Любит его. Очень. Но лишь как брата, и даже регулярный секс с этим едва ли что-то сможет поделать. Такой доверчивый... Лили было бы стыдно, не будь он столь жесток с ней. Маркус ложится на кровать, утягивая её за собой в объятиях. Снова лицом к лицу с братом, так близко, что Лилиана чувствует его учащенное глубокое дыхание на своих губах. В голову приходит, что актерские способности её находятся на высшем уровне, а уж в прелюдии к порно и вовсе равных не имеется. Волосы девушки ниспадают вниз, закрывая их лица от внешнего мира, заставляя думать, что они совсем одни, а вокруг никого нет... Хотя, это действительно было так и брата с сестрой никто не смеет потревожить. Не твоя... - мысленно прорычала Фрост, которая до скрежета зубов ненавидела это собственничество. В глазах на миг мелькнули искорки гнева, но она приглушила это новым поцелуем, более страстным, требовательным и глубоким, словно желая раствориться в Маркусе, девушка прижалась к нему всем телом. Лили прервала поцелуй лишь тогда, когда стало катастрофически не хватать кислорода, выпрямившись на брате и часто-часто дыша. Легким движением руки она отправляет свои длинные волосы к себе за спину, а после склоняется над Маркусом. Легкий, невесомый поцелуй в губы, в шею, дорожка поцелуев до пупка, пройтись кончиком юркого язычка по низу живота, пусть неуклюже из-за положения тел, но стянув пониже последнюю преграду к порядком возбужденному члену брата. Встав с колен, Лилиана опускается на колени, сидя уже на кровати боком к брату и взяв его пенис в ладонь и несильно сжав его, начинает медленно ласкать кончиком языка головку. Спешка? Зачем? Нужно было наоборот показать, что она готова к долгой ночи, к любым ласкам и действиям. Зарекомендовать себя самой лучшей в мире для него, а потом исчезнуть...

На пижонское "детка" Лилиана отреагировала просто - с силой царапнула Маркуса по животу ногтями свободной ладони. От этого словечка по её мнению веяло хозяйским отношением к вещи, а этого мисс Фрост просто не переносила. Язычок девушки продолжает порхать вокруг головки члена, интенсивнее и увеличивая натиск этих легких ласк прелюдии. Несмотря на вчерашнее, было сложновато пересилить назойливое желание с криком отскочить от брата, напасть на охрану с настольной лампой и выбить себе свободу столь нежданным для окружающих способом. Пришлось призвать на помощь фантазию, дабы не нарушить данное себе обещание: стать пай-девочкой, хотя бы на время. Вспомнив любимое мороженое на палочке, Фрост со смешком также быстро представила, что оно тает, а значит, любимую желанную сладость требуется немедленно спасать при помощи язычка. Проводя языком по всему члену, девушка напоминала себе, что зубки лучше не использовать - мороженое от этого развалилось бы, а Маркус может разъяриться, почувствовав острую боль в своем самом драгоценно-лелеемом месте на теле. Делай это осторожно. Скоро все закончится, и ты сможешь забыть все это как страшный сон. С радостью.
От основания до головки, со всех сторон, все с той же нелепой ассоциацией тающего мороженого, Лили ласкала член брата, рукой помогая стимулировать его. Лилиана и сама неожиданно для себя поняла, что начинает получать удовольствие от процесса, и неизвестно, было ли это актерским приемом вживания в роль или же её собственная пошлость, которая нашла себя этой ночью и не собиралась теперь покидать сознание мисс Фрост, благо, что новый любовник явно не против обновленной сестрички....

Не прошло и нескольких минут, как Лили почувствовала, что ладонь брата ловко хватает её за лодыжку и перемещает тело девушки так, чтобы она нависала над ним. Почувствовав его пальцы в себе, Лилиана судорожно вздохнула, силясь вернуть хотя бы остаточный контроль над разумом. Слишком сильны эмоции от этих почти грубых умелых ласк, и невероятен сам факт того, что всем известная поза 69 оказалась применимой к их жизни в подобном ключе. Разум упорно не возвращался, предоставляя эмоциям разделять и властвовать, пока благодарные губки продолжали ласкать член мужчины скользящими поцелуями, а после и вовсе перейти из почти играющих действий в откровенный трах собственного ротика, почти полностью беря возбужденный орган в себя, обхватывая его губами и увеличивая темп, пока дрожь возбуждения проходит по всему телу, заставляя тихо постанывать от получаемого удовольствия. Слово "нельзя", как оказалось, вышло из словарного запаса мисс Фрост и сейчас совесть умолкала, явно решив оставить Лилиане шанс на самобичевание, но попозже, когда все закончится. Все закончится, и я буду далеко отсюда... Боже, как это приятно... Девушка не могла обманывать себя. Её телу безумно нравилось происходящее, каждое движение и поцелуй, это ощущение того, что она любима и желанна во всех смыслах, пусть даже в контексте фигурирует её почти родной брат... Стук в дверь, негромкий женский голос. Они вынуждены остановиться, хотя и всего лишь на несколько секунд.
