Майер уже из последних сил сохраняла здравый ум. Ещё совсем немного, и она бы сама накинулась на Виктора, и изнасиловала бы его по самое не балуй, не спрашивая даже разрешения, или хочет он того, или нет. Но как казалось Ханне, Дюамель был бы не против, и даже "за", если девушка начала все сама. Он тем самым самоутвердился, скорее всего, и сделал выводы, что все действительно в его власти, поэтому приходилось сдерживать рвущийся на волю стон, первый и самый неожиданный, когда Дюамель случайно дернул за ниточки, образно говоря, и Ханне пришлось изогнуться перед ним, прикрыть сладко глаза и приоткрыть ротик, не слышно простонав. Он не слышал этого стона, и, слава богу, ведь Ханна не должна сдаваться так быстро. Она спокойно выдохнула, и с так же закрытыми глазами посмотрела на мужчину, осмотрев его лицо, и проведя по шее рукой своей, наблюдая за каждым своим движением, пока он говорил. Потом, когда он стал выдавливать из себя короткие фразочки, в стиле "догадайся сама, я ничего не скажу", девушка усмехнулась и тут же поняла, что мужчина решил делать, так же как и она, и теперь, ей просто надо было отделить правду ото лжи. Но делать это было невыносимо, и даже можно так сказать, невозможно. Ведь девушка была уже как бы то сказать, на седьмом небе блаженства, и терпение её было на исходе. Мужчина снова заговорил, и Ханна совсем не поняла, что это. Он смеется над ней, или не врет и говорит лишь правду? Что же, Виктор умело скрывал правду, и на красивом блюдечке, с голубой каемочкой преподносил ложь. Девушке уже было все равно. Эта его рука, так хотелось её убрать, чтобы вдруг не простонать. Иначе Дюамель будет ядовито улыбаться, и делать выводы, что она уже целиком и полностью его. Что подчинилась ему, и сделает все, что он прячет в своих мыслях. Хотя, почему бы и нет. Мучение не для Майер, она не любила мучить себя. Если она хотела, надо было это получить и как можно быстрее, а здесь, скорее она хотела как следует расслабиться, и просто получить удовольствие, раз Виктор столь мягок сегодня. Но она в тот же момент помнила, насколько может быть обманчива эта нежность, и что он может вытворить в самый разгар страстей. Виктор игрок, точнее он король игр, и можно было бы сказать, не шутя, как этот человек ведет свою работу, так он и живет. А что надо игрокам? Они подсажены на азарт, им нужно каждый раз менять репертуар, и делать все по-новому. Новые ощущения, новые позы. Именно поэтому, ну и ещё по некоторым причинам, мужчина подхватил Ханну на руки, и перетащил в другое место. Это передвижение, словно бы по шахматной доске, на самом деле по дуге комнаты, девушку забавляло. Не сидится ему на кровати, надо обязательно учудить что-то. В момент, когда мужчина пересадил девушку, он избавился и от бюстгальтера, так мешавшего ему воплощать свои планы в реальность. Ханна вздохнула и провела ему по волосам, потом по шее, и вниз, по лопаткам, чуть ниже, насколько хватило рук, а потом, когда он вдруг схватил её запястью, девушка проехалась смачно по его спине ноготками, снова бы не хотела снова оказаться беззащитной и подчиненной. Ханна закусила губу, как только губы мужчины коснулись её груди. Затем, она просто не смогла удержать сладкий, достаточно громкий стон, который отозвался, кажется эхом по комнате. Глаза снова закрылись, а ножки ещё сильнее прижали мужчину к себе, чтобы он был настолько близко, насколько ему позволяла это тумба, на которой сидела Майер. Ханна недолго думала, точнее, она вообще не думала, когда расслабила свои ручки, и запястье, пусть и одно, но