Вот почти неделю Мишель в прямом смысле не давала мужу покоя, даже пару раз обижалась на него, как маленький ребенок, уходя на весь день в комнату к ребенку, а потом приходя уже в таком виде, что сил не хватало даже на то, чтобы причесать перед сном волосы. И дело-то было пустяковое: Мишель уже как месяц задумала поездку к родственникам. Начиная с того, что Фрост обещал раз в год разрешить Мишель видеть их, и вот, год почти закончился, через пару недель наступит Рождество, а девушка ещё даже не могла толком сесть и переговорить с отцом и братьями. Тот раз, когда на день города отец похитил девушку не в счет. Тогда Мишель отреклась от них в пользу Даниэля, доказала мужчине свою преданность, не взирая на беременность девушка сидела у больничной койки, а потом и дома делала всё, чтобы с мужем всё было в порядке и он не думал о последствиях того преступления.
Сейчас всё успокоилось, Мишель почти перестала думать о плохом, о том, что когда-то было в прошлом. Ну и что, что отец всё ещё был недоволен её выбором – в ближайшее время Мишель хотела доказать ему, что ничего плохо в Фросте нет. Да, он владеет борделем и продолжает спать со своими девочками там, однако каждый вечер он возвращается домой, приходит к ней и сыну, обязательно интересуясь самочувствием мамы и ребенка, а потом проводит всю ночь с ней одной. Мишель знала, вернее, предполагала, с чем может быть всё это связанно, но не хотела говорить первой, не хотела выпрашивать признания со своего мужа.
Под конец недели Мишель всё же смогла вымолить свободу у мужа, надеясь на то, что отец будет вести себя адекватно. Брюнетка заверила Даниэля, что будет всё время находиться под пристальным вниманием охранника, они не свернут с дороги, да и ко всему прочему у Мишель нет никаких оснований искать приключения. Хватит с неё. В конце концов, у девушки даже был мотив возвращаться – её маленький Нэйтан, который уже научился различать маму и папу от остальных жителей дома, у него появилось несколько любимых игрушек, и если не проконтролировать ребенка – через пару секунд они уже проходили проверку на прочность во рту малыша. В дополнение к прекрасной картине мальчик действительно оказался очень беспокойным и требовательным, что сильно утомляло Мишель, и девушка действительно не раз подумывала, чтобы попросить няню посидеть с ребенком, а самой хорошенько выспаться.
- Я буду очень скучать! – Клятвенно заверяет мужа Мишель, коротко целуя того в губы и садиться в машину. Вместе с водителем на переднем сидении находится охранник, а Мишель удобно устроилась на заднем сидении, крепко держа в руках пакет с альбомом, чтобы показать отцу и братьям. Они всегда говорили, что желают ей только добра, поэтому стоит проверить, насколько счастливы они без неё, зная, как хорошо девушка живет в новой семье. Ведь Даниэль всё ещё каждый месяц высылал им деньги, Мишель не интересовалась количеством и вообще старалась держаться подальше от дел мужа, как и обещала.
У дома её встречает самый младший брат, которому совсем недавно исполнилось тринадцать лет, Лука уже хорошенько подрос и теперь не был похож на того хрупкого и маленького ребенка. Мишель крепко обнимает его изо всех сил, она очень соскучилась по своей семье, у них не получилось толком поговорить, зато сейчас будет масса времени.
- Здравствуй, папа! – кидается Мишель в объятья старого отца. Кажется, что со смертью любимой жены и уходом дочери он сильно изменился, выглядит старше своего возраста. Между тем братья уже вовсю разбирают маленькие подарки, которые привезла Мишель в качестве компенсации, и начинают рассматривать фотографии своего племянника. – Это Нэйтан, ему скоро будет четыре месяца.
- Такой маленький! – Восхищенно произносит Лука, смотря на фотографию Нэйта с мамой. Фотографий с отцом было мало, но они были и в этот момент отец семейства предпочитал не смотреть на семейную идиллию.
- Надеюсь, он был доволен тем, что у него родился сын. – Усмехнулся мужчина и тут же вызвал осуждающий взгляд со стороны Мишель.
- Нет, папа, он был доволен тем, что именно я смогла родить этого ребенка.
- Мне всё равно. Это не изменит моего отношения к его поступку. Он платит деньги, и такое ощущение, что пытается купить нашу семью. Ты прекрасно знаешь, что если бы не мальчики – эти деньги тут же отправились обратно. Георг почти устроился на работу, так что можешь сказать мужу, что он может больше не жертвовать деньги впустую.
