Лилиана проснулась около десяти утра - неслыханно раннее время для этой девушки для подъема и вталкивания своего сознания в мир реальности. Первым делом, даже не открыв глаз, она тянется к противоположной стороне кровати, где по идее должен был лежать её муж. Но там было пусто, даже простыни были холодными, лишь их примятость напоминала о том, что здесь лежал мужчина. Нахмурившись, она просыпается окончательно. Подумав, что муж внизу и делает завтрак, забыв об их уговоре, Лили идет в душ, приводит себя в порядок и переодевается в легкое платье. Лишь потом спускается на кухню, но там Рихарда тоже не оказалось, равно как и завтрака. Чтобы отвлечь себя как-то, девушка приступает к исполнению своих женских обязанностей. Спустя три четверти часа на большой плоской тарелке красовалась аккуратная горочка свежеиспеченных сырников и бутербродов с сыром, в стаканы был разлит чай. Аккуратно расположив это на столе и убедившись в безупречности общего впечатления, Лили смотрит на часы, висящие над дверью. Около десяти. Странно... Машины тоже не было. Она вовсе не думала, что Рихард решил оставить её здесь в гордом одиночестве. Но было странно, что он не предупредил о своем отсутствии. Решив, что завтрак стоит сделать совместым, она оставляет его нетронутым и решает осмотреть дом.
Этот дом гораздо меньше особняка Байеров, но Лилиане он отчего-то кажется уютнее. У этого дома есть история. И душа. Неторопливо исследуя каждую комнату, она иногда улыбается, натыкаясь на фотографии или старые игрушки, не все из них оказались на чердаке, многие остались в помещениях, радуя глаз любящей подобные вещички Лилиан. Пройдя на балкон, она оперлась ладонями на его поручни и чуть подалась вперед, чтобы лучше видеть вид из этого места. Красиво, даже очень... После Парижа, находящегося в не самом лучшем виде, природный пейзаж казался ей просто раем. Вдыхая свежий воздух Лили не могла припомнить, когда в последний раз ощущала такое спокойствие. Должно быть, никогда. Городская жизнь явно уступала этому месту. Тут  не было так роскошно, не было прислуги и дорогих магазинов, но тут царила тишина, в которой девушка чувствовала себя более чем комфортно. И все же... Это все очень хорошо и здорово, но где её муж? Лили надеялась, что он не задержится надолго, потому что каким бы прекрасным не было это место, оказаться в нем совершенно одной, пусть и с забитым холодильником, ей вовсе не улыбалось. Впервые только сейчас девушка ощутила первые признаки беспокойства.

Невдалеке послышался звук подъезжающего автомобиля. Вскоре машина на глазах Лилианы подъезжает к дому и оттуда выходит Рихард. Улыбнувшись, девушка быстрым шагом направляется на первый этаж, встречая мужа.   Сразу же она с благодарностью принимает его объятия, прижимаясь всем телом и закрывая глаза, снова окунаясь в тепло любимого тела. Беспокойство тут же отступило...
- Ты мог предупредить меня, что собираешься утром уезжать куда-то? Я чуть с ума от беспокойства не сошла - тихо проговорив это, Лили с обидой посмотрела на мужа. - Пруд? Я, вообще-то не... - растерянный лепет Лили приглушает муж, велевший сменить повязку. Решив отложить признание на потом, девушка послушно идет в гостиную, где Рихард вскоре умело разбирается с её раной. Если раньше лекарственная жидкость вызывала неприятное пощипывание, то теперь оно стало терпимо и девушка спокойно отлежала положенное время на коленях мужчины, в ожидании конца расправы над повязкой. После, натянув платье, она идет вместе с ним на кухню, где их ожидает не до конца остывший завтрак. Лили закончила с завтраком гораздо быстрее, отметив, что он удался и, пожалуй, она не растеряла своего умения прилично и вполне вкусно готовить даже самые простые вещи. Рихард продолжает завтракать, а она тем временем достает из пакетика его содержимое - несколько разных купальников. Непроизвольно сглотнув, Лилиана пытается отогнать навязчивое видение - она как топорик, тонет и тихо пищит что-то наподобие "спасите", а Рихард не успевает ей помочь. Лили не любила признаваться в собственных слабостях. А сказать, что она не может что-либо делать - значит признать свою слабость в этой области. Не хотелось раскрываться, но не молчать же до того момента, как образ в подсознании станет ужасной реальностью! Помолчав немного, словно собираясь с силами, девушка аккуратно положила купальники обратно в небольшой пакетик и смущенно стала разглядывать сахарницу, стоявшую у неё перед глазами.
