Она с сомнением покосилась на брата. Несмотря на все его слова в собственную власть над решениями хозяина города Лилиане теперь слабо верилось. Около месяца назад ей было достаточно улыбнуться и он дал бы ей все, а теперь все немного иначе.
- И каков же этот способ влияния? Вчера был использован самый экстремальный и действенный, но кроме устроенного мною бардака на твоем столе ничего не произошло. Кроме того, что Сильвена все ещё в этом мире, и, я надеюсь, в нем и останется. – его намеки, то и дело проскальзывающие во взгляде и мимолетных фразах. Все это давало ощущение некой неизбежности, тревожащей её... Странно, когда Маркус принуждал её к сексу, она силилась не думать об этом, боялась, плакала, готова была сделать все, чтобы прекратить это. А сейчас брат даже не прикасается к ней, но девушка теперь думает о прошлом постоянно, вспоминая, каково это было. Вскоре завтрак закончился, они разошлись по спальням, чтобы переодеться. Правда Лили лишь сменила майку на более темную и привела в идеальный порядок волосы, все остальное оставив без изменений. Но вид брата без официального костюма порадовал - действительно, почти как раньше.
В парке стояла замечательная погода, совсем не было людей, что показалось Лили странным. Разговор не клеился, так что брат с сестрой просто прогуливались, изредка вставляя рассуждения о погоде. Однако, Маркус явно хотел беседы, хотя и на тему запретную ныне. На тему, в которой они вдвоем негласно решили не говорить вообще. А на что ты рассчитывала, когда вчера залезла к нему на колени? На то, что сегодня все будет как ни в чем ни бывало? Никто не просил меня открывать этот Ящик Пандоры. Зря все это... Это ощущение некой неизбежности витает в воздухе, я словно дышу им... Нет, это невозможно! Что родители сказали бы на это!? Дэн?! Даже отец был бы в ярости, а ведь он тоже не был ангелом! Смутившись, Лили принимается оглядываться по сторонам. Ей страшно оттого, что сама не заметив, она вдруг оказалась к брату ближе во всех смыслах, даже сейчас ей нужно сделать лишь маленький шаг вперед, чтобы оказаться в его объятиях. Лили не сомневалась в том, что если она действительно скажет сейчас, что готова перешагнуть через все правила, Маркус даст ей все, чего она пожелает. От этой вседозволенности кружится голова, но она не желает поддаваться. Решение, не слишком гениальное, находится совсем рядом. Взор падает на большой раскидистый дуб, на который она когда-то забиралась вместе с братом в детстве. Множество крепких веток,  такой высокий и мощный, что наверняка выдержит их и сейчас.
- Помнишь, как мы забирались сюда? - улыбнувшись воспоминаниям, девушка направляется к дереву. - Интересно, сможем сделать это сейчас, или сноровка уже не та? Я попробую. Ты со мной? - не дожидаясь ответа, Лили хватается за первую ветвь, и, потянувшись вверх, начинает неторопливо взбираться на высокую облюбованную ветку, на которой запросто могло поместиться человека четыре.

Она не ожидала падения... Когда-то это дерево было любимой забавой любимой Фрост, но сейчас оно превратилось в явную проблему. Это стало ясно, когда девушка внезапно с ужасом поняла, что падает. Ветка, за которую Лилиана взялась с желанием подняться ещё выше остается у неё в зажатой ладони и через мгновение падает вниз вместе с самой девушкой. Вскрикнув, она зажмурилась, приготовившись к падению и надлежащей к этому боли, услышала крик Маркуса... Брат успел поймать её, но сам не удержался и рухнул на землю, самую малость смягчив сестренке падение. Все же, о землю она ударилась, но в целом можно сказать, что Лилс отделалась легким испугом. Маркус оказывается над ней, снова слишком близко, закрывая собой свет. Испуганно взглянув на него, девушка хотела было сделать попытку подняться, но тут он склоняется к ней и начинает целовать девушку в губы. Не то чтобы она не ожидала этого... Но так странно было лежать на этой земле под ним, на виду у любого редкого прохожего, которому захочется прогуляться по парку... Инстинктивно Лили ответила на поцелуй, не позволяя углубить его, но и не сводя на нет. Она не пыталась обнять брата и прижаться к нему теснее, отлично зная, что тормоза у Маркуса включаются только тогда, когда он сам того пожелает. Сейчас Лилиана была уверенна в том, что сделать этого он не захочет - нажмет на газ, несмотря на все правила приличия. Спустя несколько минут девушка отстранилась от его губ. Не пытаясь встать, зная, что в первые минуты падения каждое движение тела чревато болью в мышцах, Лили вглядывалась в лицо брата, гадая, что с этим всем делать... Она ответила на поцелуй. Черт! Никто не заставлял, была возможность убежать, вырваться, но она ответила, причем совершенно добровольно!
- Это уже болезнь... - негромко проговорила девушка, озвучивая свои мысли. - Спасибо... За то, что поймал. Может, дойдем до скамейки? У меня все тело ноет. Я не падала лет пять, сейчас так непривычно... - о чем угодно, только не о самом важном. Сейчас нужно посидеть где-нибудь, отряхнуть одежду от земли, отдохнуть, а потом пойти домой и постараться держаться подальше от Маркуса Фроста. Ради своего же блага...

