Давно уже Фенрис не спал так хорошо. Его ничего не беспокоило на протяжении всей ночи, и когда это он успел было уснуть? Ему было тепло, даже жарко пока в какой-то момент он не почувствовал как воздух охладел и в Париж пришел новый день. С тех пор, как он проживал в Париже прошло кое-какое время, но никогда он себя не чувствовал так уютно…
Открыв глаза, идиллию нарушили потолок и стены комнаты – не его комнаты. Глаза резко распахнулись, и поморгав какое-то время, мужчина повернул голову на бок, где покоилась огненно-рыжая головка Авы Байер. Конечно, он помнил все, что произошло в этой комнатушке: то, как он ее целовал, ее обнаженный силуэт на этом обычной и неудобной кровати. И ее слова… Его дыхание щекотало ее солнечное личико. Сейчас она так напоминала ангела: чистое, безгрешное существо.
Вчера все началась с обычного поцелуя. Как же все могло так закончиться? Секса не было, но было что-то другое. Был ли это просто поцелуй?
Фенрис не убивался этими вопросами. У него было дофигища забот, которые волочились за ним белым шлейфом с юных лет. ДА, как можно быстрее решить все! Охотник был в предвкушении близкого ответа, но что он будет делать потом? Как изменится его жизнь? Измениться ли он сам?
В комнату пробивалось все больше и больше света. Занавески не были задернуты, так что будь бы это солнечный денек, то солнечные лучи начали бы свой путь к лежащим на кровати. Но за окном была как всегда дерьмовая погода. Тучи, дождь со снегом, ветер…как же испанцу это надоело! Но в Барселону его тоже не тянуло…
Тор прикоснулся губами к теплому лбу девушки, и попытался чуть поудобнее устроится рядом с ней. Все-таки трудно лежать в одном и том же положении длительное время. Голова ничуть не болела, а это значило только одно – вчера он употребил всего в меру, и текила была реально хорошей!

Рихард никогда не думал, что с его старшей дочерью может что-нибудь случиться. Она всегда была тихой и послушной, всегда слушала своего родителя, и с удовольствием жила в его доме. Куда она пропала - неизвестно. Рихард сначала думал, что она ушла гулять по городу в сопровождении охраны, но потом до него стало медленно доходить, что Ава не ушла бы без разрешения отца - слишком сильно девушка боялась наказания. К тому же, служанка сообщила, что не видела мисс Байер с самого утра. Плохо, но куда могла пропасть девушка в доме, с учетом того, что про неё мало кто знает? Охрана доложила, что они начали поиски девушки, но ещё не подключали полицию, но через час Рихард всё же дал указание найти Аву всеми возможными силами. И что самое интересно, перед этим к Байеру заходил один из приезжих охотников, но хозяина города в то время не было дома, а Ава оказала ему отличный прием, как хозяйка дома. Что же, это маленькая зацепочка, которая поможет Байеру прийти к истине. Не исключено, что это сделал тот самый охотник, поэтому Рихард приказал проверить этого человека.
Вывод один - надо наведаться к нему, выяснить, куда могла деться Ава, а если потребоваться - стереть этого Фенриса Тора в порошок. Не смотря на то, что между Байером и его дочерью сложились достаточно странные отношения, Рихард поклялся, что больше никогда не оставит свою семью в беде. В конце концов, после всего пережитого, Ава заслуживает покоя и уважения со стороны своих родственников. Через полчаса на столе у Рихарда лежали все известные данные о мистере Торе, в том числе там был указан его адрес. Немедля Рихард выехал по адресу с несколькими вооруженными до зубов охранниками. Вот в чем минус Рихарда - он всегда шел на пролом, использовал грубую силу, чтобы постичь определенной цели. Даже таким же образом он добивался расположения своей жены, удивительно, как супруги не убили друг друга за месяц знакомства.
