Снова одна. Потрясающе. Просто восхитительно! Лилиан с недовольным видом проделывала в овсянке траншеи для масла и шоколадного сиропа. Вливалось все это одновременно, для нормального человека единение этих продуктов имело вид весьма тошнотворный, но Лилс считала это крайне вкусным, во всяком случае теперь, когда гастрономические потребности миссис Байер даже поваров выводили в осадок. И пятиэтажные бутерброды - ещё не предел, были ещё невероятные по сладости и сочетанию блюда, разная выпечка и сладости, мармелад и шоколад. Тонны сладостей, мармелада и шоколада. А по вечерам, когда Рихард в который раз оставался в кабинете, засиживаясь едва ли не до утра - горькие слезы у зеркала, в котором даже полумрак комнаты не спасал контуры её тела от ужасания собственной обладательницы. Пришлось полностью поменять гардероб, вещи были безусловно милыми, но увы ничуть не приукрашивали по мнению Лилс её новый облик. Она хотела появления этих детишек на свет, всей душой, но собственное отражение просто убивало... Раньше она не считала себя красавицей, думала что просто миловидна, но теперь когда поняла что потеряла - уже не могла критиковать свою внешность до беременности. Такая красивая, улыбчивая, милая девушка, такая нежная кожа, ноги, грудь, лицо... И фигурка, такая стройная, безупречная.... В кашу ровной струйкой покатился шоколадный сироп, пару капель масла сверху... И пара слезинок - и соли теперь не нужно.
Покончив с завтраком, Лилиан с каким-то странным горьким удовлетворением констатировала, что Рихард так и не явился. Ну и пусть. Пусть по борделям ходит, забывает о ней и о мальчиках, а она ни слова об этом говорить не будет, чисто из вредности. Вряд ли ему станет стыдно и он придет просить прощения... А даже если придет, Лилс не простит. Сложит руки на животе (сложить руки на груди у неё уже как-то не выходило, масштаб не тот), и с гордым независимым видом уйдет в комнату Кэтрин. Вперевалочку, как пингвиненок, ну, Лили теперь всегда так ходит, опять же, беременность сказывается. Она уверенна, что Рихард просто прикрывается работой, потому что ему элементарно противно проводить время с этим гигантским шаром, который внезапно сотворился из его когда-то любимой жены.
Я - огромное круглое чудовище - мрачно думала Байер, разворачивая конфетку из обертки - Неудивительно то он предпочитает находиться где угодно, но только не на одном квадратном метре со мной. Забыл как обещал любить меня даже в этот конфетно-фанатный период? А мне ведь до сих пор нужны поцелуи, мелкие сюрпризы. Мне до сих пор нужен секс, а ему похоже нужны те же стройные ноги и точеная фигурка - и если первое сохранилось вполне неплохо, то уж второе явно ушло в небытие. Ей даже на размер своей новой одежды смотреть стыдно было... А у меня этого нет, я теперь на мамочку-наседку смахиваю, просто ужасно...
Она все ещё сидела на кухне, теперь мирно попивая чай, придаваясь далеко не позитивным мыслям. Конфетка сменила мармеладку, потом ещё одну... В результате выжило только две конфетки, сейчас сиротливо лежащих на краю тарелки. Всего две штучки - мир жесток... Грустно вздохнув, Лили взвесила свое состояние и поняла, что идти за новой порцией сладостей ей лень. А сейчас надо просто допить этот сладкий чай, уничтожить конфетки (цель жизни, цель существования!!!) и пойти в гостиную, почитать книжку, может немного вздремнуть... Одернув полы длинного халата до лодыжек, Лилс также отметила, что раньше бы надела короткий сексуальный и шелковый халатик, а сейчас на ней был обычный махровый белый халат, удобный и теплый, но увы не сексуальный... Вообще она явно драмматизировала, странное дело, но вопреки мыслям Лили принадлежала к тому типу женщин, которых беременность даже красит, но в единении с игнором от любимого мужа все представало перед ней в черном свете и в беременности Лилиан нарочно видела только плохое...

