Сказать, что Байер стал скучать по своей сестре уже сейчас - значит ничего не сказать, потому что он до ужача привык, что Кэтрин каждый день сидела в своей комнате и что-то напевала себе под нос, читая какую-нибудь книжку, или сидела в кабинете Байера, беседуя с ним о чем-то или ком-то. А теперь её не было, теперь был только он и Лили, с которой надо было что-то делать. Нельзя девушку всё время держать на расстоянии вытянутой руки, иначе их общение действительно ограничится только вечерними походами в комнату, которые через несколько месяцев вообще прекратятся. Может быть поэтому перед отъездом к Кэтрин и Маркусу он попросил служанок перенести часть вещей в комнату к Кэтрин, а часть - в его. Да, он немного поторопил события, когда полностью освобождал комнату Кэтрин, но искренне надеялся, что она сможет прижиться у Фроста и стать для него больше, чем собственностью.
Мужчина стоял на улице и курил сигару, наслаждаясь весенним прохладным вечером, когда помощник сообщил, что приехал человек из префектуры, отвечающий за положение женщин в городе. Решение далось Байеру не просто, но надо чтобы что-то делать. Мужчина ждал главу города в кабинете, поэтому когда Рихард вошел, тот уже разложил на его столе все нужные бумаги.
- Мне сказали, что Вы хотели меня видеть, господин Байер? - деловито поинтересовался тот, когда Рихард уселся в кресло за столом. Тот кивнул головой и ответил:
- Во-первых, я считаю нужным сообщить, что моя сестра, Кэтрин Байер, больше не проживает здесь. Теперь она живет с господином Маркусом Фростом и Вам следует завтра наведаться к нему для уточнения положения моей сестры. У меня будет небольшая просьба - если господин Фрост решит записать её как рабыню или личную собственность - сообщите мне. - Конечно, Рихард не собирался терпеть от Маркуса подобного обращения с Кэтрин. - И второе. - Байер замолчал и достал из стола бумагу, где был прописал статус Лилиан Байер. Личная собственность...
- У Вас ведь с собой есть бланки, где уже прописал статус женщины, как сводобной, и надо только вписать туда имя женщины и человека, который дает ей этот статус? - Поинтересовался Байер, смотря на инспектора, который утвердительно кивнул и протянул Рихарду эту самую бумажку. Недолго думая над этим, мужчина вписал туда имя Лили, а после и своё. Так теперь будет лучше. - Домовую книгу я исправлю сам завтра. - Байер протянул подледник документа мужчине и улыбнулся. - Это всё, спасибо, за уделенное время. - они пожали друг другу руки и пожелав всего наилучшего, распрощались, а Рихард остался в кабинете, продолжая смотреть на текст документа, дарующего Лилиан полную свободу. Ну, почти полную, но по крайне мере теперь никто не посмеет назвать её собственностью.

Байер уже хотел было идти к себе в комнату или хотя бы снова пройтись по улице перед сном. Кажется, он видел рядом с беседкой Лили, она могла бы составить мужчине компанию. Девушка в буквальном смысле слова обожала это место, когда Рихард работал, она часто проводила там время, читая что-нибудь или просто наслаждаясь видом. И как обычно, по законам жанра, Рихард только убрал все бумаги в стол, закрывая ящик на ключ, как в дверь постучались и в комнату с гордо поднятой головой зашла Лилиан. Кажется, девушка, мягко говоря, была не в духе. Судя по всему, она нашла пропажу своих вещей, что тут же подтвердилось её словами.
- Лилиан... - устало протянул Байер, обычно таким тоном он говорил, когда хотел успокоить Лили, сказать что-то приятное, когда ураган начинал в ней только загораться. - Перестань кричать и волноваться, ты забыла, что говорил тебе Адам? - Как с маленькой обращался мужчина.