- Оставь поднос у двери на столике - как можно громче сказала девушка, так, чтобы за дверью её услышали - Я заберу его позже, сейчас я занята! - через несколько секунд послышались удаляющиеся шаги, служанка явно исполнила приказ без лишних вопросов и действий. А терпение мисс Фрост находилось на исходе... Ласки не давали ей желаемого кайфа, телу хотелось большего. А разум... Разум помалкивал, понимая, что тогда все запутается окончательно. Лили меняет положение своего тела, отрываясь от члена брата и как вначале, усаживаясь к нему на колени. Притянув Маркуса к себе за руки, девушка обнимает его за шею, прижимаясь и целуя в губы. Растворяясь в собственных чувствах и желаниях, испытывая ни с чем не сравнимое влечение, Лили не знала, как все это можно объяснить и тем более, понять. Улыбнувшись, она прекращает поцелуй, напоследок чуть прикусив нижнюю губу брата и нежно потянув её на себя, легонько поцеловав после, словно извиняясь за возможно причиненную боль.
- Не могу... И не хочу больше ждать - тихо прошептала Лилиан, смотря брату прямо в глаза.

Ночь вышла утомительной, пробуждение поздним, а попытка выйти из комнаты - неудачной. Как ни печально было осознавать этот факт: брат просто-напросто забыл о её просьбе, поэтому Лилиана оказалась по-прежнему в заложниках у собственной комнате, хотя и без наручников и ремней на запястьях. А ведь как раз сегодня она планировала сбежать, пока Маркус будет на работе! Все бы получилось, если бы не его забывчивость! Фрост была вне себя от ярости, особенно когда выяснилось, что сегодня у брата явно не назначено никакой встречи, а значит, после работы он будет дома безвылазно. То есть снова придется изображать из себя влюбленную девочку без комплексов и понятий о том, что же такое родственные связи? При мысли об этом Лили, почти два часа подряд лежащая на кровати и смотрящая в потолок ударила сжатым кулаком по подушке. Удар не почувствовался, а мягкая ткань скрыла даже малейший след от боли. Лили не была уверенна в том, что может снова и снова проделывать этот трюк. Секс был великолепен, здесь она уверенна, несмотря на то, что её улыбки и слова любви были фальшивы, но эмоции тела, чувства и желание были непритворными, и что-то внутри подсказывало, что если так продолжится в том же духе - она либо сойдет с ума, либо выполнит данное брату обещание полюбить его как мужчину. Стоит ещё поспорить, какая из этих двух участей хуже. Но она уже рефлекторно улыбается Маркусу в ответ и ощущает удовольствие, целуя его в губы. А значит, что-то внутри мисс Фрост перестает сопротивляться! Надо было искоренить это из себя как можно скорее. И Лили сумела придумать, как поступить...
Когда брат быстро вошел в комнату и с крайне повинным видом стал говорить что-то о подарках, девушка растянула губы в приветливой улыбке и встала с кровати, шагнув навстречу ему.
- Что там? - умело разыгранное безразличие к неотмененному приказу и интерес к подаркам, и Лили быстро, но аккуратно стала раскрывать коробки, обнажая из содержимое. Браслет был очень красивым - украшения не были её предметом фанатизма, но девушка их действительно любила. А платье идеально включалось в её план побега, к которому нужны были достойные аргументы для альтернативного предложения.
- Спасибо, подарки просто чудесны! - поцеловав брата куда-то в уголок губ, Лили обняла его за шею, продолжая улыбаться. - Я не очень хорошо себя чувствую... - словно бы нерешительно проговорила Фрост, смотря на Маркуса - Можно я схожу к нашему доктору, возьму у него что-нибудь обезболивающее? Не хочу ночью отнекиваться от тебя классическим: "Любимый, я бы с удовольствием, но у меня голова раскалывается". Пожалуйста, отмени этот запрет на мой выход из своей же комнаты, иначе мы как минимум не сможем сегодня поужинать вместе. Почему бы не устроить романтический вечер, Маркус? Приглушенный свет, свечи... Я могу надеть новое платье и этот браслет, мы хорошо проведем время, а потом повторим все то, чем занимались прошлой ночью. Надеюсь, ты не откажешь мне в этой маленькой просьбе? - призывно глядя на брата, Лилиан старалась сейчас не думать о том, что будет делать, если он откажется. Тогда очередной план полетит коту под хвост и впору будет усомниться в своих умственных способностях, ведь только дурочка может в который раз не обвести вокруг пальца мужчину, влюбленного в неё буквально до безумия.

