"Холодно... Как же хочется есть... И спать... Холодно..." – Даниэль едва сдерживал себя, обнимая плечи руками, чтобы не дрожать, чтобы не сдаваться. По лбу стекало несколько капелек пота, влажные волосы топорщились в разные стороны, а глаза... Полные страха, ненависти и боли глаза были устремлены в одну точку перед собой... Губы всё же дрожали, бесшумно втягивая и выдыхая прохладный ночной воздух. Двухнедельная щетина на лице, испещрённом ссадинами и оттого опухшем, делала его похожим на бездомного бродягу, как и вся одежда на нём. Разорванный, выпачканный в крови пиджак, под ним уже давно не белая майка, такие же изодранные и грязные брюки, сбитые носки на туфлях, едва ли не на половину погружённые в склизкую грязь... Кто бы мог подумать, что он докатится до такого?
Мужчина с трудом стоял на ногах, облокотившись о кирпичную стену внутри заброшенного полуразваленного здания, боясь опустить тяжёлые веки и упасть, погрузившись в беспробудный сон, могущий оказаться для него вечным. Каждый шорох в дальнем углу большого зала, заваленного какими-то досками и горами мусора, заставлял его вздрагивать и переводить на мучительно долгие минуты туда взгляд, рассматривая шевелящиеся тени деревьев от света луны с затаившимся дыханием. Казалось, это не кончится никогда. Он чувствовал себя зверьком, загнанным в клетку-лабиринт, из которой невозможно выбраться.
"Зачем? Почему? Как случилось так?" - все эти вопросы волновали и его. Но он не знал ответов. Всему этому была лишь одна причина...

