Все было продумано до мелочей. План был прост, как и все гениально-спонтанное. Лилиан не стала тратить время на бессмысленные чертежи и долгие раздумья: пары минут сидения на корточках, прислонившись спиной к холодной стене хватило для создания плана действий. Бежать отсюда, нужно линять, срочно! - было ясно, что с такими темпами и характером шатенка долго не протянет, достаточно было вспомнить взгляд Байера, чтобы это понять. Лучше сразу удавиться, чем становиться служанкой! Прости, Байер, но такая жизнь не для меня! Тоже мне моралист нашелся! - девушка была вне себя от ярости, скидывая необходимые вещи в небольшой, но вместительный рюкзачок. Так, проверим содержимое: деньги, немного еды, принесенных по просьбе Лили знакомой служанкой, теплый свитер, две пары любимых джинсов, майка, блузка с длинными рукавами, расческа и кроссовки. Отлично, хотя жаль, что больше ничего не вместится... Ладно, Байер, немного поиграем... Дорого бы заплатила за то, чтобы увидеть его лицо, когда этот тип узнает, что меня нет на территории особняка[/i] - злорадно подумала Лилиан - Интересно, он сильно расстроится? Разозлится, наверняка взбесится... Ну и отлично, хоть что-то человеческое, какая-то эмоция, пусть и в сплошном негативе! - застегнув рюкзачок, Лилс завела будильник на 4:45, теперь оставалось всего лишь четыре часа на сон... Устало упав на постель, девушка заснула мгновенно.
Пробуждение далось с трудом, Лили громко застонала, услышав громкий писк будильника.
- Какой гад придумал такой звук...? - с трудом подавив желание моментально вырубиться по новой, Лилиан быстро встала на ноги и подхватила рюкзак в руки. Все в сборе, пора... Внутри все холодело от осознания собственного деяния, но все же девушка быстро выбежала в коридор и устремилась вниз по лестнице, зная что минута промедления может дорого ей обойтись.
Вот и выход, толкнув дверь на себя, она продолжает бежать вперед к воротам. Никого не видно, путь свободен. Торжество, пьянящее предвкушение, о да, она сделает это! Наконец Лилиан очутилась подле главных ворот, разумеется, запертых. Обхватив решетки ворот, Лилиан начинает медленно взбираться наверх. Свобода так близка, что она почти ощущает её физически. Так близка. Осязаема...

Твою. Мать. Влипла. - Фортуна повернулась к ней приличным местом, но, как оказалось, ненадолго. Забираться по отвесной стене ворот оказалось не так-то просто, но ради свободы можно и потерпеть. Накатывает эйфория, она почти за территорией особняка, ещё совсем чуть-чуть! Угораздило же Байеру так неожиданно материализоваться у ворот! Достаточно было услышать его голос, чтобы вновь понять: она проиграла... Молча прикрыв глаза, Лилс приготовилась к кошмару.
- Опять ты - простонала шатенка, изо всех сил цепляясь за ворота, разве что не обхватывая их ногами, подобно коале, нашедшей заветный эвкалипт. Коротко вскрикнув, Лили ударилась о землю пятой точкой, грандиозно рухнув со ставших почти что родными ворот. Закрыть глаза, просто закрыть глаза, сидя у его ног, молчи, ничего не говори, черт, больно! Да не саднившее колено, а где-то внутри нет, разочарование в самой себе, обида... Все было так близко, и вот Рихард вновь все разрушил... Она выглядела подавленной, захотелось закрыть лицо руками и не видеть всего этого, больше никогда. Но в этом теперь могла помочь лишь самоубийство, а на это её мужества не хватало. Это только кажется, что себя могут убить только слабаки: для этого нужна сила воли, притом далеко не мизерная. Попытка подняться, колено пронзила острая боль. Ладно, попробуем сделать тоже самое, но малость попозже...