Это оказалось намного проще, чем Лили думала. Правда, теперь ей не удастся выкрасть снотворное из кабинета врача, ну да ладно, она вполне может солгать и попросить какое-нибудь щадящее снотворное, для спокойствия доктора, взять такое, каким при всем желании не отправишься на тот свет. Лили - особа впечатлительная, мало ли что можно подумать о девушке, которая ни с того ни с сего требует себе снотворное на ночь?
- Спасибо, ты такой добрый - голос записной дурочки, не иначе. Но ведь именно подобного Маркус наверняка ждет... Признания своего величия, ноток поклонения и наивности. Что же, мисс Фрост готова побыть актрисой. О том, что этот "добряк" не так давно насиловал её, Лилиана предусмотрительно оставила без внимания. Наконец Маркус уходит, перед этим целуя её в губы. Стоило ему закрыть за собой дверь, как девушка кинулась в ванную комнату. У неё было очень мало времени для того, чтобы привести себя в порядок, поэтому счет шел на секунды. Из душа она вышла через рекордно краткие сроки - десять минут, благоухая любимыми цветочными ароматами с привкусом ванили. Врач уже ждал её, и при виде него Лили моментально сделала усталое личико. Около десяти минут оставалось на то, чтобы убедить мужчину в том, что у неё в последние несколько дней страшно болит голова, все оттого, что она не может выспаться. Расстройиство сна? Быть может. И ради крепких сновидений Лили хотела бы избавиться от своих проблем с помощью маленькой таблетки снотворного, если можно. Девушка терпеливо дождалась, пока доктор принесет коробочку с нераспечатанным пузырьком таблеток, поблагодарила его и выпроводила за дверь. Дальше Лилиана торопилась, как могла. Она редко собиралась долго, обычно управляясь в малое количество минут, поэтому через сорок минут на девушке было надето подаренное платье, браслет на правом запястье, имелся легкий макияж и аккуратно уложенные распущенные волосы. А в маленьком спичечном коробке из её карманчика платья находится тщательно растолоченный порошок из двух таблеток снотворного, которое она собиралась использовать совсем скоро. Напоследок Лили проверила свои вещи - уложенные на кровать джинсы, кроссовки, кожаная темная куртка и блузка, а у подножья - сложенная сумка со всеми необходимыми вещами и деньгами.
Маркус явно не рассчитывал быстро покидать свой кабинет, в котором и был устроен обещанный романтический ужин. Улыбнувшись, девушка входит в комнату и одобрительным взором оглядывает кабинет, который от полумрака и в свете огней свеч приобрел столь приятный вид.
- Так красиво... - девушка говорила негромко, словно боясь нарушить атмосферу. Дождавшись, когда брат откроет бутылку и наполнит бокалы, Лили забирает бокал из рук Маркуса и ставит его на стол, как и свой. Без каких-либо предисловий она начинает целовать Фроста в губы, требовательно и уверенно, позволяя рукам мужчины блуждать по своему телу. Незаметно она подсыпает порошок из коробка в его бокал, а потом, все также целуя брата, берет этот же бокал в ладонь и, отстраняясь буквально сантиметров на пятнадцать, поднимает бокал на уровень их глаз. - Выпьем? - голос понижается до шепота, взяв свой бокал, она чокнулась с ним, после сделав небольшой глоток. Что прибавить? Уснул он быстро... А через полчаса Лили уже была за территорией дома. Через час она и вовсе испарилась из поля зрения, потому как связалась по телефону со знакомой, которой помогла однажды укрыться от преследования охотников. Знакомая была связана с террористами, чем Лилиан и воспользовалась. К утру она уже была в Поселении, уверенная в том, что больше никогда не увидит Маркуса...