Они были у нужного дома через несколько минут, но Рихард внезапно успокоился, он был готов к переговорам, был готов говорить с ним как с нормальным человеком, охотником, а не похитителем его дочери, которого он раньше был готов расстрелять на месте без суда и следствия. Он стучит в дверь несколько раз, за его спиной стоят двое охранников, остальные сидят в машине и ждут нужного указания. Одно слово, и он сотрет в порошок этот дом ради того, чтобы спасти Аву. Одно слово Авы, и этого человека отдадут на съедение голодным собакам...

Она так и не сказала того, что хотела сказать – пусть и понимала, что эти слова, что он, раз сейчас такой добрый, не рассердится на них, скорее наоборот. Ава боялась не только за и не столько за Рихарда Байера и его нервы, сколько за Фенриса Тора. Тот, по ее глубокому убеждению, находился в опасности… но Ава попросту не успела собраться с духом, что бы попросить его – будь осторожен, Фенрис, не серди его, он может тебя убить, а я не хочу, чтобы он тебя убил или что бы он тебе навредил, я не хочу, что бы тебе было плохо или больно из-за меня, мне ведь тоже будет плохо…
Едва ли Фенрис Тор разозлился бы на такую тираду, вы тоже ведь со мной согласны.
-Просто чем больше он будет волноваться, тем больше он будет злиться, а чем больше он будет злиться… ну… он может тебя побить или убить, и тогда ты не поможешь своим сестрам, а я хочу, что бы им помогли. – только вот каковы шансы, что ее отец знает этих девушек, а если и знает то вспомнит их? Сколько в его жизни было красивых темпераментных испанок, из которых он едва ли у половины даже имен не знал наверняка?
-Неа – она удивленно таращиться на него, не поняв, что это шутка; его поцелуй был неприятным и неожиданным, и она отвечает на него, приподнявшись на локтях. – Не серди его. – какое-то время еще, несколько минут, Ава сидит в коконе теплого одеяла, еще сохранившего тепло мужского тела, но ей почему-то кажется это неправильным. Она должна… ну… она ведь может вмешаться, если вдруг что-то такое случится, если Рихард начнет на него злиться, он ведь не будет никого убивать в ее присутствии…
Она стоит в конце коридора, подглядывая в зал через приоткрытую дверь.
Не трогай его, папа, пожалуйста, не трогай.

Рукопожатие. По рукопожатию можно определить, или только попытаться это сделать, с какими намерениями вступают в беседу оба мужчины. Это целый ритуал, который произошёл, скорее всего, от движения рук, показывающих, что в них нет оружия. Но не важен сам только факт рукопожатия, но и сила, которая его сопровождает. Тор не стал сжимать руку Байера слишком сильно, чтобы, в первую очередь, продемонстрировать, что он принимает Рихарда как не только старшего за себя по возрасту, но и как старшего по званию. Тем не менее, в тот же самый момент, он сжимал руку не как его слуга, или раб, а как ровный ему. ДА-да, испанские гены делают свое – бурная каталонская кровь, которая даже не оставляет намека на то, чтобы высказать – вы выше меня. Пускай и будет так, но Тор поступал так не нарочно, или нарочно, но не осознавая этого.
На лице Фенриса пробежала легкая и еле заметная ухмылка. ДА-да, именно – ухмылка. Забавная реакция на слова мера, встречи с которым он добывался на протяжении нескольких недель… Сейчас же с ним так мило беседуют! Забавно ,не иначе! Вам так не кажется? Каталонец освобождает руку после рукопожатия и касается ею подбородка, словно размышляя: получит ли охотник по роже, или нет?  Рефлекс, не иначе.
Мер Парижа, или же хозяин города, сразу же приступил к делам. За что охотник ценил таких людей как Байер, так это за прямолинейность и конкретность. Почти еще с порога он известил о своих целях. Молодец!
- Я думаю, нам будет удобней разговаривать в гостиной, господин Байер, - ответил Тор, жестом приглашая своего гостя в гостиную, которая находилась неподалеку. Это было не совсем уютное помещение, но тем не менее, там он сможет угостить Рихарда хорошим испанским вином, которым к слову, угощал еще вчера его дочь, или же предложить напиток покрепче, типа виски, текилы, или еще чего-нибудь. К счастью, в баре Фенриса всегда что-то найдется. Хотя нет, текилу нужно будет еще раздобыть – вчера вечером он ее выпил, вроде, до дна. Или кто-то помог?