Он вернулся за стол и принялся открывать тут же ящик, доставая ту самую бумажку, где теперь красовался новый статус девушки. Интересно будет посмотреть на её реакцию, когда она увидит долгожданное слово. Разумеется, Лили и раньше считала себя свободной, но всё же порой была скована. Рихард молча протянул девушке бумажку, подходя к ней, а сам после отошёл к сейфу, открывая и его тоже, доставая небольшую шкатулку для украшений, которую он прятал от Кэтрин. Ведь сестрица после смерти матери в буквальном смысле слова спрятала от брата с отцом все украшения, чтобы те не раздарили их другим женщинам. Но Байер не считал Лили другой женщиной. В шкатулке находились всего лишь колье и кольцо, переходившее давным давно от поколения в поколение в семье Байеров. Под небольшим бриллиантом в кольце можно было разглядеть маленькую буковку B, как и в колье. Открыв эту шкатулку, он так же протянул её Лили, едва заметно улыбаясь. Он достал украшения из шкатулке и, отложив коробку в сторону, зашел сзади к ней, застегивая колье, а после взял её правую руку и одел на безымянный пальчик колечко, которое идеально подошло. Рихард поцеловал девушку в руку и бережно обнял.
- Я знаю, что не заслуживаю такой, как ты, но я больше не могу терпеть любого расставания с тобой, Лили. Все твои вещи находятся в комнате Кэтрин и моей. Теперь это твои комнаты, ты можешь спать где угодно... - Рихард нежно поцеловал её в шею, отведя чуть в сторону прядь каштановых волос.

Слова Лилиан заставили Байера широко улыбнулся, так как любой бунт или возмущение девушки всегда вызывали улыбку на лице Байера, он сам не знал, с чем это было связанно, но даже если бы Лили устроила под его окнами акцию протеста, то скорей тут же покатился со смеху, чем запер в подвале. Лили заставляла его улыбаться в такие моменты, когда он был жутко зол и был готов убить первого попавшегося под руку. Рихард не знал, какими словами это можно описать, что сказать, про те чувства, которые сейчас бурлили в нем и что можно ответить на её вопрос. Почему сделал? Да, он никогда раньше не совершал подобных поступков, никому никогда не дарил семейных украшений, да в конце концов, считал фамилию Байер неприкосновенной и мало кто имел право обладать ею.
- Мой отец до ужаса любил мать, - начал предысторию Рихард, поправляя украшение и стараясь не смотреть в глаза Лилиан. - Он дарил ей кучу драгоценностей, уделял должное внимание и заботу, от неё всё время пахло цветами, которые стояли в комнате, но она всегда была унылой, когда речь заходила о нем. Конечно, я был слишком мал для разгадки семейной тайны "почему мама не любит папу". - Рихард провел рукой по волосам Лили, чуть отводя ещё одну прядь в сторону. - А потом, после её смерти, на похоронах, отец всё же рассказал мне, что просто упустил тот момент, когда ему следовало говорить, что любит её. Она умерла, так и не став полностью свободной. Тогда я жутко обиделся на отца, и только поэтому у меня с Кэтрин такие хорошие отношения: мне пришлось заменять для неё обоих родителей. - Наконец, он решился поднять глаза на Лили и нежно улыбнулся. Взяв бумажку из её рук, он снова пробежался по ней глазами, словно там что-то могло изменить. - Какая мелкая вещь, а сколько от неё может зависеть... - Рихард развернулся и стал убирать назад шкатулку в сейф и бумагу в стол, а после - вернулся к немного растерянной Лили, которая, похоже, ещё до конца не поверила в своё счастье.
- Вот теперь я понял, что не хочу повторения истории, не хочу, чтобы спустя годы мой сын или дочь со злостью смотрели на меня, когда я буду признаваться в содеянном. Ты нужна мне, Лили, и не просто, потому что так заведено или что у тебя скоро будет ребенок, а потому, что моему сердцу хочется, чтобы ты была рядом. Мне нравиться просто обнимать тебя, говорить с тобой, спорить. Это жестокий мир, но мне очень хотелось бы найти в нем небольшой островок собственного уютного рая, где будет родная и единственная женщина, дети, небольшой дом и отсутствие проблем. - всё это время Рихард стоял напротив Лили и бережно гладил её по руке, как котенка, которого хотел задобрить. - Я никогда и никому не говорил этих слов, но... ты нужна мне ещё потому, что хочется, чтобы ты была моей любимой женщиной, стала кусочком того самого острова счастья в этом мире.