Не только ради спасения своей жизни, но и ради самого Маркуса она шла на это. Побег из родного дома, на который было не так-то просто решиться, стал ключевым моментом в жизни молодой Фрост. Так будет гораздо лучше и им вдвоем будет легче жить друг без друга, раз они уже никогда не смогут любить друг друга так, как прежде. Лилиана не была готова мириться с тем, что она получала свою долю удовольствия от происходящего, она ненавидела свое тело за это, и не понимала, почему Маркус там поступает? Но у него много девушек, каждая из которых по-своему красива и уникальна - хозяин города не держит ширпотреб, даже если дело касается простой прислуги, надраивающей полы в огромном доме. Он сумеет отвлечься, забыть о ней, а потом, быть может, она даже вернется к нему, спустя несколько лет, когда брат справится со своими безумными желаниями. Жить с ним подчиняясь она не может, насилие же ничуть не помогало смиряться со своей участью. Пришлось просто уйти, ни с кем не прощаясь. Она в безопасности, Маркус не настолько безумен, чтобы искать её по всему городу, уничтожая всех и каждого. Боги, как же она ошибалась, считая, что это не так...
В поселении её приняли на удивление легко, особенно узнав истинную причину прибытия. Лили сумела расслабиться и собиралась заняться педагогической деятельностью. А что? У неё с детства было множество учителей, которые сумели обучить мисс Фрост многим наукам. Может быть она и не была образцом усидчивости, но девушка была образованной, и это было бы полезно детишкам. Почти счастлива, почти спокойна, она почти нашла свое место здесь и почти поверила в то, что сможет быть действительно свободной... И четырех дней не прошло, как все пошло прахом. В поселение ворвалась группа мужчин, вооруженных и убивающих всех, кто пытался напасть на них или же просто защищался. Лилиана поначалу не понимала, что происходит. Кто-то толкнул девушку, она упала на землю и на несколько секунд практически была парализована вспышкой острой боли в сгибе руки. Но двигаться было нужно, вокруг бежали люди, кто-то кричал, гремели выстрелы... Она видела, как некоторых девушек загоняют в одну сторону, связывая их. Не можешь идти - ползи! – яростно подумала Лили, начиная медленно отползать в сторону ворот. Не успела… Один из мужчин заметил её, и, крикнув что-то напарнику, побежал по направлению к ней.
- Не надо! – беспомощный крик срывается с уст, но это мало трогает охрану. К своему ужасу Лили узнает одного из бравых парней охраны собственного брата и понимает, что это – конец. В ответ – молчание. На её глазах наземь падает маленький мальчик, подстреленный одним из вооруженной охраны, которая перешла в нападение и уничтожала всех на своем пути. Снова закричав, на этот раз что-то бессвязное, Лилиана силилась освободиться, но двое мужчин уже подхватили её под локотки, вызывая острую боль в чувствительном ушибе. Не слишком церемонясь, её вталкивают в маленькую хижину и не тратя времени связывают по рукам и ногам, словно особо опасного зверя. Вырываться она уже не пытается, ибо знает, что это бесполезно. Апатия в сознании, просто шок…
Кто меня предал…? Джейн? Нет, никогда, она не могла сделать этого! Кому она могла рассказать? Одному из своих дружков? Конец… Мне конец… Мне даже с собой покончить не дадут, все просто безнадежно… Он не убьет меня, хуже. Станет мучать, пока не умру сама. Пожалуйста, помогите… Кто-нибудь, что-нибудь… - бессвязные мысли в голове, потерянный взгляд… В хижину заходит виновник бойни. Входит, как в родной дом, словно только и делает по жизни, что приказывает выкашивать поселения мятежников на корню.
- Нет. – честный ответ срывается с губ. Это не та жизнь, к которой она привыкла. Они и вправду бедны, а сестра хозяина города не привыкла к такому существованию. – Но здесь я в безопасности. Никто не трогает меня, не принуждает, не сводит с ума всеми существующими способами. А безопасность и здравый рассудок в нашем случае важнее денег. Ты этого не понимаешь, правда? Маркус, что с тобой стало? Зачем ты это сделал? Что ты с нами делаешь?! – а вот и слезы… Наконец-то логичная реакция на происходящее. – Убить столько народу, только потому, что ты не получил то, что хочешь… Сколько раз мне нужно сказать, что я – твоя сестра, чтобы ты понял это и то, что нам нельзя делать то, что мы делали, даже если мы получали от этого удовольствие?

