Сколько не говори, сколько не доказывай Фросту, что не стоит идти на сборища под открытым небом, он всегда найдет контраргумент, и увильнет от ответственности. А Анна это терпеть не могла, такую порой беспечность. Если на твою жизнь так часто покушаются, то ты просто обязан хоть иногда оглядываться на эти факты и думать о возможных последствиях. Но Даниэль всегда легко возлагал на нее, любые размышления над последствиями, чем довольно часто доводил Анну до бешенства. Которое брюнетка иногда позволяла себе продемонстрировать, конечно наедине и конечно только по той причине, что они были друзьями и Дэн ее вспыльчивость простит, и поймет, даже может попросить прощения, даже довольно искренне. Искренне он приносил свои извинения именно в те случаи, когда Ли получала то ли пулю, то ли ножевое ранение, вместо друга. Тогда Фрост сидел рядом с ней, а когда ее правая рука была практически бездейственна, даже повадился кормить брюнетку, чем бесил ее не в меньшей степени. Состояние беспомощности Анна ненавидела, но еще больше не любила, когда ее таковой считали окружающие. И только ее правая рука, Алекс, знал подобное свойство, но он со свойственным ему характером, не обращал никакого внимания и спокойно помогал своей начальнице одеваться, принимать душ и далее по списку, пока разработанная рука не возвращала себе возможность практически полноценно работать. Слава Всевышнему, подобных ситуаций в жизни Ли было мало, всего две. Но не зря говорят - "Бог любит троицу", а как показали последующие события и Фрост тоже. Двух шрамов на руках брюнетки, провидению было не достаточно, потому Даниэль с сопровождением, в этот день продвигались сквозь плотную толпу.
Что тут понадобилось Фросту и к чему такая горячка была нужна, не понятно. Ей даже не дали времени проверить место, расставить своих людей, короче сделать нормально свою работу. И как всегда, на орехи в данной ситуации получил не сам зачинщик, то есть Фрост старший, а Анна. Которая как всегда прикрывала друга своим телом, за что и получила необычно заточенным, длинным ножом, по этому самому телу. Дикая боль пронзившая женское тело в тот момент, не улеглась со временем, только адреналин давал возможность не замечать. Какофония звуков, окрашенная в красный. Ее собственный крик боли, затем выстрел в пытавшегося удрать нападавшего, тот даже не успел вскрикнуть, так как ему снесло пол черепа. Собственный голос Анны, что звучал еще твердо и решительно, раздавал приказы. Увести Фроста, если понадобится, унести, спасти, доставить домой невредимым. Бежать рядом с людьми, которые уводили ее друга в безопасность, у нее не было сил. Даже стоя на месте, она чувствовала как нога начинает отказывать. А именно на левую ногу, точнее бедро, и пришелся удар противника. Анна успела записать на свой счет еще несколько жизней, что так норовили попасть в другой мир и прихватить с собой самое дорогое, ее друга. Успела до того момента как нога начала отказывать, как боль и кровь, пульсируя неслись по телу, заставляя оседать на землю. Чтобы Ли и сделала, не почувствовав под левой рукой поддержку. Настолько это было знакомым ощущением, что женщина даже не повернула голову уточнить для себя кто это. Форест, как всегда был там где он ей был жизненно нужен.
- Давай понесу, а ты держи прицел, обеспечь нам нормальный отход. - И Анна даже не подумала спорить. Она могла доверить Алексу свою жизнь. Потому делала то, что ей сказали, вплоть до той минуты, как Форестер усадил ее в авто, тогда она смогла отпустить оружие, что тихо легло на сидение рядом. - Не вздумай отключится. - Теплая липкая рука, удержала ее подбородок. На лице останется кровь. Потом бережливое пристегивание ремня безопасности и толчок от резкого старта. Но так трудно было удержать глаза открытыми, практически невозможно. И опять Алекс пришел на помощь, стиснув ее ладонь, и больше не отпуская, стискивая ее время от времени, до скрежета суставов до еще одной боли.
Ли не замечала дороги, ее не волновало куда ее могут доставить. Но даже в таком состоянии, она отметила для себя, что уж слишком быстро они остановились и теплая ладонь отпустила ее руку, потом щелчок отстегиваемого ремня безопасности. Анна попыталась сфокусировать свое внимание на местности, которую впрочем не узнала.
Открылась дверца, впуская жаркий воздух, что прошелся новой волной по ее ноге, заставив застонать сквозь стиснутые зубы. Потом она почувствовала две руки, одна заботливо поддерживала ее плечи, другая, проскальзывала под колени. - Нет, я пойду сама. А то отключусь у тебя на руках. - Ответа она на свои слова не услышала, но Алекс показал его действием, помогая брюнетке выбраться из машины. Затем преодолеть дорогу к закрытым воротам. Это она еще помнила, осознавала, но все что было с того момента как Форестер постучал в ворота, она воспринимала как сквозь плотный туман. Им кто-то открыл, ее подхватили с другой стороны еще одни сильные руки и тут Анне стоило больших усилий усмирить свои привычки и не рвануться к новому человеку, пытаясь отбросить его подальше от себя и по возможности немного изувечить попутно. Ей хватило сжимание ладони Алекса, на своей талии и ели слышного "шшшш", чтобы успокоиться и не опускать забрало.
