На Париж опускался вечер. На небе уже начали появляться первые звезды, которые горели ярко, и казалось что на нежном, отливающим красным небе, были точки, или скорее соринки, которые нельзя было убрать просто так. В Парижском доме любви, который принадлежал Даниэлю Фросту, все было пока что спокойно. Сейчас, именно в такие минуты, начинался самый смак. Клиентов было много, и каждый из них мог отвалить кучу денег за любую из девушек. Сегодня, день не обошелся и без скандалов. Пару девушек настолько заспорили кто из них красивее, что бедняги даже чуть ли не порвали друг другу одежду, а что ещё интереснее, волосы. Каждая из них теперь с остервенением смотрела на соперниц, и наверняка думала, как бы отомстить за испорченный наряд. Если учитывать что Даниель не жадился, и достаточно давал денег для того, чтобы как можно изысканнее одеть и обуть девушек, то конечно было немного обидно. Среди всего этого стада куриц, была и Ханна. Она сидела в сторонке, и наблюдала, как девушки говорят, едва сдерживая себя, только бы не наброситься на другую. Что же, это даже забавляло, и спектакль снова начинал приобретать пикантный поворот. Майер все так же спокойно сидела на своем месте и иногда просто поглядывала на этих никчёмных соперниц, которые ничего не видят кроме своего носа. Вот именно по таким, Ханна уже давно выбилась вперед. Её характер и терпеливость, не вынуждали девушку гавкать на остальных, она просто шла по головам, когда этого никто не видел. Через пару минут, девушка привстала и теперь, во всей красе можно было увидеть её коктейльное платье, легкое, и короткое, подвязанное на талии черным шелковым пояском. Рядом с тонкими бретельками, едва видны были черные полоски от лифчика, которые девушка иногда поправляла, когда те уж ну совсем выпирали. На её ножках, были легкие туфли, на среднем каблуке, а светлые волосы Ханны, сегодня убраны в прическу, немного подколоты сзади. Вздохнув, девушка прошла по помещению, туда, где хоть немного затих общий гул, и посмотрела в окно, в котором открывался вид на казино одного, очень известного ей мужчины. Она с высока, смотрела на это заведение, и мысленно просила Бога, чтобы Виктор сегодня не появлялся на пороге Парижского Дома Любви. Почему Майер так не любила этого мужчину, да просто, потому что он постоянно придумывал что-то новое, и уже последние несколько лет, выбирает для ночи только одну её. Многие девушки с завистью Ханне твердят что она не достойна, чтобы её выбирал именно он, а по мнению Ханны, Дюамель был слишком самоуверенным, чтобы менять свои принципы, после того как она ему показала, где раки зимуют. У этих двоих была нескончаемая война, в которой ни Ханна, ни Виктор не выходили как победители. От чего на душе становилось не хорошо, у него все же было превосходство, о котором Майер знала. И это превосходство, всегда называлось деньгами. Переведя взгляд на небо, девушка прикрыла глаза, а потом провела языком по розовым, пухленьким губкам, удаляя посетившую их сухость. Все же, если снова говорить о Викторе и Ханне, то можно заметить порой, что лишь из вредности, Майер заставляет Дюамеля злиться. Иногда, по борделю проносятся такие фразочки, которых в жизни никто не слышал и, тем не менее, в этой парочке был какой-то страстный настрой. Ханна не хотела и не думала принадлежать Вику, потому как знала, что такие мужчины как он делают с собственностью. Они считают таких девиц лишь их и больше не чьими, а посему, пользуются, когда душе будет угодно, и Ханна такой не хотела быть. Она не хотела так же остаться в конечном итоге брошенной. После таких мыслей, даже дрожь пробежала по всему телу. Рука девушки направилась прямиком к ключице, где была небольшая, но красивая подвесочка. Пальцы медленно начали теребить её, и иногда оттягивать чуть вперед. Затем девушка осторожно поправила свои волосы и повернулась спиной к окну, не желая больше видеть это казино и в жизни. Но зато, теперь на глаза ей попалось то сообщество, в котором ей придется провести всю свою оставшуюся жизнь. И именно в эти моменты, Майер ненароком подумывала, почему бы Даниэлю не продать её какому-нибудь мужчине, чтобы избавить от этого зрелища. Но как говорится, из вредности, скорее все, Фрост не лишал Ханну возможности наблюдать за этим всем. А, кстати, надо бы навестить Даниэля... После всего увиденного, уже не хотелось совсем работать. Хотелось залечь на дно и выспаться. О да, поспать немного. Кажется, сейчас это было бы лучшим.

А Ханна все так же продолжала стоять спиной к окну, наблюдая за происходящим в этом душном, но просторном зале. За эти пару минут, взгляд уже успел обследовать все вокруг. И диван, на котором сидели девушки, и то и дело поднимались, чтобы обольстить какого-нибудь мужчину, и самих девушек, теперь уже замолчавших, наверно по причине испортившейся батарейки в их ртах. Теперь они запели по-другому, и этот другой лад, всегда поражал Майер, потому как он отличался от их любого другого тона в реальной жизни. О да, они становились подстилками, и тихо шептали на ушко, потом медленно и как бы невзначай закидывали свои руки им на плечи, а потом и полностью повисали на мужчине, от чего тем уже просто не оставалось выбора, как взять именно эту, и каждая девушка, заранее договаривалась с другой, когда пойдет и через, сколько девушек будет её очередь. На первые несколько секунд, на личике Ханны появилась милая улыбка, которая как бы надсмехалась над всем происходящим. Именно она, сегодня не желала ни к кому приставать, и что-либо делать. Она подождет до самого конца, и тогда, возможно какой-нибудь очаровательный мужчина, скрасит её одиночество, сегодня ночью. Весь сегодняшний день был настолько удачным, что Майер надеялась, что таким он будет всегда, но в каждом прекрасном дне, есть то, что испортит эту прекрасность и подольет масла в огонь. Этим маслом сегодня, для Ханны станет Виктор Дюамель. Майер заметила его, когда тот только спускался по лестнице, и, не потеряв чувства собственного достоинства, девушка просто отвернула от него голову, смотря на других мужчин. Но мысли были совершенно о другом, и даже если бы девушка ушла сейчас в другую комнату, и не видела бы Виктора, он все равно залез к ней в подсознание, и очень на долго задержался там. И надежды мои в миг рассеялись. Что тебе нужно Дюамель? Не сидится на работе в поздний час, а ведь сейчас у тебя в казино достаточно много клиентов. Не думала я, что он вот так незаметно проскочит через меня, и я даже не узнаю что этот мужчина, уже около часа околачивается в борделе. Господи, вы на него только гляньте, мафиози в чистом виде, прям смех какой-то. Важный, как павлин. И внимания, внимания-то, как будто сам мэр города спускается по лестнице... Кстати, он был у Даниэля? Зачем? Чего ему надо было? Ох, гляньте только, насколько он зол. Видно что-то у него точно не удалось сделать. Что же ты задумал? Так, ага, ну конечно. Идет сюда: просто поздороваться, или снять на ночь. Неужели везенье на этот день оборвется именно на нем? Как не кстати, все это, ох, как ни кстати. Хм, а почему меня должно это волновать? Может быть, кто-то решит заняться мной раньше, чем этом самодовольный мужлан дойдет до меня... Пожалуйста... Последние мысли Ханны были похожи на жалостливые стоны, которые никто не слышал. Девушка даже не поменялась в лице. Она просто продолжала так же стоять и смотреть в другую сторону, даже тогда, когда парфюм Виктора ударил в нос, попутным ветерком. Девушка спокойно поправила свои волосы, и смотрела теперь на других мужчин, осматривая их, и когда те поворачивались к ней, она мило им улыбалась, ничего не говоря, просто перебирала пальчиками по воздуху, как бы заманивая кого-либо. На этот раз, Ханна вынесла из поведения других девушек урок, она тоже хочет притворяться дурочкой, тупой и никчемной, чтобы каждый мужчина, падал у её ног. А говорят, что умная, и одновременно красивая девушка, это нонсенс, что же, Ханна живое доказательство тому, что у девушки есть, был и будет мозг всегда. Просто пользоваться своим умом нужно как следует. Все женщины, не смотря на то, что про них думали мужчины, не перестали быть гордыми, они просто хорошо играют свои роли, в мире, где мужской пол стал властвовать, но женщина все так же осталась им нужна, сколько бы прав они ей не присвоили. И этим, любая бы могла воспользоваться, правда, некоторые боялись и не хотели просто лезть на рожон, что как раз обходило Майер. Она никогда не страшилась высказать Виктору все, что она о нем думает, и за это получить, но потом снова взять верх, высказать и снова получить. А потом, их ссоры, стали больше напоминать скандалы женатиков, или семьи, которая распадается, ну или наоборот, новоиспеченная семья. В общем, в последнее время, это уже перестало нравиться Майер, и она лишь кидалась в него фразочками, которые были более чем правдивыми. Она знала, когда нужно это сделать и била в самую душу. Когда же возможность скрыться от Виктора с кем-то другим, была вырублена под корень, Ханна заметила на себе парочку взглядов девушек, которые теперь с удовольствием наблюдали за падением орла с неба. Но этого не случилось, Ханна лишь только выпрямилась, и, не смотря на Виктора, продолжила ловить на себе мужские взгляды, и улыбаться им, заигрывая не только своими карими глазами, но и легкими жестами.

