Откровенно говоря, Рихарду было параллельно, что судебное заседание ни с того ни с сего решили назначить на тот же день, что и арест. Слишком всё быстро они хотят сделать, по крайне мере, Рихард надеялся получить в своём запасе хотя бы несколько дней, а тут тебе такое - приводите себя в порядок, через час мы едем в суд. Волновался ли Рихард? Да, откровенно говоря, да. И не потому, что решался вопрос о его жизни, а потому, что туда пригласили в качестве свидетелей чуть ли не всех родственников и близких друзей Байера. Ещё не хватало, что обвинение использовало их против самого Рихарда. Ещё и Фрост старший куда-то пропал, будь он неладен! И всё же что-то во всем это не так... подвох определенно зарыт в самом информаторе, вот только где этого самого информатора, спрашивается, надо найти? Вряд ли за столь короткий срок адвокату Байера получится найти крота, уже самого Рихарда скорее повесят. Капать через полицию тоже нельзя, значит надо подключать к делу всех близких людей Рихарда, которые действительно преданы хозяину города, а не вылизывают ему ноги ради собственного удовольствия. И при этом ещё сделать так, чтобы ни Лилиан, ни Катерина не пострадали. Практически миссия невыполнима, с той лишь разницей, что женская часть Байеров настолько самоотверженна и готовы пойти на любой безумный поступок. Надо будет как-нибудь попросить выбить у судьи разрешение увидеться хотя бы с Катериной, раз уж Лили они считают женой врага народа номер один.
- На выход, Байер. - Сообщил тюремщик, который сопровождал Рихарда. Машина остановилась прямо у черного хода, Байер прекрасно знал это место, и знал, почему некоторых заключенных проводят именного через этот вход, а не показывают публике до начала судебного заседания. Перед тем, как его отвели в зал, адвокат дал несколько напутственных советов, но Рихард всё-таки решил, что не будет ничего говорить на заседании, так как право на молчание ещё никто не отменял. Да и пытки он сможет выдержать. Если психика когда-то выдержала повседневные бунты Лили, то сможет выдержать и не такое.
Когда Рихарда привели в зал заседаний, там ещё никого не было, точнее, приставы ещё никого не пускали, так как опасались возможного бунта не только со стороны сторонников Байера, но и его противников. В общем, всего города, так как нейтральных в этом деле найти очень тяжело.
- И когда судья планирует начинать это цирковое представление? - Интересуется Рихард у своего адвоката, который сел рядом с решетками до начала заседания. - Мне не терпится послушать бред, который будет нести обвинитель. Я так понимаю, что только её он и успеет произнести.
- Конечно. Я посмотрел полностью дело, так что не думаю, что сегодня мы хотя бы начнем слушать свидетелей. Слишком быстро они сфабриковали это дело. - Адвокат внимательно смотрел в сторону государственного обвинителя, который неспешно раскладывал бумаги на своём столе. - Рихард, вы уверены в том, что хотите молчать? Знаете, тут такое дело, что лучше стоит попробовать говорить...
- Вы же знаете, что ничего хорошего из этого не получится, любое моё слово вывернут наизнанку и используют против меня. Так что я буду хранить молчание и улыбаться. - Рихард положил руки между решетками, тоже наблюдая за прокурором. - Как думаете, кто это может быть?
- Ещё не знаю. Думаю, что можно сразу исключить Ваших родственников, вернее, всех Байеров, за Фростов ручаться не могу.
- А Лили? Как насчет её способности совершать глупости?
- В последнее время нигде не была замечена, ведет себя как законопослушная гражданка. Никто не знает о том, что она когда-то связалась с террористами. Я хочу, чтобы вы знали - кое-кто капал под вашу сестру Катерину. И этому кому-то очень хочется вернуть её Маркусу.

Сильвена пропускает очередь, следующий пост за Маркусом!

