внешний вид: так плюс фата со шлейфом
Никогда ещё Лилиана не чувствовала себя так худо. Невеста перед свадьбой обязана быть счастливой, а они проклинала тот миг, когда её отец пообещал её в жены сыну хозяина города. И вот, сегодня ей исполняется восемнадцать, а подарком стала свадьба. Она впервые была в этом особняке, и была поражена его габаритами, количеством пришедших гостей и тем, что все все время говорили, как она замечательно выглядит, но совсем не слушали протестов. Лили не хотела замуж... Слишком рано! И можно ли выходить за того, кого ты никогда прежде не видела? Многие утверждали, что ей сильно повезло, так как стать женой сына хозяина города мечтает каждая вторая. Но Лилс каждой второй не была, и поэтому у неё сердце сжималось от звуков музыки с первого этажа. Там уже все собрались, и через пятнадцать минут начнется церемония.
Слегка заерзав на стуле, она слышит тихий шорох нежной ткани свадебного платья.
- Лили, осторожнее! Платье помнешь! Так, а теперь давай нанесем последние штрихи - главным визажистом, специалистом по платью, моральной поддержкой и сильнейшей головной болью была мама. Девушка любила её, очень, но поведение Корнелии Фрост казалось ей странным. Её дочери испортили день рождения, её выдают замуж без любви, но улыбка на лице Нелли оставалась неизменной. Может дело было в материнском ностальгическом "Моя малышка выходит замуж"?
- Не помну, чтобы это сделать, надо сильно постараться. - Лили встречается глазами с красавицей в белом платье, сидящей перед зеркалом. Действительно, вышло прекрасно, только вот в это время девушка должна думать, понравится ли это жениху, а Лилс прикидывала, можно ли закончить жизнь самоубийством при помощи флакончика с духами, которым мама осторожно опрыскивала её шею, запястье и волосы. Так ласково и нежно, словно все и правда хорошо. Лилиана почувствовала, что её руки дрожат. Такая противная мелкая дрожь... А потом как-то незаметно она упустила момент, когда из глаз начали струиться слезы. Закрыв лицо ладонями, Лили беззвучно всхлипывает.
- Милая, этого не избежать. Твой отец... Он так решил, пойми. Это важно для него. И он не позволит тебе дать задний ход. Тебе нужно успокоиться, Лили, тебе скоро спускаться. Возьми - мама протягивает ей салфетку, которой девушка осторожно вытирает глаза. Корнелия тем временем покрывает личико дочери тонким слоем пудры, чтобы скрыть следы слез. Фрост отлично понимает, что мама права. Папа не позволит ей сбежать, он и так попросил поставить как можно больше охраны, зная нрав дочурки.
- Я сдаюсь... - кривая улыбка в зеркале - С днем рождения меня... - Служанки помогают надеть фату, в которой сначала Лили едва не запуталась, пытаясь разобраться, как можно ходить с таким шлейфом. Прикрыв лицо, она снова смотрит в зеркало. А тем временемКорнелия протягивает её красивое ожерелье из бирюзы. - Я надевала его на свадьбу. Теперь оно твое. Кто знает, может быть твой брак будет таким же, как мой? - девушка снова фальшиво улыбается, позволив маме надеть украшения на свою шею. Но стоило Корнелии скрыться, как Лилс решительным движением сдернула ожерелье со своей шеи
- Нет, мамочка. Как у тебя у меня никогда не будет... - в комнату заглядывает охранник и говорит, что пора идти. Отец ждал Лилиану на верхней ступени и с улыбкой взял её под руку.
- Ты сегодня очень красивая. Постарайся обойтись без твоих вечных глупостей, хорошо? Иначе я рассержусь,  а ты ведь знаешь, что тогда бывает?
- Я тебя ненавижу... - ответом ей была боль от сильно стиснутого локтя. Отец знал, что она знала о его изменах матери, знала и то, что он никогда особо не любил её, видя в подрастающей красавице только источник прибыли в будущем, не более того. И конечно, мужчина прекрасно понимал, что Лили ненавидит его за это отношение к семье. Они спускаются по лестнице, проходят в огромный зал, где их уже поджидают. Здесь было красиво, Байеры явно умели организовывать торжества. На миг прикрыв глаза, Лили глубоко вздохнула. Она знала, что от неё требуется сейчас. Улыбаться, быть милой и грациозной невестой, сказать "Да" у алтаря так, чтобы не было слышно её отвращения, а потом поцеловать мужа в губы, чтобы ночью продолжить поцелуй, превратив его в прелюдию для лишения себя же девственности. Правда, Лилиана собиралась выполнять не все пункты из этого списка, для себя решив, что если Байер-младший хоть пальцем тронет её в эту ночь, она выцарапает ему глаза. Эта чертова фата садит зрение! Девушка почти ничего перед собой не видела, и ей пришлось целиком и полностью довериться отцу, который, впрочем, благополучно привел её к алтарю. Пошли знакомые по старым дурацким фильмам слова в стиле "В богатстве и в бедности, в болезни и здравии" Сначала фразы повторяет приятный мужской голос стоявшего подле неё силуэта, а потом, намного тише и с явно меньшей охотой - сама Лилиана. Её ладонь в его руке, жених надевает на безымянный наманикюренный пальчик девушки золотое кольцо, она в свою очередь повторяет сей ритуал, едва сдерживая чувства. Все в порядке. Все хорошо. Я не должна так нервничать, не здесь, не перед этими людьми!
- ...Можете поцеловать невесту - по сценарию он должен откинуть тонкую фату с её лица и поцеловать Лили. Нельзя сказать, что она горит желанием. Скорее Лили просто становится любопытно - как же выглядит так называемый жених. Несмотря на любопытство глаза красавицы мечут молнии...

Стоп. Снято. Свадьба состоялась, поцелуй запечатлен на фотографию, грозя сохраниться для вечности, и наверняка снимок попадет на первую полосу всех парижских газет. Лилиана Корнелия Фрост официально стала Лилианой Корнелией Байер. Нельзя сказать, что она была сильно счастлива, но девушка была рада, что все это закончилось. Остался первый танец жениха и невесты, потом заботливые папочки и мамочка проследят, чтобы детишки никуда не сбежали и сопроводят их в спальню, ну а далее.... Далее Лили приготовила ноготки к бою. Жених вдруг отзывает её в сторонку, явно для разговора с глазу на глаз. Изящно подхватив подол платья, Лили направляется за ним, хотя и не знает, что Байеру может от неё понадобиться. По истечении его монолога на лице девушки впервые появилась улыбка.
- Ты умнее и лучше, чем я думала. - признать это оказалось непросто, но Рихард и вправду вел себя как джентльмен, учитывая обстоятельства - Я согласна - Лили протянула ему свою ладонь, намереваясь заключить пакт рукопожатием - Заодно я бы на твоем месте подумала бы, как изображать относительно счастливую парочку перед старшим поколением, потому как мой отец ненавязчиво вчера намекнул, что за подозрение в обратном мне не сносить головы. Но я не Алиса, он не Красная Королева, да и Париж - не страна чудес. Хорошо, друг мой. А теперь идем изображать не друзей на камеру. Скоро этот вечер закончится, а я умираю от желания сделать хоть что-то приятное на свой день рождения. Например провести в ванной полтора часа, не меньше. - почему она так быстро согласилась? Наверное потому, что только полная идиотка может отказаться от шанса избавиться от нежелательных отношений, причем не выступая при этом в роли предлагающей целомудрие. Все же Лилиана почувствовала сильное облегчение, когда поняла, что удастся избежать уничтоженного маникюра и сильно надломанных нервов. Теперь было легче улыбаться и вести короткие диалоги. Через час их наконец выпустили из цепких лап общественности, правда, зная характер обоих, родители проводили парочку до двери в спальню. Молчание угнетало, так и хотелось его нарушить, и когда её мама попыталась зачем-то зайти, Лилиана не выдержала. Она любила маму, и даже, в глубине души, папу. Но позволять им пасти их во время первой, и по официальной версии брачной ночи? Нет уж, увольте!