И вот, в её нежные сети и обольстительную улыбку попался какой-то юнец. Он с деловитым видом подошел к Ханне и по-хозяйски обнял её за талию. Да, не та хватка, что у Дюамеля, но это уж лучше, чем его эротические фантазии, которые позже становились скорее не фантазиями, а извращениями, в любом смысле этого слова. Майер уперлась в плечи юнцу, и стала с ним заигрывать. Ей это нравилось. Она нарабатывала для борделя порой и чаевые, которые, безусловно, шли в карман самому Даниэлю, от чего, доход от нее становился ещё больше. Девушка провела осторожно пальчиками по воротнику мужчины, и только приоткрыла свой ротик, как тот сразу принялся её слушать. - Я думаю, что стоит набросить немного сумму... - глаза её бегали то к его глазам, то к своим пальчикам, которые то и дело теребили одежду юнца. - Не кажется ли? И я могу сделать много больше чем за обычную плату. - улыбка, и как такой отказать. Конечно, этот дурак согласился без каких-либо вопросов. Он даже накинул ещё пару сотен сверху, просто так, описывая это желание как подарок милой Ханне, в знак того, что она так к нему добра. Ага, добра, и ещё как. Её актерское мастерство уже давно превышало все возможные границы. Иногда люди даже не могли понять, врет она, претворяется или говорит правду. На что девушка просто и мило улыбалась, типа, понимай, как хочешь сам. И сейчас тоже, её доброта, могла перейти в злобу за пары секунд. О чем, конечно же, знал Дюамель, но ведомый своим возбуждением, порой забывал, что кошечка, ласковая и нежная, выпускает коготки, когда ей что-то не нравится. То же самое было и сейчас. Когда разговор с юнцом был на высшем уровне, а о Викторе и мысли исчезли, это похотливое существо оказалось позади, и только лишь его аромат заставил Ханну понять, что он приблизился. Отстраниться не вышло, она просто физически не успела, хотя куда там. Виктор тут же притянул её одним движением к себе, что вызвало громкий, коллективный "ах", со стороны зрителей, которые с интересом наблюдали за дальнейшим. Теперь, этот, что называется, самец, должен был показать себя в лучшем свете. Он быстро, но нежно прильнул к шее Майер, что на минуту заставило её растаять в его объятиях, и даже закрыть глаза, но потом, ура, озарение. Она очухалась и резко открыла глаза, от чего зрачок её глаз быстро принял форму точки, а потом спокойно стал широким снова. Девушка выдохнула, и закатила глаза. Да, появление, безусловно, требует аплодисментов, поэтому, когда юнец все же сдал позиции перед таким напыщенным мужчиной, Ханна наигранно улыбнулась, и захлопала в ладоши. - Браво, появление на высшем уровне. - хмыкнула девушка и тут же почувствовала уперевшийся в попу ей инструмент Дюамеля. Майер хотела было съязвить, но лишь усмехнулась, и положила свои руки на его руки, тут же вцепившись ноготками в его кожу. Вот она эта злобная кошечка, едва не шипящая на этого пса. "Продано", ну конечно, от Дюамеля и других слов не услышишь, кроме, как таких и повелительный тон, но не сегодня милый, именно сегодня Ханна хотела показать себя в ещё более худшем виде, правда девушка уже ненароком задумалась, а не станет ли это её концом, и он вообще не повесится, с мыслями, что хочет её ещё сильнее. Уже разок такое было, и потом, Ханна пожалела, что выдала ему свои мысли, но пробовать никогда не поздно и пытаться тоже. На смех публики, девушка ещё и завела ножку назад, чтобы каблуком впиться в ногу мужчины, после чего сладкая улыбка скользнула по её лицу. - О да, конечно, сахарный мой, я только и жду всю неделю, что именно в этот день, - она говорила медленно, с расстановкой, осторожно поворачиваясь к мужчине лицом, и наконец-то сталкиваясь с ним нос к носу, и смотря надменно в его глаза, полные уверенности в себе. - переходя дорогу к борделю, от своего казино, - выдавила Ханна сквозь сжатые зубки, и натянутую улыбку. - тебя переедет, наконец, какая-нибудь машина. Три раза... - она на этом не остановилась. - нет... пять раз. - добрая, милая, нежная девушка. Ангел во плоти, не меньше. С такими пожеланиями она скорее сейчас походила на злобную ведьму, язвительно улыбаясь в лицо противнику. Да, она будет бороться за свою жизнь и за свою гордость. А тем более чтобы унизить Виктора, да она восстанет из мертвых, и покончит с ним на раз. Нависла небольшая пауза, в которой эти оба общались наверно глазами. Девушка немного была отстранена корпусом от Виктора, и внимательно смотрела на него, ожидая ответа, который потом прервется её словами.