Сенсация! О нет, вовсе не нашествие НЛО, кое-что поневероятнее. Рихард наконец пришел позавтракать и в этот раз небу было угодно, чтобы он оказался здесь рядом с Лили. Девушка удивленно взглянула на мужа, после опустив глаза обратно на конфетки, оказавшиеся в группе риска. Молча кивнув, она задумчиво разглядывает ту же злополучшую конфету, усердно делая вид что это - единственное, что интересует её в этой жизни. А ведь он и вправду выглядит так, словно говорит правду и ему действительно хочется быть здесь с ней. А может Рихард говорит это просто из вежливости? Ведь она его жена, он показывал окружающим что уважал её и следовательно сейчас мог просто играть роль хорошего мужа. Или же он действительно не лжет и Лилс при таком раскладе - дура набитая.
Первое. Иначе зачем он смотрит не на неё, а на её живот? Ну да, по размерчикам конечно ужасает, но это не повод к такому разглядыванию. Запахнув полы халата, девушка обиженно разворачивается от Рихарда, правда на обзор живота это не влияет и муж по прежнему может лицезреть его, на этот раз убеждаясь, что его масштабы поистине огромны в сравнении с этой хрупкой девушкой. Отпив из чашки пару глотков, она снова устремляет взор на тарелку со сладким. Лилс и без того с легкостью опустошает все запасы сладкого и после этого тревожиться из-за фигуры просто глупо - она и так испорчена, скорее всего навечно. И едва ли две крошечные конфетки сильно повлияют на нынешнее положение вещей.
- Нет, все, мне на диету пора - тихо пробормотала Байер, скорее для себя, вообще не задумываясь по поводу того, что Рихард сидит рядом и прекрасно слышит её. А чай-то тоже сладкий. Не мир, а сплошная сладость, сплошной соблазн! А Рихард продолжает завтракать, кажется спросил её о чем-то. Ах да, малыши... Легкая улыбка на губах: одна из немногих тем, любовь к которым она не потеряла. О мальчиках, не о последствиях их появления на её фигуре, а о них самих.
- Да, уже успели и ты пропустил этот момент. Снова - небольно уколола Лили - Хотя чему я удивляюсь: ты почти живешь в кабинете, не удивлюсь если ты там даже засыпаешь! - она спала очень крепко и по ночам как правило никуда не вставала, поэтому в негативном сознании прочно сформировалась мысль о том, что Рихард возможно даже в спальне порой не бывал.
- Нет. Ничего - сухо парировала девушка, снова обидчиво уткнувшись носиком в чашку, скрывая от мужа свой взгляд. Допив чай, она аккуратно поставила чашку на блюдце и проводила конфеты взглядом, полным неподдельного страдания. Диета - это звучит так жестоко! - Не переживай, милый, все в порядке - она тоже поиграет. В милую всепрощающую женушку... - Тебе наверное пора опять возвращаться к работе, не смею задерживать. - пальцы пощипывали ткань халата, девушка встала лицом к окну и наблюдала в нем за отражением Рихарда. Ну конечно он уйдет, возможно сказав на прощание что-нибудь такое любопытное в своей искренности, призванное приободрить её. Жаль только, что сейчас Лили слишком расстроена, чтобы воспринимать это. Уйдет Рихард - она обидится. Не уйдет - тоже обидится. Милая женская логика во всем своем великолепии.

Он кажется вовсе не планировал снова зарываться с головой в работу. Во всяком случае Лили показалось так именно в тот момент, когда муж подозрительно-спокойным голосом не лишенным приказных ноток попросил её сесть. Девушка подчинилась, с недовольным видом усевшись рядом с мужчиной, она молча воззрилась на него, ожидая новой лекции на тему поведения. Лилиан просто не любила притворство и была искренней в своих словах и действиях, наверное поэтому девушка была такой импульсивной и её манеры все часто принимали за незрелость. Глупости, Лили умела правильно вести себя, да и этикет тоже неплохо знала, просто в нынешнем мире было трудно выглядеть как леди, когда многие мужские поступки возмущают, а лгать и улыбаться, делая вид что это хорошо - не для неё.
