Последнее время он часто завтракал в ее компании, хотя раньше предпочитал делать это один. Саша спала обычно чуть ли не до полудня, а потом предпочитала валяться в кровати, как бы Элла не выгоняла ее из комнаты хотя бы на кухню или в столовую - ничего не помогало. Сестра была безнадежной совой. Но нужно было признать, что она росла красавицей. У нее были пышные волосы и огромные глаза, хотя и ростом она пока не вышла, но и некоторые из его клиентом любили по-настоящему миниатюрных девочек, продавать он ее не собирался. По крайней мере пока не подвернулся бы хороший покупатель с подобающими условиями. Марки допивал свой крепкий кофе, как всегда сосредоточенно читая утреннюю газету, единственная связь обычного население с властью. Первая полоса уже которую неделю воспевала то, как власти справились с преступной группировкой, имевшей привычку воровать замужних женщин. Замужними они считали личные собственности мужчин, хотя реально замужних дам Марки мог пересчитать по пальцам одной руки, и все они принадлежали к правящей верхушке. Те, кто волочили жалкое существование, поддерживая давно забытые устои, его особо не волновали. В Париже, в отличии от других городов материка, военная мощь правящей элиты давала им возможность поддерживать мнимый порядок, и многие жили, как птички в золотых клетках, не зная, как сложно добыть фрукты на их стол или банальную еду. Высокие налоги, монархическая система управления, бесчинство полиции, ни слова о реальном состоянии дел, хотя газетами хорошо можно растопить камин и согреться, подкинув одно хорошее полено. Но Марки на все это было плевать, такой уж он человек, пока его не трогают, состояние дел у простого народа его совершенно не волнует.
Он не заметил, как Луиза поблагодарила за завтрак, как это по всей видимости полагалось по этикету в ее семье и вышла из-за стола. Марки только машинально кивнул и сложил газету. Как его взгляд упал на стакан недопитого ею сока - остается загадкой высших сил. Но на стенках стакана едва заметно виднелся осадок какого-то порошка. По запаху он легко определил, что за вид порошка здесь присутствует. Пытаясь успокоится, даже вздохнув пару раз глубоко, мужчина медленным шагом поднимается в комнату девушки. Здесь прохладно, потому что она практически тут не бывает. Он знает, где искать доказательства его догадки. Мусорное ведро, перевернутое на пол, открывает ему плохую истину - мешочки от противозачаточного порошка, такого популярного в городе. В борделях такой на завтрак употребляет каждая шлюха, чтобы не залететь и не быть выкинутой на улицу. Следующим пунктом назначения была его спальня, где Луиза выбирала наряд на сегодня. Черт, он надеялся, что ее красота и она сама немного притупят его ярость, но все случилось как раз наоборот. Невинный взгляд еще больше разозлил мужчину.
Не говоря ни слова, он стремительно приближается к ней и хватает пальцами за шею, чуть сжимая ее. Перед испуганными глазами блондинки возникает пустой пакетик, который и вывел из себя Марки.
- Я нашел это у тебя в комнате! 
Медленно произносит он.

Если бы она извинилась, все могло бы закончится иначе. А отрицание - самая плохая защита, особенно в случае с Бруно. Ярость в глазах мужчины загорелась еще сильнее, но лишь в глазах, внешне он оставался спокоен, но впечатление производил по истине жуткое. По ее щекам покатились слезы, причину искать не приходилось - разочарована, что ее поймали, и что последует наказание. Марки повел головой, словно пытался изгнать из себя своего зверя, но было еще слишком рано и усилия прикладывать он не собирался, но и просто пугать девчонку было не целесообразно. Он уже позабыл, что ей все нужно повторять дважды и понимает она лишь тогда, когда ее шкуре что-то угрожает. Выход уже нашел. С первого дня их знакомства он обращался с ней словно с фарфоровой куклой, даже если ей так не казалось, потому что с остальными девушками он никогда не думал о них самих, лишь о своем удовольствии. Протащив ее половину комнаты и швырнув на кровать, даже не дал свернуться, пытаясь защититься, схватил за лодыжку и потянул под себя. Его рубашка, в которую она была одета, задралась, обнажая красивые ягодицы, это и стало решением проблемы о выборе наказания. Чтобы далеко не идти, он поспешно стягивает ремень с брюк, складывает его вдвое и со свистом опускает на попку блондинки, на которой сразу же появляется первый красный след от удара. Ее тоненькие трусики не спасают ее от болезненного удара. Он никогда не порол ее, да ко всему прочему ремень был самым малым наказанием, которое ее ждет. После третьего удара ей оставалось только глотать слезы, либо от обиды, либо от боли, разобраться было сложно. После пятнадцати ударов, когда он наконец отпустил ее и позволил свернуться клубочком, отбросив в сторону ремень, мужчина наконец снова заговорил. Голос был холодным, неприветливым.
