Прошло уже достаточно времени, чтобы Николетта привыкла к своей новой жизни или хотя бы отчасти привыкла к ней. Сбежать она больше не пыталась после неудачного раза, да и желания как такового не было. Она вполне уверенно чувствовала себя в доме Хаузера, могла заниматься чем угодно, за исключением тем минут, когда Марк звал её к себе. При таком раскладе дел можно было бы почувствовать себя бордельной проституткой, но Вайс хотя бы удовлетворяла одного мужчину, а не целый отряд. Да и ей самой это приносило удовольствие, так зачем же отказываться от подобного…
Сегодня Хаузер написал письмо семье Николь, отправив девушку в почтовое отделение города. Машина быстро прибыла на место, и Николь резво выпорхнула из неё. Здесь толком никогда не было очереди, люди семьями старались проживать в одном городе, чтобы была возможность чаще видеться и помогать друг другу. Всё-таки добраться из одного поселения в другое довольно сложно, особенно не имея машины, а бедняки не могли позволить себе такой роскоши. Несколько человек, как и Николь, пришли сюда отправить письма, а потому девушке пришлось подождать. Один из охранников стоял чуть позади, а шофёр и другой находились на улице, присматривая за Ник через окно.
- Давай быстрей, я буду на улице, и только попробуй что-нибудь выдать, – проговорил рядом стоящий охранник, выходя на улицу и изредка поглядывая на Вайс через окно. Вряд ли Марк бы обрадовался, что они оставили девушку одну, но с другой стороны, она совсем не собиралась бежать куда-то.
- Николь? – знакомый звонкий голос почти над самым ухом озадачил Вайс, да она не сразу даже обернулась, не понимая, что зовут именно её, Ник была увлечена тем, что очередь подошла к ней. Она обернулась, наконец, поняв, что её окликнули, перед ней стояла девушка, которая, также как и когда-то сама Вайс, жила среди террористов.
- Ник, я думала, с тобой что-то случилось! А потом мы узнали, что ты у Хаузера, я вспомнила о твоем клейме и сразу все поняла. Те охранники – они с тобой? – девушка ворковала, обеспокоенно смотря в сторону охраны и на Николь. Когда-то они были подругами, жили вместе. Лидия была весьма милой особой, часто переживала, когда Ник попадала в передряги.
- Лидия, – наконец произнесла Вайс, выдавив из себя улыбку. Она выглядела крайне озадаченной и обеспокоенной. - Что ты здесь делаешь? В смысле… неважно. Да, они со мной, Марк ещё не выпускает меня одну. Хаузер, – уточнила Николетта.
- Пойдем, здесь есть черный ход. Господи, как все рады будут тебя видеть, – Лидия ловко ухватила подругу за руку, утаскивая чуть в сторону и наблюдая за тем, чтобы охранники ничего не заподозрили.
Вайс медлила, она вообще не ожидала, что попадёт в подобную ситуацию, а потому не сразу могла сообразить, как ей поступить. С одной стороны, она не хотела, чтобы Лидия что-то заподозрила, ведь по идее Николь должна желать побега и без особых разговоров согласиться, но с другой… по другую сторону был весьма весомый аргумент – Хаузер. Она знала, что он найдет её, из-под земли достанет, да что тут говорить – она не хотела бежать! Но Николь сама не заметила, как Лидия увела её через черный ход, а по другую сторону улицы стояла машина террористов. Это было странным. Уже через пару мгновений Ник оказалась в машине, а подруга обнимала её, что-то щебеча и рассказывая всю дорогу. Только сейчас Вайс вспомнила, что так и не отправила письмо, оставляя его на одной из тумбочек в здании.
Они ехали может чуть меньше получаса. Николетт выходила из машины на ватных ногах, многие узнавали её, здоровались, что-то говорили, а она пыталась улыбаться, правда улыбка выглядела растерянной. Это уже была другая Николь, девушка это понимала и понимала, что ей здесь не место.

