Мужчины - одно слово определяет бытие и сознание. Даниэль был в полной уверенности, что Мишель требуется покой, а покой в его понимании - это ничегонеделание, спокойствие и непринужденность, потакание капризам и желаниям. Так что любое желание Мишель в последние несколько недель исполнялось с завидной регулярностью. Кроме того, Фрост планировал день их свадьбы, хотя .. планировал, это слабо сказано. Платье уже было готово, только вот влезть в него брюнетка сможет только после свадьбы, если конечно не хочет, чтобы ей вырезали в корсете большую дыру для живота. Он планировал этот день так, как по его мнению хотелось бы самой Мишель. Но кто ж знал, что день появление на свет их малыша изменит все и отложит этот прекрасный день на неопределенный срок. В общем и целом, если раньше Фрост был нацелен на то, чтобы любыми путями сохранить жизнь своей жены, то теперь он пребывал в полной уверенности, что и мама и малыш будут в порядке, он просто отказывался думать иначе. Но день и час, когда он нашел в комнате малыша коробку с вещами Мишель, с приятными мелочами, которые много о ней рассказывали, это изменило его понимание ситуации диаметрально. Здесь был и давно забытый (хрен знает куда подевал) платок, который он отдал ей в день их знакомства. Некоторые рисунки, принадлежащие руке Мишель, фотокарточка, где заметен едва округлившийся животик, не хватало разве что письма ребенку, от его матери. Все это навело Фроста на мысль, что Мишель готовится к плохому исходу. Она кропотливо собирала важные для нее вещи в эту коробку, как бы рассказывая своему малышу о том, какой она была, что любила, кого любила и как относилась к жизни. Это могло бы растрогать кого угодно, но Даниэля ввело в состояние тихой ярости. Если он настраивал себя только на самый благоприятный исход, то Мишель, по всей видимости уже была готова к худшему, что ж, ему она об этом зря забыла сказать.
Сегодня Фрост принял решение удалить от нее всех тех, кто плохо, по его мнению, на нее влияет. И малышку Лауру, которая если начнет бастовать, будет мигом отправлена по месту прописки, то есть - в бордель. Оставив при молодой жене только врача и одну из прислужниц, что прибирает у нее, и теперь будет помогать ей в остальном. Стучатся в комнату он не стал, не считал это нужным. В этом доме он мог открыть любую комнату без стука, особенно сейчас, когда казалось бы ручка двери готова была расплавится от его прикосновения или заледенеть, решать уже дорогому читателю.
Кивком головы он дал понять Лауре, что той стоит покинуть помещение, но девочка вопреки его прямому, хоть и не озвученному приказу, не сдвинулась с места, только бросив взгляд на свою хозяйку. Совсем уже прислуга избаловалась, хотя этому виной сам Фрост, который сказал, что судьбу девушки будет решать только Мишель, сморозил на свою голову. Но судьба - не есть местонахождения, а каждая букашка в этом доме подчиняется ему и только ему.
- Что это?!
На кровати рядом с женой опустилась открытая коробка, которую уже несколько месяцев она любовно собирала, как рассказ для будущего малыша, наверное для того, чтобы он мог узнать о своей погибшей матери из первоисточника. 
- Значит после того, как я разрешил тебе родить, планировал нашу совместную жизнь, поверил тебе на слово ... ты в этот момент просто сдаешься?! Или что это? Твой запасной план?!
Его совсем не смущало нахождение здесь рабыни, высказать свое недовольство перед "предметом мебели" он не находил чем-то зазорным.

