FRPG Dirty games: Alea jacta est |
|
|
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » FRPG Dirty games: Alea jacta est » Игровой архив ЖИ-1 » 15.03.55 Самый привлекательный орган в мужчине — это его мозг
Место действия: дом Хиддлстонов.
Время действия: 15 марта 2255 год, час ночи.
Участники: Thomas and Sophie Hiddleston
Краткое описание: Том напрочь забыл о том, что пообещал жене вечером провести с ней время. Форс-мажор, связанный с террористами. Софи искренне волновалась за мужа до тех пор, пока не увидела его в дверях дома. Женщина пришла в ярость от внешней беззаботности супруга и решила устроить ему "темную".
«На войне как на войне, знаете ли: лучше быть живым параноиком, чем мертвецом, который ждал от жизни только приятных неожиданностей… Одним словом, я не люблю сюрпризы. Зато они меня просто обожают…».
Томас захлопнул ежедневник и откинулся на спинку стула. Невольный вздох разочарования или раздражения – не понять, вырвался из груди банкира.
Эти террористы – странные люди. Нынешние жители Парижа, ох, как отличаются от тех, которые удачно провели буржуазно-демократическую революцию «сто лет назад». Сейчас «французский революционер» — звучит смешно. Как пудель-людоед. По крайней мере, так считал Том. Но даже пудели кусаются. Ох, ну в чем смысл делать то, что с ним не обговорено?! Ему лучше известно о положении дел в первой категории, почему бы и не предупредить?
Почти пустая бутыль виски стояла на столе банкира, как-то засидевшегося. Том взглянул на наручные часы Бреге классической модели – почти раритет, и, мягко говоря, офигел. «Полночь. Чего-то я засиделся… Решать дела одновременно с распитием алкоголя – не особенно полезно. Ну, хоть разобрался со всем – и то хорошо».
Хиддлстон поднялся из-за стола и твердым шагом направился к двери.
- Мне кажется, или я о чем-то забыл?.. – спросил он у Джоша, своего преданного помощника, вежливо открывшего банкиру дверь. Паренек следовал за Томом по пятам, как щенок, что иногда мужчину раздражало. На этот раз Джош стушевался, и пришлось Тому вкрадчивым тоном повторить свой вопрос. Ирландец, кажется, уже привык к цинизму шефа и во всем подстраивался под него. Банкир не жалел о своем выборе.
- Сэр, вы хотели поужинать с леди Софи… - начал было помощник, но поймав на себе испепеляющий взгляд Тома, замолчал.
- Почему ты мне не напомнил, идиот?!.. – негромко спросил Хиддлстон, устало проводя ладонью по лицу. Джош распахнул перед банкиром дверцу автомобиля, Том сел на заднее сиденье, и молодой человек сел рядом.
- Сами просили не мешать, - он пожал плечами, сказав водителю ехать домой.
Спрашиваете, почему Хиддлстон спокоен? А что сейчас делать, ведь он домой уже опоздал, Софи и без этого разозлится, наверняка. Так что лучше спокойно обдумать свои дальнейшие действия. Хотя эта женщина была абсолютно непредсказуема, потому приходилось просчитывать все возможные варианты. Чем Том и занимался все время по дороге домой. Алкоголь, не выветрившийся из крови, мало способствовал мыслительному процессу.
Машина мягко остановилась на подъездной аллее, проехав через распахнувшиеся ворота.
Банкир без посторонней помощи вышел из автомобиля и направился к крыльцу, попутно убеждая себя в том, что он не пьян. Внешне это все равно никак не проявлялось.
Джош, будучи парнем толерантным, поспешил войти через заднюю дверь.
Томас наконец-то оказался дома, не заметив дворецкого, который только к этому и стремился.
«Не к ночи помянуть, а ко дню…» - подумал мужчина, взглядом провожая спускающуюся по лестнице супругу.
Отредактировано Thomas Hiddleston (15.06.2012 13:07:42)
Софи, все еще не ложившись спать, проводила время в столовой, расположившись на удобном диване с бокалом вина в руках. Ну совсем было нетрудно догадаться, что высокоуважаемый в светских кругах муженек-банкир вряд ли сдержит свое слово. Девушка очередной раз взглянула на часы. Почти полночь. Следовало бы давно забыть про обещание, данное супругом и поберечь свои нервы, отправившись в спальню отдыхать. Но нет, она ждала своего часа, готовая встретить запоздавшегося Тома "с хлебом и солью". Одетая в ночнушку и роскошный плотный халат, она вслушивалась в мелодии классической музыки, оглашающей всю столовую из колонок. Слегка усталый взгляд брюнетки бродил от одного конца помещения к другому. Сейчас это пространство полностью принадлежало ей и она могла посвятить себя собственным раздумьям. Проворачивая у себя в голове предполагаемые варианты картины Репина "приплыли", Софи неспешно потягивала терпкий напиток. Заливала она свою обиду или же просто набиралась храбрости перед возвращением мужа? Её вряд ли одолевал страх, больше за себя говорило желание отомстить. Покачивая фужером в такт играющему вальсу, некогда бывшая Робийяр посмотрела на свое отражение в полузеркальном потолке. С виду она ничуть не состарилась, лишь похорошела и созрела. Она все еще была молода, красива и свободна...почти свободна. Лишь туман в глазах, отнененный печалью, выдавал в ней тягость от всех этих лет, прожитых в доме Хиддлстонов. Сегодня вечером она попросила слуг оставить её одну и уже как несколько часов находилась в одном и том же месте, пытаясь найти себе в нем пятый угол. Говоря откровенно, помимо сильного негодования что-то вдруг проснулось в ней от жены. От самой настоящей, заботливой жены. Еще когда солнце начало скатываться за горизонт, и, по идее, в скором времени должен был подъехать автомобиль супруга, жена ждала его с хорошим настроением, с предчувствием чего-то нового между ней с Томом. А они ведь могли за этим ужином нормально, в конце концов, поговорить. В честь такого события Софи выбрала свое самое лучшее платье, любимые украшения, стараясь поддержать свое сегодняшнее настроение. Если бы она знала, что зря готовилась весь этот вечер.