- Нет, ну давайте сейчас все туда пройдем! Гостей позовите, чтобы не было скучно! Проверьте, нет ли тайного подкопа через два этажа в другую часть Парижа, чтобы сбежать друг от друга. Камеру захватили? - это было мягко говоря невежливо, грубо и нелепо. Но её негатив требовал выхода, и вышел он в фирменном полудетском сарказме. - Презервативы захватили? Или противозачаточные? Мам, ты же по этой части, да? Ну, я про тот флакончик, который ты маскируешь под витамины. Упс... Я кажется испортила маме сюрприз - прикусив нижнюю губу белоснежными зубками, она наблюдала за медленно багровеющими лицами своих родителей - Я обещала не делать глупостей, помню. Но это не значит, что я изнемогаю от счастья, дорогие мои. Хотя с учетом сегодняшней даты, я могу говорить все что захочу. А как быть иначе, если меня с днем рождения поздравили только Маркус и Дэн? Остальные приволокли чехол со свадебным платьем и пятикилограммовую косметичку. Спасибо вам. А теперь все, аривидерчи. И приятной вам ночи - сладко проговорив последнюю фразу, она оглушительно захлопнула дверь и быстро закрыла её на ключ. - Без комментариев - проговорила девушка, небрежно бросая ключ на трюмо. - Будь добр, найди где-нибудь второе одеяло. Я - в ванную, ко мне не заходить. - уже в ванной комнате девушка сбрасывает свадебное платье, этот шедевр дизайнерского искусства, на пол и с наслаждением опускается в теплую воду, наполненную густой ароматной пеной.

Надев ночную рубашку до колен и халат, она выходит из ванны и первое что слышит: известие о подарке.
- Неплохо... Ещё одно очко в твою пользу. Именной? Всегда думала, что такие вещички нужны для тех, кто может забыть собственное имя. Но все равно спасибо, он очень красивый - в своем репертуаре, малышка сумела поблагодарить мужа, не растаять и остаться самой собой. Увидев, что ему уже ничего не интересно, кроме мира грез, Лили молча снимает халат и забирается под свое одеяло. Неторопливо выключает светильник со своей стороны и комната погружается в темноту. И сразу ожила настоящая Лили, которая сегодня весь день пряталась за цинизмом и сарказмом, показной уверенностью и желанием не показать всем, как ей на самом деле страшно. Не было ни одного человека, которому она могла просто выговориться. Пришлось держать все в себе. Будь Лилиана в комнате одна, она бы сняла свою маску и разрыдалась бы в голос. И от этого ей стало бы легче, но теперь это невозможно.
Теперь мне всегда придется так жить - с грустью подумала девушка, разглядывая расслабленную фигуру своего мужа - Притворяться. Делать вид, что все замечательно и не иметь возможности даже просто поплакать в подушку. Во всем этом особняке нет ни одного человека, которому я могла бы довериться, все знают лишь легенду о том, что мы с Рихардом - заочно самая прекрасная парочка Парижа, идеальный союз, который даже на фото смотрится шикарно. А мне это не нужно... Как можно вообще жить тут девственницей, зная что ты обязана родить от него наследника? Я не смогу выжить здесь одна, а бежать мне некуда... Родители меня везде найдут, а значит, придется смириться? - одинокая слеза стекает вниз, исчезая на губах. Это было единственное проявление чувств. Тихо вздохнув, Лили поворачивается спиной к Рихарду и закрывает глаза, моля небо о том, чтобы оно дало ей возможность просто провалиться в сон, не думая ни о чем. И оно милостиво исполнило молчаливую просьбу новоиспеченной миссис Байер.
Она долго нежилась в постели, не желая вставать и вливаться в ритм нового дня. Рихарда не было, расторопная служанка сообщила, что хозяин уехал по делам. Собственно говоря, Лили спросила об этом лишь потому, что этого требовали правила. Она - жена, и должна теперь беспокоиться о том, куда уходит её муж, даже если ей голубыми глазами через розовые очки все это фиолетово. Её завтрак скрасил молодой охранник, недавно поступивший в особняк. Лили увидела его и что-то дернуло её пригласить его выпить с ней чаю. Все лучше, чем одиночество. Парня звали Кайл, и... Она явно ему понравилась, пусть сначала он и держал разумную дистанцию, через пару часов они болтали как друзья со стажем. Для Лили это было лучше, чем любовь или влюбленность с первого взгляда. Это было понимание, в котором она так отчаянно нуждалась. Время до обеда она также провела с Кайлом, прогуливаясь по территории особняка. А потом пришлось сказать "до встречи", потому что Лили наткнулась на старшего Байера и в добровольно-принудительном порядке была вызвана на совместный обед. Разговор с ним не клеился и в столовой то и дело повисало неловкое молчание. Она без особого желания ковыряла еду в тарелке, превращая макароны в малоаппетитное месиво. Рихард нагрянул неожиданно, и не один. Девушка вежливо кивнула парочке и равнодушно отвела взгляд в сторону. По-видимому, она о-о-очень хорошая знакомая, раз он не стесняется устраивать это знакомство на глазах своего отца. Быстро же он освоился с правилами... Нельзя сидеть уткнувшись в книги, пока он шляется черт знает где! Мне плевать на это, но... Но это просто нечестно! Почему у него может быть личная жизнь по нашему договору, а у меня нет? - откровение свыше снизошло моментально - Кайл... - Лили улыбнулась одними уголками губ и как можно быстрее принялась расправляться с обедом.
- Спасибо, Андреас, что составили мне компанию. Все было очень вкусно - ложь легко срывается с губ, а Лилиана в такт ей срывается с места и быстрым шагом проходит в коридор. Лилс знала комнату, в которой был Кайл, поэтому без лишних действий направилась на третий этаж.
- Привет, не возражаешь, если мы продолжим разговор? Просто там безумно скучно, и мне надоело даром терять время на бездарные часы в одиночестве - с улыбкой произносит она, входя в комнату. Девушка знала, что он ей не откажет, и знает, что будет между ними. Не прямо сейчас, не завтра и даже не послезавтра. Но она все решила...
Два месяца спустя
- Я скоро вернусь, обещаю. Думаю, мне удастся выбраться к тебе сегодня вечером. Ты ведь знаешь, Рихард не будет возражать, не делай такое выражение лица. Ему плевать на мое местоположение, так что не беспокойся. - Лили нежно целует парня в губы, пальцами очерчивая контур его скул. Все случилось так, как она хотела. Первый секс случился примерно через неделю после того, как Лили окончательно поняла, что только Кайлу в этом доме можно доверять. Он был всем: советчиком, другом, любовником... Она не влюбилась в него, просто чувствовала поддержку и тянулась к ней также, как цветок тянется к солнцу. А он влюблен, это видно даже непосвященному...