освободилось из оков Дюамеля, и прошло в его волосы, Пальчики пробежались по его голове, и кажется, уловили его мысли о жестокости. Стоило Виктору сделать ещё одно верное движение на её теле, как Ханна сжала в кулачке его волосы, и сделала это настолько сильно, что ей самой показалось, что она сделала ему ужасно больно. Но ведь мужчина как может, терпит любую боль, и, посмотрев на Виктора, она лишь умилилась тому, что это только лишь заставило его поморщиться. Значит, она действует не правильно, значит нужно по-другому, и вот, какой-то порыв чувств ли, или гормонов, дернул руку Майер, вторую и освободил её из плена. Девушка резко отстранилась от стены, сокращая стремительно расстояние между мужчиной и женщиной, делая так, чтобы Дюамель отстранил свою голову от её груди, и посмотрел на нее. Тогда тело девушки прижалось к телу Виктора, и казалось было, она хотела поцеловать его, уже её губы были так близко к его губам, как вдруг она лишь немного отвела голову в сторону, и наклонилась, руками, теперь уже свободным, обнимая торс Дюамеля. Потом, она осторожно прикусила его плечо, и шею, поднявшись к скуле. Там она оставила небольшой, легкий, но горячий поцелуй, и вернулась снова к плечу, а там и добралась до мочки, осторожно, язычком коснувшись ту, и выдохнула, заставляя мужчину изнывать от таких действий. Её руки, словно бы по велению медленной музыки в комнате, точно так же, спокойно и не принуждённо скользнули теперь по прессу Виктора, и дошли до трусов, которые теперь только и отделяли их друг от друга. Вообще, признаться честно, ей хотелось сорвать их с него, но пальчики медленно оттянула ткань, которая так, казалось, не нужна была. Ханна играла с ним, так нежно и заботливо, как он недавно веселился с ней на кровати, с кубиками льда. Она аккуратно проникла в его трусы своими пальчиками, а потом уже и рукой, проведя по его достоинству, и пары минут ей хватило, чтобы обхватить своей шаловливой ручкой член Виктора, и при этом, улыбнуться уголками губ, при том ещё и издав насмешливый звук.

Ханна ласково уткнулась в шею мужчины, и стала, иногда покусывая, целовать её, а потом снова вернулась к его лицу, и посмотрела на губы. Она не могла просто так сдаться, но её тянуло к нему, и возможно, как подумала девушка, если она поцелует его один раз, он даже не заметит. Но ведь Дюамель заметит это, заметит, и возможно будет потом напоминать ей, как сломил её, а она все будет отрицать, и говорить, что не делала этого. Девушка аккуратно прикусила его губу, и было хотела поцеловать, и насладиться тем, что она повержена, да, сегодня, она хотела именно насладиться этим, но не успела, как мужчина, в ответ на действия девушки, тоже стал мучать её, да ещё сильнее, чем раньше. Теперь, Майер уже простонала слышно, ему в губы, так, чтобы Виктор даже ощутить смог, насколько ей было приятно, и как она сгорает от того, что он делает с ней. Главное, чтобы Дюамель не переборщил и не дал этой спичке быстро сгореть, и потерять всякий интерес к нему. Но именно об этом наверняка подумал Виктор, или просто уже не мог ждать, пока девушка, изнемогая от желания, играла с его достоинством, сам взял все в свои руки и неожиданно для Ханны в этот момент, проник в нее, от чего девушка издала протяжный стон, убрав свою руку с члена мужчины и положив обе на его плечи, обнимая его, и немного прижимаясь корпусом. Теперь уже Ханне не вырваться из этих объятий, после того как мужчина стал делать в нее интенсивные, резкие движения, не переставая, из-за сильного возбуждения, Майер кажется, только