- Знаете, - начал было Тор осторожно, но вполне смело, - я даже не ожидал, что вы так быстро придете к нам в гости. – Да уж, играть с огнем и щекотать нервы – Фенрис это умел. Рано или поздно он таки доиграется.  Под словом «нам» он имел в виду свою небольшую испанскую общину – охранника и друга в одном лице, а  еще кухарку, которая, кажется, сидела сегодня на кухне и не высовывала от туда носа с тех пор, как в двери постучали званые гости.

Рихард с превеликим удовольствием прошел за мужчиной в гостиную, действительно, там будет намного удобнее разговаривать тет-а-тет, но почему-то Байеру казалось, что всё не так просто, как видно в первый раз. Дав сигнал охранникам, чтобы те продолжали стоять у входа и ждать его возвращения, Рихард слегка расстегнул пуговицы пиджака, которые позволяли бы ему двигаться быстрее, да и чувствовать себя иначе.
- У всех стен есть уши, мистер Тор, поэтому мои люди быстро доложили мне о Вашем прибытии. Чего греха таить, мне самому было любопытно узнать о Вас, такой солидный человек, с достатком, вдруг превращается в простого охотника. Неужели пришли в немилость собственного отца, или просто поссорились? - Ну, а какие ещё могут быть причины покидать город у наследника? Впрочем, не исключено, что Тор может что-то или кого-то разыскивать в Париже.
- Мне захотелось найти время для Вашей персоны, поэтому я здесь. Ко всему прочему, у меня тоже появилось несколько вопросов к Вам, надеюсь, Вы не против? - Рихард расплывается в широченной улыбки, поражаясь спокойствию мужчины. Действительно, удивительно, как он до сих пор не высказал Байеру какой-нибудь ультиматум, или что-то в этом роде. Впрочем, у Рихарда до сих пор имелось несколько сомнений по поводу того, что именно Фернис похитил его дочку, а не просто способствовал этому. Кто знает, этих охотников.
Ждать особо не пришлось - откуда ни возьмись появилась сама Ава, встревоженная и просящая не трогать Тора и даже помочь. Чем помочь? Убить его быстро и безболезненно - легко, хоть прямо сейчас, Фернис наверняка знает, что в городе полагается для похитителя девушек. Тем более, девушек такого ранга. Рихард быстро поднимается с места и подходит к Аве, крепко обнимая дочку и прижимая к себе.
- Ты в порядке? - Спрашивает Рихард, смотря в глаза дочери. Конечно, сейчас она будет защищать своего похитителя, пока окончательно не поймет, что с ней могли сделать. - Почему я не должен его трогать? Ава, ты понимаешь, что он мог сделать? - Рихард постепенно стал понимать, как сильно скучал по своей дочери, которая в последнее время для него стала действительно родной. Рихард поворачивается лицом к Тору, понимая, что если бы его руки не были заняты Авой, то прямо сейчас убил бы наглеца. - Итак, мистер Тор, надеюсь, у Вас есть оправдание того, что моя дочка находится у Вас?

