...А никто и не говорил, что будет легко. У неё вообще сложная жизнь, с самого самого начала... Лилиане Фиар уж точно не везло, Фортуна повернулась к ней боком, периодически показывая свою пятую точку временами, под настроение.  Девушка уже не ожидала от богини везения никаких особых даров, так что считала что её жизнь - трудная полоса препятствий, которую хочешь не хочешь, а преодолевать нужно. Поэтому все нелегко, трудно для подъема и вообще: жизнь в семье Фиаров сделала юную особу совершенно покорной к судьбе.
Началась история с того, что маленькая двухлетняя девочка с грустными глазами и красивым личиком шестнадцать лет назад была удочерена парой сильных мира сего. На протяжении всей жизни они не делали тайны из того, что Лили является приемной, но сама дочурка желала бы, чтобы они хотя бы дали ей иллюзию родственных связей. Увы, если приемная мать искренне полюбила Лилиан, то отец частенько вел себя так, словно Лилс живет в их семье исключительно для того, чтобы он оценивал каждый её шаг. Её не заставляли драить полы и работать на кухне, но устраивали уроки этикета, покупали пусть и немного одежды, но эта одежда заставляла изумляться тому, как у такого сноба, как её приемный папочка, природа могла выявить столь безупречный вкус. О ней заботились, но в меру. Ходили слухи, что Фиар желает продать её, забыв о том, что решился на удочерение лишь потому, что жена умолила его. Она не могла родить ребенка, поэтому ей была нужна Лили. Чтобы не чувствовать себя неполноценной... Но после того, как Лилиане исполнилось пять лет, она-таки родила мужу наследника. Джаспер доводил "сестру" всеми доступными способами. Парень был ненамного младше восемнадцатилетней девушки и явно недолюбливал её. Что к этому прибавить? Лили старалась избегать его общества. Да и само её существование перестало носить характер крайней важности. Попросту говоря, девушка стала ненужной Фиарам после того, как у них появился сын и если матери было легко справляться с двумя детьми, отцу подобное показалось обузой. Лили не любила его, и мужчина отплачивал ей тем же. Она старалась ничего у него не просить, даже когда Джаспер изрезал ножиком её вещи. Лилс смогла разозлиться лишь тогда, когда он полез в её личный дневник, после распотрошив любимого медвежонка девушки, который сохранился ещё с детдомвских времен.
Тот день начался как обычно. Лили как всегда была поднята на ноги громким писком будильника, неходя направилась в душ, привела себя в порядок и спустилась вниз. Девушка уже год как не ела вместе с Фиарами, предпочитая общество прислуги на кухне. Ну и что, что правила этикета требовали полноценных завтраков, обедов и ужинов с семьей. Вынести нарочно чавкающего Джаспера и дотошных взглядов и вопросов приемного отца она была не в силах. Взяв тарелку с оладьями, Лили села за стол и принялась за еду, время от времени посматривая на повариху, продолжающую жарить оладьи на сковороде. Прислуга её любила, а многие и жалели, когда Фиар в очередной раз наказывал её за провинности, которые любезно взваливал на её плечи Джаспер. Фиар запирал невиновную в кладовке без света, оставляя без ужина, а Джасперу вручал шоколад. За наводку. С точки зрения Лилианы это было форменным свинством с учетом того, что она с детства боялась темноты...
Закончив завтрак, она с легкой улыбкой отклонила просьбу служанки помыть за ней посуду. Лили привыкла делать это сама последний год, правда прислуга не сумела привыкнуть к тому, что мисс Фиар успешно балансирует на грани положения прислуги и псевдохозяйской дочери. Лили собиралась помыть за собой посуду, после направившись к себе в спальню и закрыться там с интересной книжкой в руках. Подальше от Фиаров. Подальше от мира. Но она не ожидала того, что на кухню вдруг прибудет её приемный отец, одним своим видом заставляя присутствующую прислугу вспомнить о том, что у них есть неотложные дела за пределами кухни. Испуганно обернувшись к отцу, Лили с опаской посмотрела на него. За все годы она так и не поняла, чего можно ожидать от этого типа.
- Доброе утро...Что-то случилось?

У неё отлегло от сердца. Всего лишь день рождения важной шишки, на котором обязана присутствовать вся семейка Фиар без исключения. И дабы Лилиан не позорила фамилию, отец наверняка решил самостоятельно выдать ей распоряжения на этот день. Даже одежду купил, хотя это было и необязательно, уж одно платье бы она в гардеробе нашла. С некоторой опаской она кивнула и, дождавшись выхода отца из кухни, моментально сунула руку в пакет. Красивое полупрозрачное платье - хотелось бы чего-то менее откровенного, но раз уж без этого нельзя обойтись - ладно. Туфли. Озадаченный взор брошенный на каблук. Он хочет, чтобы я поломала ноги? Или это резвая задумка выбирающей наряд служанки? Ладно, могло быть и хуже... В пакете оставалось ещё что-то. Лилиана наивно полагала, что там остались аксессуары, поэтому без колебания снова вытащила из пакета часть его содержимого. И обомлела. Нижнее белье?!? Выдох. Спокойствие. Платье полупрозрачное, конечно, и под ним должно находиться что-то более чем приличное. - и на этот раз женская ловкая логика победила дурное предчувствие. В последний раз девушка вытаскивает что-то длинное и шелковое оттуда, гадая, чем бы это могло быть? Она даже вскрикнуть не смогла... Дыхание попросту перехватило, а Лилиана переводила беспомощный взгляд с вещей, расположившихся на стуле на крупный ярко-красный бант, лента которого смогла бы спокойно раз десять обернуться вокруг её талии. Отбросив бант от себя, словно отвратительное насекомое, девушка закрывает лицо руками. По отдельности все части наряда казались всего лишь красивыми вещами, но вместе приобретало ужасающий смысл. Не нужно быть гением для того чтобы понять, что, или вернее - кто будет подарком Байеру на день рождения от семейки Фиар...
Её застала прислуга. На полу, прижимающуюся спиной к кухонному гарнитуру и неспособную унять поток слез, плавно переходящий в истерику. Через час легкой моральной реанимации мисс Фиар могла с усилием, но произносить такие слова как "не хочу", "дай", "ненавижу", "бант". Вот ведь умничка, правда?
Отменить решение отца было не в чьей власти. Будь он родным, Лили бы сумела вызвать у него хотя бы жалость, надавив на чувство семейных уз. Однако, это было невозможно. Он любил только Джаспера и свою жену, на Лили мужчине явно было давно плевать. Вскоре вызвали подкрепление в виде матери. Вирджиния быстро разобралась, что к чему. И вскоре успокаивать пришлось обеих, хотя женщина владела своими чувствами чуть лучше. Она действительно любила Лили, и та с радостью окунулась в эту любовь, отчетливо понимая, что делает это в последний раз. Быть может поэтому она с упорством утопающего, хватающегося за соломинку утыкалась в её плечо и плакала, пока Вирджиния обнимала её за плечи, что-то тихо говоря и силясь успокоить Лилиану?
У неё были варианты действия. Убежать, убить себя, переспать с кем-нибудь из прислуги, чтобы стать непригодной. Но все это было слабо для неё, девушке не хватило бы пороху лечь под мужчину, позволяя ему получать все плюсы от её отчаяния. И убить себя тоже. А убежать? Как? Охрана уже осведомлена и наверняка Лили не будут выпускать никуда за пределы территории дома Фиаров. Она обречена...