- Николь, я знаю, что ты только приехала и ещё отходишь от всего, что с тобой произошло, но у нас есть дело и ты нам поможешь. Мы долго готовили покушение на Хаузера, а сейчас ты расставишь точки над и, – мужской голос звучал спокойно, даже убаюкивающе, будто Ник спала и ей снился сон. Тем не менее она слушала внимательно, пытаясь вникнуть и понять, что от неё требовалось. А требовалось лишь немногое – примерный план дома, количество людей в нём, охраны, собак, чтобы у террористов была возможность проникнуть туда без серьезных потерь. Через пару часов, ближе к вечеру, они должны были выдвигаться, а Николетт по плану отвезут чуть раньше, чтобы она отвлекла Хаузера. Ведь пока он будет занят ею, то вряд ли что-то заподозрит.
Вайс никто не спрашивал, хочет ли она все это делать, хочет ли вновь остаться на улице и лишить себя этой новой жизни. Все думали, что эта девушка с несносным характером согласится, все были уверенны в этом. Может быть, именно поэтому ей пришлось лишь кивать, пока её посвящали в план? Они хотели убить Марка, чтобы запугать и подобраться ближе к Рихарду. Хаузер был отличным вариантом – помощник главы города, почему бы и нет.
Уже через пару часов Вайс стояла у привычного ей теперь особняка, ожидая, пока ворота распахнутся перед её носом. Даже охрана не тормозила девчонку, лишь с любопытством наблюдая за ней и не понимая, зачем нужно было сначала сбегать, а потом вновь возвращаться. Николетта заметила, подходя к дому, как отворили дверь, а Стюарт умчался предупредить хозяина о появлении беглянки, поначалу обеспокоенно оглядывая её. Николь отметила про себя, что охраны стало ещё меньше – некоторых скосила болезнь, и они выздоравливали по домам, а некоторые, видимо, были отправлены на поиски Вайс и сейчас находились далеко от владений Хаузера.
Она не знала, что ей сейчас делать и что говорить. Глупая фраза «Я могу все объяснить» вертелась на языке, но она вряд ли поможет. Марк будет в бешенстве и не станет её слушать, он и так по горло сыт её выходками и побегами. Николь нервно сглотнула, проходя в дом и останавливаясь в коридоре. Со стороны кухни испуганно выглядывала Ева, а через пару мгновений Ник услышала быстрые шаги по лестнице. Марк спускался из своей комнаты, а за ним шёл Стюарт, что-то обеспокоенно бормоча.
- Я могу все объяснить… – Николетт говорила тихо, быстро и неуверенно, попятившись назад, когда поняла, что мужчина слишком стремительно надвигается на неё. Но все-таки вряд ли эта глупая фраза действительно могла помочь…

Отредактировано Nicolette Weiss (25.11.2012 19:43:32)

Хотелось развернуться и бежать, пока Марк не преодолел это расстояние в несколько метров между ними. Но на тот момент, когда Николь уже готова была последовать своему немому плану, Хаузер грубо схватил её за локоть, волоча в гостиную. Он был зол, слишком зол, чтобы сразу же поверить Вайс и не убить её после той сказки, что она собиралась рассказать. Да и что она могла ответить? Террористы, с которыми она жила два года, силой приволокли её к себе, посвятили в свои тайные планы и заставили убить помощника главы города? Да, а заодно и тех нескольких охотников несколькими месяцами ранее. Это могло звучать как бред.
- Я... я не хотела убегать, - начала оправдываться Николетта, когда они вошли в гостиную. Её голос звучал неуверенно, как будто она лгала. - И я не убегала, просто так получилось. Господи, я знаю, как это звучит, но поверь мне. Лидия была в почтовом отделении, они привезли меня в поселение, будто это было запланировано заранее. Террористы всегда всё планируют, - Ник говорила быстро, сбивалась, её мысли путались, а от этого спутывались и слова. И вряд ли Хаузер понимал хоть что-то, кроме каких-то конкретных слов, в её несвязной речи. Только вот время шло, и девушка боялась, что не успеет ничего объяснить.
