Анна исчезла. Рихард не говорил о ней, лишь один раз обронив, что вернул её отцу. Себастьян отделался испугом, а она - дозой успокоительного и долгим сном. Лили была счастлива, все это время проводя с хозяином. Ради него она кардинально изменила прическу, сотворив вместо прямых роскошных локонов не менее роскошные кудри. Она чаще улыбалась и с нежностью встречала каждый жест и взгляд мужчины. Себастьян заметно подрос за эти полгода и уже мог ползать, иногда лопоча что-то на своем языке. На редкость смышленный и спокойный ребенок стал отрадой для своих родителей. Здоровый сын, его прекрасный отец, проводящий с ними столько времени, отсутствие забот, исполнение любого каприза... Что ещё нужно для жизни? Лилс понимала, что она стала для него важнее, чем просто игрушка, но была уверенна в том, что она не стала для него одной из самых важных составляющих в жизни. Мать его ребенка, с которой приятно проводить время, вести беседы и развлекаться в постели. Однако, ей и этого было достаточно...
Сын вполне миролюбиво ползает на их кровати, казалось, не обращая на маму и папу никакого внимания и уделяя всего себя только новой машинке, подарку Рихарда. Лили же лежала в постели, абсолютно без одежды, сильно смущаясь от этого факта. Правда, Байер тоже был обнажен, и под одеялом они скрывались вместе. Служанка принесла им Себа, который не желал успокаиваться и затих лишь на руках родителей, а Рихард отпустил прислугу, решив вновь провести время с сыном. Лили с улыбкой наблюдает за сыном, а после отвлекается, когда ладонь мужчины оказывается на её груди, а губы уверенно и страстно целуют её собственные уже изрядно заалевшие от поцелуев губы. Девушка отвечает на поцелуй, а потом шутливо отталкивает его, чтобы снова прижаться к нему, все также улыбаясь.
- Не при Себастьяне, Рихард, даже не думай об этом. Побудем немного целомудренными, и не вздумай стаскивать с меня одеяло, милый, номер не пройдет - она стала ощутимо увереннее в себе, и, ощущая эту перемену, радовалась происходящему. Услышав свое имя, малыш взглянул на маму. Девушка нежно улыбнулась и кивнула на машинку. Продолжай, мол, ничего интересного ты не пропускаешь.   
- Можем подарить ему собаку, теоретически. Или какое-нибудь игрушечное оружие вроде сабельки. А через несколько лет - конструктор, велосипед... - улыбка упорно не стирается с лица, но девушка и не пытается убирать её оттуда. Поцеловав грудь мужчины, она поправляет одеяло и тянется к сыну, беря его на руки - Иди ко мне, маленький чемпион - мальчик заулыбался, но машинку оставить не решился, потянув её за собой. Принявшись щекотать сына, она с радостью услышала его смех. В голове моментально появились идеи того, как можно провести следующие дни всей семьей. Лили давно уже мысленно называла их трио полноценной семьей, несмотря на то, что все вокруг говорили о том, что она по-прежнему не имеет прав и это чудо, что Рихард до сих пор от неё не избавился. Наконец отпустив мальчика с машинкой обратно на свободу, девушка снова приникла к хозяину.
- Знаешь, он растет не по дням, а по часам... Не удивлюсь, если эра велосипеда и конструктора наступит очень-очень скоро!

Они стали проводить много времени вместе, намного больше, чем она могла мечтать когда-то. Лили не думала, что когда-нибудь будет вот так запросто лежать в постели без одежды, млеть от каждого прикосновения мужчины и улыбаться, глядя на него.
- Но ему может понравиться все в магазине, как и любому ребенку - отмечает Фиар, одновременно с этим ощущая руки мужчины, прижимающие её к себе. Вырываться? И не думала. Спустя несколько мгновений Рихард, точно забыв о её прошлых словах, принимается целовать девушку в губы, не оставляя надежды на сопротивление. Одна рука девушки опирается ладошкой о его грудь, словно силясь сохранить хотя бы пародию на контроль, а другая запускает пальцы в волосы мужчины. Прикосновения, его ласки, страсть, которая вновь пробуждалась под поцелуями. Лишь мысль о Себастьяне не давала Лили поддаться ей полностью. Ещё совсем немного, и она обязана будет отстраниться. Но время ещё есть, можно продолжать наслаждаться... И тут их останавливает звонок мобильного, прервавший столь приятные действия. Услышав недовольный стон Рихарда, девушка улыбнулась. Она тоже была не рада тому, что им мешают, но вряд ли там что-то важное. А если так - у них ещё будет вдоволь времени продолжить.
Она заметила, как изменился мужчина в лице, услышав собеседника. Легкая тревога Лили видна в её взгляде, но Рихард целует её, как ни в чем ни бывало и выходит из комнаты. Когда время заходит за отметку пяти минут разговора, она решает поторопить мужчину. Только за дверью, будучи в одном лишь халатике, надетом на обнаженное тело. За дверью не будет Себастьяна, а значит, можно позволить себе более активные действия. Рихард отлично знал, что с недавних пор Фиар ничего не стоило пройти к нему в кабинет и начать требовать внимания при помощи поцелуев и вовсе не невинных ласк. Он наверняка понимал, что теперь Лилиан стала более уверенной в своем положении и теперь она пользуется всеми дарами подобной ипостати. Встав с постели, девушка прикрывается одеялом, одновременно протягивая руку к халату, висевшему неподалеку. Всего несколько секунд понадобились ей для того, чтобы облачиться в него, а после направиться к двери. Ладонь ложится на её ручку, и тут слух улавливает знакомое имя. Анна...
Лилиан затаила дыхание. С кем Рихард мог говорить об этой женщине? Дальнейшие слова повергли Фиар в шок. Она возвращается... Женщина, которая пыталась убить моего ребенка возвращается! И Рихард даже не думает препятствовать этому... Девушка схватилась за дверной косяк, пошатнувшись. Все это не укладывалось у Лили в голове, она поверить не могла, что после всего, что было, Анна ещё хоть раз отважится оказаться на горизонте. А какже я? Я! Это совсем ничего для него не значит?! Подавив всхлип, девушка быстро отходит от двери и садится на кровать, даже не думая вновь нырять под одеяло. В висках стучало, взгляд был направлен вникуда. Рихард наконец появляется на пороге комнаты и Лили сразу вскакивает с постели.
- Как ты мог?!? Полгода! Её не было полгода, и теперь ты решил, что в её сознании появился разум и она станет хорошей девочкой?! Так быстро люди не меняются, Рихард! Она как была бесчувственной сукой, так и осталась! Только такая могла пытаться убить ребенка, которому даже недели не было! Зачем она снова приезжает?! Тебе что, так без неё плохо?! Нет, просто скажи! Я тебя совершенно не понимаю, Байер, чего  тебе без неё не хватало?! - голос с минорной ноты принимает в себя все больше громкости и ярости, но сама Лили этого не замечает. Наверняка от её криков уже весь особняк в курсе дел, но сейчас это было неважным. Все растворилось в её гневе, в бессильной ярости...