- Его отец уж точно будет против. Может быть, тебе не стоит рисковать? К тому же, мой напарник всегда может уйти переночевать на диван... - снова нежный поцелуй, призванный успокоить парня - Ценю его понятливость, но все равно лучше уж гостевая комната. К тому же, там гораздо удобнее... - словно бы напоминая о преимуществах удобства, ладонь девушки прошлась по его лицу, пропутешествовала по плечу к запястьям и на пару мгновений задержалась на паху парня. Нельзя сказать, что с ним она совершенствовала свои сексуальные навыки. Но уловкам и намекам, в особенности что касается флирта, Лилиана усвоила легко, и теперь её стройный тонкий силуэт все чаще можно было заметить на выходе из супружеской спальни. Для этих ночных свиданий она всегда старалась выглядеть по-особенному:  придавала волосам аромат тонкого парфюма, прыснув пару капелек духов на расческу, надевала шелковые короткие халатики, а под ними как правило изящные пеньюары или в крайнем случае новенький комплект кружевного нижнего белья. Лили училась быть женственной, успешно пробуя свои чары на том, кто не мог им сопротивляться и со временем стал от них почти зависим. А Рихард... Иногда она спрашивала у него, как выглядит, интересовалась его мнением... Порой ловила во взгляде что-то отдаленно похожее на интерес. Например её измененный имидж - завитые идеально-кукольными локонами волосы, ему явно понравился.
- Все, до вечера - Лили быстро вышла из спальни Кайла и направилась вниз, в свою с Рихардом спальню. Нужно было привести себя в порядок. Но по дороге туда девушка услышала голоса. Знакомые до боли: её муж со своим отцом. Любопытство - не порок. Девушка прислушалась и поняла, что они говорят о наследнике. О том, которого ОНА должна будет родить...
О черт... Об этом я уже успела забыть...

Она услышала достаточно, хотя и ушла ещё до упоминания Корнелии Фрост. Лилиана неслышно и неторопливо отходит прочь от кабинета, не думая о том, что может быть замеченной. Вдруг чьи-то руки разворачивают её к себе и прижимают к стене. На секунду девушка останавливает свое дыхание, видя, что это Рихард. Она ещё не была с ним так близко, не видела лица, стоя почти вплотную. Внутри что-то шевельнулось, её телу всегда нравилось подобное обращение, правда обычно оно шло от Кайла, для которого было нормой остановить её в темном коридоре, прижать к стене и начать покрывать лицо и шею страстными поцелуями.
- Конечно, друзья. Напоминай себе об этом каждый раз, надевая кольцо на палец. И ещё: если ещё раз так сделаешь - будет больно. - вообще-то ей даже понравилось, но... Друзья так себя не ведут, к тому же, парень не собирался похоже отпускать её. Лили замолкает, услышав ужасную новость. Пару секунд на осознание, а потом голову пронзает страшная мысль. Это моя вина... Оброненная в порыве эгоистичной обиды фраза оказалась роковой. Кое-как выдавив из себя: - Я сейчас выйду, иди заводи машину - она буквально бежит в спальню, накидывает короткое пальто, надевает сапоги на привычном высоком каблуке и снова быстро направляется на улицу, к машине Рихарда. Всю дорогу до родного дома девушку преследовали муки совести, больно кусающие её и не дающие никакого покою. Лили не пыталась оправдаться, зная, что только она виновата в том, что маме сейчас плохо. Нельзя было говорить при отце про противозачаточные. Если бы не это, то мама была бы сейчас здорова. Боже, почему я не могла просто промолчать? Что же делать...? Она наверное никогда не простит меня. Я бы не простила... Девушка знала, что и Рихард прекрасно осведомлен о том, какую роль во всем этом сыграла его жена, и была уверенна в том, что и он презирает её за несдержанный язык. Как только они подъехали к территории дома, она быстро вышла из машины и прошла через вход для охраны, чтобы побыстрее оказаться рядом с мамой. Проигнорировав робкую служанку, попросившую снять пальто, Лили вбегает в комнату, где лежит Корнелия. Ничего утешительного - бледная, со следами слез, темными кругами под глазами и несчастным видом.
- Мама... Я только что узнала - весь запал как рукой сняло. Лилиана медленно подходит к постели, словно боясь быть отвергнутой матерью. - Это я виновата. Но я не хотела, чтобы все так вышло, клянусь! Знаю, я не имела права так поступать, выдавая твои секреты. Мне очень, очень жаль, до глубины души. Я могу что-нибудь сделать для тебя? Пожалуйста! - мольба о прощении и раскаяние в голосе абсолютно не прикрыты, и девушке остается только молча внимать ответу мамы.
- Я знаю, что ты этого не хотела. На твоем месте я бы тоже разозлилась на своих родителей и попыталась бы им отомстить. Мы слишком похожи, дочка, так что многие твои шаги я просто просчитываю наперед... Все будет хорошо, и я поправлюсь. Но сейчас речь не обо мне. Я скоро поправлюсь и у меня все будет хорошо. В своей жизни я уже сделала все хорошее, что могла. А ты рискуешь даже не попробовать сделать это... Я о ваших отношениях с Рихардом, милая. Неужели ты думаешь, что я не вижу, как вы друг к другу относитесь? Вернее не относитесь. Отцы может и не видят, но я многое замечаю. Лили, не лишай себя права на счастье, прошу тебя! Ты и представить не можешь, как это прекрасно: иметь ребенка! Маленькое чудо, частичку себя самой, которой ты можешь дарить свою любовь! Я не могу учить тебя жизни, потому как и сама не безгрешна, но ты должна понимать всю важность моих слов, Лилиана. И... - Корнелии пришлось замолчать, потому как в спальню входит Рихард. - Ничего, я рада, что вы пришли - улыбка женщины была слабой, но искренней. - Я как раз говорила Лили, что все хорошо и я не держу на неё зла. Я не могу злиться на свою единственную дочь - Лили взяла мать за руку, и лишь в этот момент позволила себе тихо заплакать. Байер впервые видел её слезы, но девушка желала свести это зрелище к минимуму, склонив голову словно в неком поклоне, чтобы лицо скрывали упавшие на него длинные въющиеся локоны. - Ты уверенна, что тебе ничего не нужно? - Нет, но спасибо тебе. И тебе, Рихард. Я бы поспала пару часов, вы не против? Дэн и Маркус, кажется, в гостиной...

- Отдыхай - шепнув это, девушка вместе с мужам скрывается за дверями. Рихард перестает приобнимать её, и Лили, не упустившая бы шанса прокомментировать это в своей манере, просто идет вперед, не обращая ни на что внимания.