Под утро девушке совсем не хотелось, чтобы ей возвращали человеческий облик. Фиар прорыдала всю ночь, и под утро её лицо мало чем смахивало на лик прекрасного подарка, отрады глаз, души и тела. Однако, служанок это не смутило. Каким-то образом они умудрились не только вернуть Лилиане её привычный цвет лица, но и устранить красный цвет глаз юной особы. Она же покорно позволяла делать с собой все, что только душе угодно. В результате через пару часов Лилс не узнавала сама себя. Одежда от отца уже красовалась на ней, лишь бант дожидался своего часа, лежа на кровати, выглаженный и расправленный. Лили с неприязнью то и дело посматривала на него. В глубине души она надеялась на то, что Байеру она придется не по вкусу и мужчина просто определит её на место прислуги, а то и вовсе отошлет её обратно к родителям.
Прошу, пусть так и будет. Я не могу... Не хочу всего этого. Пусть я не буду ему нужна, как и Фиарам. Пусть он просто отошлет меня на место прислуги, пожалуйста... Пальцы скользнули к макушке, к обманчиво сложному и замысловатому пучку, закрепленному серебристой заколкой. По замыслу она должна была ловким движением снять её, позволяя слегка завитым локонам ниспадать ниже талии, когда окажется перед именинником. Окончательный штрих в стиле богинь, являющих свою красоту смертным, так сказать. Лили не хотела понравиться ему, но смотря в зеркало понимала, что это будет крайне сложно сделать. Служанка ловко и красиво обернула бант вокруг её талии, после водружая его к груди девушки. Теперь все. Облик полного отчаявшегося совершенства готов. В назначенный отцом срок девушка спустилась в гостиную. Маленький дьяволенок, то есть младший братик уже был там под присмотром матери. Ждали только старшего Фиара, чтобы тронуться в путь...

Раз уж прощание не за горами, Лили позволила себе исполнить пару заветных желаний. Незаметная затрещина Джасперу, когда братец нагло поинтересовался, почему это она не в настроении болтать с ним в машине. И острый каблук на его ноге, когда девушка с наслаждением наступила на ногу мальца, тем самым вымещая все свое раздражение. Да-да, он был всего лишь ребенком, но небеса свидетели: такой сволочи Лилиан ещё не видела. Все равно они больше не увидятся... Поэтому даже когда Фиар услышал жалобу сына, он не мог даже ударить её, ведь нельзя портить внешний вид подарка! Вскоре они уже были внутри роскошного особняка хозяина города, и при виде него девушка заметно занервничала. Непослушными пальцами она потянулась к злополучному пучку и легко вытащила заколку из волос, позволяя тем освободиться и разметаться по плечам, сразу после того, как отец представил её. Каким-то чудом ей удалось смотреть прямо на Байера и сдерживать рвущиеся наружу не самые лестные слова в адрес отца. Сам именинник внешне ей понравился, да и он не виноват в том, что сделал её отец. Он ни в чем не виноват, поэтому Лили не намерена была устраивать ему истерику и винить Байера во всех своих бедах. Служанка без промедления отвела её прочь от суеты, спасая от унижения в виде направленных изучающих взоров. Лили молчала, не реагируя даже на короткие и вполне дружелюбные реплики Ирэны, поэтому служанка уже к концу краткого пути поняла, что пока что юная особа с подарочным бантом на груди разговаривать не желает. Однако, в процессе монолога Лилс узнала, что Байер не только женат и вполне счастлив в браке, но и любит свою жену и в последнее время даже не думает изменять своей жене.
Она провела в гостевой комнате несколько часов подряд, при этом не находя себе места от волнения, то и дело вскакивая с места, метаясь взад-вперед, не надеясь на спокойствие. Злосчастный бант снять было нельзя - отец строго настрого приказал, чтобы его снимал именно Байер. Когда пожелает распаковать свой подарок. Это казалось унизительным, самое отвратительное чувство - ощущение себя вещью. На улице давно стемнело, она прилегла было на постель, но, услышав приближающиеся шаги, резко села. В комнату вошел именинник, пребывающий в самом приятном расположении духа. Как ни странно, он не принялся сразу использовать подаренное добро в виде очаровательной особы. Наоборот, казалось, мужчина желает действительно просто поговорить. Лили все ещё была напряжена, но часть недоверия исчезла с её лица, уступив место пусть показному, но все же - спокойствию.
- Не могу... - негромко призналась девушка - Вы должны сами снять его. -  Увы... Это слово так и норовило сорваться с губ, и читалось невооруженным взглядом - Я уже давно живу с ними, целых шестнадцать лет... Они удочерили меня, когда мне было всего два года. А потом появился этот маленький... - тон Лили явно выдавал неприязнь, но она сдержалась. Ведь она действительно любила детей, Джас просто являлся единственным исключением - В общем, Джаспер. Я люблю детей, очень, но он - исключение из всех моих правил. Я стала ненужной и вот, "отец" наконец решил, что со мной нужно сделать. Теперь я здесь, перед вами. Ваша. - особого энтузиазма в голосе не слышалось. Скорее констатация факта. Девушка сама того не замечая теребила бант, стягивающий грудь и причиняющий явное неудобство. Она гадала, что будет дальше. Побег исключен, оставалось лишь покориться судьбе и надеяться втайне на то, что беседой дело ограничится. У неё ничего ни с кем не было, Фиар даже не целовалась ни разу, так что такое чувство, как желание заняться с кем-то сексом было ей незнакомо, пусть даже некоторые мужчины, к примеру, тот же Байер, вызывали у девушки симпатию.

Беседа вышла короткой. Интересное предложение, над которым действительно стоит задуматься и вот, он уже целует её в губы. Сначала она практически отстранилась от него, испугавшись столь неожиданного действия. А после... После она просто стояла, не понимая почему, осторожно и робко отвечая на продолжающиеся поцелуи. Что выбрать? Казалось бы: именно второго варианта она желала! Именно о нем умоляла небеса весь сегодняшний день! И его ей предоставили немедля, стоит лишь сказать о том, что она выбирает, и он больше к ней не притронется. Первая мысль была о гордости. Вторая о горечи собственного положения. Третья о обещаниях именинника, которые, Лили уверенна, будут выполнены. И третья о приятном запахе его кожи и прикосновениях губ... Все было решено за считанные секунды.