Она покрепче обнимает Рихарда – а может, и не обнимает даже, уткнувшись носиком в грудь, а пытается его удержать на месте, чтобы он не бросился на Фенриса? Он добрый ведь, он совсем не злой, он подарил ей пушистого щенка, и совсем не хотел обидеть, он ведь все делает не просто так, а что бы найти своих сестер! Ава своих братьев помнит, они ведь такие хорошие были когда-то, когда они все детьми были, когда она играла с ними на заднем дворе, гоняла мяч, или запускала там всякие воздушные змеи, в догонялки… они ведь были самыми обычными детьми, хорошими такими, и пока не понимали, что они уже изначально рождены в различном статусе, и что они – хозяева жизни, что у них есть все права и возможности лишь потому, что у них чуть-чуть другой геном, а она вещь, чья-то собственность. Неужели, вы думаете, что детям, сбивающим коленки на заднем дворе в попытках догнать друг друга, есть дело до имущественных отношений, каких-то там купчих и прочего, что составляет неприятные особенности взрослых отношений? Но они выросли, и ее братья стали совсем иными, и они даже не подумают о том, чтобы искать ее или помочь ей, и ей так хочется, что бы у какой-нибудь другой девушки, которая могла тоже попасть в бордель или куда похуже, все сложилось хорошо, по-доброму…
-Он не злой. Он не хотел причинить мне вреда, он меня не обижал, все в порядке, он не злой,
а добрый, он не такой, как обычные охотники, он не собирался меня продавать, он хотел просто своих сестер найти, а ты его не пускал, а он только спросить хотел, а теперь ты пришел сюда и может у тебя спросить! – она молотит языком без остановки, все еще не отпуская Рихарда, а ее речь гораздо неразборчивей, чем она себе представляет, ведь говорит девчушка, все еще уткнувшись ему в грудь.

Париж – славный, процветающий город, где такие уж особые бесчинства не происходят, но и самым порядочным этот город никогда нельзя было назвать. А здесь и сейчас глава этого города говорит о том, что Фенрис нарушил закон, украв его дочь у него из-под носа. Уж лучше бы поинтересовался его не хитрой схемой, чтобы на будущее избежать подобного. Ведь он же заботится о своей семье, да? Вместо этого, он заботится о законах, которые он наверняка и сам не раз нарушал. Эта вседозволенность глав городов, как же это напоминало Тору кого-то.  Ироничной улыбки не скрыть, он даже не пытается этого сделать. Мера города, похоже, задевает поведение Фенриса, или как понимать эти угрозы?
- Хотите дезинформировать? - все так же спокойно, с задорной ноткой в голосе, отвечает охотник. – ДА, вам ничего не мешает. Точно так же, как и убить меня здесь и сейчас. Чего стоит жизнь какого-то испанского охотника? Одним больше, одним меньше, не так ли? Зачем тянуть кота за хвост и отсылать за город, если можно решить все немедленно, - это уже переходило со спокойного тона на более иронизирующий.  Испанец подходит ближе, лезет на рожок, и становится прямо перед хозяином города, положив руки на плечи Авы, которая обнимала своего отца. Она боялась за него? Почему? Этого он никак не мог понять, но ему было приятно осознавать, что кто то беспокоится о нем и тем самым хотел только попросить ее успокоиться, сказать, что все будет так, как должно. Как-то, но оно будет, в точности как фортуна подскажет. Испанец кивнул головой в сторону той самой фотографии, которая стояла в рамке неподалеку. Он еще показывал ее Аве, когда пытался объяснить ей, что не причинит ей вреда, ведь он просто ищет сестер. Не убирая руки с плеч Авы Байер, охотник продолжает: - Я знаю, что обе мои сестры в Париже, либо находились здесь на протяжении некоторого времени. Лоретта и Люси – так их зовут, они двойняшки. Уверен, что испанок не так уж и много в Париже. Если верить человеку, поведавшему мне сию информацию, то Люси была продана в бордель, который принадлежит вашему другу, или я ошибаюсь, или это у меня плохие источники, мол Даниель Фрост – ваш хороший приятель. Тем не менее, девушки с именем Люси я там не обнаружил. Может она просто изменила имя или фамилию, - с не меньшей иронией вел свой рассказ Фенрис. – Взгляните на фото, может, вы кого-то на нем узнаете.
Хотя фотография и была старой, на ней были изображены двойняшки Тор еще в возрасте 15 лет, но охотник пытал некие надежды, что в основном за десять лет его сестры не слишком изменились и опознать по старой фотографии их еще можно опознать.