Поначалу она даже забеспокоилось: мало ли, что там могло случиться у Тома на работе, что ненадолго задержало бы его. Но, походу, он просто над ней посмеялся, так вот без тени сомнения отложив долгожданный, семейный, ужин. Даже такая особа, как Софи, мечтала хоть о каком-то женском счастье, тем более, в её-то возрасте. Так и не заметив вдали подъезжающую знакомую машину, она ринулась обратно в комнату, и, с шумом захлопнув дверь, сорвала с себя кольца и бриллианты, а за ними и платье, которое тут же отправилось в самый дальний угол гардероба.
Все было насмарку, разве можно было на этого человека надеяться. - усмехнувшись, Софи до конца осушила бокал, и, поставив его на стол, выключила музыку. Алкоголь уже бежал по её венам, слегка пульсируя в голову, отчего казалось, будто рукава халата стали тяжелее, чем обычно. Запахиваясь в свои домашние одежды и поправляя темные локоны, девушка неспеша поднялась в свою спальню. Рано или поздно она ответит ему по самое не балуй, вот только приди он домой. Вернувшись в спальню, Хиддлстон обратила внимание на маленькую рамочку, стоящую на тумбе возле кровати. Еще юная Софи Робийяр смотрела на неё с фотографии, а рядом с ней стоял отец. Тяжелый вздох вырвался из груди, брюнетка опустила голову, скрывая лицо в ладонях. Её ужасно утомило сегодняшнее бессмысленное ожидание, а из головы так и не вылетали мысли об этом ранящем, предательском поступке мужа. Даниель с ногами залезла на постель, придвигая колени к груди и обнимая их руками. Это было нечестно, несправедливо. Но она не маленькая девочка, чтобы зарываться в подушки и реветь. Она поступит пусть и не совсем великодушно, но постоит за себя. Не все же время терпеть эти выходки.
Наконец, в черной нише окна поползли лучи света, а с ними - вытянутая тень, отброшенная на стены и потолок. Где-то на улице послышался знакомый гул, и, поднявшись с постели, Софи подошла к окну. Вот и дорогой приехал. Да тааак рано...Время расквитаться.
Маэстро,"Танец Мориарти"Софи бесшумно вышла в коридор, приближаясь к парадной лестнице. Внизу уже раздался скрип двери и легкий сквозняк, ворвавшийся в холл, оповестил прибытие долгожданного муженька. Едва сдержав улыбку, полную непривычного злорадства, девушка показалась на ступеньках, спускаясь прямо навстречу блудному супругу.
- Доброй ночи, дражайший мой. - начала Даниель первая. Голос её звучал холодно, с притворным спокойствием, которое вот-вот могло разразиться гневом. Тем не менее, девушка старалась сдерживаться, чтобы не испортить себе всю малину заранее. - Как провел время? Я вот хорошо, даже очень. - с нотками иронии проговорила она, попутно оценивая внешний вид Тома. Похоже, тот подвыпил.
Вот сволочь..
Отредактировано Sophie Hiddleston (03.06.2012 20:12:52)
Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.
Ты ищешь человека, который был бы с тобой, потому что ты одинок. И ты ставишь на нем ярлык — это твой «возлюбленный». Ты хочешь, чтобы все принадлежало только тебе, и ты меняешь своего «любимого» так как тебе хочется… прям как куклу. Это самое эгоистичное, что может быть в человеке. И слава богам, что Том даже не пытался подмять супругу под себя – напрасная трата времени, да и не хотелось ему этим заниматься, Софи нравилась ему такой, какой она являлась на самом деле.
- Дэн, дорогая, не начинай, - пробормотал Томас, обратив взор невинных глаз на Софи. Он, естественно, уже успел раскаяться в своей забывчивости. Да, виноват. Да, ждет наказания. Но можно утром?! Зная нрав женщины, на «завтра» Хиддлстон уже не надеялся. А перехватив ее взгляд, снаружи холодный, на деле же полный негодования, Том перестал надеяться даже на то, что уснет сегодня. А этот ее тон, полный пафоса и издевки? Она, наверное, хочет его довести до состояния самоуничтожения? Что ж, у Софи это почти получилось.
Как там было?.. И ее губы – раковины, лепестки роз, скорпионьи хвосты, – слово «да» никогда не слетало с этих губ, зато «нет»…
«Нет» засунуто за щеку подобно долгоиграющему леденцу. Который она посасывает с тех самых пор, как на ведущей к ней лестнице появился такой жалкий тип, как он.
- Возникли проблемы, которые я постарался решить так скоро, как только мог, - и какого черта он оправдывается?.. А, точно, он ведь заинтересован в этом.
Том расстегнул кожаную куртку и, сняв ее, кинул на перила лестницы. Мужчина остался в белой футболке и темных брюках. Форс-мажор личного плана возник тогда, когда у него вообще был выходной, и в это время он был в центре Парижа в букинистической лавке – переодеться он бы и не успел.
Отметив про себя, что халат на любимой жене – явно лишний предмет гардероба, Хиддлстон сунул ладони в карманы, стал неторопливо подниматься по лестнице, навстречу Софи.
прошу прощения за небольшой пост
- Ты о чем? - с притворным недоумением спросила Софи у мужа, медленно спускаясь к нему навстречу. Его спокойная реакция звучала для неё, как полное равнодушие к сегодняшнему проваленному событию, наблюдая за тем, как муж кладет на перила свою куртку, она чуть сощурилась, как будто в ней проснулся еще более изощренный план расправы. - Совершенно не понимаю, правда. - Тома как будто ничего не беспокоило, и это потихоньку капало на больное. Взгляд жены уже начинал выдавать её истинное состояние, сформировавшееся в ней за весь этот вечер, даже не пытаясь вслушаться в оправдания супруга, она при одном лишь его виде вскипала внутри, вспоминая то, с каким благоговением она планировала этот ужин, и с каким треском он провалился. Если бы только эти семейные застолья были почаще, Софи вряд ли изводила себя по этому поводу.