Две недели назад в полдень он очнулся на какой-то мусорной свалке. Кровь застилала ему глаза, сочась из раны на голове, раскалывающейся от невыносимой острой боли. Он разорвал свою рубашку и кое-как перевязал голову. Всё тело сковывали судороги, а каждый новый шаг усиливал головокружение и тошноту. Он шёл, куда глаза глядят, не помня, как очутился там, где проснулся. В первые часы после пробуждения он почти не понимал, что делает, всё было как в тумане. Когда же Дэн осознал себя, жизнь показалась ему сущим кошмаром.
Карманы были пусты, он не знал куда идти и что делать. Люди, видевшие его, сторонились Дэна и уходили прочь, глядя на него свысока и с презрением. Не странно, от него веяло таким запахом после свалки, что дышать рядом с ним было почти невозможно. Он неоднократно пытался поговорить с ними, желая узнать то, что волновало его больше всего... Но никто не давал ему ответа, никто его не слушал. Какая-то ребятня, игравшая на улице, долго смеялась и тыкала в него пальцами, а когда он пытался приблизиться к детям, чтобы поговорить, они с криками убегали от него. Сил догонять кого-то просто не было. Его презирали за его внешний вид, за бред, который он нёс, говоря какие-то нелепицы для прохожих. И ничего не изменилось даже тогда, когда он нашёл какую-то лужу и умылся, смыл кровь с лица и рук и заново перевязал рану остатками рубашки... Мир повернулся к нему спиной.
Шло время. День за днём он всё больше утверждался в своём мнении, что ему никто не поможет. Он был на дне общества, где человек человеку волк, а за еду и воду не только можно, но и нужно перегрызть другому глотку. Спать приходилось, где придётся, но даже сон его был беспокойным и как только он закрывал глаза, перед ними появлялись странные и страшные картины кошмаров. Проведя первую ночь на улице, он понял, что нужно искать какое-нибудь закрытое место. Ночи были ещё холодными, да и утром, когда он проснулся на картонной, сделанной наспех "кровати", то обнаружил, что на его ногу мочится какая-то дворняга. Ему стало противно настолько, что он со злости голыми руками свернул ей шею. Нельзя сказать, что она оказалась вкусной, но зато питательной.
Каждый день он ходил и искал новые места для ночлега, не оставляя своих попыток поговорить с кем-нибудь, прося о помощи, несмотря на слабость и, благо, утихающее со временем головокружение, которое перестало его мучить только через три дня. Но ему снова не везло так, как могло не везти самому невезучему человеку на планете. Депрессивные мысли всё чаще начинали навещать сознание, тем не менее, Даниэль не желал сдаваться так просто своей судьбе. Он много думал о том, как жил раньше, кем являлся... Но все эти размышления ни к чему не приводили.
На пятый день он нашёл это здание, где находился сейчас. Здесь жил один бездомный. Мужчина шестидесяти лет, одетый в странные серые лохмотья, с сеткой морщин на лице и поседевшей головой он выглядел куда старше своих лет. Старик оказался не слишком разговорчивым, но хотя бы не стал игнорировать вопросы.
– Не знаешь меня... случайно? – было первым, что спросил у него мужчина, но незнакомец лишь отрицательно покачал головой.
Спустя несколько минут давящего растерянного молчания, они всё же разговорились. Тот отвечал односложно и незаинтересованно, глядя на Даниэля немного насмешливо... Старику была безразлична компания, он был болен простудой и часто кашлял, голос его был хриплым и скрипящим. Однако даже это после стольких дней скитаний немного успокоило Фроста. Хоть кто-то не сторонился его. Только это мало помогало. Старик лишь дал ему несколько советов о том, как выживать в этом мире, что они находятся в месте, где живут самые низшие отбросы общества, что ему следует уйти отсюда и устроиться к кому-то на работу, пока он молод и может это сделать... Впрочем, это Фрост и так знал без подсказок, вот только в этот момент его жизни подобное в его планы не входило.
Ночь прошла относительно спокойно, а ранним утром старик куда-то ушёл и больше не вернулся.
Выйдя на улицу в поисках пищи, Даниэль выследил одну женщину, которая возвращалась из магазина домой с сумкой еды. Нет. Он не хотел никого грабить, не хотел ни на кого нападать только лишь потому, что хочется поесть, нет. Но когда на его вежливую просьбу поделиться немного деньгами или едой отреагировали резким отказом, подобное отношение к себе он вынести не смог и сорвался... В тот же вечер муж женщины получил её искалеченный труп, который кто-то принёс к нему домой, а Дэн довольствовался впервые за всё время самой вкусной едой, которая не кончалась ещё несколько дней подряд... Кому-то, может быть, и кусок в горло бы не полез после убийства, но Фрост отнёсся к своему поступку равнодушно. Совесть его совсем не мучила, и почему-то он испытал даже удовольствие от того, что нагрубившая ему женщина сполна расплатилась за свои слова.
Так он и жил, борясь временами с головной болью и кошмарами, которые снились ему ночами... Рана на голове всё же немного зажила и с окровавленной рубашкой он с удовольствием распрощался. В полном одиночестве, перестав искать помощи и придя в себя, обретя хоть какие-то силы, он размышлял над тем, как будет жить дальше, строя планы и прекрасно понимая, что долго так жить он не будет... Но жизнь на то и жизнь, чтобы преподносить сюрпризы и не всегда приятные.
В один из дней, когда он шёл по улице в поисках очередной жертвы, которая могла бы обеспечить ему пропитание, его заметили люди в чёрных костюмах и напали на него. Обрывки фраз после нескольких ударов в челюсть и по голове, вынудивших Дэна упасть на колени, доносились до его сознания уже туманно.
– Даниэля Фроста – убить не можете?! – возмущался кто-то сбоку, когда очередной удар разрывал болью его живот, а он, потеряв все силы, безвольно махал руками, почти не попадая по телам избивавших его мужчин.
– Да мне плевать, почему он так выглядит! Надо его отвезти... – кто-то ещё так и не закончил фразу, а точнее, до сознания Даниэля Фроста она так и не дошла – что-то тяжёлое и тупое сильно огрело его по голове, вначале заставив его увидеть звёздочки перед глазами, а потом потерять сознание...
Очнулся он поздним вечером со связанными за спиной руками в салоне какого-то автомобиля, стоящего на улице. Головная боль снова обострилась, но то, что рядом в машине никого не находилось, а дверь оказалась незапертой, было удачей. Он с трудом, но всё же выбрался на улицу. Неподалёку послышался чей-то крик, который велел "держать его". Наверное, стоило бы просто сдаться, но Дэн был не из тех людей, которые легко поднимают кверху лапки и смиряются со своей участью. Он бросился бежать, свернул за угол ближайшего дома, тёмными переулками, задыхаясь от подкатывающей к горлу паники и борясь со скручивающей желудок тошнотой, через незнакомые дворы, дальше и быстрее, слыша за спиной чьи-то угрожающие крики и предупреждения остановиться, бежал долго, через силу на подгибающихся в коленях ногах, что становились ватными, несколько раз теряя равновесие и падая, разодрав брюки о шершавую дорогу, но поднимаясь, продолжая нестись по улицам... Он не знал, куда бежать, не знал, что делать. Озноб пробирал тело до костей. Минутная передышка в одном из закутков между домами дала ему возможность немного ослабить верёвку, переступить через руки и вывести их вперёд, а дальше уже разрезать путы об острый камень. Даниэль стоял, прислушиваясь к посторонним звукам. Голоса мужчин начинали отдаляться. Он отбежал в другую от них сторону и всё же скрылся от погони.
Мужчина не знал, сколько времени он бежал так, прислушиваясь к каждому звуку за спиной, не знал, что от него хотели те громилы, которых он во время нападения насчитал около десяти. Когда совсем стемнело, он сбавил темп и пошёл дальше по улицам. Через несколько часов он увидел уже знакомые ему дома и направился к себе "домой" в полуразрушенное здание. Вот только приближаясь к дому, Дэн увидел труп того старика, судя по его виду уже несколько дней провалявшегося на обочине дороги. Но сейчас этот старик вовсе не волновал мужчину. Он был ещё жив и хотел сохранить свою жизнь, однако страх преследования и догадки, зачем он им красивый такой сдался, не покидали его. Самым первым подозрением было то, что это были наёмники, которые служили кому-то из родственников тех, кого он убил или покалечил за последние дни... Но это совсем не успокаивало. В конце концов, его ждала расплата.
Даниэль добрёл до своего дома и спрятался в нём за высокой кучей мусора, решив не спать этой ночью и просто ждать утра, минута за минутой, час за часом, чтобы хотя бы последний раз встретить новый день... И если ему суждено умереть, то пусть это будет днём, когда холод не так пробирает до костей, а солнце светит и греет, когда он сможет посмотреть в лицо своим врагам и увидеть их глаза, и сказать, сказать хоть что-нибудь...