- Да, это помогает. Нет лучшего способа скрыть эмоции, чем сарказм и роль плохого человека, но нельзя, чтобы это откликалось на близких и любимых людях! - пауза. Она вела себя перед ним хорошо целых двадцать секунд, пора исправляться - Он не будет возражать - Лилиан не совсем понимает причину поведения мужчины. Она ни слова не говорила о его пассии №1 - А твоя милашка? Лана, кажется? И правда, миленькая. Похожа на куколок, которыми когда-то была забита моя комната. - фальшивая и с пластиковым личиком. Не люблю людей без индивидуальности хотя бы в чем-нибудь - Лучше уделяй ей больше внимания - красавица может без-у-умно обидеться, поверь уж человеку, не умеющего жить без внимания и ласки к своей персоне. -  ей нравилось вести подобные диалоги. Наконец нашелся человек, способный с юмором и достойным ответом отвечать на сатиричные замечания бывшей Фрост. Такие речи помогали держать себя в тонусе днем и ночью, оставаясь неприступной для чувств, разрушающих женское сознание. Любовь, к примеру. Кайл начинал ей надоедать. Все было хорошо, просто отлично, но Лили для себя решила, что если парень признается ей в любви, то она порвет с ним всякие контакты. Нельзя было превращать их секс по глубокой дружбе в банальную пародию на Ромео и Джульетту, или что-то вроде того. Почти весь разговор она молчала, говорили преимущественно Рихард и Дэн, а каждое слово отзывалось в сердце Лили острым кинжалом. Она сидела за фортепиано, пальцы скользили по клавишам, однако не позволяя инструменты издавать звуки. Лили хотела играть - когда ей было плохо, раньше девушка приходила сюда и терзала музыкой свои мысли, облачая негатив и грусть в музыкальные ноты. Но нельзя было делать это здесь. Мама спит, ей нужно отдыхать, а не просыпаться от звуков музыки. Рихард не слышал, как она играет. Для Лилс это было чем-то личным, все равно что показать свой личный дневник. Хотя его она вела, но писала крайне редко, не желая доверять свои тайны ненадежному переработаному куску дерева. Наконец они оказались дома, и, переодевшись в привычный халат и ночную рубашку, Лилиана направилась в гостиную особняка. Именно там стояло громоздкое пианино, на котором никто сейчас не играл. Кроме Лили, естественно. Но прежде чем она заставила инструмент исторгнуть хоть один звук, сзади послышались негромкие шаги. Кайл, снова. Досада в глазах - не хотелось ни с кем говорить.
- Оставь меня, я не хочу никого видеть. Поговорим завтра - все возражения были парированы, и когда Кайл ушел, девушка облегченно вздохнула. А потом опустила пальцы на клавиши и принялась тихо играть. Хотелось играть громче, но нельзя мешать людям спать, придется довольствоваться этим. Около получаса просидев в гостиной, Лили ни о чем не думала, существовала только тихая приятная мелодия... А потом она пошла спать, привычно повернувшись к мужу спиной. А под утро, услышав чей-то голос, лишь протестующе пробормотала что-то непонятное и поудобнее устроила свою головку на груди говорящего. Было приятно, удобно и просто идеально для столь приятного утра. Три, два, один. Медленно нехотя открывая глаза, Лили поняла, что Байер прав. Она бесцеремонно лежала на нем, а Рихард, вместо того, чтобы просто выбраться из-под жены или столкнуть её с себя, поглаживает её по голове.
- Что я на тебе делаю? - как ни странно, Лилс не торопится менять положение тела, продолжая сонно глядеть на мужа, потому как никогда ещё не была разбуженной столь странным образом - Это ешё ничего. Если бы мы были без одежды - вот это значит "увлечься", а сейчас... Ни один мужчина не позволит женщине лежать на себе, только если сам этого не захочет. Возникает логичный вопрос не без подвоха: тебе так хочется, чтобы я на тебе полежала? - она отодвинулась, прекращая тем самым всяческое покушение на личное пространство своего мужа. Подавив желание снова выпасть в сон, Лили садится на кровати, спиной к подушке и не без интереса взирает на Рихарда. Интересные отношения... Отчего-то девушка все увереннее считала, что между ними не только дружба и общее презрение к ранним бракам. Но откуда исходило это ощущение  - Лилиана не знала.

Все шло своим чередом... Рихард+Лана, Лили+Кайл, примеры те же, и супруги как и раньше засыпали в одной постели, ни словом, ни жестом не показав, что хотят чего-то больше. Лилиану подобная жизнь вполне устраивала, и девушка и помыслить не могла, что Рихард первый нарушит главное условие договора. Она его не нарушала и не собиралась делать этого, а в тот день Байер застал её врасплох своим поведением...
Лили не любила читать газет, поэтому неудивительно, что свежий выпуск не попал к ней в руки. В то время пока Рихард едва ли не всерьез задумывался об убийстве собственного отца, она приятно проводила время в компании любящего, но не слишком любимого человека, в объятиях которого едва не забыла о том, что её с Рихардом спальня - нейтральная территория. Сюда никого не водить, здесь же не курить, не занимать ванную на полдня, не вторгаться в личное пространство. Сегодня она предпочла простые объятия, не собираясь быть "нарушительницей" оговоренных границ. Приход Рихарда был как нельзя некстати, и Лили с неохотой отпустила Кайла из комнаты, понимая, что поцелуи на глазах собственного мужа - неприемлимо, даже если мужу на тебя наплевать. Байер выглядел весьма... Да, слово "разъяренным" здесь подойдет лучше всего. Но почему? Ответом послужила статья на первой полосе главное Парижской газеты. От растерянного разглядывания их же собственного фото Лилс отвлекла последняя часть монолога Рихарда. Надо отдать малышке должное, она не стала с полувыпученными глазами кричать "ЧТО?!", словно и вправду имела проблемы со слухом.
- С чего это мне делать это, Байер? Не ты ли предложил первым эту затею с договором? С каких пор ты нарушаешь свои же обещания? Испугался папочки? А что же ещё? Не воспылал же вдруг к ненавистной женушке пламенной страстью! Отпусти меня, я закричу!!! - в этот момент Рихард силком поволок её за руку к кровати, после бесцеремонно швырнув туда, словно тряпичную куклу. Происходящее упорно не желало укладываться в голове. Рихард всегда только подчеркивал то, что его она в сексуальном плане не привлекает. Лили сравнивала себя с Ланой, но не находила между ней и собой ничего общего, кроме первой буквы в имени. А ведь судя по информации, полученной в ходе месяцев в роли его жены, мисс Лана является для Рихарда своего рода идеалом, до которого Лилиане как до луны пешком. Он же, пренебрегая любовью к своему идеалу, начинает торопливо раздеваться, во взгляде Лили впервые мелькнул настоящий страх. Она поняла, что это не шутка и не запугивание... Девушка успела лишь сесть на покрывале кровати на колени, чтобы было удобнее обороняться, хотя Лили и понимала, что против Рихарда ей тягаться нет смысла, просто смешно это представить это. Она уже проиграла...
- Я пью противозачаточные! - первое, что пришло в голову. Вообще-то пить таблетки она и не собиралась, весьма настойчиво и упорно каждый раз уговаривая Кайла на презерватив, хотя ему и казалось, что с ним ощущения не те. Но у него был и другой вариант: быть посланным куда подальше и навсегда. Поневоле парень выбирал первый вариант. А её фраза... Чистый блеф и экспромт, оставалось надеяться на то, что Рихард в это поверит. И опять же, оставался альтернативный вариант для него: не обратить на это внимания, и продолжить с той же настойчивостью и грубостью добираться до тела своей жены. - И вряд ли после них я сумею удовлетворить твое желание через девять месяцев.

Он слишком груб и бесцеремонен! Лили не успевает даже замахнуться на него своим слабым кулачком - мужчина укладывает её на живот и принимается гладить по обнаженным бедрам, словно изучая её тело. Девушка не привыкла к такому грубому обращению, она усиленно вырывалась, силилась перевернуться на спину, вырваться из рук насильника, но все было тщетно.
- Байер, отпусти меня, сейчас же! Я не одна из твоих шлюх, ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТАК СО МНОЮ ОБРАЩАТЬСЯ!!! - в конце и без того истеричный тон сорвался на странный душераздирающий вопль в стиле ведьмы Банши, но Рихарда это мало тронуло. Почувствовав, как он лег на неё, девушка паникует с утроенной силой. Всхлипнув, Лилиана понимает, что сделать ничего нельзя. Остается только ждать, пока он насытит свою похоть, чтобы можно было дать ему пощечину и уехать к матери. Корнелия стала чувствовать себя хуже, и поддержка единственной дочери была ей очень нужна. И она все чаще говорила о том, что хотела бы себе внука. Но Лили не могла пообещать ей этого, при всем желании порадовать мать.