Врет. И даже не краснеет. Хочешь выспаться? Выыспишься...только не в этой жизни.
Расстояние между Томом и Даниель постепенно сокращалось. Она смотрела на него сверху вниз, с трудом сдерживая себя от резкого движения в его сторону. Она уже представляла себе, как летит этот негодяй вниз по лестнице, а следом его куртка. Однако слишком уж это было просто. Включив стерву, девушка собиралась истощить его морально, достать его полностью, чтобы впредь держал язык за зубами. Хрупкая женская ладонь плавно опустилась на перила, медленно скользя по ним вниз. Раз шаг, два шаг...прямо как вальс. Софи уже мысленно считала эти шаги, каждую секунду, с которой она приближалась к мужу. Остановившись ступенькой выше, она заглянула в глаза Хидделстона, изучая его наглый пофигистичный взгляд. Обида подкатывала огромным снежным комом, который уже вот-вот готов был задавить обоих. Даниель впилась пальцами в поверхность перил с такой силой, что костяшки их побелели. Теперь она его не отпустит просто так.
- И как же скоро ты их решил? - чуть нахмурившись, брюнетка склонилась над лицом супруга, буквально впиваясь в него своими большими глазами. Казалось, еще немного - и она испепелит его своим взором. - Неужели это было нечто более важное, чем наш с тобой вечер? - не выдержала она, слегка повысив тон. - Если бы тебе не было это нужно, так бы сразу и сказал - голос Софи был строг. Ей хотелось, очень сильно хотелось влепить Тому, но она пока что держала себя в руках. Пока что. Сейчас все его слова звучали в голове как "бла-бла-бла, отстань от меня, Дани, мне не до тебя".
Девушка молчала. Её внимание было обращено только на мужа. Во всем доме было тихо, лишь где-то в холле тикали часы, набивая очередные шестьдесят минут. Время было уже давно позднее, вроде бы, действительно, не до разборок. Но разве жену Хидделстона это остановит? Она давно была готова устроить ему взбучку, и прерывать свой "триумф" не собиралась. Затишье так и продолжалось. Все вокруг погрузилось в гробовое молчание, и в нем лишь два силуэта замерли друг напротив друга. Это было похоже на какую-то абсурдную картину. На гротеск. Эти двое были такими одинокими даже рядом. А что же мешало им быть сполченными, едиными душой? Наверное то, что судьба пошла против их воли? Это уже было крайне невыносимо. Просто невозможно. Софи ненавидела его и в тоже время этой ненависти противоречило что-то другое. То, что заставило её в первый час ночи выйти на лестницу.
- Паршивый лгун! - вдруг выпалила Даниель с голосом, полным обиды и негодования, прямо ему в лицо.
Ничего страшного)
Отредактировано Sophie Hiddleston (04.06.2012 19:09:49)
- Ой, да ладно тебе? – прищурился Том, деланно удивившись. Накопившиеся усталость и раздражение так и бушевали в нем, местами выплескиваясь на Софи. О том, что хотел извиниться, он мгновенно и забыл думать, заметив, как холодно и неприступно держится с ним супруга – это мгновенно отбивало все желание быть с ней «человеком». Хиддлстон хмыкнул, якобы оценивая выбранную «тактику» жены. Ох, как же его бесило, когда она переставала быть собой! – То есть ты тоже не смогла прийти на ужин, и именно поэтому спустилась сюда, чтобы отчитать меня?
Том смотрел, как его маленькая супруга плавно спускается по лестнице ему навстречу и удивлялся, почему он только в последнее время стал подмечать, что она красива, что со вкусом одевается, что привлекает его. И, что Томасу в ней нравилось, так это ее чувство собственного достоинства, которое, правда, он заметил лишь при первой их встрече. Угадайте, при каких обстоятельствах.
Когда расстояние между Софии и Томом сократилось, и жена стояла на ступеньку выше, чем Хиддлстон, он сумел оценить, наконец, ее, ну совсем миниатюрный, рост. Эта ступенька лишь в два раза сокращала их разницу в росте, учитывая, что рост Тома был почти сто девяносто сантиметров. «Капецулька», - отныне Томас мысленно называл жену именно так. Он спустился еще на одну ступеньку вниз, ради забавы позволив Софи возвышаться над ним, столько, сколько маленькая женщина захочет. Смешно, господа.
Яростный взор больших карих глаз Дани нисколько не смутил банкира, напротив, он придавал Тому уверенности. Уверенности в том, что сейчас Софи, образно выражаясь, оторвет ему голову. А он, как ни в чем не бывало, с выражением полнейшего безразличия на морде лица, выпьет кофе, примет ванну и ляжет спать, как обычно, в свою комнату.
- Я… - супруга не дала Тому и слова сказать. Он очень не любил, когда люди повышают голос, особенно, когда это делала его жена. Она начала саму себя накручивать. Ну вот, а он уж было подумал, что скандала не будет. «Я с ней поседею к сорока годам, а умру в сорок пять…» - мученически подумал Хиддлстон, выслушивая подозрения Софи, и, когда появилась возможность, не сумел-таки вставить свое слово, даже подобрать его не смог. Он мысленно хмыкнул, представив, как бы оправдывался перед ней, будь он «хорошим парнем». «Милая, послушай, это было крайне важно, на кону стояли не деньги, а человеческие жизни! И не о рабстве я говорю! Ля-ля-ля, бу-бу-бу…». Судя по всему, женушка увидела в голубых глазах мужа какие-то смешинки, а тот, в свою очередь, заметил в ее глазах желание ему врезать. А ведь какие-то считанные мгновения!..
Хиддлстон хотел было уже выкрутиться, сказав, что и вечер ему был нужен, и Дэн ему нужна, аки воздух, но опять не вышло.
- Кто лгун?! Я?! – шокировано переспросил банкир. Уж с кем с кем, так только с Софи он старался быть честным. Ну, не считая любовниц и терроризма. И даже это ему порой стоило слишком многого.
