Несмотря на то, что сентябрь только недавно вступил в свои права, осенняя хандра потихоньку заполняла комнаты дома и души его обитателей. Каждый последующий день был похож на предыдущий, как брат-близнец. Казалось, осень витала в воздухе и делала его настолько тяжелым, что трудно было даже сделать вдох. Лишь Рихарда это пока никак не задело - после очень короткого летнего отдыха у него началась пора встреч, деловых обедов и прочих важных вещей (в которые Кэт предпочитала не вникать) и он очень редко появлялся дома. В основном это происходило утром, когда глава семейства Байер заскакивал домой, чтобы сменить костюм, напомнить о своем существовании и снова исчезнуть. Так что большинство времени Кэтрин проводила совершенно одна. Хотя нет - были еще несколько шкафоподобных охранников в доме (сколько их было на улице, Кики даже и не пыталась сосчитать) и прислуга - девушки в основном молчали, либо давали короткие односложные ответы. В общем скука смертная.
Настенные часы пробили одиннадцать. Кэтрин погасила ночник и легла в постель. За окном завывал ветер, как впрочем и во все дни до этого, но дождь, похоже, не собирался почтить город своим присутствием. Кэт пустым взглядом изучала потолок. Спать совершенно не хотелось, разве что слегка болела голова и от этого хотелось как-то отвлечься. Кэт даже отказалась от ужина - есть в большой столовой совершенно одной, да еще и с визуальными эффектами в окне в виде мрачно-серых деревьев, гнущимися от ветра - нет уж увольте.
Она услышала какой-то стук внизу, может что-то упало на кухне - иногда бывает, не стоит обращать внимания. Но прошло несколько минут и в коридоре послышались очень легкие шаги. У Кэтрин с детства был очень острый слух - когда она была совсем маленькой, любой легкий шорох мог привести ее в ужас. Но сейчас бояться было нечего - дом надежно защищен, а значит это либо прислуга, либо Рихард вернулся! Так что же он не предупредил? А может увидел, что в окне темно и решил не будить? Кэтрин вскочила с кровати, ей не терпелось проверить свои догадки. Открыв двери она выбежала в коридор и подошла к кабинету брата. Дверь была слегка приоткрыта, а внутри... Чей-то силуэт. Свет фонарика освещает руки, перебирающие папки на полках шкафа. На мгновение Кэтрин показалось, что она сейчас умрет от страха прямо на этом месте. Но этого почему-то все не происходило и не происходило. Почему я здесь стою? Как шпион подглядываю. Но это мой дом. Я должна защищать его! Ближайшая кнопка экстренного вызова охраны была в кабинете брата, и Кэтрин от нее отделяла вот эта страшная тень. Она знала кабинет, как свои пять пальцев (с позволения Рихарда, Кэтрин часто сидела здесь часами и читала, пока он работал - они оба считали, что именно в этой комнате самое лучшее освещение), поэтому резко рванула на себя двери, хлопнула левой рукой по стене, где находился выключатель. Яркий свет лампы ослепил Кэт и, как она надеялась, ее визави. Схватив первое, что попало под руку, она замахнулась. Судя по ощущениям, в ее руках сейчас была настольная лампа. Боже, как глупо. Но на безрыбье и рак рыба. Может хоть по голове огреть сумею - и то неплохо. Цветные круги перед глазами расходились невероятно медленно и, пытаясь скрыть свой животный страх, Кэтрин хриплым голосом спросила:
- Ты кто? Что тебе здесь нужно?

В ее голове творилось что-то невообразимое: какой-то невероятно атомный коктейль из страха, чувства долга перед братом и небольшой щепотки инстинкта самосохранения. Кэтрин понимала, что ее, такой нелепый, поступок не возымеет положительного действия. Ее толкнули на диван и, судя по болезненным ощущениям, Кэт довольно сильно ударилась спиной. Звук закрывающейся щеколды угрожающе сообщил ей о том, что она осталась один на один со своим страхом и охрана ей не поможет. И как она умудрилась сюда пробраться? Вокруг полно охраны. Мимо них даже муха не пролетит. Хотя, если она здесь... Возможно, у нас не такие уж и профессиональные охранники, как я думала.
