Уже несколько дней подряд Луиза не может найти себе места и усидеть на нём. Прошло два месяца с тех пор, как она оказалась в доме Марки, но за это время всё же сложно было отвыкнуть от старых привычек, которые зарождались в ней на протяжении всей жизни, и привыкнуть к новым. Заняться юной Бауэр было совершенно нечем. Даже чтение книг уже приелось, хотя раньше она могла провести за книгой несколько часов подряд, а то и весь день. Сейчас же не могла продержать её в руках и получаса.
Бруно был занят своими делами и последние несколько дней совершенно не обращал на неё внимания. И если раньше она вела себя тише воды, ниже травы и не привлекала особого внимания, то в эти дни пыталась привлечь его к собственной персоне. Но ни многозначительные взгляды, ни короткие платья, ни даже словесные намёки не помогали.
Для Бауэр, вокруг которой ещё несколько месяцев назад крутилось всё, это было полнейшим шоком. Может быть, если разгуливать по дому голышом, то Бруно обратит внимание, но до таких крайних для девушки мер она ещё не дошла.
Впервые за всё время Луиза столь сильно почувствовала, как скучает по дому и отцу. Но Бруно даже туда её не желал отправлять, поэтому девушка ходила по дому в качестве ручного привидения, и постепенно достигала своей точки кипения.
Уже несколько минут Луиза стояла перед зеркалом в ванной комнате, вглядываясь куда-то мимо своего отражения и пальцами проводя по стеклянной полке прямо перед собой, на которой стояли различные баночки и скляночки. В доме стояла полная тишина. И то ли оттого, что накипело, то ли чтобы очередной раз попытаться привлечь внимание и создать какой-то шум, девушка резким движением ударила по полке, которая, не выдержав, упала, разлетевшись вдребезги о кафель. Все мыльные принадлежности один за другим с жутким грохотом обрушились на пол. По щекам Луизы тут же заструились слёзы, которые сама девушка пока не замечала, оглядывая всё это безобразие, что натворила.
Спустя некоторое время в дверь тут же ворвалась прислуга, охая и ахая, сходу сыпля вопросами.
- Мисс Бауэр, что произошло? Вы в порядке? Господи, у вас кровь.
Женщина тут же потянулась к Луизе, но та всем своим видом дала понять, что делать этого не нужно и она сама справится со всем.
- Просто царапина, - холодно отозвалась Луиза, включая воду и промывая руку, на ладони чуть кровоточил небольшой порез. Видимо, неудачно наткнулась на стекло. Выключив воду, она вытерла руку полотенцем, прикладывая его к ранке, чтобы остановить кровь. Бауэр недоумённо взглянула на прислугу, задавая немой вопрос, что же она тут до сих пор делает, если всё в порядке. Но женщина не сразу поняла, что ей нужно уйти, либо не хотела этого понимать, чем ещё больше злила Луизу. Она, видимо, хотела убедиться, что с девушкой действительно всё нормально, а это было лишь недоразумение. Но во всём взгляде и виде Луизы читалось, что это вовсе не нечаянный поступок, а намеренная порча имущества.
Девушка оглядела все баночки и склянки, которые попадали на пол, и часть из них разбилась, а после опять подняла взгляд на прислугу. Теперь Бауэр готова была с криком выставить её за дверь. Но женщина буквально за эти несколько секунд, за которые Луиза хотела было открыть рот, испарилась из ванной комнаты.

Отредактировано Luisa Bauer (14.10.2011 21:03:23)

Ещё несколько минут Луиза простояла в той же позе, растерянно оглядывая нанесённый ею ущерб, после чего присела на корточки, откинув в сторону полотенце и пытаясь собрать осколки. Она аккуратно, чтобы не порезаться брала их в руки, но так и не могла толком прийти в себя, чтобы быстро расправиться с этим занятием, и её уборка превратилась в перекладывание этих осколков на другое место.
Приятные запахи от всех разбитых склянок распространились по всей ванной комнате, но практически не были ощущаемы девушкой. Она была занята своими мыслями и полностью закрыта для внешнего мира. Луиза даже не услышала и не увидела, когда Марки оказался рядом. Что и следовало ожидать, прислуга тут же доложила о поступке девушки. Она и шагу не могла ступить в этом доме, чтобы никто не заметил.