Все также молча взирать на охрану снизу вверх, интересно, как её накажут? Наказание наверняка последует, тем более что очевидно то, что сегодня Рихард не настроен на волну честности и справедливости, в пику действиям Лилиан. Если бы он меня не остановил, то они бы не успели меня догнать. Времени бы хватило, чтобы перемахнуть через ворота и убежать, но он мне помешал.  - осознала девушка, все также изучая взглядом все что угодно, кроме лиц близстоящих мужчин. Пусть делают что угодно, какая теперь разница?  - чужая равнодушная мысль, так непохожая на Лилиан, раньше бы это вызвало беспокойствие, сейчас просто суховатую усмешку. Будто тряпичная кукла в руках мощного кукловода, шатенка не сопротивлялась руке охранника, заставляющей её подняться на ноги. И все же, душу отвести надо: стоило охраннику грубо стиснуть её руку и повести в сторону входной двери, как девушка изо всех сил ударила его по ноге, если точнее, то в пах. Мужчина взревел как раненый зверь, отпустив Лилс и согнувшись в три погибели. Девушка не собиралась бежать, во всяком случае сегодня. Она спокойно стояла и наблюдала за тем, как дружки охранника еле сдерживают смешки. Один, наверняка единственный его настоящий друг, рванулся к Лили, явно намереваясь проучить её, но она сказала, манерно растягивая слова и смотря на него с чувством собственного превосходства:
- Если тебе так не терпится оказаться на том свете, продолжай. Если же нет, то советую замолчать и проводить меня в мою - особо выделить это слово, это важно - комнату, прошу без рук, у меня рефлекс: сделаю с любым тоже самое что и с ним - Лил повела рукой в сторону раненного в самое "сердце" охранника - только уже неосознанно. Кто знает, что я могу в таком состоянии натворить...? -   То ли потому что Лили не собиралась убегать, то ли из-за осознания правоты слов девушки, больше они не собирались хватать её за руки, и дальше процессия шла молча.
В комнате все как всегда, не считая пары разбросанных вещей, не прошедших фейсконтроль на волю. Она легла на постель, ни на кого не обращая внимания и взяла из-под подушки множество раз перечитанную "Ромео и Джульетту". Открыв книгу примерно в конце, она решила погадать. Охранник запер дверь на ключ и удалился, но ей уже не было до него никакого дела.
- Что меня ждет? - ответ не слишком удовлетворил самолюбие - "Все, прощайте. Бог весть, когда мы встретимся опять. Меня пронизывает легкий холод, и ужас останавливает кровь" Ну спасибо! - в сердцах выкрикнула шатенка. Все же она продолжила чтение, невзирая на столь неприятное "будущее", такой и увидел её Байер: отстраненной и спокойной, мирно читающей любимую  книгу.

Отредактировано Lily Bayer (25.04.2011 06:10:05)

Похоже Шекспир все предугадал до меня... - с тоской размышляла шатенка, наблюдая за Иреной, роющейся в её вещах. Как объяснила служанка, это был очередной каприз небезызвестного Рихарда - лишить Лилс её любимой одежды. Долой кеды и джинсы... Обидно, как ни крути, это было единственное что подходило для предполагаемого побега. Попробуйте-ка пробежать пару километров на каблуках и в короткой юбке!
- Я надеялась, что в 5 утра мне дадут поспать, но видимо не судьба - проговорила она в пространство, при этом замечая улыбку Ирены - Надежда умирает последней, но в этом случае её явно прикончили раньше альтернативного решения проблемы. Подумать только, добраться до моей одежды! Мало ему жизни... Не знаю как остальным, а мне не нравятся каблуки! Они меня нервируют, ходить невозможно! - возмущалась Лилиан, теперь уже обращаясь напрямую к служанке. Если не получится поспать, то почему бы не убить время при помощи приятного разговора? - Ну оставь хотя хотя бы красные брюки! Ну посмотри на них: это же шедевр! Жаль выбрасывать такую красоту - почти взмолилась Лилиан, делая что-то вроде выражения лица несчастного спаниэля. Возможно, ей удалось бы разжалобить новую знакомую, если бы не вошедший Рихард. Шатенка моментально посерьезнела, тем более что следующим приказом было раздеть её. Лилиан по доброте душевной помогла Ирене сделать это, но тут же принялась озираться по сторонам в поисках другой одежды. Джинсовая юбка и белая майка с коротким рукавом пришлись кстати, девушка поспешно натянула их на голое тело.
