькая особа – фигурка Николь была обтянута платьем светло-бежевого цвета, которое, к слову, совсем не скрывало достоинств девушки, волосы распущены, глаза выделены макияжем. Вряд ли когда-нибудь этот наряд был бы одобрен Николетт, она ведь не Ева, которая щеголяла по всему дому в откровенных платьях, но сегодня на то были причины. После всех этих происшествий с террористами Хаузер занимался делами, был неприступен, как скала, и совершенно никакого внимания не обращал на Вайс. За завтраком мужчина молчал, погружённый в свои размышления, за обедом и ужином мог не появляться вовсе. На Николь совершенно ноль внимания, будто бы она предмет интерьера его дома.
Она не знала, что именно задевает её чувства. Нехватка внимания ещё пару недель назад наоборот была бы весьма кстати, но сейчас это раздражало, выводило из себя. Да и что скрывать – уже почти неделю Марк не звал её к себе и не приходил сам в её комнату, лишая и себя, и Вайс секса. С одной стороны, Ник раздражал сам этот факт, а с другой – она начала волноваться, ведь раз Хаузер больше не уделяет ей прежнего внимания, значит что-то изменилось, а вдруг он выкинет её на улицу или того хуже – отправит в бордель? Она мало в это верила и пыталась не задумываться, а ещё она нисколько не оправдывала подобное поведение Марка наличием горы дел.
Каблучки уверенно цокали по коридору, девушка подошла к кабинету Хаузера, в котором мужчина проводил сейчас всё своё время, сидя за какими-то бумажками. Без стука Николетта прошла в просторную комнату, прикрывая за собой дверь и облокотившись на неё. Марк привычно восседал за столом, окружённый бумагами и весь сосредоточенный на них. Он, кажется, даже глазом не моргнул, когда Ник вошла. Как будто не заметил. Вайс поджала губы, скрывая обиду и злость.
Она медленно, осматривая комнату, сделала несколько шагов, останавливаясь у полки с книгами. Взяла одну, быстро пролистав её и слушая, как шелестят страницы, рассекая тишину, следом взяла вторую, поставив тут же на место. Книги её не интересовали. Николь подошла к столу, за которым сидел Хаузер, почти вплотную, рассматривая бумаги, крутя в пальчиках всё, что попадалось под руку, а после с явно нарочным шумом складывала обратно. Но и это действие ей быстро надоело, через пару мгновений девушка обошла стол, останавливаясь рядом с Марком и усаживая свою пятую точку на всё тот же стол, даже не пытаясь отодвинуть бумаги. Одна нога оказалась на вису, а вторая машинально встала на кресло Хаузера рядом с его бедром.
Николь смотрела на мужчину с нескрываемым интересом и вопросом в глазах, она не знала, как он отнесётся к такой наглости и что сделает, но совершенно не боялась, напротив, по её губам проскальзывала ухмылка. Ник начала болтать ногой, которая была на вису, стукая каблучком поверхность стола. Реакция Марка, как мыслила Вайс, должна была последовать незамедлительно.

Отредактировано Nicolette Weiss (30.11.2012 11:21:03)