Кажется они снова настроены на откровения... Тирада от любимого последовала незамедлительно, и его искренность невольно настраивала на чувство вины. Но ей просто было обидно оттого, что Рихард оказался завален работой именно тогда, когда жена особенно остро нуждалась в нем!
Эти эмоции... Лили все чаще ловила себя на том, что не может контролировать собственное состояние. Её гормоны сами решали, когда надо кричать, а когда тихо жалобно хныкать. Вот сейчас по духу было ближе второе. В обычное время девушка бы просто извинилась и выслушала Рихарда, постаравшись понять, но сейчас она поняла его с невероятными для миссис Байер темпами, и прониклась речью куда сильнее, чем было положено. Но это и правда показалось Лилс до ужаса трогательным.
- Правда? - недоверчиво переспросила она, услышав про одежду. Ей этот наряд казался каким угодно, но уж точно не привлекательным. Подошло бы описание "клуша по домашнему" или "наседка класса люкс". То есть вид в общем-то аккуратный и уютный, но ах, как он отличался от всего того, что любила Лили носить раньше! Отрицательно закачав головой, девушка опустив глаза вновь отвечает:
- Нет, не верила... - кающийся тон, полный неподдельного раскаяния. По щекам начинают медленно струиться кристально-чистые слезы поистине детской наивности. Это было глупо, она не жалобный олененок Бемби, чтобы постоянно иметь глаза на мокром месте, но увы в реальности все так и было и Байер могла теперь расплакаться по любому поводу - Просто тебя все время не было рядом, а сейчас мне кажется, что ты мне нужен больше чем всегда, намного больше, правда! - слова путаются, девушка похоже стремилась высказать Рихарду все что наболело и в единении со слезами это выглядело как-то странно - А иногда так хочется просто зайти к тебе в кабинет, обнять и просто побыть рядом, здесь и секс не при чем, просто теперь каждое даже самое маленькое одиночество причиняет боль! А любая мелкая проблема кажется апокалипсисом! Я знала что будет трудно, но не думала что настолько - утерев одну из многочисленных слезинок, Лили в сердцах воскликнула - И почему я все время реву, хоть кто-нибудь может это мне объяснить?!? И снова резкий переход из слез к ярости, это уже смахивает на легкую форму сумасшествия, но начитавшейся брошюрок на эту тему Лили ясно, что гормоны снова бушуют и заставляют бушевать её - Извини, просто... Не слушай меня. Ещё несколько месяцев и все закончится. И все будет снова хорошо. Если будешь принимать все мои слова близко к сердцу, то мы поссоримся и в этом снова буду виновна я...

- На руках сидеть не буду - раздавлю и это не угроза, а реальный факт - мрачно произнесла Лилиан, настроение которой поползло на пару отметок ниже, снова. Хотя нежный жест мужчины несколько успокоил её, нельзя быть недовольной, когда любимый муж сидит рядом, улыбается и держит её за руки. А Рихард снова ведет себя так, словно обращается с маленьким капризным ребенком, с малышкой, которую нужно опекать и любить, показывая это даже тоном своего голоса. А ведь он так её и называет - малышка... Ну вот, осталось только сесть на диванчик, поджать под себя ноги, обложиться сладостями и плюшевыми игрушками и читать любовные романы, всхлипывая на моментах когда "Дон Карлос страстно сжал её в объятиях и сердце Клер-Мари встрепенулось подобно голубке, посаженной в клетку". Слишком слезливо, слишком глупо и по-женски до предела. Не слишком умно, надо учиться взрослеть и контролировать свои эмоции... Конечно предельно ясно, что Рихард - мужчина и по его собственным словам он просто желает и обязан обеспечивать её и защищать. Но Лилс из-за всего этого чувствует себя своего рода обузой и это не может не угнетать. Она хотела быть для него союзницей, опорой, но вместо этого постоянно расстраивала и конкретной помощи от миссис Байер заметно не было...
