- Смотри, это очень просто – прядь сюда, другую за ней, потом наоборот… - Мишель старательно заплетала дочери косичку, попутно пытаясь научить её делать тоже самое на своих волосах. Девочка иногда начинала злиться, не понимая, почему у неё не получается так же красиво, как и у мамы, учитывая тот факт, что занимались они этим первый день. Мишель пыталась объяснить дочке, почему это происходит и сказала, что они попробуют завтра, но девочка уперлась, надула губки и просила повторить урок. – Ну, хорошо, пойдем к Бэль, она нам поможет. – Розочка, которая просто обожала свою старшую сестру, пулей понеслась в её комнату, в то время как Мишель неспешно вышла из их с мужем спальни, при этом, не забыв погладить преданного пса, мирно дремавшего у кровати. Он приподнял голову, сощурив глаза от удовольствия, и снова вернулся ко сну, понимая, что сегодня его больше не потревожат и можно подольше поспать. Собаку Даниэль подарил на день рождение сыну ещё маленьким щенком, после чего Мишель долго объясняла ребенку, почему тот не может целый день играть с Нэйтом. А вот малышка Роуз тогда пришлась ему по душе. Девочка пошла в маму, была такой же тихой и милой, часто улыбалась, даря отличное настроение всем Фростам, редко плакала, и до ужаса любила своего отца, как бы тому этого не хотелось. Конечно, Даниэль любил всех детей, даже Аннабэль, но его главной целью было воспитание сына, но тот словно сговорился с сестрой и получалось наоборот. Нэйтан мог целыми днями проводить с Мишель, всё время предлагая помощь с уроками для Розмари, а девочка то и дело норовила вбежать в кабинет отца и требовательно попросить почитать или рассказать что-нибудь интересное, не смотря на то, что была уже взрослой девочкой.
Сегодня всё встало на свои места – Дэн чем-то занимался с сыном, а Мишель учила дочку плести косички разных видов, иногда показывая кому-нибудь свои достижения. За исключением характера, у Розы были такие же черные и густые волосы, прямо ниспадающие до пояса (тут уже Мишель настояла на том, чтобы у дочери всегда волосы были ниже плеч), едва ли не идеальные черты лица, свойственные маленьким ангелам и любовь к красивой одежде. Единственное, что она взяла от своего отца – проницательный цвет серых глаз. Иногда Мишель говорила, что даже Нэйт не умеет смотреть так, как смотрит Розочка. Для Мишель эта девочка стала центром вселенной после рождения, её все любили и обожали, даже Даниэль на этот раз не возмущался, что жена больше уделяет внимание дочери, чем ему. Брюнетка боялась, что когда-нибудь они расстанутся, и мать больше не увидит свою любимую дочь. Конечно, это не правильно, ведь Даниэль обещал её, что Розмари не будет насильно выдана замуж или – не дай Бог! – продана, она сможет сама найти себе суженного, как это теперь делалось для Бэль. Поначалу супруги поддерживали рвение молодой девочки быть самой сильной, как Ли, но потом девочка стала интересоваться более женскими вещами и Фростам пришлось резко сменить планы на неё. Но ведь главное, чтобы она была счастлива.
Роза вовсю вертелась перед сестрой, показывая косички, заплетенные мамой, со всех сторон, Белла сидела на диване и широко улыбалась. Шелли была рада, что приемная дочь смогла стать родной, она любила своего брата, заботилась о нем, играла с ним, потом полюбила малышку Розу, и больше никогда не называла Мишель по имени или «тетей», она навсегда осталась «мамой». Довольная Мишель устроилась рядом со старшей дочерью и улыбнулась:
- А мы пришли тебе заплетать косы. Так что подставляй сюда свои волосы.
