Хватит с этого! Мишель устала от всего, что здесь творилось за эти мизерные дни. Хотелось чего-то определенного и конкретного, как это было раньше в её семье. Если отец запирал девочку в подвале, значит, на охоту вышли злые люди, которые могут похитить девочку. Зато теперь Мишель не могла понять, что от неё требуется теперь – Даниэль то кормил её какими-то таблетками по вечерам, но потом целовал в губы, всегда нежно, или в лоб, желая спокойной ночи. Спрашивается: какого черта? В последние двадцать четыре часа Мишель и вовсе находилась в панике – ответного письма от родителей так и не было, Даниэль позволял ей чуть ли не всё, что только можно, купил собственную рабыню, если её так можно назвать, но Лаура больше была подругой, чем ею. Близилось рождество, а Мишель – верующая и перед ним девочка всегда ходила в церковь, чтобы помолиться Богу за спасение их душ, попросить помощи. А вчера она подошла к Дэну, чтобы попросить свозить её в город, он или кто-то из охранников, но мужчина отказался, сказал что-то невнятное и уехал в свой бордель. И что остается делать девочке?
Несколько дней назад она узнала, что таблетки, которые дает ей Даниэль – противозачаточные значит, он всё-таки хочет сделать её своей, но как-то странно не торопиться. Девушка лихорадочно перебирала пальчиками одежду в своей комнате, пытаясь придумать, что надеть. Взгляд остановился на любимом свитере – в нем Мишель привезли сюда. Девушка достала чистую вещь с полки и прижала к себе, вдыхая до боли знакомый запах дома, быстро натянув его, Мишель достает брюки и теплые ботинки, в завершение всего – теплая куртка. Брюнетка не знает, вернется ли сюда, с одной стороны, негоже подводить своего хозяина, а с другой стороны дома медленно умирает мама, а вдруг Фрост не отправил деньги? Или она уже умерла, когда узнала, что её единственная дочка попала в руки хозяина борделя? Всё в тех же сомнениях Мишель вышла из комнаты, она ещё не до конца решила, что будет делать прямо сейчас – побежит из дома, пока никто не заметил, или будет попрошайничать у охранника, чтобы тот отвез её в церквушку. Но вот только где они находятся сейчас? К тому же, большинство охранников были спокойны, когда Мишель выходила на простую прогулку вокруг дома. Они уже заметили, что девочка без подвоха, ждать от неё побега бессмысленно, ведь, кажется, ею здесь всё устраивает, как Золушку, которая чудом оказалась в замке Принца. Вот только это Принц злого королевства, он творит зло, возможно прямо сейчас. Но для чего здесь находится Мишель, с какой миссией? Даниэль не захотел отправлять её ни в свой бордель, ни в тот, в который её хотели отвести другие охотники, а у себя дома не спешил забавляться с девочкой, так в чем же проблема? Жалость? Или ещё что-то? Может быть, он ждет, когда Мишель сама придет к нему ночью и раздвинет перед ним ноги? Вместе с этими вопросами Мишель устремляется к выходу из дома, да, всё правильно, надо бежать! Осталось совсем немного, жаленная свобода так близка, осталось только руку протянуть…

Ещё совсем немного, Мишель уже даже протянула руку к ручке высокой двери, чтобы опустить ту вниз и выйти на свободу, как откуда ни возьмись перед брюнеткой появилась Ли. Мишель знала, что с этой девушкой лучше не связываться, тем более, Даниэль доверяет ей свою жизнь, а значит и жизнь остальных членов семьи, поэтому не исключено, что Ли сейчас может схватить брюнетку в охапку и утащить наверх. Опять запрет и всё расскажет Фросту, после чего Мишель наверняка накажут! А девочка очень боялась наказания от своего хозяина. Почему-то в этом доме Шел чувствовала себя очень маленькой, словно бы у неё появился ещё один шанс прожить детство таким, каким его не было у неё в прошлом, в той самой жизни с родителями. Жизни «до». А в жизни «после» за ней ухаживала стайка служанок, хозяин водил её на разные приемы и уделял внимание, её охраняли не хуже какой-то драгоценности, кормили, одевали и обували по первому классу. И всё это Мишель хотела снова обменять на прошлую жизнь. Да всё потому, что в этой жизни у неё нет мамы и папы, нет любимых младших братьев. Ну и что, что с ними скучно, зато с ними можно поиграть! Чёрт, Мишель всего семнадцать лет, а за всё её детство у неё было всего пару старых и потрепанных кукол, пару платьев и всегда короткие волосы, похожие на солому. А тут, когда она в гостиной увидела дорогую фарфоровую куколку, девушка тут же пришла в неописуемый восторг, каждый день с удовольствием носила платья, пусть они были с ниже бедер на пару сантиметров и очень красивые, а волосы стали шелковистыми сразу после того, как служанки вымоли девушку. Практически, сбылись все мечты Мишель, но вот в этих мечтах она была со своими родителями и братьями, с семьей, а не с хозяином, во владении которого находится бордель, и если Шелли ему не понравиться, то она окажется там, а может и в другом месте, как испорченная и ненужная кукла.