Кто-нибудь знает, почему после каждой ссоры он ведет её в спальню, причем как правило не для секса, а для того чтобы уложить на кровать и усыпить? И заметьте: на это не влияет даже то, что на часах только утро! Лилиан подчинялась сей закону, но с учетом времени и обстоятельств сон сейчас был бы странным явлением. Мужчина снимает с неё халат, подводя Лили к большому зеркалу в спальне, она крайне неохотно переводит взгляд на отражение, концентрируясь больше на лице любимого, старательно не глядя на собственное тело. Девушка слушает его монолог, сама не замечая того, как начинает улыбаться, поглаживая его руки, лежащие на её животе. Семейная идиллия, назвать иначе эту сцену нельзя. Лили чувствует умиротворение, главное что сейчас Рихард рядом, а то что она добилась подобного порцией слез - не суть.
- Хорошо, сейчас я тебе поверю - ласковый тон не оставлял сомнений в том, что Лилиан снова стала ласковой мурлыкающей кошечкой, довольной жизнью - Ведь ты так искренне говоришь об этом, что я и сама начинаю снова чувствовать себя желанной - эти слова девушка почти промурлыкала, хитро улыбаясь и в свою очередь легко целуя Рихарда в губы. И снова пункт назначения, к которому чета Байеров приходила не меньше сотни раз - кровать. Правда теперь Лилс приходилось транспортировать туда не только себя, но и детишек, поэтому даже ложиться в кровать она не могла как всегда, а делала это осторожно, придерживая живот и слегка поглаживая его, словно малыши могли угадать эту ласку уже внутри неё. Она ловит взгляд мужа, которому явно нравится такая забота и улыбается ему, немного смущенно, но по виду девушки ясно видно, что она чувствует себя гораздо лучше.
Трогая мягкую шерстку плюшевого зверька, Лилиан вспоминает, что совсем недавно спала с ним в обнимку, правда лишь тогда, когда рядом не было Рихарда. Потом мишка бывал на её руках гораздо реже, потому что появилась теперь уже осознанная взаимная любовь и необходимость в игрушке как-то отпала... А когда началось буйство гормонов, Миу снова стал фаворитом среди времяпровождения и она не раз находила мишку в своих руках, хотя спать с ним не ложилась. Кажется тогда Рихард проявлял чуткость, зная что такой вот маленький сюрприз с утра будет ей приятен. По низу живота разливается приятное тепло от этих прикосновений, Лили отвечает на нежные поцелуи, нетребовательно, просто наслаждаясь нежностью и тем, что муж наконец с ней рядом, здесь и не собирается уходить.
- Только девочке - мальчики не смогут поделить его или решат поделить. Зная наш с тобой характер дележка будет происходить путем разрезания Миу пополам или под девизом "Так не достанься же ты никому". А в этом мишке все мое детство, и юность тоже - а дальше не прожила, так и нахожусь в глубокой юности... - снова поцелуй, так приятно чувствовать его губы на своих... - Обещаю, я дам тебе исполнить это желание. Выводок не выводок, но одну красавицу-дочку я рожу тебе с радостью, даже если для этого придется терпеть новые девять месяцев безумия - тихо прошептав это, Лили продолжает целовать любимого, ладонями гладя его лицо и шею, нежно и ласково, словно во сне, когда она порой бессознательно пребывая в мире грез оказывалась у него под боком и касалась обнаженной кожи Рихарда ладонями, трепетно и даже во сне успокаиваясь от этой близости тел. - Пожалуйста, не говори что тебе сейчас снова пора... Между прочим: чем собираешься заняться, когда в миллионный раз сегодня усыпишь меня тогда, когда нормальные люди вовсю вливаются в ритм нового дня?