Девушка вздрогнула от неожиданности, когда услышала голос Бруно, но не сразу поднялась и даже не взглянула на него. Как только он скрылся вглубь комнаты, Бауэр встала, вытирая тыльной стороной ладони щёки, на которых уже практически обсохли несколько слезинок. После этого девушка вышла из ванной в комнату, сразу найдя глазами Бруно. Он сидел в кресле, оглядывая её, видимо, в поисках смертельно опасных ран, о которых стоило бы позаботиться. Но, к сожалению или счастью, таких на теле Луизы не оказалось, только мелкая царапина на руке, о которой она забудет уже завтра.
- Это произошло нечаянно, - коротко и резко кинула Луиза, тут же отворачивая взгляд, хотя итак было ясно, что девушка лжёт. Она сразу же поспешила найти подходящую одежду, в первую очередь удобную - джинсы и футболку, которая висела на её плечиках, изредка сползая то с одного, то с другого. О том, понравится ли это Бруно или нет, она, судя по всему на зло, не задумалась совершенно. Сейчас хотелось делать всё не так, как он говорит, наоборот, пропуская мимо ушей, не обращая внимания, как он на неё последние несколько дней.
Без лишних слов и каких-либо эмоций, отражающихся на лице, Луиза повернулась к мужчине, всем своим видом показывая, что она готова. Сейчас к ней опять вернулись и тот холод в глазах, и высокомерие в каждом движении. Она была вся зажата и недовольна любой мелочью. И на данный момент вряд ли понимала, что не нужно играть с огнём, а лучше утихомириться, остыть и быть послушной девочкой, наплевав на все свои обиды и принципы. Но, наверное, именно этим и отличается девушка, которую изначально готовят в рабыни, и которую взращивают, как редкий и прекрасный цветок в тепличных условиях.

Несколько минут, после того, как оделась, Луиза смотрелась в зеркало, как-то особенно задумчиво и спокойно, не ожидая никакого подвоха. Она всё ещё была недовольна всей сложившейся ситуацией, но основная волна злости и недовольства прошла, сейчас она скорее чувствовала себя обиженной на весь мир.
Видимо, оделась всё же не так, как нужно, чем, несомненно, себя порадовала. Как маленький ребёнок, который делает всё наоборот от обиды, именно так сейчас она вела себя. Накинув куртку, которую дал ей Бруно, Луиза без особого интереса последовала за мужчиной, думая, что он возьмёт её на свою очередную встречу по работе.
Её никогда не интересовали тонкости этой профессии, даже после того, как Луиза узнала, чем занимается её отец. Она скорее ещё больше попыталась отгородиться от этого и лишний раз не вспоминать, чтобы не пришлось оправдывать отца перед самой собой. И тут ей хватало просто знать, что Бруно охотник, ничего более.
Через некоторое время они вышли у какого-то здания. Здесь Луиза уже чувствовала себя не слишком комфортно и пыталась держаться поближе к Марки. Правда, это не помогло. Девушка поняла данный факт, когда какой-то старик нагло ощупал её, видимо, спутав с очередной рабыней, которых поставляет Бруно. Плотно сжав зубы и сумев промолчать, девушка присела на диван рядом с мужчиной.
За тем, что происходило далее, Луиза пыталась не наблюдать и ни на чём не заострять внимания, хотя вряд ли это удавалось ей хорошо. Кроме этого зрелища отвести взгляд было некуда. Она наблюдала за девушками, которых вывели на обозрение охотникам и другим мужчинам, находящимся здесь. Марки выбрал только одну, которую тут же осмотрел врач, на месте, при всех. Луиза наблюдала за всем с каменным выражением лица, как могло бы показаться, но как же трудно было сохранить спокойствие и хладнокровность в этом месте. Она до того сжала зубы, что они практически скрежетали друг о друга, а руки девушки то и дело сжимались в кулачки. Она была натянута словно струна, напряжена и сидела, не шевелясь.
Но когда всё закончилось, Луиза поняла, что Марки не торопится уходить. Хотя сама она бежала бы отсюда со всех ног. Наверное, впервые Бауэр поняла, насколько ей повезло не оказаться на месте этих замученных девиц. Правда она рано радовалась...
Какой-то мужчина заговорил с Бруно, и Луиза, ещё не отошедшая от первого шока, только через некоторое время поняла, что речь идёт о ней. Бруно запустил пальцы в волосы девушки, оттягивая так, чтобы она чуть запрокинула голову. Диалог мужчин Луизе вряд ли был по нраву, да и подобное обращение с ней.