- Будь осторожнее в том что делаешь и говоришь! - услышала она тихий шепот уходящей Ирены. Ответ нашелся мгновенно, Лил скороговоркой прошептала в ответ - Я бы с радостью, но любому терпению рано или поздно приходит конец, и тут уже не до осторожности! За Иреной захлопнулась дверь, они остались вдвоем. Лилиан равнодушно смотрела в лицо Рихарда, стараясь ничем не выдать истинных чувств. Она смотрела на него сверху вниз, но почему-то создавалось ощущение, что Лили - непослушная ученица, а Рихард - строгий преподаватель. И сейчас учитель по программе должен задать нерадивой школьнице головомойку...
- Я очень хорошо тебя поняла - отчеканила шатенка - Даже лучше, чем ты сам себя понял! Но это ведь ничего не меняет, верно? Любопытно, какого рода наказание для меня избрано? Сомневаюсь, что обычный арест, это было бы слишком предсказуемо, а твоя фантазия явно способна на большее, чем на подобную банальность! - она играла с огнем, не боясь обжечься, Лилиан уже не боялась, какой смысл, устала... Сейчас она просто стоит, положив руку на бедро и смотрит в глаза Рихарда, в её глазах читается вызов, а весь облик кричит, что девушка не собирается сдаваться, не теперь, когда выяснилось, что побег почти удался, это была её новая надежда...

- Выкинуть, убрать... Один черт, сути все равно не меняет! - девочка явно забывалась, отсутствие сна не слишком благотворно влияло на острый язычок шатенки, она не слишком хорошо понимала, что и кому говорит, мысленно существуя на автопилоте. Как бы то ни было, она перешла черту. Рихард увидел, что ей не так уж и трудно сбежать, наверняка поняв, что не все её попытки ничтожны и бесполезны. Лилиан может сбежать, что сегодня было доказано. Едва ли ему это понравилось, Лили настороженно наблюдала за каждым его движением, готовясь каждую секунду дать отпор, пренебрегая эффектом неожиданности. Она сильная, она справится, только бы не расслабиться, знает ведь, чем это может кончиться. Лили напряженно стояла, не шевелясь. Вот он подходит к ней все ближе, улыбаясь той самой улыбкой, от которой глупое сердце обычно начинает менять свой ход, но этого недостаточно для того, чтобы шатенка расстаяла, во всяком случае не сегодня. У неё большие проблемы, связанные непосредственно с обладателем этой улыбки, и нечего переквалифицировать мысли в тематику романтики.
Успокаивающее поглаживание шелковистых волос, Лили изумленно смотрит на мужчину, не до конца понимая, в чем подвох? Впрочем, мало помалу настороженность отступила, шатенка чувствовала себя котенком, которого ласково треплют по шерстке, и также хочется свернуться калачиком и замурлыкать. Она прикрывает глаза, ощущая что приходит долгожданное спокойствие. Преждевременно.
Через миг девушку пронзила острая боль, но вскрикнула она скорее от неожиданности. Главное достоинство внешности Лил, прекрасные, такие послушные темные локоны оказались намотанными на руку Байера. Ноги подкосились, она яростно смотрела в лицо мучителя, не веря в то, что хотя бы на секунду могла поверить в то, что он ей не враг. В эту минуту она его почти ненавидела, девушка не сказала ни слова, но взгляд отлично демонстрировал все несказанное. Гнев. Злость. Отчаяние. Недоверие. Боль. Новый монолог, мужчина резко толкает её в сторону кровати. Ну уж нет! Сегодня Лили скорее умрет, чем отдастся ему...
- Предательство? - звонкое сопрано сорвалось на немыслимую ноту - Предательством я называю лишь обман ожиданий своих близких, любимых людей! Но не тебя, Рихард, ты мне никто, и никакая бумага с фальшивым статусом этого не изменит! Делай со мной что хочешь, когда хочешь, играй, ты ведь так это любишь! С телом делай что угодно, глубже него тебе пока пробраться не удается, и то что ты сейчас делаешь вряд ли сильно поможет в этом! - внутренний голос логично заметил: А ты уверена, что ему вообще нужно что-то иное? Зачем ему душа, если он может делать с тобой все что душе угодно, притом на совершенно законных основаниях? Но Лили было уже не остановить. Что ей терять? Красоту? Она не была одной из вечно трясущихся над своим лицом красоток, для которых поломанный ноготь - первая ступень к Апокалипсису.