Она позволила мужчинам дотащить себя до места, которым оказалась кровать. Хотя может и что-то другое, в своем состоянии, она отказалась от вылепленной годами привычки, сканировать взглядом помещение и запоминать его. Впервые, она положилась на близкого человека и на абсолютного незнакомца.

Когда боль прокатывается по твоему телу, как волна по песку, больше всего хочется впасть в полнейшее забвение. Но на несчастье Ли никогда не могла похвастаться тщедушием и по тому, все что происходило с ее телом, ощущала, хоть и воспринимала как сквозь плотный туман. Время для нее теперь исчислялось только болью. Более слабой или более сильной. И Анна не была удивлена, что этой самой боли было много. Даже большая кровопотеря, не мешала нервным окончаниям посылать в мозг сигналы об опасности. Первый раз она попыталась отстранится от мужчин, когда ее стали нести. Пока ее держал Алекс, было нормально, но когда они вдвоем, не согласовывая шаги, принялись ее переносить, Ли с большим трудом сдержала стон. Когда с нее принялись снимать кобуру, обувь и брюки, брюнетка, громко матерясь про себя, перекатывалась все на новых и новых волнах. Но когда ее принялись поливать, по тому как стало печь, вероятнее всего спиртом, Анне захотелось в голос сказать все, что она думает о горе хирурге и о Форесте. Хотя как оказалось, то были цветочки, а каждая ягодка - прокол иглы, были намного ужаснее. И все же, возможности ее организма не были безмерными, и очередной стежок, унес сознание как можно далее от раненого тела. Хоть напоследок она сумела прошипеть Алексу : - Если выживу, убью.  - Кого именно убивать она собралась, Анна не уточняла. Горе врача, что полностью забыл про анестезию или Алекса, который привел ее на подобную пытку.

Сколько прошло времени с того момента, как ее проткнули иголкой и до того времени как она пришла в сознание, Ли даже перед лицом смерти ни за что, не сказала бы. Да и воспоминания приходили медленно, отрывками. Помнился Фрост, с очередным сумасбродным желанием, потом странные действия одного молодого мужчины на площади, а все что последовало за этим, было как в быстрой перемотке. Лезвие, которое предназначалось Дэну, что-то холодное прикасается к ее коже, кровь которая изливается из раны убитого ею, потом боль, лицо Александра, а дальше только фрагменты, маленькие кусочки.
Открыв глаза, Анна обвела взглядом помещение. И единственное, что она могла сказать с уверенностью, это что тут была впервые. Дальше ее взгляд наткнулся совершенно на незнакомого человека. Сначала все контуры лица расплывались, но немного подождав, Анна наконец смогла четко рассмотреть его. Найдя это дело хоть и увлекательным, но все же брюнетка не стала заострять на нем свое внимание надолго. Ее интересовало, где она и что с ней. По мере того, как она изучала помещение, к ней стали возвращаться недавние события. Ранение, поездка с Алексом неизвестно куда, а потом все как в тумане. Единственное, что она помнила, еще одни крепкие мужские руки и редко бросаемые им фразы. Из которых Ли ничего не могла понять, чтобы хоть как-то судить о человеке. Род его занятий и кто он вообще. То, что не врач с обширной практикой, Анна могла утверждать с точностью в сто процентов. Как то, тот барак где она находилась, не смахивал на отлично обустроенную практику.
Осмотрев все доступное пространство, взгляд Ли вновь был прикован к мужчине. Его, можно так сказать, она рассматривала с определенным интересом. И честно говоря, как всегда решила оценивать как противника. Но видна была только верхняя часть торса. И с увиденного, брюнетка могла судить, что сидящий перед ней мужчина, довольно крепок физически. Хотя не в меньшей степени, Анну заинтересовало то, что человек, сидящий рядом и пристально наблюдающий, раздет. Ну минимум та часть, что была видна Анне. Интересно еще и в той степени, что как только она решила осмотреться более тщательно, и для этого приподнялась на локтях, поняла одну очевидную вещь. Анна лежала в чужом доме, в чужой постели, голая. Вот такого с ней никогда не случалось. Было один раз, с Алексом, но это нельзя было считать, там хоть мужчина, рядом с которым просыпаешься, знаком. А тут, все как после веселой и долгой попойки.
- Что-то я не припомню, что бы мы выпивали на брудершафт. - Анна сглотнула сухой комок в горле, понимая, что с большим количеством крови, ушло и большинство влаги из организма. Пропотела она наверное изрядно. - Что могло привести к тому, что я у вас как новорожденная лежу. Кажется тогда я была такая же голая перед незнакомым мне человеком. Кто Вы? Где я? Что с моей ногой? И можно ли мне немного воды, а то что-то в горле жутко пересохло. - Еще Анну очень интересовал вопрос, куда запропастился Форестер.