На взгляд Лилиан, здесь было неплохо. Девушки слишком скромны, мужчины самоуверенны. Эту схему можно понять, ведь в мире правят именно они, а женщины - просто приложение, нужное для продолжения рода. Красивый аксессуар, изящное многофункциональное прибавление к наряду, игрушка. Ей повезло с Рихардом, он не приказывал своей жене все время ходить рядом, словно собачка. Давал определенную свободу и искренне уважал её желания и ценил её мнение. Она неплохо проводила здесь время, к своему удивлению обнаружив, что и с мужчинами можно общаться, если не обращать внимания на некоторые взгляды. Способствовало этому и тот факт, что сегодня Лилс была довольна своим внешним видом на все сто. Облегающее синее шелковое платье до пола, идеальная прическа и общий вид, который к тому же каким-то чудом выглядит естественно! Девушка улыбалась, порой отпивала из бокала и чувствовала себя просто великолепно, если честно просто млея каждый раз, когда любимый муж приобнимал её за талию прилюдно, прижимая к себе и ничуть не стесняясь своих чувств. Вечер проходи,л более чем нормально, на уровне "хорошо", поэтому время для неё летело быстро. Около девяти Лили извинилась перед подругами, сказав что ей нужно уложить мальчиков спать. Она любила делать это сама и сыновья кажется привыкли к тому, что именно мама всегда поет им на ночь колыбельную. Улыбнувшись напоследок Рихарду, она выходит из гостиной и направляется в детскую, даже не заметив того, что за неё незаметно устремляется один из охранников. Рихард отлично знал, куда она идет, равно как и то, что через пятнадцать минут Лилиан вернется сюда, поэтому объяснять ему она ничего не стала.
Уже когда мальчики заснули, она осторожно выходит из детской, беззвучно прикрывая за собой дверь и идет по коридору к лестнице. Спустившись, она поворачивает в сторону гостиной, но... Дорогу Лили перехватил её недавно приобретенный знакомый. Джаред...
Вздрогнув от испуга, она застывает на месте. Впрочем, уйти парень ей бы и не дал. Не особо церемонясь, он слегка толкает девушку к стену и встает напротив неё, расставляя обе руки по обе стороны от Лилс, не давая той даже возможности убежать.
- Почему ты все время от меня убегаешь? - снова толчок к стене, весьма чувствительный, вызванный тем, что девушка дернулась было прочь от охранника - Помнишь, что я вчера у тебя спрашивал? Ну и как, Лили? Да? - в голосе неприкрытая надежда... Он спрашивал, хочет ли она убежать с ним. Девушка сразу сказала нет, но Джаред явно не желал принимать отказы. Этот парень появился в доме Байеров около недели назад и похоже влюбился в неё. Странно, ведь Лилиан не давала ему никаких авансов... Но он был упорен. Пожалуй если бы не Рихард, Лилс бы точно в него влюбилась, но любовь к мужу не оставляла в её сердце места на интрижки. Она была верной, и даже когда в свое время грозилась изменить любимому, не могла сделать этого из чувства этой самой верности.
- Нет. И другого ответа не жди. Джар, нет, понимаешь? У меня семья. И любовь, к твоему сведению. И у тебя тоже есть семья. Если не ошибаюсь, если ты потеряешь работу, у тебя не останется возможности содержать их, верно? - прозрачный намек, своего рода мягкое прибавление, завуалированное "если ты не прекратишь свои попытки, мой муж порвет тебя на пару Стоунов поменьше и семья останется без средств на существование"
- Ты можешь пожалеть о том, что сейчас сказала. - он явно говорит с угрозой, но Лили силится не замечать этого. Нельзя позволить ему запугать себя. - Он не лучше меня, Лилс. Он эгоист и наверняка изменяет тебе со всеми, кто хоть раз дает намек. Он тебя не заслуживает. Никто не заслуживает.
- Тебе лечиться надо, "не заслуживает" - презрительно бросает Байер, смотря парню прямо в глаза - Отпусти меня сейчас же, иначе я буду кричать и сюда сбежится весь дом. А потом тебя выкинут отсюда как беспородную дворняжку так, что ты навсегда забудешь сюда дорогу.