Он явно хотел начать с другой ноты, но всю мелодию, всю игру инструмента перевернула с ног на голову Ханна. Из злорадной змеюки, она превратилась в добычу, и чуть ли с треском не продала ему свою гордость, когда уже, будучи прижатой к нему вплотную, и чувствуя тепло его тела, его разгоряченность, она смотрела через его плечо, прихваченная за шею, словно пташка, в когтях у коршуна, и отрывисто дыша, уже должна была молить о пощаде, но нет. Не сломать сущность Майер, не овладеть просто так. Да и она не сдаст позиции просто вот так, будучи прижатой к стенке. Весь этот танец, а больше никак встречу этих двоих не назовешь, был похож на танец двух очкастых кобр. Сейчас, одна из них была прихвачена другой за шею, и, кажется, победитель уже назначен, но выпустила ли первая яд? И вот, эта гнилая жидкость, олицетворяющая руки мужчины, медленно прошлась по талии и бедрам девушки, потом с силой, прижал её к стене и выставил на посмешище перед всеми, только лишь некоторые девушки с сочувствием смотрели на Ханну, и представляли, насколько сильно сжимают пальцы Виктора её тонкую, нежную и хрупкую шею. Внутри девушки сейчас все дрогнуло, не от стыда, а от того, что тяжесть на горле мешала ей дышать, как следует. Хотя и это было ей на руку. Она не смотрела на него, не давала даже понять, что ей стало плохо или она чем-то обеспокоена. Лишь грудь, иногда отрывисто вздымалась и опускалась снова. Дыхание продолжало быть спокойным, Ханна держала себя в руках. Она, как и Дюамель, сможет переступить закон, и у нее есть ответный козырь на его нахальство и насмешки над ней. На его обращение к ней, она даже слегка улыбнулась. Он был прав, она была "сучкой", и, кстати, в этом ничего не было обидного, ведь она не "кобель". После этих мыслей она мельком глянула на него, в глазах засверкали искры. Из карих, красивых и чистых, они превратились в черные угли, которые тлели, и источали жар. Она смотрела ему через плечо, и лишь только иногда могла насладиться его глазами. Да-да, что-что, а вот глаза Виктора ей всегда нравились. В них, она могла разглядеть все, что ей хотелось знать о нем, все и даже больше. А судя по всему, сейчас, ему просто хотелось насладиться своим величием и превосходством, что же, она не будет ему потакать. Это всегда было для нее важным, она никогда не приклонится перед ним, он мог даже и не мечтать. Девушка вздохнула, спокойно, выдыхая последний воздух, что остался у нее в легких, а потом набрала снова, и посмотрела на тех, кто внимательно следил за тем, как рука Дюамеля переступила все границы, и перешла через правила борделя. Этого нельзя было допускать, но охрана молчала, и даже не смела пошевелиться. Смотрителя не было, а значит, что никто не смог бы защитить её, даже девушки не посмели бы освободить её из этого плена, и надежда была только на себя одну. Сглотнув, и дождавшись, пока все смогут разглядеть её трусики, девушка не задумываясь, посмотрела на Виктора, сделала вид, будто её не волнует что будет дальше, после столь огромной дерзости, и опустила руки от его рук, не удерживая натиск его ладони на её шее, опустила их к его штанам и расстегнув, спустила, оставив мужчину в трусах. Тут смех стих. Это была огромная наглость, на глазах у всех, она посмела раздеть мужчину, какая-то девушка, которую продают каждую ночь, посмела опустить перед всеми и поставить на смех, самолюбие этого мужчины. С этой минуты, девушка смотрела ему только в глаза, и никуда больше. Она знала, что получит за это сполна, но при этом, не потеряв гордости, она ещё и смогла посмеяться над ним, показав ему свои очаровательные беленькие зубки. Теперь уже, кобры обе были наравне, и ни одна из них не превышала другой. Гордо вскинув голову, девушка даже позволила ему ещё сильнее вцепиться в свою шею, тем самым проверяя его, насколько он позволит себе с ней зайти далеко, и проявит ли большую жестокость, смотря прямо в глаза той, которая задела его мужское достоинство. Никто здесь из присутствующих, никогда бы не открыл рот по этому поводу, никто бы никогда не разгласил информацию, что ходит в стенах этого заведения, но свидетели события были зрителями войны, и одновременно танца, двух опасных людей. Крутящейся девушки в этом жерле, и мужчины, все имеющего и даже, на эту ночь, имеющего власть над ней. Майер готова была сейчас оказаться на девятом кругу ада, лишь бы не рядом с ним в одной постели. Отвращение, подумаете вы? Нееет, вредность... и только вредность. Охрана тут же подоспела, и отстранила Виктора от Ханны. Немного, лишь вернув его в чувство. - Мистер, правила. Либо забираете девушку в комнату, либо отказываетесь и берете другую. - теперь, все сделают вид что ничего не видели, ведь спектакль был окончен, и занавес уже давно был опущен.

Молчание продлилось не долго, и вот, наконец-то Виктор осознал, что произошло, и в глазах его заиграла злоба. Ханна выдохнула, убрав с лица улыбку, и с остервенением не прекращая смотреть в его глаза, лишь сейчас поняла, что хотела бы просто прикоснуться к нему, и снова быть в его объятиях, страстных, грубых, сильных. Но вновь она отошла от своего стального характера. Все эти выходки Виктора не позволили бы ей, и подумать, о прекрасной ночи с ним, она ненавидела его, призирала как никого больше. Она хотела, чтобы он быстрее умер, и не приходил больше сюда, не трогал её и не испытывал терпение. Но он все время возвращался. Утомленный работой, измученный злобой, прошедшей через него не раз за неделю, он приходил, и отрывался на ней. Кем она для него была? Игрушкой. Да, скорее именно ей и больше ни кем. За это Ханна готова была порвать и себя и его, никогда бы не продала себя, никогда бы не стала унижаться, но время не такое, и она просто вынуждена. Хотя, рядом с Дюамелем, возвращается желание мстить всем, кто сделал из нее куртизанку, будем выражаться мягче. Девушка продолжала смотреть на Виктора, выискивая в его глазах то, что он сейчас бы сделал. Теперь, когда она была повернута к нему, Ханна могла осмотреть зал и снова словить на себе взгляды зрителей, которые с удивлением смотрели на все это. Ханна дернулась, но Виктор не дал ей и возможности отстраниться, и лишь ещё сильнее прижал к себе, что сделало их едиными. Майер вздохнула, и со спокойным видом теперь опускалась вниз по велению мужчины. Ничего, это ещё не конец. Она ещё сможет отомстить за то, что он сейчас проделает. И вот, наконец, она опущена на колени. И, кажется, что сейчас она выглядит ещё более несчастной, но в этот момент, Ханна умудрилась отвести взгляд от мужчины, не смотря на него, тем самым, до сих пор не подчиняясь ему, и не поддаваясь его насмешке. Её руки сами взяли спущенные вниз штаны и вернули их на место, и даже застегнули, как интересно, и оставили, наконец, в покое. Она бы и дальше сидела так, теперь, она бы не встала, и это было бы её ответным ударом ему, но охрана тут же подошла и подняла её с пола, хотя счастье её было не долгим, её просто кинули снова на растерзание этого мужчины, теперь уже не перед всеми, где Ханна могла бы как следует отомстить ему, а в комнате, в которой шансы Майер становились все меньше и меньше. Он снова присвоил её себе, теперь, на ночь, она его вещица. Хорошенькая, нежная, и снимающая его напряжение. Вот и все, а что же дальше? А дальше, будет утро, и Дюамель уйдет, и на его место, придут другие, и этот кошмар закончится до пятницы. Следующей, где Ханна будет мстить самыми изощренными способами. За неделю то она их придумает, это точно. Но вернемся к тому, что происходит сейчас. Девушка снова посмотрела гордым взглядом на Виктора, а тот, начал нежно, но потом, толкнул её вперед к лестнице, которая вела к комнатам, где принимали клиентов. Ханна лишь только вначале казалось, ускорила шаг, но потом замедлила его, а ещё и когда этот скотина дернул её за волосы к себе, Ханна чуть ли не вскрикнула, сморщив личико, и закрыв глаза, тут же схватилась за его руку, освобождая свои волосы, но все было тщетно. Пока сам Дюамель не захочет её отпустить, она так и будет чувствовать эту не приятную боль в голову, и терпеть её, стиснув зубы. После этого, кажется компенсацией за небольшой дискомфорт, Виктор стал снова целовать шею Ханны, и потом подошел к её губам. Здесь Майер не стала долго ждать, и, кажется, для начала она стала отвечать на этот поцелуй, страстный, неординарный, но позже, когда вроде все было так, как он этого хотел, Майер с силой укусила его губу, чуть ли не прокусив ту до крови, и дернулась в сторону от него, не смотря на то, что волосы её до сих пор были в плену у его руки. Она не могла позволить ему просто так управлять собой, это было бы высшим унижением, которое только могло быть. Девушка часто задышала. Но она не боялась. Это дыхание было вызвано болью в голове, из-за того, что волосы её были схвачены. Девушка посмотрела вперед, на лестницу, а потом на её самый верх. Идти туда, было равносильно теперь уже смерти, поэтому Ханна все сильнее старалась задержать Виктора, но ведь с мужской силой не просто спорить, и он как только ему этого захочется, может до толкать Ханну до нужной комнаты. Это ничего для нее не значило. Девушка тщетно старалась защитить себя.