Сказать, что Лили нравилась Рихарду, значит ничего не сказать, его привлекало в девушке всё: начиная от походки и заканчивая характером. Непослушная, непокорная, она всегда оставалась бы свободной, какой была рождена, бред конечно - все девушки рождаются стразу в подчинении своего отца, а если его нет, то хозяина матери, ; Байер же просто сделал изначально невидимые оковы Лили видимыми, а теперь разорвал их, пусть и спустя долгих два месяца. Как же он хотел это давно сделать, сказать, что она ему действительно нужна, больше, чем воздух. Он был готов отказаться от власти, денег и прочих радостей, пойти на любые жертвы, лишь бы Лили ответила ему взаимностью.
Как только девушка повисла на шее Байера, его руки тут же легли на её хрупкую талию, обхватывая её, и прижал к себе, наслаждаясь теплом, исходящим от её тела, запахом волос и нежностью кожи. Красивая... - Это была самая первая мысль Рихарда, когда тот увидел Лилиан впервые. Она была маленькой, но уже обворожительной, непослушной. Впервые он сумел разглядеть её поближе, когда Лили буквально ворвалась в кабинет Фроста старшего, утверждая, что брат Маркус ей что-то запрещает. Но попав под пристальный взгляд Байера она замолкла и быстро убежала. В тот же вечер они с Даниэлем и бутылкой виски обсуждали дальнейшую судьбу девчонки, но на этом всё дело закончилось.
Как и просила девушка, Рихард не спросил, почему он нужен ей. Вот она та самая, хваленая женская логика, которая всегда вызывала улыбку на лице Рихарда. Мужчина просто отвечал на поцелуй любимой девушки, хотя когда-нибудь может и скажет ей это заветное слово. Но нужда в человеке может быть выше любви, просты слов. Это значит, что они прекратят все попытки заставить друг друга подчиняться или слушаться, больше не будут упрекать в чем-то.
- Ты уже его даришь мне. - Рихард провел рукой по её щеке и стал отвечать на поцелуй девушки, смело углубляя его. Теперь он был готов отдать Лилиан всё, что угодно, всё, что она потребует. Ведь теперь не просто она его любимая собственность, но и он отныне её, будет порой слушаться, просить совета... Говорят, что все влюбленные страдают безумием, так вот теперь Рихарда точно было поздно реанимировать.
С трудом отстранившись от сладостных губ Лилиан, Байер улыбнулся, смотря на улыбку девушки. Сейчас он в прямом смысле держал в руках синицу счастья; хотя что тут было удивительного, когда он действительно подхватил  Лили на руки и понес в сторону их комнаты. Положив девушку на просторную кровать, он продолжил целовать Лили нежно и настойчиво, водя руками по телу девушки.
- Ты самая замечательная девушка во всем мире... - не без улыбки протянул Рихард, чуть оторвавшись от губ девушки и отстранившись буквально на сантиметр.

Когда девушка прижалась к нему, Рихард слышал, как сильно отбивают ритм их сердца, как сильно они хотят быть вместе. Что это могла значить? Почему, каждый раз, когда Байер видел её, на лице появлялась улыбка влюбленного парня лет шестнадцати, который впервые влюблен и только вчера уложил эту девочку на кровать? Лилиан несомненно была очень красива, она быстро училась, хоть и умела профессионально вывести Рихарда из себя, но тот сразу становился добрым, как только она начинала подлизываться к нему, а в последний месяц стала самым настоящим ангелом во плоти.
- Я тоже буду только твоим, Лили, - улыбнулся Байер, позволяя девушке смело раздевать его, рука мужчины медленно прошлась по ножке девушки вверх и, нащупав трусики, стала спускать вниз, попутно властно лаская тело Лили. - И никогда тебя никому не отдам. - Слова прозвучали как клятва. Ему снова захотелось произнести ту клятву верности, но теперь полную смысла и эмоций, хотел снова сказать всем, как дорожит этой девушкой.