сейчас действительно поняла, зачем нужны их все эти игры перед началом сего действия. Она поняла, для чего это надо и почему они делают так каждый раз. ненавидят друг друга, играют, разогревая страсть в телах. Оставляя возможность утолить скрытые мечты и желания, которые раскрываются только в порыве страсти, накопившейся внутри, после всего того, что они переживают, пока поднимаются с первого этажа борделя, на второй. Что же, Ханна решила, что это довольно хорошая награда для Виктора, после того, что он пережил, и можно ему поддаться, сделать так, чтобы и для Майер, и для него эта ночь стала незабываемой, но главное не расколоться, ведь мужчина по любому будет стоять на своем, и он сможет раскрыть тайны, которые Майер хорошенько запрятала. Девушка тем временем уже не могла попросту сдерживать своих эмоций, и её тело, само не ведая, что творит, полностью отвечало на все, что делал мужчина. На его поцелуи, на страстные прикосновения к её разгоряченному телу, и даже движения. Девушка наплевала на их резкость, даже сейчас, доля жестокости добавляла во все это, перчинки, остроты, и что естественно было приятно для Майер. Девушка выгнулась немного телом, часто дыша, и стараясь как можно должно продлить это наслаждение, но не сильно оттягивать, и не полностью погрузиться во все с головой. Всегда, как считала девушка, должен быть разум, и он обязан оставаться на чеку. Майер снова вернулась в нормальное положение, теперь её волосы, только недавно забранные в красивую прическу, не имели даже намека на нее, и теперь они в беспорядке, волнами спадали вниз по плечам, и спине. Ханна легко провела по ним одной рукой, второй держась за плечо Виктора. Девушка не упала бы, и не отстранилась от него, даже не держась, ведь он сам поддерживал ту рядом, но все равно. Так даже было удобнее и спокойнее. Через пару минут, стоны Ханны стали чуть громче, а тело все больше и больше хотело близости. Сглотнув, девушка снова оказалась своим лицом рядом с лицом мужчины, и губы её, еле касались его губ. Он тоже часто дышал, и эти вздохи, соединялись, кажется в один, и несли в себе многое, даже больше чем могли рассказать слова или показать им. Ханна не стала долго ждать, и её губы, наконец-то первыми прильнули к губам Виктора, после чего, глаза её закрылись, и она наверно уже полностью потеряла себя, и разум тоже. Осторожный поцелуй, нес достаточно информации, и так же понятной, чтобы Дюамель смог различить что-либо. Майер провела по его волосам, снова зацепив их немного пальчиками, но потом отпустила, и другой рукой прошлась вниз по спине, только недавно искорябанной ей же. Но теперь, скорее, в этих действиях была нежность, и та покорность, к которой стремился Вик, когда пытался её усмирить, но и сейчас, Дюамель должен был знать, что стоит ему зазнаться, и Ханна снова станет льдинкой, даже не подумает больше поддаваться ему, и это будет обидно как для нее, так и для него.

Вздохнув, и снова простонав, Ханна уже поняла, что не в силах сдерживаться, и отдалась полностью захлестнувшим её чувствам. Девушка плотно прижалась телом к мужчине, и даже когда Виктор сам притянул её к себе, между ними почему-то все так же оставалось небольшое расстояние, наверно потому, что было неудобно, и только так можно было продолжать играть в любовь. А может они оба и не играли вовсе? Может, все это было по-настоящему, и в душе Ханны тут же заполыхал огонь, который сложно было унять. Девушка выгнулась снова, оторвавшись от губ Виктора и простонав для него, сладко и громко. Потом девушка обняла его