Том медленно сделал шаг вперед, борясь с желанием закинуть супругу на плечо и куда-нибудь деть. Куда, зависит от степени обиды обоих.
- Мы уже взрослые люди, Дэн, и я не собираюсь оправдываться перед тобой за то, что работаю ради всего того, что тебя, черт побери, окружает, - негромко, холодно произнес мужчина, неторопливо оттесняя жену вверх по лестнице.
Отредактировано Thomas Hiddleston (15.06.2012 12:03:55)
Маленькая. Капецулька. Но даже будучи такой коротышкой, рядом со слишком высоким для неё мужем Софи выглядела не менее достойно. На данный момент она слегка походила на обиженное дитя, хлопающего своими большими круглыми глазами. Лишь взгляд, обращенный на супруга, выдавал в ней взрослую, давно сформировавшуся личность. Да, она была небольшого роста, но это не мешало другим быть в курсе того, что из себя представляет эта женщина. Как говорится, маленькая, но с большим сердцем. И вот сейчас, на данный момент, это широко открытое всем сердце потерпело очередной удар, перенести который было возможно с трудом. Уж так хотелось отыграться за все то, что между ней с Томом было и чего не было. За то, что чувствовали с ним другие девушки, но только не она. Казалось бы, самые близкие друг другу люди, но при этом от этой близости даже никакого толка.
Все я знаю. И как зовут эту твою проблему. Или, может, сегодня была новая? Какая-нибудь крыса-Лариса.
Даниель так и хотелось высказать мужу то, о чем она думала на данный момент, однако она решила не опускаться перед ним настолько низко, показывая свою ревность. Не сегодня. Пусть все эти женщины будут на его совести.
- У тебя постоянно работа, когда речь заходит о нас с тобой. - раздраженно процедила Софи, снова преграждая супругу путь наверх и перехватывая его резким движением руки. - И ты еще так спокойно относишься ко всему этому? - досада, казалось, вот-вот добьет последние остатки рассудка девушки и она совсем превратит эту проблему в катастрофу. Она вошла бы в положение мужа, но не сейчас. Да и вряд ли когда-нибудь еще, ведь по происшествию их совместной жизни ничего положительного от Тома она почти и не добилась. Софи не хотела сейчас вот так вот безрезультатно закрывать тему. То ли у неё вдруг возникло желание высказаться, то ли просто побыть еще немного рядом с ним...Но что-то заставило сжать руку Хиддлстона крепче. Поджав губы, Дани глубоко вздохнула, набирая воздух в легкие. Казалось, будто ей всей атмосферы не хватит, чтобы оправиться от ярости.
- Ты. Постоянно. Что-то плетешь, только чтобы держаться от меня подальше. - напряженно, делая паузы между словами, будто растягивая момент, тиранила Софи опешившего супруга. Она уже не заметила то, что теперь она стояла ступенькой ниже и смотрела на него снизу вверх. Тем не менее, в её карих глазах были все те же чувства. Кроме того, что они вдруг заблестели в свете ламп. - Такое ощущение, будто я тебе постоянно мешаю, и ты пытаешься от меня откупиться всем этим...- голос её на секунду дрогнул, но, заметив это, девушка быстро взяла себя в руки, сохраняя свою твердую позицию. Чтоб дело еще до истерики дошло? Ну уж нет. Слезами и соплями растекаться она тут не будет. Софи оскалилась в ироничной улыбке, беззвучно, но тяжело дыша. Её пальцы уже на автомате сжимали запястье Тома, и, наверное, он это хорошо почувствовал. И Даниель так хотелось знать, насколько сильно он чувствует эту боль. Немой крик рвался из души наружу, каждый раз возникало желание уже замахнуться, но будто кто-то держал обиженную супругу под локоть, чтобы она не сделала лишнего движения. Тут она все-таки не выдержала, несильно, но с чувством отталкиваясь от мужа. Машинально отпустив его руку, брюнетка продолжала гневно сверлить мужчину взглядом.
- Это, наверное, никогда не закончится. Почему именно ты??? - захотела подумать, но вдруг сказала вслух бывшая Робийяр.
Видимо, Софи понравилось шокировать супруга. В этот раз она схватила его за запястье своей маленькой ручкой. «Думает, что мне больно?.. Ай, правда больно!..». Томас с непониманием смотрел на свою поднятую руку, в которую вцепилась Дани. Его просто поражало это бурное проявление эмоций, раньше она никогда не обнажала свои обиды настолько прямо. Он почти с восхищением слушал супругу. Том молчал, с какой-то неизъяснимой тоской в глазах смотря на Софи. Неужели она не понимает?..
- Дани… - прошептал мужчина. Его сдержанности хватило, чтобы не продолжать пламенную речь, внезапно возникшую в голове. Если он только начнет, то потом сорвется на крик и выскажет все, что накопилось. А это опасно. Ни в коем случае, никогда не позволяйте эмоциям полностью захватить над вами власть. Эмоции губят.
- А не ты ли. Вечно. Держишь. Дистанцию, – сквозь стиснутые зубы спросил Том. Те, кто знал, что он «в разладе» с женой, смеялись над его либеральной политикой семейных отношений: «Ты не хочешь – я и пальцем тебя не трону». А если он и «приставал» к ней, то мгновенно получал отворот-поворот. Нет, нормально вообще?! И он виноват?
Глаза Хиддлстона сверкали от гнева. Казалось, еще чуть-чуть, и эта чаша переполнится, а Софи насильно будет утащена в спальню. Нет, не думайте – и заперта там на всю оставшуюся ночь. И она ведь искренне верит в то, что говорит! «Откупиться? До чего я дожил, гляньте. Давно нужно было сделать то, что делают с непокорной собственностью другие. О Боже, я впервые назвал ее собственностью…».
Запястье, которое до этого лишь слегка покалывало болью, сейчас ныло нестерпимо оттого, что кровь по пережатым венам стала циркулировать медленнее. «Да что с ней такое?!..».