Jasmin Tabatabai – Let Yourself Go Wild
Николь ловит взгляд мужчины на себе, но прежде чем добраться глазами до её личика, он изучает всё, что было предоставлено ему для обозревания ниже. Вайс едва заметно улыбается, вполне довольная результатом, ожидая от Марка дальнейших действий, но, увы, их нет... Мужчина лишь пытается убрать её ножку с кресла, так что Николетт приходится сопротивляться пару мгновений, но всё же Вайс сдаётся, скорее от неожиданности, убрав ногу с кресла. Внутри разгорается злость и обида с новой силой, она недовольно цокает языком о нёбо, после поджимает губы, тяжело вздыхая. В голове появляется мысль плюнуть на всё и уйти, раз Хаузер так запросто отказывается от неё, запереться в комнате и прекратить все попытки. Но характер не позволяет Ник сделать этого. Нет, она доведёт до конца, раз уж взялась, хотя бы попытается, пока Марк силой не вышвырнет её из своего кабинета, а эти его мелкие попытки прекратить всё это безобразие тщетны.
- Я не тороплюсь и могу подождать, - произносит Николь, улыбаясь только губами и в тоже время ещё с большей уверенностью, чем до этого, ставит свою ножку на бедро мужчины, чувствуя, как каблук упирается ему в ногу. Действительно, зачем портить мебель...
Она наклоняет голову набок, запускает пальчики в густые волосы, перекидывая их на одну сторону и оголяя своё плечико. Так проходит пару секунд, но ей быстро, очень быстро наскучивает просто сидеть. Каблук, чуть царапая ткань брюк, движется к колену Марка, после чего ножка девушки оказывается на полу, она ловко спрыгивает со стола, обходит его вокруг и оказывается по другую сторону мужчины. Её взгляд падает на полку чуть позади Марка, на которой пылятся очередные книги и какие-то бумажки. Протискиваясь ближе к полке, Николь встаёт на цыпочки в попытке достать какую-то книжку. Платье, кажется, непозволительно задирается, представляя Марку весьма откровенный вид. Захватив пальчиками "нужную" книгу, Николь пролистывает её одним движением и небрежно кидает на полку ниже.
Вайс постепенно закипает, кусая губы. Сказать, что она была удивлена такой реакцией Марка - ничего не сказать. Его дела и то, что он занят мало волновало девушку, также как и тот факт, что сейчас вспылить может уже сам Хаузер. Плевать.
- Достаточно, - заключает Николь, наклонившись ближе к Марку, кладёт ладошку на бумаги мужчины, которыми он был занят ещё пару секунд назад, и отодвигает их на край стола, сверля взглядом Хаузера. Она готова к любому повороту событий, и если Марк сейчас вспылит, то это будет даже на руку Ник. Ведь вряд ли он сможет себя сдержать перед таким соблазном.

Отредактировано Nicolette Weiss (30.11.2012 13:48:47)

Кажется, действия Николь возымели эффект. Хаузер поднялся со своего кресла, оказываясь слишком близко, грозно возвышаясь над Николь. Он был серьёзен, так что девушка сглотнула, пятясь назад и присаживаясь на край стола, ибо больше деваться было некуда. Картина была немного устрашающей, Марк не выглядел злым или взбешённым, но и никакого следа улыбки или даже привычной ухмылки. Ник даже успела за долю секунды пожалеть, что пришла сюда и так нагло требует внимания. Но, как говорится, за что боролась, на то и напоролась. Теперь внимание и взгляд Марка были обращены только на Вайс. Так что этому факту можно было бы порадоваться.
Взгляд Николетты из нагло-настойчивого превратился в жалостливо-обиженный, она смотрела на Хаузера снизу вверх, напоминая котёнка, зашуганного, но тянущегося за лаской к хозяину. Ладонь Марка уверенно скользит по внутренней стороне бедра, Николь замирает, завороженно наблюдает за его губами, с трудом разбирая слова. Следит за тем, как он ослабляет галстук. Это движение выглядит весьма забавно, Николетт не может объяснить почему, но улыбается, победно и теперь вновь уверенно. Марк прикасается к её губам, опускается ниже по шее до груди, сжимая и тем самым заставляя Николь шумно выдохнуть.
- Ты был занят всю неделю, - обиженно произносит Николь, прекрасно зная, что Хаузер вряд ли почувствует за собой вину, но всё же пытаясь донести до мужчины хоть часть своей обиды на него. - Мне стало скучно...
Она удобнее усаживается на столе, лёгким движением притягивает Марка ближе за галстук, а после опускает руку к его ремню. Но нет, Ник даже и не думала сразу переходить к делу, она лишь медленно пальчиками расстёгивает пуговку за пуговкой на рубашке мужчины, начиная с нижней, изредка цепляясь ноготками за его кожу, оставляя на ней лёгкие царапины, которые тут же сходят.
- Но я могу уйти, если хочешь, - Николетт облизывает пересохшие губы и прекращает все свои манипуляции, складывая руки на коленки, как послушная девочка, и начинает делать вид, что сползает пятой точкой со стола. Она не скрывает ухмылки, глядя на Хаузера, то и дело переводит взгляд на его манящие губы. - Ты ведь занят… – наигранно виновато добавляет она.