Мишель переполняла злость, девушка села на стул рядом с братьями, продолжая смотреть вместе с ними альбом, не обращая внимания ни на отца, ни на охранника, который всё время кому-то звонил.

Отец отправился на кухню ставить чайник подогреваться. С тех пор, как её семья стала получать деньги от Даниэля они стали жить намного лучше – это можно заметить невооруженным взглядом, они перестали одеваться в старые и поношенные вещи, голодных обмороков больше не бывает, а у младших братьев, наконец, появились приличные игрушки. Конечно, не такие хорошие, какие есть и скоро будут у их маленького племянника, но всё же лучше, чем ничего. Мишель идет вместе с отцом на кухню, чтобы помощь ему приготовить чай, но старик тянет своё и говорит, что ему помощь не нужна. Интересно, что он себе там придумал – что я купаюсь в золоте? Что свободна как майский ветер, но не хотела приезжать, потому что слишком ненавижу их за ту жизнь, которые они мне дали? Если бы отец знал, что я не люблю Даниэля, то не тогда во время похищения я бы сбежала с ними, далеко и нас бы не вычислили за несколько минут. Но я люблю своего мужа, хоть он и не знает об этом, люблю маленького сына, и никто не заставит меня разлюбить их.
- Папа, послушай, пожалуйста, я очень любила нашу маму, правда, и тебя я люблю, но рано или поздно это случилось. Если бы не Даниэль, меня отправили бы в какой-нибудь притон, а с ним я в безопасности, меня никто не трогает, у меня есть прекрасный сын – твой внук, самый красивый ребенок на свете! Ну, пожалуйста, папа, дай Дэну шанс. – Взмолилась Мишель, беря отца за руку и смотря в его глаза достаточно строго, желая услышать точный ответ, а не очередную мудрость. И конечно же, отец не хотел сразу признаваться в своей неправоте, что мгновенно вызывало у Мишель различного рода приступы гнева, начиная с того, что ей приходилось доказывать, что она не маленькая и заканчивая воздействием на старика – если так пойдет дальше, своего пока что единственного внука он никогда не увидит. Они продолжали спор не так уж и долго – с улицы доносится противный сигнал машины, как будто что-то уронили на руль и не хотят снимать. Внезапно Мишель охватывает панический страх. Водитель никогда бы не допустил такого обращения с машиной и не позволил бы себе баловаться подобным образом. Боясь представить себе возможные события, Мишель с отцом выходит в гостиную, куда ворвались какие-то мужчины, вооруженные до зубов.
- Забирайте девчонку! – Приказал один из них, стоящий у двери. Мишель не знала кто это, но поняла, что эти люди здесь не случайно. Каким образом незаметная, тихая и серая мышка Мишель могла оказаться в такой засаде – одному только Богу известно. Отец с братьями пытаюсь прикрыть девушку, увести её на кухню – там можно вылезти через окно, но планы резко обрываются, когда раздается громкий хлопок и пожилой мужчина падает на пол, прижав руки к животу. Брюнетка слышит свой крик как будто со стороны, падая на колени и начиная трясти отца за плечи, пытаясь привести его в чувства. Ведь он ещё дышит, ему можно помочь! Когда к ней кто-то прикасается за плечи, заставляя встать, девушка пытается вырваться, не дать разорвать связь с отцом, но не получается, мужчины оказываются сильнее. А через пару минут она чувствует у своего носа противный запах, исходящий от какой-то тряпки и проваливается в пустоту.
Мишель очнулась в странной комнате на небольшой кровати, прикованной одной ногой цепью к железному кольцу в стене. Интересно, как давно эти люди готовились к столь массовому мероприятию? Поднявшись на ноги, Мишель понимает, что может отойти от кровати от силы на два метра и снова садиться на неё, прижимая ноги к груди и обхватывая их руками. Становиться холодно, а может быть, это девушку так трясет от страха. Зачем она здесь? Жив ли отец, её братья? Дверь в небольшую комнату открывается и на пороге оказывается до боли знакомый мужчина, он сопровождал сегодня Мишель, часто присматривал за ней, а сейчас, судя по виду, явно пришел не для спасения девушки хозяина. Мишель пытается отсесть подальше, видя наглую ухмылку на его лице, и поняла, что он сдал девушку с потрохами этим бандитам.