- Я люблю тебя, понимаешь? - ступор. И снова гнев. - И я докажу тебе что он никто по сравнению со мной, что бы там не говорили социальные статусы и категории. - признание ошеломляет Лили, она теряет возможность сказать что-то и Джаред явно решает воспользоваться этим. Руки парня начинают сжимать её в своих объятиях, губы требовательно впиваются в её губы, язык проникает внутрь рта, с силой, слишком грубо... Она пытается освободиться, хотя бы закричать, но не может сделать этого. Толкает его в грудь, но добивается лишь того, что Джаред сдавливает её тонкие запястья в своей руке, вторую пуская путешествовать по её телу, кажется стараясь возбудить девушку своими прикосновениями. Наивный... Грубый поцелуй не прекращается ни на миг, спасает лишь дыхание носом, иначе Лили бы наверняка задохнулась. Тело парня прижимает её к стене, рука отрывается от грубых ласк для того, чтобы с силой по шву разорвать тонкую ткань платья. Лили чувствует, что парень начинает расстегивать ширинку на брюках и протестующе издает что-то наподобие мычания. Подавшись вперед, она едва ли не с наслаждением кусает охранника. Чувствует вкус крови у себя во рту, всего пару капель. Но это лишь больше разъяряет Джареда.
- Нет! Помогите, кто-нибудь! - лишь это девушка успевает крикнуть, прежде чем парень зажимает ей рот ладонью. Вторая ладонь разрывает её трусики, после приспуская штаны. Здесь темно, почти под лестницей. Если все будет тихо, их могут даже не услышать. Ей неприятно и больно, особенно когда Лили чувствует, как член парня проникает в её тело и он начинает быстрые грубые движения внутри неё. Она совсем сухая внутри, хотя Джареду это явно не нравится, так как поцелуй становится немного нежнее, а руки пусть и прижимают её к стене, но уже не с таким рвением, словно желают оставить на коже девушки синяки от своих пальцев. Щеки девушки становятся мокрыми от слез, она не кричит, только умоляюще смотрит на своего мучителя, теперь уже понимая что спасения нет и остается лишь ожидать конца этой пытки, окончания самого неприятного секса в её жизни...

Она то и дело зажмуривается от острой боли внизу живота, тихие стоны боли сдерживает лишь грубая ладонь. Девушка слышит и его стоны, но уже не боли, а удовольствия. Джаред явно хотел остаться незамеченным, а Лили готова была на все, лишь бы эта пытка кончилась. Это был не Рихард, которому было достаточно пары прикосновений для того, чтобы она сама начала страстно желать продолжения ласк. Это было не то, просто грубое животное совокупление, которое лично Байер не приносило ни капли удовольствия. Она ждала лишь окончания этого безумия, заранее зная что будет потом. Он уйдет, наверняка в конце проявив нежность своей якобы любви, а она останется лежать на полу, изнасилованная, использованная и униженная. Потом её найдет кто-нибудь и о случившемся узнает Рихард. Он будет её презирать, как многие мужчины посчитав, что женщины сами провоцируют такие мерзкие происшествия? Или поймет и простит?
Узнать это получилось быстрее, чем Лили думала. Повернув голову в сторону странного звука, девушка видит своего любимого и невольно издает вздох облегчения. Байер отталкивает насильника от давно утратившей силы сопротивляться Лилиан. Джаред по инерции сильнее вцепился в неё, случайно с силой толкнув головой о стену. Сильная боль, она начинает оседать по стене на пол, тихо застонав от боли удара. Последнее что Лилиан видит - обеспокоенное  лицо своего мужа, который прижимает её к себе. Слава богу, теперь она в безопасности... Правда сказать это не получается - она теряет сознание, чувствуя при этом огромное облегчение. Было легко представить, что мог видеть Рихард, глядя на свою жену - несчастную девушку с покрасневшими от насильных поцелуев губами, с каплями чужой крови на подбородке, с растрепанными волосами и изорванным платьем. Прибавим к этому мертвенную бледность и заплаканные глаза и получим картину, за которую неудивительно что мужчина прикончил подонка, пока благоверная приходила в себя...
Лили очнулась уже в спальне, чувствуя себя совершенно разбитой. В комнате было несколько служанок, одна из которых надевала на неё легкое светлое платье, больше смахивающее на ночную рубашку, но с длинными рукавами, расширяющимися к запястьям. Эдакий повседневный наряд для Принцессы. Волосы распустили, а значит на ней почти не осталось явных следов произошедшего насилия. Вот только прикосновения... Её подташнивало от мысли о том, что прикосновения этого подонка до сих пор на её теле. Хотелось избавиться от них как можно скорее, смыть этот позор со своей кожи. А вот и Рихард...