Поначалу она хотела тут же вцепиться ноготками в руку Бруно, но вовремя поняла, что не стоит. Однако практически машинально или же от безысходности схватила его пальчиками за штанину, как хватаются маленькие дети за родителей, боясь потеряться. Это была немая просьба, чтобы он отпустил её и прекратил всё это. Но для него явно было мало. А в глазах юной Бауэр уже отчётливо был виден страх, причём совсем не поддельный, а даже панический.

За эти несколько минут диалога мужчин Луиза успела раз двадцать проклясть себя за то, что привлекла к себе внимание Марки. И что не сиделось на месте? Никто не трогает, радуйся жизни. Нет же, надо обязательно показать характер и получить сполна.
За эти два месяца, несмотря на долгое привыкание девушки ко всему новому, Бруно ни разу не поднял на неё руку. Поэтому слова незнакомого мужчины явно не нравились блондинке и заставляли её сердце колотиться быстрее. Но ответ Марки немного успокоил девушку. По крайней мере, она поняла, что он не собирается действительно отдавать её этому мужлану, который после слов Бруно потерял интерес к девушке, понимая, что ему ничего не обломится. Когда же Бруно отпустил волосы Бауэр, она вздохнула с облегчением, чувствуя, как нежно и легко он проводит пальцами по её шее.
Второй охотник в скором времени покинул их, не забывая подарить девушке на прощание неприятный для неё взгляд. После поднялся с дивана и Марки, потянув за собой Луизу.
Но к огорчению блондинки они шли вовсе не к выходу, а оказались в каком-то помещении - маленькой комнатке, которая не отличалась от всего этого заведения и вызывала в Луизе лишь желание бежать оттуда и дома сразу же принять душ со всеми мыльными средствами, что у неё есть. От толчка Бауэр упирается руками в дубовый стол, находящийся в комнатке, но тут же убирает ладошки с него, машинально оттряхивая их.
- Я не требовала их внимания! - раздражённо и резко проговорила Луиза, словно забыв о том, что было менее пяти минут назад. - Я понимаю, что у тебя дела, работа и ты можешь быть занят, но что мешает тогда жить мне у отца? Когда тебе до меня нет дела. Мне совершенно нечем заняться в доме, а вся прислуга изначально меня не выносит.
Луиза замолчала, наблюдая за тем, как Марки медленно расправляется со своей одеждой. Чего я жду?! Нет, только не здесь. Она с ужасом осмотрела всё вокруг, убедившись очередной раз, что всё в этом здании омерзительно, но, видимо, делать было нечего. Она итак изрядно потрепала нервы мужчине.
Сомкнув зубы до того сильно, блондинка со злостью сорвала с себя куртку, откинув её, за ней полетела футболка, и девушка принялась расстёгивать джинсы. За это время она ни разу не оторвала своих глаз от Бруно, говоря всем своим взглядом - "теперь ты доволен?!".
Прежде чем снять джинсы, которые уже были расстегнуты, нужно было снять обувь, а оказаться босиком на полу этой комнатки Луиза совсем не хотела. Поэтому немного она замешкалась, оглядывая свои ноги.

Долго мешкать не пришлось, девушка оказалась вплотную прижата к столу и под пристальным взглядом Бруно решила всё же побыстрее избавиться от обуви, чтобы не ухудшать положение вещей. От джинс мужчина избавил её сам, после чего усадил на стол, сжалившись и подложив куртку под пятую точку Луизы. Девушке, пожалуй, впервые удалось настолько вывести Марки, но он всё ещё был снисходительным к ней, о чём говорило многое. Для Бауэр было понятно, что это предел, через который переступать не стоит, чтобы не получить по шее, но на этот раз намного больнее. Она итак позволила себе многое, хотя должна была помалкивать и вести себя прилично после того, что произошло за дверьми этой комнаты, а не показывать характер вновь.
Сейчас ей больше всего хотелось из вредности и этого желания вечно делать всё наоборот, никак не реагировать на его ласки. Но даже когда Бруно раздвигает её ножки, низ живота предательски реагирует. И если этот порыв Луизе удаётся сдержать, то дальше умелые движения пальцев мужчины, и тело тут же реагирует против воли своей хозяйки.