Что только готова была сделать сейчас Ханна, чтобы выбраться из этого ужасного плена. Девушка вздохнула, и через минуту, её снова вернули на место. В его руках, змея стала мышкой, а он превратился в кондора, который готов одним движением свернуть своей добыче шею, или прикончить одним ударом своего клюва. Что же, к такой пустой и никчемной смерти девушка не была готова. Она все сделает, ради того, чтобы перерасти самого Дюамеля, и стать для него таким же кошмаром, что и он для нее. Ханна вздохнула снова, спокойно и размеренно, не теряя себя, она вышла из ситуации сухенькой. Но деваться некуда. Необходимо было сделать что-то ещё, и тут, её мысли прервали действия Виктора. Тот резко дернул её на себя, не ослабляя хватку за волосы теперь уже, и повернул её к себе, посмотрев в глаза. Ханна ответила ему тем же. Но она совсем не ожидала, что гнев его перейдет все границы. Спустя ещё секунду, и девушка получила пощечину, которая заставила лицо Ханны немного отвернуться в сторону и закрыть глаза. Она задышала теперь по-другому. В этом дыхании, можно было различить гнев, который кажется, бродил между ними, словно разряд электрического тока. Глаза стали злыми снова, теперь ей было не до смеха. Он её ударил, при всех. С ненавистью к нему, она повернула голову снова и посмотрела на своего обидчика, когда тот пытался угомонить в себе нервозность, чтобы снова не ударить плутовку по щеке. Но если что, к этому она уже была бы готова, потому что Ханна ничего не пропускает, особенно то, что для нее было бы очень полезно. Если честно, то вся красота, которая была в самом начале на Ханне, её лице, волосах, платье, от всего этого осталась лишь никчёмная кучка чего-то, что не было даже похоже на красоту. Щека Майер горела теперь, на ней остался красный след от сильной руки Дюамеля. Ханне уже хотелось заплакать, потому что и сил уже не оставалось сопротивляться этому мужчине, и быть с ним было одним адом, который сравнился бы наверно только с девятым кругом. Но взяв себя в руки, девушка продолжала быть марионеткой в руках умелого кукловода. Она снова выдержала натиск его рук, которые повернули тело к нему спиной и прижали к Виктору Майер. Ханна стояла спокойно, теперь и пока что, она не хотела сопротивляться, не стала злить Виктора ещё сильнее, но уже готовила план расплаты, за то, что он посмел её ударить. Ах, как же ярко звучат слова "посмел" и "ударить". Словно бы Ханна была королевой, а этот мужлан всего лишь подданный, который решил что выше всех на этом свете. Блондинка успокоилась, и, кажется, Дюамель тоже пока что сдал. Он снова прошелся поцелуями по шее Ханны, но ведь она знала, что это все не просто так, и что он обязательно что-то да придумает, поэтому все тело Ханны было напряжено до предела, она лишь только и успевала, что хрипло дышать, когда его рука снова овладела её шеей. Девушка опустила глаза и проследила за этим, потом сглотнула, и своей рукой, которая снова взялась за её шею, Дюамель мог почувствовать, что венка с силой подрагивает, а это значит, что Ханна в напряжении, да ещё и в каком. Рука Ханны медленно полезла наверх, взяв руку Дюамеля. Нежная, мягкая, и такая прохладная, она дотронулась до его руки, и пальчиками прошлась по предплечью, а потом снова опустилась и ухватилась за пояс мужчины, немного притянув его вперед, как бы придвинув тело мужчины к себе. Если играть в любовь, решила она, так играть четко и с уклоном на свою сторону. Главное не сдать позиции. Вдох и выдох. Девушка снова почувствовала боль на щеке, точнее жар. Немного остыв, Ханна посмотрела в потолок, но напряжение не торопилось сходить. Он думал, что все так будет сразу, что она упадет к нему на руки и скажет "Я твоя"? Ну, уж нет. Через пару минут, Дюамель подтолкнул Ханну к лестнице снова. Девушка не стала сопротивляться, пока что. На пути их коридор, и там не будет лишних глаз. Она медленно начала ступать по ступенькам, поднимаясь выше, и выше, пока не достигла конца вместе с Виктором, и потом уже прошла дальше вперед. Как раз, вот он, тот самый коридор, в котором можно как следует под надавать этому мерзавцу и тут, так как Виктор все это время шел позади нее, девушка развернулась и не жалея последних сил, ударила его по щеке. Сегодня, и лицо Виктора должно пострадать. - Ненавижу тебя! - выпалила девушка, и стала выдергиваться из его рук, как бы не было ей больно. Она уперлась ему в плечи, а потом и по ним ударила, пока почти не освободила свою руку из- его руки и свое тело из его объятий. Пусть ещё благодарит Ханну, что девушка не заехала ему по лицу ногтями, а то потом бы объяснял всем, что подрался с кошкой.

Ханна дернулась снова и наконец, не без помощи Виктора она была свободна и могла спокойно вздохнуть. Майер знала, что это ненадолго, и мужчина уже скоро снова захочет взять над ней верх, но допустит ли это девушка, и подчинится ли всему тому, что должно будет произойти позже. Ханна спокойно стала дышать, но тело её все ещё было напряжено, ведь она понимала, насколько плачевна её ситуация. Она знала, что просто так отсюда ей не выбраться. Она мельком посмотрела на все свои пути отхода. Конечно, безусловно, она могла спокойно зайти в другую комнату, и, не смотря на то, что там делают другие, закрыться в ванну, что дало бы ей немного времени подумать, пока Виктор не справился бы с замком на двери. А ведь кроме входных дверей в комнаты, все другие, такие как в душ, и стеклянный шкаф, дверцы то не имели замков, то были слишком доступными для силы мужчин. Не вариант значит. Остается лишь брать на таран, но Ханна не дурочка, Ханна понимала, что если она будет рваться через Дюамеля, то снова окажется в его объятиях, что однозначно отбрасывается в сторону и не берется даже как за попытку. Что же, в голове Майер, словно бы был устроен переворот. Она не знала что делать, но держалась до сих пор молодцом. Ни разу она не показала своего огорчения по поводу своей безвыходности. Девушка выдохнула, и уже было хотела расслабиться, потому, как Виктор стоял далеко от нее, но не тут-то было. Он быстро сократил расстояние, и она снова была его. Через пару минут, тело девушки было прижато к стене, а руки заведены наверх, над головой. Значит предосторожность... Значит, играть начал по другим правилам, а если быть точной, то без правил вовсе. Да и когда, спрашивается, их игры имели правила? Майер выдохнула и посмотрела на Виктора, глазами полными ненависти, но она уже ничего не говорила, эти слова все равно для него не имели бы никакого значения. Попытки отдернуться, и освободить руки, увенчались провалом, и теперь, ещё и Дюамель прильнул к её губам, своими. Да, несомненно, приятно было ощущать тепло его губ, и то, с какой нежностью и невиданной заботой, Виктор целует её, но стоило ли сразу терять разум, от одного лишь поцелуя? Нет, он ждет, он как раз ждет момента, когда можно будет полностью завладеть телом Ханны, чтобы унять напряжение в его теле, и желание, с которым Майер уже была давно знакома. Девушка вроде успокоилась и стала снова расслабленной, но Виктор уже должен был понять, что это повторяется. Ещё пару минут спустя, такой выходкой, увенчалась укушенная губа мужчины, над чем Ханна достаточно посмеялась. Когда Виктор отстранился от её губ и лица, чтобы сказать про грехи, Ханна внимательно его слушала, со спокойным выражением лица. Смотрела она ему в глаза, пристально. Дыхание восстановилось, и теперь оно не было таким напряженным, но это ненадолго. Девушка вздохнула, когда он снова прильнул к её губам и стал, ни больше, ни меньше как раздевать прямо на входе в комнату. Ханне, конечно, было приятно то, что Виктор попытался сделать так, чтобы в ней разгорелся огонь страсти, но, увы, надо было ли притворяться ради него? Нет, наверно это и станет следующим ответом на его выходки. Ханна снова вступила в игру и ни на йоту не поддалась чарам мужчины, даже на поцелуй не ответила ему, показывая, что только ты получишь сегодня, и то, если получишь, наслаждение, а она, лишь будет лежать и ничего не делать. Ну, признайтесь, даже самому огромному пофигисту, не будет приятно, если в момент секса, под ним будет лежать девушка и как это представить то ещё, а, ну ногти красить, например и напевать песенку, в удовольствие себе, даже не замечать стараний кавалера. И смешно, и грустно. Ханна стояла как не живая, она вообще не отвечала ни на одни действия Виктора, развевая его старания в пух и прах. Майер закатила глаза, а потом посмотрела в сторону, и отвела от него свои губы, показывая как ей все безразлично. Она лишь только иногда сжимала в кулачки свои руки, оставляя следы от ногтей на ладони. Внутри, конечно Майер хотелось поддаться, но из вредности, и для смеха над самим Дюамелем, она сделает все что угодно. Только бы насолить ему и вывести из себя. Потрепать его нервишки.