- Я опять испортила тебе вечер... - с тихим всхлипом проговорила девушка, опуская глаза на пол, стараясь не встречаться взглядом с любимым - И свое любимое платье, и репутацию... Прости, Рихард, клянусь, я не хотела этого! Я просто пошла уложить мальчиков спать, а Джаред набросился на меня почти сразу, как только я ушла из детской. Он все уговаривал меня убежать, а я не хотела, честно, все пыталась остановить его, как-то обойтись без разборок. У него семья, которая надеется лишь на него, я не хотела чтобы они остались без поддержки, думая что пары предельно вежливых отказов помогут избавиться от его внимания. Я думала, что сама справлюсь - снова всхлип, явная предпоссылка к рыданию, которые тут же разразились. Перед глазами снова встало это безумное лицо, грубые руки, шарящие по её телу, резкая боль... Закрыв лицо руками, девушка заплакала, только сейчас осознав, что произошло по-настоящему непоправимое.

Словно только этого и ожидая, Лилиан почти падает на плечо любимого, продолжая рыдания в новом положении. С ним она в безопасности, но все равно воспоминания подстегивают горькие рыдания к продолжению снова и снова и конца края этому не видно. Всхлипы под влиянием объятий стали тише, но свою частоту не утратили, теперь она плакала как маленький  ребенок от обиды. Вот только на кого обижалась юная миссис Байер - вопрос. На Рихарда, удивленная более чем адекватной реакцией? На себя, за свою беспросветную глупость или же на Джареда, которого любовь толкнула на безумие? В этом мире ничего не бывает легко. Сложности... Они повсюду и если Лилс рассчитывает на спокойную жизнь, наполненную вязание пинеточек и нежных поцелуев любимого, то придется жестоко разочароваться, потому как в её случае все редко идет по жизненному плану.
- Надо - упрямо повторяет девушка, на секунду ради такого случая приглушая слезы - Я должна была сразу сказать тебе о том, что происходит, а не строить из себя супервумен, которой по плечу разборка с навязчивым поклонником.
Пока мужчина занимается набиранием воды в ванну, Лили осторожно вытирает глаза краешком одеяла. Она сильно распустилась за эти полчаса событий. Определенно, узнай она что Рихард и сейчас считает её красавицей, девушка бы сильно удивилась. Сама себе если верить отражению она ставила прозвище "красноглазый кролик". Не хотелось вообще никуда идти, но Лили прекрасно понимала, что мужчина не позволит ей окончательно и бесповоротно впасть в уныние, поэтому нехотя встает с постели. Байер видимо только того и ждал, подхватил её на руки и бесцеремонно потащил в ванную, не давая самой сделать и пары шагов. Но теперь Лили с наслаждением окунулась в заботу любимому, притихнув и благодарно прижавшись к нему всем телом, насколько это было возможно в подвешенном состоянии. Вот она снова стоит на полу и ощущает, как ткань платья легко соскальзывает вниз на пол. И снова над землей... Лилиан прикрывает глаза, а через несколько секунд чувствует тепло воды на своем теле, приятно и спокойно...
Тяжело вздохнув, девушка неторопливо тянется к мочалке. Выдавив на неё приличное количество геля для душа, она водит ею по своему телу, намыливая свои плечи, руки, осторожными круговыми движениями втирая ароматную пену в кожу.
- Они просто растут... Думаю, подвиги наших сыновей ещё впереди, а пока что в младенчестве они просто соревнуются: чье сопрано выше и громче. Не поможешь? - кое-как выдавив из себя улыбку, Лили протягивает мужу намыленную мочалку и поворачивается к нему спиной. А что, раз уж он решил не отходить от неё ни на шаг, то пусть займется полезным делом. Например намылит любимой жене спинку. Потом можно и грудь, плечи, шею...

Плеская на свое тело водой, ладонью девушка смывала остатки пены с тела. Теперь её совсем не смущало присутствие Рихарда, хотя несколько месяцев назад Лилиан бы приложила все усилия для того, чтобы вытолкать Байера из ванной. Раньше ей было неловко, даже после секса, словно забывая о испытанном наслаждении, девушка все время стремилась прикрыть свое тело, тогда как Рихард наоборот активно учил её забывать о скромности. Прикрывая глаза, Лилиан старается дышать ровно, успокаивается, ощущая заботу любимого. Она в безопасности, рядом с Рихардом её никто не тронет.