- Нет-нет, Рихард, не переживай. Размер мой, да и расцветка прекрасная, все же мой вкус ты изучить успел... Но дело в том, что они мне не понадобятся. Я... Я не умею плавать. Я же говорила, что не выбиралась ни с кем из дома за город, даже в бассейне ни разу не была. И мне немного страшновато начинать работать над этим, пусть даже с тобой.

Она не хотела утонуть в столь юном возрасте! Лили боялась учиться плавать, и не собиралась уступать мужу. В спальне она растягивала момент спуска на первый этаж до максимума, надеясь, что Рихарду надоест ожидание и он бросит эту затею. Но спуститься пришлось, хотя и без всякого желания. Услышав его "трусиха", девушка мрачно покосилась на мужа.
- Допрыгаешься ты в один прекрасный момент, потом не говори, что я не предупреждала... - она бывала не в духе всякий раз, когда происходило что-то против её же воли, так было и в этот раз. Единственным плюсом был вид Рихарда в одних лишь плавках и примерное представление того, как он будет смотреться в воде. Только это и утешало, хотя сама Лилс собиралась цепляться за все что можно и нельзя, но в воду не лезть. Действительно, как котенок, готовый всех перецарапать, но пойти по сухой суше. Неподалеку от пруда Лилиана принялась упираться с новой силой, и мужчине пришлось волоком тащить её к воде, хотя девушка и сопротивлялась весьма активно.
- Говорит мужчина, в детстве боящийся плюшевого зайца! Я не полезу туда, Рихард! - протестующе воскликнула девушка, с опаской глядя на воду.  - Не пойду - решительным тоном проговорила она, скрещивая руки на груди. - Лучше полежу на полотенце. Загара, конечно, не получу, могу простудиться, но лучше уж здесь, чем закаляться в этом пруду. - упрямая особа медленно отходит прочь от воды, решив просто сидеть и наблюдать за плавающим мужем. Кстати, он и вправду неплохо выглядел... Продефилировав к лежащим на земле полотенцам, она расстилает одно из них и с удобством садится на нем, смотря на мужа.
- Не смотри на меня так! Это не бешенство - я просто не хочу тонуть у тебя на глазах - не настолько я бессердечна! Кстати, я уже говорила, как здорово ты смотришься в таком положении? И я с удовольствием посмотрю на тебя издалека. Точнее, полюбуюсь. Только не вздумай тащить меня волоком в эту воду! - улыбаясь, Лили помахала мужчине рукой и послала ему воздушный поцелуй. Приятно было сидеть вот так и наблюдать за любимым, которому явно не нравилось её упрямство. Увы, для преодоления страха нужно было что-то более глобальное, чем нежные увещевания в том, что с ним она в безопасности. Лилиана боялась, и уж это было не так-то просто преодолеть.

Рихард неторопливо выбирается из воды и берет её на руки. В первые несколько секунд Лили честно пыталась цепляться за землю, полотенца и растения, но в результате оказывается в сильных руках мужа, держа в правой руке свою же туфельку на невысоком каблуке. Поняв, в каком положении находится, девушка кидает туфлю обратно на землю. Все равно на оружие массового поражения каблук не тянул.