Сколько времени прошло? Неужели больше года? Зазеркалье показывало ту же девушку, которую выдавал лишь взгляд, в котором притаилась постоянная обида на весь мир. Она оживала, но только с сыном. Привязывалась к нему все больше, если так вообще можно, одновременно проклиная себя за то, что позволила себе остаться в этом доме. Если бы не это, Лили не пришлось бы ежедневно смотреть на то, как Рихард вновь все сильнее привязывается к своей жене. К своему ужасу Фиар осознавала, что он все ещё любит Анну, несмотря на все то, что произошло. Девушка смеряла её уничтожающими взглядами, видя наивно распахнутые глаза и слыша музыкальные нотки в несколько подхалимажном тоне. Спокойно уходила из комнаты, когда она и Рихард оказывались в одной комнате с Себастьяном. А сердце сжималось от мысли о том, что в такие моменты они наверняка ощущают себя семьей... И у сына от Лили ничего нет, мальчик весь пошел в отца. Её нет... Лили осознавала, что она становится лишней и единственный, кто теперь по-настоящему ценил и любил её - Себастьян. Да и тот в последнее время улыбался Анне... Женщине, которая пыталась убить его ни за что. Просто за то, что он существует. Лилиан никогда не простит этого ей.
Если бы Рихард желал развестись с женой, он бы сделал это давным-давно, не оттягивая момент расставания. Но мужчина, казалось, забыл о том, что говорил ей в тот день, когда ему позвонил отец Анны. Для него их отношения больше не представляют никакой ценности... А однажды она решилась поговорить с ним. Хватит играть в кошки-мышки. Зачем ей быть здесь, если Себастьян больше не принадлежит ей, Рихарду тоже все равно, что с его подарком, а Анна захватила их внимание? Она здесь лишняя и об этом красноречиво говорит даже отношение прислуги, которое стало менее уважительным. Конечно, ведь внимание хозяина стало больше уделяться его же жене, а вовсе не матери наследника. Лили решила прийти к нему вечером, помятуя, что примерно в это время Рихард все ещё пребывает в кабинете, но при этом уже заканчивает работу. Не постучавшись, девушка открывает двери и застывает на пороге, в шоке от увиденного. Целующаяся супружеская чета, забывшая обо всем, стягивающая друг с друга одежду и поглощенная собственной страстью... Кричать? Да кто она такая, чтобы делать это? Развернувшись, девушка пулей вылетела из кабинета, стремительно вбегая в свою спальню. Только не плакать... Злись, негодуй, но только не плачь! Решение было принято мгновенно. Выхватив из шкафа чемодан, предусмотренный для поездок за город, Лили принялась быстро бросать в него одежду, стараясь не думать о том, что и это ей не принадлежит. Они - вместе, и Лилиана тут лишняя. Она - никто в этом доме и зрелище в кабинете ясно дало ей понять, что для получения удовольствия у Рихарда есть любимая жена, пытавшаяся убить его ребенка. И как бы она не извинялась, сам факт того, что женщина на это способна убивал её изнутри. Лихорадочно бегая по комнате, девушка продолжала искать все то, что могло понадобиться ей вне особняка. Деньги, которые давал Рихард на личные расходы, если вдруг ей что-нибудь понадобится. Фотографию Себастьяна, джинсы... Она не могла больше со всем этим справляться! Целью неудавшегося разговора было объяснить Рихарду, что она чувствует. Попытка получить от него понимание и подтверждение того, что он не забыл о своем обещании... А если он помешает ей уйти, она напомнит ему об их самом первом разговоре...

Без права на сопротивление... Он появился внезапно. Возник прямо на пороге и немедля последовал  к ней. Лилиан не успела сделать и шага, даже звука издать не смогла. Его руки хватают её за предплечье и толкают к шкафу, прижимая к предмету мебели с явным намерением не дать вырваться. На губах его ладонь, не дающая произнести ни единого слова. Испуганно смотря на мужчину, Лили понимает, что он не отпустит её никуда... Однако, слова про Анну вызвали возмущение. Девушка пытается укусить ладонь хозяина, но попытка проваливается. С силой дернувшись, Лили почувствовала лишь то, что хватка у Байера железная. Разъяренно смотря на мужчину, она уже не сопротивляется его рукам, пальцам, грубым ласкам... Грубый поцелуй, не нашедший ответа, а после он нетерпеливо проникает в неё, не встречая сопротивления.
- Поверь, я не буду делать больно, как другие мужчины, ты слишком красива, чтобы причинять тебе боль... - о, она идеально воспроизвела его интонации, великолепно подражая тону Рихарда, воскрешая в памяти тот давний разговор, отпечанный в памяти на века. - Кто же говорил мне это? Не помнишь, случайно? И про свободу. И про независимость и шанс распоряжаться своей судьбой? Лжец! - кажется, это не произвело никакого впечатления на мужчину. Вскоре он отпускает её, требуя покорности. Это не входило в планы Лилианы - девушка рванулась к двери, но была остановлена. Спасаясь, Фиар скидывает подушки с кровати, намереваясь проскочить к окну и вылезти через него - рядом росло дерево, по которому вполне можно было бы спуститься в столь экстремальной ситуации. Покрывало и одеяло вместе с подушками падают на ковер, но сильные руки тянут её к себе, не без осторожности опрокидывая на кровать. Вскрикнув, она пытается отбиться, слабыми кулачками нанося удары.
- Мог бы остаться с ней, Байер, какая тебе разница, кого и куда иметь?! Зачем я тебе, теперь, когда есть она?! Чтобы издеваться, пока вы мирно сидите втроем в гостиной, по-идиотски шутя?! Или терпеть снисходительный тон самой вшивой служанки только из-за того, что я не фаворитка! Не твое увлечение! Никто!!! Виновен ты, убийца она, но почему жертва - я?! - а вот теперь она кричит. - Неприятно, когда я хочу уйти?! Конечно, все равно что котенок вдруг заявил, что идет искать себе другого хозяина! - он переворачивает её на живот, за спиной связывая руки собственным ремнем и явно не реагируя на протестующие вопли. Снова под ним, ощущая дыхание с привкусом сигарет, грубые движения, приносящие наслаждение. Боги, как же ненавидела себя она за подобную слабость... Целые часы прошли как в забвении, в невозможном удовольствии на одной лишь простыне, невероятно смятой после многочасового марофона. Руки её были освобождены, но уже на тот момент, когда Лилиана скорее продала бы душу, чем отстранилась от любимого тела, лишилась бы этих ласк, чутких страстных губ и умелых рук... Одежда валялась на полу - трусики явно разорваны, платье приобрело искалеченный подол, который будет крайне трудно зашить. Легче выбросить. На его брошенной рубашке можно заметить следы острых зубок девушки, оставивших от воротника искусанные края. О да, лишенная управления собственными руками, мисс Фиар пустила в ход зубки. Быть может поэтому на шее мужчины можно было заметить засос, а на ладони, которой он вновь попытался зажать ей рот - след от укуса? Хотя сама Лили в этом плане выглядела не лучше. Синяки на запястьях, ярко-алые губы, растрепанная прическа. Никакого ужина, почти никаких перерывов, лишь изматывающие развлечения в постели и умопомрачительный секс, от которого уставая хотелось ещё и ещё. Все закончилось нескоро, и к этому времени она не могла говорить - слишком устала, ощущая, как ноет каждая мышца, протестуя против движения. В последнем акте она не могла кричать, лишь тихо постанывала, еле ощутимо цепляясь пальчиками за простыню и повернув голову набок, закрыла глаза. Едва замечая, как он укрывает её одеялом, девушка стремится погрузиться в сон. Уже не думая ни о чем, лишь желая отдохнуть... Она и не заметила, что он уснул подле неё...