Ощутимый всплеск воды, в просторной ванне оказывается её муж. Не растерявшись, Лилс садится спиной к нему, прижимаясь к Рихарду. Гораздо лучше и удобнее. Довольно улыбнувшись, девушка согласно кивает. Сильные руки обнимают её, прижимая к себе. Словно защищая, не давая больше никуда от себя уходить. Нежные прикосновения к коже на шее заставляют вновь улыбнуться и казалось бы безнажежно испорченный вечер стал казаться не таким плохим рядом с Рихардом. Он наверняка скоро устроит новый званый вечер, и этот день не последний в её жизни. Никто  не умер и жизнь продолжается. Джаред больше не побеспокоит её, потому что Лилиан была уверенна в том, что охрана мужа его теперь и на пушечный выстрел не допустит к этому дому, не то что к ней! Говорит лишь Рихард - Лили лишь слушает его, успокаиваясь под голос мужчины. Конечно, девушка читала о том, что должен делать мужчина для женщины, вступая с нею в законный брак. Читала в романах, в книгах, которых было так много на чердаке дома Фростов, откуда Лилс почти все перенесла в свою комнату крыла для житья в борделе. Супружеский долг, само собой разумеется, защита своей благоверной, ответственность за неё, их будущих детей... Поневоле приходило в голову, что от женщины требовалось лишь слепо любить, быть верной и быть красивой. А об остальном заботился муж и слуги... Скучно как-то... Но реальность была лучше книг, хотя многие девушки этого века наверняка не согласились бы с Лили. Они были игрушками, большинство из них никогда не могли возможно взаимно влюбиться, их мужчины далеко не всегда ценили их внутренний мир, отдавая предпочтение красивым телам. Конечно, красивая обложка тоже важна. А все эти "Важно что в твоей душе, твой интеллект, поступки"... Это правда, да. Но для того чтобы захотеть прочесть книгу, вас должна привлечь обложка. Необернутую книжку в тонком невзрачном переплете вряд ли заметят, даже если там будет секрет вечной жизни и власти. Кажется, это значительное отступление от темы... Рихард прекрасно исполнял все правила и обязательства мужа, независимо от их века и новизны. Он любил её и готов был защищать всегда, Лили знала это.
- Не надо делать что-то сверхъестественное для того, чтобы они любили тебя, Рихард! - парирует девушка, вставая в ванне в полный рост и неторопливо вытираясь полотенцем - Ты - их отец. И все что от тебя требуется сейчас, это просто стараться проводить с ними больше времени. - с помощью мужа, она надевает легкое летнее платье, после не без удовольствия наблюдая за тем, как он в свою очередь одевается. Для Лилиан не было секретом то, что обнаженное тело Байера великолепно и порой она могла откровенно разглядывать его, в такие моменты абсолютно точно забывая, что в первые дни жизни в особняке она пыталась прикрыть его всем чем можно.
Уже в детской Лилс без лишних слов подхватывает плачущего сынишку на руки, ласково прижав его к своей груди и тихонько убаюкивая. Через минуту плач стих и Кристиан лишь с любопытством разглядывал маму, осоловело прикрывая глазки и явно готовясь вскоре снова видеть сладкие сны.
- У меня нет любимчиков - только когда Крис успокоился и в комнате воцарилась относительная тишина, Лили смогла говорить - Будь у меня такая возможность, я бы возилась с обоими, всегда. Но попробуй пару часов походить по комнате с двумя младенцами на руках и поймешь, почему на очереди впереди у меня всегда самый шумный в мире ребенок - точно извиняясь, Байер нежно целует сына в щеку - Потому что если я буду выбирать по старшинству - в доме воцарится хаос. Крис разбудит Себа, Себастиан же в свою очередь на уши всю прислугу, а вся прислуга поднимет на уши весь дом!

Здесь нет любимчиков - упрямо повторяет девушка, подходя вместе с Крисом на руках к мужу. - Бывай с ними почаще, и через неделю-другую мы ещё посмотрим, кого они будут любить больше.- все было хорошо. Муж, любимые детишки, маленький котенок... Но все равно произошедшее было не в силах стереться из её памяти. Все равно, несмотря на всю заботу и попытки Рихарда отвлечь её, Лили помнила и её это абсолютно не устраивало. До сих пор перед глазами мелькало лицо Джареда, его безумный взгляд... Она хотела спросить у Рихарда, что он с ним сделал, но боялась услышать ответ. Вместо глупых вопросов Лили просто подошла к мужчине, предварительно уложив Кристиана в его кроватку. Доверчиво прижавшись к нему, Лили обняла мужа за руку.
- Пойдем? - тихо спросив это, девушка потянула его из детской. Вышли они обнявшись. Только сейчас Лили поняла, что дико проголодалась... Приятный ужин, легкий поцелуй и крепкий сон. А на утро можно будет представить, что все произошедшее было простым кошмаром.
На следующий день...