Отбросив трусики девушки в сторону, он снял свою рубашку и наклонился к Лилиан, начиная страстно целовать её в губы, хаотично водя рукой по телу девушки, добираясь до молнии. С нетерпением сняв платье и лифчик, он стал целовать Лили в шею, опускаясь ниже, продолжая целовать в грудь, проводя языком в ложбинке между ними, переходя на другую грудь и языком лаская уже затвердевший сосок, чувствуя, как с каждой минутой растет напряжение между ними, но такое приятное, которое хочется растянуть. Пару раз Лили жаловалась, что он не дает ей дать возможность доставить удовольствие самому Рихарду, потому как девушке хотелось почувствовать себя хоть немного главной и нужной, а не быть простым объектом для удовольствия. Сейчас же Байер просто не хотелось давать в руки Лили эту власть, по тому, как уже возможность целовать её тело - было истинным наслаждением. Мужчина стал опускаться ниже, целуя небольшой животик, перед этим прошептав пару приятных слов. Байер действительно будет любить этого ребенка в любом случае, будь то мальчик или девочка, ему хотелось воспитывать его, просто держать на руках и улыбаться, зная, что в нем течет кровь Лили. Начав бережно целовать его, он иногда поднимал глаза на Лилиан и замечал в её глазах огонек нетерпения. Сам Рихард тоже был на грани, но ему до безумия хотелось сделать ей приятно, таким образом снова и снова доказывая, как скучал по ней каких-то несколько часов. Всё так же неспешно, Рихард опускался ниже, словно изучал её тело в первый раз. Его два пальца легко проскользнули внутрь её возбужденного лона, массируя его внутри. Губы Байера прильнули к клитору девушки, начиная ласкать этот возбужденный цветок языком, порой опускаясь ниже и проникая внутрь. Услышав громкий стон, в котором напрямую читалось нетерпение и резкое желание продолжить, Рихард поднялся и быстро снял с себя остатки одежды, после чего удобно устроился между её ножек, сразу же мягко погружая член в девушку. Тут же взяв темп самого быстрого в мире танго, Рихард стал страстно целовать её, чуть прикрыв глаза от удовольствия. Он и раньше считал, что секс с Лилиан просто великолепен и доставляет ему несравненное блаженство. Но теперь он не просто получал удовольствие, наслаждаясь телом Лили. Скорее, теперь можно было сказать, что они стали заниматься любовью, полностью отдаваясь чувствам друг друга.

Байер целовал её жадно и пылко, везде, где только Лили подставляла свои части тела: шею, губы, щеки, плечи, грудь... Ему было просто хорошо, а учитывая, что Лили получала несравненное удовольствие, то Байер мог смело сказать, что чувствовал себя просто великолепно. Он ощущает, как её коготки нетерпеливо впиваются в его кожу. Неприятно. Такое ощущение, что мир замер, а время остановилось специально для них, чтобы те успели насладиться друг другом. Но Байер никуда не спешил, впереди была целая ночь, потом утро, день, опять вечер и ночь. Их никто не посмеет беспокоить, пока они вдоволь не насладятся друг другом. Он стал увеличивать движения ещё и ещё... глубже, желанней, быстрей, как будто это был их последний раз, Рихард сжимал её тело чуть сильней положенного в порыве страсти. В порыве настоящей страсти, а ней той, которые они сами порой выдумывали для себя по ночам, когда казалось, что просто отдают долг друг другу. Но больше этих долгов, теперь всё будет по-настоящему, обязанности отступили на задний план, или просто уничтожены, уступая месту честности и доверию, настоящим чувствам.
Остановившись на какой-то момент, буквально на пару секунд, Байер шумно выдохнул, пытаясь прийти в себя и изменил положение, поднимаясь на колени, всё ещё прижимая девушку к себе, и продолжил движения, но под другим углом. Таким образом ему пришлось стащить Лили чуть ниже с подушек, заставляя выгибаться. И тут же опустился к её губам, чтобы поцеловать, попутно шепча в них:
- Прости. - Он извиняется за причиненную боль и неудобства, пытаясь как-то оправдаться, продолжает целовать её и двигаться предельно быстро, держа руками за её стройные ножки.