Для пущего страха Мишель ещё не хватало пискнуть, потому что девушка вжала голову в плечи от страха – папа всегда бил её по руке, когда ловил дочку у самой двери, поэтому мысленно Шелли приготовилась к боли, но всё же смогла что-то ответить:
- Я… никуда, мисс Ли… Хозяин сказал, что мне можно гулять вокруг дома, а там есть охрана, так что я не буду одна. – А если Анна её не пожалеет и всё-таки накажет? Мишель продолжала стоять перед ней, чуть ли не тряслась от страха, и готовилась к самому худшему. Конечно, она не умела читать мысли, но стоит задать ещё пару вопросов, и Мишель как на духу расскажет, почему и как хотела сбежать из этого дома. В итоге, после таких мыслей Шелли сдается сама, и тихонько щебечет, опуская глаза в пол. – Не говорите ничего хозяину, прошу вас. – Даже когда Мишель просто говорила с Фростом наедине, из её уст всё же вырывались такие слова, как «хозяин» и «господин», не смотря на то, что Даниэль просил называть его по имени.

Если бы у Мишель была возможность составить рейтинг людей, кого она боится больше всего на свете, то после переезда к Фросту лидирующее место заняла Ли, пододвинув отца чуть ли не на последний пункт. Потом лишь шел сам Даниэль и его любовница – Оливия, которая испытывала к Мишель сильную неприязнь. С этим ничего нельзя поделать, так уж Мишель воспитали родители – к любым людям надо проявлять уважение и сочувствие, кем бы они не были. Вот только, как оказалось, не все люди хотят, чтобы им сочувствовали, Мишель испытала это на себе, когда однажды попыталась поговорить с Оливией по поводу их общения, ведь Даниэль поручил ей присматривать за Мишель. Только на днях заботливые служанки сказали, что Оливия сильно завидует девочке и её способности увлечь за собой Даниэля с одного взгляда. Но о каком взгляде может идти речь, когда Мишель боится Фроста. Ей действительно страшно, когда  Фрост прикасался к ней, она не знала, что можно ожидать от этого беспощадного человека, служанки давно предупредили Мишель, что её хозяин – человек настроения, с ним надо быть достаточно осторожной, чтобы не наступать постоянно на различные грабли. Брюнетка активно не хотела понимать, почему же Ли решила присмотреть за ней на этой прогулке, а не отправила в дом и не заперла в каком-нибудь подвале. 
Вопрос был задан и не из приятных. По сути, Ли хотела знать причины побега новой собственности мужчины. Мишель не знала, как лучше ответить на этот вопрос – с одной стороны Анна достаточно лояльно относилась к новой девушке, но с другой, если Ми сейчас соврет, то женщина может рассказать Даниэлю о поступке. Кажется, палка о двух концах, но Мишель выслушивает ещё одно предложение и понимает, что придется говорить правду. В итоге всё будет нормально, по крайне мере для Лавинь. Может быть Ли сможет выслушать её и понять суть поступка. Но брюнетка знала, что Ли оказалась здесь ещё в детстве, у неё было множество мотивов остаться в доме, а у Мишель уже был дом, родители, братья… и она очень скучала по ним, хотела просто обнять и сказать в лицо, не через письмо, что у неё всё хорошо.