"И почему же так холодно?" – Дэн прикусил дрожащую губу и сполз по стене, опустившись на корточки. С момента, когда он очнулся в машине, прошло не более трёх часов.
Но если бы всё было так просто... Скрипнула проржавевшая дверь, в которой никогда не имелось замка. Чьи-то шаги стали блуждать по залу, иногда останавливаясь. Круги фонарей неспешно перемещались по кучам мусора. Даниэль осторожно чуть приподнялся и увидел, как те самые наёмники уже почти добрались до него.
"Как? Как они смогли узнать, где я нахожусь?" – мужчина просто не мог поверить своим глазам. Сердце забилось в бешеном ритме... Мысли запутались, а дыхание замерло на вдохе. Руки сжались в кулаки. Он готовился напасть первым.

Отредактировано Daniel Frost (24.05.2012 00:59:44)

Чей-то голос, где-то вдалеке выкрикнувший имя, всего на мгновения показался Даниэлю туманно знакомым. Где-то он его уже слышал... Или нет? Думать об этом времени не было, а ещё через мгновения его пронзила догадка - он слышал имя Даниэля Фроста, когда его хотели убить. Это имя так же казалось ему знакомым и по ещё одной причине, но... Если бы он хотел и мог понять, какова ситуация была на самом деле... Мог ли он догадаться? Но перед его глазами были незнакомые ему люди, а потому он разжал один кулак и нащупал на земле большой камень. Сердце стучало так, что казалось, оно выпрыгнет из грудной клетки. Напряжение росло с каждой секундой приближения мужчин к той куче мусора, за которой он прятался. Страх был, но вместе с ним и желание закончить всё, всё больше крепло. Пока он был в одиночестве, в его голове уже созрел план. А раз так, то требовалось сделать первый шаг к его исполнению.
Когда один из мужчин подошёл совсем близко и повернулся, на удачу, к нему спиной, разглядывая в свете фонаря очередную кучу, Даниэль выпрыгнул из своего укрытия. Всего несколько мгновений, и камень опустился на голову, оглушив наёмника. Фонарь выпал из его руки и тут же отключился. Сам же мужчина потерял равновесие и обмяк на несколько мгновений. Дэн не собирался упускать этот шанс и перехватил одной рукой его за шею, придушив полуобморочного сгибом локтя. Конечно же, это не осталось без внимания остальных, но Даниэлю было уже плевать. Не думая, он быстро обшарил наёмника, нащупал кобуру с пистолетом и, выхватив оружие, приставил ствол к его виску, после чего поспешно стал отступать назад за мусорную кучу, прикрываясь на случай стрельбы чужим телом.
"Врёшь, так просто не возьмёшь!" – внутренне настраивался он, ухмыляясь безнадёжности ситуации, и, наконец, подал уверенный и жёсткий голос:
- Стоять! Или я его убью! Не приближайтесь ни на шаг! Бросьте оружие на землю!
Стоило ли играть на том, что им будет ценна жизнь своего товарища? Кто знает... Даниэль очень надеялся на то, что именно так и будет, что они выполнят его приказ, и ему удастся сбежать и сделать это не одному...
Он шаг за шагом торопливо отступал, таща за собой чужое тело, взглядом следя за остальными наёмниками. Те же в свою очередь не спешили выполнять его указания. Они заслепили ему ненадолго глаза светом своих фонарей. Картинка, оказавшаяся в этих кругах света была трагико-комичной из-за того, как именно выглядел Даниэль на фоне того наёмника, чуть ли не лоснящегося от чистоты прикида. Двое из троих неслышно переговорили друг с другом, стоя рядом. Но отвечать ему по какой-то причине ни словами, ни действиями никто не собирался, возможно, просто раздумывая над дальнейшими действиями, а возможно, и просто не планируя подчиняться ему.
Из здания был и другой выход. В противоположной стене от выхода за приставленной к ней доской была дыра, ведущая на свободную улицу, где стояли другие небольшие строения, за которыми можно было скрыться. Туда он и попятился.