- Отпусти меня на землю, я буду кричать! НЕ ХОЧУ Я ТУДА ЛЕЗТЬ, РИХАРД, ПУСТИ МЕН-Я-Я-а-а-а-а-А-А-А-а...- сначала более менее спокойный, потом - достигнувший апогея высочайшей ноты, после затихающий на входе в воду и коротко, но громко всколыхнувшийся и затихший окончательно, вопль Лилианы был слышен на всю округу. Дрожа, она оказывается стоящей в воде рядом с Рихардом, который немедля принялся согревать шумную благоверную объятиями и поцелуями.
- Я т-тебе это прип-п-помню, к-когда смерть нас разлуч-чит через минут д-десять - еле выговаривает Лили дрожащими от холода губами. - С-садист - короткий поцелуй - Предатель - и снова поцелуй - Деспот! - почти согрелась, раз начала разговаривать не заикаясь и вставляя в голос восклицательные знаки. Недовольно смотря на мужа, она еле удерживается от улыбки, услышав его пародию на гипотетический диалог. Вокруг была вода, душа жаждала мести... Лили попыталась толкнуть мужчину под воду, и минуты две тяжело дыша, как упрямый медвежонок, силилась уронить мужчину на спину, чтобы сбить с него спесь.
- Если ты меня уронишь, я тебе этого не прощу! - и все же, она делает, что он велит. Обычно прикосновение его ладоней вызывало удовольствие и возбуждало, но сейчас Лили ощущала только панику от того, что боялась быть утопленной собственным мужем. Вместо уверенных гребков Лили скорее просто била по воде своими ладошками, без особых успехов в плане обучения плаванию.
- Да ты что? Какая неожиданность! - сарказм в голосе мог не заметить только глухой. Девушка и вправду обиженна на Рихарда и только его присутствие рядом мешало ей убежать с этого местечка куда подальше. Сложив руки на груди, она наблюдает за тем, как он плавает, показывая ей, как нужно действовать. Обидно - он умеет, а она нет. Но все равно это не делало Лили мастером по плаванию, а лишь раззадоривало в плане обиды.
- Наплавался? - мрачно вопрошает Лилиан, все также недовольно смотря на вполне довольного положением мужчину - Отлично, а теперь пойдем домой, я замерзла. И перед сексом напомни мне об этом уроке, чтобы я не забыла послать тебя куда подальше!

Вскоре она почти позабыла о нанесенных обидах, отвечая на нежный поцелуй супруга и прижимаясь к нему всем телом. Лили нравилась его влажная кожа, объятия и прикосновение губ - в такие моменты девушка смело забывала обо всем, отдаваясь приятным ощущениям. Его руки бродят в ласках по её телу, и Лили абсолютно утрачивает связь с сознанием, окунаясь в удовольствие. Однако внезапно тонкие веревочки, соединяющие трусики для плавания оказываются развязанными и проворные реки мужчины быстро лишают её столь важной части гардероба. Изумленно вскрикнув, Лилиана ошарашенно моргает, смотря на стремительно уплывающего от неё мужа, размахивающего её плавками, как трофеем.
- РИХАРД АНДРЕАС БАЙЕР, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТВОРИШЬ?!? - закричала она что было сил. Лилс определенно была доведена до высшей точки кипения и была готова на убийство в состоянии аффекта. Понимая, что вопль едва ли сильно поможет, шумно дыша, Лили медленно шагает к нему, ногами тщательно нашаривая дно. Руки она держала так, словно балансировала на высокой балке на высоте двадцати этажей, старательно держа равновесие.