Суд - страшная вещь, хотя в наше время суд вообще не знает кого судить, так как в мире творились такие вещи, что суд и все его служащие по моему давно курят бамбук в стороне, и опустил руки смотря в совершенно в другую сторону. Жестокое обращение с людьми, ах пардон, женщины же не люди, так, падаль человечества, здесь же правят мужчины, скоты не способные плодиться сами, ох сколько бы отдала Сильвена чтобы посмотреть что бы делали мужики если бы друг пропали все женщины разом, как бы эти падальщики ползали б по полу изнывая от своих стояков, а со временем стали бы геями, и все равно бы вымерли, может быть тогда они бы поняли всю ценность женщин, и поменяли бы свое мнение в отношение их, и не избивали бы их, не калечили и не пользовались как одноразовыми салфетками, как это происходит сейчас, здесь, у всех под носом, и у того же доблестного суда. И вот мисс Мишел вызвали в суд, на слушание по делу Рихарда Байера….что? Байера? они что..ганджи покурили? Они собираются судить Рихарда? Главу города? Это так же смешно как судить бога. Сильвена собралась как положено солидно, костюм юбочный, плащик, перчаточки, деловая укладка белых прядей, и скромный макияж. Оказавшись в здание суда, Мишел не могла не отметить того что здесь ей было вовсе неуютно, человек который раз в неделю сам преступает букву закона, не мог тут чувствовать себя как дома, но по лицу Мишел нельзя было этого сказать, ну что тут скажешь, актриса в ней не умрет никогда, держать мину, да к ней можно было ходить на уроки по этому мастерству. Зайдя в залу, где происходило сие скользкое и мерзкое мероприятие. Сильвена тут же огляделась, и увидела Рихарда, что сидел на скамье подсудимых. Казалось он сломлен, но Сильвена знала что это не так. вообще далеко не так, этого мужчину сломить практически невозможно, не такая личность. она была готова поклясться что он уже щас продумал все наперед. Вот сидит Лили, вот кого жалко во всей этой ситуации больше всего, милая и одновременно невинная девчушка, которая живет в своем маленьком мирке под названием, дом, дети, и Рихард. она и понятия не имеет что вокруг все настолько страшно, что лучше порой не просыпаться по утру. А вот и какие то дальние родственники Лилс, которые мало интересовали Сильвену. О, а вот Фроста младшего Силь не могла не отметить. Наглый, хамоватый, у него на физии написано что все что происходит в данный момент ему ох как по шерсти. В людях блондинка разбиралась на раз два, может многие её и считали миловидной глупышкой, но так могли считать только полные безумцы. кто в людях точно не разбирался, и понятия не имел, кто здесь так пришел понты погнуть, а кто реально готов пойти по головам. Вот Маркус был готов пойти по трупам и головам, слишком он был безжалостен, и наплевательски относился ко всему человечному. Сев отдельно ото всех, Сильвер слегка удивилась когда первой взвали её. Выйдя за стойку и произнеся клятву, девушка раздумывала что ей говорить, разумеется клятва о "я обязуюсь говорить правду,  только правду и ничего кроме правды" ничегошеньки для неё не значил, для Мишел соврать. то как почистить зубы по утра. И вот когда начали задавать вопросы про Байера, девушка все таки решила защитить своего бывшего хозяина, так как давно простила его, и слишком жалела Лили.

Удивительное дело - судить человека, который находится во главе города, так еще переживать это событие по-своему,  так как ее связывали с ним самые крепкие родственные узы. Кэтрин слишком долго была морально ограждена от дел и проблем брата, потому что ее прошлое наложило соответственный отпечаток, который ни в какую не желал стираться. Только из-за боли в душе ей хотелось, чтобы все прошло само собой, чтобы она наконец-то ощутила внутреннее спокойствие и стала жить дальше. И пускай это со стороны будет крайне эгоистично, Байер понимала, что только так станет легче, иначе она и через двадцать лет не начнет радоваться тому, что у нее есть и перестанет страдать по тому, кого у нее нет и не будет никогда.
Арест Рихарда не только напугал ее, но и вызвал некоторые подозрения. Мало кто осмеливался за ее двадцать один год оклеветать брата без серьезных последствий, поэтому эта неожиданная смелость из ниоткуда отрезвила сознание Кэтрин, она словно наконец-то вспомнила, что ее всегда интересовали проблемы Рихарда больше, чем собственные, по причине сильной любви к нему, конечно же. Требовалось явиться в суд, поэтому не было времени на лишние размышления, но у Катерины была одна мысль, которая не хотела выходить из головы, и с которой она с некоторым опозданием явилась в нужное место. Там уже были все, кто имел хоть какое-либо отношение к хозяину города, в большей степени - родственники, как старые и знакомые, так и новые, к которым младшая Байер еще не привыкла. Разве не могла она раньше поговорить с братом? Он бы точно выслушал, более того, он бы прислушался, Кэт никогда не давала ему пустых советов. Озабоченная в кое-то веки только самой собой, девушка не поделилась с ним своими подозрениями и сильным волнением. Сестринская интуиция, между прочим, сильная штука, и пусть кто-то осмелится оспорить ее.