Эти две недели были одними из лучших в её жизни. Одновременно оставаясь самыми ужасными. На Анну даже глаза было стыдно поднять. На Рихарда - тем более, она избегала его, но ночью барьер сметался прочь. Она боялась этого мужчину, помятуя о той ночи и одновременно страстно желала продолжения. Как мотылек, идущий на красивое яркое пламя, готовое уничтожить его одним прикосновением. А потом поняла, что вновь беременна... Лили была в отчаянии... Когда в доме Анна? Рожать? Подвергать ребенка опасности? Привязывая себя к этому дому окончательно, раз и навсегда? Об этом и речи быть не могло... Не откладывая надолго свой план, девушка направилась к Рихарду. Она должна сказать ему, а после - уйти... Все зашло слишком далеко.
- Я хочу уйти отсюда. - вместо приветствия начала она, врываясь в кабинет. В глазах без труда можно было прочесть страх и решимость одновременно. И отчаяние... - Мне надоела неопределенность! У тебя есть Анна, есть наследник, но ты продолжаешь держать меня в этом доме. Я бы ни за что не желала бы оставить сына, но я не могу, не хочу и не буду жить в доме с детоубийцей, пусть и неудавшейся. Я беременна, Рихард... - всхлип. Но она вновь взяла себя в руки - И я требую выполнения условий нашего договора. - Так нельзя... Это за гранью договоренности, и мой ребенок, а теперь он действительно мой! Не будет жить на правах ребенка хозяина города от своей игрушки, подаренной на юбилей. Его рождение будет узаконенным, даже если мне придется заставить того, кого ты пророчишь мне в мужья, признать свое отцовство.

Он отнесся к ситуации с пониманием… Кажется. Лили с неохотой направляется на диван по велению мужчины, мягко опускаясь на него и старательно избегая взгляда Рихарда. Что ещё сказать? Пожалуй, о самом главном она уже рассказала, а все остальное зависит лишь от него. Заставлять его признавать ребенка? Причем здесь Рихард? -  первая же фраза ставит её в тупик и девушка забывает о намерении держаться подальше от его глаз, впериваясь взглядом в Байера. Так странно… Где возмущение? Насмешка? Сатиричные фразы? Где все это и почему он так спокоен? Растерянно наблюдая за мужчиной, Лили к своему изумлению услышала слова, которые не надеялась услышать ни от кого и никогда.
- Твоей кем...? – пораженно прошептала девушка, по инерции прижимая ладони к щекам мужчины, только сейчас в полной мере осознав, что он сам желал, чтобы его лицо оказалось в её ладонях. Рихард улыбается. Продолжает смотреть на неё, не отводя взгляда, а Лили не может и слова вымолвить. Этот мужчина едва не сломал её жизнь. Она – его игрушка, его подарок, он имеет право делать с ней все, что хочет,  несмотря на то, что спустя почти два года Лилиана все же научилась хотя бы иногда включать потребности своего эго  и говорить о них, просить о чем-то, зная, что имеет на это право. Она почти почувствовала себя чем-то большим, чем просто его рабыня, но Анна вновь появилась на горизонте и счастье померкло. Она больше не могла называть себя, Рихарда и Себастьяна семьей. Она вновь стала простой игрушкой. Меньше трагизма и самосожаления. Срочно. Лили с усилием заставила себя слегка улыбнуться.
- Ты разводишься  ней уже год как. Я уже ни во что не верю, Рихард. Она слишком прочно вошла в твое сердце, тут даже я бессильна, как бы сильно мне не хотелось сделать так, чтобы её там не было. Я так хотела стать ею… Быть с тобой. Но я это я, как бы отвратительна мне не была подобная участь. Я хочу этого… Просыпаться с тобой по утрам, не волноваться по поводу того, что обо мне могут сказать другие, не думать о том, чего я достойна, а чего нет. Но пока здесь находится Анна, я ни за что не соглашусь ни на что, кроме ухода из этого дома. – фактически открытым текстом Фиар велела убрать женщину с глаз своих и на этот раз это не вызвало у совести Лилианы никакого отклика. Слишком много проблем ей причиняла миссис Байер, и Лилс догадывалась, что даже после согласия на брак, которое так и рвалось вырваться наружу, Рихард может ещё долго терпеть Анну в своем доме, наивно веря в то, что все люди меняются со временем в лучшую сторону. Ей уже не было жаль её, давно. С момента попытки убийства Лили не видела в этой женщине ничего, кроме зла и ничего не могла с этим поделать.
- Ты так говоришь обо всем этом… Звучит как сбывшаяся мечта… - неожиданно для самой себя девушка улыбнулась. Что бы ни было, она не могла лгать себе. И понимала, что хочет этой свадьбы едва ли не больше рождения ребенка, о существовании которого узнала совсем недавно. – Наверное, отпускать ты меня все же не пожелаешь? Я пойду. К Адаму. Он наверняка сейчас не занят.

Такого пыла в голосе Лили давно от него не слышала. Казалось, мужчина готов прямо сейчас взять ненавистную соперницу мисс Фиар и вышвырнуть её из своего дома, схватив за шкирку. Она улыбнулась, услышав слова Байера и почувствовала, как ей не хватало этих слов. Рихард сейчас казался ей принцем из сказки, призванным исполнить все её самые заветные мечты... И от этого на сердце теплело, особенно когда он смотрел на неё, и во взгляде мужчины она видела откровенную радость.
Окрыленная перспективами и обещаниями, девушка направилась к врачу, и пробыла у него примерно полчаса, делясь радостью и новостью о беременности. Небольшой осмотр, УЗИ, несколько прописанных таблеток и витаминов, и вот, Лилиана уже направляется в детскую. Сама она была одета вполне по погоде, поэтому оставалось лишь одеть сына, который как раз слишком уж не любил тесную одежду, в которой нельзя быстро передвигаться. Она как раз воевала с Себастьяном насчет столь нелюбимого синенького комбинезона, когда в детскую вошел Рихард. Девушка с сияющей улыбкой обернулась к нему и беспомощно кивнула на мальчика, без слов сообщая, что у неё проблемы.