Она не хотела, чтобы о происходящем между братом и сестрой знал кто-либо из его собственного окружения.  Даже в поселении она признала неоднократный инцест крайне неохотно, понимая, что известная многим людям тайна уже не имеет права называться тайной. Сейчас же Маркус практически открытым текстом открывал сложность семейных запутанных отношений Фростов своей охране, вызывая у Лили навязчивое желание ущипнуть себя и обнаружить, что все это было лишь дурным сном с примесью отнюдь не легкой эротики. Лилиана отлично знала часть своего ответа, но другая даже для неё оставалась загадкой. Любовь... Маркус - её единственный оставшийся в живых старший брат, она не в силах не любить его, эту любовь брата и сестры не в силах изменить ничто, она заложена в них на уровне генов как минимум... Но любить его по-настоящему? С классическим "милый, давай примем вместе душ?" Хотя, это они уже сделать успели... Она не в состоянии была думать о ненависти и неприятии, когда он прикасался к ней или целовал девушку, затапливая все отрицательные эмоции нежностью и желанием. Это пугало, шокировало, но её тело было намного более поддатливым на ласки, нежели сознание. Это было запретно, неправильно, пошло и грязно. Она ощущала себя грязной и мелочной после этого настолько, что хотелось забраться в ванную и тереть тело, пока не начнет сдираться кожа... Безумие, бред, ярость, страсть... Это ли не составляющие любви? Нет, это невозможно, иначе почему при мысли даже о том насилии она чувствует гнев и беспомощность, не испытывая желания?
- Люблю... - словно в преступлении признается, но Лили старается смотреть на брата, не обращая внимания на охрану, которая явно с интересом прислушивалась к диалогу. - Как брата, как самого близкого и любимого человека, но ты всегда будешь моим братом, и прочие примеси просто безумны! Как брата! Но когда ты прикасаешься  ко мне, целуешь и говоришь о чувствах, я не знаю, что делать с этим. Мне это приятно, черт возьми! Когда нет насилия и боли, эта чертова романтика, от которой меня всегда тошнило, а теперь  не знаю, как относиться к этому всему! Я... Я не знаю, что я чувствую! - голос срывается на крик, дыхание учащается, и девушка силится успокоить его, не желая срываться теперь уже на рыдания. Сумасшедшая...

И все же, она не могла не бояться его и просто так поверить сказанному... Девушка все ещё смотрела на Маркуса настороженно, когда её развязывали. Она почти отшатнулась от брата, когда тот подошел к ней и прикоснулся к  её волосам. Страх все ещё сковывал сознание Лили, поэтому даже в машине она старалась держаться подальше от Маркуса. Однако, брат действительно вел себя иначе! Она не заметила даже намека на прежние действия, и это не могло не радовать её после всего произошедшего. Вечером он мирно и совершенно спокойно желает ей спокойной ночи, Лили сдержанно ответила тем же, после скрывшись за дверью в собственную спальню. Уже там она буквально упала на постель спиной, приложив ладони к лицу. Не плакала. Просто приходила в себя. Маркус четко дал понять сестре, что если она сбежит, его не остановит ничто в жажде снова найти её и вернуть домой. Он не давал обещания не трогать её, но сейчас мужчина даже не прикоснулся к ней, хотя возможностей было масса. Через полчаса она спустилась на кухню и сделала кучу бутербродов, налила в графин сок и наконец сумела поужинать в своем стиле, одним перекусом уничтожая аппетит на корню. А после был сон, наконец-то без сновидений, лишь в нем Лилиана сумела полноценно отдохнуть. Под утро охраны возле дверей не было, а значит, её действительно больше не будут пасти мальчики Маркуса. Она переоделась в джинсы, майку и привычные когда-то балетки, жалея о том, что майка довольно-таки откровенно облегает её фигурку, да и значительное количество кожи остается открытым. Сама Фрост предпочла бы облачиться в акваланг. Тогда уж точно Маркус был бы лишен всяческого искушения. Она боялась спровоцировать новые вспышки агрессии, но не знала, как можно сделать это? Расчесывая локоны перед зеркалом, Лилиан размышляла о том, что ей недолго придется ждать предложения руки и сердца. Если верить Дэну, поклонники у неё имелись, только вот их не подпускали к юной Фрост, да и она избегала общества. Теперь стоит бывать в нем почаще, и тогда я смогу поскорее уехать отсюда, причем на совершенно законных основаниях... Спускаясь в столовую, она с удивлением увидела полуголую женскую фигурку темноволосой привлекательной девушки, и смутно вспомнила, что она - одна из пойманных в поселении. Одна из тех, кто ненавидит её и Маркуса... Но почему её куда-то волокут?
- Что здесь происходит? Куда вы ведете её? - требовательно спросила девушка у охранников. По её вине была убить семья девушки, и Лили чувствовала себя обязанной.