Как только она вошла в зал, то уже заранее пожелала найти себе место поближе, ей необходим был зрительный контакт с братом, чтобы не упустить ни одного взгляда, и если что, в любую секунду поддержать его своим. Говорить честно, Кэтрин не верила, что возможен проигрыш в таком деле, но с другой стороны, пережив некоторые значительные события в своей жизни, она перестала быть такой наивной, какой была раньше. Увы, свободных мест в первых рядах не оказалось, и Кэт вдруг передумала, отдаляясь. Она села чуть поодаль, и когда ей попалась на глаза Рихтер, младшая Байер коротко выдохнула. Ничего, кроме неоправданного высокомерия и явно какой-то скрытности по как раз оправданным причинам Катерина в ней не видела, поэтому и не доверяла.

Эти сочувствующие взгляды начинали её раздражать. Странно, Маркус совершенно равнодушно отнесся к её появлению, а Лили была уверенна, что уж брат точно будет рад видеть её рядом с собой! Искоса девушка порой бросала на Маркуса короткие взгляды, гадая, в чем дело. Конечно, он недолюбливает Рихарда (мягко сказано), но Лилс с ним уже помирилась, и они явно поняли друг друга. Ну так к чему этот холод? А вот и Виктория, при виде которой настроение окончательно установилось на графе "минус", Злопамятность - плохая черта Лилианы, но увы, преодолеть её девушка могла далеко не всегда. И в её взгляде мелькает что-то похожее на сочувствие. Они что, все сговорились?! Вскоре Лили перестает обращать внимания на все, кроме мужа, судьи и Сильвены, дающей показания. Девушка сомневалась, что Силь может знать что-то конкретное, а её историю непростой жизни она уже слышала, причем не только от Рихарда и половины обитателей особняка, но и от первоисточника. Определенно, теперь Сильвена выглядела увереннее и было видно, что её жизнь наладилась. Байер была рада за девушку, будучи уверенной в том, что Мишел это заслужила, буквально выстрадав свою свободу. Такое странное чувство... Сидеть здесь и выслушивать обвинения для своего мужа, при этом почти физически ощущая, как невысказанная новость жжет изнутри. Рука непроизвольно ложится на живот в нежном жесте. Хотя, действо тут же прерывается, потому как не время и не место раскисать, нужно наоборот быть сильнее, чтобы дождаться момента, когда все закончится. Лили не знала, хорошо ли, или плохо, но она надеялась на то, что Рихарда оправдают, хотя не имела понятия, как это возможно? Не то чтобы она не верила в него... Просто хотя Рихард и сильный человек, во всех смыслах, он слишком много всего натворил, и несмотря на свою любовь, Лили понимала, что он далеко не ангел, и большинство этих обвинений вовсе не ложные, как хочет верить её большая часть подсознания, твердившая: "Мой муж неповинен ни в чем!" Он накосячил. Причем конкретно и во многих областях. Но если Рихарда все же посадят, наперекор его власти и желанию жены, сестры и друзей, кто же будет управлять городом? Правительство совместными усилиями? О нет, лучше уж Рихард! Он по крайней мере оставляет жителям хоть какие-то права, а правительство будет заставлять всех без исключения плясать под свою дудку. Майкл как будущий правитель - мимо, он тоже получил свою долю обвинений, а Себастиан определенно слишком мал для того, чтобы управлять кем-либо, кроме своих родителей и прислуги в доме. И то, управление скорее носит характер легкого шантажа: "Буду кричать, пока не дадите то, что нужно!" И ведь получал же, всегда! Лили понятия не имела, что говорить, если её вызовут. Дома она пыталась придумать некое подобие речи, но после поняла, что это бессмысленно. У неё был лишь один маленький фактик, более похожий на простой слух или ошибку, но даже если он будет принят к сведению, с Рихарда будет снято лишь одно обвинение, а остальные так и останутся висеть над ним Дамокловым мечом...