- Значит, варианта наказания два? - продолжала распаляться красавица, все также сидя на полу и не меняя позы - Прекрасно, но я не выбираю первый. И второй, признаться, тоже. Я выбираю третий! - ярость ушла также неожиданно, как и появилась. Лили сделала глубокий вздох, сильно смахивающий на всхлип. Будто во сне она провела рукой по лицу, словно стирая паутину кошмара из своего сознания. Кто мог подумать, что Лилиан однажды окажется в таком положении? Бунтарка почти сломлена, в этом нет сомнений. Ещё немного и она заплачет, но слезы почему-то не идут, очевидно, не желая показываться на глаза Рихарду. Сильнее было разочарование. Шатенка порой так старательно представляла себе, что на самом деле все хорошо, так тщательно окутывала себя паутинкой фантазий, что крах иллюзий было не так-то просто пережить. А ведь она могла этого избежать... Почему же Лили не может просто стать покорной? Не потому ли что боится того, что если она перестанет делать то что хочет, то постепенно потеряет саму себя. И то, что возможно привлекло Рихарда испарится, заместо непредсказуемой, взбалмошной и порой надоедливой обаятельной Лилиан появится обычная пресная рабыня, в которой только и есть что абсолютная покорность и смазливое личико? Красивая картинка, но без души, неинтересно. Она близка к тому чтобы сорваться, с такими темпами в объятиях Рихарда когда-нибудь окажется только тень её настоящей, остальное исчезнет... Надо что-то менять, но любовь не при чем... Кто-то из нас должен, обязан уступить, пока эти "отношения" не превратились в садомазохизм, добровольный и не имеющий смысла. Может наконец настала пора хотя бы попытаться успокоиться? - Лилиан медленно поднялась на ноги и подошла к Рихарду, их разделяло пару шагов, девушка тихо заговорила, почти через силу, ощущая насколько сильно её гордость коробит каждое слово:
- Ладно, я все провалила. Я не послушная кукла Барби, покорно исполняющая все что хочется хозяину, я не прислуга и вообще, порой тебе точно хочется меня ударить или того хуже, прикончить. Я тебя раздражаю, сильно. И тебя это бесит, меня тоже. Я ненавижу это место, но не ненавижу тебя. Это для меня самое странное во всем этом безумии. Я не знаю истории Сильвены, мне известно лишь то, что она была твоей бывшей собственностью. Меня не интересует её жизнь, мы плохо ладим. Пары подстав с её стороны для меня было достаточно для того, чтобы попросту постараться забыть о её существовании. Я не хочу быть как она, и тебе это отлично известно. Я готова на все чтобы избежать этого, но порой проще сбежать от проблем, чем постараться решить их на месте. Прости, что доставила тебе столько хлопот. И охраннику тоже стоит передать извинения, он же не виноват в том, что я порой не понимаю что делаю...

Никогда, никогда она не чувствовала себя так отвратительно. Её мир рушился на глазах, а девушка только и могла что с отчаянием и безнадегой в глазах наблюдать за этим крахом. Почему именно она, за что именно ей, Лили досталась такая участь? Что такого она когда-то натворила, что теперь судьба послала ей это наказание? Или все же теория о прошлой жизни, выдвигаемая мыслителями верна, и кому-то Лилс тогда насолила...? Звучит как бред, но что ей остается кроме этого?