Так и произошло. На улице послышались крики, сначала всё было тихо, но после раздались выстрелы, один за другим. Марку пришлось отвлечься от объяснений Николь, как только Стюарт оказался в комнате. Старик был напуган, тяжело дышал, хватая ртом воздух. Но Николь и без его слов знала, что происходит.
- Герр Хаузер... террористы... они пытаются проникнуть в дом.
Охрана пыталась за стенами дома расправиться с бунтовщиками, но их было слишком мало, да и те, что были отправлены на поиски Николь, ещё не вернулись. Можно было только молиться, чтобы они догадались не искать девчонку, а вернуться в дом.
- Я хотела предупредить! – произнося это Ник чуть ли не плакала. Она заранее понимала, что ей не хватит времени, чтобы рассказать обо всем Марку, но все же лелеяла надежду на лучшее. Но её надежды не сбылись, сейчас перед домом Хаузера были террористы, готовые на всё, чтобы убить своего недруга.
Нужно было сделать хоть что-то, но голова была пуста, Николь просто стояла посреди гостиной, пытаясь сообразить, как ей действовать дальше. Её эгоизм твердил бежать, уносить ноги из этого дома как можно дальше. Скрывать, бежать и прятаться – кажется, именно так она теперь могла провести остаток своей жизни. Либо же остаться здесь, помочь совершить террористам то, что они хотели и уйти с ними, продолжая гнить рядом с этими людьми, перебиваясь с куска на кусок хлеба. Ах да, и последний вариант, остаться с Марком и пополнить ряды смертников. Прекрасная перспектива!

Как и догадывалась Николетта - мужчина толком ничего и не понял из её слов, кроме отдельных моментов, но разбираться с этим было уже поздно. Террористы наступали, а охранников было слишком мало, чтобы их сдержать.
Николь после приказаний Хаузера послушно направилась за Стюартом, не издавая ни звука. Управляющий шёл достаточно быстро, преодолевая уже знакомый девушке путь в подвал. Длинная лестница, тёмный коридор - всё как тогда, когда она побывала здесь первый раз. Это были, пожалуй, одни из самых ярких воспоминаний Николь.
- То есть мы будем прятаться тут? - слегка удивленно произнесла Вайс, обращаясь к Стюарту, но тот не ответил, лишь смерив Николь спокойным взглядом. Та пожала плечами, облокотившись на одну из стен спиной, теперь они дожидались появления Марка. Стюарт выглядел спокойно, хотя в его глазах и мелькало волнение, а вот Ник не находила себе места, то и дело меряя шагами узкий коридор или же ковыряя стену, видимо, в надежде найти потайной ход. Старик взглядом изредка пересекался с ней, но девушка отводила глаза в сторону, пытаясь не выдать своего волнения.
Поначалу Николетт хотела винить себя в случившемся, но позже пришло осознание того, что это не она направила сюда террористов, да и если бы они не повстречали её в городе, то всё равно бы пришли. Но для неё так и оставалось загадкой, как Лидия так быстро отыскала её, Ник не верила в случайность их встречи. А подруга как будто бы знала, где будет Ник. Да и что ей было делать в том здании? Возможно, старые друзья Вайс вели слежку за домом Хаузера, а когда Николь отправилась в почтовое отделение - последовали за ней. По крайней мере, пока именно такая картина складывалась в голове девушки.
Наконец послышались быстрые шаги по лестнице, а через пару мгновений Николь увидела Марка, приближающегося к ним. Девушка облегчённо вздохнула - с мужчиной ничего не произошло, а значит террористы не достигли своей цели.

Марк уверенно шёл дальше по коридору, и Стюарту с Ник больше ничего не оставалось, как следовать за ним и не задавать лишних вопросов. Вайс почти не следила за тем, куда они идут, ей этот путь больше напоминал какой-то лабиринт, из которого сама она вряд ли выберется, даже если хорошенько того пожелает. Они прошли через несколько дверей, некоторые из которых было совсем трудно заметить в этих стенах. По дороге Николь замечала экраны, на которых отображалось происходящее в особняке Марка. Девушка пыталась заострить своё внимание на этих маленьких фигурках на экране, но мужчина шёл слишком быстро, так что она не могла рассмотреть никого. Наконец трое добрались до конца владений Хаузера, дальше коридоры продолжались, но они уже были совсем не такими. Николетт могла лишь предположить, что эти коридоры находятся под улицами Парижа, и если они пойдут по ним, то хоть куда-нибудь да выйдут. Тем более Хаузер, кажется, знал, куда им двигаться и у него был план, в который он не посвящал никого.