Уткнувшись носом в покрывало, она тем самым мешает Рихарду видеть её слезы и слышать тихий всхлипы. Не хотелось показывать свои слабости перед этим человеком. Просто тихо лежать, это все скоро закончится... Пожалуйста, пусть это закончится! Вдруг, не прерывая резких и болезненных движений внутри жены, мужчина принимается пусть и не слишком деликатно, но ласкать её грудь, которую он же сам освободил от бюстгальтера. Резко выдохнув, Лили чуть поднимает голову, глотнув немнго кислорода. Проклятье! Кажется, её телу это нравится! Она готова клясть себя за это, но это правда! Рихард тут же отмечает справедливость утверждения, и к своему отвращению, Лилиана не может опровергуть его слова. Она старается не издавать ни звука, но тихие стоны все-таки слышны в спальне... Наконец Байер кончает внутрь неё и Лили перевернулась на спину, крепко зажмурив глаза, когда он наконец соизволил встать с кровати. Она смотрит на него снизу вверх, изо всех сил стараясь унять дрожь во всем теле. Лилиана чувствовала себя использованной игрушкой, выкинутой на мостовую. Силы покинули девушку, она не могла даже поправить платье, бесстыдно обнажавшее низ тела и оголенную грудь. Хотя одна из его фраз заставляет её словно снова ожить. Подскочив на ноги, Лили хватает небольшую вазу и изо всех сил запускает её вслед мужчине.
- Я НЕ ТВОЯ!!! - какая-то совершенно немыслимая для неё ранее словесная нота и тональность, на грани истерики, точнее, уже впадая в неё. Рихард ушел, оставив после себя униженную бунтарку, смятую постель и море слез, которые не переставая лились из глаз девушки. Наверное, рыдая, она пролежала на полу около двадцати минут. Кое-как поднявшись, Лили поплелась в ванную и дрожащими руками принялась приводить себя в порядок, не желая, чтобы кто-то увидел её в таком состоянии. Лицо в холодную воду, пока оно не вернет себе нормальный цвет. С красными глазами сделать ничего нельзя, но красивый яркий макияж сделал так, что на это не делалось акцента. Платье и белье девушка не без брезгливости в движениях, выбросила вон. Черное короткое вязаное платье казалось вполне подходящим, что она и надела на себя, снабдив одеяние туфлями на невысоком каблуке. Кажется, по ней незаметны события прошлых минут, оно и к лучшему. Оставшееся до вечера время Лили провела у своей матери. Правда, остаться с ночевкой не получилось, потому как за ней явился водитель Байера с требованием миссис Байер вернуться домой. Пришлось подчиниться, но приходить к Рихарду Лилиана не собиралась, опасаясь нового акта насилия. Кайла подставлять не хотелось, поэтому было решено отправиться в комнату для гостей. Там есть замки, на которые она могла запереться и спокойно спать, не боясь быть потревоженной. Идти в комнату за одеждой было рискованно, но не спать же ей голой! Девушка послала за ночной рубашкой служанку, и та выполнила поручение без особых проблем. Попытавшись закрыть дверь, Лили была удивлена тем, что ей это не удалось.
- Черт, он что, сломался? Невероятно! Что за закон подлости...? - бормоча проклятия в адрес врезавшего эти замки, Лили все же понимает, что иного выхода у неё нет, придется спать так, потому как находить другую комнату было слишком поздно. Вздохнув, девушка берет в руки книгу и ложится на покрывало. Ночная рубашка висит на стуле, а переодеваться пока не хочется. Все будет хорошо. Главное - постараться свести общение со своим мужем к минимуму....

Самое страшное было не то, что судя по всему, этот секс начинал нравиться Рихарду. Весь ужас заключался в том, что Лилиане и самой начинало нравиться то, что он с ней вытворял! Это был не покорный Кайл, который услужливо исполнял любой её каприз, невольно превращаясь в надоевшего подкаблучника. Это был Мужчина с большой буквы, который заботился не только о её удовольствии, но и о своем. Самое отвратительное с точки зрения Лили было то, что если раньше во время секса с Байером она представляла Кайла, то теперь она думала лишь о... о Байере, да. И именно это было действительно тревожным для Лили. Он умел возбуждать и вызывать в её наполненной по отношению к нему ненавистью душе желание, и это заставляло девушку ненавидеть его ещё больше. Она действительно боролась за свое тело, царапалась, иногда кусалась, но теперь уже зная, что любое сопротивление будет сломлено. И смирилась, научившись извлекать из этого всего удовольствие. Но все равно девушка продолжала порой бунтовать в постели, что заставляло мужчину оставлять на её теле синяки, когда он останавливал её и в который раз подчинял своей власти. Лили не понимала, что происходит, да и думать об этом не хотелось. Подсознательно она чувствовала, что глубокий мысленный самоанализ все только усложнит. Поэтому продолжала царапать его спину своими острыми ногтями, повышать голос и быть самой собой, только бы не думать о том, что что-то внутри неё меняется.
Её мать снова забеременела. Отлично. Пока Байер пытался зачать с ней одного ребенка, у Корнелии Фрост была попытка номер два. Маме становилось хуже, это девушка поняла сразу, как только увидела её.
- Как он может делать это с тобой, видя, как ты мучаешься? - кулачки Лили сжались в бессильном гневе на отца, она не понимала, как он может до сих пор заставлять Корнелию родить ему ещё ребенка, когда за версту видно, что для женщины это стало смертельно опасным?! В комнату входит Рихард, а девушка тем временем осторожно гладит маму по ладони. Тут рукав кофточки чуть задирается. Достаточно для того, чтобы обнажить довольно-таки крупный синяк. Лилиана попыталась быстро скрыть  это, но мама успела заметить и потребовала объяснений. Услышав ответ Рихарда, девушка обожгла его яростным взглядом.
- Не слушай его, мама. Общий язык мы находим регулярно, просто на это нам нужно много времени и нервов, только и всего. Не бери в голову, тебе нужно отдыхать! Усталый вздох Нелли подтверждает, что женщина и вправду сильно устала и нуждается в отдыхе.