Она извинилась, несмотря на то что гордость и самолюбие наперебой твердили, что не надо этого делать. Она боялась этого разговора, одновременно осознавая, что без него не обойтись, зная её характер и его вспыльчивость. Девушка переступила через себя, но взамен искренности получила удар. Не больно, но хлестко, голова дернулась в сторону, как у марионетки. Лили даже не вскрикнула, просто равнодушно смотрела куда-то мимо Рихарда. Ну что сказать? Гребаная теория абсолютной честности и попыток понимания рухнула как карточный домик, все остальные слова насчет извинений упали вникуда, не оставив записи на автоответчике. Если я когда-нибудь полюблю этого... человека, то пусть меня сразу прикончат, раньше чем я добровольно пойду мылить веревку... За что? - растерянно думала шатенка, рука её касается щеки, принявшей на себя удар. Руки ледяный, прикосновение приятно, как раз то что нужно. Господи, что же происходит, безумие чистой воды, почему именно с ней?! Хочется кричать, но она не может выдавить из себя ни звука. Он сделал все для того, чтобы Лилиан возненавидела само звучание имени Рихарда, все что только можно и нельзя. Ещё немного, и Лил действительно потеряет себя, раствориться в его желаниях, не нежно и трепетно, теперь уже вряд ли. Неужели она всегда будет думать о нем с ненавистью? Чувствовать его поцелуи, быть в его объятиях, проводить с ним ночи и...ненавидеть? Возможно ли это? Воспоминания о том что происходило минуту назад доказывали, что возможно. А потом... А потом Лили уже сама не понимала, что происходит. Байер притягивает её к себе, что-то говорит, о боги, что это? Извинение? Это бы тронуло её сердце, смогло бы растопить лед, но не сейчас, не в эту минуту, когда в голове будто бьющаяся о стенки клетки птичка, обитает лишь одна ясная и четкая мысль: Если он сейчас увидит как я плачу, то это будет началом конца. Прошу, потерпи ещё миг, пожалуйста... Не утерпела, Лили ощущает солоноватый привкус своих слез на губах, беззвучно, без всхлипов и каких-либо предисловий, девушка собрав последние силы отталкивает Рихарда от себя и не разбирая дороги бежит в ванную, то и дело натыкаясь на те предметы интерьера, которые видя отлично обходила.
Резко хлопнув дверью, Лили забывает о том что надо закрыться на замок, послав к чертям то что пять утра - не самое подходящее для этого время наконец дает волю истинным чувствам. Беззвучно сползая по стене вниз, шатенка уткнулась лицом в колени и начала плакать. Хотя нет, это явно был тот случай, когда рыдания и обычные слезы образуют единение. Короткие всхлипы, безуспешно пытается заглушить их, но уже через несколько секунд оставляет бесполезные попытки.

К черту всех их! Воздушные замки, решетки, золотые клетки и пустые разговоры! Какой смысл существовать вообще? Ради кого? Ради Рихарда? Она узнала о нем достаточно, может ли быть хуже? Бездна самосожаления, о да, женщины на этом поле не берут пленных! Никто лучше них не смыслит в самообмане, но сегодня Лили не собиралась пользоваться своим умением окрашивать любую проблему в яркие краски надежды и оптимизма. Она и без того долго покрывала таким образом такие косяки, за которые в той жизни не дала бы спуску. Сгустить краски? Всегда пожалуйста. Новый план того, как можно избавить мир от такого гнета как Байер? В разработке, но виной скорее детская обида. У неё не получится, вряд ли только в голову шатенки приходили такие мысли, она точно была уверенна в том, что Байера многие недолюбливали. А она дурочка ещё наивно раздумывала: За что? Ну, если с теми кто пытается убить он обращается также как с ней сегодня, то больше вопросов нет, ясно как день.
Краем уха Лили улавливает движение подле себя, что ему опять надо? Наверняка ему только это и нужно было. Молодец, Рихард, высший бал! Ты добился чего хотел, ну так какого черта опять приходишь измываться надо мной? Пришел добить? Продолжая самозабвенно рыдать, шатенка не обращает внимания на вновь пришедшего, едва ли стоит надеяться на проблеск трезвой адекватной мысли, разве что на жалость. Пусть он уйдет, пусть уйдет! Из этой комнаты, из моей жизни и вообще! Почему бы просто не оставить меня в покое? Мужчина осторожно касается её руки, но Лили все также продолжает делать вид, что его нет. Это очень просто, достаточно вспомнить выражение лица Рихарда, когда он её ударил. Блин, не стоило этого делать - слезы полились с новой силой, теперь уже не ручьем, а рекой. Вот вам и безупречный самоконтроль...
Снова он что-то говорит, обещания, обещания... Кому они нужны, когда на душе холодная зима, сердце леденеет, при этом исполняя лебединую прощальную симфонию женской истерики? Решившись, Лили наконец медленно поднимает взор на его лицо, считая, что увидит уже знакомого зверя, пусть и с лицом человека. Вопреки ожиданию в его взгляде она видела не то что подсозназнательно желала лицезреть. Понимание?
Равнодушно смотреть на его улыбку - теперь она ни во что не верит. Справедливость? Доброта? Какой идиот придумал то, что теперь стало не более чем пустыми словами в глупых книжонках? Как после такого доверять Рихарду, как верить в его обещания? Зачем ей клятвы?