- Я хочу хотя бы немного безопасности в своей жизни... Поэтому выбираю первое. Снимите его сами. Пожалуйста - последнее вырвалось само по себе, этого девушка не планировала. Испуганный взгляд свидетельствовал о том, что во фразу о непричинении боли она пока что не слишком верит. Слишком много раз ей обещали это, и не выполняли свое обещание. Кто знает, вдруг Рихард не будет исключением? Только сейчас стало ясно, что выбора у неё не было никакого, слишком уж уверенно он проводит ладонью по её телу, слишком много желания в поцелуях, чтобы поверить в то, что Байер мог просто отпустить её. Лили сама не понимала, что делает, словно видела все со стороны. Вот, она подается чуть вперед, все ещё настороженно наблюдая за реакцией мужчины. Её губы оставляют на его щеке поцелуй, осторожно перемещаясь ниже и левее, к губам, начиная целовать уже их, на этот раз сама. Не избалованной особым вниманием девушке было безумно приятно все это, пусть она и осознавала, что вся вежливость скорее всего фальшива и призвана для того, чтобы затащить её в постель в добровольном порядке. Но это ей нравилось, во всяком случае сейчас, когда Лили чувствовала тепло тела хозяина, продолжала целовать его, боясь прервать слияние губ, потому что скорее всего после этого последует диалог, после которого ей сложнее будет представить, что она готова к потере невинности, рождению детей и тому, что для всех она будет лишь девушкой, которая родит хозяину города наследника, который потом попадет в руки его жены. Наверняка Анне понравится то, что ей не придется мучаться во время токсикозов и родов. За неё все сделают другие, а уж свою порцию секса она получит, в этом мисс Фиар не сомневалась ничуть. В целом для бездетной жены Байера все складывалось весьма удачно! Мужу стоит пару раз переспать с новоиспеченным подарочком Фиаров, а после девять месяцев подождать, пока она родит, все это время наслаждаясь жизнью с красавицей-женой. А после они вдвоем дружно избавятся от Лилианы, потому как последняя уверенна - Анне не нужна даже пародия на соперницу. Она легко убедит себя в том, что ребенок принадлежит ей одной и однажды полезет к мужу с нежностями, смысл и цель которых будет заключаться в том, чтобы он убрал из их дома настоящую мать малыша. Представив эту ситуацию, Лили заметно вздрогнула. Конечно, так и будет... Но почему бы не пожить как хочется, пока все не случилось как в её мыслях?

Неприятно было считать все это простой сделкой. Помощью, своего рода одолжением - возможно. Но сделка звучало слишком сухо и грубовато по мнению Лилианы. И называть его на "ты"? Просто по имени? Как это вообще возможно? Где он и где она? Слишком разные категории социального статуса и прав... Девушка молчит в ответ на это и лишь наблюдает за тем, как Байер осторожно скинул на пол её туфли. Поцелуи, прикосновения, ласки... Хотелось закрыть глаза и получать удовольствие, но отец перед выездом перечислил массу пунктов, о которых надо было помнить, находясь рядом с Рихардом. Пункты, призванные не опозорить имя старшего Фиара, и касающиеся её поведения. В целом все сводилось к одному: быть послушной, активной в постели, насколько это вообще возможно при её-то природной скромности и ни в чем не отказывать своему хозяину. Лили собиралась держаться этих правил, пусть и не представляла, как сотворить второй пункт, притворив его в жизнь.
Но она с видимым удовольствием отвечала на поцелуи Рихарда, когда мужчина снял с себя одежду до пояса, кончиками пальцев она изучала открывшийся взору торс, поглаживая его. Вскоре они оказались без одежды, и скромность Фиар вновь забила во все колокола, когда взгляд девушки сам собой опустился ниже положенного и дозволенного скромностью. На щеках появляется стыдливый румянец при виде целиком и полностью обнаженного мужчины, она делает попытку отвернуться, но останавливается благодаря очередному поцелую, на который была вынуждена ответить. Ни одна его ласка не должна оставаться хотя бы без минимального ответа с её стороны. Помня об этом, она сдерживает желание испуганно отвернуться и забиться в угол кровати, вместо этого подаваясь вперед, когда пальцы хозяина опускаются к её промежности, принимаясь массировать её, слегка надавливая.
- Но мне нравится... - поцелуй, легкий, почти нежный, но Лилиан сама углубляет его, лаская язык хозяина своим язычком и не совсем понимая, как она набралась наглости и желания для таких действий? Губы опустились ниже, к шее мужчины, покрывая её легкими поцелуями, словно поощряя Рихарда на ласки.  Лилиан не была уверенна в том, что это именно то, чего требовал её отец. Она подчинялась его требованиям, но не любила сам факт этого. А сейчас приходилось делать именно то, чего он желал, чтобы не возникало проблем. Это напрягало, но спустя пару минут Лилиан уже забыла о том, что это должно быть игрой и одолжением. Она действительно стала получать огромное удовольствие оттого, что лежит в постели и наслаждается прикосновениями таких чутких умелых мужских рук к своему телу. Байер действительно умел доставить наслаждение даже прелюдией, и в свете этого вся ситуация стала казаться менее плохой.
Закрыть глаза. Как раз тогда, когда наступает самый важный момент. Девушка старалась не дергаться, желала не издавать ни единого звука, но все равно не сдержала тихого стона боли, дернувшись под телом мужчины, вжимающего её тело в простыню. Лили честно попыталась успокоиться. Глубокий вдох и выдох, пальцы, сжавшие матрац, разжались, и она сумела дышать ровнее и снова вспомнить указания. Конечно, приемный папочка не давал ей рекомендации того, как сделать секс приятным для хозяина. Он просто сказал доставлять ему удовольствие, что она и пыталась делать, несмотря на свой испуг.
- Уже лучше... - выдохнула Лили, с силой сжимая его плечо, выдавая этим свои настоящие эмоции. Пересилив боль, разливающуюся по всей пояснице, девушка закинула одну ногу  на пояс Байера, делая проникновения члена внутри своего тела глубже и поцеловала его в свободное от своей ладони плечо. Секс и вправду становился приятнее - сквозь ноющую боль отчетливо проступало удовольствие, которое невозможно было скрыть от самой себя. Жаркие поцелуи воспламеняли, а не утихомиривали жажду ласк. Сама же Лилиан в ответ покрывала мелкими поцелуями все части его тела, которые только попадались её губам. Плечи, шею, губы, подбородок... Слишком приятным было это слияние тел, чтобы просто лежать под мужчиной, никоим действием не благодаря его за наступающее наслаждение. Девушка ловила себя на том, что с губ стали срываться стоны, она поддавалась его ласкам, навстречу движениям внутри собственного тела. Легонько куснув мужчину в шею, Фиар моментально загладила ощущение укуса поцелуем.
- Никогда раньше такого не испытывала... - тихо прошептала Лили - Безумно приятно. Рихард... - впервые она назвала мужчину по имени, до этого даже мысленно Лилиана не позволяла себе этого.

Проснувшись, Лили несколько секунд потратила на то, чтобы вспомнить, где она находится. А вспомнив - улыбнулась, и тут же спряталась под одеяло, словно стыдясь, прячась от чувств, вызвавших эту самую улыбку. Вечер начался отвратительной сердцу подготовкой к образу подарка, а закончился немыслимым удовольствием. Глупо, да, но... Она так отвыкла от чьей-то заботы и удовольствия как такового, что даже ощущения, подаренные Рихардом казались столь приятными не только от того, что она испытала свой первый оргазм, но и вообще из-за того, что он был нежен, щадил её тело, понимая, что нельзя требовать от девушки многого. Это была не Вирджиния с её опекающей осторожностью, да и мать уж точно никогда не могла бы подарить её жизнь без надзора отца и гарантией того, что когда Лили исполнит свое предназначение, ей будет дарована ещё более красивая жизнь. Она никогда ещё не спала так долго. Обычно по утрам рано к ней врывался Джастин и скакал по комнате как ненормальный, крича, чтобы она поскорее встала. И сделать ему было ничего нельзя, ведь братец сразу бежал жаловаться отцу. Теперь же никто не мешал ей спать до скольки захочется... Рихард ушел прошлой ночью и это немного покоробило её самолюбие. Но он был женат, и это явно накладывало на неё определенные обязанности. К примеру, возвращаться к своей жене всегда, что бы он не делал перед этим. Женат... Снова девушка покраснела при этом воспоминании. Секс с женатым мужчиной, после всего-то пары минут знакомства... Просто безумие, раньше ей бы даже во сне такого не привиделось. Пробуждение подарило ей ещё пару желаний. Встать с постели и одеться, к примеру, или поесть. Странно, но эти простые вопросы поставили её в тупик. Одеться во что? Завернувшись в простыню, прикрывая наготу, девушка направилась к шкафу и быстро раскрыла его. Что ж, ничего удивительного в том, что он был пуст, лишь многочисленные вешалки слегка затряслись от резкого открытия дверц. Да и когда его могли заполнить? Рихард понятия не имел о её существовании, а просто так одежда у нормальных людей не висит в комнатах для гостей. Надевать платье не хотелось - оно напоминало о воле отца, и чувствовать его гнет снова ей не хотелось. Каблуки? О нет, она и так с трудом балансировала на них, поднимаясь по лестнице вчера. Хвала богам, путь был близкий! Беспомощно озираясь по сторонам, она заметила дверь, судя по всему ведущую в ванную комнату. Прекрасно! Возложенные надежды оправдались - у дверей висел халат, спасший положение. Улыбнувшись, Лилиан шагнула в душевую, смывая с себя следы прошедшей ночи. Тогда ей так и не удалось дойти досюда - слишком устала. Но сейчас девушка с радостью подставляла тело ласкам теплых водяных струй. И щетка нашлась, отлично, значит, она сможет привести себя в порядок в полной мере. Слегка подсушив волосы полотенцем, девушка решила наконец спуститься вниз. Она была голодна, даже слишком.