Последняя фраза Софи окончательно вывела Хиддлстона из себя. Он сорвался на крик:
- Почему я?! Потому что долги нужно отдавать! С претензиями по этому поводу не ко мне! И вообще! Ты никогда не задумывалась о том, чего хочу я? Я, может, детей хочу! Упрямство никого не доводило до добра!
Томас замолчал, тяжело дыша, и попытался восстановить то хрупкое душевное равновесие, державшееся на честном слове.
Конечно, эгоистично с его стороны так говорить, но Том считал, что говорит правду. То-то правда и была, но искаженная и извращенная, прошедшая через сломанную призму непонимания двух таких разных людей, вынужденных жить под одной крышей, притворяться любящими и заботливыми, людей, которые сами не знают, чего друг от друга хотят. Она не верит ему. Он уже устал ждать, пока она созреет.
Том вплотную приблизился к Софи, взял ее маленькое круглое личико в ладони и, наклонившись к женщине, посмотрел ей в глаза. Он понимал, что после этих слов она получит возможность сполна отыграться на нем. «Ну и пусть». Хиддлстон тихо произнес, с мольбой в глазах смотря на жену.
- Дани, одно твое слово, слышишь?.. Одно твое слово…
Отредактировано Thomas Hiddleston (07.06.2012 21:18:30)
Где-то в глубине души Даниель осозновала, что в чем-то и она не права. С самого начала между ней с Томом была обозначена граница, но ведь она тоже мало когда пыталась её стереть. Хотя бы немножко приблизиться, на шаг...Что вдруг случилось? Она вроде бы никогда и не рвалась навстречу. А сейчас ей вдруг стало в один момент настолько неприятно и обидно. Будто под всей этой обидой, под этими претензиями, скрывалось и некое чувство вины.
Нет, ну только не смотри на меня так.. - эта дистанция была уже скорее из принципа, нежели от искреннего нежелания. А еще все эти мелочи в виде посторонних, отвлекающих обстоятельств, все эти попытки уйти от проблемы в забытие...Софи уже хотела бы во всем разобраться, но постоянно что-то не давало ей это сделать. То дело было в муже, то в ней самой. Но и терпения оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть...
Девушку бросало то в жар, то в холод. Наблюдая за тем, как быстро меняется в лице супруг, она всего лишь на пару мгновений почувствовала себя довольной. Но затем как будто что-то внутри оборвалось.
- Я тоже в этом не виновата! И да, откуда же мне знать, что ты хочешь, если ты об этом даже не говоришь! - закричала она, уже несколько ошарашенно глядя на Тома. Редко ей приходилось видеть его в таком состоянии, да еще слышать от него подобные речи. Казалось бы, не совсем этого он хотел...
Как же все это похоже на дешевый спектакль...можно сказать, даже на цирк. Даниель итак была на взводе, а сейчас будто её потрошили наизнанку, к тому же, по её собственному желанию. Вот бы под рукой было что-то тяжелое или острое...но нет, эта женщина умела держать себя под контролем. Конечно, бывали исключения...маленькие исключения, где максимум, что она могла себе позволить - это нанести болезненную пощечину. Сейчас она дала такую оплеуху мужу. Правда, пока что для этого хватило самых для него пренеприятных слов. Оба были как будто на последнем издыхании, эта словесная перепалка постепенно доводила до белого каления, истощала обоих до предела. Прислуга в спешке попряталась по своим комнатам, ибо, скорее всего, ничего нельзя было ожидать кроме как атомной войны в лице распри супружеской четы Хиддлстонов. Как, наверное, это странно выглядело: они почти не видели друг друга целыми днями, но при этом успевали как-то находить причины, чтобы вцепиться друг другу в глотки!
Достаточно, наверное, было уже, но Софи как будто было мало. Она хотела добить его и за другие ночи, за другие "приятные" сюрпризы, за все, что она видела своими глазами и слышала за своей спиной. Пусть для всех она была великодушной и славной персоной, однако кто сказал, что у неё не было своей потайной стороны души? Той, которая за плотным занавесом, ждет и томится, тихо заставляя все внутри кипеть.
Оказавшись настолько близко к Тому, насколько раньше никогда не была близка, кареглазая с трепетом заталила дыхание. Она по-прежнему чувствовала, как ярость заставляет её сердце биться в конвульсиях, но тем не менее, она не могла продолжать это дальше. Еще немного - и тоненькая ниточка лопнет навсегда. Впереди будет тупик, и единственное, что останется - это насовсем утонуть в своих страданиях. Да, действительно, этими разборками вряд ли чего-либо можно было добиться. Но Дани лишь смогла, наконец, дать понять мужу, как порой ей не все равно. Как она хочет от него побольше понимания...
- Том... - сорвалось с её губ, когда он вдруг приблизился вплотную. Руки уже было, рефлекторно обхватили его запястья, чтобы убрать его ладони, но затем Софи плавно опустила их на его лицо, ощущая, как к нему приливает кровь, как взаимна эта ярость. Одного взгляда было достаточно вместо всяких слов.
Отредактировано Sophie Hiddleston (07.06.2012 15:46:21)
О, он бы еще многое высказал жене. Очень много накопилось в нем, с того самого дня, как на его безымянном пальце засверкала узкая полоска золота, с выгравированным на внутренней стороне именем жены и датой их свадьбы. Обычно эту железку называют обручальным кольцом, но Хиддлстон называл ее хомутом, не мешающим жить так, как хочется. Ну, почти не мешающим.
Супружество состоит не только из удовольствий, столь же преходящих в семейной жизни, как и в жизни вообще, — оно предполагает общие склонности, взаимное страстное влечение, сходство характеров, — вот что превращает это необходимое обществу установление в извечную проблему. И увеличивалась в объемах она еще и потому, что была проблемой самих Хиддлстонов.
Томми смотрел на Софи и в очередной раз убеждался – самое возбуждающее в женщине — это ее лицо; не верьте мужчинам, которые уверяют, будто им важнее грудь или задница, просто у их бабы, то есть женщины, такая страшная ро… такое страшное лицо, что они вынуждены переключаться на другое.