Кошмар с продолжением. Рихард уже давно говорил, что сегодня уедет до вечера, поэтому Лилиана не удивилась, не обнаружив мужа рядом с собой в то утро. Работа, что с ней поделать? Приходилось мириться с наличием у Байера обязанностей, не относящихся к семье. Душ, приведение себя в порядок, потом зайти к детишкам и покормить их, пожелав доброго утра, словно бы они отлично понимают, что сейчас именно утро. Далее завтрак, любимые булочки и блинчики с джемом. Неплохо, с учетом того, что вообще-то она собиралась начать ограничивать себя в еде и вернуться в былое состояние точеной идеальной фигурки. На повестке дня была ревизия книжных полок в огромной библиотеке, и проведения этих суток с книгами и любимыми близнецами. Не блещет оригинальностью, но это - её мир. И ради этих часов спокойного умиротворения Лили готова отдать все что угодно. Захватив с собой на всякий случай поднос с соком и печеньем, взятым на кухне, девушка направилась в детскую. В коридоре были слышны полузнакомые голоса - наверняка охрана. Можно пройти мимо, ничего не опасаясь, хотя многие служанки наверняка в такой ситуации увеличивают свой темп движений и стремительно спешат вперед, не желая сталкиваться с мужчинами. Лили собиралась уже показаться из-за угла, но тут знакомое имя заставило её навострить уши и затаиться за стеной, внимательно прислушиваясь к тому, что говорят  в коридоре:
- Джар знал, что делает. Сам виноват, нечего было лезть, куда не просят. - они явно продолжали беседу, и обсуждали произошедшее. Но что тогда произошло? Что с Джаредом?
- Я бы тоже взбесился, если бы он полез на мою жену. И Байер тоже, это видно. Зря Дерек дал ему пистолет. Мог бы просто преподать Джареду урок, отдать ребятам на пару тройку часов. Подкрутили бы парню гайки и продолжал бы тот служить.
- Вчера Сэм был у его родителей. Мать одна осталась и младший брат. Даже жалко, что парня потеряли...
- Ей ничего не сказали. Лили в смысле. Она ничего не знает, Байер на ультиматуме поставил условие о том, что ей ни слова. Интересно, долго это будет в тайне? - хмыкнул один из говорящих. Они ушли по лестнице, а девушка только тогда быстро вышла из своего ненадежного убежища. Откровенный шок, она просто не знала, как на это реагировать.
Он убил человека... Но он сделал это, чтобы защитить меня. Но он не имел права убивать! Но Джаред это заслужил. Но... Что делать? Я не могу делать вид, будто ничего не знаю! Мне страшно! И Джаред... Боже, он погиб из-за меня!
На автопилоте она направляется к детям, ставит поднос на стол и устало опускается в кресло. Лилиана поняла, что не сможет молчать. Оставалось только одно: поговорить с Рихардом начистоту. Было трудно представить даже то, что она будет говорить ему, но нельзя было глупо забыть о случившемся. Ведь убийство - это не шутка и не розыгрыш. Как и планировалось, девушка провела дальнейшее время за уходом за детишками и книгами, старательно не поддаваясь мыслям о вчерашнем дне. Около девяти вечера Лилиан перешла в их с Рихардом спальню. Полулежа на кровати, она задумчиво разглядывала потолок. Она начиталась на пару лет вперед, и одна лишь мысль о новой книге начала с силой давить на мозг сильнейшей мигренью. Сколько времени прошло, Лилс не знала. Но уже в поздний час послышались неторопливые шаги в коридоре. Дверь тихо отворяется - свет она так и не включила, понадеявшись на некий эффет неожиданности. Лили слышит, как муж скидывает ботинки на пол, и явно боясь разбудить её, принимается снимать пиджак. Рука Лили тянется к выключателю лампы. Негромкий щелчок, и вот, в спальне стало гораздо светлее. Она мрачно смотрит на Рихарда и тихо, равнодушно произносит:
- Привет. Как прошел день? Я тут совсем забыла кое-что спросить... Милый, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Как он мог так спокойно говорить об убийстве, одновременно любя её? Это не укладывалось в воображении Лилианы, равно как и то, что мужчина чередует свою пародию на признание с нежностью. Девушка растерянно взирает на него, даже не представляя, что можно ответить. Он... Он искренне убежден в своей правоте! И в какой-то части истинных слов Рихард прав на все сто процентов. Лили отлично понимает то, что он просто защищал её от боли и насилия, но зашел слишком далеко в своем стремлении. Но инстинктивно девушка все равно сжимает его пальцы в своей ладони, привыкнув ловить такие моменты на автопилоте, желая быть ближе к нему. Миг, и вот, она уже держит его за руку.