И вправду, уловка Ханны оказалась успешной, и девушка поставила в ступор мужчину, который теперь, отстранился от нее и стоял напротив, непонимающе смотря на девушку. Спустя секунду, Майер повернула на него голову и с взглядом что-то задумавшей кошки, посмотрела на Виктора, а потом сделала шаг к нему, и схватила его за ворот, тем самым делая так, чтобы он оказался её игрушкой, а не она. Сжимая медленно пальцами ворот с двух сторон, он стал ни больше, ни меньше чем удавкой для Дюамеля. Через ещё пару секунд, девушка притянула его к себе, но не так близко как мог бы подойти Виктор сам к ней, а совсем на чуть-чуть, этим сокращая расстояние между его шеей и тканью. Ох уж это сладкое действие, с помощью которого можно было лишить мужчину действия, любого. Ханна другой рукой прошлась по его груди, и вниз к прессу, обнаружив пистолет. Глаза тут же сверкнули, но будет ли она его брать? Конечно, возьмет, на память. Девушка знала, как обращаться с оружием, странно, но кажется, это даже было не умение, а действие по наитию. Пальчиками, медленно вынув оружие из кобуры, девушка надавила на какую-то кнопочку, и магазин выпал из пистолета прямо на глазах Виктора, после чего оружие вернулось на свое законное место. Вот же будет у всех шок, когда они обнаружат на полу перед комнатой этих двоих магазин от пистолета. Небось, девушки тут же устроят истерику, от того, что мысли о смерти Ханны в муках от выстрелов, полезут им в голову. А может быть и просто в страхе за свою шкуру, ведь никого тут не волновала особо жизнь девушек, и что с ними произойдет, не так важно. После всего проделанного, Ханна все равно оказалась в западне, и теперь мужчина нежно касался её шеи, и плеча, которое было почти оголено, а все бретельки уже упали на предплечье. Прикрыв глаза, Майер выдохнула, положив одну руку на плечо мужчине, и сжала пальчиками пиджак Дюамеля. Майер мыслила быстро и придумывала все более и более изощренные способы, вывести Виктора, и как можно быстрее. Для удовлетворения ли собственных желаний, или чтобы просто посмеяться над ним, как тот будет из этого всего выпутываться, не понятно. Ханна снова вздохнула, и ключица её резкими движениями теперь то вздымалась, то опускалась снова. Девушка играла в не менее опасную игру, чем раньше. Она ступила чуть вперед своей ножкой, что позволило ей пролезть между ногами Виктора. Все это происходило тихо, и слышно было дыхание этих двоих. Кобра снова взялась за свое. Она медленно провела по плечу мужчины, потом по его шее, процарапав, не жалея его кожи вниз, и оставив яркие царапины, после чего хмыкнула. Ещё спустя минуту, девушка уперлась полностью в стену, да так, чтобы между ними остался пусть миллиметр, но места, для которого Ханна планировала многое. Благо, Майер обладала прекрасной фигурой, и за это благодарила сама себя, и свои выходки, за которые её часто наказывали, запрещая, есть. Девушка стала опускаться вниз, и трогающему её тело мужчине, могло показаться что она специально делала это, для того чтобы побыстрее тот мог раздеть её, но не тут-то было. Девушка медленно сползла по стене и уже, Боже, хоть бы все вышло, да, оказалась с проемом между ногами мужчины. Руки поползли вниз за ней, отпустив ворот Виктора и уже блуждая по прессу, исследуя его. Майер улыбнулась, и подняла глаза на Дюамеля, и как только схватила момент, в котором мужчина получает от действий Ханны неслыханное удовольствие, она проскользнула между его ног, оказалась у него за спиной, и тут же прижала его к стене лицом, на минуту овладев и руками мужчины, заведя их ему за спину, и остановившись так, губами еле касаясь мочки его уха. - Для того, чтобы толкать меня в комнату, - начала азартно шептать девушка, еле успокоив победоносное дыхание. - убедись, что я действительно поддалась тебе, милый - усмешка пощекотала ухо мужчины, и Майер отпустила его руки. Зачем? Ответ здесь прост и не нужно много размышлять. Чтобы, конечно же, могла продолжиться игра, в которую они ещё не закончили играть. Что Виктор, постоянно давал возможность Ханне действовать, то и она, дала ему возможность позлиться, оправиться, и снова заняться игрой, в которой победителя не окажется, или все же... окажется?...

Пока мужчина стоял спиной к ней, и не шевелился, девушка попыталась отступить на два или три шага, но уже на попытке сделать второй, Виктор схватил её за руку, и на странность даже очень осторожно, и повернулся к ней. Лишь на секунду их глаза снова воссоединились, и она смогла взглянуть в них. В глазах Дюамеля уже не осталось той ненависти, той злости и негодования, чем раньше. Он теперь был спокоен, но ведь Ханна знала, насколько тот возбужден, и как бы ему хотелось уже оказаться в постели. Были такие моменты, когда Ханна психовала, и вытворяла нечто странное даже для себя. Толи она ревновала его к другим девушкам в борделе, толи просто хотела ему отомстить за все. Девушка очень часто отказывалась ложиться к нему в постель, и выполнять его приказы, на всю комнату заявляя, что есть и другие, чего же он к ним не идет? И даже, можно сказать, что ей становилось спокойнее, когда он каждый раз выбирал её, и только её, на зависть и опасения многих. Майер вздохнула от того, что они снова были близки друг с другом, что она смогла бы коснуться его груди, и совершить какую-нибудь пакость, но всем мечтаньям Ханны пришел конец, когда Дюамель повернул её к себе спиной, именно эта позиция, лучший вариант для него. Больше возможностей, и девушка меньше может сделать, хотя Ханна уже решила, что это её не остановит совершенно. Майер всем телом прижалась к нему, и так, чтобы его голова оказалась у нее на плече, а тела полностью соприкоснулись, и от них можно было явно ощутить жар, который не уймется, пока эти оба не насладятся друг другом. Пока руки девушки были свободны, Майер воспользовалась этим и снова расправилась со штанами мужчины, точнее с его поясом, уже имея его в руках, девушка сделала их него петлю, или даже можно так сказать, поводок и закинула осторожно Виктору его на голову. В секунду, удавка оказалась на его шее. Наверно ей нравилось его душить, потому что уже какой раз она проделывает такое. Теперь, Ханна потянула на себя длинный конец кожаного ремня, и затянула петлю на шее Дюамеля. - Попался - еле слышно проговорила девушка и усмехнулась. Кажется, их игра приобретала уже иной характер. Она скорее с подвигла их перейти наконец-то в комнату, для продолжения банкета. Но Ханне это было бы на руку. Там много места, лучше играть в их вечную игру, которая никогда не кончится, если только под середину ночи, на кровати. Девушка вздохнула, а потом потянула удавку через свое плечо, подтягивая лицо Виктора к себе. Ханна сейчас, казалась мастером садо-мазы, и имеющая власть над таким мужчиной как Виктор. Но разве есть дым без огня? Конечно, нет. Девушка снова подала назад, и Дюамель вновь прижат к стене, только уже спиной. Теперь, она явно могла почувствовать его напряжение. Ханна сделала пару движений попой, зная, что мужчин это заводит, и в них просыпается звериная сущность. Ещё пару минут спустя, девушка выдохнула, и повернулась к Дюамелю лицом. Посмотрев в его глаза, она отпустила "поводок", тем самым ослабляя удавку, и принялась снова изучать тело мужчины, своими нежными ручками. Они медленно блуждали по торсу мужчины, иногда процарапывая через рубашку по коже, и опускаясь все ниже и ниже. Вскоре, одна из них коснулась брюк Дюамеля. На личике Ханны появилась азартная улыбка, это означало, что игра ещё не окончена, и продолжение следует. Её пальчики быстро прошлись от начала брюк к паху и ладонь, не став дальше идти, приятно сжала мужское достоинство, в этот же момент, тело Ханны прильнуло полностью к телу Виктора. Она спокойно и сдержано выдохнула, осмотрев его, и снова посмотрела в его глаза, удерживая на них свой взгляд. Карие глаза Майер манили, они были темной бездной, которая звала к себе, и очаровывала. И, кажется, все было бы хорошо, пока из соседней комнаты не вывалилась полупьяная, вся в синяках девушка, когда её звал какой-то мужчина. Ханна обратила на это внимание и в голове тут же щелкнула ненависть к этим извращенцам. Не смотря на то, что ей было плевать на других девочек, она просто умилялась, насколько можно быть таким жестоким. Ханна убрала руки от Дюамеля, и снова взялась за удавку, затягивая её на шее владельца казино. Майер зло посмотрела на Виктора и прижала его с силой к стене, и сделала шаг назад, пока руки его были более-менее в слабой хватке, девушка смогла вырваться. Она не хотела помогать, да и не рвалась идти на помощь бедняжке, правда вот перспектива стать такой же, ей абсолютно не нравилась. Через пару минут, ту девушку снова затащили в комнату, кажется, с ней разбирался один, и жирный бизнесмен, которому уже было все равно на изувеченное тело девушки. При этом он ещё и покусился на Ханну, жадно пожирая её глазами, и даже обошел пару раз, пока тащил за собой тело девушки и даже шлепнул её по попе, от чего Ханна даже дернулась, и хотела было ответить наглецу, но не стала. Спокойно выдохнула и посмотрела на Виктора, всем видом показывая: "Сделаешь со мной так же, уничтожу". Дверь в соседнюю комнату закрылась, но осадок остался, да ещё и какой.