- Лили, Рихард, почему вы не можете просто прекратить все это? Поверьте мне, ваши отношения друг к другу намного лучше, чем вам обоим кажется... - как оказалось, это были последние слова, которые Лили слышала от своей матери. Угрюмо сжав губы, девушка ничего не отвечает и выходит из комнаты. Через семь месяцев посреди ночи в доме Байеров раздался телефонный звонок. У Корнелии начались преждевременные роды. Невзирая на позднее время, чета Байеров в срочном порядке приехала  к ней, но они опоздали... Женщина скончалась во время родов, а врачи едва успели спасти малышку. Через несколько часов все формальности были улажены, тело увезли. Похороны должны были состояться завтра... Лилиана тихо плакала на плече Маркуса, в эту ночь будучи необычайно тихой и подавленной. Они остались ночевать там, а на следующий день состоялись похороны. Еле сдерживая рыдания, девушка бросила в яму горсть земли. Вот и все... Она почти не  разговаривала, отвечая односложно, а в машине по дороге домой не проронила ни звука, только бережно прижимая к себе маленький сверток, завернутый в пеленку. Маленькая Милана, дочь её матери. Лили настояла на том, чтобы ребенок остался у неё. Пришлось кричать на отца, доказывать ему это, в результате после злобного "Если бы не ты, мама была бы жива! Тебе нельзя её доверить, ты бросишь девочку прислуге на воспитание, а потом забудешь о ней! Кому нужна такая жизнь?!?"Он согласился... Возражения Рихарда не принималось в расчет - маленькая девочка уже сейчас напоминала чертами Корнелию, Лили была просто не в силах оставить её на отца, который не сумеет о ней позаботиться. Детская уже была, но она была оборудована для их с Рихардом теоретического малыша. Ничего, Милана пока сможет побыть тут. Слабенькая недоношенная малышка была очень шумной и худенькой, приходилось кормить её смесью чаще, чем следовало, но это помогало. Девочка слегка окрепла и уже узнавала Лили, когда та брала её на руки и тихо напевала колыбельную вечером. С ней она преображалась. Язвительная стервозная особа исчезала, Лили училась улыбаться и смеяться, забывая обо всем плохом. С ней было это маленькое чудо, которое нуждалось в её заботе и тепле, самим фактом своего существования учило её добру и терпению, любви и нежности. Это замечали все, даже более того, под влиянием подобного настроя девушка пару раз вела себя абсолютно для себя нетипично. Эти легкие поцелуи в щеку Рихарда, когда он весьма спокойно принимал её отказы от секса, мотивируемые тем, что Милана не уснет без неё. Улыбки и нотки веселья в голосе. Девушка вовсе не сачковала от своей прямой обязанности: супружеского долга. Она просто переносила это на "попозже", и потом за терпение Байер получал собственную награду. Жену, которая не царапается, не кричит, требуя отпустить ей и порой даже сама перенимает инициативу в постели. Не для того, чтобы причинить муженьку боль. Для того, чтобы доставить ему удовольствие...

Милана наконец погрузилась в сладкий детский сон, все в доме уже легли спать, а у супругов Байер время действий только-только началось. Лили заметила, что ночью они выпускают наружу те эмоции, на которые днем неспособны. Говорят те слова, которые днем под негласным запретом, а порой смотря в глаза мужчины и засыпая лежа  на его груди, Лилиана думала: уж не влюбилась ли она в своего мужа? После исполнения супружеского долга первое время девушка обычно резко отталкивала Байера от себя и с крайне обиженным видом отворачивалась от него, укрываясь одеялом по самую макушку. Сегодня было невозможно поверить в то, что так когда-то было. Во всяком случае десять отличий можно было найти без труда: вместо отталкивания она легко и нежно целует его в губы, а потом ложится рядом. Не щемится на край кровати, скрываясь под одеялом и едва ли не линейкой рисуя границы между их половинами кровати. Просто с удобством устраивается вплотную к Рихарду, смотря на потолок через полуопущенные ресницы.
- Я тоже думала об этом - как ни странно, она не удивлена этому вопросу. В словах Рихарда действительно есть логика: они регулярно занимаются сексом, не предохраняются, а в последние две-три недели ему даже не приходится приходить ни к малейшему принуждению со своей стороны, чтобы уложить жену в постель. - Но... Признание в том, что Андреас может быть прав? Ты ли это? - шутливо переспрашивая это, девушка делает паузу в пару секунд, а после привстает на кровати, но лишь для того, чтобы оказаться лежащей сверху на муже и поглаживать его голую грудь кончиками пальцев, иногда плавно переходя к шее. Факт все же оставался фактом: ей действительно начинало нравиться любое прикосновение рук к нему, а уж когда Лили оказывалась лежащей на мужчине, притом даже без секса... Очевидно, с шутками разума и сердца стоит разобраться всерьез, но, позже. - Твои возможные варианты? Неспособность к зачатию, психологическая проблема, хотя нет, последнее мало влияет на это, но исключать наверное не стоит. Если проблема во мне, то тебе придется от меня избавиться... Если в тебе, то надо лечиться от этого как можно скорее, иначе Андреас от ярости волком взвоет. В любом случае, у тебя всегда остается пышногрудая запаска в виде очаровательной мисс Ланы. - в голосе явно можно заметить сарказм. С недавних пор эта особа стала по-настоящему раздражать Лили. Наверное потому, что каждый раз, получая свою долю ласк и поцелуев от мужа, девушка знала, что тоже самое он проделывал с этой шлюшкой, и ей это не нравилось. Сильнее, чем было положено в их ситуации. А от Кайла она устала окончательно, и даже успела отвесить ему пощечину, когда парень, устав от игнорирования своей персоны, попытался получить тело любимой девушки силой. К счастью, этого хватило для того, чтобы он отстал от Лилс, пребывая в глубокой обиде. Она понимала, что стоит только пальчиком поманить, и охранник будет у её ног, но сразу вставал логичный вопрос: а нужно ли ей это? Пока что, как ни парадоксально, жизнь с Рихардом её вполне устраивает, да и без дела теперь Лили не сидела, ведь у неё была Милана... Но небо свидетель: если кто-то пытался сократить имя её любимой малышки до "Лана", миссис Байер готова была растерзать того, кто сотворил ассоциацию в виде главной фаворитки её мужа. Странная ревность, которой Лили не находила объяснения, да и не желала вдаваться в подробности собственной женской логики. - Ты меня все также ненавидишь, да? Если честно, то я уже не так сильно, а если посмотреть с другой точки зрения, то и вовсе не ненавижу... Только иногда хочу убить тебя, когда ты снова пытаешься заставить меня сделать что-то против воли. Но это ведь для меня обычно, тебе ли не знать?

- Аккуратная... И небольшая. Интересно - это комплимент, или оскорбление? - ответ очевиден, но менталитет просто требует разрушить идеальность момента. Впрочем, Лили быстро умолкает под поцелуями, прикрывая глаза и просто получая удовольствие. Потом нежность плавно переросла во внеплановую щекотку. Девушка честно старалась обороняться, но во-первых: Байер был сверху, а во-вторых: кто-то другой стал бы сопротивляться такому, лежа в постели без одежды после секса и не имея возможности даже мяукнуть в ответ? Она просто силилась отвечать тем же, но проигрывала. Получив свое законное "Сдаюсь!" от жены, Рихард наконец отпустил её. Наконец-то Лили смогла вздохнуть спокойно и оказаться снова в его объятиях, готовясь (на этот раз серьезно) погрузиться в глубокий сон.
- Полгода назад тебя бы передернуло от такого монолога... - она прячет улыбку, хотя это и получается не слишком хорошо. - Спасибо...
На утро Лили осторожно выбралась из объятий мужчины, переоделась и после первым делом направилась к Милане. Покормив девочку, она переодела её и спустилась с малышкой в столовую, где уже стоял завтрак. Андреас уехал по делам, так что завтракала Лилс лишь в компании Миланы. К тому времени, как Рихард проснулся, девушка уже прогуливалась по дворе с малышкой, катя коляску перед собой. Муж останавливает её и вдруг, к изумлению Лили, берет Милану  на руки и целует девочку в щеку. Смеющаяся в его руках малышка, счастливые лица у обоих... Это что, параллельный мир? Секунд десять она стоит на месте, пораженно глядя на уходящего с малышкой на руках мужа, а потом, словно опомнившись, быстро догоняет их. Однако, Рихард быстро разрешил этот невысказанный вопрос, объяснив свое поведение.