На лестнице она к своему удивлению столкнулась с Рихардом и его женой. То, что это жена она поняла сразу, достаточно было увидеть этот оценивающий несколько настороженный взгляд. Она шагнула вниз у стены, пропуская чету Байеров наверх.
- Здравствуйте. И... Доброе утро - она была немного испуганной от этой неожиданной встречи, к которой Лили совершенно не была готова. Неловко было стоять перед ними в одном халате с подвернутыми рукавами, но просить она ничего не собиралась. Обычно прося что-то у приемного отца Лилиана получала отказ, поэтому со временем девушка привыкла обходиться тем, что давали.
- Я знаю, вы не доверяете мне, но поверьте, я не желаю делать ничего плохого или то, что могло бы вас расстроить, Анна. Я не буду мешать вашей жизни, и вчера мне действительно захотелось просто помочь вам, если это в моих силах. - Лили не совсем понимала, зачем она вообще говорит все это, оправдываясь. Может быть, из-за случившегося прошлой ночью? Или из-за недоверчивого взора Анны?
- Не буду вас задерживать... И хорошего вам дня! - она поспешно спустилась по лестнице и завернула за угол. Кухня нашлась на удивление быстро, и в общих чертах объяснив ситуацию словоохотливой женщине, хлопотавшей у плиты, Лилиана получила свою порцию завтрака. Ей сказали, что Байеры уже позавтракали и предложили пройти в столовую, но девушка отказалась. Она не часть их семьи, а значит, её место на кухне. Лили даже не знала, придется ли ей делать что-либо по хозяйству. Но к кухне привыкать стоило, хотя бы потому, что у неё даже не было возможности отвыкнуть от неё. Ковыряя траншеи в каше, девушка думала о том, что делать с отсутствием каких-либо вещей в гостевой спальне, в которой ей явно придется жить. Единственно, о чем она действительно сожалела был её мишка из детдома. Джаспер изрезал его ножом, но она тогда сумела заново починить мишку, пришила ему обратно глазки и аккуратно зашила его, набив ватой. Он был частью её жизни, неизменной и Лилиана корила себя за то, что не взяла медвежонка с собой, контрабандой провезя его в машине.

Новая жизнь начинала ей нравиться. Лилиан привыкала к хорошему обращению, ей не отказывали даже в мелочах и самое трудное, как ей казалось, оказалось самым приятных. А именно: секс с хозяином был не каторжной работой, которую приходилось выполнять, стискивая зубы. Ей действительно доставляло удовольствие было с ним, целовать и отвечать на ласки Рихарда. И его объятия, улыбка... Все это казалось правильным, до странности, ведь у него была жена... И именно этот факт периодически отрезвлял её сознание. Он любит Анну, и если бы не необходимость завести ребенка, она бы не была здесь. После рождения малыша они поблагодарят её, Рихард обеспечит её существование хорошим мужем, разрекламировав таланты юной особы, особенно в постели, а потом они разойдутся, как в море корабли.
Днями напролет она гуляла по саду, читала, рисовала и проводила время с Рихардом. К рисованию у неё обнаружилась определенная предрасположенность, так что Лили блокнот с рисунками и карандаш из рук не выпускала. Ей нравился новый огромный гардероб и спальня. А любимые игрушки из прежнего дома, которые Рихард стал приносить ей в качестве подарков заняли законное почетное место на длинной полке, растянутой вдоль одной из стен спальни. Однажды он пришел к ней с самым главным плюшевым предводителем игрушечной армии, розой и конфетами. Лили была удивлена, услышав причину этого визита. Беременна... Да, это и было целью её пребывания здесь, первой фазой решения главной задачи, но она не ожидала, что все случится всего через три недели! Теперь от девушки требовалось абсолютно не волноваться, беречь себя и кушать, когда организм того потребует.
Она с удивлением понимала, что Рихард продолжает навещать её в спальне, даже после того, как она забеременела! О нет, Лили вовсе не возражала против этого, с удовольствием испытывая с ним наслаждение снова и снова... Но это было так, и хозяин явно не видел в этом ничего плохого, узревая в этом часть вполне естественного взаимосуществования. В один из тех вечеров, когда он вновь лежал в её постели, Лили прикрыв глаза тихо засыпала,пока мужчина поглаживал её по волосам. Девушка с удивлением посмотрела на него. Крайне неожиданный вопрос…
- Наверное, никогда… Мне и некого было любить, разве что приемную маму. Очень хотелось бы испытать это чувство, но с кем? Любовь должна быть взаимной, иначе это не любовь, правда? А сильная симпатия? Это можно считать прообразом любви, или симпатия всегда лишь симпатия? – поняв, что проскальзывают личные параллели, Лилиана умолкла. Симпатия была, именно к тому человеку, который сейчас был рядом с ней. И по иронии судьбы этот человек любит другую. А Анна наверняка так расстраивается из-за того, что почти каждую ночь её муж проводит с другой… Нужно было делать с этим что-то, и Лили знала, что именно. Перехватив его руку, в очередной раз касающуюся её волос, она слегка сжала его ладонь в своей.
- Рихард, пожалуйста, сделай для меня кое-что. Я никогда и ничего у тебя не просила. А сейчас хочу сделать это. Нельзя поступать так с Анной. Она – твоя жена и ты её любишь. Неправильно то, что ты сейчас со мной. Нет, я не жалею о том, что ты здесь – поспешно поправила себя девушка – Мне нравится это, и ты тоже очень мне нравишься, но я скоро исчезну из вашей жизни, а твоя любовь будет с тобой, твоя Анна, твоя жена. Пожалуйста, иди к ней. А завтра с утра будь рядом с её любимыми цветами и подарком, не знаю каким, тебе лучше известны её вкусы. Я чувствую себя виноватой, и это странно, ведь моей вины в её возможной обиде нет! – она всегда была с ним откровенна, не отступила от этого принципа и сейчас. Лили провела кончиками пальцем по щеке мужчины и слегка улыбнулась. Она ведет себя глупо… Но совесть подсказывала девушке, что она поступает правильно. – Она любит тебя и хочет быть с тобой, зная, что ты проводишь свое время только с ней. А я уже беременна, и… Рихард, все это время с тобой было просто чудесным, от третьей до последней минуты, но я не хочу причинять твоей жене боль. Хватит с неё одного бесплодия, это и без того большая потеря для любой женщины…

- А если иногда тебе страшно? Страшно признаться в чувствах не только человеку, но и самому себе? Если страх перекрывает желания, а совесть раздирает все иные стремления в клочья? - я поступаю правильно. А это важнее, чем поступать по велению желаний. Он не мой и никогда моим не станет, что бы там не говорило мое тело во время секса... Любовь? Я и он? Невозможно, даже смешно. Где он и где я? Нужно просто сделать все, чтобы их брак был вновь прочен и романтичен, даже если мне будет так странно больно видеть их вдвоем счастливыми.