Всё было просто замечательно, но у женской части семейства закончились резинки, чтобы закреплять работу, поэтому Мишель направилась в сторону спальни, где у неё был целый набор. Копаясь в шкатулке, выбирая лучшие и яркие, Мишель не заметила, что в открытое окно залазает неизвестный мужчина. Названного гостя та заметила только тогда, когда слегка неестественно скрипнуло окно, и девушка обернулась на неприятный звук, в то время как мужчина уже заглянул в окно и увидел её. Один ненавистный взгляд на Мишель помог девушке разобраться, зачем мужчина явился сюда.
- Боже… - Одними губами прошептала Мишель, с ужасом глядя на него, и кинулась прочь из комнаты. – Дэн! Даниэль! – Кричала Мишель, побежав в сторону первого этажа, кажется, там был её муж с сыном и несколькими охранниками, они смогут убить этого человека, или остановить, без разницы, лишь бы его не было в этом доме. Она слышала тяжелые шаги следом – убийца следовал прямо за Мишель, их разделяли какие-то пару метров, к тому же, женщина была на каблуках и с ними не особо побегаешь. Охрана должна была слышать её отчаянные крики и понять, что что-то не то. Так и есть – Даниэль с сыном были в гостиной, они услышали крики Мишель и были сильно напряжены, когда девушка вбежала к ним. – В доме убийца, Дэн. – Охрана, стоящая неподалеку, не сразу заметила, что из коридора в Фростов может кто-то целиться, ожидали, что незваный гость явиться сюда, но просчитались. Мишель в последний момент заметила эти глаза и направленный в сторону Даниэля пистолет. Хватило доли секунды,  чтобы метнуться к мужу, желая защитить, не дать ему и стоящему рядом сыну умереть, и в следующий миг послышался короткий щелчок, выстрела не было, видимо, пистолет наемника был с глушителем, а пуля попала прямиком в спину девушке. Мишель словно окунули в холодную воду, даже не холодную, а ледяную, всё тело стало трясти, панический страх накатил на неё… Словно в каком-то забвении девушка упала на колени, а потом краем глаза заметила, что к ней бросился Нэйтан.

Умирает? Она не может умереть, нет, ещё слишком рано, Шелли ещё не готова! Столько всего надо сделать: вырастить и увидеть счастливое будущее своих детей, заплести Розочке косичку, иначе её же никто не научит делать это так, как получалось у мамы, надо узнать, будет ли счастлива Белла в браке, нужно следить за шалуном Нэйтаном, который так и норовит устроить родителям какой-нибудь сюрприз. Даниэля тоже нельзя бросать, иначе он опять удариться во все тяжкие, и тогда вряд ли кто-то сможет его спасти, кроме трех замечательных деток. У Мишель было много планов, хотя бы на завтрашний день, но один выстрел, одна пуля перечеркнули все планы, заставляя Мишель теперь лежать на полу, словно в бассейне с ледяной водой. Когда рядом опускается Даниэль и берет её за руку, становиться чуть теплее, Мишель смогла открыть глаза и даже улыбнуться ему. Через некоторое время Мишель чувствует боль от любых движений, даже дышать становиться невыносимо, приходит врач и говорит, что шанса спасти Мишель совсем нет, пуля задела жизненно важные органы. Нэйт находится в шоковом состоянии, после того, как застрелил убийцу, на шум спустились девочки, но охрана не пускает их. Брюнетке в последний раз хочется увидеть их, сказать что-нибудь хорошее, но будет для них лучше не видеть умирающей матери, не видеть её предсмертной боли. Сделав несколько глубоких вздохов Мишель становиться лучше, но всё же сильно болит спина, она слегка поглаживает мужа по руке, как всегда, пытаясь успокоить, а тот принимается извиняться. За что? Эти шестнадцать лет в её жизни были самые замечательные, конечно, случались моменты, когда супруги были готовы на убийство, но они любили друг друга. Даниэль заботился о ней, об их детях, давал им то, что редко дают отцы из других богатых семьях, хотя когда-то давно он сам был одним из них. Но всё изменилось. Достаточно быстро он смог полюбить Нэйтана, не смотря на то, что мальчик первый год своей жизни постоянно требовал присутствие мамы и папы рядом, потом появилась малышка Роза, их маленькая принцесса, которую Мишель любит больше жизни. От осознания того, что они останутся одни, без неё, Мишель не смогла сдержать пару слезинок, но даже плакать было невыносимо больно, пришлось остановиться.