- Хозяин приказал казнить девченку сейчас, но не в доме, а публично. Она была на стороне изменников города, так что эту смерть она заслужила. - Лили пораженно переводила взгляд с одного лица на другое. Не может быть... На пути из кухни она видела, как эту девушку ввели в спальню брата. То есть трахать её можно, а жить оставлять нельзя!? Не произнеся больше ни слова, Фрост побежала наверх, в кабинет брата. Буквально ворвавшись туда и практически позабыв о собственном решении не злить брата, она выкрикнула:
- Почему ты приказал казнить её?! Что она сделала тебе не так, я не понимаю, Маркус?! - это был не гнев и не ненависть, лишь всепоглощающее изумление, которого Лилиана даже не думала скрывать.

Он спокоен настолько, что ей в это не верится. И жесток, снова. Хвала небесам, Маркус не подходит к ней и не начинает заключать в объятия. Он выглядит прежним, но Лили это не останавливает. Все это несправедливо! Почему из-за неё должно страдать столько народу? Из-за ошибки одного человека должно погибнуть целое поселение? Омерзительно...
- Чем? Очередной приказ о смертной казни? Кто на очереди, Маркус? Поштучно все опробованные особы из стайки тех, кого вчера приволокли в этот дом? Они не виноваты! Сбежала я, если уж кого-то наказывать и казнить, то меня, а не их! - быстрым шагом она направляется к письменному столу, за которым и восседал Фрост, чтобы опереться на него ладонями и наклониться чуть вперед, заметно возвышаясь над братом. Однако, значительнее выглядеть её стройная фигурка не стала. Наоборот, положение тела подчеркивало полное спокойствие Маркуса по сравнению с её собственной неукротимой взбалмошностью.
- Что за активно-пассивная злость?! Уничтожаешь все вокруг, при этом восседая на любимом стуле... И я прошу не за неё, а за себя. Не нужно никого убивать, Маркус! У тебя и без того появился повторный штат прислуги, с которой ты можешь развлекаться, делая с ними все, что хочешь. Они - твои марионетки, но зачем подрезать им нити? - признаться честно, подобная ситуация даже была ей на руку. Во всяком случае по мнению Лилианы брат уже практически забыл о своих желаниях связанных с нею. Хотя бы потому, что выбранные охраной девушки были действительно красивы, и по мнению Лили, многие с легкостью затмевали её. И практически все были готовы на все, лишь бы не попасть в немилость хозяина города. Она на удивление быстро приняла тот факт, что Маркус в её глазах стал прежним. Лили стало казаться, что стали доступны прежние действия, которыми она раньше могла выпросить у братьев все, что угодно. Вот Маркус, сидит совершенно спокойный, как и раньше, ни взором ни жестом не показывая того, что прошлые дни были реальностью. Все стало казаться странным, дурным, сюрреалистическим сном, и сердце девушки на миг практически наполнилось непритворной радостью.
- Пожалуйста, Маркус... - она осторожно накрыла его ладонь своей, просяще смотря на брата. Раньше это действовало. Наверное потому, что подобные проявления сестринской любви Лилиана проявляла нечасто - Тебе ведь ничего не стоит просто отменить свой приказ...

Расстояние, знакомое практически до безумия. Где-то это она уже ощущала... Совсем недавно, только вот прикосновения были менее целомудренными. Вспыхнувшие эмоции и желания читались в его лице без труда, когда Маркус резко притянул девушку к себе за руку, заставляя практически упасть грудью на стол прямо перед ним. Он прав, нужно уйти, она переходит собою же воздвигнутые грани разумного, непонятно зачем испытывая терпение брата, которое никогда не отличалось долговечностью. Нужно забыть об этой девушке и постараться заполнить мысли чем-то иным, но... Лили ведь знала, что будет винить в её смерти себя!
- Лишь один вопрос: ПОЧЕМУ?! Убийства - не выход! Так тебе легче не станет, милый, и тебе отлично известно то, что это так. Мы оба знаем, что может помочь тебе выйти из психоза, и знаем, что этому не бывать. Только тебе стоит узнать, что перебив всех в городе ты не облегчить своего подсознания. Раскаяние быть может помогло бы, но разве от тебя можно этого дождаться? Слабо верится. Оставляю тебя. В гордом одиночестве. А у меня дела, нужно сделать маленькое форматирование памяти. Отдельных фрагментов. К примеру, выкинуть пару комплектов постельного белья. - она действительно желала избавиться от всего, что напоминало о прошлых ночах, проведенных с Маркусом. В том числе и от того, на чем они их проводили... Душевую не переделать, но хоть что-то менталитет бунтарки сделать требовал. Не хотелось вспоминать, да и через миг пришло запоздалое раскаяние о том, что стоило нажать в голове кнопку Backspace и удалить пару последних предложений, прежде чем высказать их вслух.
