Было нелогично судорожно думать что-то вроде "Как такое могло произойти?!?" Противозачаточные она не принимала, отказываясь принимать подобного рода препараты, а презервативы, увы, были под рукой не всегда, а ведь бывали моменты, когда желание искать их просто пропадало под поцелуями и желанием отключить мысли, оставляя только чувства. И она и Рихард отлично понимали, что надо быть осторожнее, но все равно часто думали, что "пронесет" и забывали об элементарных средствах защиты. И вот, чем это обернулось...
Очереди на прием к доктору Мортимеру не было, охранника она уговорила остаться внизу, солгав, сказав, что просто плохо чувствует себя и идет, чтобы её просто обследовали. Профилактика... Он купился, и поэтому сейчас она испытывала чувство дежавю, лежа на УЗИ и жадно всматриваясь в экран. Неужели это правда? Маленькая девочка, которой уже 11 недель? Просто невероятно! И страшно... Врач так упорно убеждает её избавиться от ребенка, что Лилиана просто поражается тому, как он убежден в своей правоте! Но это меркнет перед изображением на экране... В его словах есть доля правды, да, но разве Рихард способен отправить её на аборт? Заставить избавиться от малышки столь жестоким способом? В голове не укладывается, и она продолжает верить в то, что все будет хорошо. Девушка не желает слушать этого врача, который ведет себя так, словно всерьез задался целью избавить её от ребенка. Холодно попрощавшись с Мортимером, Лили как ни в чем ни бывало спускается вниз и велит шоферу везти её домой. За прошедшее столь долгое время она вполне свыклась со своей ролью хозяйки города, да и Рихард сумел вдоблить в её голову то, что его жена также имеет полное право приказывать его охране и прислуге, потому как она имеет почти те же права, что и он.
Вот она и дома... Первым делом Лили зашла к детям. Время довольно-таки позднее, около девяти вечера... Наверное поэтому мальчики уже спят в кроватках, тихо посапывая. Поправив сбившиеся одеяльца, она тихо выходит, осторожно прикрывая за собой дверь. Просто хотелось проверить, что у них все хорошо - дети вполне довольны своей жизнью, ни к чему сейчас будить их. Подойдя к кабинету, Лили не особо раздумывает, пару раз постучав в дверь и решительно входя внутрь. Рихард стоял у окна, на столе красовалась кипа бумаг, при виде которой Лилиана ощутила назойливое желание зевнуть - подобное зрелище всегда наводило на неё скуку.
- Снова эта работа? Ты не пробовал хотя бы иногда отдыхать в неположенное время? Лично мне всегда помогало. - улыбнувшись, Лили неторопливо подходит к столу и берет оттуда какую-то бумажку, смотрит на неё, хотя в текст и не думает вчитываться. - У меня к тебе один важный вопрос. Вернее, разговор... Уделишь мне пару минут?

В последнее время муж казался ей сильно напряженным и каким-то взвинченным. Но в ответ на свои вопросы на эту тему, Лилиана получала легкий поцелуй и заверения о том, что он просто устал и все в порядке.И девушка почти убедила себя в том, что надо поверить в это. И в который раз он приближается к ней, привычно целует в губы и снова отходит. Вечером? Должно быть он давно не смотрел на часы... Хотя доктор сказал, что она может прийти на аборт даже сегодня, незадолго до закрытия клиники. А значит, нужно не так уж много времени на решение, которое в случае чего будет приведено в исполнение немедленно. Почему она не могла просто выпалить "Я беременна"? Это же так просто и быстро, сразу отметая все реверансы и ненужные слова! Но именно эта простота делала подобный восклик невозможным. С мученическим выражением на лице Лилиана наблюдает за тем, как мужчина снова готовится углубиться в свою работу.
- Это может подождать до завтра... - нерешительный шаг по направлению к Рихарду, но она останавливается, едва ли не с испугом смотря на него - Но это правда важно... Насчет детей. - разумеется, он подумает, что она собирается пересказывать их детские шалости или с восторженным видом рассказывать, как малыши, такие умницы, снова доводили ни в чем ни повинную няню своим слаженным детским плачем. В изведении нянечек близнецам не было равных. Лили могла бы просто намекнуть менее прозрачно, но вид мужчины её вновь встревожил. Опять этот серьезный вид без намека на какую-либо расслабленность. Снова это неуместное выражение некой обиды, вопроса, необходимости принятия решения... - Рихард, что происходит? - напрямик. Пока она не выяснит, что творится у мужа, едва ли диалог сможет сформироваться. Нужно было правильно начать разговор... Но если она скажет "Я сегодня была в больнице", то Рихард наверняка заинтересуется этой новостью, только скорее всего реакция будет за гранью малых эмоций и тогда уже придется успокаивать его самого. - Мне кажется, или ты правда избегаешь разговоров со мной? Лили всегда была готова понять своего мужа, но не сейчас, к сожалению. Просто было непонятно, как он, пусть и не зная сути вопроса, терзающего его жену, может сметь портить этот момент странной пародией на отчуждение? На лице миссис Байер явно начал проступать гнев и желание устроить разбор полетов здесь и сейчас, параллельно за это время анализируя степень поведения мужа.