- Я пыталась доказать, что мишка пойдет с нами, но Себ меня не слушается. Смотри у меня, простудишься, будешь чихать, кашлять, и твой супермишка лапой не пошевелит, чтобы тебя вылечить! -  при виде Рихард сын принялся тянуть к нему ручки, требуя внимания. Лили со вздохом подхватила мальчика на руки и прежде чем услышала протест, подошла к Байеру и встала так, чтобы Себастьян оказался между мамой и папой. Сына такое положение вполне устроило, о чем свидетельствовала довольная улыбка. По пути к папе мальчик успел подхватить-таки медвежонка за лапу и теперь тот свисал вниз головой, угрожая упасть на пол и вызвать поток слез у Себа.
- Она наверняка обрадовалась этому... Мы с ней так давно не общались - тихо призналась девушка, смотря на Рихарда - А теперь ей придется возиться со свадебным платьем. Интересно, кто будет рад этому больше? Я, потому что буду невестой или она, потому что сможет проявить свои способности и помочь мне увидеть платье мечты? - осторожно перехватить сына, едва не упавшего в процессе поднятия медвежонка на уровень собственного носика, улыбнуться и поцеловать сына в щечку - А комбинезон ты наденешь. Иначе можешь заболеть и не сможешь играть. Будешь сидеть дома и есть противные таблетки, пить горькую микстуру от кашля? Хочешь? - сын принялся рьяно протестовать,  но комбинезончик на себя натянуть позволил. С победным видом вручая Себастьяну медвежонка, девушка подхватывает сына вновь на руки и направляется вместе с Байером на улицу. Там она опускает мальчика на землю, к его небольшой игровой площадке, и наблюдает за тем как Байер-младший возится в песочнице. Медведь восседал на деревянном бортике, смотря на все это большими круглыми глазками. Лилиан умиленно наблюдает за мальчиком, а после, решив, что он и сам прекрасно справится с куличиками, берет Рихарда за руку и ведет его к беседке.
- Люблю её... - он и сам прекрасно это знал, но слова сами сорвались с уст - В этой беседке так уютно. Можно сидеть здесь и думать обо всем на свете. Себастьян надолго засел за игрой, может быть, мы пока побудем здесь?

- Если хочешь... - Себастьян с интересом смотрит на маму с папой. На счастливую улыбку обоих, на то, как папа обнимает её со спины. Лили кладет ладони на руки Рихарда, продолжая улыбаться.
- Будем узнавать, мальчик там или девочка, или же не будем портить себе сюрприз?
Лили лишь после увидела, как из дома вышла Анна, замыкающая вереницу охраны с чемоданами в руках. Процессия явно имела определенное назначение - вывести миссис Байер из дома мужа на веки вечные. Фиар не улыбалась, нет. И не злорадствовала. Просто спокойно смотрела на женщину, не думая ни о чем. Она ушла... Больше не придется видеть ненавистное лицо рядом с собой каждый день и мечтать о возмездии гораздо более сильном, чем полученная когда-то порка. Это правильно, хотя и несколько эгоистично. Но теперь никто не будет мысленно шипеть: "Ты заняла мое место", смотря на них с Рихардом. Теперь есть только их семья и больше никто не сможет помешать ей обрести заслуженное счастье. Ладонь накрывает собственный живот, словно напоминая, что внутри неё снова растет будущий ребенок, который будет не только любимым, но и абсолютно точно рожденным как знак их чувств, а не необходимость в связи с отсутствием наследника города.
- Да, иначе бы я не ходила в эту беседку так часто... - повернувшись к мужчине, Лили подошла к нему и обняла за шею, прижавшись на несколько секунд к его телу. Слова были излишни.
Утро прошло как обычно - позавтракав, девушка направилась в детскую. Уже сытый  и вполне довольный жизнью Себастьян был готов снова играть со своей мамой, улыбаясь и смеясь так весело, что Лилиан готова была веселить его постоянно, лишь бы слышать этот беззаботный смех. Взяв сына на руки, девушка поцеловала его в пухлую щечку, вызвав довольный смех мальчика. В этот момент в комнату входит Рихард, сопровождающий Вирджинию. Приветливо улыбнувшись женщине, Лилиан приблизилась к ней, давая рассмотреть маленького Себастьяна получше.
- Лучше в спальню. Там хотя бы можно на примере конкретных вещей показать, чего мы ждем от платья. - стесняясь приемной матери, Лили ограничилась улыбкой, хотя и хотела поцеловать своего жениха. После продолжительного обмена новостями и приветствий, прекрасная половина семейства Фиар отправилась в спальню. Вирджиния успела привязаться к внуку и со смехом и легким ужасом реагировала на слово "бабушка". Около часа прошло в согласовывании будущего платья. Лили успели измерить и занести параметры тела в толстую тетрадь, а на одном из листов красовался примерный эскиз будущего свадебного платья. Обеим Фиар хотелось платье без бретелей, облегающее фигуру и с ниспадающим до самого пола пришитым шлейфом. Это можно было устроить, оставалось только ждать. Первая примерка была назначена через неделю, а пока стоило отдохнуть. С учетом того, что фигура Лили неумолимо будет меняться из-за беременности, решено было действовать в кратчайшие сроки. Вирджинии девушка предложила остаться пожить у них на некоторое время, и предложение было принято с радостью. Уже вечером, поужинав и проводив женщину в гостевую спальню, Лилиан вернулась в их с Рихардом комнату.
- Итак, платье будет готово недели через три в лучшем случае. Надеюсь, получится пораньше. Как прошел твой день? - забравшись под одеяло, Лили поцеловала мужчину в губы, как дань своему поведению монашки при матери.

Вновь поцелуй. Лили меняет положение тела, нависая над мужчиной и отвечая на его ласки. Его руки собственнически задирают её рубашку, а губы принимаются оставлять следы поцелуев на шее Лилианы. О, девушка не собиралась отстраняться и прекращать столь приятное действо. Просто стоило немного подразнить будущего мужа, хотя бы из чувства того, что теперь она вправе этим заниматься.
- А я наоборот была бы рада, если бы все его видели - негромко проговорила девушка, проводя губами по его щеке - Жаль, что на свадьбу не принято надевать топы... И я не скромница, тебе ли не знать о том, что нужно сделать, чтобы я таковой не стала? - Рихард наверняка успел изучить её и её тело за столь долгий срок и неплохо выучил, как можно завести Фиар, заставив её на ночь становиться абсолютно неукротимой и жаждущей активной постельной деятельности.