Как и полагается заботливой помощнике и верной служанке, Лаура стремилась с точностью до мелочей исполнить просьбы и капризы Шелли.  Захотелось полтретьего утра сладкого чаю? Не проблема - разбудим остальных, но чай с крендельками Мишель таки непременно получит. Возникло непреодолимое желание отведать брусничного пирога? Проще простого, но мальчишке-слуге придется поднапрячься и отправиться в магазин, а старой поварихе состряпать самый вкусный в мире пирог со скоростью света. Одним словом, ни одно желание своей госпожи блондинка не оставляла невыполненным, будь то даже игра в карты или рисование. И в том и в другом Лаура была полным бездарем, но ради Мишель героически брала себя измором.  Хотя иногда бывало довольно забавно, особенно когда они рассматривали вместе получившийся рисунок или кто-то из них не выдержав мозгового штурма каскадом разбрасывал колоду карт по всей комнате. Тогда они начинали весело хохотать, напрочь забывая об истинном положении дел. Этакие минуты радости в серых буднях. Бывало, что Мишель вконец измученная поведением мужа, невзначай начинала вслух рассуждать о всех "прелестях своей жизни", но сегодня она с откровенным недовольством начала его критиковать. Для малышки Лоры это было довольно странно, потому как ни обсуждать действия хозяев, ни тем более самих их прислуге не следовало, но так хотелось приободрить Шелли. - Он будет в норме, вот увидишь, все снова станет как прежде. Просто Фрост он...- она замялась пытаясь обличить свои мысли в более четкую форму, - он - мужчина. У них все иначе, все по-другому. В какой-то книге, что я видела, было сказано, что они думают даже не так как мы. Я думаю, что он просто ошалел от радости, что у него будет наследник. А еще он чертовски напуган, потому что этот странный доктор имеет дурную привычку сгущать краски. Поэтому мистер Даниэль так себя ведет. Его можно понять. - Лаура незаметно для себя металась от одной "враждующей стороны к другой, - но все-таки твоему  мужу следовало бы почаще тут бывать, тут  ты права.

Блондинка собрала свои бумажки в стопочку и немного подумав добавила. - Никуда я не пойду отсюда. Даже если они меня будут вытаскивать силком за волосы, я все равно останусь рядом. - для проформы не хватало только упереть руки в бока, но девушке было лень вставать с пола. - А вдруг во время разговора ты переволнуешься, или станет плохо, а мистер Фрост растеряется и будет носится по комнате с видом бешеной несушки и размахивая руками только и делать что причитать? Что тогда? Нет, я остаюсь, пусть с меня даже потом три шкуры сдерут, но тебя я не оставлю. - В общем она собиралась еще что-то добавить, но не успела, потому как предмет разговора явился собственной персоной, заняв собой все свободное пространство комнаты. Лаура боязливо съежилась, теснее прижимаясь спиной к кровати, на которой лежала Мишель, но наотрез отказалась даже пошевелиться, тем самым выказав откровенное неповиновении приказу. Ох, и получу я за все как-нибудь потом на орехи, - подумала блондинка с мнимым интересом заглядывая в инструкции-рецептики, которые до сих пор держала в руках, и имитируя крайнюю сосредоточенной в этой "филькиной грамоте". Краем глаза она заметила что в недавно радужном рисунке появляются странные отголоски "девятого вала" на суше. Лора нахмурила лоб, посылая на голову Фроста что-то нее особо радостное. Это ж надо так?! Не видел фиг знает сколько и ввалился к Мишель сразу со скандалом. А то, что его девушка беременна и нервничать ей нельзя, он видимо подзабыл. Попросите вашего чудо-лекаря выписать вам таблеточки для памяти, господин Даниэль, авось память вас больше не забудет, - мысленно пожелала мужчине Лора, все так же читая листы между строк. Уходить она по-прежнему не собиралась, но и вопить во все горло тоже не было желания.  И еще ей не нравился весь тон разговора, все же не такими словами нужно говорить с будущей матерью. Незачем говорить о таких ужасных вещах, так недолго и беду накликать. Мог бы сказать что-то приятное, или цветочек принесли, а еще лучше вкусную шоколадку. Вот же мужчины! Так бы и треснула чем-нибудь, чтоб голова прояснилась. - Лаура сердито засопела, вся обратившись вслух, и краем глаза наблюдая за Мишель.