Рихард быстро одевается, даже не глядя на неё. Девушка не понимает, отчего он выглядит таким уязвленным? Она ведь не совершила ничего эгоистичного или плохого, все это ради него и Анны! Разве Байер не понимает, что плохо от этого пожелания в первую очередь самой Лили?! Хотелось его окликнуть, сказать хоть что-нибудь, но Лилиана заставила себя молча отвернуться. Слез не было, она вообще разучилась плакать лет с двенадцати. Но сейчас вместо слез девушка с силой сжимала пальцы в кулаки, сминая простынь, лишь этим выдавая истинные эмоции. Любовь? Нет. Ах да, они же назвали это симпатией... Ещё полночи она пролежала без сна, а под утро с трудом реанимировала себя душем. Переодевшись в привычное короткое платье (очевидно, вещи выбирал Рихард или же учитывали его пожелания, иначе как объяснить то, что почти вся одежда была облегающей и тесной или же наоборот - легкой, изящной, но также короткой, открывающей если не грудь через декольте, то ноги всегда). Милое платье в цветочек, каким-то чудом смотрящееся не по-детски, а весьма сексуально и даже стильно, туфли на невысоком аккуратном каблучке и чуть завитые волосы. Внешний облик скрыл ночные беспокойства, и Лили выглядела вполне беззаботной и довольной жизнью. Она рассчитывала на то, что Рихард преподнесет свой подарок жене в постель и за завтраком ей не придется лицезреть картину семейной идиллии. Увы, в этом случае надежду убили ещё до спуска девушки в столовую.
Анна ей в целом нравилась. Она была интересной собеседницей, не упрекала Лили в времяпровождении с хозяином, и настаивала на том, чтобы ужинали они все вместе. Поначалу Лилс сопротивлялась, но потом поняла, что это попросту глупо. И теперь она без особых смущений сидела с четой Байеров за одним столом, иногда присоединяясь к их беседе. Вот и сейчас она с улыбкой рассказывала о визите к Адаму, во время которого он в который раз внимательно осматривал её с целью контролировать каждый день развития ребенка внутри неё, как тут в столовую вошел Рихард. Странно, но Лили не знала, какое чувство сильнее? Почти детская обида или же радость от улыбки Анны, которая преобразила лицо женщины, показав, как она счастлива от этого пусть и маленького, но приятного сюрприза. Деликатно опустив глаза в тарелку, девушка вилкой ковыряла салат, стараясь не глядеть на парочку. Но Анна такая радостная... Было бы подло обижаться на Рихарда из-за того, что он просто выполнил её первую и последнюю просьбу, единственное желание, которая она так по-глупому благородно потратила на другого человека. Наконец, решившись, она поднимает взор на Рихарда и удивляется выражению его глаз. Что за демонстративность? Для кого она? Зачем? Взгляд Лили с четкостью до девяносто девяти процентов выдавал её мысли: Ну и пусть. Мне обидно видеть это, да, но зато Анне приятно то, что ты не забыл о ней. Не хочу мешать вам. Не хочу и не буду. Исполняя собственное решение, Лилиана решительно встает на ноги, подхватывая тарелку с собой. Организм требовал еды, постоянно. И никакая обида не могла заставить девушку отказаться от любимых салатиков.
- Вам лучше побыть вдвоем- возвестила Фиар, сияя улыбкой, за которой только посвященный мог разглядеть истинные эмоции - Анна, один завтрак ты прекрасно справишься без меня, а я пойду, пожалуй. Приятного всем аппетита. - Такие люди как я просто ненормальны. Мы угнетаем нормальный народ своей совестливой честностью... Размышления были не без тоскливой нотки, особенно когда Лилиана опустила тарелку на кухонный стол, слегка виновато улыбнувшись соседствующей прислуге.
- Они там вдвоем, у них что-то вроде романтического момента и мне трудно наблюдать за этим. Буду только мешать, а это неправильно. - пояснила девушка, прежде чем с остервенением взяться за поедание завтрака. Вскоре Лили помыла за собой посуду, вспомнив былые времена, а после направилась в свою комнату. Взяв оттуда свой блокнот для рисования, больше похожий размером на большую тетрадь и простой остро отточенный карандаш, Лилиана вышла во двор и устроилась в беседке, которую уже успела полюбить за это время. Штрих за штрихом на бумаге появлялось дерево, которое Лили видела из беседки перед собой. Рисование успокаивало, заставляя забыть обо всем, в том числе об обидах и красивом мужественном лице собственного хозяина, нарисованном в этом же блокноте четыре листа назад...

Было трудно жить вот так, наблюдая за тем, как Рихард снова и снова целует свою жену, дарит её подарки, обнимает и всячески демонстрирует их нежные отношения. И все это на её глазах. Лилиан явственно ощущала обиду, когда он делал все это, словно действительно работал на публику. Но зачем? Она ведь всего лишь его подарок, она обязана делать все, что он ей прикажет. Однако, Фиар старалась избегать общества мужчины все это время, и за все дни сознательного одиночества она даже не целовалась с ним, не то что заниматься любовью. Даже странно, как сильно она ощущала каждый день этих времен, чувствуя, как дни ложатся на её плечи тяжким грузом. Началась первая тошнота по утрам, легкие боли, живот увеличивался в размерах. Ребенок рос внутри неё и с этим не было никаких проблем, даже врач отмечал, как прекрасно идет развитие плода. Лили много времени проводила на улице за рисованием и чтением, пробовала научиться вязать одежду для малыша. Да, он никогда не достанется ей, но девушка решила, что Рихард и Анна не будут против, если она свяжет для него пинетки и шапочку, после подарив малышу эти подарки на прощание. Пока что она навязала пар пять этих самых пинеточек, и собирала небольшую коллекцию, которую планировала упаковать в подарочную коробочку.
Лили стала замечать, что отношение Анны к ней начало меняться. Она стала не так хорошо относиться к их суррогатной маме, явно считая, что она влияет на её отношения с мужем. Лили не понимала, почему?! Ведь она наоборот старалась помочь им, не быть обузой! А получалось ещё хуже. Благими намерениями дорога в ад вымощена... Однажды вечером она как обычно приняла душ и легла спать. Одна, без малейшей надежды на то, что этот факт изменится. В последнее время девушка постоянно отказывала Рихарду, когда только пытался попытаться склонить её к чему-то. Она не желала поддаваться искушению, и поэтому пресекала всякие попытки близости. Лили даже не заметила того, что в эту ночь он пришел к ней и глядел на неё, спящую. Под утро она увидела безумно приятный сон... Во сне мужчина подошел к ней и начал нежно целовать Лилиану в губы, ласково касаясь её тела, поглаживая его и продолжая поцелуи. Улыбнувшись, она отвечает на его действия, не зная, что делает это не только во сне, но и в реальности.