- Ты ведь собирался ложиться спать... Даже лег, а я помешала тебе. К чему тебе отвлекаться от такого интересного занятия ради какой-то будущей жены? - промурлыкав последнее предложение, Лили снова принялась целовать Байера в губы, явно опровергая глупость вопроса приятным заглаживанием вины. Снимать ночную рубашку не хотелось, да и в мыслях уже появлялись приятные образы поз, в которых и эта одежда будет прекрасно смотреться, совершенно при этом не мешая действиям. Губы девушки покрывали поцелуями подбородок Рихарда, то и дело вновь возвращаясь к губам, но не задерживаясь там надолго - по официальной версии она все ещё в сомнениях, верно? Устав от своей же медлительности, Лили коротко целует мужчину в губы, после выпрямившись и через секунду уже сидя на нем и проводя ладонями по обнаженной груди Байера.
- Я все равно интереснее и реальнее любого твоего сна, верно? Можно попробовать стать более раскованной, если ты так этого желаешь... - нагнувшись к Рихарду, девушка взялась за дело всерьез. Длинные волосы Фиар моментально опускаются вниз, закрывая лицо ей и мужчине. Сердитым движением руки отправив все локоны за плечо, Лили начинает целовать его в губы, углубляя поцелуи и делая его как можно более долгим и приятным. Ласково проводя руками по телу Байера, девушка не прекращает поцелуя, порой лишь переводя его само лицо Рихарда, ощущая как от этих действий начинает возбуждаться все сильнее. Шелковая прохладная ткань рубашки так приятно контрастирует с её кожей, становящейся намного теплее, даже жарче. Прижавшись к мужчине всем телом, она чувствует его собственное тепло сквозь шелк, улыбаясь от этого приятного чувства. Приняв наконец горизонтальное положение, Фиар сильно приспускает трусы мужчины, после медленно снимая собственные трусики и аккуратно роняя их на пол. Аккуратное обращение с одеждой во время секса - явно не про их парочку, в этом Лилиана убедилась уже давным-давно. Оседлав мужчину, Лили принимается неторопливо двигаться на нем, пока не делая резких движений, входя в нужный ритм. И без того учащенное дыхание сбивается окончательно, она наращивает темп, понимая, что её телу хочется большего. Оно всегда будет хотеть продолжения, даже будучи совершенно обессиленным, как в некоторые из их ночей. Порой в подобных мыслях проскальзывали речи о любви, но Лилиан бежала от них, как черт от ладана, лишь совсем недавно позволив себе хоть иногда размышлять об этом, не боясь. Останавливал признание лишь страх того, что Рихард женится на ней из-за некомпетентности Анны в роли жены.

Лили улыбнулась, когда мужчина резко сел на кровати, прижав её к своему телу, явно без слов требуя того, чтобы его невеста не делала попыток вырваться. А она и не желала вырываться на свободу... Продлить этот плен навечно? С превеликим  удовольствием.
Откинув голову назад, Лилиана подставляет шею под его поцелуи, позволяя мужчине делать все, что он пожелает. Одна рука девушки ложится на плечо Рихарда, а другая ладонь опускается на собственное бедро.
- С тобой невозможно выспаться - она почти мурлычет эти слова, одновременно лаская его шею и макушку головы ладошкой, поглаживая Рихарда по голове. Снова ответить поцелуй. Тихо застонав, Фиар принялась двигаться быстрее, опираясь на мужчину и прикрыв глаза. Спустя некоторое время девушка слегка поменяла позу, обхватив ногами пояс жениха, после резко перевернувшись так, чтобы он оказался сверху.
- Несправедливо, если одна я буду командовать парадом - с негромким смешком объяснилась она, прежде чем притянуть брюнета к себе для очередного поцелуя. Люблю тебя...
Три недели спустя...
- Как платье? - в сотый раз вопрошает она, вертясь перед зеркалом. Терпеливо поправив подол, служанка улыбнулась и в очередной раз принялась успокаивать невесту. Все было хорошо, живот не выпирал, платье было великолепным и сидело как влитое. Но паника усиливалась. Все утро девушка проплакала, лишь потому, что по правилам жених должен был ночевать в другом месте, а ей так хотелось, чтобы он был рядом! Лили расстроилась. Впервые за день. И далее расстройство продолжалось, притом чаще всего на совершенных пустяках. Зацепка на колготках, практически потеря свадебного украшения, найденная с трудом, собственный заплаканный вид... Она нервничала. Слишком сильно и это определенно являлось проблемой. С грехом пополам Фиар успокоили и привели в приличный вид, после всунув в платье и туфли. Прекрасно. Идеально. Отражение несколько утешило красавицу, но после она начала как заведенная поправлять шлейф и юбку, периодически проводить ладонями по своему животу, ощущая мягкость белоснежной ткани. Наконец, пришло время выходить в свет, ехать в церковь, что ввергло девушку в самую натуральную панику. Она боялась быть осмеянной, боялась порвать платье, споткнуться, влипнуть в одну из тысячи свадебных примет... Это превращалось в паранойю. А потом наконец явилась мама и все стало вновь хорошо. Она обняла Лили, сумела успокоить её и за руку отвести в автомобиль, помогая усесться на заднее сиденье, не испачкав платья. Через полчаса они были на месте. Войдя внутрь, минуя гостей, Фиары оказались в задней комнатке. До них доносились звуки игры на пианино и приглушенный гул голосов гостей, собравшихся в церкви. Она смогла взять себя в руки. Пристально оглядев свое отражение, девушка внимательно изучила взглядом идеальную прическу из завитых локонов, собранную на макушке благодаря ряду шпилек, сапфировые серьги и кулон - подарки Вирджинии, шлейф платья, собственное лицо, обрамленное фатой. Опустив белоснежную фату на положенное место, прикрывая лицо, Лилиан обернулась к матери, кивая ей, говоря тем самым, что женщина может идти в зал и садиться на свое законное место в переднем ряду. Обьятия... Она выжидает минут пять и выходит из комнаты. В гордом одиночестве. Зная лишь то, что идет к человеку, который ждет её у алтаря. Медленно, в такт музыке, она лишь на миг забывает о своем спокойствии, когда поворачивает голову к отцу, встречаясь с ним взглядом. И снова вперед, смотря лишь на будущего мужа. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Лили встала подле него... А вот теперь церемония действительно началась...

Прошло ли её волнение? Пожалуй, частично - да. Во всяком случае Лили наконец сумела выдохнуть, когда жених взял её за руку. И снова потеряла дар дышать, услышав его реплику. На её взгляд ему смокинг шел больше, чем ей её платье, но не в этом суть. Раньше он никогда не говорил, что любит её... А если и говорил вдруг, то явно вместо "люблю" говоря "симпатизирую". Замена простых понятий, завершившаяся полным непониманием чувств... Как глупо. У неё ведь с губ периодически признание было готово сорваться, лишь страх быть отвергнутой в этом плане останавливал девушку, мешая быть искренней. Хорошо, что он не может видеть её растерянный взгляд и застывшее в предсвадебном испуге выражение лица. Лили повторяет нужные слова вслед за священником, смотря на Рихарда, одновременно удивляясь тому, что вообще может говорить абсолютно спокойным голосом. После - поцелуй, и вот, самое страшное уже позади. Лили улыбнулась, глядя в лицо мужа. Муж. Невозможное, как оказалось, вполне возможно, что бы не твердили злые языки. Маленький Себастьян, сидевший на коленях у Вирджинии, заулыбался, одновременно снова с силой дернув рукава своего детского смокинга. Сын смотрелся в нем удивительно мило, но ему самому одежда явно милой не казалась. Зато миниатюрная копия хозяина города не могла не вызывать улыбок у окружающих.