Повернувшись к брату спиной, она направляется к выходу из кабинета, по дороге лишь наткнувшись взором на книжную полку. Подхватив оттуда первый понравившийся взору том, девушка предварительно была вынуждена встать практически на цыпочки, дабы дотянуться до верхней полки. Уже у дверей она обернулась, прижимая книгу к груди.
- Иногда тебя просто невозможно узнать... Как бы хорошо я не знала тебя, сейчас ты словно чужой.

Лишь одна мысль посетила девушку, когда она узнала о том, кто станет следующей игрушкой для её брата. Только не она! Маркус стал напоминать ей султана из Тысячи и одной ночи, который раз за разом казнил девушек после совместно проведенной ночи. Лилиана знала, когда все это началось, и где-то глубоко в подсознании она знала, как можно все это остановить. Она была зла на него, разочарованна в брате, но не знала, как можно укротить его нрав, не используя метода, который природа так и шептала использовать. Но... Снова впадать в это безумие? Наступать на те же грабли, зная, что это ведет вникуда? Казнь нынешней марионетки ей уклонить не удастся, но Сильвена... Нет уж, хватит! Слухи донесли до неё многое, в том числе и то, что пара особ слышало, как в постели он пару раз называл своих живых игрушек её именем... Проведя ладонями по лицу, Лилиана взглянула в зеркало. Она не плакала, лишь спокойно, с неуловимым выражением разглядывала свое отражение. Нужно было идти сейчас, а на ней так удачно смотрится это платье... Это почти не больно. Тебе будет даже приятно... Либо ты одна, либо весь многострадальный и без того Париж. Иди! - шепнуло что-то внутри неё. И Лили пошла, вновь направилась в кабинет брата, как в тот первый раз, когда ей не удалось спасти первую жертву. О красоте своего облика она не беспокоилась. Во-первых: Маркусу она явно нравится любой. А во-вторых: она как всегда на высоте, и отражение отлично свидетельствовало об этом.
- Взялся за моих друзей? - вместо приветствия начала она, войдя в кабине. В голосе слышалась горечь, а взгляд был такой, словно перед её глазами пылал пожар. - Ну что, что тебе нужно, безумец? Это? Получай! - в неё словно бес вселился. Лили не думала ни о чем, кроме того, что если в её власти избавить девушек от мучения, она должна сделать это. Быстро обойдя стол, девушка развернула брата к себе. Усевшись Маркусу на колени, она обхватила его шею руками и прижалась своими губами к его. Снова губы ощутили знакомый приятный вкус его губ, дыхание сливалось в одно. Не думай ни о чем, просто молчи и покорись. Лучше ты, чем они. Лучше вы вдвоем...

Дьявол! Он почти покорился её воле! Лили готова была поклясться, что до определенного момента Маркус был в её власти, при этом управляя ощущениями её собственного тела. С её собственных губ почти срывается стон удовольствия, несмотря на то, что она буквально заставляла себя сидеть здесь на коленях собственного брата. Но вот, голос из-за двери, и он уже отпускает её. Лилиана была в откровенном недоумении. Она ведь сделала то, что нужно! И он тоже так считал, иначе бы не ответил на её действия с таким пылом.
- Если бы не прошел, ты бы так не среагировал! - успела она крикнуть ему вслед. Мисс Дюран могла попробовать удержаться. Лили хорошо знала, как она преданна хозяину города, поэтому оставался тонкий луч надежды, все ещё сохранившийся в её душе. С опустошенным лицом девушка опускается на стул. На несколько секунд в кабинете наступает тишина. И вот, помещение наполнилось громким яростным криком Лилс, одной рукой она с силой сбрасывает часть вещей со стола на пол. Хотелось кричать, крушить все вокруг. Он унизил её! Снова, опять, в который раз! И даже хуже: он просто отказался от её тела. А теперь её подруга может стать казненной. Маркус, как оказалось, может в случае чего контролировать свои эмоции. Бежать за ним? Унижаться дальше? Ни за что! Наконец, успокоившись, девушка направилась в собственную спальню. Лишь там она позволила себе такую роскошь, как рыдание. Чувствительная кожа до сих пор хранила прикосновение горячих губ, дыхание до сих пор не выравнялось после легкого неоконченного марафона. Лучше бы он ударил меня или сразу оттолкнул. Это было бы намного легче... Я ему не нужна? Если я не могу остановить Маркуса, то не может никто? Боже, что делать....?! Я не могу сбежать, не могу помочь людям спастись от него! Вокруг сплошь золотая клетка... А назавтра будет исполнен ещё один смертный приговор. Итак снова и снова... Нет сил больше делать хоть что-то, не могу... Она пролежала на кровати до самого вечера, а после пошла в ванную, намереваясь пролежать там едва ли не до полуночи. Лишь бы не думать ни о чем и смыть со своего тела следы прикосновений человека, которому она не нужна.

