Как хорошо иметь дом. Тихий, теплый, уютный. Не важно, какие ненастья настигнут тебя на улице, не важно, какие ужасы тебя поджидают за дверью, не важно, какая буря бушует за окном… Ты всегда можешь вернуться в свой дом, свернуться калачиком под одеялом и плакать, клясть злодейку судьбу и ждать, ждать, ждать... Ждать, когда всемогущее время начнет медленно лечить твои раны, ждать, когда вновь появиться силы встать на ноги, ждать, когда высохнут слезы, ждать, когда появиться решимость снова попробовать выйти на улицу. Потому что у тебя есть твой дом, твоя крепость, твоя цитадель, в которой можно прятаться вечно…
Темноволосый мужчина стоял перед окном, одетый в простые синие джинсы и расстегнутую рубашку. Он смотрел в окно, задумчиво крутя в зубах незажженную сигарету. Стоял и смотрел, предаваясь своим размышлениям. Погода на улице была просто ужасной – уже почти стемнело, но капли дождя продолжали монотонно тарабанить по окнам, грозясь не прекращать этот дикий природный концерт всю предстоящую ночь. За спиной, по узкому коридору, раздался звонкий звук приближающихся шагов. Правая рука телохранителя взметнулась под рубашку, к пояснице хватаясь за рукоять пистолета, и тут же отпуская ее.
- Докладывай! – не оборачиваясь на собеседника, низким голосом потребовал Кристофер, расслабляя руку.
- Обход завершен, сэр. – раздался знакомый голос помощника за спиной, - Ничего подозрительного обнаружено нигде не было.
- Хорошо, - правая рука достала из кармана бензиновую зажигалку, - Свободен.
Послышался звук щелкнувших каблуков, а следом удаляющихся шагов.
«Хороший парень, - подкмал Крис, - Но слишком уж военизированный.»
Один из помощников начальника личной охраны Сильвены Мишель. Все завли его просто Мэтт. Никто и не помнил как его полное имя. Парню всего 21, но в жизни ему очень сильно не повезло. Служил в городской армии, надеялся построить карьеру, а приехав домой на выходные, узнал, что папаша-алкоголик уже продал его мать и сестру кому-то из правящего дома. Отчаявшись, дезертировал и бежал из города. Попал к террористам, а оттуда и к самой госпоже Мишель. Мэтт великолепно подходил на роль эдакого адъютанта. Исполнителен, предан, не прихотлив. Идеальный исполнитель.
Крис отвернулся от окна и зашагал вглубь дома. В последнее время его все чаще стали мучить многие вопросы, которые он никак не ожидал «встретить» в своей голове ближайшие лет 15-20. Например, с чего бы ему было задаваться вопросом о том, что скажут про него потомки лет через 100? С чего простому наемнику вообще думать о каких-то там потомках? Крис это прекрасно осознавал, однако день за днем его голову все чаще посещали подобные философские вопросы, которые в середине 23-го века кажутся просто абсурдными. Кого это сейчас волнует? В этот век похоти, грязи и беспредела это может быть кому-то интересно? Абсурд.
- Что ж, раз все хорошо, то пора бы, наконец, заявиться к Сильвене, - застегивая на ходу три нижних пуговицы рубашки, проговорил себе под нос Кемберлин.
Сильвена. Сильвена Мишель – еще один многострадальный повод для размышлений в последние недели. Кто она? Наниматель, объект защиты, клиент, в конце концов, оплачивающий его услуги. Но, кроме того, человек который вытащил Кристофера из бездны отчаяния, человек, давший ему вторую жизнь, человек, подаривший новый стимул для борьбы и новые возможности для нее же. Они очень быстро перестали быть просто «подчиненным и начальником». Невероятно как люди со столь разной судьбой, столь быстро смогли стать друзьями.
По «коллективу» тут же поползли слухи об романтических отношениях, которые ни кого из этих двоих не слишком-то и волновали. Босс – женщина, приближенный подчиненный – мужчина. Таких слухов избежать было просто невозможно. Вот только… Крис был уже не совсем уверен, что эти слухи были на все сто процентов плодом фантазии непоседливых сплетников…
Дверь в кабинет плавно открылась и в тускло освещенное помещение, буквально бесшумно проскочил крупногабаритный мужчина. Вообще-то, Крис должен был придти еще 10 минут назад, когда его вызвали. Но наемник ел свой хлеб не за красивые глаза, поэтому прежде чем отвлечься на долгий разговор с хозяйкой, он решил послать Мэтта проверить все ли в порядке.