- Но почему ты сделал это? У тебя был выбор, был! Ты мог отпустить его, выгнать прочь из дома, в конце концов отдать своим охранникам, которые бы не хуже твоего разобрались с ним, но при этом, возможно, оставили бы ему жизнь!- Лили волновала не столько смерть Джареда, сколько его семья, которая из-за факта её существования осталась без парня, способного зарабатывать неплохое жалованье у хозяина города в доме. Теперь она не равнодушна, наоборот. Голос дрожит от еле сдерживаемых чувств, девушка говорит с пылким жаром, которого как правило от неё не дождешься. Непонятно, почему она не отстраняется от мужчины, не презирает его... Хотя, Лилс ведь знала, что у Рихарда достойная причина в стиле средневековья: защита любимой женщины, её чести и достоинства. Но почему дуэль длилась до самой смерти? А может, дуэли и вовсе не было? Кто мешал бы Байеру застрелить мерзавца на третьей секунде времени тет-а-тет? Едва ли кто-то встал бы на его пути, ведь Джар никому из обитателей дома не нужен, даже ей.
Не верит! Все равно не верит, даже зная правду! Пальцы свободной от его ладони руки скользят по лицу мужчины, осторожно, словно впервые прикасаясь к его шее, подбородку, губам, скулам.
- Почему...? - с болью в голосе повторяет Лили, глядя в его глаза, но после опуская взгляд, а далее и вовсе отворачиваясь от Рихарда, не зная, как сказать... Дело не в Джареде, не в изнасиловании и даже не в семье этого парня, хотя и это давило на совесть Лили всем своим недюжинным весом. Дело в Рихарде, в  его методах, в его натуре. Как он решает свои проблемы - просто сметая все препятствия на своем пути, убивая людей и уничтожая жизни. Всякая девушка, влюбившаяся в него, наверняка жалеет об этом событии, а она не жалеет и теперь, даже в полной мере осознавая то, кем является Рихард Байер. Все равно любила как идиотка и ничего не могла с собой поделать. Даже убийство не изменило этой истины, и это также было причиной её боли, шока. Знание того, что чувств не изменяют его измены, слова, колкие фразы и безразличие к ценности чужой жизни. Тихо скрипнула дверь. Явно с усилием, в комнату протискивается маленький котенок, которому явно было трудно открыть почти полностью закрытую дверь. Вот и повод хоть немного отвлечься... Нервно сглотнув, Лили быстро подхватывает начавшего было ластиться Тимми к себе на руки и начинает быстро гладить его. Нельзя сказать, что он был в восторге от стихийной "нежности" своей хозяйки. Возмущенно пискнув, он пытается выбраться из объятий, но Лилиан уже поняла свою ошибку. Сила действия... Словно извиняясь, девушка нежно почесывает его за ухом, а потом отпускает бродить по кровати.

Каждое его слово причиняет ей боль. Лили не может прекратить этот отвратительный ей монолог и слушает, ощущая дрожь по всему телу. Мужчина, спокойно убивающий людей тем временем как ни в чем не бывало гладит котенка, что по мнению его жены создает явный резонанс во всей истории. Легенды... Она столько убеждала себя в том, что все это - ложь и клевета завистников, что почти поверила в этот самообман, приводя в качестве аргументов их странную любовь и его поведение с ней, в особенности в последние недели. Какой смысл сейчас в этих мыслях? Она не знала, но по нелепой привычке старалась защитить любимого от собственных мыслей, очерняющих его перед ней. Получалось ли у Лилиан это действие? И да, и нет.
Говорить что-либо расхотелось, так как девушка не видела в этом никакого смысла и мотивации. Едва ли ей удастся прочувствовать его совесть или достучаться до чувствительных ноток души, а раз так, зачем вообще прибавлять какие-то фразы, если Рихард только что сам сказал, что разговор окончен? Пусть не совсем в такой формулировке, но суть она поняла очень четко. Безупречная иделогия ценностей никогда не давала сбой, не считая нескольких моментов, со времен рождения мальчиков Лили была полностью уверенна в незыблемости и непоколебимости своего счастья, как бы не смешно было признавать это - в относительной порядочности собственной второй половинки. Заблуждению помогала нежность Байера, его поведение рядом с ней и отличный секс. Но видимо, не все пороки и ошибки можно прикрыть прежними чувствами. Лили понимала, что он поступил верно, любой ценой защищая свою семью, но та же идеология буквально кричала о том, что подобные методы чутко выдают истинную натуру человека и говорят не в его пользу. Никто не давал ему права на убийство, пусть даже Рихард - хозяин города, которому, как говорится, позволено все. А в глазах Лили... Позволено? Или только говорится?