Он пытается притворяться, но весьма неумело? Рихард? Из всех, кого она знала, ложь Рихарда всегда была самой удивительной, и поэтому вдвойне странно было наблюдать за этими кривыми улыбками и жестами. Во взгляде девушки - неприкрытое недоумение. Она понимала, что Рихарду явно сейчас непросто, хотела как лучше, помочь ему, но вместо этого невольно вздрогнула, когда мужчина неожиданно повысил на неё голос. Когда он вообще делал это в последний раз, вызывая у неё испуг? Когда она пыталась сбежать в день годовщины их знакомства, более года назад? Или тогда, во время взрыва на главной площади? Упорно не вспоминалось, да и не хотелось мучать свою память, вызывая прошлые события, тем более что сейчас происходило более интересное действо.
Когда тебя обвиняют в чем-то, говорят несправедливые вещи или так или иначе подсознательно срывают свою злость, начинаешь думать, за что? И параллельно хочется сделать что-нибудь, чтобы была причина выслушивать упреки. Если уж на тебя кричат, то пусть это будет по делу, верно? Лилиана никогда особо не интересовалась политикой, и не делала из этого секрета. Её не интересовало, что происходит с работой мужа, гораздо важнее было узнать, что происходит с ним самим. Но сегодня Рихард явно не был предрасположен к откровениям... И все же, прогресс в её поведении ощущался разительный. Год назад девушка стала бы парировать его реплики ещё более громким голосом, окончательно вызывая разговор на тему семейной ссоры. Но сейчас вопреки этому принципу, Лили с вызовом посмотрела на мужчину и выдержав небольшую паузу, негромко проговорила:
- Ничего, дорогой, забудь об этом разговоре и о том, что я тебе говорила. Совершенно ясно, что к таким сюрпризам ты морально не готов. Ты не можешь просто выслушать меня - о чем ещё тут можно говорить? А сейчас я выйду отсюда и не буду мешать тебе и твоей безумно важной политический деятельности. Разумеется, ты слишком занят для таких мелочей, как разговор с женой, которой в твоей политике совсем нет места - голос был полон приторного сарказма, скрывающего обиду Лили лучше всякой замкнутости. Да, она собирается совершить самую большую и непоправимую глупость в своей жизни... Если Рихард узнает, и окажется, что она была неправа, муж долго не сможет простить ей этого. Разумеется, если вообще простит... Лилиана уже сейчас ощущала себя убийцей. Резко развернувшись, она направляется к двери. Ох, небо, он мог её остановить, девушка бы поиграла в обиду ещё пару минут и рассказала бы все, как на духу. Тогда все могло сложиться намного лучше, но нет, никто из них так и не подумал сделать первый шаг к закрытию этой ссоры.
- Кстати, я никогда и не утверждала, что мне безумно нравится твоя работа, Рихард. И я не делала и не собираюсь делать вид, что понимаю в этом что-либо, и тебе об этом прекрасно известно. Я уезжаю к Маркусу. Побуду пару дней с братом, а ты можешь наслаждаться своей любимой работой ровно столько, сколько пожелаешь и я не буду досаждать тебе своими глупыми разговорами. Но... Байер, ты просто идиот - не выдержав, девушка пусть и слегка, но намекает. Ничтожный намек, но без этого уйти она попросту не могла - И из-за тебя я совершаю новые проступки... Раньше это казалось нормой, но в этот раз я себя уже ненавижу. Приятных трудовых будней, постарайся не сильно переутомиться - это плохо влияет на твое и без того шаткое эмоциональное мировосприятие. - речь вполне в духе Лилианы Байер. Девушка выходит из кабинета, спокойно прикрыв за собой дверь. Сразу же она быстро идет в спальню, намереваясь взять все необходимое для суток, которые нужно было провести в больнице. Зачем она делает это? По сути Рихард не сказал ей ничего такого, отчего девушка должна была смертельно обидеться. Но все пошло по закону жанров королевского семейства Парижа: он сказал, вспылив, она поняла не так, извратив все до преступления века. И в результате новая ошибка, на этот раз стоящая нерожденной малышке жизни. В течении часа надо было приехать в больницу - взяв с собой лишь одного охранника, Лили велит привезти её в городскую больницу. Уже в машине она устало прикрывает глаза, стараясь думать о чем угодно, только не о том, что творит...

- Миссис Байер! Вы все-таки пришли? - не отвечая на риторический вопрос, Лили спокойно присаживается на краешек стула и молча протягивает врачу результаты анализов. Лицо девушки было бледным, но она не плакала, вопреки всем бушевавшим внутри эмоциям. 