Жизнь странная штука. Иногда давая какой-то шанс, один на миллион, она всегда умудряется его забрать, и делает это красиво и искусно, как художник, рисующий на холсте. Хотя, нет, данная ситуация больше походила на сюжет какого-то боевика. Наверное, это был режиссёр, решивший переиграть иначе. Когда пули яркими вспышками стали вырываться из пистолетов наёмников, Дэн чуть ли не кожей почувствовал, что ещё секунда и одна из пуль поразит и его. Он неудачно отступил назад, заслоняя себя уже изрешечённым пулями телом, и потерял равновесие, когда его нога поскользнулась на луже крови, натёкшей из его ноши. Рука дёрнулась по направлению к подбегающим к нему мужчинам, палец несколько раз нажал на курок, но, к сожалению, ни одна из пуль не достигла своей цели. А тело уже мёртвого наёмника по инерции тушей повалилось на него. Он пытался встать и броситься в бегство, видя это единственным шансом к спасению, но его скрутили раньше, чем он смог что-либо сделать.
Уже стоя на коленях со скованными наручниками руками, он не мог поверить в то, что это конец. Его глаза были широко открыты и следили за всеми, кто находился в здании. Телефонный разговор его окончательно убедил в его теории о заказе. Ну, да и в тот момент, когда его больная голова ощутила прикосновение холодного оружия, у него уже и не оставалось никаких сомнений. Даниэль смотрел, казалось бы, пустым безразличным взглядом в глаза наёмника и сказал негромко, но чётко и ясно, чистосердечно обещая:
– Я к тебе во сне приду, сука, и придушу!
Наёмник попрощался... Дэн затаил дыхание, не сводя с него взгляда. Он не хотел замечать, как напрягается палец и жмёт на курок, ни к чему это ожидание боли... Однако то, что произошло после, повергло мужчину в очередной шок. Перестав ощущать прикосновение пистолета ко лбу, и услышав крик,  он так и замер на месте, глядя во все глаза на то, что творилось вокруг. Наёмники, словно мухи, которых травили ядом, падали замертво. Звуки выстрелов оглушали так, будто рядом где-то разорвалась граната. А запах крови и смерти вызывал какое-то странное подсознательное чувство, разобраться в котором, у него просто не было времени. Да и мыслей в голове Фроста в эти минуты просто не наблюдалось. Обычно, человек на грани жизни и смерти думает о том, что не верит в то, что это действительно произойдёт, надеется на то, что у убийцы дрогнет рука или он передумает. Иногда проскальзывает мысль о том, что должны быть картинки из его прошлого перед глазами, но это оказывается банальной неправдой. Обычно мыслей много и они ворохом вьются в голове, заполняя её какими-то торопливыми и глупыми решениями. Он же ощутил мысленный вакуум в своей голове, только понимая подсознательно, что всё это знает, но, даже не поражаясь этому. Специально думать о чём-то так же не получалось. Наверное, это был просто шок.
Но перестрелка длилась недолго и его снова окружили незнакомые ему люди. Дэн посмотрел на них таким же пустым взглядом, каким сверлил не так давно наёмника. О том, что они успели спасти его жизнь, до него дошло не сразу, но причина, по которой они это делали, оставалась для Дэна всё ещё загадкой. Он дёрнул руками в разные стороны, и боль от впившихся в запястья браслетов помогла ему немного прийти в себя. И только теперь он сорвался.
– Какого хрена? – не думая, с ничего не означающим выражением лица, он закричал первое, что пришло ему в голову, – я вам что, бл*ть, подопытная крыса? Охоту на меня решили устроить? Кто поймал, тот и царь??! Суки, ради развлечения... Нахрен я вам сдался вообще??! Кто вы такие??!
Кашель сбил всю его пламенную речь на "нет", но он не стал дожидаться ни окончания кашля, ни ответов очередных наёмников. Продолжая кашлять, он внезапно ощутил на своём плече чью-то ладонь и подскочил на ноги, пнув головой в живот, посмевшего тронуть его. Дальше он бегом бросился за высокую мусорную кучу, надеясь всем сердцем, что в спину ему стрелять не станут... Но только сейчас он ощутил, что, поскользнувшись, подвернул ногу, и бег его от этого был немного хромой. Несмотря на боль, он добрался до "тайного хода" из здания. Там был один небольшой сюрприз для преследователей – вырытая и скрытая тонким картоном большая яма. Даниэль почти упал на стену, обошёл яму, плечом откинул доску и выбрался на улицу, надеясь, что яма даст ему хоть какой-то выигрыш во времени...
Он бежал по ночной улице, почти не видя ничего перед своими глазами. Здесь не было уличного освещения, никаких фонарей поблизости просто не наблюдалось. Наверное, будь судьба к нему более благосклонна, он бы смог сбежать, вот только, преодолев полсотни метров от здания, Даниэль почувствовал, что у него кружится голова, а перед глазами всё темнеет. Сила воли дала ему возможность пробежать ещё несколько десятков метров, забежать в один из подъездов жилого дома, но на этом его организм и сдался. Даниэль потерял сознание, будучи только на первом этаже и, упав на бетонный пол, он уже ничего не чувствовал...

Перед глазами вспыхивали какие-то мутные и бесцветные картинки: лица незнакомых людей, какие-то комнаты, какие-то дворы, дети, женщины... Эти картинки сменялись воспроизведением в памяти недавней перестрелки, а после снова возвращались ещё более туманными изображениями каких-то других перестрелок, которые он никогда в своей жизни не видел... Или видел? Нет, это были просто очередные кошмары, снившиеся ему каждую ночь после пробуждения на свалке. Он спал, и сон его был беспокойным. Вздрагивая временами, он бубнил себе под нос что-то неразборчивое, затихал и снова вздрагивал...
Первым, что Даниэль ощутил, когда проснулся, была боль в голове и всём теле, жар и ощущение того, что его куда-то везут и в тоже время держат. Он ещё некоторое время просто сидел, не шевелясь, ощущая под собой сиденье автомобиля и прислушиваясь к звукам в салоне. В голове было пусто, словно мозги свернули в трубочку и вытащили через ухо, больших сил стоило хоть о чём-то думать.
"Я не смог убежать, не смог скрыться. Меня отвезут к заказчику и убьют..." – были его единственные мысли.
Сколько времени он так просидел неизвестно, но когда понял, что едут они довольно долго, непонятно ещё, сколько он был в отключке, то к нему закрались подозрения.
"Если бы заказчик был именно тем, на кого я всё время думал, то наверняка, он должен был жить где-то поблизости. И почему меня просто не убили?"
Даниэль осторожно приоткрыл один глаз, оценивая обстановку.
"В машине двое: водитель и ещё один держит меня, чтобы я не выпрыгнул из машины и не сбежал. Видно считают, что это у меня входит в привычку, суки. Руки всё ещё скованны наручниками. В зеркале заднего вида видно, что за нами едет ещё одна машина. Чёрт, засада... И как же я умудрился вляпаться в такое дерьмо? Нужно только выгадать правильный момент и тогда я смогу сбежать..."
Делать было нечего. Дэн открыл глаза уже нормально и повернул голову в сторону сидящего рядом, глядя прямо ему в лицо, не скрывая своего безнадёжного и понимающего вида.
– Зачем я вам нужен? – хрипло произнёс он, медленно растягивая слова, словно обессиленный, – куда вы меня везёте? Кто вы такие?
Машина подпрыгнула на какой-то кочке, и Даниэль умудрился в этот же момент чуть отсесть от мужчины рядом, лицом к нему и руками, скованными за спиной, к ручке дверцы автомобиля, которую тут же стали нащупывать пальцы.