Отредактировано Hannah Mayer (25.06.2012 20:13:06)

И как, простите это понимать? Ханна, стоявшая рядом с Дюамелем, на расстоянии, скажем даже согнутой руки, никого не трогая, и даже в последние минуты, отпустившая поводок на шее Виктора, теперь пребывала в шоке, от действий мужчины. Она мало того что была предметом для мечтаний этого жирного мужика, который уже наверняка представил на своем жирном теле ту блондиночку, но и на шее её, теперь красовался тот самый поводок, которым она только недавно обуздала Виктора. После шлепка по попе, девушка резко отстранилась от мужчины, и сделала два шага в сторону комнаты, там уж точно было бы безопасно, но тут, Виктор встал на защиту. Он четко заявил, что Ханна его, и пусть девушке это не сильно понравилось, но на данный момент, ничего лучше, она сама и придумать не могла. Пока Ханна стояла рядом с дверью, Дюамель так же решил и припугнуть мужика, направив на него пистолет, который по воле случая, конечно же был разряжен, но мужик то этого не знал. Толстый бизнесмен и его игрушка медленно скрылись за дверью в комнату, после данного инцидента, а на попе Майер осталось не приятное ощущение, от которого сразу же захотелось скрыться в ванне и помыться. Пусть это был всего лишь шлепок, но эти его руки, как она представила себе только все это, сразу передернуло. Благодарить Виктора девушка не собиралась. Это уж точно выше её сил, зато, она могла теперь спокойно пройти в комнату сама, без всяких подталкиваний и игр. Ханна выдохнула и повернулась к комнате, потом опустила ручку на двери, и хотела, уже было пройти внутрь, как "поводок", все ещё схватывающий её шею, вцепился, словно удавка и девушка тут же взялась за него пальчиками, оттягивая затянувшийся ремень. Потом поняла, что таким способом ей точно не пройти внутрь, Майер вернулась к Виктору, и посмотрела на него. Затем осмотрела его лицо, и вздохнула. Ну, надо же, уже присвоил меня себе. Какой самоуверенный. Неужели ты действительно решил, что тебе просто так меня продадут? Ай-яй-яй. Жаль, что ты не читаешь моих мыслей, тогда бы ты мог узнать о себе много больше, чем я говорю вслух. Ну что, Дюамель, игра продолжается, или напряженный мальчик хочет ласки? Смешно подумала, неужели поддамся? Смотря как попросит. А будет ли просить? Нет, не станет. Не в его репертуаре передо мной отчитываться. Ещё пара минут молчания, и девушка решила вернуть к себе Виктора, от отстраненных мыслей и ситуации, которая только недавно произошла. Майер прильнула губами к шее Дюамеля, но разве что только для того, чтобы как следует укусить его, до кровяных точек, что обычно остаются после засоса, но не сейчас. После чего, резко отстранившись, девушка усмехнулась. Теперь-то она готова была, если вдруг Вик вдарит ей по щеке снова. Она, смотря на него пристально, и уже взяла в свою руку его, чтобы почувствовать напряжение. Хотя, от такого укуса, Дюамель, скорее всего, просто подтолкнет её в комнату, и там уже продолжится все то, на чем их так жестоко прервали. По честному, даже Ханна стала терять самообладание, когда Виктор получал удовольствие от её прикосновений, и уже можно было надеется на то, что она поддалась бы ему, но не тут-то было. Ситуация была по-другому настроена. Что уж теперь сделаешь. Подтянув к себе Виктора, девушка уже сама решила завести их в комнату, и когда ей это удалось, она закрыла дверь за ними, тут же окинув взглядом всю комнату. Отличное поле для битвы. Девушка успела только подумать об этом, как тут же наметила довольно удобное место для того, чтобы как следует впечатать Дюамеля. Обычно, именно в комнате продолжалась их битва и вот, отводя мужчину чуть в сторону, уже через пару минут, Ханна уперла Виктора в стенку, при этом смачно задев вазу, которая упала прямо на ногу Дюамелю, и тут же разбилась. Усмешка со стороны Ханны и она снова поспешила, решив отойти от него, ремень ещё был у него в руках. Майер снова затянула на своей шее удавку. Ничего не поделаешь, придется возвращаться, хотя. Сделав шаг вперед к Виктору, Ханна освободила себя из петли, и отступила на два шага назад, осмотрев внимательно всего Вика, рядом с упавшей на его ногу, тяжелой вазой. Возможно, он думал, что она закончила свое сопротивление, но нет, война только начиналась и она продлиться всю ночь. - Возможно, сегодня у тебя не выйдет отдохнуть. - тихо проговорила девушка, отходя все дальше и дальше от мужчины.