Отлично, с одной стороны перед ним ставили ультиматум, а с другой умоляли помочь первой стороне. Кажется Рихард сейчас запутается окончательно, но пока он успокоился и был готов оказать испанцу определенную помощь. Но какую можно назвать цену за получаемую им информацию? Тут деньги точно не пройдут. Остается решить, как унизить парня морально, так сказать, поставить на своё место. И опять этот взгляд дочери, которая просит помочь человеку, который её похитил. Она что, так сильно ударилась головой и теперь окончательно не понимает, что сейчас происходит?
- Мистер Тор, но объясните, почему вы обратились к самому Фросту, если у вас есть подобная информация? - Недоумевает Рихард, с удовольствием смотря на мужчину. - Или совесть не позволяет похитить его двухлетнюю дочку, когда есть более взрослая у хозяина города? - Рихард не мог сдержать себя от этой колкости и всё-таки высказал одну из претензий. Но всё же, он взял в руки фотографию его сестер, чтобы внимательней рассмотреть этих красавиц. Некоторое время он пытался обдумать, что можно сделать - сказать правду, или удержать информацию в себе?
- Люси я действительно видел в борделе Фроста около года назад, может быть, чуть больше. - Почему-то не хотелось говорить, что Ава тоже могла её видеть, когда работала на Даниэля и его людей. - Что касается Лоретты, то я не видел её в городе, потому что на различные вечеринки высшего общества её не было видно, как и в том же борделе Фроста. А касательно Люси... Все в борделе стараются менять свои имена. Кто-то хочет начать жить с новой страницы, думая, что это может им помочь, а кто-то просто хочет там спрятаться от прошлой жизни. Видимо, у вашей сестры были причины изменить имя. Но, мистер Тор, не хочу вас обнадеживать, но вы знаете не хуже моего, сколько девушек входят туда живыми, и сколько их оттуда выходят. Тем более, что мистер Даниэль никогда не отрицал, что за приличные суммы предоставляет своим клиентам многое из того, что другие посчитали бы недопустимым. За год могло многое измениться. Может быть, Люси всё ещё там, а может быть, уже не там, а нашла себе другого хозяина. - Конечно, Рихард не хотел огорчать Тора, тем более, относительно того, что семья для них всегда важнее всего на свете. Так она важна и для Рихарда.
- Ава, тебе есть что сказать Фенрису на прощание? - Всем своим видом Байер показывал, что собирается уходить, или просто отправить девочку сейчас с водителем в особняк, пока он будет проводить воспитательную беседу с Тором.

Щенок, который так не вовремя – или, возможно, слишком вовремя, учитывая, что в любой момент Рихард мог совершить непоправимую, по ее убеждению, ошибку – выдал ее убежище, куда-то убежал; очаровательный комок шерсти и соплей, вполне возможно, побежал выпрашивать еду на кухню или же еще куда. В гостиной по крайней мере ее новоявленного любимца не было, и искать его, раз для этого понадобиться оставить отца, она совсем не хотела. Может, попросить щенка у папы?
Она виснет на нем, неловко и неумело, думая, что сможет помешать ему в случае внезапной атаки, однако, к ее удивлению и радости, разговор переходит в куда более радующую ее плоскость, и отец начинает рассказывать, что он знает про сестер; тот факт, что не более полутора лет назад одна из них была в борделе, не заставил ее удивиться; среди шлюх Фростов было много девушек, и они постоянно сменяли одна другую, то ли обретая себе постоянных хозяев, то ли просто умирая, не в силах пережить происходящее. Она выглядывает из-за плеча Рихарда, пытаясь ободряюще улыбаться и при этом не быть слишком навязчивой. Он хороший, этот Фенрис, раз так заботиться о своих сестрах, и…
-Я надеюсь… я думаю… я хочу, чтобы вы их нашли, и чтобы у вас все было хорошо, очень хорошо, я надеюсь на это – она улыбается неловко и нелепо, и шепчет, будто бы боясь, что Рихард это услышит и поймет что-то неправильно. – Позаботьтесь о щенке! – будто бы она подобрала его где на улице и принесла в дом, а не его вручили ей, чтобы развеять страх и скуку. Неловкая улыбка, и она покорно плетется за отцом, жалея, что у нее нет ничего надежнее, чем тоненькая ночная рубашка.