- Назови мне хотя бы одну вескую причину того, почему я должна тебе верить - тихо, но твердо сказала Лили, убирая его руки от своего лица. Она ждала ответа.

Лили наверняка выглядела ужасно, было очевидно, что этот день она запомнит надолго, он отпечатается у неё в памяти дорожками слез, а в календаре станет обведен черным цветом. Надолго ли хватит её способности прощать и видеть в людях только хорошее, старательно закрашивая плохое? Палитра жизни так разнообразна, а у девушки остается все меньше сил для того, чтобы исправлять все минусы этого пейзажа. А вдруг шатенка действительно когда-нибудь опустит руки и просто станет плыть по течению жизни, позабыв о том что когда-то так страстно и уверенно желала сломать барьеры, прерывала привычный круг. Взять хотя бы эту минуту: она не должна была отталкивать Рихарда. Лили должна была быть покорной, исполнять все его желания, стать игрушкой, послушной, порой изображающей иные чувства, но лишь когда этого захочет господин. Но Лилс не делала этого, она не смотрела на Байера с благоговением, учитывала свое мнение в любых вопросах, даже порой учитывала его сильнее чем Рихарда. Для Лил прежде всего существовала она сама, как личность, способная решать за себя, а уже потом то что хотят окружающие. Девушка дорожила собой и своей индивидуальностью, поэтому так больно было видеть, что мужчина интуитивно желает сломать её.
Нужна ему? Но где же гарантия того, что он не поднимет на неё руку снова? Кто знает, что произойдет потом, завтра, например? Лилиан ведь не изменится, она останется той же бунтаркой, разве что немного привыкшей к новой жизни, но суть девушки от этого не изменится. Она не может подстраиваться под порядки и устои, не умеет. Лили заметила, что он все время прикасается к ней, словно бы не желая чтобы их разделял даже маленький дюйм свободного пространства. Нравилось ли ей это? Раньше да, сейчас было как-то до зеленой звезды, что он делает и как, главное что без рукоприкладства.
- Ладно - кивнула девушка. Голос немного окреп, только слегка подрагивал, но она знала, что скоро и это пройдет. - Хорошо. Сейчас я тебе поверю, хотя и не уверенна, что не совершаю ещё одну ошибку. Она медленно поднялась на ноги и покачнулась, голова кружилась от недостатка сна. На пару секунд Лил прислонилась к стене, стараясь восстановить если не душевное, то хотя бы просто равновесие. Подойдя к раковине, она быстро сполоснула лицо холодной водой, стирая все что осталось от слез и возвращая себе немного бодрости. - Ну что, вернемся к теме наказания? - ей не удалось скрыть сарказма, но это не казалось существенным - Искренне надеюсь, что ты придумал альтернативу первым двум вариантам!

Если бы она не знала Рихарда Байера столь значительный срок, то могла бы подумать, что он влюбился в неё, хоть и звучало это абсурдно. Уж слишком искренним был его взгляд, пронизывающий до самых сокровенных ноток её души лед мог заставить её расстаять, но чаще в свою очередь замораживал эмоции, не давая окончательно разобраться в себе. Как говорила одна её знакомая, одна из лучших девушек борделя: "Если после секса мужчина продолжает изображать из себя джентльмена - значит ты его зацепила по-крупному. Крути-верти как хочешь, только палку не перегибай". Лили не привыкла быть манипулятором, несмотря на то что по натуре была ведущей, а не ведомой. Порой было проще отстраниться от ситуации и позволить другим решать за тебя, изредка вставляя в ихние планы небольшие коррективы. Я слабая и нежная девочка, которой не нравится напрягать свою очаровательную головку в поисках подходящих идей, и все тут! Сами разбирайтесь и все в подобном духе. Любимая женская позиция, которую Лилиан освоила в совершенстве.
- Я не могу обещать, зная что могу не сдержать свое слово, так что извини, но нет. - отрезала шатенка, понимая что сейчас будет резать правду-матку по-черному, не щадя ни Рихарда, ни себя. Его губы скользят по её щекам, губам, Лили не отвечает на поцелуи, просто стоит на месте, не отталкивая. Какие дела могут быть в столь раннее время? В голову Лилиан закрадывается подозрение, быстро переходящее в уверенность. Каменное лицо, с толикой обиды, как же без неё обойтись.