А ведь он боролся за внимание жены, искренне сожалея, что между ними нет… Кхм, ничего нет. В памяти всплыл «медовый месяц» на юге Франции. Чем Хиддлстон занимался эти проклятые три недели? Читал книги, в первую неделю позволив жене его игнорировать. Дальше это полнейшие безразличие начало его раздражать – Хиддлстон просто перестал ночевать «дома». Судя по всему, Софи это вполне устраивало. Такими же адскими были и последующие полтора года их брака.
А сейчас Том едва не растерялся. Произойди их скандал несколькими часами раньше, когда сил еще на что-то бы хватило, он бы вовсю пользовался каждым словом супруги – да, он бы окончательно ее вывел, но уже давно бы был в своей постели. А сейчас он, что называется, без разрешения поцеловал жену в губы. Страстно, но не грубо. Одна его ладонь переместилась Софи на затылок, тем самым не давая супруге отстраниться. Хиддлстон сам себе удивлялся – это уже настолько все накопилось? Каждое движение этой женщины по какой-то причине доводило его до дрожи. И тут Хиддлстон вспомнил, что еще совсем недавно, в своем кабинете изменил Софи. Именно этот факт заставил его резко отстраниться от жены.
- Прости, - по инерции произнес он хрипло.
Когда последний раз Софи находилась к Тому так близко. Должно быть, на свадьбе...Сколько же прошло с того момента времени...Хиддлстоны, наверное, были редкостным исключением из всех семейных правил. Между ними не было этой...навязчивости. Каких-то отношений "из-под палки". Хотя таким образом они были женаты, но не больше. Эта постоянная игра, "догони меня, кирпич": захотел поймать, не поймал, да еще и камень бросил следом. И так постоянно, скучные комедии, которые надоели самим актерам.
Однако на свадьбе все было не так, как сейчас. Тогда Софи хотелось сорваться с места и убежать. Улететь прочь, расправив крылья, чтобы подальше, чтобы не целовать без всякого желания столь холодные и чужие губы. Чтобы потом не страдать от этого бестепелья в одиночестве. Была ли Даниель несчастной женщиной? Только если по своей вине. А сейчас, прикованная взглядом к мужу, она стояла на месте, как вкопанная, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки...от мгновения счастья?
Такое потерянное, забытое, скрытое под бесконечной пеленой воспоминаний, ощущение. То самое, когда его губы коснулись её губ. Она его почти никогда не целовала. Так страстно, горячо, действительно сожалея и любя. Захотелось вдруг прижаться к нему, всем телом, чтобы ощущать исходящее от него тепло. И стоять так хоть всю ночь, вдыхая запах его одеколона, столь постоянный, который чувствуешь еще в кабинете, когда ненароком заходишь то ли для того, чтобы просто увидеть супруга, то ли для того, чтобы вдруг по иронии судьбы застать его с какой-то другой женщиной...Сколько всего связано с каждой мелочью в этом доме...в этом человеке, который сейчас напротив, виновато смотрит на тебя и говорит "прости"...
Нет, я не хочу больше, чтобы ты отдалялся. - Софи снова притянула к себе лицо Тома, также пылко целуя его в губы. Потом в щеки, скулы, осыпая его лицо прикосновением своих губ, наслаждаясь приятной мягкостью его кожи. Руки...раньше они никогда не спускались бы так по его шее, плечам, исследуя каждый миллиметр его тела. Даниель снова остановилась на губах мужа, на этот раз делая поцелуй более чувственным. Её веки уже давно опустились, словно глаза были не в силах созерцать то, что она делает. Но ей это нравилось. Она чувствовала, как любит супруга, и как до сих пор злится на него. За все это время.
Отредактировано Sophie Hiddleston (13.06.2012 20:18:01)
Том закрыл глаза, безмолвно поражаясь, куда делась его жена и кто эта великолепная женщина, покрывающая легкими, словно крылья бабочки, поцелуями, его лицо. Ее губы, мягкие, приятные, раскрывали внутри мужчины того, кого раньше он сдерживал, как мог, а именно – мужа, который на самом деле безумно любит свою жену, и живет ради нее. Том стал понимать, как ему повезло с Софи. Потому что мало подлинного счастья ждёт супружескую чету, соединившуюся под влиянием страстей, которые оказались более сильными, чем чувство ответственности и долга. Хиддлстоны, соединенные именно долгом и ответственностью ныне открыли для себя что-то новое, наслаждались друг другом. Удовлетворенная мысль классика посетила голову Тома, в момент, когда их с Дани губы снова слились в пылком поцелуе: «Похищенный поцелуй лучше завоеванного королевства». И то верно.
Том нежно сжал ладонь Софи, не отрываясь от ее губ. И тут только мужчина вспомнил, что супруга его состоит из плоти и крови. Ладони банкира скользнули под халат супруги, плавно сняв его с ее плеч. «Господи, какая она маленькая…» - в который раз подумал Том, коснувшись пальцами щеки Софи.
Хиддлстон начал понимать, насколько сильно он изголодался по Софи. Раньше она была для него сродни какому-нибудь недоступному экзотическому блюду, которое он видел, но даже прикоснуться не смел, боялся этого. И главной его целью раньше было – попробовать это блюдо, овладеть собственной женой. И становилось ясно только теперь, насколько высоко он ее ценит. Кто бы мог подумать, что Том все время душой ждал этого самого момента, когда будет пламенно и жадно целовать Софи, а самое главное, что она с готовностью ему ответит. Хиддлстоны, словно влюбленные подростки, не могли насытиться друг другом, стоя на лестнице в собственном доме.
Том слегка отстранился от лица Софи и понял вдруг, что держит ее на руках. Улыбка заиграла на тонких губах банкира, когда он посмотрел в большие, темные, как ночь, при вечернем свете, глаза жены и увидел в них то, чего желал все время – взаимность.