ещё сильнее и провела по плечам Дюамеля, вздыхая постоянно и все так же оставаясь с закрытыми глазами. Через некоторое время, мужчина на что-то отвлекся. Он сначала осторожно коснулся губ девушки, а потом прекратил на минуту свои действия, и отстранился, в сторону. Пока девушка соображала, куда мог так поспешить Виктор, мужчина уже оказался рядом все с той же бутылкой шампанского, которой только недавно утолял желание попить девушки. Это не могло не вызвать у Ханны приятную улыбку, после которой, девушка только приподняла голову, чтобы струйка, небольшая струйка шампанского лилась именно ей в ротик, и больше никуда. Тем не менее, мужчина все делал, чтобы то проливалось иногда по её телу, аккуратно стекая, словно ручеек по губе, потом подбородку, вниз по шее, и потом по груди, после чего попадала между грудей, на живот, и медленно сползала дальше. После минуты ожидания, мужчина стал иногда слизывать эти струйки, в большей степени на шее, и груди девушки, не спускаясь пока что ниже. В это время, девушка приятно водила ему по волосам, потом немного сжимала те, и обхватывала все сильнее и крепче бедра мужчины, своими ножками. Через некоторое мгновенье, Дюамель стал опускаться ниже, что заставило Ханну вздохнуть, при том шумно, и опустить глаза на него, посмотрев внимательно за тем, что он будет делать. Недолго играясь с пупком девушки, мужчина опустился ниже, и после того, как его язык достиг заветного места, девушка немного напряглась, и простонала, прикрыв глаза и выгнувшись немного, опрокинув голову назад. Потом, Майер вернулась на землю, и посмотрела на Виктора снова, тем временем его глаза уже были устремлены на нее, и он с довольной моськой наблюдал за тем, как Ханна получает удовольствие. А она, тем временем никак не могла понять, что же происходит с этим мужчиной, что он хочет, и почему поменялось настолько его отношение к ней. Ведь только недавно, они готовы были головы друг другу откусить, а что сейчас. Он принялся удовлетворять её, не смотря на то, что она, как работница борделя, обязана выполнять его любую прихоть, какую только бы он не пожелал. Ханна не переставала ждать подвоха, но его не произошло, и тут, девушка подумала, а почему бы не сделать и ей пару шажков, которые бы ему как раз понравились. Помнится, он желал иначе провести времечко. Поэтому девушка приостановила Виктора, схватив его за волосы, и немного потянув наверх, но так, чтобы мужчина встал, а не снять с него скальп, конечно же. И когда, Дюамель был уже в нормальном положении, девушка слезла с комода, и встала напротив него, проведя по его груди, и вниз по прессу. Сейчас, в ней осталась некая неудовлетворенность, которая только и подогревала её, делала так, чтобы Ханна шла на поводу своих чувств. Майер недолго ждала, и перед тем как осторожно опуститься вниз, прижалась к мужчине всем телом, выдохнув ему в губы, потом все же оказалась внизу, и кистью обхватила его достоинство, проведя по нему пару раз, медленно и мучительно. Далее, девушка сглотнула, и, приблизившись, губами оставила на головке поцелуй, который потом превратила в нечто большее, окунув член Дюамеля в плотное колечко её губ, и далее, встретила его язычком, поиграв с ним. После чего девушка стала делать движения своим ротиком, по члену, помогая себе рукой, проводя ей по основанию его, и двигаясь за ртом, удваивая блаженство мужчины, своими стонами, и вздохами. Девушка теперь сама подняла глаза на мужчину, смотря за тем, какое удовольствие доставляется ему, как он, пару минут назад, следил за удовольствием Ханны.