- Тебе не надо извиняться… я давно простила. – Еле-еле улыбается Мишель, молясь, чтобы Фрост не принялся просить прощения за всё на свете, это просто глупо. Он такой, какой есть и с этим ничего нельзя поделать. Мишель смогла изменить в нем лишь маленькую часть, и этого хватило, чтобы от всей души полюбить человека, казалось бы, у которого нет души. Шелл не хочет умирать, ей становиться страшно до безумия, она схватилась за руку Даниэля, не желая отпускать. Помимо боли и усталости приходит резкое желание закрыть глаза и уснуть, Мишель знает, что там будет в темноте, однажды она там побывала, но на этот раз её никто не отпустит. – Я не боюсь… - Тихо шепчет Мишель в эту темноту, тем самым вызывая её. – С тобой я ничего не боюсь… - Маленькая надежда бьется в её сердце, но она настолько мизерная, что исчезает так же быстро, как и появилась. Резкая боль пронзает всё тело, но Шелли знает, что кричать нельзя, надо просто тихо уйти, закрыв за собой дверь. Всю жизнь она терпела боль, так что в последний момент тоже можно потерпеть, ради собственной семьи, чтобы они не мучились потом, слыша её крики. Всё тело резко напряглось, как тонкая струна, и вот оно, облегчение и пустота, заслуженный покой, где можно спать и никогда не просыпаться. Что дальше? Уже это кажется не так важным, но когда душа уже покинула тело, Мишель продолжала желать на руках у любимого мужа с открытыми ярко-синими глазами, которыми она всю жизнь смотрела на этот мир, как невинный и наивный ребенок.

Хотелось снова прижаться к чьему-нибудь теплому телу, сказать, что любишь кого-то, что это чувство всю жизнь преследует тебя, надо только правильно подобрать слова, чтобы тебя поняли. Мишель была из тех людей, которые могли днями молчать, но при этом взгляд говорил о всеобщей любви к миру, к каждому живому существу. Девушка любила жизнь, любила людей, с которыми она живет и общается, хотя, наверное, пора уже думать о ней в прошедшем времени. Теперь всё ушло в далекое прошлое, ещё одна печальная страница их семьи, в которой Мишель больше не будет участвовать. А ведь ей столько всего хотелось сделать, столько всего надо сказать… Поздно, ничего уже не скажешь и не сделаешь.
Первый разряд девушка не почувствовала совсем, просто потому что действительно мертва, сердце не выдерживало нагрузки и боли, поэтому смерть и распахнула свои объятия. Но может быть потому, что девушка не хотела умирать, сердце стало подавать признаки жизни, слабые, ей нужна была ещё помощь, но Мишель уже что-то чувствовала, хотя сознание кричало, что ему требуется перерыв, нельзя снова показываться на свет, рано. И впервые за несколько лет, Мишель решила к нему прислушаться, и просто наслаждалась тишиной и пустотой, не думая ни о чем. Есть только эта пустота, она сейчас главная, она будет диктовать условия. Ведь девушке теперь не о чем беспокоиться, её семья в надежных руках, если что – они превосходно смогут справиться без Мишель.
Она знала, как сильно любит её Даниэль, их дети, даже Белла, конечно, Фросты не помнили о своей первой встречи. Не тогда в машине, грязном фургоне, полным запуганными девушками, а давно, ещё в далеком прошлом, когда о будущем ещё никто не задумывался. Да и Мишель была ещё слишком маленькой, чтобы думать о каком-то взрослом дяде, который прогнал её и не дал поиграть с новой подругой. Конечно, несколько минут, а может и часов обиды, после чего Мишель напрочь забыла об этом, потому как отец достаточно больно выпорол непокорную дочку, да ещё и за то, что её привезла в дом посторонняя женщина. Тогда Мишель проплакала всю ночь, уткнувшись носиком в подушку, не понимая, почему папа так не справедлив и не пускает дочку на улицу. Ведь никому нет дела до маленькой девочки, к тому же, она некрасивая, не такая, как та девочка во дворе богатого дома. А теперь Даниэль говорил, что она самая красивая, что от неё невозможно оторваться, чуть ли не каждую ночь доказывая свою привязанность, а Мишель – преданность. Если бы ей предложили уйти, девушка бы отказалась, она давно не может уйти из этого дома, с самого рождения малыша Нэйтана, а когда родилась Розмари, брюнетка и думать забыла о том, что в прошлом когда-то была его рабыней, собственностью, простой вещью, теперь она его любимая женщина.