Сумбур. Все это - какая-то ошибка. Насмешка судьбы и издевка Фортуны... Он помогает ей подняться и брат с сестрой медленно направляются к скамейке. Опустившись на неё не без помощи Маркуса, девушка слегка улыбнулась в знак благодарности. Наступать на правую ногу было трудно, и брат явно решил осмотреть её, чтобы оценить масштаб повреждений. Она снова чувствует тепло его тела, теперь уже не отстраняется, не пытается самостоятельно заниматься ушибленной ногой. Пусть делает все, что считает нужным. Лили отказывалась от сопротивления. Жаль, что Маркус не знал об этом, наверняка брату понравилась бы её сговорчивость. Девушка с легким волнением наблюдает за тем, как парень ловко расправляется со штаниной, закатав её почти до середины её бедра. Теплые ладони касаются обнаженной кожи, и Лили отлично ощущает, что это изучающее сексуальное прикосновение не имеет ничего общего с синяком близ её колена. Ушиб выявлен, а касания - его личный экспромт. Дыхание становится глубже и чаще. Стороннему наблюдателю едва ли можно узнать об этом, смотря на Лилиану, но находящийся совсем близко брат мог узнать этот признак из тысячи. Легкая боль в колене от нажатия сильных пальцев слегка отрезвила её. А взгляд воспламенял снова.
- Почти... Через несколько дней пройдет, волноваться не о чем. - она падала сотни раз и всегда вставала с гордо поднятой головой. Поспешно переведя взор на след от ушиба, девушка принялась осторожно прикасаться к нему, изучая грани собственных болевых ощущений и заодно отрезвляя собственное сознание легкой болью. Ей не нравился его взгляд. К тому же в таком состоянии Лили не сможет сопротивляться по-настоящему, а после поцелуя какая-то часть её сущности и не хотела никакого сопротивления. - Просто ушиб... Дома нужно приложить лед, и станет намного легче. Наверное, с прогулкой мы закончили. Пойдем домой, скоро начнет темнеть. - и вправду, Фросты прогуляли до самого вечера, так и не сказав друг другу ничего толкового. Идея откровенного разговора канула в Лету, они лишь снова показали друг другу, что испытывают некую зависимость друг от друга, от этих поцелуев.
Оказавшись наконец дома, девушка попросила служанку принести ей льда в спальню. Сама Фрост тем временем переоделась в ночную рубашку, намереваясь почитать на ночь и лечь спать. Вскоре обещанный лед вместе с девушкой-рабыней прибыл. Пока та осторожно водила по её ноге грелкой, наполненной льдом и ледяной водой, Лили не без интереса наблюдала за её действиями. Она старалась не думать о том, что случилось сегодня в парке, так было намного легче...

Становилось немного легче. Ушиб оказался не таким уж страшным и служанка вскоре ушла. Лили дочитала книгу и наконец легла спать, стараясь не думать ни о чем. Через пару часов её разбудил охранник, бесцеремонно потряхивая за плечо. С трудом открыв глаза, Лили с гневом взирает на несчастного, решившего разбудить её в такое время.
- Мистер Фрост, ваш брат... В него стреляли, он сейчас в больнице - до затуманенного сном сознания не сразу дошла суть речи мужчины. Несколько мгновений Лилиана потратила на то, чтобы наконец понять, что произошло. А потом пришло осознание ситуации и стало ещё хуже. С ужасом смотря на охранника, Лили не могла поверить в услышанное. Маркус... Единственный близкий человек, единственный брат, любимый брат, ближе которого у неё никого не осталось... Она вскакивает с постели и начинает быстро одевать первое, что попадало под руку. Джинсы, блузка, кожаная куртка - на улице не так уж и тепло.
- В какой больнице? Где он?! Отвезите меня туда, сейчас же! - на грани истерики. В глазах стоят слезы и решимость. Она не может потерять его! Кого угодно, только не его! Быстрым шагом Фрост доходит до уже ожидающей её машины и злится, когда автомобиль начинает езду по всем правилам, езжая нарочито медленно, как ей кажется. В больнице Лилиан переходит практически на бег. У нужной двери её встречает рассерженный врач. Операционная... Совсем рядом. Так вот, где сейчас её Маркус.
- Мы сделали все возможное. Я не хотел этого, но спасать жизни пациентов - мой врачебный долг. Через пару суток, вероятно, я могу выписать его. На вашем месте, мисс Фрост, я бы сдерживал его от необдуманных поступков. Именно по их вине он попал сюда. По счастью мистер Фрост попал как раз в 15% выживающих при огнестрельном ранении головы, отделавшись сотрясением мозга. При таком ранении это - вполне обычное дело - хмуро произнес врач и ушел обратно к её брату. Лили так и осталась в коридоре, словно привязанная. Нетвердой походкой направившись в туалетную комнату, она включает воду на полную мощность и силится смыть с лица слезы. Девушка поняла, что как бы ей не хотелось оставаться здесь, Маркусу она не поможет. Договорившись, чтобы ей сразу же сообщили, когда брат придет в себя, Фрост скрепя сердце вновь вернулась домой. Заснуть не получалось - она пришла в спальню брата, выгнав оттуда Дюран в ближайшую гостевую комнату и наконец смогла забыться тяжелым сном. Дни до его пробуждения шли словно на автопилоте. Лили могла часами сидеть, уставившись в одну точку, без особой надежды на хоть какой-то интерес к жизни. В голову все чаще закрадывался вопрос: а ЧТО она будет делать без единственного человека, которому нужна? Истерики Сильвены, молчаливая услужливость прислуги... Она была ко всему равнодушна, лишь по ночам поливала подушку брата слезами. Через несколько дней ей наконец сообщили, что Фрост ненадолго пришел в себя. А значит, ему стало лучше! На следующий день Лили уже ехала в больницу. Посещения были разрешены, так что по-своему обыкновению девушка сидела рядом с больничной койкой и читала книгу, время от времени поглядывая на брата и поглаживая его по руке.
- Ты обязательно очнешься... И все будет хорошо, мы заживем заново. Только не уходи... Ты - все, что у меня осталось. - тихо проговорила Лилиан, мягко касаясь его руки.