Отредактировано Laura Sanders (20.11.2011 01:14:19)

Совершенно точно продолжать в том же духе было чревато, ведь опять же - Мишель нужен полный покой. А полный покой в понимании Фроста - это куча подушек, ее любимый шоколадный пирог, книги и краски с мольбертом, чтобы она могла рисовать. Ему казалось, что Мишель болтает полнейшие глупости.
- Что значит не захожу?
В полной растерянности отозвался он.
- Каждый раз, когда у меня выдается свободная минутка, я всегда заглядываю к тебе, но в этот момент ты уже сладко спишь. В последнее время, милая, ты стала настоящим сурком.
Он примирительно кладет ладонь на живот Мишель рядом с ее ладонью и тут же замирает, даже дыхание, которое еще мгновение назад щекотало ее мокрую от слез щеку тоже замирает. Малыш толкается, словно напоминая о своем существовании и обещании папы не ругаться при ребенке. Это обстоятельство тут же стирает все недовольство Даниэля и желание снова быть тут главным. Сейчас главная Мишель ведь если мамочка несчастна - все вокруг несчастны. Еще один толчок, уже не такой сильный, но ощутимый. А по поводу малышки Белль, может быть он где-то обмолвился, чтобы ребенок не утомлял Мишель лишними играми, и девочку просто перестали к ней пускать, но это не было прямым приказом хозяина.
- И частенько наш силач так пинается?
Голос Даниэля стал мягче, он словно ласкал свою жену таким образом, пытался предотвратить начинающуюся истерику.
- Не помню, чтобы я запрещал Белле бывать у тебя. Или запрещал пускать ее к тебе. Ты снова забыла, что хозяйка в этом доме, и можешь приказывать слугам звать к себе девочку тогда, когда тебе захочется ее увидит. Они лишь будут следить за тем, чтобы она тебя не утомляла. Перестань, Мишель, я просто беспокоюсь о тебе. Когда тебе плохо, у меня нет дел важнее тебя. Неужели мне все еще нужно тебя учить? Хочешь внимания, потребуй это.
Он говорил мягко, словно с маленьким ребенком, потому что любое повышение голоса сейчас могло разразиться истерикой. Фрост еще помнил, что такое беременная женщина, и когда у нее плохое настроение - стоит держаться от нее подальше.
-Не плачь, моя хорошая. Никого я не буду у тебя отнимать, если ты пойдешь на уступки и будешь терпеть рядом с собой еще одну служанку, которую тут же позовет твоя девчонка, если тебе вдруг станет не хорошо, и доктора не будет рядом.
Даниэль осторожно взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к себе, чтобы иметь возможность дотронуться до ее соленых губ своими, даже если у нее не было подобного желания, ему просто захотелось это сделать.
- А теперь давай договоримся, если тебе хочется, чтобы я оставался с тобой ночью, просто скажи об этом. Хочешь вить из мужа веревки - самое время этому учиться.

Здесь не подходили слова - "неужели ты не понимаешь", или "ты должна быть сильной ради нашего малыша". Фрост не понаслышке знал, какие истерики и паранойи могут быть у беременной женщины. Сказать по правде беременность Мишель переживала гораздо тяжелее в психологическом смысле, чем его первая жена. В купе к тому, что физически роды будут весьма опасными, а сейчас любая нагрузка могла превратиться в выкидыш, паранойя, как подозревал Даниэль развивалась с утроенной силой.
- Ты не права. Я все еще хочу этого.
Прижимая к себе жену продолжал гнуть свою линию мужчина. Сейчас самым простым решением было бы уйти, оставив ее наедине со своей истерией, может подумает, сделает правильные выводы, но по всей видимости - нет.