Легкая боль иногда пронзает всё тело, но это вполне терпимо, можно продолжать лежать. Однако внутри тела появляется знакомое приятное ощущение, слишком знакомое, кажется, Мишель дважды уже испытывала его. Но это бред, это невозможно, ко всему прочему, брюнетка сейчас точно не в том состоянии, чтобы проверить это. Она по-прежнему плавает по волнам темноты и спокойствия, не думая ни о чем и ни о ком. Там определенно лучше, хотя спустя какое-то время ей начинали сниться сны, просто яркие краски, как радуга, и не более того. Сколько она лежит в таком состоянии? Не важно, но Мишель очень хочется дотронуться до этой радуги, прикоснуться к ней, вдруг, там так же тепло и хорошо?

Толчок. Первое чувство, которое резко испытала Мишель. Именно оно заставило приходить в себя, открыть глаза, начать мыслить и пытаться выбраться из этой тьмы. Потом ещё один, будто кто-то пинает её внутри живота. Как и много лет назад, Мишель открыла глаза, но никакого света не было, за окном стояла ночь, а в больничной палате свет не горел. О том, что она в больнице, Мишель догадалась достаточно быстро, достаточно было услышать привычный писк приборов над головой, да и в больницах ей всегда было не очень уютно. Но тут взгляд Мишель скользнул по собственному телу, и пришла в ужас. Даже в темноте был заметен огромный живот, обхватив его руками, девушка поняла, что это такое. Но это невозможно! Она не была беременной, с ней всё было нормально до того, как случилось несчастье, да и Фросты не планировали заводить третьего ребенка. В панике продолжая ощупывать живот, Мишель так же с ужасом смотрела на капельницы и прочие трубки, которые шли к её телу, только сейчас она заметила, что один из проводков шел к её животу и на мониторе показывал, как бьется сердце ребенка.
Где Даниэль? Сколько времени прошло? Что случилось с моей семьей? – эти вопросы приводили девушку в тихий ужас, она не знала, что делать, в палате никого не было, а Мишель так сильно хочется увидеть своих детишек и мужа, узнать, что случилось, пока она так долго спала. Снова легкий пинок, но уже не такой сильный, как в первые два раза, будто бы ребенок хотел окончательно убедиться в том, что мама проснулась. На вид это был очень большой ребенок, по крайне мере, больше, чем Нэйтан или Розмари.
- Мама тут, мама рядом. – Тихонько проговорила Мишель, удивляясь тому, что после столько долгого сна у неё есть голос. Малыш успокаивается, а Мишель продолжает оглядываться по сторонам. Из самого ужасного факта – ноги, которые отказываются слушаться. Столько времени лежать в коме – немудрено, что руки ещё действуют. Кое-как дотянувшись до кнопки вызова врача, Мишель осталось лишь ждать чего-то неизвестного. В палате через пару минут появилась сразу бригада врачей, которые принялись осматривать девушку. Они сообщили, что она сможет снова научиться ходить через пару дней, правда, потребуется посторонняя помощь, но самая важная новость – её ребенок, мальчик, должен родиться через месяц, малыш развивается нормально, с ним всё в порядке. Заулыбавшись, Мишель снова обняла руками живот, этого ребенка после рождения она не оставит ни на секунду, потому как именно ему Мишель обязана жизнью. Девушка уверена, её дети не будут ревновать к малышу, и тоже будут любить его.