Слушая монолог Бруно, Бауэр понимает, что смысл слов практически не доходит до неё, более того, она пропускает его слова мимо ушей, ожидая продолжения. Она следит взглядом за движением его губ, как завороженная, различая отдельные слова, но не придавая им никакого смысла. Да, безусловно, ей не хватало внимания Бруно и его самого рядом. Понимая это сейчас, девушка приходит в ещё больший шок. Ей то казалось, что это всё оттого, что ей просто нечем себя занять. Луиза не ожидала, что так быстро привыкнет ко всему, но даже сейчас, скучая по отцу и желая каждый раз навестить его, девушка вряд ли бы смогла так быстро вернуться к прошлой жизни.
От подобных мыслей девушка пришла в себя от резкого толчка, когда Бруно оказался в ней. Шумный вдох и выдох. Понимая, что уже выдала себя и строить недотрогу или снежную королеву нет смысла, блондинка приближается к губам мужчины, нежно целуя его, прикрывая глаза, но следом прикусывая зубками его нижнюю губу. Её руки блуждают по его телу, скорее машинально, но когда это доходит до Луизы, она не останавливается, прижимаясь своими ножками ещё сильнее. Всеми своими выходками и жаркими вздохами она требует ласки, хоть немного, пусть и контрастной с жестоким или скорее жёстким обращением. Именно этот контраст не даёт ей скучать рядом с Марки, делая каждый его шаг непредсказуемым. Даже при всём желании Бауэр вряд ли скоро привыкнет к подобному.
С каждым движением Бруно в ней Луиза всё тяжелее дышала, изредка прерываясь. От прошлой боли, которую она испытывала первые несколько раз, не осталось и следа. Теперь она понимала, что секс приносит наслаждение, поэтому научила себя расслабляться и получать удовольствие, а не концентрироваться на боли, которая сразу же после такого испарилась.

Все её капризы от недостатка внимания, и вряд ли подобное её поведение повторится в ближайшее время. Ей вполне хватило сегодняшнего приключения, и пока оно свежо в памяти, Луиза будет послушной. Такие наказания были ей по вкусу, ведь кроме как обращений к её разуму больше ничего не произошло, а сейчас всё наказание сошло на нет.
И если сначала она пыталась держать себя в руках, то с каждым новым движением Бруно блондинка теряла контроль над собой и своим телом. Её вздохи стали громче, больше напоминая сдавленные стоны, которые она так рвалась удержать в себе, но сил на это не хватало. Она послушно опускается спиной на стол, закидывая голову и прикрывая глаза от удовольствия. Её пальчики то и дело пытаются ухватиться за Марки, хотя бы дотронуться до него кончиками, нежно проводя по телу. В то время как спина блондинки выгибается, а ножки сжимают Бруно сильнее с каждым толчком.
Мужчина раздвигает ещё сильнее её ножки, и чтобы не потерять равновесие и не съехать Луиза практически впивается пальчиками в стол. Поза не совсем удобна для неё, но девушке вполне хватает сил удерживаться. Но недолго, т.к. через некоторое время Луиза оказывается животом на столе, чуть выгибая спинку и предоставляя Бруно любоваться на все свои прелести. На этот раз его движения более настойчивые и резкие, но это не приносит дискомфорта Луизе, даже, наоборот, через некоторое время её ощущения практически достигают своего апогея. С губ блондинки один за другим слетают чуть приглушённые стоны. Она сама подставляет свою попку, каждый раз выгибая спину, когда Бруно сжимает её пальцами. Луиза чувствует, что ещё немного и волна удовольствия пронесётся по её телу, но как можно дольше пытается продлить это время ожидания, находясь на каком-то пике блаженства. Движения Бруно становятся ещё более быстрыми и резкими, из-за чего девушка понимает, что он также вот-вот потеряет контроль.
Наконец, тело её всё же напрягается, чуть содрогаясь от оргазма, а из уст вырывается на этот раз ничем не приглушённый стон. Пальчиками блондинка пытается ухватиться за деревянный стол, да так, что, кажется, останутся полосы от её ногтей. После Луиза позволяет себе полностью расслабиться, уткнувшись лицом частично в свою куртку, частично в стол, чувствуя холодную поверхность. Теперь она не чувствовала движений Марки, видимо, во время собственного оргазма, она не заметила, как мужчина дошёл до своего пика.