- Прости меня, что так отреагировал на твои "воспоминания", которые ты готовила для малыша. Я могу тебя понять. Ты боишься, это нормально. Я тоже боюсь потерять тебя и мальчика. Я не смогу простить себе, если потеряю тебя. Я не хочу видеть в твоих глазах, что ты сдаешься, поэтому я так отреагировал. Я хочу, чтобы мы были сильными. Хочешь, чтобы о тебе заботилась Лаура - тогда пусть учится у другой прислуги - как ухаживать за беременной. Каждый день, после того, как ты будешь ложиться спать, она будет слушать ее рассказы и лекции. Тогда из прислуги у тебя останется только она, как тебе того и хочется. Хочешь, чтобы Белль ползала по твоей кровати - пусть ползает.
Слезы продолжали течь по щекам Мишель, а Даниэль почему-то улыбался. Ему вдруг показалось слишком трогательным то, с каким рвением брюнетка защищала свое право быть его женой, его женщиной, и свою мечту, которая была и его мечтой. Но Мишель скорее всего хотела услышать не это. Даниэль знал, чего она хочет на самом деле, все ее поведение говорило об этом. И возможно она сама не подозревала, что дело не в том, что он не приходит к ней, или не в том, что передает все приказы через прислугу, а в его словах, которые он бросил ей в тот день, когда узнал - ее малыш может лишить ее жизни.
- Я никогда не брошу мальчика, если с тобой что-то случится. Я буду любить его также сильно. Я просто хочу, чтобы ты знала. И для справки - мы больше никогда не будем говорить об этом. Потому что я жду, что ты будешь сильной, ради малыша.
Его голос был нежным, но слова, слетающие с губ давались с большим трудом. Фрост не был из тех людей, которым было легко говорить о чувствах и проблемах, в отличии по всей видимости от Мишель, которая привыкла говорить обо всем, что ее беспокоит. Фрост мог промолчать, а она вряд ли принимала такую позицию.

Мишель будто бы его не слышала. Он извинялся, а она заводила новую шарманку, он уступал ей, а она возвращала разговор на шаг назад, он разрешил ей уже все, чего она была решена и в самом скором времени будет сам проводить с ней все свободное время, раз уж для нее это так важно и если он не будет ее утомлять. То, что Мишель почувствовала боль скрылось от него, но ощущение неладного витало в воздухе. А когда Даниэль коснулся губами лба брюнетки, он показался мужчине горячее обычного. Температура у Мишель поднималась и раньше, это нормально для беременных, но на столь поздних сроках стоит сбивать температуру немедленно. Вся беда в том, что много жидкости потреблять было нельзя, и она должна была быть теплой, а не горячей. Не удивительно, что за время беременности Мишель, Фрост стал просто кладезем информации о триместрах, отеках, болях и всему, что беременность сопровождает. И как всегда в таких случаях, мужчина внутренне паниковал, хотя старался этого не показывать.
- Ты просто устала, тебе нужно отдохнуть. От твоего глупого мужа у тебя поднялась температура. И ты права, нет ничего странного в том, что ты собираешь для него память о себе. Ты обязательно станешь хорошей мамой, мамочкой, которой нужно выпить теплой настойки.
малина, ромашка, что там ей полагалось в это самое время? Фрост сунул руку в карман, доставая телефон, набрал номер врача и быстро назвал ему симптомы. Доктор сказал особенно не волноваться. Просто даже самая маленькая температура будет доставлять мамочке неудобства. Через минуту Лаура принесет теплый чай с ромашкой, чтобы Мишель немного поспала, и у них с малышом все было хорошо.
- Лаура принесет тебе твой чай, останется с тобой, приведет Беллу, кого угодно, моя маленькая Мишель.
Но ему все еще казалось, что юная Фрост плохо его понимает или, что более очевидно - не хочет понимать, потому что в ней все еще сидит обида за произнесенные им слова и действия. Он мягко поворачивает ее лицо к себе, смотря в усталые глазки и говорит медленно, тихо, как раз перед тем, как заходит Лаура со свежезаваренным чаем для своей госпожи.