- Риха-а-а-рд - жалобно протянула девушка, смотря на мужчину несчастным взором раненого олененка Бемби. Связано это было с тем, что дно перестало находиться, сколько Лили не ощупывала дно пруда ногами, точка опоры не находилась, и миссис Байер находилась в состоянии, близком к панике. - Снимай уже что хочешь, только дай руку!- в голосе от напряжения явили себя миру нотки слез, которые Лилиана щедро добавила в свой тон. - Пожалуйста! - видимо, у мужа были железные нервы, иначе как объяснить то, что он ещё не держит её в объятиях. Увы, приходилось признать очевидное: надо ему покориться, иначе придется позорно прикрываться полотенцем всю дорогу. Подавшись вперед, Лили разводит руки в разные стороны. Потом вновь словно отталкиваясь от воды ладонями, старается думать о том, что все хорошо. Она не утонет. И тут же девушка беспомощно погружается в воду с головой и глотает приличную порцию воды. Закашлявшись, Лили с трудом поднимает голову над поверхностью воды и снова делает пару движений, которые показывал Рихард. На этот раз получается - медленно, периодически переходя на стиль "плаванья по-собачьи", но девушка добрается до мужа. К тому времени сил на убийство уже не осталось. Буквально вырвав у него эти чертовы плавки, Лили решительно поворачивается к мужу спиной и тем же неумелым образом молча плывет к берегу. Слегка увереннее, чем вначале пути, но на этот раз единственным стимулом было добраться до земли, упасть на неё, надеть злосчастные плавки и побрести к дому.

Рихард быстро нагнал девушку, и Лили почувствовала его руки, прижимающие её тело к Рихарду спиной. Лилс пытается вырваться из этих объятий, особенно когда пальцы мужчины проникают внутрь неё, грубо лаская и отлично зная, что в обычных обстоятельствах ей это нравится. Устав сопротивляться, Лилиана просто устало расслабляется, решив, что если дело пойдет дальше, она просто столкнет мужа в воду. Она могла простить все, но не выставление себя в беспомощном виде. Лишь оказавшись на берегу и перетерпев роль ребенка, которого заботливый человек обтирает полотенцем, Лили негромко выговаривает:
- А я не вода, представь себе. Но твоим капризам все равно подчиняюсь. - медленно встав на ноги, девушка быстро надевает трусики от купальника, ловко связывая завязочки как положено. Но не успела Лили сделать и пары шагов, как была подхвачена на руки мужем. Рихард явно забавлялся, глядя на её хмурое личико, и пыхтящая как маленький обиженный медвежонок Лилс едва ли могла настроить его на серьезный лад.
- От пруда до дома с женой на руках? Либо романтичный поступок, либо пижонство. Как ты не устаешь делать это снова и снова? - спорить бесполезно. Девушка держится за его шею, чтобы не упасть на протяжении всего пути. В доме Лили первым делом идет на кухню, чтобы перекусить. В последнее время девушка стала есть часто, сказывалась беременность и ребенок, которые требовали у мамы покушать, хотя ещё не родился. По-быстрому соорудив двухэтажный бутерброд, Лили направилась в спальню, жуя на ходу. Доев, она входит в комнату и сразу открывает шкаф, доставая оттуда полотенце. Необходимо было высушить мокрые волосы, так что снять купальник она даже не успела. В отражении зеркала Лилиан видит выходящего из ванной комнаты мужа.
- Рихард, когда ты научишься брать с собой в душ полотенце? - вздохнула девушка, наблюдая за тем, как он подходит к ней и обнимает, также изучая их отражения и улыбаясь. Съеденный бутерброд несколько примирил её с жизнью, так что в целом Лилиана оттаяла и поэтому даже не думала вырываться, когда Рихард принялся целовать её в шею - Я тебя не ненавижу, а люблю, милый, и тебе об этом отлично известно. А вот ты явно стремишься от меня избавиться, причем жестоким способом. Иначе почему ты отправил меня в это дальнее плавание ко дну? - улыбка на губах говорила о том, что Лилиана просто шутит, хотя и в этой шутке была изрядная доля правды.