Отредактировано Thomas Hiddleston (17.06.2012 19:36:20)
С каждым новым поцелуем, новым прикосновением Софи чувствовала, как рушится ледяная стена, так долго и старательно возводимая между ними с Томом. Сколько бессмыслицы было в этом все последнее время...и как легко она теперь рассыпалась на маленькие-маленькие кусочки, превращая все былое в пыль, ненужную ветошь. А на месте снесенной крепости появлялось что-то новое, совершенно другое, ранее непостижимое для обоих супругов.
Даниель ощутила, как плавно по её плечам скользит плотная ткань, бесшумно падая на лестницу. Теперь она еще больше чувствовала Тома, тепло его рук, тепло, исходящее от его тела. Это заставляло прижаться к нему еще сильнее, поддавшись силе притяжения. Софи ощущала себя теперь не просто крохотной частичкой этого мира, а кем-то нужным, значимым. Она как будто стала легкой, осчастливенной, и даже не заметила, как оказалась на руках у супруга. И только в этот момент она увидела, какие красивые у него глаза. Глаза, которые некоторое время назад казались ей равнодушными, пустыми. Девушка улыбнулась мужу в ответ, бережно обвивая руки вокруг его шеи.
В холле снова воцарилась тишина. В окна смотрела лишь темнота ночи, которой не давал проникнуть в дом горящий здесь свет. Все вокруг давно погрузилось в сон и только двое не спали, увлеченные друг другом. Еще вчера они просто, даже ничего не пожелав друг другу, молча расходились по своим спальням и спешили броситься в спасительные объятия Морфея. И так было днем ранее, и неделей ранее..раньше так было всегда.
Софи затаила дыхание, глядя на Томаса. Ей вдруг показалось, будто у них так было постоянно, как сейчас. Только вот на самом деле ничего для этого они делать не хотели. Действительно, как подростки, ничего не скажешь. Однако в эти секунды это доставляло Даниель удовольствие. Она, словно еще совсем юная, ощущала в себе неиссякаемый трепет, бурный поток чувств, похожий на первую влюбленность. Честно говоря, в такие годы она так и не нашла того, кого могла бы полюбить всем своим сердцем. Может, сие чувство было для неё новым? Наверняка, ведь она познала его, когда судьба свела её именно с Хиддлстоном...Та самая странная, противоречивая любовь, не похожая на какую-либо другую.
Отредактировано Sophie Hiddleston (17.06.2012 22:49:28)
Стало понятно, чего в жизни не хватало. Раньше Томми себя спрашивал: «Что тебе нужно? Власть? Нет, власть есть, причем немалая, хотя и с властью Байеров не сравнится. Деньги? Достаточно. Развлечения? Фуф, ну ничего себе! Любовь? О, скорее всего, причем с самого детства».
Незаконнорожденного сына обеспечивали финансово, но не любили – обычно так и бывает. По крайней мере, его «родители» старались уделять ему внимание, ни слова не говоря про то, что он чужой. Догадаться о правде было нетрудно, прислуга не особенно любила скрытного и хитрого ребенка, да и сам Том дураком не был – внешне они были мало похожи. Но Том никогда не жаловался, тая в себе все эмоции, пестуя себя с юных лет.
Женившись на Софи, он не потерял надежды на то, что в браке будет сполна возмещена и нежность, и любовь, и что там еще? В общем, надеялся, как идиот, прикрываясь равнодушием и цинизмом, кои в достатке присутствовали в его организме – их уже никогда не вытравить.
Хиддлстон снова поцеловал жену в губы, в слепую шагая к одной из жилых комнат. Кажется, он никогда не сможет насладиться свежестью и теплотой губ Софи. Она сейчас казалась ему самой восхитительной женщиной, какую он только видел, не хотелось выпускать ее из объятий ни на секунду. Тонкая, почти невесомая, ткань пеньюара позволяла мужчине и видеть, и ощущать красивое тело супруги. Рай просто.
В затуманенном страстью разуме банкира возникла мысль: «А куда идти?». Как-то стало стыдно, что за годы супружеской жизни Хиддлстоны даже спален друг друга не посещали – не важно, с какой целью. И без позволения Софи он не мог зайти к ней (то есть плохой тон), но Тома все снедало любопытство. Банкир, слегка отстранившись от Дани, но продолжая касаться губами ее губ, хитро посмотрел на жену и едва заметно улыбнулся.
Что ты так на меня смотришь? - Софи не сдержала хитренькой улыбки, замечая, как муж смотрит на неё. Сама она тоже была в небольшом замешательстве, но сейчас ей ничего не оставалось, как изобразить взгляд, полный вызова и вопроса "а что дальше?". Она вдруг почувствовала, как Том расцвел внутри ровно с того момента, как они вдруг "помирились". Нет, это действительно было хорошим знаком для жены банкира, ибо теперь не будет такого ужасного холода между ними. Даниель снова начала целовать супруга в губы, упиваясь им так, как раньше никогда не могла и не хотела. Хотя...возможно, ей хотелось приблизиться к нему, где-то в потаенных уголках души она лелеяла эту мысль..но нрав не позволял ей этого сделать. Что ж пришла пора возмещать компенсацию обоим.
По телу, прикрытому лишь тонкой ночнушкой, то и дело разбегались волны мучительного предвкушения, Софи казалось, будто она проваливается куда-то в небытие вместе со своим мужем.
Мы лучше всех, мы были лучше всех. И мы будем такими, несмотря ни на что. - да, много недопониманий пережила эта горе-парочка, однако все приходит со временем, не так ли? Подумаешь, что обоим уже за тридцатник, а ведут себя, как тинейджеры. Это и отличало Хиддлстонов от любой другой семьи: странные отношения, интрижки, скандалы. Все, как в книжках, что часто любила Даниель читать по вечерам в библиотеке. Теперь стоило перевернуть страницу и выпустить на волю немножко фантастики - то, что раньше казалось недоступным, непостижимым.
О, милый супруг, неужели ты такой горячий и нежный?
Софи молча приходила в восторг от каждого движения и прикосновения Тома. Это был какой-то парадиз, рай, открытый немногим. Страсть лишь разгоралась, девушке хотелось не то вцепиться в него и сгореть заживо в своем любовном гневе, не то отдаться самой и раствориться в лучах его собственного желания.