- Мы можем приступить прямо сейчас, а завтра вечером вы будете абсолютно в прекрасном состоянии, как и прежде. Поставьте роспись здесь, и пройдемте в кабинет. - не глядя, Лилиана ставит быстрый изящный росчерк на бумаге, внизу, там где показал врач. А зачем что-то говорить, если нюансы аборта он объяснил ей ещё на первом приеме? Пройдя за ширму, девушка неторопливо снимает с себя всю одежду, надевает ночную рубашку до колена, которую обычно дома прятала в дальний ящик, ибо эта одежка не оказывала на Рихарда нужного эффекта, следовательно, была непригодной для использования. В больнице же она оказалась как раз кстати, равно как и средней длины обычный махровый халат. Не сексуально, без какого-либо вызова. То, что надо для визита в это место. Устало вздохнув, Лили опускается на стоящую рядом кушетку, и обхватывает лицо ладонями.
Что я творю...? Зачем? Нет, нельзя уходить - Рихарду не нужен ребенок, слишком рано, у нас должно было быть два года... Почему Я должна отказываться от неё? Только из-за того, что любимый мужчина может разозлиться на это? Боже, любовь толкает на безумства... И на смерть. Оказывается, и это не исключено. И я это сделаю. Хотя и ненавижу себя. И его. За то, что мне приходится полагаться на чужой указ и уговоры, подкрепляя их нелепой ссорой и совершать убийство. 
Тихий всхлип. А потом тишина. Она спокойна - нет смысла выдавать истерики после собственной глупости. Выходит из-за ширмы и пораженно застывает на месте, увидев охранника, стоящего на пороге. Шокирующая новость как удар током, пронзает все тело.
- Что значит "в тюрьме"?! На каком основании? На него  что, подали заявление? Что случилось, почему он туда попал?! - Лили испуганным взглядом смотрит то на охранника, то на врача. Она могла вообще не увидеть Рихарда потом, если сейчас сделает то, что задумала. Уйти или остаться? Выбор был очевиден.
- Дайте мне две минуты, а потом отвезите меня туда. Я... Я обязана попытаться с ним поговорить. - резко стартовав с места, Лили принимается судорожными движениями натягивать на себя одежду, которая стала вдруг ужасно неудобной для того, чтобы просто надеть её. Непослушными пальцами застегивает пуговицы на платье, потом неаккуратно скомкав одежду, сует её в сумку.
- Все, я готова. Едем - Лилиана, но вы же пришли сюда по делу! Ну так давайте закончим его! Я сделаю все быстро, обещаю! - попытался было уговорить ту врач. Почувствовав его ледяные пальцы, с силой сжимающие её предплечье и мешающие уйти, Лилс резко дергает руку, но выбраться из цепких силков не получается. Тогда на помощь приходит охранник, который оттаскивает мужчину от неё и с силой ударяет его тело об стену. - Я не знаю, почему вы так упорствуете. Но знаете, мне это уже не нужно. И кажется, не было нужным никогда. Прощайте.

- Нет, вы не поняли! Всего пять минут! Это что, запрещено законом? Бросьте, мне некуда положить ножовку для распиливания решеток! Ну что может случиться? Да пустите же вы меня наконец! - потерявшая всякое терпение и совесть, девушка старается пробиться мимо стоявших каменными изваяниями охранниками.
- Миссис Байер, повторяю: в ближайшее время никому нельзя видеться с задержанным, кроме адвоката, коим вы не являетесь. - скучающим тоном повторял снова и снова неприятный тип, сидевший за столом.
- О, я его видела. Ну согласитесь: я гораздо предпочтительнее в плане общения и внешнего вида. И денежных финансов. Сколько же стоит проход в это закрытое для простых смертных место? - она все ещё упорствует, пытаясь проникнуть к мужу. Нужно сказать ему... Подбодрить... Но ей мешают, и увы, это было непреодолимо.
- Ну пожалуйста! Я всегда была послушной девочкой, закон не нарушала... В глобальных масштабах. Разве я не могу получить за это подарок-поощрение и, как бы это ни звучало, попасть за решетку на пару минут, чтобы сказать любимому мужу пару ласковых слов? - обаятельная улыбка, пусть и вымученная, на простой люд действовала безотказно, но охрана явно была из другого теста.
- Нет - коротко и ясно, простое слово, заставившее Лилиану из мертвенной бледности перейти в багряные краски на щеках, от гнева.
- Да? Вы что, серьезно? Отлично, просто потрясающе. Теперь мне ещё и придется ждать. Что ж, тогда до свидания, я надеюсь, мы больше не увидимся. Придется поговорить с ним в другой раз... И все из-за вас... - она медленно вышла на улицу и также медлительно села в автомобиль.
- Домой... - только когда машина тронулась с места, Лилиана позволила себе разрыдаться в голос...