Попытки Николь слезть со стола и убраться подальше от Марка провалились, мужчина передумал заниматься делами, а решил, видимо, заняться чем-то более приятным. Что ж, своего Вайс добилась, чему была нескрываемо рада, её губы растянулись в улыбке, как только платье было расстёгнуто и стянуто усилиями Хаузера.
Девушка в ответ тянулась к его губам, прикрывая глаза, тяжело дыша, внутри всё переворачивалось с ног на голову. Поцелуй был медленным, Марк дразнил её, или же себя, но, не выдержав, Николь впилась в его губы, жадно целуя, обнимая за плечи и стаскивая с него ненужную рубашку с галстуком, в то время пока сама лишалась своего платья. Чувствуя, как пальцы мужчины с силой сминают её ягодицы, Ник не сдерживает стона, по телу словно электрические заряды проходят, сосредотачиваясь где-то чуть ниже живота приятным ощущением и возрастающим возбуждением.
Она хочет вновь усесться на стол, но Марк не даёт ей этого сделать, поворачивая к себе спиной. Николетт машинально опирается руками о стол, чуть отставив попку, послушно, с готовностью раздвигает ноги, как только Марк требует этого от неё. Она слышит, как лязгает ремень, расстёгивается замок ширинки, слышит даже как скользит ткань брюк по телу - всё это длится вечность, ещё дольше, чем эта неделя без его внимания и без секса. Но она ждёт, тяжело дыша, предвкушая дальнейшее развитие событий.
Марк дразнит её, Вайс выгибает спину, шумный выдох слышен на всё комнату, ещё немного и она попросит, она готова кричать, умолять, всё что угодно, но ей не приходится. Резким движением Хаузер входит в неё, заставляя застонать от внезапной лёгкой боли, от наслаждения. На секунду Николетт замирает, тяжело дыша, и понимая, как всё-таки долго она ждала этого момента. Её пальчики скользят по деревянной поверхности стола, будто пытаясь зацепиться хоть за что-то,  за какую-то грань реальности, потому что вокруг всё становится таким расплывчатым. Она ощущает лишь возбуждение наряду с желанием, чтобы это никогда не прекращалось, взгляд затуманивается, остаются лишь животные инстинкты.
Одной ручкой Николь сжимает ладонь Марка на своем бедре, почти до боли в пальцах и наверняка останутся синяки, но сейчас девушка будто не чувствует ничего, кроме наслаждения – то, чего она так давно желала. Вновь стон на всю комнату, и плевать, что кто-то из прислуги может услышать. Она подмахивает попкой, пытаясь ещё сильнее насадиться на орган мужчины, чувствуя мимолётную боль, но от того ещё большее возбуждение, накаляющее все тело.