- Опять сидишь в полумраке, Силь? – в низком голосе читались нотки дружеской насмешки. Телохранитель щелкнул настенным выключателем, зажигая верхний свет, - Не говори мне, что ты боишься, что за нами следят… - добавил он чуть позже, уже зашторивая большое окно.
Он, наконец, закурил многострадальную сигарету и наигранно-усталым голосом произнес:
- Не смотри на меня так, Мэтт слишком медленно бегает. Пока весь периметр обогнет – уже по новой надо посылать. – шутливо произнес охранник, присаживаясь в кресло напортив подруги, - Ну так, зачем ты меня позвала?

Представьте себе следующую ситуацию: вы работаете на невероятно красивую женщину. Вы являетесь для нее охранником, другом и советником в одном флаконе. Вы наиболее приближенный к ней подчиненный, который зачастую может позволить себе гораздо больше, нежели другие. И вот, дождливым вечером она вызывает вас к себе в кабинет. Интригует, не правда ли? Вы послушно приходите и попадаете в приятный полумрак. И разуметься, тут же начинаете… обсуждать план очередного бандитского нападения на ни в чем не повинный караван. Ну а что еще могут делать Кристофер Кемберлин и Сильвена Мишель поздним вечером в одной комнате? Конечно же, только это.
Девушка развернула перед Крисом обширную карту, указывая на наиболее удобную позицию для атаки на караван, попутно кратко вводя в курс дела. Охранник внимательно слушал, не перебивая, после чего с задумчивым видом выпустил через нос две струйки сигаретного дыма.
- Итак, давай уточним. Через два дня, по этой тропе, - длинный мужской палец ткнулся в недавно указанную блондинкой точку на бумаге,  - пройдет караван из нескольких повозок, охраняемых примерно 5-7 охранниками. Не машины, охраняемые гвардией автоматчиков, а именно повозки, которые будет охранять не полный десяток стрелков с ружьями. – Крис бросил пристальный взгляд на собеседницу и, затянувшись едким сигаретным дымом еще раз, продолжил свой монолог, - Я слишком хорошо тебя знаю, что бы спрашивать о том, насколько ты уверена в этой информации. Что я думаю?
Рука грубым движением погасила окурок в пепельнице. Кристофер сделал небольшую паузу, что-то прикидывая в уме и подсчитывая возможные варианты.
- Нам понадобиться человек 15. Было бы совсем идеально, если бы пятеро из них умели хорошо обращаться с дальнобойными винтовками. Разместим их по обоим сторонам хребта, по выше. Они снимут пару извозчиков и идущих впереди охранников каравана. – мужчина задумчиво хмыкнул, доставая следующую сигарету. Он всегда много курил, а уж тем более во время планирования очередной вылазки.
- Так же было бы просто замечательно получить одного хорошего, - брюнет выделил особой интонацией последнее слово, - подрывника. Пусть устроит маленький обвал вот здесь. – палец ткнулся в точку, в которой караван должен зайти в устье горного хребта, - Совсем крохотный, что бы помещать двигаться повозкам и внести суматоху в рядах противника. Ну, а порядок действий прост, как хлебный пудинг: сначала стрелки с гор убирают авангард, потом подрывник отрезает путь к отступлению, ну а в довершении, с другой стороны, выскакивает оставшийся десяток, просто добивающий несчастную обалдевшую жертву наших финансовых потребностей.
На последних словах Кристофер усмехнулся, и посмотрел в глаза подруге. Все было идеально, простейшая западня, с профессиональным использованием более выгодной позиции. Но что же тогда так не давало покоя бывшему террористу?