Но самое главное, это человек, который появился в дверях через несколько минут после окончания общения с врачами, с ошарашенными глазами, полными надежды и боли. Мишель до ужаса жалко своего мужа, можно представить, что он смог пережить за эти долгие пять месяцев комы собственной жены, и как пытался избавиться от боли.
- Дэн. – Опять тихонько пропищала Мишель, как маленький ребенок, протягивая к нему руки, чтобы обнять, снова почувствовать себя в безопасности и быть нужной. – Наш мальчик разбудил меня, он ещё продолжает пихаться. – Сообщает приятную новость девушка, едва ли сдерживая поток слез.

Врачи расходятся, когда видят воссоединение пары, решают продолжить свои научные разговоры в другом месте, потому как основное они сказали Мишель, а поговорить можно и завтра. Порывисто обняв своего мужа, Мишель сейчас как никогда жалела о том, что ограничена в движениях, лишь сейчас она дала волю своим чувствам и выпустила на волю рвущийся поток горьких слез, но, при этом, стараясь не всхлипывать. Вытирая рукавом рубашки мокрые щеки, девушка улыбнулась, когда Даниэль решил слегка сгладить ситуацию, но почему-то Мишель чувствовала себя виноватой во всех смертных грехах.
- Я… я не знала, п-правда. – Кое-как поборов всхлипы, Мишель постаралась заставить себя успокоить и постепенно дыхание, как и быстрое сердцебиение, приходило в норму. – Помнишь, мы думали, что я просто отравилась, пару дней тошноты и всё прошло, и не знала, что это малыш дает о себе знать. – Крепко взяв Даниэля за руку, Мишель кладет её на свой живот, чтобы муж тоже мог почувствовать движения малыша. – Мне так жаль, что несколько дней я не смогу встать, но доктор сказал, что через несколько дней придется учиться. Расскажи, как вы жили, - Мишель запнулась, понимая, что слова «без меня» для Дэна могут быть как нож по сердцу, поэтому она сказала по-другому: - Всё это время. Что я пропустила?
Говорить о случившемся не хотелось, главное, что её семья жива, с ними всё хорошо, поэтому Мишель до ужаса любопытно узнать, что же происходит за стенами больницы. Вышла ли Бэль замуж, или они решили немного подождать, как дела с освоением бизнеса идут у Нэйтана, и прилежно ли занимается Розочка. Мишель безумно хотела увидеть своих детишек, обнять их, прижать к себе и поцеловать, сказать, что больше никогда их не покинет. Вся семья в целости и скоро у них будет пополнение. Брюнетка больше не думала о том, что было бы, пора жить настоящим.
- Я так понимаю, что просить тебя отвести меня домой бесполезно. – Улыбается Мишель, пытаясь шутить даже в своём плачевном положении. Девушка снова откидывается на подушки, но не отпускает руку мужа. Слишком долго они не были вместе. – Тогда ты сможешь достать для меня пару яблок? – Любимое лакомство Мишель, как только девушка оказалась у Даниэля. Первое время она даже по ночам таскала их, поскольку врач разрешил кушать фрукты в неограниченном количестве.
- Назовем его Михаэль? Почти как у папы, такое же красивое и великое. – Слегка погладив себя по животу, Мишель снова чувствует, как хочет спать, но на этот раз сон обязательно будет хорошим и добрым. – Езжай домой, никуда я не денусь, а утром приедешь с детьми, пусть они покажут мне, каким видели братика, я же ещё ни разу не посмотрела на него.
Через пару минут Мишель уже не может сопротивляться сну и отдается в руки Морфея, вот теперь ей сразу сниться сон, приятный. Ей сниться её мальчик, красивый, как и его брат с сестрой, он взял всё самое лучшее от родителей, но больше похож в папу, потому как Мишель больше всего хотела этого. Она берет своего малыша на руки, тот задорно смеется, обнимая маму за шею. Самый прекрасный сон из всех.