- Да, я очень уверенно тонула, прямо-таки виртуозно. И не стыдно, м? Совесть не мучает, часом? Все-таки не каждый день намеренно доводишь жену до белого каления. - Лилиан улыбнулась, представив эту картину. Детишки, хлопающие ладошками по поверхности воды, детский девчачий визг, когда на маленькую девочку, её миниатюрную копию, попадает вода. Сразу появляется долгожданное спокойствие, навеянное этими милыми идиллическими фантазиями. Это хороший стимул учиться плавать, несмотря на то, что стиль "топорик" становится её фирменным. - Ну, может, это не такая уж плохая идея... - признавала неправоту Лили всегда с неохотой, но Рихард прав - детишкам в плане обучения будут нужны мама и папа, вместе. При условии, что она не достанет мужа окончательно ещё на стадии первого мини-Байера. Зная тип характера Лили, стоит позволить себе подумать о таком развитии событий. Послушно направляясь в душ, Лилс задерживается там надолго, успевая привести себя в порядок. Потом надевает миниатюрное платье из разряда любимых вещей Рихарда - покороче и поскромнее в своем элегантном покрое. Ей всегда нравился голубой цвет, так что в этом плане одеяние отражало общие вкусы Остальное время же девушка потратила на сушение волос и приведение их в надлежащий вид. Спустившись вниз, Лили улавливает аппетитные ароматы, исходящие из кухни и идет на этот манящий запах с упорством и неотвратимостью голодной  беременной девушки, не так давно потратившей массу энергии на плавание.
- Спасибо - улыбнувшись, Лили делает небольшой глоток чая, одновременно с любопытством разглядывая своего мужа. Красивое зрелище и более чем приятное. Привлекательный брюнет с открытым торсом, едва прикрытым чисто символической рубашкой, готовит жене обед, явно забывая о том, что это - женская обязанность.
- Тишина и покой? Я думала, ты лучше изучил меня за это время, дорогой. - поддразнивая мужчину, Лили присела на стул, поставив свой чай рядом остывать - Нельзя сказать, что надо мной висел тотальный контроль. Скорее они чрезмерно опекали меня, не давая прогуливаться в одиночку.Всего пару раз мне удавалось пройтись по магазинам с подругой, не без последствий, в общем. А пешие прогулки по городу я могла себе устроить лишь убегая из дому и вскоре возвращаясь под бдительным конвоем охраны. Ничего не напоминает? - прозрачный намек на время, когда она убежала из особняка и была возвращена охраной Рихарда. - Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечное количество времени - рассуждала Лилиана, наблюдая за мужчиной, который как раз заканчивал с котлетками, которые и привлекли её обоняние больше всего ещё на лестнице - На огонь, на воду и на то, как любимый человек делает что-то по дому - она почти мурлыкала, откровенно любуясь на это зрелище. Действительно здорово было быть здесь с ним, вдали от города, многочисленных телефонных звонков, походов мужа в кабинет на полдня, когда он безвылазно работал там. Только они вдвоем, их неродившийся малыш, которого она ощущает так четко, словно уже держала его на руках не раз и больше никого вокруг... Семейная идиллия кажется реальнее в таких условиях, и несмотря на свою любовь к отсутствию тишины, тут бы Лили с радостью осталась жить. Короткий, но нежный поцелуй, Лилиана с готовностью отвечает на него, улыбаясь.  - Я читала об этом, но сейчас это звучит как приключенческий роман, причем очень далекий по содержанию от нынешней реальности. - проба кулинарных умений своего мужа номер один. Лилиана была приятно удивлена, это факт. - Оказывается, у тебя есть еще один талант! Если не секрет, кто учил тебя готовить? - с интересом вопрошает девушка, с аппетитом принимаясь за еду. Уроки плавания явно отнимали у неё слишком много энергии и бутерброд едва ли смог восполнить утраченные нервные клетки и калории. - Ты готовишь лучше меня! И где же справедливость?