- Рихард... - выдохнув его имя, девушка потянулась навстречу ласкам. Становится прохладно, Лили открывает глаза, жалея о том, что сон прерывается. Она считала, что одеяло просто упало во сне. Нужно поднять его, укрыться и снова заснуть. Быть может, она увидит продолжение сна... И тут же нежное мурлыканье превращается в яростный крик - РИХАРД!!!  -уже другим тоном произносит, нет, кричит Фиар. - Что тебе нужно?! Уходи! Сейчас время завтрака! Ты обязан быть в столовой, дарить очередную дребедень жене, а не здесь! - она пытается стряхнуть его руки со своего тела, даже не пытаясь оправдать полустон, сорвавшийся с губ. - Пожалуйста, хватит! - Лили почти умоляет мужчину об этом, уж слишком живо лицо Анны стояло мысленно перед её глазами. Она тоже хотела этого, очень, но собственная совесть стояла насмерть. Потянувшись вперед, она садится на кровати, одновременно не выдерживая и все-таки обнимая Байера за шею. - Рихард, я не могу. Хочу, очень, но... - аргумент насчет жены сейчас казался странно неуместным. Легонько поцеловав мужчину в губы, она попыталась выбраться с постельной территории. Не слишком удачно, но она действительно хотела сделать это, в течении двух секунд...
- К черту - пробормотав это, Лили наконец прекратила сопротивление. Она хочет этого, он - тем более. Все это вполне законно, ну так почему она  вообще делает что-то против его воли? Продолжив целовать Рихарда, девушка нащупала узел на его полотенце, закрепленном на бедрах, потянув его на себя.

Она слишком скучала по этому мужчине, чтобы так долго сопротивляться. Это непростительно... Но, кажется, свою вину Лилиана загладить сумела - поведение Рихарда тому яркий пример. Казалось, он скучал по ней ничуть не меньше, чем сама девушка скучала по нему. Теперь же, после долгой разлуки тел было так приятно ощущать его ласки, что мелькнула мысль о том, чтобы это утро длилось вечно. Безумно приятное пробуждение затягивалось, грозясь перейти в бесконечность, но её это не тревожило. Лишь однажды мелькнула мысль о том, что Анна сидит сейчас в столовой совсем одна и отлично осознает, что отсутствующие за столом Рихард и Лилиана сейчас вместе, наверняка беседуют не о погоде и почти сто процентов на то, что парочка находится без одежды. Когда-то у них был железный аргумент: желание зачать ребенка. Теперь же аргумент потерял былую силу, и у Анны были все основания затаивать на них обиду. Лили не совсем понимала, что нашло на её хозяина. Казалось бы: дело сделано, ребенок через некоторое время родится, они обговорили все относительно её будущего, у Рихарда есть любимая жена... Но возникают сложности в их взаимоотношений, главная из которых в том, что между ними периодически проскальзывали такие искры, которые без труда могли узреть даже непосвященные. Её тянуло к нему, и это начинало оборачиваться проблемами.
Все тело охвачено приятной усталостью, дыхание сбивается, сердечный ритм идет по максимуму. Перевернувшись на спину, Лили закрывает глаза, наконец получая заслуженный телом отдых от активных воспоминаний их прошлых постельных отношений. Да уж, сегодня Рихард точно ярко обозначил то, что влечение между ними зависит не только от будущего ребенка. Повернувшись набок, девушка смотрит на Байера с легким удивлением. Она знала о том, что Анна не в восторге от ситуации, но Лили не видела, чтобы она плакала.
- В твоем распоряжении весь город... - неуверенно начала Фиар, смотря куда-то в сторону - Но ты говоришь эти слова именно мне, как будто других вариантов нет. Ты ведь сам говорил, что после рождения мальчика я исчезну из твоей жизни! Выйду замуж за того, кого ты выберешь и мы, возможно, даже не будем видеться друг с другом... - поэтому она не желала к нему привязываться. Когда тот, кто тебе нужен женат, но хочет быть с тобой хотя бы ночью, если вы находитесь совсем близко друг от друга и ваши отношения происходят на вполне законных по нынешним меркам основаниям, с этим ещё можно мириться. Но когда к этому прибавляется то, что вам придется расстаться, это меняет дело! Это будет слишком больно, а она и так с завидной регулярностью теряет все то, что любит. Даже если она останется... Так трудно будет выполнять приказы собственного ребенка, который так или иначе все равно будет видеть в ней служанку! А в детстве при слове "мама" тянуть ручки к Анне! Нет, Лили этого не вынесет, сейчас просто невозможно представить, как с подобным мириться. Возможно, в будущем она станет смотреть на все это с другой стороны, но сейчас девушке действительно тяжело.
- Я не буду больше отказывать тебе, ни в чем. Как пожелаешь, Рихард... - она голодна, но ни голод, ни появившаяся грусть не могли помешать Лили проявить немного стихийной нежности. Пододвинувшись поближе к мужчине, она склоняет голову ему на грудь, кончиками пальцев проводя по торсу Байера. Это движение успокаивало её, давая некую надежду на защищенность.

Фактически он не только предлагал ей остаться, но и говорил о том, что сам хочет этого! Лили видела это по жестам мужчины, его улыбке и нежном касании её заметно увеличивающегося живота.
- Я хочу остаться с тобой... Особенно сейчас. - больше ничего не говорить. А зачем? По голосу отлично слышно "Хочу, но..." Ну и ладно. Сейчас так здорово просто быть рядом с ним, ощущать прикосновения, улыбаться, так близко и приятно. Она отбрасывает прочие мысли в сторону, решив, что для начала нужно дождаться рождения ребенка. В конце концов может родиться девочка и вопрос о её дальнейшем пребывании в доме Рихарда решится сам собой! Они поговорят обо всем этом, но позже... Но он сказал "нашего ребенка" Нашего! Именно этого малыша, к которому дражайшая супруга Байера не имеет никакого отношения! И сейчас Рихард не с ней, а с Лили! И мужчина явно не торопится покидать постель своей любовницы, что радует последнюю. Ей надоело анализировать что-то, думать об Анне, которая даже не пытается удержать любимого возле себя. Зачем заботиться о благе той, которой это и не нужно вовсе? Надоело! Потянувшись к мужчине, Лили целует его в губы.
- И останусь, если тебе этого хочется. - с улыбкой проговорила девушка, погладив его по плечу - Я по тебе соскучилась за все это время, очень. - о том, скучал ли он по ней она не спрашивает. Лили не нужны ответы на глупые вопросы, да и к тому же тот пыл, с которым он буквально набросился на неё, говорит обо всем красноречивее всех слов.
- Симпатична... - повторила она следом, словно осмысливая, как звучит это слово. Оказалось, что немного по-детски, но донельзя искренне - Открою страшную тайну: - понизив голос до шепота, Фиар хитро улыбается - Ты симпатичен мне ничуть не меньше - словно игра в которой нет победителей и проигравших. Такой немного наивный флирт, много улыбок и легкий поцелуев. Он видел её в мыслимых и немыслимых позах и состояниях, им определенно нечего стесняться или бояться. - Завтрак... Это было бы замечательно. После такого интересного начала утра нам необходимо хорошенько подкрепиться. - небольшая неловкость. Скоро кто-нибудь войдет в эту спальню и увидит их вдвоем, без одежды, лежащих в постели под одеялом, которое скорее подчеркивает своим наличием то, что парочка совсем недавно развлекалась здесь, а теперь оба захотели есть и потребовали завтрака прямо на место своих действий.