Сил не хватало ни на что и даже подниматься было бы тяжело, поэтому Луиза решила не менять своего положения ещё некоторое время. Она даже не думала ни о чём, кроме как о том, что произошло конкретно сейчас. Но уже через несколько мгновений девушка начала приходить в себя.
- Если это было наказание, то мне стоит почаще показывать зубки, - чуть хриплым голосом тихо произнесла блондинка, тут же облизав пересохшие губы и издав смешок. Она никогда не позволяла себе слишком много разговаривать. Все эти два месяца Бруно вряд ли мог услышать длинных монологов от неё, скорее Бауэр всегда пыталась отделаться парой-тройкой слов и замолчать. Но на сегодня она, кажется, превысила собственный лимит.

Всё ещё тяжело дыша, Луиза лежала на столе, приходя в себя. Попытавшись чуть приподняться, девушка поняла, что сил пока не хватает. Но Бруно как раз вовремя запускает пальцы в её волосы, заставляя блондинку выпрямиться и встать на ноги. Луиза оглядела стол, на котором только что лежала, а до этого не хотела и прикасаться. Теперь хотелось в душ, чтобы смыть с себя всё под горячими струями воды, просто постоять так несколько минут и расслабиться, ни о чём не задумываясь.
Как только Бруно отпустил её, Бауэр тут же упёрлась руками о стол, не торопясь одеваться. Она оглянулась на мужчину, замечая, что он уже практически собрался, поэтому начала медленно собирать одежду по комнате, надевая её на ходу. После чего отправилась в ванную комнату, привести себя в порядок. Она помыла руки, чуть сбрызнув каплями воды лицо. Луиза вглядывалась в своё отражение, будто не узнавая эту девушку с растрёпанными волосами, но с блеском в глазах, какую-то чужую. Она пригладила волосы, убедившись, что теперь выглядит более или менее аккуратно, надела куртку с помощью Марки. Смотря в его отражение в зеркале, Луиза уловила какую-то задумчивость, в ней проснулся интерес, видит ли он все эти изменения, которые происходят с ней. Наверное, больше, чем она сама.
Слова Бруно заставили девушку задуматься, поэтому всю оставшуюся дорогу она молчала, да и усталость, хоть и приятная, но сказывалась. Оказавшись дома, девушка также молча ушла в душ, где наконец могла смыть с себя всё и подумать.
Луиза была в растерянности, не имея ни малейшего понятия, что может действительно подействовать на Бруно. Никакой длины платья, никакие разрезы и вырезы не помогали до этого, да Бауэр совершенно не представляла, что делают в такой ситуации девушки, её никогда и никто этому не учил и ничего не объяснял. Поэтому выйдя из душа, практически не вытершись полотенцем досуха, а обматавшись в него, девушка открыла шкаф с вещами, рассматривая их, точнее вглядываясь скорее вникуда с довольно глупым выражением лица. Через несколько мгновений она резко содрала платье или два с вешалки, которые тут же оказались на полу, но Бауэр не стремилась их поднимать. И в крайнем случае, зачем платье, если Бруно всё равно снимет его?
Откидывая влажное полотенце и рассматривая себя в зеркале, Луиза одела нижнее бельё. Она редко носила бюстгальтеры, предпочитая не стеснять себя ими, но в этот раз решила всё же надеть полный комплект. Наверх она накинула летящее совсем короткое платьице, практически не прикрывавшее её достоинств и больше похожее на халатик. Волосы всё ещё были влажные, но это ничуть не смутило Бауэр, с ними она даже не стала ничего делать, зная, что через некоторое время они сами лягут как надо и высохнут.
Перед тем, как появиться в гостиной, девушка ещё раз осмотрела себя в зеркале. На её коже ещё даже остались несколько капелек воды после душа, волосы легли в творческом беспорядке, а сама она выглядела немного уставшей, но в тоже время какой-то загадочной и смиренной.
В гостиной Луиза сразу же заметила сидящего в кресле Марки, но не стала проходить вглубь комнаты, останавливаясь и облокачиваясь спиной о дверной проём. Она продолжила вглядываться в мужчину, уставши чуть откинув голову и как-то особенно лениво моргая.