Дэн... Дэн не узнавал Маркуса, как ни старался, но видел, что парень говорил вроде бы правду. Вроде бы... Пальцы нащупали дверную ручку на словах о брате и замерли. Мужчина облизал пересохшие губы, коротко, словно снова лишь оценивая обстановку, взглянул на водителя, потом через окно на машину, едущую за ними. Верилось ли услышанным новостям? Не очень, и Даниэль не скрывал этого во взгляде. Во-первых, потому что с него до сих пор не сняли наручники, во-вторых, потому что верить, а тем более доверять, просто никому не хотелось. Но всё же, состояние Дэна оставляло желать лучшего, и он понимал, что даже если у него хватит силы воли совершить очередную попытку побега, то физических сил на это может явно не хватить. Радовало хотя бы то, что на него не нацеливают оружия, хотя, кто знает, что можно ожидать от остальной компании, кроме этого названного братишки.
"И если это какая-то игра, то сейчас мне придётся подыграть ему... Он молод и, может, я смогу его переиграть. Пусть ослабит бдительность..."
– Ну... хорошо, – негромко произнёс он, всё же отпустив дверную ручку и пересев нормально на сидении, но всё же не сводя взгляда с Маркуса. – Допустим, ты мой брат и мы едем домой... – тяжело вздохнув, Даниэль кашлянул пару раз и продолжил, признаваясь, – я не помню вообще ничего до того момента, как очнулся две недели назад. Я не понимаю, кто были эти люди, которые хотели меня убить. Я вообще ничего не понимаю.
Он говорил серьёзно и вполне искренне, в конце концов, это было правдой, и если Маркус действительно его семья, то, возможно, не всё так плохо, и ему помогут вспомнить хоть что-то из его прошлого.
– Кто я? И кто ты? Кто все те люди? – наконец, задал он волнующие его вопросы, – и почему из города нужно вырываться живыми? На меня до сих пор идёт охота? – тон голоса был более чем обречённым, и Даниэль смотрел на брата так, будто просил взглядом защитить его, но всё же внутренне он не расслаблялся, просто не мог этого сделать после всего, что пережил.

Даниэль слушал собеседника очень внимательно, стараясь не упустить ни одной детали. На обещание о том, что с него снимут, наконец, наручники, он невесело усмехнулся, прекрасно понимая, что если всё же это не розыгрыш, то, возможно, это была большая удача – встретить своего брата. Имена людей, наличие денег и власти, сестры и жены... Всё это ему ни о чём не говорило. Точнее, говорило только о том, что если всё действительно так, (а иначе, зачем пареньку это всё рассказывать?), то наверняка и охота на него и их всех куда более серьёзная, чем он думал. Когда Маркус замолчал, Даниэль спустился чуть ниже, откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Переварить полученную информацию заняло у него не слишком много времени. Машина продолжала ехать, подпрыгивая на дороге, поворачивая то в одну сторону, то в другую. Он слушал шум мотора, как за окном свистит ветер. Усталость, боль и жар, всё это накопилось в теле, и его клонило в сон. Прошло несколько минут, может, пять, до того как он ответил усталым голосом, так и не открывая глаз:
– Скажи, Маркус, я могу тебе доверять? Правда, могу? – закусив губу, Дэн знал, что задавать подобные вопросы глупо, но всё же... Ему не хотелось рассказывать о том, как он проводил всё это время в одиночестве и что делал, но всё же главное, решил, что нужно озвучить.
– Знаешь, мне сейчас уже всё равно... За эти две недели я убил человек пять и думал, что на меня охотится кто-то из их родственников... – ухмыльнувшись, он поморщился, – я был наивен, да? Но знаешь, я не хочу, чтобы, когда мы приедем, кто-то ещё знал о том, что случилось со мной. Пусть я и ничего не помню, но не хочу, чтобы ко мне относились как к какому-то психу. Понимаешь? Мне нужна будет помощь, нужно будет, чтобы кто-то подсказывал мне, как я себя обычно вёл, кого знал и что делал. Если наши враги узнают о том, что я ничего не помню, то посчитают, что я слабое звено, но я не хочу быть таким...
Дэн замолчал, глубоко вздохнув и открыв глаза, посмотрел на Маркуса сонными глазами.
– Я хочу поесть и поспать. Долго нам ещё ехать?