- Мне не положено знать о тебе из других уст, но… мне рассказали, что ты тут с детства, всё время присматриваешь за Даниэлем, как ещё одна сестра, и тогда, в детстве, тебя можно понять. А я здесь всего пару дней, по сути, ничего и никого не знаю, тот же Даниэль всегда на работе, приходит поздно, встает у дверей и смотрит на меня. Я притворялась, что сплю, когда он открывал дверь. И мне становиться страшно, Анна, понимаете? В моём родном доме больная мама, ей нужна забота, уход, там папа, которому нужна поддержка, братья, которых я так люблю. И всего этого я лишилась в несколько часов раз и навсегда. – Мишель продолжает неспешно идти по дорожке, даже не смотря в сторону своей сопровождающей. – Даниэль говорил, что он и этот дом должны стать для меня домом и семьей, но я даже не знаю, почему должна это чувствовать! – Мишель быстро умолкла, когда поняла, что повысила голос. – Простите… Наверное, это не моего ума дела… я просто должна делать то, что мне велят, и больше ничего. Мама всё время верила, что я смогу выйти замуж по любви, найду хорошего человека, пусть и не богатого, даже в её возрасте она имела детскую мечту.

Мишель всегда знала, что у неё могут появиться проблемы подобного характера, особенно, когда убегала из родного дома, чтобы посмотреть на мир собственными наивными глазами, как маленький ребенок, который хочет увидеть мир за пределами собственной колыбели, он делает первые шаги в этот самый мир: сначала садится, потом встает на ножки, пытается ползать, а потом уже и ходит. Мама говорила, что Мишель рано научилась ходить и бегать, всегда была впереди своих братьев, и не плакала, когда падала. А сейчас Мишель была готова расплакаться на ровном месте, потому что не хотела становиться красивой птицей в золотой клетке имени своего хозяина. Да, она безумно должна своему хозяину за спасение, и за то, что не стала рабыней, второсортной шлюхой в его борделе, но всё же сейчас она не понимала, какую роль должна будет исполнить в этой семье.
- Я думала о последствиях ровно так же, как и о своей роли в Вашей семье. Мне иногда казалось, что здесь я немного лишняя, слишком простая для него. Даниэлю нужна другая женщина, которая могла бы с удовольствием носить эти одежды, украшения... - Признаться, когда Даниэль предложил ей надеть украшения его матери, Мишель была, мягко говоря, удивлена подобному жесту. Девочка никогда, почти, в своей жизни не носила такие украшения, разве что старые материны, а тут такой выбор... Но первым делом в эту шкатулку она спрятала идеально белоснежный носовой платок, который он вручил ей в качестве билета в новую жизнь. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь ещё знал об этом подарке, а для неё он был самым первым и самым дорогим в этой новой жизни. - Порка и унижение для меня ничто. Я росла семнадцать лет в падшей семье, мне кидали остатки черствого хлеба, мои братья искусно воровали... что может быть хуже? - Вопрос риторический, ведь Мишель не знала всей глубины фантазии Фроста-старшего, но всё же, ответ на него брюнетка хотела бы узнать.
- Тогда какая-то странная забота... больно не понимаю её я. - Пожала плечами Мишель, смотря на свою сопровождающую. - Словно он сам не может понять, что лучше применить ко мне - заботу родительскую, или нечто другое. А такое настроение меня пугает. Поэтому я и захотела усложнить себе жизнь. Ты права, это было достаточно глупо с моей стороны, я постараюсь больше не разочаровывать Даниэля, разве что он сам не попросит, что маловероятно. - Улыбается девушка, смотря прямо, не думая уже о том, в какое время лучше сбежать из этого дома, а как будет лучше угодить своему новому хозяину. Хотя, он же сам просил перестать называть его хозяином, по крайне мере, наедине, да и Мишель бы действительно не понравилось, если бы он называл её собственностью или рабыней, коей она всё же является.