Стоя за трибуной и оглядывая всех присутствующих, девушка томно ждала глупых вопросов на которые собралась лгать. И ее не заставили долго томиться.
- Сильвена Мишел, чуть больше года назад вы были женой Рихарда Байера? Расскажите, как вы оказались у подсудимого, и почему опустились до уровня рабыни?  - Дискомфорт, вот что чувствуешь когда на тебя уставились сотни пар глаз в ожидание ответа, и при том одни как Маркус ждут что ты сейчас разнесешь Байера в пух и прах, а другие как Лилс, что я полезу грудью на амбразуру и буду до конца отстаивать честь главы города. Глубоко внутри вздохнув и послав все нахер, Сильвер начала совершенно безобидно тонким фирменным голоском, сопровождающим большие глупые глаза говорит совершенно спокойно и ровно. Все для того чтобы не было ни каких подозрений что она врет. Единственный кто мог бы узнать этот тон, так это Рихард, сам на нем попадался миллион раз, когда Сильвер дурила ему голову.
- У моего отца были большие долги лично перед господином Байером, и чтобы их полностью покрыть, я сама вызвалась перейти к нему в частную собственность, о чем ни разу не сожалела. А что касаемо уровня рабыни, так все предельно просто, я не могла родить ему ребенка,  это было весьма грустно, я видела как мой муж переживает, и расстраивается. На него было больно смотреть, и мое сердце не выдержало, я предложила ему альтернативу, взять другую жену, а самой перейти в другое положение. – Сложив руки в замок Сильвена смотрела пристально с прищуром на Байера, мол от меня сюрпризов не будет. Обвинитель слегка помял бумаги, и усмехнувшись в кулак продолжил допрос.
- Хорошо, вы утверждаете что сами изъявили желание понизиться до уровня рабыни,во что верится с трудом, по достоверным фактам нам стало известно что вам там жилось весьма не сладко, так ли это? – весьма провокационный вопрос честно говоря, но и тут теряться нечего.
- Вы знаете, я прекрасно жила в доме господина Байера, не знаю от куда у вас такие факты, но можете быть уверенны, в этом доме со мной не происходило ничего такого из ряда вон выходящего. Мы прекрасно общались с мисс Байер, я занималась домашними делами, была сыта и одета, мне не в чем упрекнуть Рихарда – Если обвинитель думал тут докопаться, то он сильно ошибался, все мосты сожжены, и тут даже на танке напрямки не подъедешь.

Тория в пол уха слушала то, что рассказывала Сильвена. Да, для неё было совершенно не важно, что блондинка сейчас будет плести. Тем более, это и так было понятно. Рихард замечательный и все такое.
Брюнетка с трудом подавила зевок, так было скучно. А она то надеялась, что суд будет гораздо... Фееричным, что ли. Хотя может быть еще не все потеряно. Будет выступать правая рука ее старшего братца, любимая жена, сводная сестричка. И наконец Маркус Фрост, которого она, да да, Виктория, разумно натравила на Байера. Вот с этого момента и начнется все самое главное.
Интересно, Фрост позеленеет или посинеет от того, что Рихтер выступит за брата? Попытается ли обвинить её в том, что это все она подстроила? Что она его надоумила? Возможно конечно, но он может поступить и более изощрёнными способами. Впрочем, как и Рихард, если хотя бы на секунду усомнится в Ри. Пока остается только ждать.
Покачивая ножкой, девушка медленно осматривает зал. Сколько же народу. И ведь все пришли посмотреть на падение главы города. Ну, почти все.
Хлопнули двери, и яростно стуча каблуками, явился Форд, тот самый, правая рука брата. Злой, напряженный, умел бы убивать взглядом, все присутствующие были бы трупами. Виктория усмехнулась, настоящий хищник, именно такой помощник и должен быть у Рихарда, не иначе. Мужчина прошествовал к обвиняемому, и сел рядом. Никто и не против.
"Господи Боже, может уже кто-нибудь зажжет танцпол? Не думала, что тут будет такая скукота. Знала бы, никогда бы такого не затеяла и придумала что-то более увлекательное. Никакого драйва."
Поправив выбившийся локон, девушка устремила свой взор на Сильвену, которая кажется заканчивала свое выступление. Интересно, кого вызовут следующим?