Теперь он уже не закрывал глаза, а смотрел на прямую в шоколадные глаза Лилиан. В его глазах было полно любви и обожания, ему хотелось сказать её столько всего, но на слова времени не хватало как раз катастрофически, ведь впереди были одни эмоции, одни дикие желания. Рихард был готов признаться, что не может без неё даже дышать, пусть и не привык к подобным проявлением нежности.
Не обращая внимания на стоны Лилиан и прочие попытки проявления вразумительных шагов, Рихард слегка замедлил движения, лишь едва заметно коварно улыбаясь. Байер нагнулся к ней и снова шепнул в губы:
- Ты меня тоже любишь, Лилиан? Скажи это... - Он поцеловал её в губы и продолжил: - Я ведь тебя люблю до безумия.

Монстр внутри Байера наконец получил то, что хотел и теперь свернулся калачиком и впал в спячку. Лилиан была привязана к ему окончательно и бесповоротно, и этот монстр вряд ли когда-нибудь проснется. Вот только этот монстр не учел одной вещи: теперь Рихард так же привязан к ней, он вряд ли променяет девушку на какую-нибудь другую. Будет прощать все капризы и шалости, баловать, чем-то радовать, как радовал когда-то другую возлюбленную, но которая так боялась ответить, что ему пришлось с ней расстаться. Но Лили - не она, её не следует сравнивать с кем-то другими. Теперь она - свободная девушка с совершенно другими заботами. Рихард был уверен, что раньше её целью было получить доверила Байера, а потом и долгожданную возможность быть любимой и единственной, а сегодня все эти мечты были исполнены. Что будет дальше? Они будут просыпаться здесь каждое утро в объятиях, шептать на ушко какие-то слова и дать легки поцелуй, может что-то большее. Лилиан больше не будет скучать, проводя дни в одиночестве и считая часы, как это делал Байер, теперь она может делать в доме что душе вздумается, может прийти к нему в кабинет и сесть на стол, а Рихард тактично промолчит и улыбнется, потому что влюблен, как мальчишка.
Поэтому, когда Лилиан наконец вышла из ступора и ответила ему, Байер едва заметно одобрительно улыбнулся, отвечая на поцелуй девушки, продолжая движения в ней, теперь уже обнимая её за талию двумя руками, но не сильно, прижимая к себе. Целует её в губы, щеки настолько пылко и страстно, что с губ невольно срывается томный стон. Им слишком хорошо, чтобы что-то говорить дальше. Они сделали все признания, все слова сказаны и даже записаны, что может быть прекрасней?
Сделав ещё пару плавных движений, Байер громко выдохнул и кончил, изливаясь в лоно девушки обильным потоком. Но ему не хотелось отпускать её, нет, ему было слишком хорошо. И всё же, Рихард обессиленно упал на кровать рядом с девушкой, прихватив за собой легкое одеяло, которое лежало у ног. Накрыв низ тела, Рихард лег вплотную к Лилиан, наслаждаясь её улыбкой. Слишком хорошо. Так бывает только в сказках, которые мама читала ему давно  на ночь. Но сказки - выдумка, а мама умерла... Нет, враньё!
- Я правда люблю тебя, и это стоит любых усилий. - он провел тыльной стороной ладони по её мягкой щеке и улыбнулся. - Теперь-то ты по-настоящему счастлива?

Рихард водил руками по её обнаженным животу и груди, вырисовывая там различные узоры, но не для того, чтобы снова возбудить, а просто так, потому что ему нравилось наслаждаться столь прекрасными моментами, когда можно было просто вот так лежать и радоваться жизни. Байер обнимает её и внимательно выслушивает, после чего лишь пожимает плечами, даже не зная, как ответить на собственный вопрос, ведь пару минут назад ответ на него казался таким очевидным.