- Надеюсь, что ты прав... И мы сможем справиться с проблемой детишек, хотя бы до того периода, пока дуэт отцов не решит устроить нам нудную нотацию на эту тему... - поправив одеяло Миланы, девушка продолжила катить коляску перед собой, неторопливо и размеренно, давая малышке уснуть. После обеда они поехали в больницу  на сдачу анализов. Все прошло быстро, а вердикт врачей единогласен: здоровы. А значит, пришло время врачевателя душ людских - психолога. К сожалению, в этот раз пришлось обратиться к Андреасу, хотя Лилиана не скрывала, что ей этого не хочется. Вскоре они уже сидели напротив лучшего специалиста города и как на духу были вынуждены рассказать о своей проблеме. Первой вызвалась Лили... Про насилие она умолчала, решив, что это не имеет особого значения. Рассказала о том, что была против этого брака, а после они долгое время вполне легко существовали без секса, а когда сей барьер был преодолен, выяснилось, что зачать ребенка не получается. Речь Рихарда была более долгой, в этом нет сомнений. А в конце мужчина и вовсе признался в том, что лично для себя бы Лили пожелала просто забыть. Сжав его руку в ответ, второй ладонью она накрывает их сплетенные руки и успокаивающе поглаживает их.
- Не надо, Рихард. Все будет хорошо - она каждый день повторяла это. Все будет хорошо, все образуется, все будут счастливы... В этих словах ей виделась некая движущая сила, поверив  в которую, девушка могла бы, казалось, справиться с чем угодно. - В этой проблеме виноваты мы вдвоем. Ведь я после твоих прошлых действий ненавидела всякую мысль о совместном ребенке все время, до того момента, когда умерла мама. А потом появилась Милана и стало ясно, что это ошибка. Что дети - это чудо, которое надо беречь и любить. Мы... - неожиданно для неё самой, голос Лилианы срывается на тихий всхлип. Сделав глубокий вздох, чтобы утихомирить подкатывающие к глазам слезы, она с усилием выговаривает: - Мы с этим справимся, просто нужно время. И помощь. Вы ведь поможете нам? - теперь она пристально и с надеждой глядит на этого полунезнакомого мужчину, который на нынешний момент был их единственным шансом на исполнение теперь уже общего заветного желания.

После приезда психолога в дом семейства Байер прошла неделя. За это время Лилиана окончательно возненавидела навязчивого Андреаса, мечтая уже о том, что в один прекрасный день сунет ему тест для беременности под нос, прямо двумя полосками к лицу. Зато с Рихардом отношения наладились, она стала действительно понимать его, и это было здорово. Правда, секс едва ли не раз в час напоминал деяния отчаяния угасающей надежды, но, хвала небесам, удовольствие от этого не терялось. Однажды вечером Лили уложила Милану спать, перекусила на кухне бутербродами, а после направилась в спальню. Минут тридцать ушло на душ и переодевание, после чего девушка легла на застеленную кровать, даже не думая прикрывать тело одеялом. Собственно говоря, она по идее должна была замерзать, все-таки лежать в одной ночной рубашке, это не вершина технологии уюта. Лили очень устала за этот день. Милана слегка захворала, и теперь девушка почти не отходила от кроватки девочки, ухаживая за ней. На ночь у неё даже был заведен тихий будильник на телефоне, несколько сигналов. Достаточно громкий, чтобы разбудить Лили, но недостаточно, чтобы перебудить весь дом, включая мужа. Телефон был отправлен под подушку, а сама его обладательница стала ждать Рихарда, и, разумеется, вовсе не для очередной беседы. Опять попытка зачать ребенка, миллионная, должно быть.
Когда Рихард наконец приходит в спальню, она улыбается ему. Но улыбка быстро исчезает, погашенная его словами.
- Но удовольствие остается, независимо от успехов - парирование было произнесено обреченным голосом. Очевидно, сегодня и вправду придется заниматься ночью самой банальной из всех видов деятельности: просто спать. Мужчина уходит в душ, а Лили, некоторое время обиженно смотря ему вслед, размышляет о нелегкой женской доле. Вскоре это надоедает и девушка ложится под одеяло, чтобы согреться, раз уж мужское тепло в эту ночь ей полноценно не получить. Когда Байер возвращается, она уже почти впадает в дрему, но моментально выпадает обратно, услышав его новый монолог. Ушам не верится... Чуть приподнявшись на постели, девушка пораженно смотрит на него, словно силясь понять: ей почудилось все это, или все-таки нет? О своих чувствах к Рихарду она запрещала себе думать, боясь наткнуться на что-то, что может нарушить весь привычный уклад жизни.
Много эмоций и фраз, жаркий секс и неадекватный взгляд... Разве так должны вести себя те, кто после стольких пережитых событий наконец поняли, что любят друг друга? Многим для осознания своих чувств требуется долгий самоанализ, а ещё некоторым - определенный момент. Для Лили хватило признания мужа, чтобы сердце предательски застыло на миг, безмолвно откликаясь на заветные слова. Она и правда очень устала...
- Ты тоже имеешь на это полное право, всегда имел... Уже поздно, давай спать, хорошо? - легкий поцелуй в щеку, после чего девушка взглянула в глаза мужа - Я тебя тоже люблю. - с улыбкой на губах, Лили снова ложится рядом с мужчиной и молча закрывает глаза. Хочется спать... А любовь... Она подумает об этом завтра. Через десять минут Лилиана уже крепко спала.

Сквозь сон она слышит голос мужа, тихий и ласковый, но явно желающий её пробуждения. От прикосновений мужчины внизу живота Лили чувствует приятную тяжесть, дыхание становится глубже и учащеннее, а когда Рихард оказывается сверху, сон и вовсе покидает Лилиану.
- Какой ты бесцеремоннный - почти промурлыкала девушка. Не то чтобы она была недовольной... Но Лилс была почти спящей, а муж самым бессовестным образом воспользовался этим. Хотя на этот раз Лили не особо возражала. Действительно, стоит поторопиться, потому как девушка уверенна в том, что маленькая сестренка ждет её. Секс был быстрым, но это не лишало их действия никакого удовольствия. Она была рада, что он не стал обсуждать разговор, случившийся прошлой ночью, а вел себя так, словно ничего особого не случилось, хотя во взгляде его Лили теперь видела нежность. Зевнув, она обещает себе, что не уснет вновь, несмотря на то, что ей этого хочется. Свернуться клубочком, как котенок, укрыться теплым одеялом и проспать до обеда... Тепло улыбнувшись мужчине, Лили уж было подумывает о продолжении утреннего веселья, но тут он поднимается с постели, направляясь в ванную комнату.
- Знаешь, если бы не она, я бы вряд ли смогла вставать в такую рань каждый день - сообщила Лили громким голосом, успешно перекрикивая звуки в душе.
Через месяц Лили поняла, что что-то идет не так. И дело было даже не в её недомогании, в результате которого девушку перевели едва ли не на полный постельный режим. Её общее самочувствие, тошнота по утрам, частые головные боли и обострившаяся любовь к сладкому. Байер не говорила никому об этом, боясь ошибки, поэтому решила молчать до той поры, пока не выяснит все точно. Послав служанку в аптеку за тестом для беременности, Лилиана не могла усидеть на месте, ходя по комнате туда-сюда. После стольких бесплодных попыток не верилось, что все что требовалось для появления на свет малыша - походы к семейному психологу. Она была радостной, возбужденной, удивленной от всего этого, и когда служанка наконец вернулась, девушка быстро пошла в ванну. Через пятнадцать минут Лили вышла оттуда. На лице девушки застыло несколько...ну да, пришибленное выражение. Две полоски, как и ожидалось. Она плохо представляла, что теперь надо сделать. Прыгать по комнату? Совать тест под нос Андреасу, как и планировалось? Успокоиться? Несколько секунд понадобилось для того, чтобы быстро стартовать с места и добежать до кабинета Рихарда. Пару раз стукнув в дверь для приличия, она вбежала внутрь. И бросилась на шею мужа, который стоял возле книжной полки.  Счастливо улыбаясь, Лили запечатлила на губах мужчины поцелуй.