Дэн стал чувствовать себя свободней и спокойней только тогда, когда с него сняли наручники. Пока Маркус разбирался с перевязками, Даниэль с удовольствием распаковал свой презент и, одновременно перекусывая, размял ноги, пройдясь несколько приличных кругов вокруг машин. Вывихнутая ранее нога уже не болела. Впрочем, прогулка была своего рода проверкой, не станут ли за ним следить, не бросятся ли вдогонку, если он отойдёт дальше положенного? На него, конечно же, поглядывали все, кому было не лень, но взгляды эти были больше любопытными или просто отмечающими движение неподалёку. Никакой слежки, и это радовало. По началу, сонливость как рукой сняло, однако это оказалось обманчивым состоянием, потому как стоило ему поесть, и на тело снова навалилась слабость.
Когда же все снова погрузились в машины, Даниэль расположился на заднем сиденье удобнее, чуть приоткрыв боковое окно. Сквозь маленькую щель задувал прохладный ночной воздух, а в самом салоне уже не было так душно от запаха, исходящего от его одежды. Бен чуть ли не в противоположные двери вжался, присев на сиденье рядом с ним.
"Боится что ли?" – промелькнуло в голове мужчины, вызвав на его губах усмешку, но, конечно же, он понимал, что причина была в другом. Но, впрочем, его это мало волновало. Удовлетворив одну из своих потребностей, он хотел удовлетворить и другую, а потому прикрыл глаза и задремал до поры до времени.
На этот раз ему ничего не снилось, а сам сон был довольно поверхностным и чутким. Услышав звонок телефона, Дэн открыл глаза и потянулся, зевнув и слушая разговоры, отмечая про себя, что головная боль и жар вроде бы поутихли. Новости оказались нерадостными, а машина понеслась по дороге с ещё большей скоростью. Он оглянулся назад. За ними в ночной темноте чуть поодаль сверкало явно больше двух фар. Впереди была такая темень, что хоть глаз выколи, если бы не свет от машины, но всё же вдалеке виднелись высокие строения стоящие близко друг к другу на фоне неба какими-то уж совсем чёрными возвышениями. Пока он оценивал эту печальную обстановку, в его голове сами собой зародились несколько мыслей. Дождавшись, пока Бен выполнит указания Маркуса и позвонит, Даниэль наклонился, протиснувшись головой между двумя сиденьями и держась за них руками, взглянул на брата:
– Маркус, у тебя гранаты нет, да? – он очередной раз оглянулся назад, пересчитывая огни в темноте, погоня из трёх машин, не считая их второй машины, численное преимущество, однако и не армия.
– Послушай, – он вернул своё внимание Маркусу, – может быть, я сейчас и скажу полный бред, ты меня можешь и не слушать, но мне кажется, что стоит их перебить, пока они нас не угрохали. Темнота наш друг. Выключив фары и свернув куда-нибудь в сторону, мы сможем скрыться. Но этого мало. Нам нужно их окружить. Если мы сможем найти узкую дорогу между вон теми зданиями, – он махнул рукой на дорогу впереди, переведя на неё взгляд, – то это будет наш шанс. Но в данном случае, нам с другой машиной лучше не разделяться. Если мы сейчас просто от них сбежим, то покажем слабость, и они будут считать, что имеют над нами власть, а я не хочу верить в то, что так и будет, что идиоты, охотившиеся за мной, не оставят своих попыток. Но если мы угробим их вместе с машинами, то они ещё десять раз подумают над тем, как с нами связываться. Нельзя спускать им всё с рук. Наши люди, хоть и ранены, но всё ещё могут стрелять. Нужно их обыграть и заманить в ловушку.
Даниэль говорил с братом так, будто отдавал ему указания, хотя на самом деле просто предлагал свой вариант развития событий. Он сам не знал, почему вдруг начал так мыслить. Возможно, он всегда был таким: в его голове внезапно созрел план, и он уже почти детально представлял его в уме. Главное, чтобы Маркус на это согласился. Конечно, он мог его и не слушать. В конце концов, Дэн не был сейчас полностью собой для того, чтобы раздавать какие-то распоряжения, но почему-то в его душе была стойкая уверенность, что у них всё получится, если они рискнут.
– Это риск, но мы выиграем. Для них подобный шаг будет неожиданностью. Наш побег входит в их планы, а наступление нет. Ты когда-нибудь доверял моей интуиции? – словно уговаривая, Дэн тронул Маркуса за плечо и с надеждой посмотрел на его лицо. – Дай мне пистолет.