- Нравиться, красотка? Теперь-то ты получишь по заслугам. А не надо было тебе так стараться понравиться хозяину, была бы как все девушки: годик у него, а потом в бордель как ненужная игрушка. А такой Фрост никому не нужен: семьянин, спокойный, да вообще стал жутко сентиментальным с тобой, знала бы ты, сколько девочек в борделе хотят тебя повесить на собственных чулках… Не повезло тебе, - мужчина качает головой, делая ещё один шаг в сторону девушки, но тут его позвали в другой комнате и, пообещав вернуться, охранник вышел из комнаты. Мишель ничего не оставалось, кроме как проверить свою цепь на прочность и разочарованно упасть на кровать, уговаривая себя не заплакать.
Буквально через час дверь снова открылась и в комнату зашли двое мужчин, которые тащили за руки Даниэля. Мишель быстро вскочила с кровати и бросилась к ним насколько это возможно, зло посмотрев на мужчин. Муж жив и это важно. Они бросают его к Мишель как тряпку и девушка моментально садиться рядом с Дэном, пытаясь повернуть его на спину в нормальное положение. Когда удалось это сделать, девушка села рядом с ним на пол и принялась гладить по волосам, молясь о скором пробуждении мужа. Тот не заставил долго ждать и нервничать, позвав Мишель по имени. Он ещё не открыл глаза, но по лицу было заметно, что Фрост чувствует себя не лучшим образом.
- Это я, я здесь, Дэн. – Мишель нагибается к нему и легко целует в лоб, стараясь заверить его, что это не сон, а очень жестокая реальность. – Ты в порядке? Они… - девушка не успевает договорить, как в комнату снова заходит тройка подонков, те самые, которые напали на дом Лавинь.
- Очухался? Отлично, хозяин как раз приехал, хочет поболтать. – И снова Фроста взяли под руки и вывели из комнаты, при этом главный не мог не подойти к Мишель и осмотреть девушку с ног до груди, жадно облизывая губы. – А с тобой малышка, мы обязательно поболтаем отдельно.

Преданна, как последняя собака, которую пытаются отогнать от своего хозяина, а она прилипла к нему, как пиявка, не хочет отпускать от себя. Вернее, не дает отпустить себя, а он и не хочет. Некоторые девушки не раз спрашивали у Мишель, почему она не хочет попросить свободы для себя, всё же приятно будет для всех, все знают – Даниэль не откажет любимой рабыне, но тогда она перестанет быть рабыней, той самой, любимой… И как же ей жить дальше тогда? С одной стороны, Мишель очень хочется получить долгожданную свободу, чтобы с ребенком на неё не смотрели как на временную подстилку. А с другой стороны она не хотела становиться свободной, потому что потом может появиться другая собственность, моложе и красивей, а Мишель будет просто матерью его детишек. Поэтому Мишель дала себя клятву, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не нарушит приказа Фроста.
Их снова разлучают, снова Мишель остается в опасном одиночестве. На подсознательном уровне, она понимает, что ничем хорошим это не кончится, скорей всего, их обоих убьют, им сильно повезет, если бандиты не доберутся до маленького Нэйта. На глаза Мишель наворачиваются слезы, ещё немного – и девушка уже не сдерживает их, закрывая ладошками лицо. Сейчас она должна проснуться, это просто страшный сон! Нет, это не сон. В комнату заходит один мужчина и, не обращая внимания на попытки Мишель вырваться, отстегивает её от цепи и крепко держит за руки, выводя в комнату вслед за мужем. Даниэль сидит на стуле привязанный к нему веревками, между ним и главой банды недавно был жуткий разговор, в результате чего Фрост выглядел уже не лучшим образом. Когда эта сволочь хватает Мишель за подбородок, девушка пытается вырваться. Она никогда не будет принадлежать другому человеку, никогда не предаст Дэна, единственного человека, которого любит всем сердцем и душою. Именно поэтому Мишель набирается сил и плюет прямо в лицо этому гаду, который хочет растоптать её счастье, за что моментально получает кулаком по щеке. Больно. В глазах темнеет, девушка даже начала падать, но другой мужчина крепко держит её, не давая поддаться чувству.
Внезапно Мишель словно дали очередную пощечину – Дэн утверждает, что она перейдет в руки к этому человеку. Да, она сделает всё, что скажет хозяин, но это… нарушить собственную клятву и отдаться другому? Глаза снова наполняются слезами, на этот раз поводом становиться ещё факт присутствия двух братьев Мишель.
- Они ни в чем не виноваты! – взмолилась Мишель, переводя взгляд с братьев на похитителя.
- Они виноваты в своём существовании, девочка.