Она стояла, прислонившись к дверному проёму, совершенно расслабленно и делать лишний шаг не хотелось или менять положение. Но как только Бруно поманил к себе рукой, Луиза тут же заставила себя подойти и встать перед креслом, на котором сидел мужчина. В комнате становилось жарко от теплоты камина даже девушке, которая была одета в лёгкое платье, а приглушённый свет ещё больше заставлял расслабиться. Усевшись на коленях Бруно, девушка только изредка обращала к нему свой взгляд. На его слова Бауэр уверенно кивнула. За сегодня она многое усвоила и многое запомнила, нельзя было конечно утверждать, что с её следующим капризом она сможет справиться сама, но на данном этапе Бруно удалось её убедить, что не стоит лишний раз показывать зубки. Кроме того девушка поняла, насколько Марки всё же терпим и снисходителен к ней, а это дорого стоит. Она очередной раз убедилась, что не стоит играть с огнём, ведь дальше может быть намного хуже.
А следующего желания Бауэр вполне ожидала. Да и для чего ей нужно было платье? По большому счёту, чтобы дойти до гостиной и лишиться одежды. Поэтому без промедления девушка расстегнула замок платья, которое тут же слетело вниз, открывая все изгибы юного тела. Всё стеснение, которое ощущалось в первые дни и недели её пребывания в доме Бруно, испарилось. Луиза наоборот начала замечать, что ей нравится взгляд Марки, которым он оглядывает её. Она чувствовала себя загнанной в угол хищником, но в тоже время уже перестала настолько бояться его.
От последней фразы Бруно блондинка сначала опешила, но ведь она сделала выводы на сегодня, не так ли. И было бы нехорошо ими пренебречь. Поэтому ничего не оставалось, кроме как действительно спуститься перед мужчиной на колени, что Луиза и сделала, но достаточно медленно, неторопливо. Пытаясь сообразить, с чего стоит начать. Сейчас она, пожалуй, очень пожалела о том, что её никто ничему не учил. Она боялась и не хотела сделать что-то не так, как нужно. С другой стороны понимала, что с первого раза не получается практически ничего.
Опустившись на колени перед Бруно, девушка попыталась справиться с его брюками, что удалось ей не сразу, т.к. пальчики не хотели её слушаться от волнения. Но вскоре у неё получилось высвободить член мужчины, который уже реагировал на прикосновения её рук. Долго думать Луиза не хотела, поэтому решила сразу сделать хоть что-то, окружив своими губами головку органа, помогая себе рукой, а язычком немного неуверенно лаская.

Почувствовав, что мужчина направляет её в правильное русло, Луиза попыталась делать всё так, как ей показывают насколько могла. Правда без опыта вряд ли у неё получалось что-то путное, несмотря на то, что орган быстро увеличивался в размерах, едва только губы девушки обхватили его. Бауэр прислушивалась ко всем указаниям и если поначалу пыталась много думать об этом, то позже наоборот старалась скорее чувствовать, чем анализировать. Всё же сегодняшний день научил её многому, и она не хотела лишний раз выводить из себя Марки, зная как быстро приходит конец его терпению. Она старалась, и даже не потому, что боялась вывести из себя Бруно, скорее боялась его разочаровать.
И как раз сейчас его нетерпение напомнило о себе. Бруно резко оттолкнул девушку от себя, которая, упав, почувствовала за спиной жар камина. Благо мужчина сразу же поймал её за руку, иначе бы ему больше не пришлось любоваться шевелюрой блондинки, пока она заново не отрастёт.
Ни о чём не думая, а скорее машинально исполняя все немые приказы мужчины, Луиза встала коленями на кресло, упершись руками в спинку. Кажется, впервые её разозлило нетерпение и вспыльчивость Марки. Если раньше она могла не обращать на это внимание и делать вид, что ничего не произошло, то сейчас верх взяла какая-то обида вкупе с недовольством и злостью то ли на мужчину, то ли на саму себя. Но Луиза всё же подчинилась.
Бруно резко вошёл в неё и так же резко продолжил двигаться, пальцами сильно обхватывая её ягодицы. Девушка, охнув от такого резкого проникновения, буквально вцепилась в кресло, стиснув зубы, чувствуя, как на её ножках остаются синяки. Что ни говори, но ощущать и уж тем более терпеть боль ей практически никогда не доводилось, поэтому сейчас сложно было переключиться на более приятные ощущения, которые, несомненно, пробивались сквозь пелену боли.