Утром Мишель проснулась от того, что по её кровати как мячик кто-то прыгал, открыв глаза, Мишель тут же зажмурилась, потому что яркий свет вовсю освещал палату. На кровати прыгала Роза, а заметив, что мама проснулась, спустилась и принялась обнимать её. Мишель крепко обняла дочку, по возможности прижав к себе.
- Я скучала по тебе, малышка. Правда скучала. – Проведя ладонями по её щечкам, Мишель поцеловала девочку в носик.
Следом в палату зашла Белла, которая явно пыталась догнать сестру, чтобы слегка убавить пыл, но Розочка была проворнее, впрочем, как и всегда.
- Мама! – Белла села на кровать рядом с ней и тоже обняла брюнетку, широко улыбаясь. Видимо, мужская часть Фростов была ещё внизу.

Сегодня нельзя грустить ни при каких обстоятельствах, надо думать о самом лучшем и прекрасном, всё семейство Фростов в сборе, все довольны жизнью. Розмари с сожалением слезает с кровати, но садиться рядышком, не желая отходить от своей мамы. Едва заметно улыбнувшись дочери, Мишель потакала всем её капризам и желаниям, потому что она была её первой и единственной родной девочкой, плотью и кровью в прямом смысле, потому как Даниэль лишь косвенно влиял на её воспитание. Теперь в их воистину большой семье появиться ещё один мальчик, судя по всему, Фрост уже успел поделиться новостью с детьми, и теперь Роза тихо бормотала под нос, как будет называть братика, пока Нэйтан обнимал мать. На удивление, Мишель с ним всегда ощущала такую же защиту, как и с Даниэлем, не смотря на то, что он лишь подросток, и мало что решает в семье. Пока что. Но через несколько лет он будет одним из самых влиятельных людей этого города.
- Спасибо, Нэйт, главное, что вашему папе понравилось. Это он не дал мне назвать любимую дочку Шарлоттой, посчитал, что она будет как пирог. Тогда она была бы очень сладкой. – Поцеловав девочку в лоб, Мишель и Нэйтан тихо хихикнули, посмотрев слегка осуждающе на отца семейства. Ну да, он слегка повлиял на решение брюнетки, но с другой стороны Розмари тоже достаточно красивое имя. Возможно, ночью он решил не спорить со своей женой чисто из сочувствия и её прискорбного положения.
- Итак, где мои яблоки. – Улыбается Мишель, стараясь поддерживать веселую обстановку в этой палате. Не стоит детишкам знать, что мама ещё не может ходить. Но кто его знает, что вчера рассказал Даниэль. Но неизвестно, почему он решил ничего не говорить Мишель о том, что делали Фросты, пока та находилась в коме.
Когда разговор начал перетекать в более-менее спокойное русло, Мишель постаралась присесть, Нэйтан тут же заботливо подложил матери под спину ещё одну подушку. Ей всё-таки хотелось услышать ответ на вопрос, заданный ночью. Это не такая военная тайна.
- Даниэль, так может, расскажешь, чем вы занимались всё это время? Знаешь, у меня в доме тоже достаточно информаторов, так что лучше сдавайся сразу и выкладывай всё на чистоту. Заодно хочу узнать, готова ли детская для нашего малыша, не хочется покупать всё в последний момент. – У Мишель всё было хорошо, она распланировала своё будущее на ближайшие пару месяцев и больше не желала вспоминать о неприятных событиях. Поэтому и хотела услышать от Даниэля только положительные новости из прошлого. А о покушении девушка расспросит мужа позже, когда они останутся наедине.
- А папа однажды поймал жениха Беллы поздно ночью у неё в комнате. И говорил плохие слова на весь дом. Я зажала уши, как ты меня учила. – Выдала ещё одну военную тайну Роза, даже осуждающе посмотрев на отца.
- Да? А почему папа это сделал? Неужели им нельзя общаться?