А она уж было начала задумываться о сне после завтрака... Но медвежонок перекочевал обратно на тумбочку, а Рихард продолжает целовать её, явно не собираясь укладывать спать. Ну и отлично, у Лили как раз уйма времени для того, чтобы возместить свое сегодняшнее плохое поведение. И заодно хорошо провести время, что согласитесь, не так уж часто совпадает в бытие. Это уже совсем не детская тема, девушка отвечает на эти поцелуи с улыбкой, позволяя мужу творить что угодно. После утреннего разговора он заслужил это и конечно Байер не желала останавливать его. Хотя не будь у него такого нежного, но одновременно и решительного напора, она бы согласилась подождать до вечера, так и быть. Сначала поужинать с ним, потом как раньше посидеть в гостиной, возможно просто сидеть рядом, вместе читая какую-нибудь книгу. Её голова бы опускалась на его плечо, он бы приобнимал её, порой поглаживая шелковистые локоны, никто бы не нарушил это уединение и Лилиан бы в который раз пожелала остановить время на этих секундах, не думая ни о чем, просто ощущая умиротворение...
- Правда? А не ты ли говорил, что ужасно занят? - притворно нахмурилась Лили, впрочем недолго выдерживая это наигранное недоумение и снова хитро улыбаясь, расстегивая пару пуговиц на его рубашке. Возможно она бы и выбрала работу сейчас и любовные игры после неё, но когда предложение прозвучало, Лилиан уже с трудом могла заставить себя отстраняться от поцелуев любимого, и отпустить его куда-либо сейчас не представлялось возможным. Как можно знать о теле этого человека все, заниматься  ним любовью и даже не мыслить о том, что это может надоесть? Знать о нем столько плохого, видеть во всех состояниях, столько пережить и не охладеть, а наоборот, любить ещё сильнее и быть порой готовой сделать для него все что угодно? Удивительным казалось все: то как она иногда просыпалась в его объятиях, когда мужчина хотел утром побыть с ней, или же после жаркой ночи они утомлялись настолько, что даже Рихард не мог встать как всегда с утра пораньше. Улыбаться ему, ловить взгляды и просто без особого повода целовать любимого в губы, лишь оттого что он оказался рядом, а ей захотелось нежности. Все это не могло надоесть, Лилиан не могла поверить в то, что этот огонь когда-нибудь погаснет и она станет равнодушной к мужу. Невозможно, не после всего что с ними случилось, только не после этих признаний, ночей, поцелуев и вот этих мальчиков, которые вскоре появятся на свет. А когда это случится, Лили выполнит то, зачем собственно говоря Рихард когда-то забрал её к себе, у хозяина города появится долгожданный наследник и верный помощник этого наследника в делах. Но вопреки мыслям, мелькавшим у неё несколько месяцев назад (а кажется, словно вечность...), после этого Рихард не отпустит её от себя и они будут вместе, всегда. А потом она обязательно родит ему дочку и они дадут этой малышке самое красивое имя на свете. Рихард говорил, что она похожа на его мать, и иногда она замечала, что он боится в свою очередь стать похожим на отца, было видно что он не хочет повторения тех отношений. Но Лили не даст ему стать таким же, чего бы ей это не стоило.