- Это наш мальчик, а ты - моя жена, а я по всей видимости принадлежу тебе также, как и ты мне. Я никогда не оставлю ни его, ни тебя. Я собираюсь бороться за вас обоих. И тебе не стоит так волноваться - я не проиграю. Знаешь, у тебя очень большая кровать, хватит сегодня на двоих, и завтра, и все последующие дни.
Фрост скидывает ботинки, чтобы устроиться совсем рядом с женой, надеясь, что если он будет рядом, она сможет поспать и ей станет лучше. Глупый мужчина, разве можно было оставлять ее в таком состоянии духа и проводить время у себя в борделе, или позволять Оливии появляться в особняке. Проще будет отселить ее в бордель, чтобы у Мишель не было сомнений, что муж озабочен лишь ее состоянием, а не тем, чтобы залезть под очередную юбку.

Даниэль не заметил, как задремал, так что когда Мишель спросила его про имя малыша, Фрост впал в состояние ступора. Ролики в голове активно заработали, побуждая его к пробуждению. Он потянулся, после неизменно сильнее прижимая к себе жену, которая находилась явно в лучшем расположении духа, чем полчаса назад. Он не задумывался над тем, как назовет их малыша, не было времени как-то, особенно если считать, что все свободное он волновался за Мишель.
- Ты будешь самой лучшей мамой. Будешь рассказывать им сказки, гулять с ними. А по поводу имени, если честно, я об этом еще не думал. Мы придумаем его вместе, как ты и сказала - в самый последний момент, в первый момент нашей новой жизни. А твое состояние - это все гормоны, врач сказал, что ты можешь расстраиваться по любому поводу и не нужно пугаться, если в последние недели глаза будут вечно на мокром месте.
Стоит ли говорить, что Фрост очень сильно боялся за свою жену, порой это доходило до банальной паники. Он запирался в своем кабинете и снова прикладывался к бутылке. Если бы не бдительная забота Ли, об этом узнал бы весь дом, а следовательно и Мишель. До наркотиков он не добрался и слава богу.
- Завтра обещают хорошую погоду. Если будешь себя хорошо чувствовать, мы можем немного погулять вокруг дома.
Оказывается, склон, на котором стоял дом Фроста был богат на плодородную почву, старому охраннику его отца, который теперь за неимением хорошего здоровья занимался тем, что обустраивал сад вокруг дома казалось, что если зарыть в почву одноногово, то к весне он обязательно ногу себе отрастит обратно. Так что деревья и цветы росли здесь в большом количестве. Будучи детьми Даниэль и Ли любили валяться на газоне и мечтать о том, что когда они будут взрослыми, никто им будет не указ. Даниэль станет большим человек и будет всеми вокруг командовать. Тот факт, что у хозяина самого лучшего заведения в городе было не меньше власти, чем у самого хозяина города, был конечно не слишком удивительным, потому как Фросты всегда знали в лицо всех сильных этого города. Самым элементарным примером власти всегда была информация, а клиенты постоянно разбалтывали шлюхам буквально об всем, что происходит или будет происходить в городе. Те, которые помышляли о власти были самыми забавными и в итоге, когда попадались, не могли понять, где их гениальный план по захвату власти в городе и убийстве Байеров прогорел. А все потому, что надо меньше болтать. Конечно и видимый разлад в отношениях Фроста и Баейра пошел обоим на руку, ведь теперь злопыхатели Рихарда более открыто, чем раньше, выражали свое неудовольствие действующим режимом. Но как ни крути, Даниэль уважал и в какой-то степени даже любил своего друга, он считал его своим братом, только две такие сильные структуры вместе могли выжить и обеспечить детям нормальное будущее, где все равно придется все время бороться, но только уже за своих детей. Поэтому детство - это самая лучшая пора в вашей жизни. Мужчина снова дотронулся ладонью до живота Мишель, накрывая сейчас своей ладонью ее ладонь, переплетая с ней пальцы. Малыш в животике у мамы тоже по всей видимости еще дремал.
- А когда-нибудь ты сможешь родить маленькую малышку-дочку, которая будет похожа на тебя.