Хотелось напрячь своё тело, чтобы не ощущать хоть капельку этой боли, но девушка настолько устала, что сил хватало только на то, чтобы обхватить пальчиками спинку кресла и ждать. Изредка её дыхание всё же прерывалось, когда хватка Бруно чуть ослабла, и Луиза могла довольствоваться приятными ощущениями. Но долго это не продолжалось, и девушка вновь впивалась в кресло всеми силами, чувствуя каждое жёсткое движение Бруно в ней и ожидая его разрядки, наплевав на собственные ощущения.
На сегодня уроков, как казалось Бауэр, было достаточно. Тем более она что могла извлекла для себя из них. Девушка прекрасно знала, что стоит ей только упасть на мягкую постель, как она сразу же заснёт, и вряд ли хоть что-то сможет разбудить её несколько ближайших часов.

Луиза начинала привыкать к новой жизни, с каждым разом всё более окунаясь в неё и понимая, что не всё так плохо, как казалось изначально. Она даже привыкла ко всем этим контрастам в настроении Марки, к собственным всплескам адреналина из-за них и, кажется, без этого всего вряд ли уже смогла бы чувствовать себя полноценно.
И за этот день девушка поняла ещё одно - вряд ли она сможет подпустить к себе или своему телу ещё кого-то кроме Бруно. Сегодняшний прилив отвращения к тем мужчинам в борделе заставил её задуматься об этом. Она прекрасно знала, что некоторые мужчины отдают своих рабынь другим на временное пользование, но для неё лучшим исходом была бы смерть в таком случае, чем покорно выполнять их желания. Бауэр предполагала, что отец не одобрил бы подобное обращение с ней Бруно, а поэтому такого расклада событий девушка не боялась, считая, что ей это точно не грозит и чувствуя себя в полной безопасности от внешнего мира рядом с Марки, но не всегда от него самого.
Почувствовав, как мужчина ослабляет свою хватку, Луиза полностью доверилась собственным ощущениям. Дыхание тут же участилось, девушка прикрыла глаза, что есть силы цепляясь за спинку кресла. Уже через несколько минут блондинка была на пике своего блаженства, выгибаясь под каждым движением Бруно и не сдерживая своих стонов. Тело её тут же ослабло, но не успела Луиза оклематься, как Бруно потянул её за волосы к паху. Благо ротик девушки был открыт из-за того, что она тяжело дышала. Как только орган оказался в ротике девушки, она сразу же почувствовала, как липкая тёплая сперма ударяет в горло. Машинально Луиза начинает глотать, чтобы не подавиться, пока член, заполняющий её ротик, не уменьшился в размерах. Она проводит по нему язычком, позже отстраняясь и облизывая губы.
Луиза облокотилась спиной о кресло, чувствуя, как её тело совершенно расслаблено. Она приподнимает голову, смотря на Бруно снизу вверх, но не торопится вставать на ноги, собираясь с силами. Во рту всё ещё терпкий вкус. Бауэр вплела свои тонкие пальчики в белокурые волосы, чуть закидывая голову и продолжая восстанавливать дыхание ещё после оргазма.
Наконец Луиза получила внимание, которое выпрашивала она и её тело. И весь этот день стоил того, по крайней мере, блондинка многое для себя уяснила и открыла, несмотря на некоторые негативные моменты, не стоящие ничего по сравнению с окончанием.

Кажется, за всю свою жизнь она столько не показывала свой характер, как сейчас. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Если и отцу Луиза нечасто закатывала истерики и вообще предпочитала обходиться без этого, то прислуга в доме порой страдала, особенно когда настроение девушки внезапно портилось. Но всё же она нечасто позволяла себе такое, предпочитая быть в хороших отношениях со всеми в доме своего отца. Она вообще в любой ситуации пыталась сохранять предельное спокойствие. Даже когда уезжала от отца, то скорее выглядела испуганной, а не разозлённой поступком Юлиана. Правда позже пришло осознание и захотелось закатить истерику собственному папаше, но было уже поздно, да и Луиза прекрасно понимала, что отец вряд ли желал такого исхода. Но сейчас было сложно сохранять спокойствие во всём, наверное, из-за новой обстановки, новых людей и жизни в общем. Слишком уж большой шок она испытала за первые дни пребывания здесь.