Только сейчас, когда всё самое страшное позади, Мишель смогла успокоиться, начать думать о прекрасном, например, о том, что сегодня она впервые сможет увидеть своего младшего сына, Даниэль поможет ей заново научиться ходить, ведь не будь девушка беременной, она бы прекрасно справилась сама, но большой живот вынуждал действовать с особой осторожностью. К приходу врача семейство Фростов широко улыбалось, а Мишель уже успела скушать одно яблоко, ей хотелось быть как можно ближе к реальности и перестать питаться одним пюре через трубку. По крайне мере аппетит у девушки был уже не детский, и она снова чувствовала, что хочет есть за десятерых человек.
Розмари уселась поближе к монитору, чтобы увидеть всего братика первой и разглядеть его получше. Мишель слегка сморщилась, когда почувствовала холодный гель на своём животе, слегка неприятно, но потерпеть можно. Врач специально развернул монитор к Мишель, показывая брюнетке её малыша. Ребенок действительно крупный, не смотря на то, что на протяжении почти всей беременности у Мишель не было возможности ни двигаться, ни нормально питаться. Врач сказал, что ошибки быть не может и это точно мальчик, так что имя Михаэль стало окончательным для ребенка. Посоветовав ей кушать больше фруктов и овощей, врач удалился, оставляя семью наедине, медсестра стерла гель с живота и сообщила, что завтрак скоро принесут.
- Как тебе братик? – спрашивает Мишель у дочки, которая продолжала разглядывать ребенка уже на снимке.
- Такой крошечный. А как мы там помещались, мам? – пожалуй, этот вопрос задают все детишки рано или поздно. Нэйт им не задавался, по крайне мере, не перед Мишель, возможно, Даниэль давно рассказал сыну о том, что аисты не приносят детишек в капусту.
- Ты тоже была такой же крошечной, но теперь выросла. – Погладив девочку по плечу, Мишель широко улыбнулась. – Вам тоже пора позавтракать, а мы с папой пока поговорим.
Нэйтан с Бэль быстро сообразили, что Розочку надо отвлечь, пообещав вернуться, детишки вышли из палаты, оставляя счастливых родителей наедине.
- Как тебе кажется, из Нэйта с Михаэлем не получится ещё одни Даниэль и Маркус Фрост? – Мишель обязательно сделает всё возможное, чтобы её семья была самой счастливой в мире, она знала, что мать Даниэля не особо жаловала Маркус, да и тот не испытывал никаких чувств к своей мачехе, поэтому местами отношения у Фростов были напряженными. Но брюнетка старалась заботиться о Белле с самого начала, как только смогла, и с самого детства девочка стала называть её мамой, не стесняясь и не думая, что молодой Фрост она приходится неродной дочерью. Мишель не делила детей на родных и не родных, она всех любила. Всех и всегда.
- Ты уже узнал, кто это сделал? – имела Мишель в виду того самого киллера, который хотел убить Даниэля, а заодно и всю семью. Но он не мог просто так прийти в дом. – Я боюсь за них, а вдруг это когда-нибудь повториться? Не хочу, чтобы дети страдали из-за нас.

Пока Даниэль отвечал и успокаивал, его жена всё так же поглаживала ребенка в своём животе, чувствуя к нему огромное количество любви и нежности. Её мальчик, маленький любимый сынок, ей уже не терпелось узнать, на кого же он будет похож, каким будет по характеру… Мишель просто вся светилась от счастья со вчерашней ночи, когда этот ребенок разбудил её, не дал умереть и оставить свою семью. Даниэль действительно смог успокоить волнения Мишель, теперь никто её не убьет, её семья будет в целости и сохранности, как и раньше, они будут улыбаться, по очереди читая малышу сказки и петь колыбельные. Когда родилась малышка Роза, Дэн не особо упрекал девушку в том, что она много времени проводит с ней, потому как Шелли не раз видела, как муж заглядывает к дочери и просто смотрит на неё. Конечно, муж тогда опять не мог понять, как можно любить этот маленький комок, который только плачет, кушает и спит, но стоило девочке научиться говорить, как Даниэль тут же стал проявлять энтузиазм. Кажется, не одна Мишель мечтала иметь дочку в семье.