- Очень - на выходе из церкви она уже не боится никого и ничего. Вокруг много людей, часть из которых посылает им множество поздравлений и улыбок, а другая часть просто наблюдает за всем, точно за каким-то представлением. Возможно позже Лилиан подумает об этом, обмыслит увиденное. Но сейчас она просто идет рука об руку с любимым человеком, окруженная толпой. Далее по плану шла поездка в выкупленный на вечер ресторан для празднования столь знаменательного события. Улыбнувшись фотографу, сновавшему туда-сюда, Лили снова перевела взгляд на мужа.
- Я тоже по тебе скучала всю ночь и весь день... Даже успела всплакнуть. Но теперь все хорошо. Ты ведь рядом... - с гостями уже успели условиться о расписании дня, так что повторять не пришлось. Лили садится на заднее сиденье, и ждет, пока подле неё не приземлится Рихард, чтобы вновь нежно поцеловать его в губы, вспоминая, каково это: целовать его без толпы зевак, наблюдающих за каждым их шагом.
- Теперь я буду с тобой всегда. Никакого чувства одиночества, любимый, я обещаю тебе - снова поцелуй, и вот, она уже берет его за руку, не желая отпускать её. Уже в ресторанном зале их с шумом приветствуют. Этап торта пройден быстро и не без веселья, особенно когда Себастьян вдруг потянулся к торту и едва-едва не оставил на нем приличного размера вмятину. К счастью, все обошлось, ребенка успели перехватить, и через минуту малыш получил свою порцию огромной сладости, обильно украшенной кремом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем грянул вальс... Они закружились в танце в центре зала. Лили улыбалась, глядя на Рихарда, наслаждалась той легкостью, с которой они проделывали танцевальные па, на время забыв, с каким трудом эта легкость и грация были достигнуты.
- Все-таки танцуешь ты великолепно - негромко произнесла девушка. Лили чувствовала себя вполне умиротворенно, находясь рядом с мужем, пусть и не наедине. Рихард с ней, не скрывает своих чувств, даже наоборот, демонстрируя их. Разве это не повод быть счастливой?

И это тот самый случай, нет пары красивей,
Казалось бы, придумать прекрасней даже сам Бог бессилен,
На фоне этой иллюзии блекли любые идиллии,
Но о реальности забыли мы.
Наконец-то она была счастлива. Никакого чувства вины, никакого страха и проблем, лишь любимый муж и дети. Выходы в свет становились все легче. Дети ладили между собой, вернее, Себастьян искренне интересовался маленькой Каролиной, не проявляя особого недовольства. Слегка омрачало ситуацию то, что порой окружающие на приеме делали краткие колкости-намеки, но Лили не желала замечать этого. Девушка была счастлива и интуитивно понимала, что если примет слухи близко к сердцу - счастье заметно пошатнется...
В тот вечер все было просто прекрасно. Дети крепко спали, гостей собралось предостаточно, все было весьма и весьма прилично, а новое платье превосходно смотрелось на ней, так что даже самокритичная Лилиана не могла сегодня к себе придраться. Улыбнувшись мужу, она провожает его взглядом и берет бокал красного вина, делая небольшой глоток. Много пить не получалось физически, ибо пьянела Байер практически моментально. Именно поэтому девушка сильно ограничивала себя в алкоголе. Двинувшись вперед через толпу гостей, она намеревалась пройти к одной из служанок, чтобы попросить ту посмотреть, как там дети. Можно было сходить и самой, но если они не спят, приход мамы будет для них наилучшим сигналом к действию и требованиям почитать сказку - от Каролины, и поиграть - от Себастьяна. А детишкам надо спать, не иначе, время позднее, а семейство и без того часто засиживалось в гостиной. Рихард и Лили по очереди покачивали дочку на руках, рассказывая той сказки, а сын играл на полу, собирая любимый конструктор, порой присоединяясь к слушанию сказок.
- Простите... - вырвалось у неё, когда девушка поняла, что по дороге умудрилась в кого-то врезаться. Подняв глаза, она увидела смутно знакомого мужчину. Напрягши память, Лили поняла, что перед ней стоит один из многочисленных партнеров Рихарда по бизнесу. Их было много, и даже знакомясь с ними она попросту не могла помнить всех.
- Ничего, со всеми может случиться - неплохое самообладание, с учетом того, что на рубашке мужчины появилось красное пятнышко - след от случайно капнувшего при полупадении вина. Небольшое пятно, но вполне ощутимое. - Хотя, можно было быть поаккуратнее, Лилиан. Хотя, чего ещё ожидать от вас?
О, фамильярность... Или вежливое хамство, судя по тону. Она не привыкла к тому, что полузнакомые люди так просто называют её по имени. Когда-то это было в порядке вещей, учитывая положение Лилианы, но не теперь. Статус жены хозяина города обязывал держаться в рамках. И держать в этих рамках многих окружающих. Виноватая улыбка, появившаяся было исчезает с лица.
- Для партнеров моего мужа и незнакомцев по жизни - миссис Байер. Я попрошу служанку, чтобы она помогла вывести ваше пятно. Если же возникнут сложности, предоставить вам новую рубашку труда не составит. Она будет в любом случае лучше того, что надето на вас сейчас. Прошу извинить меня. - Лили попыталась было пройти мимо, но тут мужчина бесцеремонно подхватил её под локоть.
- Миссис Байер - он почти процедил эти слова через стиснутые зубы. В голосе она явно уловила раздражение - Лилиана, Лили, рабыня, подарок на день рождения - как вам будет угодно. Но позвольте высказать свое мнение. Я хорошо знаю Анну и её отца. Милая девушка, которой по жизни не повезло. Если бы она могла родить, тебя бы сейчас здесь не было. Анна места себе не находит, теперь она заклеймена позором, как бы тактично Байер от неё не избавлялся. И мне её жаль. Особенно жаль потому, что её место заняла не более уважаемая, известная или просто красивая девушка. Вместо неё Рихард предпочел взять свой подарок на юбилей, только потому, что она смогла подарить ему наследника. Подарок неплох, не сомневаюсь. Смело могу предположить, что и в постели параметры ты проходишь безупречно. Но для всех ты - его подарок. А Рихард - твой хозяин. И никакая свадьба и дети этого не изменят. Вечная Золушка и никогда - Принцесса и уж тем более -  Королева. - он закончил свой монолог и пошел прочь, не оглядываясь. А Лили застыла на месте, чувствуя, как внутри все переворачивается. Последние слова мужчины нон-стопом звучали в её голове. Кружилась голова. Ступор. Шок. Она не думала, что когда-нибудь услышит такие слова... Жестокая правда. Так странно... Случайная встреча, столкновение, и вот, её душу уже обуревают сомнения. А была ли любовь? Если все эти слова и свадьба действительно лишь для того, чтобы наследник был узаконенным? И она по-прежнему для Рихарда лишь подарок, который готов умереть за своего именинника?