Со стороны это выглядело так: разбушевашаяся чета буквально терзала друг друга уже на подходе к спальне. Тут-то жена даже не заметила, как очутилась в комнате своего суженного. Вот он, затерянный мир, недоступный бывшей Робийяр. Впрочем, в её покои попасть тоже было проблематично. Но сейчас это не имело значения.
Еще немного - и они упали на мягкую постель. Темные волосы Даниель разметались по глади покрывала, в глазах блестел огонек. Своими тонкими ручонками она притянула к себе Хиддлстона, увлекая в новый, более долгий и обжигающий поцелуй. Остальное - просто забылось, исчезло. Война ушла на второй план.
С Хиддлстоном еще никогда такого не происходило, это было что-то невероятное - одно являлось следствием другого. Все, чем он жил последние тридцать пять лет просто испарилось и за последние полчаса потеряло свою значимость. Ему не хотелось ни на мгновение выпускать любимую из объятий, поскольку одного лишь Том боялся – что эта книжная идиллия оборвется и он не сможет ничего вернуть.
Кажется, половина их одежды осталась в широких коридорах дома, да и сами супруги успели случайно посшибать телами несколько старинных ваз, а может и не ваз – кто знает, ведь Тому и Софи явно было не до этого. По крайней мере, так казалось банкиру, прикасающемуся к жене едва ли не с трепетом. Хиддлстон на самом деле восхищался своей женой - у нее было прекрасное выразительное лицо и немыслимо красивая фигура, от которой завелся бы даже испорченный будильник, что тут о нем говорить.
Чувства настолько обострились, что каждое прикосновение казалось ударом электрошокера небольшой мощности, возможно, виной тому было предвкушение близости с женщиной, которой он лишь мечтал обладать, но их взаимная неприязнь, трижды Томом проклятая, этого сделать не позволяла. Конечно, не было на самом деле ненависти, просто супруги сами себе внушали «неумение любить», подавляя в себе желание духовного единения. Отчего, наверное, понятно.
Комната в строгом английском стиле, словно давным-давно ожидала чету ослепших от страсти Хиддлстонов. Кажется, больше ничего нет и, больше не будет. Попав в объятия Софи, Том, казалось, обезумел от нежности и страсти, снедающих и душу, и тело. Все, что произошло с ними в эту ночь, только и можно было назвать безумством, будто они не жили в одном доме, а их разделяло огромное расстояние на протяжении нескольких лет – расстояние, которое сейчас они стремились сократить до минимума.
Кто знает, сколько бы они могли придаваться этому сумасбродству, когда расстояние между ними стало отрицательным, если бы не робкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотные портьеры и усталость, завладевшая их телами после бессонной ночи, несколько образумившие Хиддлстонов. Откинувшись на подушки, Том мягко обвил руками стан супруги и нежно коснулся губами ее плеча. Только сейчас до банкира стало доходить, что оставшаяся в доме прислуга наверняка была шокирована стонами и вскриками, доносившимися из спальни Тома. Уж где-где, но не в его келье, это точно. Он слегка улыбнулся этой мысли, не отрывая счастливого взгляда от Софи. И три слова были готовы опрометчиво сорваться с его губ, но он почему-то промолчал, словно боясь чего-то неведомого. А ведь так не хотелось, чтобы на душу резко обрушивалась реальность! Странное чувство пустоты, вызываемое всяким «после». Сразу же захотелось курить.
«Будто невидимая плотина обрушилась, но за ней оказалась другая, такая же хрупкая».
Отредактировано Thomas Hiddleston (08.07.2012 00:02:11)
Тонкие ткани, битый фарфор, растоптанные цветы - все, что осталось от этой ночи. Скептики бы предпочли подумать, что у Хиддлстонов была сумасбродня пьянка поселившихся у них циркачей, нежели признать тот факт, что супруги с огоньком, так сказать, прервали всякую вражду между друг другом. Софи сначала показалось, будто ей все это снится, пока она не ощутила всю страсть мужа, какая она есть, полностью. Солнце уже выходило из-за горизонта, оповещая о начале нового дня и...новой жизни? Да, пора уже было выбросить из головы все эти детские принципы и пойти судьбе навстречу.
Даниель лежала в объятиях Тома, предаваясь как никогда приятным сонным чарам. Сейчас, в постели мужа, ей было намного спокойней засыпать, чем в своей холодной, одинокой комнате, затуманенной горестными воспоминаниями о свободе и девичестве. Нет, конечно и на данный момент она была свободна. Полностью свободна. Ей не нужно было утаивать чувства от своего любимого человека, не нужно было прятаться и убегать. Все было ясно, отступать было поздно, да и...не хотелось особо этого делать. Счастливый блеск мелькнул в карих глазах девушки перед тем, как она их закрыла. Ей было хорошо, ну просто лучше некуда. А буквально несколько часов назад она чувствовала себя убитой и опустошенной...как быстро и почти незаметно все меняется..стоит только отдаться порыву эмоций..или вынести мозг супругу?
Пора было отдохнуть и сбросить с себя груз, оставшийся после той канители, что вертелась в доме ранее. Старые книги станут новыми, одни истории сменятся на другие...стены задышут по-новому, по-другому зацветут цветы..все станет на иные места, и это будет намного лучше. Софи чувствовала, что теперь едина с Томом, что они - центр этой большой планеты одиноких скитальцев. Они больше не будут такими, как все, и перед их гнездышком наконец зацветет долгожданная весна, по-настоящему теплая и волшебная. Она чувствовала себя молодой, хотя еще таковой и являлась. Но раньше не было этого замечательного ощущения легкости, невинного счастья. Она любит Тома. Но пока что будто опасается сказать ему об этом. Пусть он только даст ей выспаться...
Конец игры.
Вы здесь » FRPG Dirty games: Alea jacta est » Игровой архив ЖИ-1 » 15.03.55 Самый привлекательный орган в мужчине — это его мозг