- Как скажешь - холодно проговорила она, наблюдая за тем, как муж принимается раздеваться. Значит, время сна... Неплохая способность не замечать очевидных вещей. Например то, что каждое слово заметно отделяет Байера от собственной жены. Пока тот в душе, она силится успокоиться. Но не получается - слезы все равно назойливо желают выйти на свободу. О, она знала, как ведет себя Рихард при виде женских слез, но старалась не использовать этот маленький козырь, потому как ещё со времен отношений Хозяин и Собственность поняла, что если злоупотреблять этим, то реакция из способов успокоить и показать нежность может смениться на посыл на три буквы, причем лишь в переносно-обидном смысле слова. Наконец муж возвращается из душа, и лишь когда он ложится, Лилиана встает с постели, все также не пророняя ни единого слова и принимается в свою очередь снимать легкое платье, а после, встав за открытую дверь шкафа, снимая бюстгальтер и надевая ночную рубашку. А какже отсутствие скромности при переодевании? Никуда не делось, но демонстрировать любимому свое тело ей абсолютно точно расхотелось. Ложась на кровать, Лили тянет на себя минимум одеяла и устраивается на самом краю кровати, подальше от Рихарда и повернувшись к нему спиной. Так странно... Лежать в одной постели с мужем, но при этом отчетливо чувствовать себя чужой и испытывать тоже самое отчуждение непосредственно к нему. Нужно уснуть... Но Лили не может, снова и снова нон-стопом проигрывая в голове этот странный разговор. И не может сдержаться, предательская слеза катится по щеке, а за ней другая, и ещё одна, и ещё... Он наверняка заметил, что её плечи слегка вздрагивают. И сдавленные всхлипы, которые Лилиан безуспешно пыталась подавить. Наверное, нужно пойти в другую комнату, но интуитивно девушка понимает, что тогда ссора станет окончательной, а ей этого не хотелось, при всем её нынешнем состоянии, все равно - нет. Поэтому она осталась тут, но увы, не сдержалась и теперь плакала почти на глазах Рихарда. Но все хорошо, все в порядке. Знала бы она их будущее - даже слезинки бы не роняла по этому поводу. Но она не знала и эта история пока что представлялась ей одной из самых ужасных трагедий в истории...

Лили знала, что муж её прекрасно слышит. Втайне она надеялась на утешения, но до простых слов Рихард снисходил довольно-таки долго. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мужчина притянул её к себе, держа за талию и начал чередовать свою речь с нежными поцелуями в шею. Надеюсь он не думает, что сможет увлечь меня сексом и я снова прощу ему все на свете? О, не сегодня.
- А как мне прикажешь  на это реагировать, Рихард? "Любимый, ты убил человека? Ах, какая жалость! Хочешь ещё блинчик с карамельным сиропом?" И вообще: я так не играю! - она удивительно быстро переходила от полуистерик до капризного тона, что свидетельствовало о том, что Лилиана вполне успокоилась от этой простейшей ласки, но не слишком-то подобрела - И на секс не рассчитывай. В ближайшее время - ей почудилось, или в собственном голосе Лили уловила нотки некой мстительности? Впрочем, Рихард едва ли сильно станет горевать по этому поводу, у него всегда будут альтернативные варианты на этот счет. А так как у девушки слова с делом как правило не расходились, пришлось на пару минут пожалеть о своих словах. Почему она вообще ляпнула про секс? Быть может потому, что его губы на своей коже у Лили ассоциировались именно с романтичной прелюдией, когда они лежали вот так в одной постели, под одним одеялом и она чувствовала его торс своей спиной? - Ты сам прекрасно знаешь все твои грехи - уже спокойнее проговорила Лилиан, - И не я тебе судья, так что и не в моей власти чинить препятствия. А сейчас давай лучше спать, мы и без того потратили столько времени на бессмысленный разговор - она не отстраняется от него, остается в прежней позиции и не собирается больше демонстративно отворачиваться и обиженно сопеть носом. К чему эта демонстрация? Лили и без того была способна на детские поступки, ну так почему бы не начать делать шаги к взрослению? Глупо уходить в другую комнату, в особенности зная, что в какой-то стороне медали Рихард поступил так, как было нужно и лишь Лилс терзала совесть за казалось бы почти напрасно пролитую кровь и прерванную жизнь. Лишь по её вине, не существуй её, парень не оказался бы в таком положении. А куда могли деть тело? Похоронить? Сбросить куда-нибудь? Отдать на съедение милым песикам? Тошно от одного представления этих вариантов, из которых "отвезти тело родителям" был самым невозможным, зная Рихарда. Все это - вопрос понимания и желания принять желаемое за действительное. У Лилс не было сил шить для правды красивые одежки и лишь поэтому она столь остро приняла проблему убийства своего насильника.