После его слов о том, что управляющий останется в доме, Вайс также как и Стюарт опешила, её личико приняло удивленное выражение лица. Не то чтобы старик был ей слишком дорог, да и предположение Марка о том, что его не тронут, было правдиво, террористы, скорее всего, вообще не проберутся сюда, но стоило лишь видеть лицо Стюарта...
Николь сжимала в руках маску, которую ещё с минуту назад сунул ей в руки Марк. Мужчина помог ей надеть респиратор и вновь уверенно зашагал по коридору, так что у девушки не было выбора, кроме как идти за ним, обеспокоенным взглядом проводив Стюарта. Она особо не задумывалась, куда и сколько уже они идут, просто следовала за Хаузером. Маска мешалась, в ней было тяжело дышать, Ник терпела до последнего, но у неё было лишь одно желание - поскорее снять эту дрянь со своего лица. Вайс и не заметила, как Марк остановился, осматривая что-то перед собой, и только чуть позже Ник поняла, что они наконец-таки пришли хоть куда-то.
Минут через десять пара оказалась в небольшой квартире. Мебель здесь была только самая необходимая и запечатанная плёнкой, наверное, Марку ещё не приходилось пользоваться этим помещением, хотя Николь могла ошибаться в своих выводах. Маска с лица уже была снята, так что Ник могла позволить себе нормально дышать, без каких-либо приспособлений.
Она лишь молчаливо наблюдала за Хаузером, не произнося ни слова и прекрасно понимая, что тот потребует от неё объяснений. Возможно именно поэтому он и взял её с собой, а не оставил в подвале со Стюартом, полагаясь на ту же логику – её не тронут, как и управляющего.

Комната, в которую они только что зашли, была не очень большой, пленка на некоторой мебели была тут же разорвана Хаузером, а к столу им же придвинуто два стула, на один из которых мужчина усадил Вайс. Она знала, что ей придется все рассказать и отчасти была готова к этому, поэтому устало потерев глаза, начала говорить:
- Сегодня утром в почтовом отделении я встретила подругу, Лидию. Она террористка. Мы познакомились около года назад, на тот момент я уже жила в поселении среди других террористов и выполняла мелкие поручения. Когда я сбежала два года назад и пришла в Париж, они нашли меня на дороге и приютили, а мне не оставалось ничего, кроме как остаться и жить по их законам. Тем более я не имела ничего против, мне обещали хоть какую-то защиту и мне нужен был дом, – Ник говорила медленно, понимая, что всё равно придется рассказывать обо всем, а времени у них предостаточно. Да и когда-нибудь Марк в любом случае выяснил бы все это.
- Я вообще не ожидала, что увижу хоть кого-то из них сегодня, поэтому когда Лидия отвела меня к черному ходу на почте… Да я не знаю, как это произошло, нас уже ждала машина, как будто они заранее знали, что я буду на месте. Мы приехали в поселение, там я и узнала, что готовится покушение. Я нужна была им для того, чтобы нарисовать план помещения и сказать, сколько охраны и прислуги в особняке, а через пару часов меня доставили к дому, – девушка замолчала, пожав плечами, она не знала, что ещё говорить. Взглядом Николь сверлила деревянную поверхность стола, но боялась посмотреть на Хаузера, будто бы разочаровать его – было последним, что желала юная Вайс.