Ханна и Виктор, уже давно стали ублажать друг друга, оставляя при этом некое чувство неудовлетворенности. Девушка делала движения так, как ей хотелось это делать, но тут Виктор взял все в свои руки и стал изредка делать движения головой девушки, двигая то резковато, то слегка приостанавливая ротик Ханны у самого основания достоинства мужчины, и от этого, появлялось некое неудобство, но от того, что Дюамель получал удовольствие, такие пытки, казались мелочью, по сравнению с тем, что было до этого. Теперь, их игра, которая была когда-то, с самого начала, где они воевали, и пытались чуть ли не убить друг друга, доказывая каждый свою позицию в этом не справедливом мире, ушла на задний план, и ничего этого не стало, от всего того, что было в начале, осталось лишь воспоминание, и не станем врать - приятное. Теперь Ханна полностью подчинилась чувству, которое захватило её так мощно, что оторваться не было уже сил. Она полностью была под властью собственной страсти, что держала взаперти всю неделю, и хранила, исключительно для него одного. Что тут сказать, она в душе была в него влюблена, больше чем он любил и хотел её вместе взятое, даже чувство, которое она пыталась хранить для него, не распространялось ни на кого больше. Но сейчас, скорее не об этом надо говорить, а о том, что происходило с этими двумя. Всего за какие-то считанные минуты, даже не заметно для Майер, они вместе оказались на полу, после чего, девушка, скажем так, оседлала мужчину, и он продолжал ласкать её тело своими руками, при этом ни на минуту не останавливаясь. Девушка выпрямилась, теперь, она управляла им, владела его телом, и разумом. Ханна стала двигаться на мужчине, при этом наблюдая за тем, как он, не отставая от её интенсивных движений, помогает ей справляться с этой не легкой задачей, удовлетворять его возбуждение и желание, которое наверняка таилось в нем уже с понедельника. Думал ли он о ней среди недели, вспоминал ли вечера, которые они проводили вместе, и имел ли других девушек, вместо того, чтобы прийти к ней, сейчас это её ни капли не волновало, и она не хотела знать, кого мужчина трогает каждыми днями. Правда, Майер часто об этом задумывалась, когда выпадала свободная минутка, она не могла выкинуть его из головы, хотя всегда это скрывала. Она многое о нем не знала. Что ей было известно? лишь слухи, которые наверняка, как и всегда были не правдивы, а лишь надуманны. О нем говорили, что он вечный холостяк, что в его жизни было много девушек, но ни одна не смогла зацепить его, и подарить счастье, или может он сам этого не хотел, но, по крайней мере, не это больше её волновало, а правдивость всех слухов. Вдруг, мужчина был женат, и у него все было прекрасно дома, а она лишь та игрушка, которая нужна на один день, или ночь, так же вернее, не так ли? Но и это сейчас все было не так важно для Майер. Она сейчас, полностью отдалась чувству, захлестнувшему её, и теперь, девушка лишь вторила движениям мужчины, чуть быстрее, чем он мог на них отвечать. Стоны Ханны становились все громче, и все больше и больше погружались в страсть. В этот момент, ни она, ни мужчина, ни о чем не думали, или думали, но о том, что невозможно в принципе. После достаточного времени, их тела соприкоснулись друг с другом, и приливы наслаждения пролились, словно волны в море, по телам, с одного на другое, медленно погружая обоих в блаженство, и полное удовлетворение. Горячее дыхание Виктора, словно обжигало животик Ханны, и от этого лишь становилось ещё приятнее. Как странно, что ни смотря, ни на что, сейчас Майер не думала о будущем, она не задумывалась о том, приняла ли противозачаточные, перед тем, как вступить в половую связь с Дюамелем, может все это закончится плохо, и она потом пожалеет об этом дне. Нет, таких мыслей не было в голове, но они появятся, появятся с минуты на минуту, как только мужчина произнесет слова, которые разрезали всю тишину, наступившую в помещении. Теперь он заговорил, и его слова нежно доносились до ушек девушки. Она внимала им, словно ребенок, и ничего не понимала, лишь потом она осознала все, когда полностью пришла в себя от наслаждения. Немного прикусив губу, Ханна привстала с мужчины, разрывая ту связь, которая между ними была, и легла рядом. Ей было прохладно, но о холоде не было ни единой мысли, только лишь о том, теперь, о чем заговорил мужчина. - Ты хочешь меня, как ребенок хочет игрушку. - ответила Майер, посмотрев своими карими глазами на Виктора. И ведь она была права, не так ли? Его действия, его желания, были словно детскими, его мечты об одной игрушке. - Стоит тебе меня получить, как я стану для тебя не интересной, Виктор. - теперь она говорила с ним спокойно, без злобы или обидны, на этот раз, или на этом этапе, они могли рассказать друг другу больше, чем когда-либо, и об этом никто никогда не узнает.