- Силь… - наконец произнес он вновь серьезным голосом, - Тебе не кажется, что это слишком легко? Так не бывает. Я не могу припомнить такой простой жертвы за последние полгода. Я помню, что мы долго сидели в тени, что бы не привлекать внимания, но… Ведь кроме нас есть и множество других … - брюнет запнулся и с ноткой веселья в голосе закончил фразу, - ...бизнесменов. Так почему этот караван пренебрегает простейшими правилами безопасности и идет чуть ли не самым опасным путем из возможных, пусть на столько же и коротким.
Неожиданно Кемберлин поймал себя на мысли, что смотрит в глаза девушки с некоторым… Удовольствием? Т.е. не смотря на всю серьезность разговора и полную сосредоточенность на нем, он самым наглым образом умудрялся еще и получать удовольствие от созерцания ее бездонных очей. И это когда они обсуждают ограбление каравана. Ну вот, вечно у них все не как у людей. Хотя, в наши дни, что значит выражение «как у людей»? Купить будущую жену себе в рабство? Или заключить сделку с хозяином девушки, дабы заполучить понравившуюся особу на одну или несколько ночей? Или может быть убить хозяина женщины, что бы потом получить ее, как какую-то бездушную вещь?
А может быть «как у людей», это и есть то, что описано в тех старых книгах, напечатанных еще до Великой Ядерной Катастрофы. В тех книгах, на которых обычно изображены красный цветок и довольно странный пистолет. В тех книгах, которые носили крайне странные названия, вроде «Цена предательства» или «Любовь против ненависти» и еще множество самых разных вариантов. В тех книгах, где большая часть текста раскрывает читателю не происходящие вокруг события, а мир чувств и эмоций. Мир, который так и останется навсегда забытым и потерянным здесь и сейчас, в 23-тьем в

Мужчина задумчивым взглядом следил за перемещением соблазнительного женского тела по комнате. Как девушка в размышлениях перебралась поближк камину, одаряя его своим частичным вниманием, как потом такой же аппетитной походкой вернулась обратно к столу…
«Стоп!» - Крис вовремя успел «одернуть» свои, идущие не слишком в правильном направлении, мысли. В конечном результате, он здесь вовсе не для получения эстетического (или какого-либо другого) удовольствия. Дело превыше всего.
- Собрать взрывчатку не проблема, - наконец ответил бывший террорист, выслушав подруг, - Мне известно более двух десятков взрывчатых смесей. Гораздо сложнее расположить ее так, что бы при взрыве она не похоронила и караван со всем грузом, и нас самих. Лично мне эта смерть кажется несколько глупой, ты не находишь? – Кристофер выгнул бровь, изображая некое подобие любопытства.
Это была самая главная проблема в предложенном им плане. Что же касалось владения винтовками, то на самом деле в их распоряжении было достаточно опытных стрелков, способных выполнить эту работу.
- Меня мало волнует конкуренция, - немного подумав произнес телохранитель, - Атаку на любой караван невозможно произвести внезапно и издалека. Любому наподению должна предшествовать длительная тщательная подготовка, а ее провести незаметно, вряд ли получиться. К тому же у нас слишком большое численное преимущество, - флегматично добавил громила, - мало кто из бандитов в состоянии с нами, реально, потягаться и большинство это прекрасно осознает. Приятно быть акулой преступного мира, Силь? – он усмехнулся.
Пожалуй, остался только один, самый важный и самый больной для них обоих вопрос. Вопрос раз за разом, встающим как кость в горле у обоих из друзей. Вопрос, каждый раз влекущий за собой маленькую ядерную катастрофу в лице очень пылкой беседы, кучи беспочвенных угроз, очень «громких» слов и клятвенного обещания разорвать контракт после окончания дела. Вопрос, всегда заканчивающийся, в бользу белобрысой обольстительницы и полным безоговорочным провалом гиганта-телохранителя. Вопрос о личном участии девушки в нападении на караван.
- Сильвена… – очень тяжело вздохнув, Кристофер все-таки решил попытать счастья еще разок, хотя в глубине своей многострадальной души и осознавал всю тщетность этих наивных попыток, - …Силь, ты ведь не потащишься туда самолично, правда?