- А может быть, они не делали вид? Не думал об этом? Вдруг какое-то время они действительно любили друг друга? Нельзя так хорошо притворяться, рассказывая такие обычные истории своим детям... Может это не была вечная любовь до гроба, но кто сказал, что все это было притворством? - Лили действительно хотела верить в то, что семья Рихарда была счастливее, чем он утверждает. Улыбнувшись, девушка вспомнила долгие часы, которые она проводила на кухне в готовке. Штудирование кулинарных книг, и  детскую радость оттого, что первое шоколадное пирожное получилось практически безупречным. Сладости были её коньком, и этого Лили достигла сама путем усердного труда и многочисленных мелких задымлений. Но это в прошлом, и теперь духовка источает приятные ароматы, а не запах дыма, что не может не радовать
- Как? Многочасовыми тренировками, не иначе. Ну и пониманием того, что сладости - это моя слабость, и стоит научиться готовить их самой, чтобы абсолютно точно готовить то, что нравится. Так было проще получать желаемое. Чудо, что я фигуру сохранила при таком объеме вкусностей. Хотя, внешние данные у Фростов - семейная черта, которую не пропьешь, не проешь и не прогуляешь - мимоходом поцеловав мужа в щеку, Лили собрала тарелки, когда обед был закончен и встала у раковины, принимаясь за мытье посуды, при этом вполне справедливо сказав, что раз Рихард готовил, то убираться положено ей. Она с интересом слушает персональный курс истории от мужа, мысленно представляя себе те времена... О прошлом Лили могла узнавать лишь из книг, в изобилии находившихся в её комнате. Многочисленные учителя, приходящие к ней историю не вели, явно не считая это нужным. Её учили письменности, чтению, географии,  математике, этикету и танцам. Хотя последним Лилиана часто пренебрегала, признавая лишь быстрые танцы. Но надо признаться, часто предоставляемый в залах Парижского дома любви стриптиз и эротические элементы в приватных и не очень танцах она невольно запомнила, но у неё не было случая предоставить это умение на строгий суд искушенного в таких делах Рихарда. Если бы муж изъявил желание, она продемонстрировала бы ему, что пусть изначально её знания самого секса равнялись нулю, помимо жизни на бордельной территории она там вовсе не бутылки собирала, а кое-что подчерпнула для себя, пусть и неосознанно. Сполоснув очередную тарелку и аккуратно поставив её в сушилку, девушка на секунду оборачивается к Байеру - Возможно излагается, но отчего-то никто не считал необходимым обучать меня истории. О прошлом этого мира я узнавала из книг, а в них часто идет преувеличение или же вовсе откровенный вымысел. Расскажи ещё что-нибудь - попросив об этом, Лили снова отворачивается к посуде. - Такой учитель как ты неплохо мог бы восполнить пробел моих знаний в этой области. Конечно, если ты не возражаешь против того, чтобы дать мне пару уроков - снова обернувшись, Лилиана смотрит на мужчину фирменным взором олененка Бемби, отказать которому могли единицы. Большие темно-шоколадные глаза идеально подходили для такого взгляда, чем она иногда пользовалась в корыстных целях. Сейчас же этот маневр не был рассчитан на манипулирование, всего лишь безобидный флирт под влиянием хорошего обеда, который задобрил миссис Байер окончательно.

Лили не смогла удержать улыбку, когда почувствовала руки мужа на своей талии и его дыхание неподалеку от уха. Это явно был один из моментов их семейной идиллии, когда весь мир подождет, пока они насладятся этими минутами спокойствия, а уж потом снова станет тем же безумным и хаотичным течением минут, часов, секунд, недель, месяцев и лет.
- И дегустировать полученный результат. - все с той же улыбкой прибавила девушка, чувствуя губы Рихарда на своей щеке, а после не без досады почуввствовав, что он отстранился и отошел в сторону. Вдруг посреди речи об истории он говорит, что снова придется тащиться в воду. Лилиана с возмущением оборачивается к мужу, пытаясь единым взглядом выразить все свое негодование. Снова плавать? Снова тонуть и хлебать воду литрами против воли? Не хотелось делать этого, но Рихард явно не лгал - он бы сделал так, что она научилась бы плавать в кратчайшие сроки, по доброй ли воле, или насильно, но обещание своё Байер выполнит. Выключив воду и отправив последнюю тарелку в сушилку, девушка тихо засмеялась, когда мужчина усадил её к себе на колени и начал целовать в губы. Улыбаясь, она принялась отвечать на поцелуи любимого, обнимая его за шею одной рукой и проводя по волосам другой ладонью. На него невозможно было долго злиться. Каждый поцелуй моментально делал её зависимой от Рихарда, Лили не могла ничего с этим поделать, да и не хотела. Желала просто быть с ним рядом.