Пожалуй из всего, что происходило потом больше всего Кэтрин поразило появление на авансцене пистолета - ее глаза расширились от ужаса при виде оружия. Но при этом девушка, стоявшая напротив Кэт говорила как-то... Судя по ее словам ей действительно не хотелось пачкать руки убийством Кики или причинением ей какого-либо вреда. Кэт попробовала взять себя в руки и как можно более спокойно говорить с ночным визитером. Через 15-20 минут (по ее подсчетам) должен был начаться обход дома и в душе Кэт теплилась надежда, что охрана заподозрит что-то неладное: двери в комнату Кэт остались открытыми, в постели ее нет, а значит ее должны начать искать. Сама того не подозревая, она выбрала одну из лучших тактик для данной ситуации - она впала в несознанку.  Она решила тянуть время.
- Пойдем по порядку. Не спится мне потому, что это мой дом и я могу делать здесь, все что хочу. А вот тебя здесь быть не должно, - в голосе проскальзывали слезы и звучали капризные нотки, - Боюсь, что крик и прочие вещи, которые ты назвала "глупостями" мне действительно не помогут. А еще после падения у меня болит спина и мне больно говорить, не то что кричать, - она сглотнула и болезненно поморщилась. Кэтрин очень боялась боли и поэтому от накручивания самой себя состояние только ухудшалось. Она старалась держаться и не расплакаться.
- А сейф... Здесь я ничем не смогу помочь. Кода я не знаю. К тому же брат не хранит в сейфе денег, - вдруг вырвалось у нее.

То, что незнакомка вдруг назвала Кэтрин свое имя заставило девушку задуматься. Ведь после ухода Марти из дома (если она как-то умудрится отсюда уйти, не попав в лапы охранников), Кэтрин запросто может рассказать Рихарду, что произошло этой ночью. И он наверняка отдаст приказ найти ее, тем более если пропадет что-то, о чем Кэтрин не догадывается. Ей неожиданно стало жаль девушку - никто не выбирает где и в какое время им родиться, кем быть и как выжить в послевоенном мире. Да, Кэтрин повезло родиться Байер, ей повезло жить в золоченой клетке, прогуливаться по аккуратным аллейкам, буквально чувствуя сзади дыхание приставленного к ней телохранителя. Ей нечего было бояться, не о чем было беспокоиться - все заботы были на плечах брата, а Кэт нужно было просто жить. А вот Марти... Стиль ее жизни похоже был диаметрально-противоположным.
- Просто Кэт. Я не могла по другому - ты пришла в мой дом и шаришь, - Марти жестом остановила ее. Где-то недалеко послышались тяжелые шаги. Они медленно приближались к двери, немного потоптавшись в опасной близости от кабинета, человек ускорил темп и убежал в сторону парадной лестницы. За подмогой побежал. Наверное заметил. Казалось бы, в этот момент она должна почувствовать ликование - еще бы ее план скоро осуществится: двери откроются, охранники поймают и накажут вора. Но, этого не было.
- Извращенцы? Подозреваю, что если не все, то многие. Мне тяжело судить - им разрешено только ходить рядом, прикоснуться могут только если мне угрожает опасность и изредка могут заглянуть в комнату, проверить на месте ли я, - все это время ее мозг яростно работал. Взяв, брошенный Марти тюбик с кремом, Кэтрин вдруг подняла на девушку глаза, - Это подождет. Я могу помочь тебе, только действовать надо очень быстро. Судя по всему, он, - Кэт кивнула на дверь, подразумевая охранника, - скоро вернется. Только, если ты взяла что-то в этой комнате, верни это на место. Договорились?
В ее голове уже созрел небольшой план. Она понимала, что он неидеален. Но особого выбора в данной ситуации не было.