- Мы могли бы сами спуститься в столовую... - словно невзначай обронила девушка. И тут же была отвлечена более важным вопросом - Разве это не твоя привилегия? Если родится твой наследник, то тебе будет приятнее самому дать имя сыну, верно? А если будет девочка? Наверное, тогда я точно останусь здесь, но  таком случае хочу, нет, требую! Чтобы имя девочке дали право выбрать мне. - в дверь негромко постучались. Служанка тихо внесла поднос и поставила его на тумбочку, слегка покосившись при этом на парочку. Смущенно отведя взгляд в сторону, Лили не желала как-то комментировать это, даже мысленно. Что тут скажешь? Она - его любимая игрушка, поэтому хозяин города проводит с юной суррогатной мамой своего гипотетического наследника столько времени.
Семь месяцев спустя...
Он родился на пару неделю раньше назначенного срока. Маленький наследник хозяина города, совершенно здоровый, на удивление спокойный и почти не крикливый. При взгляде на него Лили поняла, что не может уйти... Она хотела быть с этим малышом. Хотела видеть первые шаги мальчика, его улыбку, услышать его первое слово... Но это наверняка невозможно. Рихард как раз уехал по делам, он наверняка спешил в дом, где Адам принимал роды Лили, но пришел как раз тогда, когда Лили тихо плакала в подушку, в то время как Анна покачивала новорожденного маленького Байера на руках с широкой улыбкой на лице, в которой без труда читалась радость оттого, что ей не приходилось столько мучаться и кричать во время родов, как пришлось делать это Лили. Она просто получила то, что хотела, при этом не утруждаясь ни секунды. За Анну все сделали другие, и пусть Рихард все это время был предельно внимателен к своему подарку, часто навещал её в спальне и вообще иногда вел себя так, что посторонний мог счесть её его женой, поведение Анны почти сломало все эти месяцы счастья. Все кончено, она исполнила то, чего от неё все ждали. Анна буквально вырвала ребенка из её рук, когда девушка впервые взяла малыша. И унесла, бросив напоследок, что ей нужно отдохнуть перед отъездом. Анна уже давно относилась к Лилиане без прежней симпатии, когда стало очевидно, что её муж чересчур увлекся своим подарком. Девушка не винила её за это, но столь жестокий жест вызвал у неё поток рыданий. Ни малыш, ни Рихард ей не принадлежат... И не будут принадлежать никогда. Утром Лили проснулась разбитой и вдрызг несчастной, но в столовую все же прошествовала. В голову закралась мысль о том, что она так и не увиделась с Рихардом. Просто притворилась, что крепко спит. Что сказать ему? Прощаться? Или наконец позволить себе выйти из себя и раскричаться на тему того, что эгоистичное поведение Анны уничтожило всякую симпатию Лили к ней? Стало очевидно, что Анна уж точно не стала бы стараться помочь Лили в отношениях с Рихардом, если бы они поменялись местами. Наоборот, девушка бы усиленно старалась уничтожить её, занять место любимой в сердце этого человека. Она проснулась явно рано, раньше всех и с трудом подавила желание поспать ещё или попросить завтрак прямо в постель. Едва ли у Лили остались права фаворитки... На кухне в спешном порядке организовали порцию завтрака для неё, прибавив к этому кусочек любимого шоколадного торта Лилианы, как дань тому, что она вчера пережила. Перед тем, как спуститься, девушка попыталась пройти в детскую, но там снова была Анна. Сука... Ей что, нравится причинять мне боль? Подавив слезы, Лили принялась за торт. Она никогда не выкажет своей ненависти вслух. Ни за что...

Завтрак окончен, никто так и не появился. Наверняка чета Байеров сейчас сидит в детской и думает, как назвать своего ребенка. Своего... Она - побоку. Ну и пусть. Неторопливо встав из-за стола, девушка идет в свою спальню. Она все ещё слаба, зря Лили решила столь быстро вставать с постели, ей нужно отдыхать под присмотром Адама. Но Фиар разрывалась между желанием всегда быть здесь, с ребенком и покинуть этот дом навсегда. В подобных думах никакой отдых будет не в радость. Лилиана понятия не имела, что ей делать. Больше всего хотелось пойти в детскую и наконец взять на руки своего сына, осторожно прижать к себе... Мечты, видимо, не более того. Анна даже приблизиться к мальчику ей теперь не даст.
Снова у себя. Спальня показалась ей до ужаса одинокой. Лили намеревалась снова прилечь и уснуть, но слезы сами градом покатились по щекам. Всхлипнув, девушка опустилась на кровати и расплакалась, роняя слезинки на собственные колени опустив голову. А что ещё остается делать, если оказывается, что ты никому не нужна и у тебя нет никакой возможности идти вперед? Через минут десять дверь отворяется после негромкого стука, и входит Рихард. Не один. Поспешно утерев слезы тыльной стороной ладони, Лили с изумлением смотрит на мужчину с ребенком на руках, пытаясь понять, не сон ли это часом? Девушка молчит, внимательно слушая, что он говорит, а когда Байер протягивает ей сына, она покосилась на него с некоторым подозрением, словно ожидая подвоха. Однако, малыша все же взяла, тотчас же растаяв в собственных чувствах. Пара слезинок снова стекает по щекам, но это были уже другие слезы, сквозь которые Лили улыбалась. Вглядываясь в личико сына, она отчетливо видела в нем черты лица Рихарда. Мальчик крепко спал, наверняка даже не зная, сколько радости сейчас приносит своим родителям. Теперь она точно не может уйти... Говорить об этом Рихарду  не понадобилось, он сам явно хотел того же и отлично понимал её чувства. Лили раньше думала, что это будет просто. Просто выносить, просто родить, просто некоторое время побыть рядом на правах кормилицы, просто уйти... Но уже с первого шевеления малыша в её животе девушка осознавала, что это будет намного более сложнее, чем кажется. Сейчас же маленький Байер окончательно покорил её сердце.
- Она считает его своим, и в чем-то недалека от истины. Так и задумывалось вначале, но что-то изменилось, и... Я не могу и не хочу уходить, Рихард. - решительно произносит девушка, при этом не отрывая взгляда от спящего ребенка на своих руках. - Я хочу видеть, как он растет, познает этот мир. Даже если для этого придется выполнять его поручения в будущем и работать по дому, как простая служанка. - что угодно, лишь бы видеть его. Лили готова даже терпеть понукания Анны, которая наверняка разъярится, узнав о том, что соперница осталась в этом доме. - И не ты виноват в том, что мне было плохо. И даже не Анна. Если бы я так не полюбила его, то не принимала бы все так. Относилась бы к этому как к работе, которая скоро будет выполнена. Никто из вас ни в чем не виноват. - словно заклинание, повторила она. Ничего из этого сейчас не было важнее того маленького человечка, которого Лилиан держала на своих руках. Задумавшись, девушка быстро мысленно вспоминает все не так давно обдуманные и выбранные имена.