Ханна все так же смотрела на мужчину, который лежал рядом с ней. Девушка ловила глазами каждый его вздох, каждое движение, или попытка двинуться, но он был обездвижен, и переполнен чувством удовлетворенности. Майер не стала трогать его, ведь и в принципе её вопрос или утверждение не имело смысла. Она была под его властью, и властью мужчин, других, тех, которые были рядом с ней в то время, когда его не было рядом. Он, лишь давал ей передохнуть, от постоянной жестокости и нахальности, хотя и сам не отличался от многих. Виктор не был с Майер ласков, при первой их встрече, и даже можно так сказать, что это стало традицией, но все менялось, стоило лишь этим двоим остаться наедине. Будто два мира, совершенно разных, и не похожих, вдруг, соединялись воедино. Рука Ханны, не понятно и для себя самой, вдруг отстранилась от пола, и провела по груди мужчины, снова изучая каждый миллиметр. выдохнув, девушка спокойно посмотрела на окно. В беспамятстве мужчины, был смысл. Да, наверно был. В этот момент, Ханна поняла ,насколько ничтожна её жизнь, и как она меняется, когда мужчина приходит в бордель. Вот странность, Дюамель мог бы стать постоянным гостем в этом месте, и быть с Ханной каждую ночь, расслабляясь, и погружаясь в ласки и страсти, иногда перемешанные с порывами ненависти друг к другу, и насилия. Но он посещал её лишь по пятницам, не смея баловать куртизанку, её мысли и не тешать надеждами. В одном, все это было так гнусно и не правильно с его стороны, а в другом смысле, так, Ханна не успевала полностью влюбиться в него до беспамятства, а сохранить эти чувства при себе, и закопать их далеко, спрятав от лишних глаз, ну а потом, снова и снова пользоваться ими. Мстить, за то, что он не приходил так долго, ненавидеть за это, и снова падать в любовь, на кровати, на полу, на комоде, где только не быть рядом с ним, и все это так приятно, и грело душу. Но что происходит с ней, она кажется, совсем смягчилась, и рука её, уже достаточно долго блуждала по прессу мужчины, наслаждаясь теплом его тела. Теперь, очнувшись, Ханна посмотрела на Виктора, и тот, кажется, увидел её, сквозь взгляд вверх, где была невидимая точка, на потолке. Через пару минут, Дюамель ласково поцеловал её, точнее прижал к своим губам, и продлил этот поцелуй настолько, насколько было возможно. Легкая слабость в руках ничего не меняла, девушка старалась держаться над ним, и не отрываться от горячего поцелуя. Однако все не вечно, так же как и этот поцелуй. Девушка с прикрытыми глазами отстранилась от Виктора, и потом только посмотрела на него, когда тот, неожиданно для Ханны, поднялся, и поднял девушку с собой, проводя её до кровати, и уложив на мягкий матрас, который был покрыт лишь дорогими тканями, и при этом, мягким одеялом. Все сразу же приняло некий игривый характер. Ханна вдруг вспомнила, как ещё недавно, мужчина приковал её к изголовью, и медленно, ласково издевался над ней, доставляя небольшое, но удовольствие, в котором то, Майер и сломалась перед ним. Исчезла и испарилась, как капля воды, под палящим солнцем. Ещё один поцелуй, а перед ним, нежная улыбка девушки, в голове которой сейчас было достаточно воспоминаний. Виктор снова был так близко, рядом с ней и делал все очень медленно, но с порывами страсти и любовной агонии внутри. Через некоторое время, девушка снова ощутила его возбуждение, при том явно и как быстро он смог оживиться. Но это было лишь на пользу ей же. Их отдых не прекратиться сейчас же, он продолжится, и они снова окунуться в мир, полный похоти. Да, как раз это и произошло, спустя пару минут. Мужчина снова проник в нее, и теперь, Ханна хотела издать стон, но Виктор остановил её, плотно