Ну вот, малыш. Еще утром тебе хотелось дождя и приключений. Ты их получила и немного вляпалась. Марти заметно начинала нервничать и, похоже, именно со встречи с Кэтрин у нее все пошло наперекосяк.  А слова о том, что в этой комнате ничего не пропало, совсем обрадовали Кэт - пусть бы в этом доме пропало все, но кабинет Рихарда, эта святая святых, должен был оставаться неприкосновенным всегда. Даже охранникам не всегда разрешалось переступать пород этой комнаты. Гул за дверью нарастал. В руках Марти снова появился пистолет, а это не предвещало ничего радужного.
- Я сделаю все, что в моих силах, обещаю. А по поводу твоей репутации, - на лице Кэтрин, впервые за последнюю неделю, мелькнула усмешка, - у меня есть замечательная идея. Только дождись меня здесь, если их придется уводить, - она и так говорила шепотом, а сейчас еще больше понизила голос, - и смотри не задень тревожную кнопку.
В двери постучали в тот самый момент, когда Марти успела сгруппироваться за столом. Кэтрин выдохнула, постаралась сделать выражение лица как можно более спокойным, щелкнула задвижкой и слегка приоткрыла двери, чтобы была видна одна голова. Она все же решила перестраховаться и не светить комнату, пусть и слабо освещенную лишь настольной лампой. Перед ней стояли несколько охранников. Они смотрели на Кэтрин, словно увидели привидение.
- В чем дело? - сдерживая волнение, спросила она, - С чего вы вдруг решили собраться здесь?
- Мисс, мы совершали обход и заметили, что Вас нет. А отсюда был слышен шорох и двери заперты... - ответил один из них.
- И? Вы хотите сказать, что я должна все время проводить в комнате? - она скорчила недовольную гримаску: такое выражение лица было довольно редким, но обычно предвещало жалобу Рихарду и последующую взбучку для телохранителей, - Но если уж вы так требуете отчета, получите. Мне не спалось, кстати говоря из-за криков, раздававшихся внизу. А это судя по всему - были плоды вашего труда. Я решила почитать и заглянула сюда. Долго искала нужную книгу, а потом постучали вы.
- Но почему Вы заперлись, мисс? - с явным недоумением спросил один из "шкафов".
Ну Бог с вами. Иду на риск, - промелькнуло в голове. Она открыла двери так, чтобы взгляду охранников открылся ее внешний вид: растрепанные волосы, легкий пеньюар, босые ноги.
- То есть вы считаете, что в таком виде я не должна была закрываться? - она была готова метать молнии от таких бесцеремонных вопросов и даже в какой-то момент забыла о присутствии Марти в комнате.
- Если через пять минут вы не будете на своих местах, - она многозначительно и угрожающе подняла указательный палец, - я не забуду завтра сказать Рихарду, что вы плохо справляетесь со своими обязанностями, слоняясь по дому без дела и сбегаясь как трусы по поводу мелкой тревоги.
Она с нескрываемым удовольствием, проводила охрану взглядом не отходя от двери до того самого момента, когда они скрылись из виду на лестнице. Головы вжались в плечи, они шли как нашкодившие дети, хотя по сути были правы и полностью следовали своим прямым обязанностям. Обернувшись к столу, где скрывалась Марти, она полушепотом произнесла:
- Я выключу свет. Будь здесь, сейчас вернусь, - Кэт вышла из комнаты и закрыла двери.

Пробежавшись по этажу - благо, босые ноги позволяли сделать это бесшумно - она вернулась к двери в кабинет с охапкой ткани в руках. На пути от своей комнаты к кабинету брата, она несколько раз оглядывалась, хотя путь был длиной лишь в несколько шагов, в две двери. Но все равно Кэтрин преследовало ощущение, что за ней кто-то следит. Да, нелегка судьба преступника. Что я делаю? Я ведь прямо сейчас могу пойти и выдать ее, это ничего не будет мне стоить. Но... я ведь пообещала. Главное, чтобы к возвращению Рихарда все было на своих местах, а это не жалко. Ее сердце бешено колотилось. Кэт не хотела, чтобы Марти попалась, поэтому она двигалась так быстро, как только может это делать человек, а в частности девушка, которая никогда в жизни не спешила. А вдруг Марти запаникует и выстрелит в двери, когда я их открою. Хотя нет - она не станет себя выдавать. Тем более так шумно. Тихонько постучав, как бы подавая Марти знак сохранять спокойствие, она повернула ручку. В комнате было темно, хоть глаз выколи - в отсутствие лунного света в окне она казалась просто-напросто черной коробкой без единой щели. Это я, - прошептала Кэтрин, закрывая двери на щеколду. Она включила настольную лампу, с которой и началось неожиданное ночное знакомство, и положила свою ношу на стол.