- Можно дотерпеть и до вечера, но это так долго... Нет, я хочу чтобы ты остался здесь - она не просила, нет. Просто констатировала собственное желание. Рихард и сам кажется не желал никуда уходить, теперь уже в открытую действуя, снимал с неё оставшуюся одежду, смотря на тело жены. Лили уже научилась не стыдиться своего тела, правда сейчас было немного неловко из-за слов о том, что она не считает себя теперь красивой. Лилиан не считала, но Рихард кажется был иного мнения, не скрывая того что откровенно любуется её телом. Со своим одеянием Байер церемонился куда как меньше, нетерпеливо расправляясь с одеждой. Лилиан смотрела на него полуприкрыв глаза, ей нравилось смотреть на это нетерпение, на то как его тело постепенно обнажается, притом в очень короткий срок. Облизнув пересохшие губы, Лили провела пальчиком по своему бедру, глубокое частое дыхание говорило о её возбуждении, хотя юная особа выглядела в общем вполне спокойной. Наконец мужчина остается без одежды и без лишних слов проникает в ней, вызывая у девушки протяжный тихий вздох, чуть откинув голову назад, она чувствует что сегодня не до жесткости в сексе. Обычно Лили любила именно это, далеко не всегда получая кайф от нежности, но сейчас наоборот хочется спокойствия и ласк, что собственно говоря любимый и предоставляет, словно читая её мысли.
- Значит работа на сегодня останется в черновиках - негромко констатировала Лилиан - Отлично. Просто прекрасно... - прикрыв глаза от удовольствия, она осознает, что последние слова вовсе не о работе. Итак, после всех мучений и сеансов самобичевания она снова на этой кровати, наслаждается сексом и уже вовсю разрабатывает планы по поводу того, как бы задержать любимого рядом с собой подольше.

- Мне казалось что я - твоя любимая катастрофа... - действительно, в свое время Лилиан немало проблем принесла мужчине, своим поведением много проблем, и если не творила вселенского зла, то пользы не приносила точно. Сейчас ей было стыдно за свое поведение, но в словах и действиях все равно часто проскальзывали намеки на прошлое. На то время, когда они ещё не говорили друг другу слов любви, а просто были вместе. И Лили до сих пор не понимает, как они так долго могли молчать о своих чувствах? Хотя Рихард не молчал, если верить мужу, он говорил о своей любви почти каждую ночь, правда убедившись, что Лили крепко спит и не может его слышать.
Любимая... Каким образом он смог подобрать единственные слова, которые растопили лед в её сердечке? Ведь до встречи с Рихардом Лили и помыслить не могла о любви, никто ей не нравился и мыслить о мужчинах в стиле "хотела бы я провести с ним всю свою жизнь?" казалось ей глупым и странным. А теперь Лилиан с наслаждением вслушивается в каждое слово и признание, не понимая, как жила без этого мужчины раньше?
Просто сжать в объятиях и не отпускать... Или нежно целовать, пока он сам не поймет, что работа - это кошмар, по сравнению с тем, что его ждет со мной... Или... Планов было много, но все были в подобном ключе. Ей было слишком хорошо сейчас, и девушка действительно не желала, чтобы любимый уходил - не вписывалось это в картину счастливого семейства. Движения внутри неё стали ощутимо сильнее, но ни в коем случае не резче, пальцы зарылись в белоснежные простыни, с силой сжимая их и выдавая удовольствие, ощущаемое Лили. Спустя пару минут она уже едва сдерживала тихий стон, и разумеется в такой момент девушка и не думала возражать против того, что Рихард быстро лег на кровать и усадил её на себя, позволяя двигаться в том темпе, в котором захочется ей.
- Учти, я предупреждала и если во время этого секса у тебя что-то окажется сломанным - я тут ни при чем - она явно дурачилась, говоря об этом, но при взгляде на её огромные живот было впору задуматься: а так ли уж сильно Лилиан шутит? Она тоже ощутила, как мальчики среагировали на близость папы и улыбнулась в ответ любимому, который кажется действительно не испытывал под ней никакого дискомфорта. Лили опускает руку к его щеке и нежно гладит её, будто котенка, а после сделав глубокий вдох опускается на член, тихо застонав, когда он вошел в её тело на полную длину. И снова в том же ритме, не разгоняясь, потому как Лилиан прекрасно понимает свои возможности, равно как и то, что сейчас ей не рекомендуется грубый секс, причиняющий сильные ощущения. Поэтому девушка продолжает опускаться на член верх-вниз, чувствуя накатывающее волнами удовольствие.