Прочь отсюда, прочь! Нужно забыть об этих словах, но это возможно лишь в другой комнате, не здесь, под взглядами чужих людей. Лили направляется на кухню, по дороге захватив связку ключей от всех ящиков. Съесть что-нибудь, посидеть немного и вновь вернуться на праздник. В поисках нужного ножа она перерыла все, но он обнаружился в самом дальнем ящике. Лили раньше туда не заглядывала. Если быть точной, девушка уже привыкла к тому, что ей не нужно бывать на кухне вообще, поэтому нужна в собственной кулинарии отпадала сама собой. Однако, под ножами лежала внушительная стопка газет, привлекшая внимание Лили. Она принялась листать их, решив отвлечься чтением. В глаза бросилось неожиданное - их с Рихардом фото. И статья под ним. Она вчитывалась в строки, все острее понимая, что ничего забыть уже не в силах. Ещё одна газета. И снова снимок, но уже другой, и статья иная, а тема та же. В каждой газете, везде... Номера шли не подряд, от случая к случаю и теперь Лили поняла, по какому принципу они попадали в этот ящик. Сюда перекочевывали те номера, в которых содержалась информация, способная причинить ей боль... О её ненужности. О её низком статусе и положении, которое вопреки логике не выправилось благодаря браку с Рихардом. Наоборот, все стало хуже. Она была посмешищем. Прислугой. Подарком без ленточки. И все это - цитаты из статей. Никто для них... Стало трудно дышать. В бессилии она опускается на стул. О чем она думала? Какие образы мелькали в голове бывшей Фиар? Она и сама сейчас не перескажет. Но спустя полчаса она знала, что делать. Быть посмешищем и жалким клоуном ради Рихарда? Да, для него - что угодно. Но этим же портить его репутацию? Никогда! Он позаботится о детях. Она знает, он любит их также, как и она. Больше жизни. Как ни в чем ни бывало Лилиана возвращается в зал. Улыбается, но избегает мужа. Ночью - слова об усталости. Утром - отстраненность и жалобы на головную боль. А следующей ночью она уже поднимается часа в четыре утра, неслышно вытаскивая припрятанный рюкзак с вещами. Быстро переодевается и выходит из комнаты. Либо она попадет в бордель, либо к террористам... Ей везет. Девушке удается встретиться со случайной знакомой, которую она знала от силы месяц. Вдвоем они вскоре оказались в поселении. Её приняли, но счастья от этого Лили не ощущала. Она скучала, тосковала по прежней жизни и с каким-то мазохистским наслаждением вчитывалась в газетные статьи, повествующие о том, что миссис Байер, какая неожиданность! Исчезла... Прошло полтора месяца, а она не могла отделаться от чувства, что совершила самую огромную глупость в своей жизни. Муж и дети снились почти каждую ночь, и над снами она не была властна... Надо было выдержать, все пройдет... Жаль только, не смогла. Услышала разговор Леона с одним из сообщников, и поняла, что вынуждена вернуться. Они говорили об убийстве. О перевороте, в начале которого хозяин города, все в его доме, включая детей, будут убиты... Лили даже не размышляла над этим. Просто действовала рефлекторно. Вызвалась в город за провизией, а сама сбежала от своей команды. Час пути пешком, и вот, она уже у ворот до боли в сердце знакомого дома. Охрана пропустила девушку внутрь без возражения, а она просила не говорить Рихарду о том, что она прибыла. Узнав о том, что Рихард сидит у себя в кабинете, Лили поспешила туда, попутно отряхивая джинсы от дорожной пыли. Лилс почти бежала, торопясь предупредить его о покушении, даже не пытаясь скрыть сбившееся дыхание и панику во взгляде. Такой она и предстала перед его глазами. Несчастная, взволнованная, растерянная. Лилиан застыла на пороге, услышав родное "Мама!" Себастьян... Каролина была чуть в стороне, в небольшой колясочке, которую Лили любила использовать для того, чтобы прокатить дочурку по длинным коридорам особняка. Сын бросился к ней, и девушка с трудом сдерживает слезы. Опустившись перед сыном на колени, она осторожно касается его личика, гладит по волосам, после обнимая и крепко прижимая к себе сына. Тот привычно уткнулся носиком в её кудрявые волосы, так и затихнув, не желая отходить от мамы. Каролина пока что явно спит, но что-то подсказывало Лилиане, что вскоре все в этом плане изменится. Лили поднимает глаза на мужа, не зная, что сказать. Наконец она поднимается с пола, без особого удивления замечая, что Себ обнял её за ноги.
- Вы должны уехать из города, немедленно. Тебя хотят убить. И детей тоже. Всех... Уезжайте. Я ничем не могла помочь, только предупредить. Примчалась так быстро, как могла... И мне нужно идти. Меня скоро хватятся... - произнесла девушка, отводя взгляд в сторону, избегая смотреть в глаза любимого.