Она решила, что больше не станет никого пытаться спасти. Совершенно ясно, что Лили больше не имела на брата прошлого влияния, а значит, все её действия - заведомо бесполезны. Что-то внутри требовало обратного, буквально выкрикивая слова протеста, но что она могла сделать? Правильно, ничего. Оставалось лишь по-глупому предаваться слезам, не имея возможности сделать ещё хоть что-то. По факту: Лилиана практически дала брату то, что ему нужно. Отказался - его право, теперь девушка лишь беспокоилась о том, что случится с тем, кто решится прозрачно намекнуть Фросту о том, что каждый вечер иметь новую красотку, это прекрасно, конечно, но убивать после соития их совершенно необязательно. Лучше бы отправлял в бордель, и то больше пользы было бы...
К удивлению девушки, Маркус в кои-то веки спустился к завтраку вовремя. Довольное выражение лица, спокойствие во всем внешнем облике, благодушный тон... Здесь явно что-то не так. На приветствие она не ответила - слишком свежи были впечатления от вчерашнего рандеву в кабинете. Если бы Лили узнала, каким образом Дюран продержалась в амплуа новой любовницы хозяина города, она была бы шокирована. Однако, после пришло бы осознание того, что оригинал всегда лучше самой талантливой копии... Силь могла сколько угодно мысленно представлять себя ею, копировать жесты, стиль и манеру поведения подруги. Могла даже отзываться на её имя, если уж совсем где-нибудь случится сдвиг по фазе. Но ей никогда не стать ею по-настоящему и навсегда, разве что в дело вмешается пластическая хирургия и тотальный гипноз личности со внедрением жизни самой Лилианы в мозг Дюран.
- Ка-а-к?! - оторвавшись от сосредоточенного раздирания картофеля на куски поменьше, Лили с удивлением подняла взор на брата, словно желая убедиться в том, что Маркус не шутит. - Отсрочка? Но... Почему, я не понимаю! Чем она отличалась от остального десятка несчастных? Они же до неё все перепробовали, почему ты передумал?! - может быть, у меня все же получилось что-то...? Нет, нельзя превращать это в привычку. Больше я не буду сама вешаться ему на шею, ни за что. Один раз он меня уже оттолкнул.

Сам факт того, что нашлась та, что сумела хоть как-то повлиять на Маркуса и не умереть благодаря своему умению, её искренне поразил. Лили не могла понять, её ли вчерашних действий это заслуга, или же Дюран действительно сумела сделать что-то особенное? Ей было искренне интересно узнать о причине столь внезапной капитуляции действий брата, но его тон невольно заставил её насторожиться... И подумать о том, не лучше ли удовольствоваться простой радостью оттого, что Сильвена жива и понравилась Маркусу ровно настолько, чтобы просто жить и радоваться тому, что сумела сделать это? Лилс понимала, что её обида глупа. Нужно радоваться тому, что брат отверг её и заинтересовался новой девушкой, но... Типично женское: "С чего вдруг такую милую, замечательную, красивую... Ну, меня, и вдруг оттолкнули?!" не давало ей покоя.
- И да и нет… - девушка с трудом отвела взгляд от его лица. Что-то подсказывало Лилиане, что ей не понравится услышанное, интуиция била во все колокола. – Не нужно – вдруг решилась она, моментально разрывая всяческие зрительные контакты, отпивая кофе – Если с ней все хорошо, я рада. И спасибо тебе за это – тепло улыбнувшись брату, Лили вновь принялась за яичницу. Все хорошо. Маркус нашел новую игрушку, ей не грозит смерть…
- Ты сегодня свободен? Я хотела съездить в парк, прогуляться. Составишь мне компанию? - может быть было неосмотрительно просить его об этом, но что-то внутри Лилианы желало вернуть их прошлые отношения, а раньше ей очень нравилось гулять по городу и по городскому парку, особенно вместе с братьями, когда она втроем когда-то мирно прогуливались там и зимой кидались снежками.
- Мне жаль, что вчера так получилось. Такого больше не повторится, если тебе угодно... - деланно равнодушным тоном проговорила Лили. - Знаешь, на какой-то миг мне захотелось продолжения... А потом ты оттолкнул меня и реальность вернулась. Я придумала себе все это, очевидно. Извини.