Девушка приподнимается на руках, чтобы лучше сесть на кровати, она начинала слегка чувствовать свои ноги, но ходить ещё опасно, в любой момент мышцы могут ослабнуть, а любое падение не желательно и может пагубно отразиться на ребенке. Она снова тянет свои руки к Даниэлю, широко улыбаясь, со словами:
- Помоги мне сесть и свесить ноги, не могу находиться в одном положении столько времени, всё тело болит. – Мишель умоляющими глазами смотрит на него, всё так же протягивая руки. Даниэль мог заявить, что Мишель ещё рано вставать на ноги, но ребенок-то этого не знает и ему необходимо, чтобы мама хоть как-то двигалась. – Ну же, Даниэль, я не такая тяжелая, когда круглая.
Когда Дэн всё-таки сдался и помог Мишель сесть, девушка с ужасом обнаружила, как сильно похудела, это было заметно по её ногам, которые стали больше напоминать две палки. Не мудрено, что она не может ходить и вовсе не чувствует ног. В таком положении живот, кажется, ещё больше, а грудь увеличилась в объеме точно. Широко улыбаясь, Мишель посмотрела на своего мужа, проведя рукой по телу.
- Кажется, мальчики удачно влияют на моё тело. – Не хочется говорить о том, что было в прошлом, особенно с Нэйтаном, Мишель хотела подбодрить Даниэля. Проговорив ещё несколько часов, вошедший в палату врач сообщил, что Фростам пора домой, потому как Мишель пора делать многочисленные процедуры, но они могут снова навестить её вечером, перед или после ужина. Поцеловав и обняв всех своих детей, Мишель покорно терпла все процедуры, начиная от массажа живота и ног, и заканчивая забором крови, на обед принесли что-то похожее на более нормальную еду, но кушала Мишель всё равно под присмотром медсестры. Оставшееся время она снова потратила на крепкий сон. Ближе к полудню к ней пришли несколько врачей, задача которых – в прямом смысле поставить Мишель на ноги. Получалось достаточно плохо, пару раз брюнетка едва не упала, и если не стоящий за спиной врач, так бы и получилось. Во время тренировки пришел Нэйтан с Беллой, он сообщил, что отец не смог приехать, потому как занят в борделе, и Мишель не была на него в обиде. В любом случае девушка напомнила бы Фросту, что у него есть другие дела кроме жены.
Вместе они достаточно весело провели время, так было каждый день, особенно, когда всё семейство собиралось вместе. С каждым днем Мишель чувствовала себя всё лучше, по новой научилась ходить без посторонней помощи, правда, принимать душ приходилось в компании медсестры или Бэль. И всё же было одно маленькое но.
- Миссис Фрост, я хотел бы предупредить вас. – Лечащий врач зашел в палату вечером, когда её семья уже ушла домой. До родов оставалась какая-то неделя. – Ребенок очень крупный, а месяц – это слишком мало для полной реабилитации. Я не стал говорить вашему мужу, но вам стоит задуматься о том, чтобы сделать кесарево. Это самый лучший вариант, всё произойдет очень быстро, вы даже ничего не почувствуете, когда проснетесь.
Что-то не то в его словах, слишком странно он говорит. Кажется, несколько дней назад врачи говорили, что наркоз сейчас вреден для Мишель, и вариант отпадает, нужно рожать самой. Девушка качает головой.
- Нет, я сама справлюсь, не впервой. – Широко улыбнувшись, Шелли накрыла ладонью живот. Почему-то каждый раз, когда это происходило, она чувствовала огромный прилив нежности. – Тем более, я хочу увидеть его сразу.
Девушка не знала, что врача подкупили те самые люди, которые и заказали когда-то убийство Фроста-старшего, и теперь хотели избавиться или похитить новорожденного. Мишель не знала, но чувствовала, в его словах что-то не то. Когда мужчина покинул палату, девушка потянулась к телефону, набирая номер Даниэля и описывая по телефону всю ситуацию.