- Я буду много-много читать, есть, вредничать. А отвлекать тебя и просить внимания очень легко, ты прямо сейчас подсказываешь мне великолепный способ - промурлыкала девушка, вновь прильнув к губам любимого - Если бы я сама села к тебе на колени и начала бы вот так целовать, неужели ты смог бы быть таким жестоким, чтобы меня проигнорировать? - снова поцелуи, которые, однако, через пару минут прекращаются. Совесть в кои-то веки взяла верх и подсказала, что они с Рихардом собирались убираться на чердаке. Через несколько минут Байеры уже были в пункте назначения и Лили взялась за коробки с разными приятными мелочами семейства, устроившись на старом, но уютном диванчике. Внимание она задержала на небольшом альбоме с фотографиями и увлеклась фотографиями семейства Байер прежних времен, почти позабыв о том, что в собственном времени её поджидают коробки с вещами.

Ей не давали даже выйти за ворота борделя, боясь, что красавица-Фрост будет похищена, какое уж тут плавание? Лили немного стыдилась своей слабости, но понимала, что это не её вина. Братья действительно слишком сильно ограничивали её во всем ради её же блага, а теперь это обернулось полнейшей неприспособленности Лилианы к жизни в её определенных пределах.
Рихард сумел более-менее успокоить беременную жену и на чердаке Лилс была вполне миролюбива. Все оказалось очень просто, а общая атмосфера отдыха вместе с любимым победила её яростный гнев бессилия.
- Да... И я хочу увести все. Нет, ну правда! Все это просто чудо, у нас в семье фотографий куда как меньше. А Кэтрин явно обожала фотографироваться! - вывод подобный был сделан очень легко, потому как фотографий Катерины в альбомах было больше всего. Девушке оставалось лишь с улыбкой разглядывать снимки и думать о том, что её братья  - не Рихард. Его под шантажом под фотоаппарат не вытащишь, сам пойдет, причем в совершенно добровольном порядке.
- Хулиганы... Какой кошмар, с кем я живу? Боишься зайцев, подкладываешь охране машинки под ноги... Что по сравнению со всем этим я? Добрая, милая и пушистая...зайка. - обняв мужчину в ответ, но за шею, она и сама прижимается к Рихарду настолько, насколько позволяет увеличившийся в размере живот. - Я за шоколадку теперь родину продам, не рисковала бы на твоем месте лишать меня этой маленькой радости. Хватит и того, что скоро прибудет табу на секс от Адама. А я не сомневаюсь в том, что он нам этим "осчастливит". - вздохнув в притворном ужасе, Лили понимает, что настрой разбирать фотографии исчерпал себя. Теперь у неё были дела поинтереснее. Потискать любимого мужа как медвежонка, к примеру. - И за что меня карать, милый? Я ведь такая хорошая... - мурлычет скромница Фрост. - Не говоря уже о тебе самом, Рихард. Без шоколада стану фурией, предупреждаю. Вот потерпи, пока малыш не родится, а потом лишай чего угодно, только не своего общества - легкий поцелуй, не удержалась. Слишком близко и приятно было ей сейчас для того, чтобы злиться, пусть и на человека, который причудливо соединил грани слов "утопление" и "обучение плаванию". - Надо вернуться к разбиранию коробок... - убрав прядь волос, упавшую на лоб мужа, в сторону, девушка с нежностью вгляделась в его лицо - Знаешь, когда мы только-только ехали сюда, у меня мелькнула мысль о том, что только вдвоем мы можем здесь устать друг от друга, а оказалось, все совсем не так. Начинаешь желать того, чтобы так было всегда. Ты, я, наш будущий ребенок - в самом лучшем домике за городом, где нас не потревожит никто на свете. Особенно если я уличу момент и уничтожу-таки твой телефон, который не в силах дать обет молчания и тишины.