- У тебя в стакане остатки чертова порошка, и ты думаешь я поверю, что это не твое?!
Схватив ее за запястье, он встряхнул девушку, заглядывая в ее заплаканный глаза. Конечно после наказания он слегка ослабил свой напор, потому что девчонка получила по заслугам, но ему еще предстояло разобраться, почему она это сделала, почему боится или не хочет иметь детей. Отходит в сторону, вытаскивает из шкафа для нее теплые носки и почти с рыком приказывает одеть их. Сперва ей конечно же не понятно, зачем, но уже через несколько минут, когда протаскивает ее полдома в подвал и толкает в холодную комнату без каких-либо удобств, только не слишком свежее покрывало в углу. Носки он велел ей одеть, чтобы не простудилась, потому что там действительно было холодно. Толстая стальная дверь со скрипом закрывается, оставляя девушку в темном неприветливом помещении.
- Никого к ней не пускать! Пока я со всем не разберусь.
Он поворачивает к выходу и замирает на секунду, оглядываясь на охранника.
- Кроме Александры.
Конечно, ему было известно, что девочки подружились, много времени проводили вместе. И Саше она может рассказать, какого черта ослушалась ее брата. Бруно оставляет у двери одного охранника, теперь все зависит от его сестры. Сам он уходит к себе в кабинет, ему срочно нужно было выпить.

В руках стакан из под сока, ее стакан с завтрака. На стенках не растаявший порошок, будто бы она намеренно пыталась сказать ему, что не собирается заводить от него детей. Глупая девчонка. Бруно размахивается и отправляет стакан в камин, опускается в кресло, наблюдая как осколки стекла чернеют от огня. первый стакан виски, за ним - второй. Уже несколько минут его милая, красивая и беззащитная рабыня находится в холодном подвале. И он не беспокоится о том, что она может заболеть. Если она и дальше собиралась ему врать, проще будет вернуть ее к ее отцу. Потому что продать в бордель - будет против той договоренности, которую они заключили. Злоба сейчас слишком откровенна для Марки, и никому, в том числе и Александре не следовало заходить к нему и беспокоить его. Такому мужчине, как ему, следует давать время остыть, поэтому никого из прислуги не было рядом в радиусе одного этажа. Возможно все уже перемывают кости незадачливой блондинке, которая посмела врать хозяину, и говорят о снисхождении и милосердии невинной Саши, которая готова помогать всем и каждому, начиная от того, что тащит в дом всю несчастную живность, заканчивая тем, что сочувствует лжецам.
Бруно был человеком, который заводится с пол оборота и делает глупости не думая о последствиях. Даже после того, как глупость совершена, он не будет обдумывать и анализировать, правильно ли он поступил.
На пороге возникла Саша. Бруно даже не повернул голову в ее сторону. Он вообще-то не думал, что она будет оспаривать его решение или просить за блондинку, потому что она никогда не шла наперекор своему брату. Они не были кровными родственниками, отец Марки взял ее мать, когда та была уже беременна девочкой. Сперва он хотел отдать ребенка в дом малютки, но женщина умоляла его этого не делать, и он сжалился. перед смертью отец велел Бруно позаботится о девочке, что он и делал. Наверное поэтому прислуга в доме думала, что Саша может остаться здесь, словно героиня одной из хороших детских сказок, которая вела себя хорошо и получила счастье. Конечно он не собирался продавать ее в одно из тех мест, куда поставляет девушек, но отдать ее за хорошую партию он собирался в будущем. 
- Порошок в ее стакане, Саша. Может быть ты его подсыпала или кто-то из прислуги?
мужчина усмехается, резким глотком допивая остатки алкоголя в прозрачном стакане.
- Ты знаешь, что я могу простить все, что угодно, кроме лжи. Если хочешь, чтобы твоя подруга покинула ту комнату, найди мне того, кто это сделал.