Ложь Сильвены казалась естественной и органичной, как дыхание. В меру вежливости, немного женской глупости, безупречные интонации и ни единого перебора ни в чем! Лили наблюдала за этой сценой едва ли не с восхищением, хотя стоило начать беспокоиться, ведь по логике после первой жены по судебному счету идет вторая. Кажется, насчет Силь беспокоиться не стоило - блондинка безупречно сыграла свою партию, придраться было не к чему даже самому суровому критику.
Сама того не замечая, Лили с силой стискивает ладонь брата, этим коротким действием выплескивая свое волнение. Прикусив нижнюю губу, она сдерживает слезинку, готовую скатиться по щеке. Нервы явно нуждались в лечении, но сейчас поздно требовать тишины и покоя для себя любимой, ведь есть дела поважнее. Намного важнее отчетливого желания упасть в обморок.
- Я стараюсь, правда. Не получается... - едва шевеля губами признается она брату. Несмотря на все, что было, на все ссоры и споры о том, что для неё лучше, сейчас именно Маркусу девушка открыла то, что спокойствие её более чем фальшивое, и на деле девушка понимает, что предел её возможностей близок, и все что у неё есть - пара бумажек в сумке, которые не факт что убедят суд в невиновности её мужа хотя бы по одному из отнюдь немалочисленных обвинений...
Все, акт первый завершен. Очередь Лилианы петь свою песенку, желательно так, чтобы никто не приметил фальши. Девушка поднимается с места, с неохотой выпуская ладонь брата из своей руки и размеренным шагом направляется к трибуне, дабы оказаться на виду у всех. Отвечать одну лишь правду... Но она готова лгать в лицо судье, если понадобится. Лили никогда не любила этого, но сейчас была уверенна: у неё получится идеально, никто не поймет, что не все её слова есть истина. Чтобы спасти мужа, заигравшегося в бога - что угодно, что угодно ради этой цели.
Слез нет, во взгляде спокойствие и доля интереса ко всему происходящему - маленькая маска, сотворенная из неиссякаемого флакончика женских эмоций, скоро наверняка исчезнет, но на время вопросов к своей персоне должно было хватить.
Откуда они знают? - неужели в доме есть те, кто небезоговорочно верен хозяевам и готов раскрыть все происходящее в особняке?! Безупречная маска заметно дрогнула, Лили пораженно смотрит на обвинителя, силясь понять, с чего вдруг взялись эти вопросы? Упоминание Мортимера окончательно добивало, заставляя внутренний голос испуганным голоском спросить у самой себя: Что ещё им известно?
- Вы хорошо осведомлены... - нельзя было не признать этого вслух. - Несколько дней назад я бы с чистой совестью призналась, что мне было всего семнадцать. Однако, совсем недавно мне пришлось побывать в кабинете брата и провести там небольшой обыск. Вот, что я нашла там - быстро вытащив свернутые бумаги, девушка передала их прямиком судье - С первого взгляда это просто заметка из семейного альбома, свидетельство о рождении. Два свидетельства. Одно я взяла из дома, а другое нашла в кабинете Даниэля. Если бы не бросившиеся в глаза даты, я бы просто отложила их в сторону, но... Сами видите: сдвиг в дате рождения более чем на полгода сдвинут выше, то ли по чьей-то халатности, то ли из желания сделать меня немного младше, чем я есть на самом деле... - поиски Дэна не прошли даром. Найденные в кабинете бумаги могли быть ошибкой, но Лилиана уцепилась за них с поражающим упорством и дома провела целое расследование по этому поводу. Отец объявил о её существовании народу спустя год после рождения дочери, по официальной версии. Но даты на хранившемся в кабинете свидетельстве не совпадали с истинной датой рождения. Если верить настоящему свидетельству (а Лили не сомневалась в том, что у брата хранилось истинное), она как минимум на полгода старше своего нынешнего возраста, а может и больше. В любом случае получалось, что обвинение Рихарда, в котором фигурирует её имя и возраст оказывается под большим вопросом, а только этого Лилиан и добивалась. - Возможно, отец относился ко мне не так плохо, как мне казалось раньше, раз уж он подарил мне больше полугода жизни в неприкосновенности. - в целом вполне логично, да и правду у старшего Фроста узнать уже не смогут, потому как папочка давно в могиле. Вздохнув, Лили приготовилась брать новую вершину. Она решила до последнего отстаивать цель визита к врачу, не желая, чтобы её беременность стала достоянием гласности. Рихард ни за что не простит ей этого.