- Ты что, правда считаешь  меня такой дурой, да? Тебе не надо передо мной оправдываться, можешь ходить куда хочешь и с кем хочешь - ледяным тоном отчеканила Лилс - Можешь передать от меня привет очередной шлюхе, буду очень признательна. - она не вчера родилась, так что умеет сопосоставлять факты и возможные варианты действий, несомненно Байеру нужно будет на ком-то отыграться, точно на особе женского пола. И жизненный, пусть маленький но опыт подсказывал Лилиан, что отыгрываться он будет не в покере или гольфе... Не прибавив больше ни слова, девушка вышла из ванной комнаты, на ходу снимая майку. Ночная рубашка висела тут же, на спинке кровати, чем Лили не применула воспользоваться, быстро натягивая её и снимая из-под низа юбку. Быстро откинуть покрывало в стороны, нырнуть под одеяло. Укрыться им с головой, как в детстве, эдакая игра в прятки. Главное что теперь все звуки приглушены и любые слова Рихарда будут походить на бессмысленное бормотание.

Отредактировано Lily Bayer (27.04.2011 12:39:09)

Ну что она могла ему сделать? Накричать? Пустое сотрясание воздуха. Устроить бойкот, никакого общения, никакого секса? Невелика потеря, судя по всему, в этом Рихард недостатка не испытывал. Ей было плохо, Лили ощущала себя полностью опустошенной. И ещё она безумно устала. От всего этого, от фальши, полуулыбок, совсем неуместных игр и проверок судьбы. Такое чувство, словно некто ставит над ней эксперимент. "А как эта девочка отреагирует на это?" "А что будет если заставить её увидеть вот это?" "Ух ты, она ещё никого не убила с таким темпераментом? А вот это уже новость века!"
Пусть спит с кем ему хочется - убеждала себя Лили, с каждым новым словом в мыслях все глубже зарываясь в одеяла - Это его жизнь, лишь по случайности столкнувшаяся с моей. Это неважно, почему я вообще обижаюсь? Он мне в верности не клялся, обещаний не давал, ну так с чего ему вообще нужно меня слушаться? Но зачем врать...? - здесь крыть было нечем. Лилиан не умела и не любила прощать, но знала, что если захочет то сможет. Сможет простить все, кроме лжи. Пусть делает что вздумается, трахает все что движется, но прошу, пусть делает это так, чтобы я не знала! Не слышать перессудов, тогда будет легче поверить в то что он со мной искреннен. Лучше бы вообще не говорил об этих "делах"! Может мне и только восемнадцать, но это не значит, что на моем IQ надо ставить крест! Она могла ещё долго рассуждать на эту тему, но главного это не меняло - девушку огорчили его слова, гораздо сильнее чем хотелось бы.
Шатенка чувствует что он вновь пришел к ней, но она не хочет никого видеть, упорно продолжая кутаться в одеяло, прячась от Рихарда. Иногда самый трудный путь оказывается самым простым, в этом Лили имела честь убедиться, когда её самым бесцеремонным образом вынули из столь долго воздвигаемого "убежища" и посадили на колени. Ну да, точно в детство вернули...
Лилиан пытается высвободиться, упорно, даже лягается, но увы, запеленали малышку надежно, просто так не выбраться! Если именно сейчас он назовет меня малышкой - я застрелюсь. - мрачно резюмирует Лил, быстро прекратив унизительные попытки освободиться. Стоп, пару остановок назад - шатенка забыла выйти! С чего это в очаровательную головку Лилиан вообще вдруг пришли подобные мысли? Хотя нет, не та формулировка: с чего это вдруг она так разъярилась? Сама мысль о возможной измене вызвала в Лилс бурю противоречий, по идее она не должна так реагировать! Ревность? Так, нет, милая, давай не будем делать невероятных предположений!!! Ты не ревнуешь, ты не можешь ревновать его! Просто... - снова тупик.
Его рука на её щеке, Лили прикрывает глаза, не успевая даже подумать о том, что в программе обиды такого в её поведении наблюдаться не может. Ей просто приятно ощущать его тепло, несмотря ни на что. Оттолкни его, живо! - приказывает все тот же внутренний голос. Надоело. Девушка игнорирует позывы гордости и затихает в его объятиях.