Когда они остановились и вышли из машины, Дэн обошёл её, открыл переднюю дверь и вытащил из бардачка пистолет, решив больше не выпускать оружие из своих рук, пока не будет всё спокойно. Там же он нашёл и дополнительную обойму, запихнув ту в карман брюк.
Вдали уже показались фары. Времени объяснять план, просто не было, поэтому Даниэль решил взять всё в свои руки и под свой контроль, забрав у Бена телефон и начав распоряжаться.
– Значит так, идём в рассыпную, ты Бен, так как не можешь толком ходить, страхуешь отсюда. Приготовь пушку и не стреляй, пока не услышишь выстрелов или тебя не засекут, но старайся не высовываться из укрытия и стрелять по колёсам их машин и бензобакам. Главное, сбить их первую машину – по счёту вторую после машины Джека. Если собьём первую, велика вероятность, что остальные в неё же и врежутся. Их тачки надо первым делом угробить. Если они будут ехать на скорости, то на этой же скорости они и не справятся с управлением, если им прострелить колёса. Маркус, пошли со мной.
Он взял брата за руку, не дожидаясь ответа Бена, и быстрым шагом потащил его на противоположную сторону дороги, завёл его в какое-то полуразваленное здание, из которого хорошо был виден ангар, и только потом отпустил.
- Ты так же будь наготове и не выходи отсюда. Я буду там, – он махнул рукой в бок со стороны ангара, – стрелять начнёшь после меня, так как я говорил Бену.
Даниэль посмотрел на телефон и набрал последний исходящий звонок, начиная отбегать за ангар.
– Джек? – услышав голос, Дэн так же не стал долго медлить с распоряжениями, – отрывайся от них в сторону фермы, пусть на подъезде твои люди пальнут назад, дабы их раззадорить. Нужно, чтобы они набрали побольше скорости при въезде на ферму. Сам постарайся проехать по дороге, не снижая скорости, потом объедешь дальнее здание, бросай машину и выбегайте к нам, врассыпную. Будем отстреливать их поодиночке, если от запланированной аварии они не подохнут. Всё ясно? На тебя вся надежда, они обязаны развить скорость.
Остановившись за ангаром, он спрятался за какими-то деревянными тухлыми досками, наваленными кучей возле него, и стал ждать приближения машин, надеясь, что всё у них получится...

Всё шло по плану до определённого момента. Воздух наполнился запахами бензина, когда две первых машины врезались друг в друга. Первая машина "отлетела" в сторону, провернувшись вокруг своей оси несколько раз, сминая задний бампер и бок, в неё въехала вторая. Грохот от мнущегося железа вызвал на губах Даниэля довольную улыбку, он выстрелил в двоих, пытавшихся выбраться из разбитых машин, и перевёл взгляд дальше, на третью притормозившую машину. Водитель в ней не был дураком. Притормозив, он дал задний ход и вычислил, откуда идёт обстрел по мигающим ярким вспышкам из стволов в темноте. Люди из этой машины, а их оказалось трое, кроме водителя, начали отстреливаться из окон стоящего автомобиля, пока водитель судорожно соображал, что делать. Из первых двух машин, превратившихся в одно мгновение в груды покорёженного металла, уже никто не пытался вылезать и, судя по всему, живых там тоже не было.
Дэн получше спрятался за досками, которые глухо трескались от попадавших в них пуль, вставил в пистолет новую обойму, надеясь, что или Маркус или Бен не станут геройствовать, пока не подойдёт подкрепление. Обстрел продолжался, а Даниэль пытался торопливо сообразить, что делать теперь в этой ситуации. Он очень надеялся, что пока они в укрытии и ведут из него обстрел, то те не посмеют вылезти из машины, дабы не быть пристреленными, и не пристрелят ни Маркуса, ни Бена, у которых, самое главное, не закончатся пули раньше времени. Да, теперь их было больше, но из-за того, что машина их противников отъехала назад и заняла удобную для отстрела позицию, всё усложнялось в разы. Он взглянул на телефон, брошенный на землю во время стрельбы, и тут же схватил его.
– Джек, нужен один человек за рулём, объехать сзади их тачку и протаранить для того, чтобы вывести в удобную точку для обстрела. Пошли своего человека.
В трубке послышался голос, запыханный от бега. Услышав, что распоряжение принято, Дэн отключился, снова выглянув из-за наваленных деревяшек и несколько раз выстрелил, целясь в лобовое окно машины.

Отредактировано Daniel Frost (09.06.2012 11:23:27)