- Не думаю, что дело во мне - было затруднительно разговаривать сейчас, в особенности когда предчувствие оргазма вот-вот достигнет своего логического конца, но Лили все же сумела выдохнуть эти слова, чуть склонившись к мужчине и опираясь на него, не прекращая движения - Они просто чувствуют, что папа наконец рядом и сейчас делает маме приятно...

Она словно тает от этого нежного поцелуя, после стольких дней пребывания Рихарда в работа эта нежность для неё как амброзия. Лили бы удивилась, узнав о мыслях мужа. Самой ей эта любовь уже стала казаться естественной, и мнение окружающих людей Лили уже не волновали. Главное что сейчас он здесь, в ней и по виду любимого видно, что он наслаждается этим также, как и она. Губы алеют от этих поцелуев, тело требует нежности, соскучившись по рукам мужчины. Может беременность - это не так уж и плохо? Едва ли в обычное время у неё были бы причины вести себя подобным образом, провоцируя Рихарда на проявление чувств и доказательств своей любви. Сейчас она любила его особенно сильно, мечтая раствориться в объятиях, утопать в ощущениях секса, только с ним, но не только сейчас, ведь подобные желания появлялись у Лили всякий раз, когда любимый был с ней рядом и не скрывал своих чувств. Раньше она отвергала это, а теперь и сама в ответ становилась нежной и податливой, готовой поддержать любую его идею.
Маленькие детишки внутри неё в животе, напоминающие о себе все чаще, это нежное всепоглощающее чувство материнства... Были в беременности и плюсы - ради таких ощущений ничего не жалко. Лили невольно осторожничает в сексе, не набирая высоких скоростей, а двигаясь на члене любимого неторопливо, уделяя больше времени для удовольствия Рихарду, чем на свое. Как хотелось опуститься ему на грудь и снова поцеловать, но размеры живота мешали сделать это, и об этом Лилс сейчас сильно жалела. Как же с ним хорошо... Долгожданный оргазм совсем близко, девушка чувствует это и поэтому немного увеличивает темп, в ожидании волны удовольствия....
С негромким стоном Лили оказывается подле любимого, все ещё приходя в себя после оргазма. Правда отдышаться он ей так и не дал, начиная целовать Лилиан в губы, мешая укрощать новое желание.
- Так вот из-за чего ты здесь - проводишь психотерапию? Лучше любого психолога, твои методы просто потрясающие - надо же, а Лилс почти забыла о том периоде... А ведь когда-то так и было, Лилиан готова была сделать все что угодно, только бы не идти с Рихардом к алтарю. Но она боялась его, не знала кому верить: сердцу или слухам? И поэтому страшилась свадьбы и была очень удивлена, когда любимый несмотря на её поведение спокойно и молча повел её в церковь за руку.
- Я ничего о тебе не знала - оправдывается девушка, поворачиваясь к мужу с извиняющейся улыбкой и беря его за руку - Разве могла я сразу же выйти замуж в семнадцать лет за человека которого видела несколько секунд несколько лет назад и знаю о нем только то, что твердят слухи, будь он даже красив как Апполон? - потершись щекой о его плечо, как котенок, Лили продолжает свой монолог - Раньше все было иначе, мы ведь оба не желали признаваться в своих чувствах? Поэтому я и не хотела выходить за тебя замуж - боялась что ты меня не любишь и все мои нарастающие чувства будут обузой для нас обоих. Для тебя - потому что ты их не примешь, а для меня - потому что придется держать их в себе. Хорошо что все разрешилось - счастливо вздохнув, Лили опускает голову на плечо возлюбленному, улыбаясь - И сейчас я могу тебе сказать без смущения и алеющих щек, что люблю тебя и ты всегда будешь моим единственным. Такой ответ тебя устроит? - хитро улыбнувшись, Лилс поцеловала мужа в щеку.