Ох, неужели она действительно думала, что он её так просто отпустит? Вообще-то Лилиана в этом случае делала ставку на обиду мужа, но, судя по его словам, чувства были сильнее. Сын отстраняется, запрокидывая голову вверх и смотря на маму с улыбкой, а сама Байер оказывается в объятиях Рихарда. Комок в горле стал ощутимее. Нет, она не может заплакать здесь и сейчас, на глазах у детей... Мужчина передает ей Каролину, заставляя уж точно остаться в кабинете как минимум на ближайшие несколько минут. Дочь почти сразу прекращает плакать, когда девушка начинает укачивать её на руках. И после этого их оставить...? Как такое вообще возможно? Но Лилиан берет себя в руки. Не без труда, но девушка сумела пересилить себя, и, положив дочурку обратно в коляску, она прерывает говорящего Феликса:
- И ты хочешь самоубийства? Странное стремление, Рихард. Я не могу остаться, понимаешь? Для них я стану предательницей и меня будут искать с не меньшим рвением, чем тебя. Так нельзя. Я не подвергну вас опасности. И я уже говорила, что мне нельзя тут долго оставаться. Не ненавидь меня за это, прошу. - девушка и без того рискнула достаточно сильно, убежав от новых знакомых и явившись к мужу. Подавив желание подойти и обнять мужа, она выходит за пределы кабинета. Перед этим приходится с болью в сердце посмотреть на детей, внезапно замолкнувших. Казалось, Себастьян понял, что она сказала. Понял, и ему это не понравилось. Быстро развернувшись, Лилиан практически выбежала оттуда, чувствуя, что за пределами дома ей все-таки суждено разрыдаться. Она бы осталась. Ради детей, хотя бы, плевать на чужие слова. Но её и вправду будут искать, а после неизвестно, что будет дальше. Но дети окажутся под угрозой, это факт. Торопливо шагая к выходу, Лили пытается утихомирить совесть, которая буквально кричала, требуя возвращение девушки в дом, окончательно. Я не могу... Не хочу подвергать всех их опасности. Они уедут в другой город и будут живы, это - главное. Кажется, ненависти не избежать... Я их бросила. Зато Рихард сможет найти более достойную кандидатку на роль хозяйки города. Все будет хорошо, они будут счастливы, только без меня. Всего-то

Попалась... Как глупый котенок, как конченая идиотка, поверившая в то, что так легко сможет уйти от прошлого! Попытка вырваться из цепких рук Феликса была сломлена, а сама Лилиана словно сломанная кукла практически обмякла в руках охраны, ощутив боль. Вскоре её заметил Себастьян, явно счастливый оттого, что мама остается с ним. Не обращая внимания на сопровождение Лили, мальчик радостно говорил что-то, а Лилс не могла бунтовать и требовать отпустить её, на глазах у сына. Охранники заводят её в спальню, а Себ моментально забирается на кровать, устраивая из ложа батут, прыгая со счастливой улыбкой на лице. Теперь уж тем более не уйти, когда рядом сын, а за дверью - охрана. Закрыв лицо руками, девушка откинулась на спинку стула и постаралась успокоиться. В спальню заходит Рихард с Каролиной на руках, который не тратя времени даром, вновь обнимает заблудшую жену, предварительно положив дочурку на кровать. Себ моментально прекращает прыжки и развлекается тем, что корчит Кэр рожицы. Она встает, шагнув навстречу мужу и оказывается в его теплых согревающих объятиях. Всхлипнув, девушка отвечает на его поцелуй, прижимаясь к любимому всем телом. Это было адско - оказаться вдали от семьи на столь долгие, бесконечные дни. Она считала минуты, часы, мгновения...
- Я люблю тебя, Рихард. - негромкое признание было не только для него, но и для неё самой. Чтобы вспомнить об этом, и больше никогда не забывать. - И никогда... - умолкни. Не время говорить о прошлом и о собственных нелепых порывах, заставивших её уйти из своего рая. Он уходит за дверь, а Лили опускается на кровать, беря на руки свою Каролину и нежно улыбаясь дочери. Сын садится рядом, засыпая маму бесконечной чередой вопросов, а она отвечает на них, с легкостью переводя все на детский язык. В общем, сын вскоре знал все о её отсутствии и уходе, только в более мягкой форме. Рихард ни за что не отпустит её, угрозы и уговоры здесь бесполезны. Ну так к чему впадать в истерику?
Прибыла прислуга, начавшая собирать их чемоданы. Вещи для детей уже были укомплектованы, на очереди была часть вещей Рихарда и Лилианы. Девушка не следила за процессом, потому как была поглощена вниманием детишек. Вскоре чемоданы были собраны, а в комнате вновь объявился Рихард. Вид бронежилета сильно нервировал, хотя оружия она пока не заметила.
- Но когда это будет, Рихард? Не нужно тебе здесь оставаться... Но ты все равно меня не послушаешь... - осторожно прикоснувшись ладонью к щеке мужчины, Лили слегка улыбнулась - Мы будем тебя ждать, обещаю. И когда ты вернешься, я все расскажу тебе. Любые вопросы и обвинения - я в твоем распоряжении. - обняв мужчину, она отстраняется. Пришло время спускаться, автомобиль ждет их. Каролина должна была поехать на руках мамы, Себастьяну же выделили детское автомобильное кресло, которое не слишком нравилось свободолюбивому мальчику. Перед тем, как усесться в машину, девушка все-таки не выдержала и, повернувшись к мужу, почти с полминуты покрывала его губы поцелуями, втайне боясь, что такого момента у них после может не быть. Скрепя сердце, Лили наконец попрощалась с ним, сев рядом с сыном и беря из рук служанки Каролину. Машина тронулась с места, оставляя все чувства позади. Все, кроме горечи и страха. Отвернувшись в сторону окна, девушка тихо заплакала, уткнувшись в стекло автомобиля лбом и стараясь сдерживать всхлипы.

Она почти не спала... Девушка действительно беспокоилась за мужа, даже когда охрана увезла их с детьми в весьма комфортабельное жилище, в котором Байеры разместились с легкостью. Себастьян осаждал маму, решив, что его долгом является выполнение такой миссии, как рассказать Лили все-все, что она пропустила. Каролина постоянно требовала внимания, а прислуга была сверхпредусмотрительной, исполняя каждый её каприз. Но ей это было не нужно, хотя дети действительно улучшали положение. Девушка места себе не находила от волнения...
Два дня тянулись чудовищно медленно, но когда Себастьян, смотря в окно гостиной, вдруг радостно закричал и стартовал с места, она поняла, что наконец-то они дождались. Лилиана побежала вслед за сыном, предварительно положив Каролину со своих рук в коляску. Она сразу обратила внимание на напряженное положение руки, неестественное, но важнее было то, что любимый наконец вернулся. Бросившись к нему, девушка терпеливо дождалась, пока сын окажется на земле, задирая голову и с улыбкой смотря на папу, лишь после этого оказываясь в объятиях мужчины. Наконец можно облегченно выдохнуть... Он рядом, жив, обнимает её - что ещё нужно для счастья? Влюбленно глядя на мужа, Лили погладила его по щеке и улыбнулась.
- Пойдем - кротко проговорив это, Лилиана берет Рихарда за неповрежденную руку, другой ладонью беря за руку Себастьяна, ведя обоих в дом. Отдав распоряжение приготовить и накрыть ужин на стол в столовой, Лили отправилась в гостиную, чтобы прикатить коляску с Каролиной в столовую. Коридоры были широкими, а компактная колясочка с легкостью проходила в дверной проем. Ей хотелось, чтобы вся семья была в сборе. Ужин вскоре был на столе, Каролина уже получила свою порцию молочка, поэтому девочка просто находилась в столовую. Себастьян сидел на своем детском стульчике, рядом с мамой. Улыбаясь мужчине, Лилиана принялась за еду, не желая пока нарушать молчание. Да, она безумно соскучилась по нему и хотела расспросить любимого о происшествии, но при детях делать этого не стоило. Ужин завершен, осталось уложить спать детишек и уже потом можно взяться за разговоры. Они оказываются в гостиной, а Лили усаживается на диван, с долей робости посматривая на мужа.
- Что там произошло? - негромко проговорила девушка. Она не знала, о чем говорить с ним, если его ранение напрямую связано с тем, что она вернулась. Но Лилиан также осознавала, что если бы она не сообщила о будущей попытке покушения, ни Рихард, ни дети не были бы живы сейчас. Себастьян и Каролина не спали бы в своих кроватках, а муж не был бы сейчас с ней...