Он не верил, что кто-то, кроме Луизы способен на это предательство, и сказал это скорее за тем, чтобы Александра отстала от него и не попала под горячую руку. Несмотря на то, когда-то ее нахождение здесь было ему в тягость, что ее мать заняла половину внимания его покойного отца, теперь он считал, что ее место именно здесь, по крайней мере именно сейчас. Невинное понимание жизни Александры было удивительным, он охранял ее от всего этого мира так бережно, что попади она в него, все ее мечты разбились бы в одну секунду.

Вспышки ярости никогда не проходят зря. После них всегда остается послевкусие сожаления, отголоски головной боли и слабая нотка желания переиначить сделанное. Но такие люди как Бруно Марки никогда не сознаются в подобном, более того, они готовы отстаивать до конца свою позицию, хотя сейчас в теле совсем не оставалось сил на это всё, в крови бродил лишь алкоголь и злость, перераставшая в усталость.
-О, как мило с твоей стороны обвинить в этом свою няню. – Бруно усмехается, скептически поглядывая на сестру. Ну, конечно, Саша видимо набралась от него этой безудержной смелости, генетика и не более,  но только откуда в ней столько неприсущей семье Марки глупости? – И ты хочешь сказать, что я должен поверить в эту детскую сказку? Может всё-таки туда что-то подлил наш садовник, потому что Луиза топчет его розы, или может это была горничная, работу которой Луиза не оценила? Или вообще бродячий кот, невзлюбивший весь женский род, а в особенности блондинок?- выпивка, выливавшаяся в скептицизм вряд ли могла быть той реакцией, на которую ожидала его сестра. – Ты вообще слышишь, что ты несешь, Саша? Элла не настолько глупа,что бы идти на такое. А впрочем... – Злость утихавшая пару минут ранее снова поднялась в мужчине, и теперь уже на сестру и на те детские глупости, которые она смела говорить ему после такого разочарования со стороны Луизы, будто бы желая еще больше раззадорить Бруно. – давай повеселимся, если тебе так этого хочется. Эй, Рендал? – Бруно резко поднимется с кресла, подходя к дверям и подзывая одного из охранников. – Приведи-ка мне сюда Эллу и побыстрее.
Александра кажется напуганной и не удивительно. Бруно лишь  усмехается ей, чувствуя как в воздухе кипит от напряжения, он лишь возвращается к своему креслу, проходя мимо Саши и с громким звуком ставит стакан на столик, желая скорее обратить внимание девушки на себя громким звуком.
-В ее стакане был этот чертов порошок, так что не смей мне говорить как я должен был тогда поступить. – О, нет, Бруно не кричит, он говорит тихо, но так что в его голосе слышится шипение и ярость. Это не угроза, это всего лишь урок, Александра прекрасно знает, что перечить брату в любом вопросе – это глупость и к тому же порой опасность.
Охранникам дважды повторять не нужно, и буквально через пару минут Элла оказывается в кабинете Бруно. Нет, он не верит в ее причастность, просто хочет преподать Саше урок того, чем может заканчиваться глупые оправдания, так похожие на сказки.
-Привет, Элла. – Бруно сменяет полулежащее положение и наклоняется ближе к вошедшей женщине. – У нас тут с Александрой вышел забавный разговор, она мне рассказала пару любопытностей. Ты случайно не знаешь, что это? – Бруно поднимает мешочек с противозачаточными, который он нашел в мусорнике и с отвращением слегка потряхивает. Да он ожидает увидеть в глазах женщины непонимание и растерянность, но видит совсем другое – испуг и…узнавание. Черт возьми, Бруно, ты слишком хороший психолог, что бы ни понять, что тут происходит, но как не хочется этого всего понимать. Неужели его действительно обвели вокруг пальца и кто? Эта старая женщина? Да,Марки, кажется, ты теряешь бдительность.
-Я…не… - О да, она еще пытается оправдаться. Марки сдерживается, что бы не сорваться и не начать душить старуху, так как он поступил ранее с Луизой, но тут Александра, и ему не нужно еще одной истерики.