Она прикрывает глаза, покусывая губы, которые то и дело размыкаются, выпуская наружу стоны. Смысла сдерживать себя нет, ведь Николь сама добилась желаемого, что ж теперь скрывать. Слух ласкает сбивчивое дыхание Марка и ласковые слова, произносимые им, его руки настойчиво изучают её тело, не придавая особое внимание нежности, а наоборот, чуть грубо сжимая волосы Николетт, также грубо и настойчиво Хаузер притягивает девушку к себе, прикасаясь губами к её щеке. Вайс тает в его объятиях, не соображая ровным счетом ничего, лишь позволяя владеть своим телом, отключив голову. Она насаживается на его орган, тяжело дыша и понимая, что скоро достигнет своего пика, но Марк тормозит её. Так не вовремя, что Николь замирает, ведь мужчина предотвращает все попытки её дальнейших телодвижений. Она смотрит на него непонимающе, чуть сведя брови, и уже начинает обидчиво прикусывать губу, но не успевает, так как Марк целует её в губы, разворачивая девушку к себе и усаживая вновь на стол.
- Нет уж, ты притормаживал всю эту неделю, – с улыбкой шёпотом произносит Вайс, послушно разводя ножки в стороны. Обе её руки настойчиво оказываются на спине Хаузера, притягивая его ближе. Она также настойчиво, повторяя его движения, тянется к его губам, целует, чуть покусывая его губы, пальчиками сдавливая кожу на спине в знак своего нетерпения, но ждёт, пока Марк сам не продолжит.
Ей нравилось всё происходящее, нравилась эта грубость, граничащая с нежностью, нравилось иногда чувствовать себя хозяйкой положения, но в то же время позволять себе подчиняться, когда того хочет Марк. Противиться Николь вряд ли могла, всё-таки она соизмеряла свои силы и его, да и мужчина нередко давал волю Вайс, особенно в постели. Кроме того, он был прекрасным любовником и будто наперед знал и разгадывал все её желания, так что Николетт даже при всем желании не смогла бы устоять.
Поцелуи становятся всё настойчивее, Николь перемещается от губ к шее мужчины, покрывая его кожу дорожкой мелких поцелуев, возвращаясь и слегка покусывая мочку уха, вновь к щеке и к губам. Она не целует его, просто слишком близко, на расстоянии миллиметра от его губ, тяжело дышит, смотря в его глаза и едва заметно улыбаясь.

Она продолжает улыбаться, даже когда ощущает лёгкую боль от укуса, нижняя губа ноет, хочется облизать её, но сейчас не до этого. Всего лишь мимолётное желание, которое вовсе не перекрывает всех остальных, более важных на данный момент. Николь подаётся вперёд, обхватывая Марка ещё и ножками, а пальчики выписывают замысловатые пируэты по его спине. Шумный выдох от проникновения, Ник то тяжело дышит прямо в губы Хаузера, то вовсе забывает дышать, прикрывая глаза.
Усмешка мужчины раззадоривает, заставляет распахнуть глаза и посмотреть на Марка, попытаться найти в себе ответ, какую-нибудь очередную дерзость на его слова, но он не дает ей этого сделать, целуя Ник в губы, заставляя молчать. Может быть, оно и к лучшему, потому что подходящего ответа, кроме как согласия, в мыслях Вайс так и не нашлось. Темп ускоряется, Николь сама не замечает, как полностью растворяется в руках Марка, давая ему делать с собой всё, что он хочет, предоставляя свою нежную кожу для поцелуев, которые дорожками сыплются на неё. Дыхание ещё тяжелее, прерывистее. Её пальчики нежно проводят по волосам Хаузера, направляя его голову чуть ниже, позволяя ему оставлять поцелуи чуть ли не на всём теле. Ногти, кажется, слишком сильно царапают спину мужчины, но Николетт едва ли может сдержать себя от этого. Несколько резких движений, и девушка впивается в шею Марка поцелуем, оставляя след, с её губ слетает очередной стон, слышный во всем доме, а тело чуть содрогается, в каждой клеточке чувствуется напряжение, которое концентрируется внизу живота, а потом вновь разносится по всему телу приятной волной. С каждым разом это ощущение как будто возрастает, становится невыносимым, но не менее приятным от этого.
Из головы Вайс по-прежнему не выходят слова Марка, даже сейчас они напоминают о себе этой волной по телу. И как бы Николетта не стремилась перевести всё в шутку или ответить дерзостью, но в чём-то всё же Хаузер был прав, с этим сложно было поспорить. Она прерывает свои мысли, вновь двигаясь по шее любовника дорожкой нежных поцелуев, приближаясь к его губам и приникая к ним, прикрывая глаза, в которых ясно и отчётливо мелькает благодарность.