- Я правда не хотела, чтобы всё случилось именно так, не хотела сбегать и возвращаться туда. Я думала, что больше никогда не вернусь к ним, потому что… – она вновь замолкла, чувствуя, что говорить становится всё сложнее, а к горлу подступает ком. Она понимала, что в доме Хаузера сейчас ей живется намного лучше. Ведь ей не приходилось теперь думать о том, что будет завтра или убивать охотников. Эти воспоминания были самыми ужасными за эти два года. Но разве могла Ник в этом признаться ему? Сейчас она больше всего боялась, что Марк выставит её, именно поэтому пыталась объяснить, что не хотела его предавать и это вышло совершенно случайно.
- Два года назад, когда я только попала к ним, то была счастливо, что мне не придется умирать где-то на улице, но потом это зашло слишком далеко. Да и по сути меня никто не оберегал от попадания к охотникам, всё скатилось к элементарному выживанию на улицах среди таких же людей... - тихо проговорила Николетт, ожидая реакции Хаузера на её слова. Она, наверное, была готова к любому исходу событий.

Отредактировано Nicolette Weiss (26.11.2012 14:35:21)

Девушка следила за тем, как изменяется выражение лица Хаузера, хоть и не столь кардинально, но всё-таки сомнения в его взгляде вполне можно было прочитать. На тот момент она ещё не знала, стоит ли ей это бояться или нет.
- Сначала ничего важного, относила какие-то бумаги определённым людям, ходила на рынок, пока два раза не попалась охотникам, - Ник и не припоминала всех своих поручений, они действительно толком ничего не значили для неё и были лёгкими, за исключением последних нескольких недель, когда ей приходилось убивать охотников. Хотя сама девушка была полностью уверена в том, что большинство из них это заслужили.
- Последний месяц, может быть чуть больше, я избавлялась от охотников. На улицах продолжалась эпидемия, никто особо не замечал их исчезновения... - Вайс попыталась сказать это, словно данный факт для неё ничуть не важен и ничего не значит, но слова дались трудно, что было видно по девушке. И вряд ли она желала повторить этот жизненный опыт.
После слов Марка уже можно было начинать бояться и паниковать - он не верил ей, складывая все факты в неправильную мозаику, но, к сожалению Николь, эта мозаика отлично сходилась, а Вайс по этим меркам была предательницей, от которой исходила угроза.
Она почти не шевелилась, вжавшись в стул, пытаясь не делать резких движений, когда Хаузер поднялся с места, прихватив с собой пистолет. Николь судорожно сглотнула, пытаясь понять, что ей сказать или сделать, чтобы разубедить Марка, в тоже время в ней начала разрастаться необъяснимая злость на всё произошедшее и на выводы мужчины.
- То есть ты хочешь сказать, что всё это было спланировано, и я знала о покушении заранее, до сегодняшнего дня? - её голос повышался на каждом слове, не взирая на то, что внутренне девушка пыталась себя успокоить и лишний раз не выводить сейчас Хаузера. Но страх, смешанный с недоумением и обидой, делали своё дело. - Если бы это и была правда, то я уж точно не стала бы торчать здесь с тобой! Без оружия и с риском для жизни! У меня была возможность сбежать, но, как ты мог заметить, я ею не воспользовалась, пришла к тебе, чтобы предупредить. А, наверное, надо было по привычке удирать, а не быть такой дурой! И думаешь, только ради того, чтобы угодить террористам, я дала себя выследить и поймать, хотя два года скрывалась, изо всех сил пытаясь не попасться, выдирая свою задницу из неприятностей?! Знаешь ли, сложно, когда тебя ловят, видят твоё клеймо и догадываются, кому ты принадлежишь, удирать.
Николетт злилась, обижалась и боялась одновременно, но на Марка выливалась исключительно злость, может быть, с толикой обиды, которую Ник пыталась скрыть от его глаз. Правда, не совсем удачно. Она не хотела показывать, что придаёт его выводам большое значение, что для неё важно его мнение, было бы легче, если бы Хаузер считал, что ей плевать.