-О, даже так? Ну-ну Элла, забавно получается. – Марки встает, чувствуя напряженность в теле, дотягивается до бутылки с виски и наполняет полный стакан. – Я и не знал, что ты помимо воспитания моей сестры, решила заняться изменением рациона моей личной собственности. Я, наверное, должен отблагодарить тебя за подобные труды, да? – Бруно подходит к письменному столу и достает небольшую бутылочку, которую трудно не узнать никому в комнате – это ведь яд. Мужчина возвращается к маленькому столику и напоказ высыпает порошок из баночки в стакан. На лице женщины появляется страх, и не удивительно, слишком яростный у Марки сейчас оскал. Он направляется к женщине со стаканом в руках. – Не знаю как иначе отблагодарить тебя, попробуй это, говорят отменное пойло, уж прости я сам никогда подобного не пил. –Женщина мотает головой, в ее глазах слезы. – О, нет, Элла, что это за  застенчивость? Где же она была раньше, когда ты покупала противозачаточное для Луизы? – Теперь в голосе Бруно кроме насмешки слышится и явная угроза. – Бери-бери, я же не зря тратил свое время на подобные приготовления. Сок, увы, закончился, но думаю виски подойдет. – Женщина извиняется, плачет и что-то мямлит, но Марки не собирается этого слушать. – Я сказал «пей»! – Теперь он яростно  кричит на женщину, а она дрожащими руками берет стакан и смотрит на него с мольбой в глазах. Зря.

-Чего же ты медлишь, Элла? Еще недавно ты так бойко подмешивала этот порошок в сок моей невесты, совсем забыв о том, что убиваешь моего наследника? Моего, слышишь Элла, моего?! Мужчины давшего тебе крышу над головой и позволившего воспитывать свою сестру. И этот поступок ты считаешь благородством, да? Ну что ж, тогда пей-пей, посмотрим как тебе это придется по вкусу.
Женщина не могла вынести гнева Марки, слезы катились по морщинистому лицу, а рука безвольно уже поднимала напиток ко рту, как вдруг…Да, тут «как вдруг» опять приключилась Александра. Она выхватила стакан из рук старухи и поднесла ко своему рту, не забыв при этом толкнуть речь миссионерства и великой правды, которая должна была привести Бруно в разум или скорее всего как всегда разозлить, но это его развеселило.
-Элла, ты только посмотри, что у нас тут происходит. Ты так стремилась защитить свою любимицу, что она ради тебя готова даже испить яду. Как драматично, не правда ли? Может мне позволить ей его выпить и наблюдать как будешь мучатся ты после того как она умрет? А? – Женщина поднесла руки ко рту с ужасом раскрывая глаза, отвлеклась и Александра, поэтому Бруно и удалось метнуться к ней, выхватить  стакан и резким движением швырнуть его об стенку, где тот и разбился.- Дуреха ты еще, Саша. – Прошипел он, но как ни странно чувство ярости начало утихать.-  Ладно. – Вздохнул мужчина, возвращаясь к креслу и присаживаясь обратно. – В чем-то ты права, Александра, в чем-то, несомненно, права. – В том, что я ошибся. Но этого Бруно не произнес вслух, он и не собирался признавать своих ошибок или еще хуже извинятся перед сестрой, разве что они были бы наедине и у мужчины было бы хорошее настроение. Но всё было далеко не так. – Будь, по-твоему, коль ты сегодня у нас оказалась такой смелой и тебе благоволит удача с таким раскладом, - мужчина бросил на сестру предупреждающий взгляд, который должен был напомнить той о том, что в следующий раз он такого не потерпит, это лишь временная благодарность за Лу. – сама решай что делать с Эллой. Но только запомни, если она, хоть раз мне попадется на глаза в моем доме, я забуду об этом прощении и исполню все свои угрозы. Мне плевать, что ты будешь с ней делать – прогонишь, спрячешь в подвале, или будешь приглашать сюда когда меня нет, но знай, если я еще раз увижу эту предательницу, то ни тебе, ни ей это не понравится.-Это действительно было высшим подарком, обычно Бруно убивал за такие вещи или наказывал весьма сильными физическими увечьями.
Отдав приказы слугам о том, что он немедленно хочет, что бы приготовили целебный отвар и припарки, мужчина взял теплый плед с кресла и отправился вниз, туда, где он оставил юную Бауэр. Без слов его пропустили и, бросив взгляд на продрогшую и испуганную блондинку, мужчина лишь укутал ее пледом и поднял на руки.
-Тише-тише, девочка,  всё теперь будет хорошо. – Прошептал он ей на ухо, занося ее в ее спальню и укладывая на кровать.