Кемберлин развернулся всем телом к девушке и скрестив массивные руки на груди очень пристально взглянул на нее сверху вниз. Абсолютное большинство людей живущих на этой чертовой полуразрушенной планете, при виде такой картины испытывают, если не страх, то хотя бы некое ощущение неловкости. Злить такого человека крайне не хочется, особенно когда он находиться на расстоянии своей вытянутой руки, т.е. в любой момент может этой самой рукой хорошенько приложить тебя о ближайшую стену. Но Мишель никогда не была одним из «большинства», и поэтому на нее подобные трюки, мастерски исполняемые ее охранником, никогда не действовали на ее женскую психику.
Постов я так полминуты Кристофер обреченно выдохнул, разворачиваясь лицом все к тому же камину, возле которого недавно стояла блондинка:
- Я даже не буду спорить на эту тему, - наконец, решил пойти другим путем мужчина, орудуя все той же старой железякой, по некой случайности, в лице схожей формы, именуемой кочергой, - тебе там просто нечего делать. Роли расписаны, да и надо учить новичков работать самостоятельно. Пора бы уж. И не спорь, если ты не отправишь их в одиночестве даже не такое простое задание, то смысл нам держать в особняке такую большую банду, не способную пошевелить и пальцем без мамочкиного присмотра? – старая железяка уже давным-давно лежала на своем месте, а сам Крис уже вновь смотрел на свою нанимательницу.
Конечно, мы понимаем, что все сказанное им – это стопроцентный бред сивой кобылы в лунную полночь. Вся «маленькая армия», имеющаяся у них в распоряжении, была целиком и полностью исполнительна и предана им обоим, буквально до одурения. Они готовы исполнить любой приказ: от банального «огонь», до изысканного «найти, и привести раненным, но живым». Больше половины из них были чуть ли не в самом буквальном смысле жизнью обязаны своим хозяевам, так что теперь были готовы с радостью ей же и рискнуть.
Вы спросите, зачем же Кристофер Кемберлин, подобно старой, явно видавшей лучшие виды, кофемолке, начал молоть всю эту чушь про самостоятельность? Ну, за долгое время службы в этом доме, он понял, что спорить с хозяйкой бесполезно, почему и решил пойти другим путем. Если по простому, то он пошел ва-банк: либо хозяйка особняка проникается всей серьезностью проблемы и соглашается, что телохранитель прав (шанс, сами понимаете, маловероятен, но все же), либо она понимает, что кроится за этим душещипательным выступлением на самом деле и тогда к обычной проблеме «идти или не идти» прибавиться проблема «да за кого ты меня принимаешь?», что грозит парочкой разбитых стаканов из-под виски и, если все в конечном итоге сложиться удачно, приговоренной на двоих бутылкой все того же ядреного пойла.

Самое интересное, когда ты делаешь что-то не свойственное твоей обычной манере, это смотреть на реакцию твоих собеседников. Особенно, если эти самые «собеседники» очень хорошо тебя знают. Но есть то, что можно назвать даже более интересным – это их ответные поступки. Если два человека хорошо друг друга знают, то их беседу вполне можно сравнить с дуэлью на шпагах. Каждый новый аргумент – это очередной выпад или удар, и как только один из дуэлянтов срывается, то это можно смело назвать «туше».
Кристофер с наслаждением смотрел на изменившееся от удивления лицо начальницы. Она была настолько удивлена его словам, что даже не пыталась этого скрыть.
- Не будешь спорить? Немедленно говори кто ты? И что ты сделала с Крисом? – изумилась блондинка.
В ответ мужчина лишь демонстративно кивнул, бросая сигаретный окурок в весело пляшущее в камине  пламя. Сильвена некоторое время пыталась осознать изменившуюся ситуацию и мило улыбнувшись, направилась прямо вплотную к телохранителю, сделав при этом самый, что ни на есть, ангельский вид. Кемберлину уже доводилось видеть это «закос» под крылатого посланника небес. Такое выражение лица могло пророчить все что угодно, но только ничего приятного. Ну не была Мишель милой улыбчивой красоткой, готовой вот так просто отступиться от своих слов и принципов. И вся ее жизнь это подтверждала. И то, что они сейчас стоят здесь, в этом чертовом кабинете, и то, что сейчас десять человек вооруженных до зубов охраняют их покой, и то, что никто из них ни в чем не нуждается. Всем, что здесь есть, они обязаны ее характеру, который никак не вязался с этим прелестным личиком.