- Это для репутации, за которую ты так переживаешь. Вот здесь, - разворачивая ткань, шептала она, - шкатулка. Тут украшения, их можно продать - я знаю, они довольно дорогие. И шкатулка тоже недешевая - она из черного дерева, а это редкость сейчас, - Кэтрин говорила быстро, потому что охранники могли заподозрить что-то неладное в ее поведении и вернуться для проверки, и Марти нужно было быстро отправить из дома, - я еще принесла плащ. Он удобный и непромокаемый, к тому же черный - в такую погоду самое оно. Мне он не пригодился за последние два года и, похоже, не пригодится и дальше. А тебе может понадобиться - там начался жуткий дождь. Тебе ведь неудобно будет с зонтиком. Ты ведь не побрезгуешь такой старой вещью? Я честно его ни разу не одевала, - словно оправдываясь, мягко улыбнулась Кэтрин. Она увидела на подоконнике свернутую бумагу и ее врожденное любопытство взяло верх. Она подошла к окну и, склонив голову на бок, спросила: А это что такое?

В словах Марти было недоверие. Оно и немудрено - с чего бы ей вдруг верить фактически незнакомому человеку? Хотя, если подумать и Кэт сейчас была в точно такой же ситуации. Но от слов о том, что Кэтрин способна сдать ночную гостью охранникам, Байер  вспыхнула и даже слегка повысила голос:
- Послушай, я не сдала тебя, когда ты пряталась здесь же, за столом, хотя я фактически ничем не рисковала в этот момент - те ребята сделали бы все, чтобы я была в безопасности. И в данный момент ты бы уже валялась где-то в подвале этого дома. Когда я вышла из кабинета, мне ничего не стоило спуститься на этаж ниже и сказать о том, что ты находишься здесь. А свое вранье объяснила бы тем, что ты угрожала мне. И мне бы поверили. Исход тот же, что и в первой ситуации, только ты была бы еще и избита за то, что посмела поднять руку на меня. Но почему-то я этого не сделала, - дыхание ее было сбивчивым, от волнения слова были произнесены отрывисто. А ведь действительно, почему? В который раз Кэт задавала себе этот вопрос и никак не могла найти ответа, - И после этого ты говоришь мне, что я пытаюсь выдать тебя посредством какого-то плаща. Но это твое лично дело. А это, - она кивнула на шкатулку на столе, - никто никогда не видел и не хватится. К тому же мне хотелось от них избавиться, а ты - прекрасный способ это сделать.
Кэтрин не стала рассказывать девушке о том, что и шкатулку, и то, что находилось в ней ей подарил отец, когда был еще жив. Она даже никогда не открывала ее - настолько неприятен этот деревянный ящик был для Кэт. Поэтому до самого сегодняшнего дня шкатулка припадала пылью на самой нижней и неудобной для использования полке шкафа. И стояла там и дальше, если бы не появление Марти. Зато все вещи, оставшиеся от мамы и купленные уже братом, спокойно лежали сейчас не вычурной элегантной коробке у кровати.
- А ты не можешь уйти так же как пришла? - неуверенно спросила Кэтрин. Она и так сегодня натворила делов и в ее сердце теплилась надежда, что ей не придется участвовать хотя бы в побеге, - Тебя ведь не заметили тогда, значит это вполне реально. В кабинете ничего не пропало, а я все это время, насколько они знают, была здесь. Так что моя репутация кристально чиста.