- Я не верила, что это правда поможет, но... Черт, Андреас впервые в истории оказался действительно прав! Напомни послать ему цветы за идею. Только что я сделала тест. Я беременна!

Андреас относился к ней скорее как к опытному образцу будущей мамаши, чем к жене своего сына. Пару раз в разговорах с ним у Лили проскальзывали колкие ответы в фирменном стиле Лилианы Байер, что не нравилось мужчине. Она не скрывала своего отрицательного отношения к нему, потому как отец Рихарда не считал нужным скрывать, что ему нужен ребенок, а на состояние матери ему плевать, и если бы от этого не зависела жизнь плода, он бы не заморачивался с оборудованием. Рихард был по-настоящему счастлив оттого, что Лилиана беременна, в этом не было сомнений, и это создавало резкий контраст с тем, что говорил и делал Андреас.
Все месяцы беременности Лили ходила с сияющим видом, послушно исполняла наказ мужа, хотя и частенько под вечер пробиралась к Милане, чтобы спеть малышке колыбельную. Было очевидно, что некоторое время первым словом сестренки будет "мама", обращенное к Лили. Когда выяснилось, что будет девочка, Лилс паниковала ровно до того момента, когда увидела реакцию Рихарда. Он в самом деле был счастлив от этой новости и это её успокоило, давая возможность ощутить свое собственное счастье, помешать которому не мог никакой Андреас...
В тот вечер она сидела в гостиной и тихо наигрывала что-то на любимом рояле. Пальцы лениво скользили по клавишам, словно лаская их, а не извлекая музыку нота за нотой. Лили улыбалась своим мыслям и следила за клавишами через полуприкрытые веки. Услышав слова мужа, она сама не заметила, как резко ударила по клавише, извлекая по-громкому возмущенный звук.
- Он ЧТО?! Стоп, какое право твой отец имеет решать это за меня, за нас?! Ну все... - прежде чем Рихард успел как-то остановить свою благоверную, она быстро вышла из комнаты, привычной "мягкой пингвиньей походной", направляясь в кабинет Андреаса.
- Что за подсознательное желание все портить, откуда оно?!? - с порога набросилась на него Лили, складыва руки на объемном животе. Глаза метали молнии, а от удара удерживало только остаточное благоразумие. - Вы довели свою жену до смерти, мой отец довел мою мать до того же, причем с той же жаждой иметь побольше детей! А теперь, раз Рихард не желает идти по этим стопам, взялись доводить меня, да?! - Лилиан подошла к Байеру-старшему вплотную и громко отчетливо проговорила - ОНА не принадлежит вам! И от нашей дочери вы избавитесь только через МОЙ труп! Если вам так нужен наследник - сами его и рожайте! Дерзайте, вы же вроде можете все! А нас с Рихардом оставьте в покое, иначе настанет моя очередь превращать вашу жизнь в ад! Поверьте, я это умею! Никаких экспериментов - я вам не подопытный кролик! Никаких препаратов, искусственных родов и прочего! Не надо изменять природу вещей только из-за своих прихотей! Может быть я сейчас разрушу ваш маленький идеальный мирок, но все равно скажу это: мир не принадлежит вам! Нельзя вести себя так, словно все кругом вам должны! Можете меня ударить, ненавидеть, прогнать из дома, но это не изменит ничего! Только лишние проблемы, причем не только со мной и Рихардом. Просто не лезьте в нашу жизнь, это все, о чем я вас прошу! - развернувшись, Лили собирается также быстро выйти из кабинета, не желая выслушивать ответный монолог этого подонка. Но взгляд натыкается на стоящего в дверях Рихарда.

Лили все ещё кипела от ярости, когда муж вывел её из кабинета и принялся вопрошать, зачем она все это сделала. При виде Миланы она постепенно успокоилась - малышка явно действовала на неё как хорошая доза успокоительного для души и тела. Но идею удочерения она отмела куда подальше. Лилиана уже думала об этом, и пришла к выводу, что лучше уж сразу сказать девочке правду, хотя стоит упустить отношение отца к дочери. Она будет для неё замечательной старшей сестрой, которая научит Милу всему. Она будет показывать малышке фотографии Корнелии и говорить, что вот она - их мама. Будет при этом улыбаться, иногда осторожно смаргивая выступающие на глазах слезинки. Милана поймет, обязательно... Конечно, обидно знать, что у тебя нет мамы, но у девочки будет все, что она захочет и Лилиана намерена была ни в коем случае не сделать так, что дочь Корнелии может забыть или не узнать о ней. Она расскажет Миле все о ней, все семейные смешные истории и казусы, мамины шутки, фразы... Дочь Корнелии Фрост узнает свою мать, пусть даже той давно нет на этом свете. Лили осознавала, что никогда не заменит Милане мать, а вводить малышку в заблуждение ей не хотелось. Мила будет любить её, а она её. Как же иначе, ведь Лилс будет заботиться о ней больше всех...
Маленькая Стефания же родилась точно в срок. Это была тихая, спокойная и крепенькая девочка, которая радовала особняк тишиной и неконфликтностью. Андреас не выступал, скандалов не было и все было просто идеально. Лили и сама как ребенок радовалась малейшему движению Анни и действию Милании, несмотря на то, что обе девочки, какими бы славными они не были, все же заставляли её утомляться. В первый раз, увидев Анни, Милана удивленно воззрилась на неё, а потом перевела взгляд на Лили, словно спрашивая: "Сестренка, а это ещё что за чудо? Новая игрушка для меня? А почему она такая большая и совсем-совсем ничего не делает, только спит все время?" Её маленький рай... Лилиан была уверенна в том, что когда она отойдет от родов и будет готова к следующим, они с Рихардом предоставят Андреасу долгожданного наследника, чтобы Байер наконец перестал бросать на них недовольные взгляды. Он её раздражал, и Лилс ничего не могла поделать с этой дикой антипатией по отношению к отцу Рихарда. Однако, пока все было просто прекрасно... Хотя однажды девушка услышала странные слова Андреаса. Она как раз проходила мимо кабинета, катя детскую двухместную коляску со спящими в ней девочками перед собой к лестнице. Колеса коляски беззвучно катились вперед, поэтому маловероятно было, что Байер что-либо услышит. Он был зол, почти кричал. Она невольно притормозила, заинтригованная тем, что могло так обозлить его и была почти не удивлена, поняв, что речь идет о наследнике. Вернее, об его отсутствии. Требовалось рождение мальчика, ещё одного Байера, чтобы он окончательно успокоился, а именно этого сейчас Андреас получить был не в силах. В порыве злости он проговорил что-то вроде: "Если Рихард не может зачать этого ребенка, то кто может?!? Мне что, самому надо браться за это дело, чтобы все было сделано как надо?!?" Лили понимала, что это просто гнев. Разумеется, Андреас не покусится на жену своего сына, это же бред! Но настроение у неё испортилось... С помощью служанки она уложила девочек в кроватки, предварительно покормив их и переодев. После этого Лилиан пошла в столовую, чтобы съесть легкий овощной салат и выпить стакан холодного фруктового чая.