Пухленькие губы открылись, послушно выпуская на свет слова девушки, которые оказались очень даже неожиданными. Теперь пришло время Кристоферу расширять от удивления свои глаза, потому как такой реакции он даже от Сильвены никак не ожидал.
«Она…Она… Кокого… - даже в мыслях брюнет не мог подобрать нужного слова, - Вот это да. Это кажется принцип самбо, да? Перенаправить энергию врага на него же самого. Что ж, один-один, милая.»
Волна эмоций отступила, и телохранитель смог наконец-то здраво оценить ситуацию.
- Ну и как ты себе это представляешь? – он выгнул правую бровь, глядя в глаза собеседнице, - Тебе напомнить кто я по должности? Силь, я твой главный охранник. Я не могу тебя отпустить на дело одну.
И тут в голову пришла интереснейшая мысль, заставившая его невольно усмехнуться. Если уж девушка решила подыграть ему в этом бездарном спектакле, то может быть стоит дать ей право самой написать сценарий к следующей сцене. Бывший террорист элегантно обогнул девушку и подошел к ее же столу.
- Как я уже сказал, я не могу тебя оставить одну. – рука машинальна нащупала бутылку с виски, - И ты согласилась, что ребятам надо дать немного самостоятельности, - Кемберлин бросил в пойло довольно большой кусочек льда и развернувшись на 180 градусов прямо со стаканом, посмотрел на начальницу, - Если хочешь, что бы я не шел на дело, у тебя есть только один выход – не идти самой.
Привычное движение отправило обжигающую жидкость прямо в рот телохранителя. Это был большой риск. Он никогда не любил видеть ее в гневе, но девушка никак не могла понять, что ему за просто-напросто чертовски нее страшно. И дело не в том, что Крис официально был телохранителем блондинки, и не в том, что она платила ему деньги, на самом деле они уже давным-давно стали скорее компаньонами. Все дело было в том, что Кристофер страшно боялся потерять своего друга. Потерять так же, как когда-то потерял своего братишку. Сильвене и так в жизни досталось сверх нормы, так зачем же ей лишний раз рисковать. Но блондинка каждый раз продолжала идти грудью на амбразуру, в авангарде событий. И шла она не за деньгами, и не за честью, и не за священной местью, и даже не славой… Она шла за ощущениями. В первую очередь ей нужен был адреналин, который помогал ей чувствовать себя живым. Кристофер прекрасно это осознавал, но так же хорошо он и осознавал, как опасна эта жажда и к чему она может, в конце концов, привести.
Мужчина прислушался к ощущениям своего тела. Виски приятно обожгло пищевод. Крис вновь закурил очередную сигарету и нанес решающий словесный удар:
- Отправим на это задание Энтони, а? Он прекрасно справиться, я уверен. Кстати это будет, просто, великолепная разрядка, для него. А то в последнее время он такой напряженный. А мы сможем, наконец, закончить ту партию в шахматы, помнишь? Ты лишила меня ферзя, так что удача на твоей стороне.
Вы хоть можете себе представить, как опасно было нести весь этот бред этой девушке в этой ситуации? Крис был уверен, что теперь его крепкая голова вспомнит, какое стекло твердое на ощупь, но к этому риску он был готов. Не впервой, в конце концов. С другой стороны, он готов пойти все что угодно, лишь бы, хотя бы совсем немного, но чуть больше обезопасить свою подругу.

«Лишь две вещи в этом мире действительно бесконечны: вселенная и человеческая глупость.»
(Альберт Эйнштейн)

Пожалуй, самым необычным явлением в человеческом мире, во все времена являлся сам человек. Ведь человек – это самый большой сборник противоречий на свете. За всю эру своего существования он неустанно, но, к сожалению, безуспешно пытается разгрести ту кашу, что находиться у него в голове и в душе. Во все времена величайшие умы пытались найти ответ на вопрос «В чем смысл жизни?», но так и не смогли этого сделать. И вместо того, что бы найти, в конечном счете, правильный ответ, человечество решило деградировать и вновь вернуться к устаревшему строю, когда жизнь для каждого из слоев населения казалось проще. Самые низшие – уверены, что они не упускали шанса, потому что шанса им и вовсе не давали. Средние слои довольны тем, что ими управляют и за них принимают все серьезные решения. Ну а сильные мира сего, довольны тем, что у них есть власть, деньги и абсолютное могущество. И хотя для отдельного взятого лица этот уклад общества кажется, просто невероятно диким и неразумным, общая масса народа, как скот, всем довольна, и подобно все тому же скоту, охотно идет на скотобойню.