Успокоиться... просто успокоиться. Николь сделала глубокий вдох, прикрыв глаза, выдох, и так несколько раз. Кричать было бессмысленно, ситуация выглядела одновременно устрашающе и нелепо, а Вайс просто не знала, как оправдать себя. Слишком уж всё хорошо складывалось и плохо для неё, картина была законченная, каждый кусок в ней вставал на своё место.
- Ну извини, в моём распоряжении были только две минуты, - тихо произнесла Ник, опуская глаза, сверля взглядом стол. И за эти две минуты я могла бы быть подальше от твоего дома, не торчать здесь, а начинать новую жизнь с чистого листа. Без террористов и без тебя.
Она слушала, пытаясь слушать внимательно, хотя всё расплывалось перед глазами. Ник, как ни в чём ни бывало, облокотилась на спинку стула, заранее сдавшись и не пытаясь даже думать о том, как себя защитить. Сейчас и в её голове выстраивалась вполне ясная картина. Никто даже и не подумал посвятить её в план террористов, вряд ли ей до конца доверяли, тем более за то время, что она отсутствовала, на поверхность могли вылезти факты, совсем не оправдывающие Николь. И можно было, наконец, признаться себе, что всё это время, все эти два года она только и делала, что эгоистично спасала свою шкуру, а что до террористов... то они были лишь временным пристанищем. Только вот объяснить это Хаузеру она вряд ли смогла бы.
Да и со стороны террористов было бы вполне логично желать ей смерти - она знала слишком много и могла бы рассказать об этом своему хозяину, что представляло явную угрозу для поселения и всех, кто связан с террористами. Наверное, именно поэтому Хаузера решили убрать как можно скорее, а заодно и девчонку.
- Да, они вполне могли бы пожертвовать моей жизнью, убив двух зайцев одновременно - помощника главы города и девочку, которая много знает. Они то наверняка предугадали ход твоих мыслей, - она говорила спокойно, остался только страх, обида, злость испарилась, но одновременно Ник заполняло безразличие ко всему происходящему. Вряд ли она хотела, чтобы Марк убил её, с другой стороны, оправдываться было бессмысленно. Она не знала, как переубедить Хаузера.
- Ты ничего не потеряешь, если пристрелишь меня сейчас, ведь так? Что тебя тормозит? - Вайс натянуто улыбнулась. - Даже если я не делала всего того, в чём ты меня обвиняешь. Хотя при таком исходе событий мне будет обидно, что я этого не сделала! - огрызнулась Николь, посмотрев на Хаузера, в то время как он почти глаз от неё не отрывал, следя за её реакцией на все его слова. - И если ты думаешь, что хоть когда-то мне доверяли, то ты ошибаешься. Такие, как я, выполняют мелкие поручения взамен на то, что живут в поселении, и лишь потому, что способны передвигаться и передавать бумажки из рук в руки. Я прекрасно понимаю, что всё складывается чертовски хорошо, и тебе легко в это поверить. И да, я не знаю, что сказать в своё оправдание, чтобы ты поверил мне. Я не хотела попадаться, но жить в твоём доме всё же лучше, чем выживать на улицах, я признаю это. Но пистолет у тебя… - напомнила мужчине Вайс, будто помогая ему сделать выбор.

Хаузер успокаивался, это Николь замечала по его выравнивающемуся дыханию, и в его глазах больше не было такого явного желания расправиться со всем поскорее. Вайс немного расслабилась и после слов Марка, хотя всё ещё находилась в напряжении, но её сердце уже поднялось с уровня пяток.
Девушка наблюдала за поведением Марка, чуть ли не считая каждый его шаг, пока он шёл на кухню и оттуда. Николь не могла думать ни о чём, кроме того как гадать, что же её ожидает. Да, Хаузер был спокоен сейчас и вроде бы не грозился выстрелить в Вайс, но кто ему помешает сделать это чуть позже, когда сомнения вновь прокрадутся в его голову?
Ник едва ли услышала слова мужчины, полностью погруженная в своё сознание и размышления. Как только Марк напомнил про еду, девушка поняла, что тоже голодна, всё-таки поесть ей не удалось практически ничего за этот день. Но каково же было её удивление, когда она услышала слова мужчины. Николетт уставилась на рядом сидящего Марка, словно на восьмое чудо света. Ещё пару минут назад он грозился убить её, а теперь свободно решил отпустить на улицу за едой?