- Я... не знаю, как это называется правильно, так как никогда не испытывал ничего подобного. С одной стороны я действительно рад, что мы теперь может вот так лежать и говорить об этих чувствах, но с другой стороны... Обрек тебя на вечные муки: забрал тебя от братьев, из родного дома, привез сюда, посадил в клетку и забрал единственную свободу, которая у тебя была. Меня никогда не мучила совесть, по той причине, что у меня её просто нет, но сейчас мне кажется, что стоит извиниться за причиненную тебе боль. - Мужчина улыбнулся и провел рукой по её щеке, а после чего нежно поцеловал её в лоб. Не прошло и пяти минут, как на лице Рихарда появилась яркая улыбка. Он придумал, как попросить прощения у девушки.
- Хм, у меня есть к тебе предложение. - он повернулся  на бок, чтобы лучше видеть лицо девушки. - А что если я возьму небольшой домик и мы вместе съездим за город. Ещё мой дед построил там небольшой дом на берегу чистой стороны речки. После его смерти в дом приезжали только мы с матерью, привозя туда всякие ненужные вещи. Если хочешь, мы можем провести там выходные. Больше никого не будет. Это самое тихое и безопасное место во всей округи, ведь я так понимаю, ты никогда не была за городом, или всё же пару раз удавалось выбраться?

Теперь полностью его, от кончиков волос до пят, Лилиан смеялась и улыбалась как никогда раньше. Это правда, он ни разу не видел её такой, бывали моменты в их прошлой жизни, когда говоря о чем-то они смеялись вместе, но не надолго, потом затихали и ситуация казалась очень не ловкой. Могло даже показаться, что Рихарду удалось подавить волю и душу Лилс, подчинить себе, смог управлять эмоциями девушки, не говоря уже о движениях. Но теперь это казалось чем-то сказочным и настолько приятным, что не хотелось останавливаться. Когда девушка замолчала, Рихард приблизился к ней и провел тыльной стороной руки по мягкой и теплой щеке.
- А тебе так хочется попробовать? - усмехнулся Байер и снова улегся на спину, шумно выдохнув. Пару раз у них были такие ночи, когда парочка утомляла друг друга так, что сил дойти до душа не было, и они оставались лежать, прижавшись друг к другу, согревая собственным теплом. Но, видимо, Лилиан решила, что сил у них ещё достаточно, поэтому стала пытаться стащить с кровати мужчину, который стал улыбаться ещё шире. В отличие от девушки, Байер не стеснялся своей наготы, так что отсутствие простыни он легко пережил. Свободной рукой он перехватил девушку и легкой взвалил на себя, не сильно прижимая к своему телу.
- Не-а, я тебя ещё никуда не отпускал. - произнес Рихард и легко поцеловал Лилс в губки. - Поэтому, юная леди, вам придется терпеть. Или вы забыли, кто дал вам долгожданную свободу? Тут за всё надо платить. И если ты думаешь, что что-то измениться, то ошибаешься. - в его словах не были ни капли угрозы. Раньше, он не чувствовал каких-либо различай в статусе, просто для Лилиан это было важно - уважение других людей, отсутствие решеток, одинаковое с Ризардом положение. - И это не изменит прекрасного чувства к тебе. Так ты теперь будешь меня слушаться? - строго сообщил Рихард, поцеловав её в носик.
Сделав ещё пару коротких поцелуев в тело Лилиан, Рихард поднялся, прихватив её на руки, как красивую фарфоровую куколку, всё ещё обмотанную в простынь. Быстро избавившись от столь ненужного аксессуара Рихард поставил её на ноги уже в ванне, продолжая целовать в шею и плечи.
- Я буду любить тебя, клянусь. - вот теперь можно было смело признать, что Лилиан окончательно сорвала Байеру крышу и подчинила себе. Правда, стоит им один раз оступиться и всё будет кончено. - И этого малыша, и любого другого, не потому, что хочу кому-то что-то доказать, а потому что они будут нашили; твоими. - Рихард обнял Лили, проводя рукой по её спине и улыбнулся. Он отдался бы за этот момент любые деньги.