Но иногда, даже в таком обществе, появляются люди, способные быть не только недовольными, но и способные идти против течения. Такие люди как Кристофер Кемберлин и Сильвена Мишель, способные находить своих сторонников в бесконечном океане безвольной массы и способные противостоять системе. Иными словами, люди, способные думать и размышлять, а соответственно, и жить. Но даже такие люди, способны сделать что-то не подумав, и это «что-то», как правило, имеют очень серьезные последствия. Так произошло, когда Крис решил попробовать обхитрить подругу, загнав ее в ловушку слов, дабы добиться желаемого. Так же произошло, и когда Сильвена вспылила и начала говорить в приступе гнева необдуманные слова.
Кристофер стоял с каменным лицом и смотрел на блондинку. Она стояла и у окна и ждала, как он отреагирует. Но мужчина не знал, как отреагировать…
А как хорошо она начала? «Друг», тот, кому она «полностью доверяет»… Да, это факт. Этого не изменить, они действительно стали очень близкими друзьями. И Кемберлин все больше понимал, что со временем они становятся даже больше чем «близкими друзья». Это было глупо отрицать, или делать вид, что не замечаешь. Это прекрасно видели все вокруг, хоть и деликатно скрывали свои наблюдения. Это тоже – факт. Ровно, так же как и то, что оба они никогда не смогут сидеть в стороне, когда происходит очередное вооруженное нападение или ограбление. И у каждого на то свои причины. Это такой же факт, как и то, что они готовы грудью защитить друг друга, причем в самом буквальном смысле. Это такой же бесспорный факт, как и то, что Кристофер Кемберлин… мужчина.
Да, черт возьми, он мужчина! Они могут тянуться друг всем своим существом, да они могут бросаться ради друг друга под пули, да один может отдать другому все без остатка, если это понадобиться, и все же… Крис – мужчина. И это ничто не сможет изменить. Ни то, что он был террористом, ни то, что он никогда не поднимал руку ни на одну женщину всерьез, ни то сколько раз он, в буквальном смысле этих слов, спасал ей жизнь. Он всегда будет ей напоминать о том, что она перенесла от этих мужеподобных тараканов, что смеют называть себя этим гордым словом - мужчина. Все верно, как она сама только что и сказала, это удивительно что она может доверять хотя бы таким людям как он. Как она и сказала, для нее мужчины – это всего лишь куски мяса, каждый из которых лишь еще одно воспоминание о той бесконечной боли и унижении, которые ей пришлось перенести. И это, как было сказано выше, тоже факт.
Брюнет сделал глубокую затяжку и резким движением затушил ядреную наполовину скуренную сигарету. Дым двумя толстыми струями вышел через нос. Что-то внутри очень сильно сжалось от боли, будто опытный хирург, своей острой иглой, проткнул самую середину сердца и теперь оно изливается алой кровью, как маленький фонтан в центральном парке. Будто острейшим тесаком полоснули по всей спине, раздирая, оказавшуюся на удивление нежную, плоть прямо до ребер. Мужчина моргнул и сделал три длинных шага к девушке.
- Пойдем кое-куда сходим. – тоном, не требующим возражения, заявил он в буквальном смысле взваливая блондинку себе на плечо.
Крики, ругань и привычные «кулачки» по спине будто были где-то вдалеке от него. Будто вовсе не его тарабанят по спине руками и прямо на ухо громкими воплями требуют «немедленно опустить обратно на пол», после чего следует очень красочный перечень угроз и возможных вариантов самых жестоких видов расправ. Но Кристофера это все волновало меньше всего. Он медленной размеренной походкой спускался вниз, неся на своем крепком плече привычную верещащую ношу. Они наверняка разбудили несколько служанок, а ребята на часах уже ждут, не дождутся, когда их сменят, что бы вдоволь об этом посплетничать. Но сейчас это все такие мелочи. Они решат этот вопрос раз и навсегда.