- У меня денег нет, - бойко ответила Вайс, ожидая, пока в руку ей положат пару купюр, после чего пулей подскочила со своего места, двигаясь к двери и вопросительно оборачиваясь на Хаузера. Она ожидала, что он всё же передумает и не откроет замок, но через пару мгновений Ник уже смогла выйти на улицу.
Ещё с полминуты она стояла возле дома, пытаясь сообразить, как это ей удалось оказаться здесь и остаться живой и невредимой. Николь уверенно зашагала дальше по улице, сворачивая в проулок. Эта дорога не ведёт к рынку или лавкам... Совесть, наверное, никогда не спит и не даёт спокойно жить никому. Вайс вновь остановилась, обернувшись. Она не так далеко ушла и всё ещё могла разглядеть окна квартиры, из которой вышла пару минут назад. Девушка потерла виски, будто избавлялась от головной боли или наваждения.
- Чёрт! – тихо воскликнула она, с силой пнув какой-то камешек, лежащий под ногами, и пошла в сторону рынка. Я ещё пожалею об этом. Когда-нибудь точно пожалею. Николетт Вайс, поздравляю тебя, ты полная дура, раз вернёшься в эту квартиру.
Она быстро добралась до рынка, не заходя вглубь него, а посетив лишь несколько лавок в самом начале, чтобы не привлекать внимание. Ник то и дело оглядывалась по сторонам, ожидая слежки, но ничего не замечала. Время было поздним и народу на площади собралось не так уж и много. Но всё-таки ради своей же безопасности Николетт поспешила вернуться в квартиру, где ожидал Хаузер. Всё-таки в ночное время больше вариантов попасть в лапы охотников, а сейчас это не лучшая перспектива.
Николь быстро преодолела расстояние до нужного дома и до пятого этажа, тихо постучала в дверь, ожидая, пока Марк откроет ей. В руках девушки был свёрток с продуктами – всё, что она успела купить, в вечернее время не сильно то разгуляешься, почти все продавцы покидали рынок засветло, особенно сейчас, во время эпидемии.
Это была проверка, Ник знала и упустила такой прекрасный шанс бежать. С другой стороны, бежать то было и некуда, а рядом с Марком она имела хоть что-то, даже больше, чем что-то. Кто-то мог только мечтать о такой жизни, а у неё эта жизнь была.
- Если бы я сбежала сейчас, ты бы стал меня искать? - тихо спросила Николетта, оказываясь в квартире и проходя на кухню, что разобрать свёрток с едой. Она поочередно выкладывала продукты, не глядя на Хаузера, а делая вид, что полностью увлечена этим занятием.

Удивлялся Марк или нет - Николетт не могла понять, потому что не позволила себе взглянуть на него с той поры, как вернулась. После того, как сверток с продуктами был разобран, это далось сложнее, хотелось знать, ожидал ли он возвращения Ник или смирился с тем, что она сбежит уже в какой раз. Николь чувствовала его присутствие за своей спиной, не спешила оборачиваться, облокотившись ладонями о стол и смотря в одну точку перед собой.
- Значит я действительно дура, раз упустила такой прекрасный момент, - задумчиво произнесла Вайс, а услышав следующий вопрос ещё больше задумалась. - А ты находишь какой-то другой ответ на этот вопрос? - по голосу девушки легко можно было понять, что она улыбается. Да, отчасти Марк был прав, но Николь лгала. Если бы ей не нравилось жить в его доме, то она вряд ли осталась бы, значит, её всё устраивало, в том числе и сам Хаузер. Ей неплохо жилось и, по сути, у Ник было всё, чего она могла пожелать.
Девушка наконец повернулась, усевшись на кухонный стол и посмотрев на Марка, который стоял прямо напротив.