- А насчет ссоры... У вас что, нет собственной семьи? Все ссорятся, даже те, кто любит друг друга и находится в браке. Особенно находящиеся в браке, не знаю правда, почему. Может, из-за разности взглядов на жизнь? Да, мы слегка поссорились, но поверьте, это не имеет никакого отношения к аресту моего мужа. Мы бы помирились в скором времени, как всегда. - отлично. Пока с губ не сорвалось ни слова лжи. Однако, при ответе на следующий вопрос, Лили заметно напряглась.
- Это связано с моей ЛИЧНОЙ жизнью, вы правы - ударение на важном слове, как знак уверенности и настойчивости. Будем надеяться, что поможет - И это опять же отношения к аресту не имеет. Мое здоровье и самочувствие - это мое сугубо личное дело, которое никак не отразится на обвинениях, разве что следующий суд будет о моих личных грехах и ошибках.
- Я настаиваю на том, чтобы вы сказали, что именно могло понадобиться вам в больнице, в то время как вашего мужа арестовали. Почему вы были именно там, а не в доме?
Глупо. Они все равно не отвяжутся, а Рихард когда-нибудь узнает правду... Сейчас он хотя бы за решеткой и попытаться убить её не сможет. Лилиан отлично представляла себе его реакцию, но сложнее было думать об этом под взором сотни глаз. Прикрыв глаза на мгновение, девушка пытается успокоиться. Можно ли признаться в почти содеянном на глазах у мужа и стольких людей? Может быть это и неправильно, но разве не она ли в свое время так любила нарушать правила?
- Я была там, потому что не знала, что Рихарда в это время арестовывают. Если бы знала - была бы рядом с ним и знала бы чуть больше,  чем сейчас. Мортимер... Специалист по абортам, так говорила о нем одна моя знакомая. Его услуги мне понадобились, поэтому в день ареста я была в больнице, а не в доме. Но я не успела узнать, так ли он хорош в своем деле, потому что мне сообщили о том, что Рихарда арестовал и я поспешила в полицию, надеясь увидеть его. - молчание. Лили старательно избегала взгляда мужа, да и взглядом окружающих в целом. Едва ли кто-то кроме Маркуса мог радоваться подобной речи.

Все вопросы что задавали девушке, казались глупыми и несуразными. Ну неужели прокурор мог подумать что Мишел сейчас же разольет всю правду матку на всеобщую стирку...ну это даже смешно, правда сама Силь не смеялась, ну разве что где-то глубоко про себя. Встретившись случайно глазами с Байером, чего ей совсем не хотелось, она уловила ту самую нотку благодарности. Ох этот взгляд, сволько времени блондинка пыталась заслужить его, но хрена там, все время только похоть, либо безразличие..и в самые редкие, я бы даже сказала редчайшие случаи он и вправду смотрел на девушку не как на очередную секс игрушку. Как же все изменилось с тех времен, и Сильвер была несказанно этому рада, что теперь не она ему обязана, а он ей...хотя по сути убийце ничего не было нужно от хозяина города, кроме как продолжать закрывать глаза на разбойные нападения за пределами города, это единственная плата которую она примет из его рук, что находились по локти в крови. По сравнению с тем что промышлял Рихард, да Сильвена была не просто котенком, а так..чем то только зарождающимся...и не стремилась так быстро продать свою душу за спокойствие и богатство как Байер.