Долгое путешествие закончилось в подвале, в месте где Кристофер так часто выпускал пар, стреляя по мишеням. Слава Богу было уже поздно и помещение полностью пустовало. Он довольно грубо скинул блондинку на пол и, отступив на несколько шагов, буквально сорвал с себя рубашку, обнажая мускулистое тело, покрытое многочисленными шрамами.
- Посмотри на меня! Что ты видишь? – прорычал брюнет и, выхватив из-за спины пистолет, направил в сторону мишени в виде мужского силуэта.
- Помнишь? – Крис почти не глядя, спустил курок. Пуля пробила правую ногу, чуть выше колена. – Почти четыре километра я буквально тащил тебя на себе с простреленной ногой. Мы чудом выжили.
Еще один выстрел эхом разнесся по подвалу. Еще одна пуля попала в мишень. На этот раз зоной поражения оказалось левое плечо.
- Я закрыл тебя собой, спасая от выстрела засветившегося в последний момент снайпера. – холодным тоном продолжил мужчина, - Восемь сантиметров от сердца!
Еще три выстрела поразили тело в районе правых ребер.
- Вызвал на себя огонь, что бы ты смогла обойти с тыла. – холодным тоном продолжил мужчина.
Крис замер и опустив голову, опустил руку с пистолетом. Его плечи серно двигались вверх-вниз и возникшей тишине подвала раздавалось эхо от его тяжелого дыхания.
- Силь, неужели это похоже просто на работу? – наконец произнес он, глядя на Мишель из-под лобья, - Неужели ты считаешь, что это просто заработок? Когда ты нанимала меня, ты вытащила меня из настоящего ада. Когда я потерял Тревора… Именно ты дала мне смысл жизни. Но если мой пол для тебя такая большая преграда, если ты не можешь смотреть без ненависти, даже на тех кому доверяешь, если я для тебя прежде всего мужчина, а только потом друг… То значит это было всего лишь иллюзией? И меня никто не вытаскивал?
Рука медленно поднялась, и в помещении раздался еще один выстрел. Пуля прошила мишень ровно между глаз. Стопроцентное попадание – стопроцентный труп. Пистолет со звонким звуком упал на пол и, прокатившись по нему, уткнулся в ногу блондинки.
- Когда я еще был террористом, нам говорили что лучше умереть с широко открытыми глазами, чем жить с лживой пеленой на глазах. Ложь сама по себе похожа на смертный приговор. – мужчина говорил ровно и бесстрастно, как будто обсуждал меню на сегодняшний обед, - Если я – такое же напоминание о прошлом, как и любой другой мужчина, тогда я уже мертв. И только тебе решать, когда привести приговор в исполнение.
Иногда бывает так, что простое неосторожное слово может принести боль, которая будет гораздо страшнее, чем даже казнь через тысячу порезов. Иногда бывает так, что даже думающий человек совершает необдуманные поступки, и последствия у них, как правило, бывают поистине печальны.

«… Какое это чудо – человек,
Какая это мерзость – человек!»
(Блок)

«…Вот бы где-нибудь в доме, горел огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал бы меня вдалеке.
Я бы спрятал клыки и улегся у ног,
Я б тихонько притронулся к детской руке.
Я бы верно служил и хранил и берег,
Просто так, за любовь, улыбнувшихся мне…
Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И от туда, завыв, вскину морду к луне!»
(Мартин – Песнь волкодава)

Вы верите в судьбу? Многие люди верят в то, что все в э том мире предрешено. Человеку нравиться находить оправдание и объяснение всему, что его не совсем устраивает. Когда нам не нравиться наша работа, когда мы понимаем что выбрали не того спутника в жизни, когда мы недовольны нашим социальным статусом в обществе… Мы с радостью говорим «Видать, судьба у меня такая!» и мило улыбаемся, глядя в лицо собеседнику. Никто никогда не увидит, как мы, спустя два часа открываем очередную бутылку пива, сидя уже дома на своей маленькой кухне, и с грустью осознаем, что все наши беды исходят от нас самих, а судьба здесь совершенно не причем. Ведь если разобраться, то только мы сами решаем, какой именно сделать выбор «здесь и сейчас».