прижавшись своими губами к её. Девушка лишь успела вздохнуть, и закинуть руки ему на плечи, обняв, и немного скрепив ладошки пальчиками. Это не крепкое объятие, вместе с движениями и действиями мужчины, так возбуждали, и будоражили все сознание, что Ханна не смогла сдержать после поцелуя стона, ловя любое прикосновение Виктора к её телу. Он ласкал её бедра, играл и щекотал внутреннюю сторону бедра, затем приподнял одно и слегка изменил позу, добавив страсти во все, разворачивающееся действие. Она была готова заниматься с ним любовью, да хоть всегда, лишь бы его пыл не остывал перед ней, лишь бы мужчина не терял к ней интерес. Через пару минут, он прильнул к ней всем своим телом, и её дыхание стало тяжелым, и шумным. Девушка выгибалась к нему, и уже было даже некуда, но чувства, эмоции, не скроешь, ведь все так нежно и хорошо. Блондинка не выдержала столь огромного наслаждения, и снова пустила в ход свои ноготки, впившись ими в плечи мужчины, и проведя ими чуть по лопаткам, оставляя все те же, красные следы, что и раньше. Она не заметила даже, что могла сделать больно Виктору, ей было на это плевать. Возможно даже, что этим она хотела показать, как надо бы вести эту игру. Немного нежности, но, не забывая про жестокость, все же удерживать позиции, они продолжали, до сих пор продолжали играть, и эта игра, кажется, никогда не закончится. Девушка посмотрела на Виктора, и её губы, словили его, слегка прикусив. Далее последовал стон, и ещё раз её губы коснулись его, словно бы поцелуи были прерывистыми, игривыми. Девушка готова была вытерпеть от него все, и своими действиями, показывала это, слегка приподнявшись к нему, чтобы совсем стать близко. Через пару минут, Ханна снова спокойно легла на кровати, и провела руками по плечам, потом груди мужчины, и спускаясь вниз. Глаза пробежались за руками и остановились там, где оба тела соприкасались. Стало жарко, а от сего наблюдения, возбуждение лишь возросло. В душе было не то, чтобы тепло, а душно, но эта духота была приятна. Чертовски приятна. – Ты стал немного сдавать, - отрывисто произнесла девушка, и даже сейчас, желая задеть его, или просто раззадорить. – кажется, победа за мной... - её голос прервался, потому, как она попыталась скрыть стон, просившийся наружу. – давно пора было бы это признать - улыбка, легкая, насмешливая, но такая милая и нежная. В любом случае, быть сейчас строгой и грозной, Ханна бы ни за что не смогла. Да и не хотела.

Неугасаемая, не остужаемая страсть, легкая, словно крылья бабочки, присутствовала между двумя слившимися телами, здесь, в этой комнате. Ханна уже поняла, что сказала лишнего, но она совершенно об этом не жалела, потому как была на то её манера. Майер никогда не бросала слов на ветер. Она не любила говорить не по делу, но с ним, она могла без оговорок делать все что пожелает, а в особенности, пользоваться, и командовать им. В голове сразу же стали бегать каверзные мысли, что бы сделать, чтобы разогреть мужчину ещё сильнее, чтобы он не потерял всю страсть, ведь она не хотела все так быстро прекращать. Ханна осмотрелась, но не успела, и рассмотреть точки на потолке, как её тело сразу же было перевернуто со спины на живот, и руки плотно прижаты к кровати. Такая смена позы, изменила и угол проникновения в нее. От этого, девушка издала достаточно сильный, и громкий стон, теперь уже по-новому наслаждаясь тем, что происходит между ними. Да, Виктор умел показать кто в доме хозяин, и, кажется, если бы он выкупил Майер, это он смог показывать ей намного чаще, но страх обыденности, и такого яркого однообразия, заставлял Ханну все время радоваться тому, что Дэниэль стоит на своем и не