Заметив направившегося к врагам мужчину, Даниэль негромко матернулся, принявшись его подстраховывать отстрелом, но удача была не совсем на его стороне. Когда выстрелы стихли, он ещё несколько секунд не мог прийти в себя и продолжал целиться в ту сторону, где стояла машина наёмников. Когда же мозг осознал, что уже всё кончено, и подал рукам команду "отбой", Дэн чуть не выронил пистолет из своих рук. Услышав крик Маркуса, он почувствовал, как сердце бешено заколотилось, а разум отчего-то стал холодным и безразличным ко всему происходящему. Посмотрев на две первые помятые тачки, он поднялся на ноги и выпрямился.
Выйдя из своего укрытия, Фрост запихнул телефон в карман брюк и направился к тем машинам, чтобы осмотреть внимательнее, нет ли там кого в живых. Краем глаза Дэн заметил, как человек из команды Джека выбежал из укрытия, подбежал к Маркусу и что-то стал говорить ему, рукой указывая на тело наверняка уже мёртвого их товарища.
– Войны не бывает без жертв, – вздохнул Даниэль, воспринимая всё отстранённо и даже безразлично.
Они выиграли битву, но не войну. Подойдя к покорёженным автомобилям, он, целясь пистолетом в их окна, осмотрел трупы наёмников в ней и несколько выползших или выпавших из дверей машин. Один из мужчин лежал на земле и был ранен в плечо, хоть и не двигался. Дэн не стал проверять его пульс и лишь для верности выстрелил ему в голову, прямо меж бровей. Мужчина дёрнулся и даже всхлипнул всего на секунду, мгновенно затихая.
– Значит, всё-таки был жив... Пусть земля тебе будет пухом, ублюдок, – усмехнулся Дэн, пнув уже мёртвого ногой. Только удостоверившись, что все наёмники из первых двух машин мертвы, он направился к брату, находившемуся возле подстреленного смельчака.
При ближайшем рассмотрении Джека, стало понятно, что он ещё жив, но пуля, задевшая по всей очевидности печень, оставляла ему на жизнь очень мало шансов. Чёрная кровь пропитывала его одежду вокруг раны.
С одной стороны, потери – это было, конечно, плохо. С другой же стороны, неизвестно, что ещё будет в ближайшем будущем – пока они доедут до дома, разное может случиться. Ещё одно нападение с умирающим на руках человеком, а ещё и с хромым Беном, они вряд ли смогут переиграть и выиграть. Но, похоже, судя по реакции его брата, этот человек был не просто кем-то из их охраны. Тем не менее, несмотря на всё, Даниэль решил принять эту ответственность на себя.
– Маркус, – он тронул за плечо парня и оттащил его в сторону от Джека, спокойно посмотрев на его лицо,  – он не доживёт до того момента пока мы доедем домой. Не нужно, чтобы он мучился. Он герой, он спас нас, мы обязательно известим об этом его друзей и родственников. Но он – не жилец.
Больше ничего не говоря, Дэн поднял руку с пистолетом, целясь в голову Джека. Рука напряглась, он заглянул в глаза мужчины, лежащего на земле, и встретился с его затуманенным болью взглядом, сказав ему:
– Спасибо тебе, ты помог нам, ты герой, пусть земля тебе будет пухом, а бог простит тебя за грехи... – голос его звучал ровно и уверенно, с долей сожаления и смирения, через мгновение он уже готов был нажать на курок и выстрелить.

Отредактировано Daniel Frost (09.06.2012 12:34:17)

Даниэль действительно готов был выстрелить в их товарища, но он не спешил, всё же ожидая реакции, правда, другой. Он не испытывал никаких эмоций ни к Джеку, ни к Маркусу, ни к остальным людям, которые помогли ему избавиться от погони. Он просто не знал их, видел от силы всего несколько часов. Благодарность? Человек, назвавшийся его братом, сам говорил, что на них всех открыта охота. Так что это была просто крайняя необходимость – жертва одного за жизнь других. Этому он научился на улице, когда видел, как дерутся стаи собак, а после слабое звено загрызают свои же из стаи. Они были не собаками, но Дэн искренне считал, что подстреленный мужчина, который не факт что ещё доживёт до их приезда к врачу, будет им лишь помехой, когда заказчики не дозвонятся до наёмников, а после пошлют ещё одну группу за ними. Так вполне могло бы быть. Его просто не поняли... Однако когда он получил удар по руке и выронил пистолет, он не стал сопротивляться Маркусу, лишь дёрнулся от боли, когда ему тот заломил руку за спину. Отчего-то ему было уже не привыкать испытывать боль. Сколько раз ему за последнее время заламывали руки, сковывали их, били его, издевались над ним, хотели убить? Он сбился со счёта. И он всё ещё не доверял никому из тех, с кем был.
"Это всё какая-то лажовая игра, в которую меня втянули..." – так думал Даниэль, слушая крики Маркуса и немного морщась от боли в выкрученной руке.
– Доступно, – только и сказал он, посмотрев на брата безразлично и холодно. Тот явно паниковал, относясь к раненному мужчине уж слишком эмоционально. Возможно, они были друзьями, возможно, родственниками, кто знает... Но раз ему запрещают его убить, с этим ничего не поделаешь, и он ответил спокойно и ровно, – отпусти меня. Хочешь, чтобы он выжил – нужно поторопиться. Я очень сомневаюсь, что он вообще выживет и не умрёт от потери крови.
Дэн дёрнулся, выдернув руку из хватки Маркуса, и сразу же поднял свой пистолет с земли, сразу же разрядив его, дабы никто не волновался о его неадекватности, и запихнув его за пояс. Нужно было просто перевести тему в другое русло. Люди паниковали, словно зверьки, попавшие в клетку, но Даниэль сейчас не был таким. Он просто ничего не чувствовал и просто холодно рассчитывал стратегии.
– Нужно найти телефоны наёмников и забрать их, хотя бы те, что ещё смогут звонить. Когда позвонят их заказчики, во-первых, мы их вычислим и во-вторых, они должны знать, где искать эти трупы, – Даниэль кивнул на груду покорёженных машин чуть в стороне от них и, недолго подумав, ещё добавил, – вытащите три трупа отдельно на дорогу. Нужно будет их переехать несколько раз, так чтобы родная мама не узнала, и подкинуть им что-то из наших вещей, чтобы те, кто хотят нас убить, подумали, что мы уже мертвы.

Отредактировано Daniel Frost (15.06.2012 12:23:35)