Встав и элегантно пройдя между рядами, Мишел приземлилась в дальнем углу зала, чтобы на нее никто не мог уставится сзади. Ей было просто интересно чем эта ересь закончится. Поверить в то что Байера могут засудить, или того смешнее упечь в тюрьму, была смехотворной. Рихард держал весь город, почти каждая шавка лаяла по его указке, это блондинка уже поняла когда стала самостоятельной барышней, когда же обитала в поместье все вокруг казалось голубым и безоблачным. Но любой человек держащий бизнес в этом городе и за его пределами в сто километров, плясал под дудку Рихарда, и отстегивал ему сумму, кто-то больше, кто-то меньше, но порочный круг никогда не нарушался, и с чего бы ему сейчас разорваться... Скрестив руки под грудью, Мишел внимательно смотрела как сначала допрашивали Лили. Честно говоря Силь жалела эту глупую девочку, пусть раньше она и была такой, но сейчас же ушла далеко далеко наперед, и понимала что миссис Байер в любую секунду готова разрыдаться, хотя и половину не знает о своем муженьке. Что и было поскудно противно, эдакая щенячья верность, когда ты мало знаешь о том в кого влюбился, но жаждешь быть с ним всем сердцем. Хотя Сильвер посоветовала бы бежать подальше от Рихарда любой женщина на планете, да еще и бежать так быстро чтоб пятки сверкали и красные стринги мелькали из под развивающейся юбки. Закончив с Лили, Прокурор дошел до Маркуса Фроста. И тут конечно младшенький бордельный мачо не смог засунуть язык в задницу, и пошел в атаку. Сильвена ожидала этого, и даже не удивилась. Еще в борделе ей довелось побеседовать с этим фруктом, и измерить шкалу его любви к Байеру, которая варьировала на уровне Аляски, при ядерной бомбардировке. И конечно же подняли дело столетней давности, о побеге. Неужели они думают  что я такая наивная, и у меня на все вопросы нет ответов? Ох Маркус, зря ты затеил эту игру.

Отредактировано Sylvaine Michel (22.08.2012 01:36:29)

Поймав на себе строгий взгляд Форда, девушка вздернула правую бровь. Что, она в списке подозреваемых? Брюнетка усмехнулась. Где же логика, топить руку, что тебя кормит?
Ох, как Майкл был настроен. Сама серьезность, напряженный, злой. Задело однако его, что глава сидит на скамейке подсудимых. Под ругань судьи, гордо удаляется из зала. Старикашка утирает пол со лба платочком:
-Для допроса суд вызывает Викторию Рихтер!-нервные нотки в его голосе позабавили Тори, и она ухмыляясь прошествовала к трибуне:
-Как там, клянусь говорить правду, и только правду?-подняв правую руку, она едва сдержала смех.
-Не уместно барышня. Кем Вы приходитесь мистеру Байеру? Каким образом оказались в его доме?-Вик закатила глаза.
Такое сборище, и такие глупые вопросы! Ну вот что, какую информацию они из этого извлекают? Полезную информацию. Правильно, никакой ведь:
-Сводная сестричка. В гости приехала, отдохнуть,-постукивая по дереву ноготками, девушка закатила глаза,-Моя мать умерла, жить мне одной в пустом доме было не с руки, и дядя привез меня в дом к Рихарду.
-Какие отношения у Вас и мистера Байера?-Рихтер усмехнулась.
"Рассказать Вам, что он поимел меня сначала на столе, потом на полу, потом на диване? Хаха, наивные."
-Как и у всех родственников. Рихард содержал меня вне своего дома, сейчас содержит в своем доме. Хотя я не так часто вижу его дома, чтобы пообщаться. Брат всегда чем-то занят, как никак глава города, к тому же, у него жена и дети, которые требуют большего внимания, нежели я,-невинно хлопая ресничками, Ри разглядывала сидящих. Маркус прищурился, сам Байер сверлит ее взглядом. Ух как разошлись-то, ребятки. Интересно, у них уже сложился в голове план ее смерти в красках со спецэффектами?
-Как он к Вам относится? Замечали ли Вы жестокое обращения мистера Байера или его помощников к кому-либо?-брови брюнетки поползли вверх.
Они это сейчас серьезно? Их что тут, по объявлению набирали?
-Как к сестре, наверное. Не имею понятия, и знаете ли, особо знать не хочу. Всю жизнь я была у него на содержании, повторяюсь, и сейчас нахожусь. Негативного отношения к себе не замечала,-поправив выбившуюся прядь, она продолжила,-Не замечала. Ни у кого. На работе Рихард серьезен, сосредоточен, все его уважают и слушают. Я ни разу не слышала как брат повышает голос. Дома он любящий муж и отец. О какой жестокости может идти речь, я не понимаю.
-Пока нет вопросов,-судья кивнул.
Тория прошла на свое место, подумывая покинуть зал суда. Здесь было слишком скучно.