Двигаясь все больше и больше назад, девушка пристально смотрела на мужчину, следя за каждым его движением. Виктор большими и уверенными шагами шел до девушки, и уже вскоре, они оба снова были прижаты к стене. Точнее сказать, Ханна была уже вжата в стену, и вот, своими руками мужчина быстро схватил её кисти и завязал на них петлю, которой только что обвивала Ханна шею Виктору, а потом уже и на шее самой Майер побыл тот самый ремень. Девушка не ожидала этого и поэтому дернулась от Дюамеля, но было уже поздно. Пока она соображала, владелец казино уже осторожно дергал её в сторону постели. Ханна заупрямилась, смотря на него пристально, не спуская его ни на минуту, чтобы как следует понять, чего же он хочет. Но вот, даже сделать ничего не успела, как уже оказалась на кровати, и при том, рядом с ней лежал тот, от которого она пыталась всегда скрыться в этот день. Девушка выдохнула, и попыталась снова вырваться. Но у нее не вышло, только по той причине, что Виктор умудрился её опередить, и привязать Ханну к изголовью кровати. Конечно, она попыталась вырваться. Дергала руками, но ремень все туже затягивался на запястьях, и причинял боль. Если бы она не сопротивлялась, может было бы и лучше, но это не по Ханне, она все сделает, только бы избавиться от оков Виктора, которому удалось-таки выбить её из колеи и добиться своего. Что же ей теперь делать? Ведь вырваться из этого плена ей будет не так то и просто. Ханна проследила за Дюамелем, который сначала было решил раздеть девушку, а потом передумал, и когда платье уже весело на руках привязанных к кровати, мужчина встал с кровати и прошел до бара, чтобы взять оттуда выпить. Как же Ханна тоже хотела пить, и жадный глоток Вика, который был столь быстрым, даже заставил Ханну сглотнуть, но больше удивила не жадность мужчины, а следующие его действия. Дюамель в ту минуту, пока шел до своей пленницы, прихватил по дороге с собой и кусочек льда, который, как уже поняла девушка, вскоре пройдется по её оголенной коже. Это было не особо приятно, и кажется даже Ханна немного сжалась, наблюдая за Дюамелем, и не говоря ему не слова. Мужчина осторожно лег рядом, и теперь Майер хорошо ощущала его рядом с собой, его дыхание, и тепло. Девушка выдохнула, закатив глаза. Неужели он действительно сделает это. И не успела даже подумать об том, как льдинка нежно коснулась кожи девушки на ключице, что заставило Ханну открыть резко глаза и посмотреть на руку Виктора, которая вместе с льдом, стала медленно опускаться по телу и скользить вниз, переправляясь через серединку бюстгальтера, и потом между ребрами, к животу. А когда водяная дорожка коснулась живота, плоского и нежного, на коже образовались мурашки, из-за которых Ханна прикрыла глаза, и отрывисто вздохнула, немного согнув одну ножку, и выгнувшись телом. Она ненароком даже прикусила губу, видно возвращая себя на землю. После чего, открыла глаза и посмотрела на Виктора. Он на странность был нежен, ломая стереотипы, которыми обычно пользовался, чтобы не менять репертуар. Но не сегодня, сегодня Ханна всеми частичками своего тела просто желала его, и об этом говорило и само её тело. Грудь стала вздыматься так, будто в легких не хватало воздуха, а выдох казался настолько бесконечным, и отрывистым, потому как чувства захлестывали, и даже помутнение разума не могло сравниться с этими ощущениями. Отведя взгляд от Виктора, Ханна посмотрела снова на его руку, которая уже дошла до её красивых кружевных трусиков. Тогда, девушка даже слегка улыбнулась. Она была похожа на девочку, которая впервые играла в такую игру, и получала такое удовольствие от мужчины. Правда, Майер впервые ощущала не руку Дюамеля, а льдинку, которая с каждым разом становилась все меньше и меньше, а небольшая дорожка воды, уже собиралась в пупке и около него в лужицу, от чего, после спадала по бокам девушки вниз, на кровать. Приятное, и милое зрелище в то же время. Майер и не ожидала, что Виктор настолько поменяет свою стратегию. Да, именно с таким подходом, этот засранец смог бы подобраться к ней сразу же, и заполучить её распоряжение, но она не готова была сдаваться, и это Виктор мог заметить. Сквозь наслаждение, Ханна старалась держаться, и не поддаваться на ласки Дюамеля.

Мучения продолжались. Теперь, Ханна не могла не закрыть глаза от наслаждения, не могла не укусить снова и снова свою губу, чтобы вернуть себя на землю, из тех самых облаков, в которые она попала. Девушка чувствовала жар, который проходил сквозь все тело, и казалось, что от льдинки скоро может пойти пар. Сжав руки в кулаки, девушка сдерживала оборону уже, как только могла, но у нее мало что выходило. А как только мужчина коснулся языком её живота, то приятная дрожь сразу же пронзила все тело Ханны и та плотно прикрыла глаза, до того момента не открывала их, пока Виктор не добрался до её губ, и страстно не поцеловал их. Она ответила на его ласки, на его поцелуй. Наверно именно такой подход и нужен был к ней, ведь она все же девушка, женщина, которая все чувствует. Она не бездушное создание, которое лишь приказал, и уже у твоих ног, нет, Майер намного умнее и проворнее остальных. Она не станет просто так подчиняться тому, кто ей не нравится. С Виктором у них всегда были проблемы, даже в самый первый раз, когда Майер была ещё не опытной девочкой, для него вывели строптивую, неугомонную, которую он так надеялся быстро перевоспитать, но их первая встреча, лишь заложила в Майер те качества, которые она и в следующие разы проявляла перед ним. Порой, после пятничной ночи, девушка возвращалась к своим, как бы, подругам, и те расспрашивали её. Что, как, и было ли приятно. Но на все это Ханна лишь отвечала, что не знает, насколько было Дюамелю, но она терпеть не может его, и все с довольной улыбкой твердили - влюбилась. Она не отрицала, потому, как заведомо знала, отрицание не поможет и все, все равно так будут думать. Но как только девушки видели снова их встречи, язвительные приветствия и яростные войны, тут же делали выводы, что Ханна права, и он просто достает её. Но, пока Майер думала об этом всем, и поцелуй продолжался, можно было всем этим наслаждаться, и даже не пытаться вырваться, из оков, которые до сих пор стягивали женские запястья. Как вдруг, Виктор отстранился и посмотрел в глаза Ханны, и что-то проговорил. Пока Майер приходила в себя, осматривая комнату, и пытаясь освободить руки, мужчина думал. А сухость в горле все нарастала от нарастающей страсти внутри, и в то же время, желания выбраться. Когда Ханна заметила, что Дюамель застыл, она посмотрела на него удивленным взглядом, немного не понимающим, возможно, скорее всего, обозначающий "Э, ты опять что-то задумал?". Но тут же, мужчина очнулся, когда взглянул в её глаза и снова направился к бару, взяв шампанское. Неужели он решил позаботиться обо мне? Ответ не заставил себя ждать, мужчина через пару минут снова оказался рядом с девушкой, поставив ведерко со льдом на живот, после чего Ханна ещё сильнее захотела пить, и к тому же ещё и холод остудил её пыл. Виктор открыл бутылку и помог Ханне сделать пару глотков. Их вполне было достаточно, для того чтобы хоть немного утолить жажду, хотя, как же, напьешь шампанским. Но, Майер немного утолила желание выпить, и теперь слышно сглотнула все это, выдохнув, прикрыла глаза. Не прошло и пары минут, как Виктор снова прошелся льдом по телу девушки, и теперь уже Майер внимательно за этим следила, проводя языком по своим губам, немного увлажняя появившиеся на них трещинки, от сухости. Когда же льдинка снова кончилась, и кончики пальцев мужчины прошлись по её животику, Вик начал до конца расправляться с рубашкой, но, не снимая её, а лишь расстегнув и оставив так, чтобы кончики той, когда он снова возвысился над Ханной, касались кожи и приятно щекотали. Страстные поцелуи, в то же время, как показалось Ханне, горячие, теперь осыпали все тело, и Майер уже даже не верилось, что рядом с ней находится Виктор, а не кто-то другой, или вообще это её мысли и мечты. Может она спала и поэтому, случайно подумав о Дюамеле, это вызвало такую реакцию? Ну, нет, во сне, или мыслях, Ханна, скорее всего бы убила его, не задумываясь. Но не тут-то было. Наблюдая за тем, что делает Виктор, Майер уже ждала чего-то ещё, вдруг он просто претворялся, и ничего этого не будет, не будет нежности, не будет ласки, которой уже так давно не хватало девушке. А вместе с ожиданием подвоха, Ханна внимательно разглядывала мужчину, каждый мускул, под расстёгнутой рубашкой, каждое движение его, и потихоньку сдавалась. Сдавалась ему именно такому, какой он сейчас. Стоило лишь мужчине поменять настрой, как и изменится сама девушка. Здесь, словно механизм, все срабатывало мгновенно.