отдает её Дюамелю. Майер много думала об этом, что живет рядом с ним, что ублажает его постоянно, как только этого захочет он, и вдруг, всплывает картинка, приблизительно через год, она станет ему не интересна, и вот, этот мужчина уже спит с другой, а дома. Ханна надеется, что он ей не изменяет. Нет, это не для нее. Она не привыкла ревновать, она не привыкла делить, и уж точно не позволит кому-либо так просто его заполучить, но борьба эта будет не видимая, как и всегда, выражая безразличие, она будет бороться за него, и добьется своего. Девушка уже настолько погрузилась в свои личные мысли, что только лишь капли прохладной воды смогли вернуть её на свое место, и оказаться в комнате, издав снова протяжный стон, прикрыв глаза и почувствовав, как пальчики быстро сжимают ткань под ними. Ханна быстро открывает глаза, и смотрит вперёд, замечая галстук, который только недавно мужчина снял, или не так уж и близко уже то время. Это заставило девушку чуть повернуть голову к окну, и заметить на горизонте легкую полоску света. Да, возможно ночь и продолжалась до сих пор, но рассвет близок, и от этого, сердце девушки сжалось в нежелании его отпускать. Но тут же, мысли в голове все поставили на свои места. Но ведь он же не кинет её просто так, пока не взошло полностью солнце? Он же не бросит её тут одну. Наивность, иногда проскальзывающая в Ханне, убивала её. Она считала это слабостью. Но сейчас не об этом. Девушка совсем уже дернулась, когда на спину полилась холодная вода. Она не хотела так, ей стало прохладно, и по телу пробежались мурашки, даже от которых девушка вздрогнула. Момент истины. Теперь, она может и по сопротивляться ему, сделать так, чтобы он не думал что все будет так всегда. Девушка дернулась вперед, и хоть это было и не просто, вылезла из объятий мужчины, разрывая между ними связь, и садясь на покрытые покрывалом подушки, и медленно навязывая на запястье галстук. Ещё минута, и мужчина не успевает среагировать, как петля обвивает уже его шею, медленно затягиваясь, но не сильно, чтобы не покалечить и не опустить в сон. Девушка медленно притягивает к себе мужчину, и ласково целует его в губы, прикусывая нижнюю, и немного оттягивая её, отпускает и снова целует, наслаждаясь жаром, исходящим от тела Виктора, и его вздохи. Он устал, но наверняка не признает этого, а у Ханны глаз алмаз, и пусть ей не хочется прерывать все это, девушка поползла медленно с кровати, подтягивая за собой, как на поводке мужчину. Теперь они поменялись местами, в этой игре, она занимала место хозяйки. Слегка улыбнувшись, девушка встает с кровати и дожидается, пока мужчина сделает то же самое, а потом, проведя ему ладошкой по плечу, подтягивает ближе к себе, и укорачивает поводок. Все это делается безмолвно, без единого слова. В общем-то, и зачем они, итак все понятно. Майер делает шаг назад, потом ещё один, уводя за собой Дюамеля, и медленно продвигаясь к дверце в душ, где они смогут расслабиться под водой, теплой, и приятной, не то, что из ведерка со льдом. Девушка заходит внутрь, ослабляя хватку и повод, теперь, мужчина и сам может действовать, ведь он понимает для чего они тут, не дурачок. А креативность девушки, лишь подогрела бы в нем желание заполучить блондинку, и оставить у себя. Выпустив из рук галстук, девушка прошла к кабинке, со стеклянными дверцами, и, повернувшись к Виктору лицом, игриво прикрыла дверцы, оставаясь за ними. Положила руку на прозрачную поверхность, и выдохнула, оставив пар на ней, и потом провела там пальчиками. Включила воду, теплую и согревающую тело от проступка Вика, ощущая небольшую свободу, и в то же время словно оковы, приковывающие её к этому человеку.