Оказываясь на коленках Бруно, блондинка прижимается к нему, укладывая голову на плечо и чуть прикрывая глаза. Тело всё ещё расслаблено и, кажется, что даже шага ступить собственные ноги не смогут, ну или просто нет желания подниматься и идти куда, пусть даже в спальню, чтобы закутаться в одеяло и уснуть. Луиза легко скользила пальчиками по груди мужчины, выписывая какие-то незаурядные узоры скорее машинально, чем задумываясь об этом. Мысли её наоборот были сейчас где-то далеко, если вообще были в её голове после всего, т.к. единственным желанием было уткнуться в подушку и крепко заснуть, закутавшись в одеяло.
Иногда Луиза задумывалась, почему мужчина попросил у Бауэра именно её. Ведь Юлиан мог дать ему всё, что угодно. А зачем охотнику девушка, которую с малых лет воспитывали не как рабыню и не учили подчинению мужчинам, а скорее уважению и не более. Марки мог позволить себе любую рабыню, которая бы никогда не повысила на него голос и не показывала своих капризов. Но сейчас Луиза всё больше не узнавала себя, а именно своё поведение. Пусть не всегда ей удавалось сдерживать собственный нрав, но пришло осознание, что она действительно засиделась в доме своего отца и рано или поздно что-то подобное должно было случиться.
- Отец мог бы дать всё, что угодно, почему я? - тихо спросила Луиза, задавая тот самый вопрос, который уже давно интересует её и толком объяснить сама себе она ничего не может. Впервые за два месяца девушка спросила что-то, что не относилось к происходящему в данный момент, как будто просто пытаясь завести разговор. Блондинка слегка отстранилась, чтобы видеть Марки и наблюдать за его реакцией на собственный интерес. Голос её звучал неподдельно спокойно и тихо, и вряд ли Бруно мог бы подумать, что девушка чем-то недовольна, скорее пытается понять его самого и определить своё место.

Ответ вполне удовлетворил девушку, точнее сказать, что-то подобное она и ожидала услышать от Марки. Дом Бауэра всегда посещали и другие охотники, а Юлиан совершенно не скрывал своей дочери, даже когда она повзрослела, и мужчины начали поглядывать в её сторону. У неё с отцом никогда не было подобных разговоров, и о дальнейшей судьбе дочери Бауэр всегда молчал, но Луиза прекрасно понимала, что не вечно ей обитать в доме, в котором она родилась и выросла. Юлиан, как мог, пытался ограничить её от подобных мыслей и разговоров, видимо, от излишней заботы и любви, а юная Бауэр не задавала вопросов, ожидая своей участи, но будучи не подготовленной к ней.
Ещё один вопрос вертелся на языке блондинки, но она молчала. Ей было интересно знать, что же ещё мог предложить её отец, и отчего Бруно отказался. Но вряд ли она хотела услышать об этом.
Бауэр помнила тот день до мельчайших подробностей, когда Марки приехал в их дом и о чём-то долго беседовал с её отцом. Луиза не хотела и думать об этом разговоре и его исходе, но чувствовала, что что-то не так. Вся прислуга в доме молчала, поглядывая на девушку, понимая, что происходит, но не желая говорить ей об этом раньше времени. И только когда уже всё было решено, ей сообщили, что пора собирать вещи.
Луиза до сих пор не задумывалась о собственной беременности и ребёнке. Не хотела, т.к. боялась затравить себя этими мыслями. А вдруг она не сможет родить, как и многие другие женщины? Или на свет появится девочка, а жить в семье охотника не самый лучший вариант, несмотря на то, что Луиза сама была такой. Но она видела кардинальное различие между своим отцом и Бруно, хотя блондинка и понятия не имела, каков Юлиан на самом деле, потому что с ней он всегда обходился мягко и заботливо. И не могла предугадать, будет ли Бруно по отношению к своему ребёнку таким.
- Ты мог бы заполучить любую рабыню, которая бы не посмела никогда возразить, которую не нужно было бы учить чему-то и воспитывать, - задумчиво произнесла Луиза, прекрасно понимая, что она явно не идеал послушной рабыни, которая заглядывает в рот своему хозяину. И совершенно не отрицая, что это не последний её каприз и таких будет ещё множество. - Или издержки профессии дают о себе знать? - блондинка усмехнулась, вновь прижимаясь к Бруно. Она зевнула, прикрывая рот пальчиками и уткнувшись носом в плечо мужчины.
А как она ещё могла пояснить для себя его выбор? Если по своей природе этот человек охотник. Даже в его глазах Луиза порой улавливала какую-то дикость, не говоря уже о практически постоянной суровости на его лице. Хотя улыбку она уже успела полюбить куда больше.