- Мне нравятся имена Себастьян, Кристиан и Александр. Они вполне созвучны с твоей фамилией и подойдут ему, тебе остается лишь выбрать имя из этого небольшого списка... - безумно заманчиво... Быть с этим ребенком совсем рядом, видеть его днем и ночью, кормить, убаюкивать, рассказывать сказки... Она прикончит меня во сне. Притворится Отелло и придушит подушкой. Анна упорно не желала уходить из перечня её страхов. Зато сын будет со мной. Не самая плохая плата за все это...
- Она твоя жена, я не могу не думать об этом! И ей не нравится то, что происходит между нами. Если для тебя неважен её протест, скажи это и я перестану волноваться по этому поводу! Но ты любишь её, так? И причиняя боль ей я в каком-то смысле причиняю её тебе, чего мне делать совсем не хочется. - мальчик тихо захныкал и Лили получше перехватила его на своих руках, осторожно убаюкивая. На лице снова расцвела нежная улыбка, без слов говорящая о том, что лучшей релаксацией и панацеей для Лили теперь является время, проведенное с сыном.

Осторожно коснуться кончиками пальцев маленькой щечки. Снова улыбка на губах, преисполненная неподдельного счастья. В её фантазиях они - семья. И то, как Рихард приобнимает её за плечи, как смотрит на неё с ребенком только поддерживает эти фантазии. Так приятно и спокойно становится в этот же миг, когда образ Анны отходит на второй план и самым важным становится то, что происходит здесь и сейчас. Затаив дыхание Лилиана внимает всему, что говорит мужчина и не до конца в силах поверить своим ушам. На такой исход она могла рассчитывать только в мечтах. Обещания Рихарда крайне обнадежили, пусть и часть страха все ещё оставалась в ней. Мужчина вышел, Лили же принялась кормить малыша.  Через пару минут после окончания кормления двое охранников занесли в комнату детскую кроватку. Поблагодарив мужчин, Лили осторожно опустила сына в кроватку и застыла над ним, минут десять неотрывно смотря на мальчика, который моментально уснул под одеяльцем, да ещё и впридачу завернутый в пеленку. Вскоре и Лили уснула, на этот раз счастливо и без снов, будучи уверенной в том, что она не проспит ужин с Рихардом за одним столом, мысленный будильник не даст ей этого сделать…
Так и есть. Молодая мама проснулась как раз к ужину от плача Себастьяна. Подхватив малыша на руки, девушка принялась успокаивать его, тихо напевая колыбельную песенку. Вскоре наступила тишина, а она смогла начать собираться. Там наверняка будет Анна, а значит, надо быть готовой ко всему что угодно… Платье, аккуратная прическа, туфли на низком каблуке, легкий  макияж, дабы скрыть следы сна и вот, Лили готова выйти в свет. Не торопясь, девушка спустилась в столовую, и тут же поняла, что не стоило этого делать. Атмосфера была явно накалена почти до предела, и воздух можно было ножом резать, настолько все было напряженно. Анна сидела подальше от Рихарда и при виде Лили издала что-то отдаленно похожее на фырканье.
- И тебе доброго вечера – предельно вежливо и спокойно. Себастьян в её спальне, признан её сыном, а Рихард явно дал понять, что Лилиана не является для него простой прислугой. Иначе бы он не сказал ей прийти на ужин в столовую, а отправил бы на кухню вместе с остальной челядью. Улыбнувшись Байеру, она села рядом с Рихардом, ничуть не смущаясь взором его жены. Все ясно. Судя по лицу миссис Байер, с мужем вышла недолгая и бесполезная беседа, в ходе которой для неё все стало только хуже. В действительности девушка и вправду поступила низко, отбирая у Лили её же собственное дитя. Ужин проходил весьма тихо, но девушке это было только на руку. Меньше нервов…
- Я хотела завтра прогуляться по городу, если это возможно. Как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию? – поинтересовалась она, смотря на мужчину кристально чистым взором темно-шоколадных глаз. Это не была борьба за его сердце. Лили лишь хотела быть рядом с человеком, который ей небезразличен…

Просияв улыбкой в ответ на его согласие, девушка поспешно прячет это за глотком сока Не стоит столь рьяно выказывать свои чувства на глазах Анны, пусть и вела себя последняя как стерва низшей пробы. Может она и ощущает усталость во всем теле, все ещё желает впасть в спячку, хочет, чтобы ей снова вернули спокойствие в сознании, но сейчас все это оказалось на заднем плане. Рихард совершенно не против того, чтобы бывать вместе с ней! И он не скрывает этого даже от Анны. Бросив на миссис Байер короткий взгляд, Лили на миг поразилась, как быстро эта женщина стала для неё соперницей! Казалось бы ранее, что им делить? Лилиана тогда была лишь способом получить ребенка, а Анна была первой и единственной, его любимой женой... Но у Анны были богатые родители, определенная уверенность в своем будущем, возможность даже после развода сохранить свое достоинство. У неё было весьма обеспеченное детство, красивое лицо и тело... А у Лили из всего этого были лишь последние пункты. Быть может подсознательно какая-то часть её эгоистичного пункта в эго старалась отомстить Анне за это, но сама девушка этого не осознавала. К тому же её чувства к собственному хозяину не влияли на глупую месть...
- Ну раз сам Адам велел... Единственный мужчина, которому ты подчиняешься, и я, соответственно, тоже. Хорошо, погуляем хотя бы пару часов, а то вид территории этого дома меня скоро доконает. - она улыбается. Наперекор уничтожающему взору Анны, которая словно на мысленной волне твердила ей: "Убери от него руки, он мой!" Лили же взглядом посылала её куда подальше, что расшифровывалось без труда. Вскоре Байер вышла из-за стола, поняв, что здесь после финта с Себастьяном она лишняя для них обоих. От слов "наш сын" на сердце вновь потеплело.
- Совсем не тревожил и разбудил как раз к ужину. Он просто чудо... И весь в отца своим поведением. И личиком тоже. Маленькая копия Рихарда Байера. Ты держишь в своих руках весь город, а тебя держит в ручках твой сын. Ты ведь будешь выполнять любой каприз Себастьяна? Я бы на твоем месте выполняла...
Вскоре ужин был окончен, и Лили беспрекословно направилась к себе. Покормив мальчика, Фиар приняла душ и переоделась в ночную рубашку, намереваясь через минут тридцать лечь спать. Рихард зашел как раз в тот момент, когда девушка расчесывала волосы, сидя перед зеркалом. Тепло улыбнувшись мужчине, она обернулась, отметив, что даже в такой простой одежде он выглядит великолепно.
- Конечно... Только вот стоит ли? Рихард, я в любом случае буду хотеть быть с ним, даже если для этого мне придется спать по два часа в сутки. Так что либо детская, либо тут, стоит выбрать что-нибудь одно. По логике это должна быть детская, но.. Неважно. - признаться в неконтролируемой ревности малыша к Анне? Ни за что. Женушка хозяина - священная корова, которую нельзя трогать и оскорблять ни в коем случае, во всяком случае вслух. Улыбнувшись, Лили подошла к мужчине, смотря на спящего сына.
- Пусть спит в детской. Ты прав, мне нужно восстановиться после родов. К тому же, если верить твоим словам, у меня будут годы на то, чтобы проводить с ним время. И пара месяцев роли не играют, верно? Они - ничто по сравнению со всей жизнью. - прислонившись к плечу Рихарда, она чуть прикрыла глаза. Лили была уверенна в том, что та любовь к прикосновениям и близости с ней ещё жива в нем и единственное, что сдерживает их - запрет Адама. А ведь он когда-нибудь да кончится.