- Да, я вернулась только поэтому, - Николетт пожала плечами, опуская взгляд, чтобы Хаузер не прочитал ничего лишнего в её глазах. - Ну надо ведь платить хоть какую-то цену за то, что меня вкусно кормят и красиво одевают.
Она вновь улыбалась, переводя всё в шутку, чтобы не выдать действительных причин. Пусть лучше Марк и дальше будет уверен, что при малейшей возможности она сбежит, хотя сегодняшний день многое мог перевернуть с ног на голову. Но Николь вряд ли захотела бы сама признаться в том, что её устраивает совершенно всё - от и до. Более того, ей эта жизнь по душе. Пару лет назад Николетта уж точно не могла предположить, что всё обернётся именно так, а её судьба сложится, как и планировал её отец, только на два года позже. И чем больше Николь задумывалась об этом, тем больше понимала, что совершила ошибку, когда сбежала. И жизнь в доме Хаузера, по сравнению с тем, что она прожила на улице, была лёгкой и беззаботной. Такая жизнь могла понравиться любой. А Марк был не так плох и не так жесток, по крайней мере пока, по отношению к Николь. Она всё чаще позволяла себе наблюдать за ним, он всё больше заинтересовывал её, а желание вывести его из себя – любимое занятие Ник – всё больше сводилось к нулю с каждым днём. Николь даже огрызаться стала меньше, хотя это изначально было заложено природой в её характер, и даже от отца она получала за свои привычки по самое не хочу.

Вряд ли стоило бы удивляться этому вопросу, потому что он был вполне логичен после поведения Николь и её вечно прячущегося взгляда, но всё же девушка была удивлена, точнее Марк застал её врасплох, потому что она сама не знала ответа на этот вопрос. Хаузер не был ей противен, но привлекал ли? В любом случае, даже если бы это и было так, то Вайс не сразу сможет себе в этом признаться, а если хорошенько подумать, то и вовсе не признается. Может быть, только под страхом пыток.
- Возможно, - соскользнуло с языка Ник, слишком расплывчатый ответ. Она к своему удивлению не ответила утвердительно, но и не согласилась.
Девушка внимательно наблюдала за тем, как Марк тонко разрезал мясо, делая бутерброды, затем наливал молоко по стаканам. Всё это, пожалуй, должна была делать Николетт, но вряд ли мужчина мог бы доверить сейчас ей нож, да и юная Вайс никогда не рвалась на кухню готовить. Более того, её отец не посчитал нужным, чтобы она это умела, предпочитая обучить дочь чтению и письму, заставляя её изучать некоторые науки и читать книги.
Николь так и не двигалась с места, лишь следив взглядом за передвижениями Марка. Когда же он наконец сел за стол, начав трапезу, то девушка медленно покинула своё место, усаживаясь напротив мужчины, пододвигая к себе стакан молока и, будто невзначай, воруя ломтик мяса с одного из бутербродов и закидывая его в рот.
- Даже если ты и привлекаешь меня, то вряд ли это могло бы помешать убить тебя во сне, - прожевав, произнесла Ник. Но теперь она хотя бы понимала, что Марк не намеревается избавиться от неё, раз думает о дальнейшей жизни Ник под крышей его дома.
Николь повторно оглядела помещение с его маленькой комнаткой и маленькой кроватью. Сделала глоток молока и оглядела вновь, задумчиво доедая недавно взятый бутерброд и опустошая стакан.
- Односпальная кровать. Романтика... - пробормотала Вайс, поднимая свою пятую точку от стула и направляясь в кухню, чтобы помыть стакан. Она вернулась буквально через минуту, бросив ещё один взгляд на кровать, затем на Марка. - Я сплю у стенки, - бойко произнесла она, снимая куртку, в которой до сих пор была, и вешая её на стул. После чего уселась на кровать, занимая своё законное место, на которое сама себя и определила.
- Торжественно клянусь, что сегодня ночью убивать тебя не буду, – с ухмылкой на губах произнесла Николь, глядя на Хаузера. - Я устала… – тихо добавила девушка и, как маленький ребёнок, потёрла глаза. Оставалось только зевнуть для полного счастья и умиления.