- Если говорить честно, о том что ты изменишься полностью так, как я хочу, мне уже даже не мечтается... Тебя не переделать, на это не способна даже я. Зачем мне красивые слова, если за ними обычно скрывается пустота? Важны поступки, которые говорят лучше любых слов. - но это правда... Если уж жена и дети не могут заставить Рихарда измениться, то что уж говорить об остальном в этом мире? Молча повернувшись к мужу лицом, Лили слегка прижимается к нему, согреваясь тем самым и быстро засыпает, убаюканная его дыханием. Может он и навсегда останется прежним, но это не отменяло её чувств к этому мужчине.
Приятное пробуждение просто обязано происходить без какого-либо насилия. С нежностью, не от лучей солнца, бьющих прямо в глаза, а от легких прикосновений и улыбки. Чьи-то маленькие пальчики неловко и неумело касаются её волос, и, словно по чьей-то наводке гладят их, невольно заставляя девушку улыбнуться. Открыв глаза, она первым делом видит своего сына, с любопытством смотрящего на проснувшуюся было маму. Тихо засмеявшись, девушка не меняя положения тела ласково касается руки малыша, одновременно с этим прикасаясь к ладони мужа. Милая картина, она даже забывает о вчерашней ночи, целиком и полностью пребывая в настоящем.
- Кажется, вы кого-то забыли... Где Крис? - Лили садится на кровати, чтобы лучше видеть лица любимых людей. Она видела детей на руках Рихарда не так часто, как хотелось бы и поэтому не собиралась забирать малыша из его рук. В их семье действительно редки были подобные моменты, поэтому наслаждение от этого затмевало  все события. Просто приятно было сидеть здесь, смотреть на личико Себастиана, на этот раз почти не сонное и разглядывающее маму с папой.

Муж ведет себя как ни в чем ни бывало, и пока что это полностью устраивает Лилиану. Ни к чему показывать обиды при ребенке. Девушка улыбается, когда малыш начинает стремиться к ней, всем телом тянется к маме и тихонько хнычет и даже вырывается из рук любимого папы. Лили подхватывает требующего кушать малыша на руки и целует его в щечку, предотвращая обиженные рыдания.
- Все, все, не плачь, я тут. И сейчас тебя покормлю, обещаю, только не рви мне одежду, ладно? - и все же, она улыбается, пусть и ещё не совсем проснулась. Когда Рихард уходит, Лили аккуратно подносит сына к своей груди, приподнимает подол рубашки так, чтобы мальчик мог без проблем попить столь любимое им материнское молоко. Спустя секунду Себастиан окончательно затих, и было слышно лишь редкое причмокивание - завтрак явно ему нравился, в особенности то, что сейчас мама только его и ничья больше. Пока старший сынок блаженствовал на руках мамы, Лили не без опасения думала, что будет дальше. Сейчас Рихард был просто идеален, ни словом ни жестом не показал, что произошло вчера. Почувствовав, что мальчик закончил свою впервые такую личную и уединенную трапезу, девушка поправляет рубашку и кладет спинкой на кровать, начиная слегка щекотать Себастиана, отчего малыш стал смеяться. Лили продолжала играть с ребенком, пока не появился муж. Да, она уже сказала, что никакого секса, и прочие каторги, но этот вид... Определенно, ему идет быть почти без одежды, эдакий небрежный образ и капли воды, стекающие с торса. Реакция была моментальной, пришлось быстро облизнуть враз пересохшие губы и снова смотреть на Себастиана.
- Твой папа просто издевается над моей фантазией! - пожаловалась она, нахмурившись, словно бы и вправду ужасно огорчена.  И снова смотрит на мужчину - Вовсе нет. Он просто чудо - неприкрытые нотки нежности сквозят в голосе, а нежный поцелуй невольно вызывает ответное прикосновение губ. А что? О поцелуях она не сказала ни слова.
- Согласна. А мне нельзя сейчас тебя такого видеть. Это зрелище не для воздержания - быстро поцеловав мужа в щеку, она встает с постели и намеревается пойти в душ - Побудь пока с Себом, хорошо? - в душе Лилиана провела не так уж и много времени, хотя успела вымыть голову любимым шампунем, понежиться в теплых струях воды и даже спеть мотивчик любимой мелодии Вивальди. Обернувшись полотенцем, Байер выходит обратно к семейству.
- Итак, а сейчас пора навестить твоего младшего братишку, Себастиан. Нельзя же, чтобы мы тут были без него, правда? - за дверцей шкафа Лилс быстро надевает нижнее белье  и платье, а после решительно берет сына на руки и вопросительно смотрит на мужа.
- Ну что, идем?