Наконец он освобождает её от пут одеяла, прижимая к себе, она вновь чувствует эти совсем неподходящие к сей истории приливы нежности.
- Не влюбись - прятать серьезные мысли и ощущения за иронией и насмешкой, Лили часто так делала, не задумываясь о том, что порой это звучит цинично и по-детски. - Какой? - голос сорвался на шепот, Лилиан пытливо смотрит ему в глаза, так искренне желая понять, какой он её видит! Для девушки он был чем-то вроде недосягаемой мечтой толпы других девушек, мечтой, к которой она сумела приблизиться до максимума, она почти у неё в руках! Но: с каждым разом то приближается, то отдаляется, и даже сама Лили теперь не может понять, что есть правда, а что - фальшь.

Голова кругом. Да не от его слов, просто шатенка безумно, безумно устала. Ответ вызывает недобрую усмешку, Лилиан смотрит на него едва ли не с жалостью, ей трудно представить, что с ними обоими может сотворить любовь, она не хочет любви! В их жизни и так черт ногу сломит, если же вмешается любовь - можно смело добровольно сдаваться санитарам психбольницы. Лили боится влюбиться по-настоящему, боится боли и разочарования... Проще сразу дать запрет на любовь, в конце концов секс - это не повод влюбиться в друг друга, верно?
- Именно так - подтвердила Лили, совершенно серьезно, стараясь не замечать странной ноющей боли в сердце, возникшей сразу же, стоило фразе сорваться с губ - Пусть остальные думают что угодно, чувствуют ко мне что хотят, но тебе я запрещаю... Наверняка он счел её сумасшедшей... Конечно, ведь заветной мечтой многих девушек было именно увлечь хозяина города, заманить его в свои сети и подчинить. А Лилиан сама запрещает ему это, руша всякие устои! Абсолютно нелогичный ход, но вместе с тем точно в духе Лили Байер-Фрост...
А ведь ему запрет не понравился, девушка сразу заметила это по лицу Рихарда. И вновь внутри разливается странная смесь злорадства и адреналина: Кому угодно, кроме него! Теперь он действительно может влюбиться в меня, но не потому что привяжется, а из чувства некой обиды, может даже назло... И зачем я только это сказала? - сказанного не вернешь, поэтому Лилиан могла лишь с удовлетворением рассматривать удивленное лицо мистера Байера, по которому было видно, что слова Лил пробили броню пусть показного, но псевдоравнодушия.
Удобно, даже очень. Немного поерзав у него на коленях, шатенка устраивается с максимальным возможным комфортом, все как в дымке, глаза закрываются, девушка даже почти не моргает, боясь уснуть прямо у него на коленях, так по-детски трогательно, но странно. Полувдох-полузевок, как же хочется спать... Лилиан плохо слышит то что говорит Рихард, понимает же вообще через предложение, часть пропуская мимо ушей. Обрывки слов доносятся до сознания, но долго там не задерживаются. Все бессонные ночи раздумий будто разом навалились, Лили медленно, находясь все в той же полудреме склоняет голову на грудь мужчины, прижавшись к нему щекой. Нужно реанимировать ситуацию, сказать что-нибудь колкое, разбить очарование. Она поняла не все, но его взгляд говорил сам за себя! Говорил, что теперь Лилс имеет все основания насмехаться над тем, что Рихард не желает подчиняться единственному условию со стороны Лили: не влюбляться. Быть может виноват недосып, а может Лилс просто не контролировала своим мысли, но ей почему-то казалось, что она ему нравится, даже больше чем просто нравится, если о таком вообще можно говорить с уверенностью...
Завтра утром Лилиан и не вспомнит этого разговора, в памяти останутся лишь собственные слезы, его жестокий взгляд, потом ощущение тепла, возникшее у неё сейчас, остальное прикроет занавес нового дня. Влюблен, точно, влюбился... А я ведь предупреждала! - торжество пробивается сквозь путь от яви до сна, но и это завтра забудется, хоть Лили и уверена в том, что запомнила каждый миг. Запомнила, но самое важное останется в черновиках...
Ей снилось звездное небо. Девушка поднимала голову и любовалась на него, внизу за скалой был слышел вплеск морских волн, дует сильный ветер, едва не сбивающий Лилиан с ног. Это должно быть неприятным, но Лили звонко смеется, подставляя лицо встречному ветру...