И вот, наконец-то свобода. Мужчина решился отвязать её, и освободить зажатые руки из плена, который уже сдавливал вены, и руками становилось холодно, да и к тому же ещё больно. Перед этим, Виктор легким движением руки, спокойно закинул ножку девушки на свою поясницу, что заставило Ханну улыбнуться, и она с удовольствием сделала то же самое с другой ножкой. В этот момент, водичка, которая собралась в пупке, стекла полностью, а мужчина вдоволь обогрел тело девушки своими поцелуями. Теперь, когда Ханна была свободна в своих действиях, и боль больше не посещала её запястья, она осторожно и плавно поднесла руки к щекам мужчины, проведя по ним, а потом по его скулам и шее, вдоль плеч, и под рубашку, которая была недавно уже расстегнута, пока не трогая её, и не снимая. Ноготками, теперь девушка прошлась по лопаткам Дюамеля, и только после этого, перешла от спины, на его грудь, и пресс, как следует, исследуя его, пока Виктор не прислонился торсом к телу девушки. Как только их тела соединились, Майер снова вернулась к плечам и медленно начала стягивать рубашку с тела мужчины. Ей так нравилось наблюдать, как потихоньку, с каждым миллиметром, его тело оголяется, и это так мучительно. Хотелось поскорее лишить его этой ткани, но, увы, страсть подогревает медлительность, все больше и больше, главное не перегореть раньше времени, и не лишиться желания до самого конца, что, конечно же, не светило этим обоим. Они были сейчас рядом, и казалось, что Ханна его навсегда, но не тут-то было. Все, быстро вернуло Майер к жизни, и она четкое заявила в голове, что никогда не станет его, просто потому, что не хочет остаться, потом одна и смотреть, как он проходит мимо нее, не обращая никакого внимания. Скорее всего, она этого боялась больше всего, чем быть поверженной, или сломленной. Дух и силу можно восстановить, а вот страсть... Держать её достаточно долго невозможно, и даже не реально, скорее всего. Поэтому доставаться Дюамелю Ханна не желала. Её настроение сразу изменилось, конечно же, но все вернула на место улыбка от того, что девушка справилась с рубашкой, и уже держала её в одной руке, готовая отбросить в сторону, и забыть про нее. Она никогда не признавалась Виктору, что его манера одеваться, его шарм пленили её, она никогда не признается в этом, он мог бы и не мечтать. Это навсегда останется только с ней, и больше ни с кем. Майер немного отодвинула от себя Дюамеля, и провела по его прессу, пальчиками легко справляясь с молнией на брюках, и пуговицей на них. Не затейливо спустив штаны, Ханна подняла свои карие глаза на Виктора. Ей так хотелось поцеловать его, но она никогда не делала этого раньше, чем он, и наверно не решится, ведь это будет считаться её первым шагом к покорности. Значит, что она хочет целовать его, сама, не он её, а она, именно она. Хочет ощущать его близко, рядом с собой. А пока она размышляла, руки нежно блуждали по телу мужчины, иногда останавливаясь на некоторых местах. Теперь, можно было сделать один шаг, который бы точно понравился Виктору. Девушка, недолго думая, немного поднадавила обеими ножками, которые лежали теперь на пояснице Виктора, и прижала его к своему телу полностью, сократив расстояние между его лицом и её. Тем не менее, пока их губы чуть ли не соприкасались друг с другом, Ханна положила руки ему на плечи, и провела по ним. Потом снова прошлась по его шее, и запустила пальчики в волосы, немного играя с ними, и слегка сжимая. Смотря пристально в его глаза, и умиляясь, насколько они красивые, и как приманивают к себе, как манят и влекут. Девушка вздохнула, потом посмотрела в сторону окна, за которым было ещё темно, и наверно благодарила господа, что так медленно идет ночь, ведь именно с помощью этого, она сможет побыть с ним подольше, побыть рядом, и возможно просто отдохнуть. Девушка оставила одну руку все так же в его волосах, а другую перевела на грудь, ладошкой ощущая, как спокойно бьется его сердце. С таким бы спокойствием билось сейчас её, с такой бы осторожностью. Но нет, в ритме её сердца сейчас было что-то невообразимое, такого ещё ни разу не было. И не скажешь что она влюблена в него, и тут же не пойдешь против сего. Что же такое с ней случилось? или она все же что-то задумала дальше, и станет ещё куда более интересней?

Приятная дрожь прошлась снова по всему телу. Виктор сейчас мог бы стать для нее самом настоящим богом, и она бы подчинилась ему полностью, вверяя в руки его свое тело. Девушка мучилась, от невероятно огромной страсти, которая все больше и больше пребывала внутри, становясь, словно жерлом вулкана, кипящим и обжигающим. Ханна, кажется, совсем провалилась в мир, где не было между ними ни ссор, ни перепалок, лишь это томящее спокойствие, вечная страсть, гармония и любовь. И тут же, в эту же секунду, её объял страх, она очнулась и посмотрела на Дюамеля, который все так же был рядом и наслаждался тем, что Ханна получает излишнее удовольствие от его присутствия. Да, пора было бы заканчивать с этим, и снова показать ему, где раки зимуют, но у Ханны это не вышло. Мужчина словно сделал неожиданность для Майер и притянул её сильнее к себе, подхватив за попу, и встал с кровати. Это уже навевало странность, и Майер уже было хотела отстраниться, и начать сопротивление, но в тот же момент, Виктор прижал её к стене и начал медленно водить по её телу, что снова привело девушку в сладкие мучения, и испытания самой себя. Ханна выдохнула, шумно, и он это услышал. Его рука медленно скользнула к бедру, подсаживая Майер и удерживая её так, как и она была, а сама девушка ещё крепче обхватила его талию своими ножками, и, вздохнув, посмотрела ему в глаза, осматривая его лицо. Мужчина нравился ей, определенно, иначе бы она не смотрела на него так заворожённо, с легкой улыбкой на губах. Или все это чистой воды блеф? Блеф ли? Ханна немного выгнулась к мужчине, когда тот властно обхватил ладонью за её грудь, и нежно стал мять ткань лифчика, и саму грудь. Прикрыв глаза, девушка вдруг как молотком пришибленная, услышала его слова. Она тут же распахнула глаза и посмотрела на Виктора, изумленно и непонимающе. Девушка тут было хотела ещё и руки от него убрать, и, кажется, даже пальчики на кистях дрогнули, но остались на месте, на его плечах, все так же спокойно. Майер хмыкнула и оттеснилась от мужчины, но, не отпуская его своими ножками, продолжая все так же, находится в слишком удобном положении, чтобы менять его. Ханна посмотрела в его глаза, а потом в сторону. - Ты несешь какой-то бред - отговорилась девушка, и посмотрела снова ему в глаза. - Слишком уж ты много о себе возомнил. - Майер стала вспоминать, в каком из правил борделя, запрещается влюбляться в клиентов. - Ты наверно забыл, что в борделе есть одно очень важное правило... - девушка не понимала, почему это говорит, ведь она и вправду его любила, но, черт возьми, признаться в этом, даже ему будет сложно, и она тем более вынуждена это говорить. Не смотря на то, есть ли в комнате камера или нет, это ещё одна проверка её знаний. Что ему вообще надо от нее сейчас? Она непонимающе все так же смотрела на него. Проверяет, издевается ли, или просто прикалывается?  - Мне нельзя влюбляться в клиентов. В борделе есть только поддельная, искусственная любовь. - как бы Майер не хотелось, но кажется, данными словами можно было немного задеть, она не думала об этом, и даже не подозревала, но так получалось, она так должна была сказать. Голос её даже не дрогнул при этом, она говорила все спокойно, и последнее, прямо ему в глаза. Возможно, как подумала Ханна, после этих слов, Виктор совсем бросит её, перестанет стараться. И ведь ради чего? Сама ответила на свой вопрос, когда сделала вывод: А ведь не для чего. Она его не любит, и ему не зачем. На какие-то секунды, Майер побоялась потерять Дюамеля навсегда, и даже не заметила, как тяжко вздохнула, и отвела глаза снова, посмотрев вниз. Ханна часто лгала, но здесь, толи она не хотела, толи хотела, но решила, что так будет лучше, она и сама не знала ответа на то, что натворила сейчас. Конечно, для такого мужчины как Виктор, разгадать ложь было проще простого, он каждый раз видит в своем казино уйму лгунов, которые только претворяются что они бизнесмены, а что в итоге, те лишаются всего своего состояния, за считаные секунды, одаривая, как говорится, самого Виктора дарами, и своими деньгами. Девушке нечего было ему дать, только если любовь, но много ли она значит сейчас, в это время, когда лишь деньги короли. Сейчас, для Майер было интересно только одно - разгадает ли мужчина ложь, и что скажет на нее.