Вот именно перед таким выбором и стоял сейчас Кристофер Кемберлин, глядя на свою начальницу, компаньона и лучшего друга в одном лице. Сильвена смотрела на мужчину заплаканными глазами, в которых читалась совершенно невероятная смесь самых разных чувств. Страх, отчаяние, грусть, обида, злость, ненависть… Огромный котел смешал в себе невообразимое количество эмоций и переживаний и вылил содержимое на лицо прекрасной девушки.
Крис никогда не мог подумать, что его взору когда-нибудь предстанет такое лицо, тем более принадлежащее женщине. Тем более, он никогда бы не смог предположить, что увидит его у самой Мишель, ведь более стойкой женщины он ни знал, да и вряд ли когда-нибудь узнает. Но хуже всего было осознание того, что в этом виноват он сам. Он сам начал этот разговор, он сам сорвался, пусть и впервые за долгое время, и именно он своими необдуманными действиями довел блондинку до такого состояния.
Но даже это, ни шло, ни в какое сравнение с теми словами, которые произносила девушка. Каждое слово, будто острейший нож, врезалось в мозг, вызывая такую бурю эмоций, которую казалось уже невозможно сдерживать внутри.
- Я так боюсь тебя потерять, что сама отталкиваю….пожалуйста, не исчезай из моей жизни, умоляю, только не ты. – буквально на выдохе произнесла девушка.
Было видно, как тяжело довались ей эти слова, как многое ей пришло переломить внутри себя, что бы выпустить свои переживания из вечного заточения. Кристофер продолжал стоять на месте, не веря своим собственным глазам и ушам. То, что она сказала… Эти слова были для него так желанны, но в тоже время они не на шутку пугали мужчину. Он не знал, что ему теперь делать, его пугала неизвестность. Сейчас девушка выглядела вовсе не как гроза преступного мира, страшный грабитель, которого все бояться и уважают. Сейчас блондинка выглядела как самая обычная женщина. Нежная, слабая и такая ранимая. Брюнет страшно боялся причинить ей боль, боялся сделать что-то не так, но в тоже время ему было чертовски необходимо показать ей и свои чувства.
Все казалось таким сложным и запутанным. Наверное, впервые за неимоверно долгое время, бывший террорист чувствовал такое замешательство. Это было совершенно не похоже него. Крис из тех людей, что всегда знают, когда и как ему действовать. Он никогда не мешкался, будучи твердо уверенным в своих целях, жизненном опыте и убеждениях. Никогда… до сегодняшнего дня.
- Сильвена…
Он сделал три больших шага к вскочившей девушке. Точно таких же, как и совсем недавно в ее кабинете. И точно так же, как и тогда, готовый сделать что-то неожиданное. Внутри все сжалось непонятно отчего. В горле пересохо. Толи это от страха, толи от смущения, толи от возбуждения, а может быть и от всего сразу. Сердце забилось чаще, зрачки расширились. Рельефное мужское тело оказалось совсем рядом с хрупкой девичьей фигурой.
- Силь… - прошептал мужчина одними губами, - Я тебя люблю… - сильные мускулистые руки обхватили женскую талию и Крис нежно поцеловал блондинку в ее алые пухлые губы…
Цепная реакция пошла, плотина рухнула, землетрясение началось… Назови это как хочешь, любым из десятков тысяч самых красочных эпитетов, но суть от этого не измениться. Слишком долго эмоции и переживания томились внутри, слишком долго они оба сдерживал свои чувства, заставляя страдать, и самих себя и друг друга.
И к черту все! К черту целый дом, набитый сплетниками и болтунами, к черту страхи и опасения, к черту все планы и новые проекты, к черту все дела, к черту все различия и разногласия, к черту весь мир, к черту прошлое, и даже будущее… Теперь все уже не важно. Теперь осталось только настоящее, и только они – двое глупых запутавшихся людей, которым волей судьбы выпала возможность, наконец, разобраться в своих взаимоотношениях.