Брюнетка поднимает глаза, полные боли и отчаяния, на Дэна, пытаясь спросить у него совета, но тот лишь говорит, куда надо бить и что это его приказ. Девушка дрожащими руками берет в руки нож, её охватывает паническое желание резко подняться и перерезать веревки… Но не получается, потому что здесь крепкие и ловкие мужчины, они убьют всех одним ударом, если брюнетка ослушается. Но истечение последних секунд, когда уже сам похититель подошел к Георгу, старшему после Мишель брату, и приставил к его лбу дуло пистолета, когда Мишель со всей силы ударяет в правое бедро и тут же вынимает его. Она одернула руку от ножа как от огня и железка падает на пол.
- Прости, прости меня, - шепчет Мишель, раскачиваясь из стороны в сторону. Кажется, ещё немного и она совсем сойдет с ума.

Мишель чувствует, как грубые руки поднимают её с пола, но ничего не соображает, словно это происходит не с ней, а с кем-то другим, а настоящая Мишель сейчас дома, лежит под теплым одеялом, рядом с ней спит Дэн, а в соседней комнате – маленький Нэйтан, который проснется через пару минут и потребует своих родителей. Он всегда плачет до тех пор, пока не получит их, пока мама не поцелует его в щеку или папа не протянет какую-нибудь игрушку. Внезапно Мишель осознает, что больше никогда не увидит сына, не услышит его задорного смеха или плача, никогда не сможет прижать его к своей груди и приласкать, пытаясь успокоить или порадовать. Скорей всего, Мишель убьют, когда поймут, что она будет подчиняться только одному единственному человеку в мире, и больше никому даже под любыми угрозами. Она не умеет драться, потому что родители не считали нужным учить дочь самообороне, да и Мишель всегда была против любого насилия, поэтому её руки дрожали, а после и вовсе охватила паника, когда девушка увидела кровь на брюках мужчины. Она хотела продолжить извиняться перед ним дальше, умолять этих бандитов отпустить мужа и братьев, она готова принять любую судьбу, раз враги Фроста решили отомстить ему за содеянное когда-то в прошлом.
Когда девушку собираются увести в другую комнату, чтобы повеселиться, один из братьев подает голос, говоря, что нужно помочь Даниэлю, иначе он долго не протянет. Один из охранников разочарованно убирает руку от груди Мишель, понимая, что в чем-то парень прав и вопросительно смотрит на босса. Вскоре Мишель снова оказывается в ногах у мужа и пытается снять ремень с его брюк, попутно незаметно девушка заметила конец веревки и стала по возможности ослаблять её, делая вид, что возится с ремнем. Шелли делает всё, как говорит Даниэль и через минуту оказывает в руках тех же мужчин, которые продолжают издевательство над брюнеткой. Девушка пытается осознать слова мужа, не понимая, к чему это может быть сказано. Он прекрасно знает цену преданности жены, знает, что она сделает что угодно, лишь бы помочь семье…
Охранники отводят Мишель в другую комнату, достаточно грубо толкая в сторону дивана. Видимо, они не будут первыми, кто решит покуситься на её тело, это будет их хозяин. Хотя бывший охранник Фростов уже вовсю облизывает губы в предвкушении желаемого. Мишель вытирает костяшками пальцев глаза, понимая, что нельзя плакать, это может закончиться плохо, нельзя показывать врагу свою слабость, но стоит лишь подумать о том, что случиться через несколько минут… Нет! Нельзя думать!
В комнату заходит главный, он оценочно смотрит на фигурку Мишель и довольно улыбается, подходя к девушке.
- Ну что, ребята, похоже, у нас сегодня получиться расслабиться. Так значит ты у нас ручная сучка, выполняешь только приказы своего хозяина? Ну, ничего страшного, мы быстро тебя научим, у тебя будет другой хозяин. Иди сюда, - он достает из кармана наручники, а охранники начинают наступать на девушку, готовые схватить в любой момент, но Мишель принимается вырываться, за что получает сильный удар в низ живота так, что из глаз брызнули слезы. Врач предупреждал Мишель, что около года ей следует воздержаться от любых нагрузок, это может плохо закончиться для девушки. Вскоре она получает ещё несколько ударов по спине, когда не хочет разгибаться и понимает, что падает в пустоту.
- И зачем ты её вырубил, я просил, дебил! Ладно, придется трахать так, посмотрим на девчонку, когда она очухается. – Мужчина достал из другого кармана небольшой ножик, подошел к Мишель, укладывая небрежно её на живот, задирая платье наверх, и принялся раздирать на куски колготки и трусики, пару раз достаточно грубо ударяя девушку по попке, но та продолжала лежать в своём небытие, наслаждаясь парой минут свободы.

Отредактировано Michelle Frost (28.09.2011 20:10:44)

Пустота, в ней всегда так хорошо, не надо думать о чем-то плохом, не надо пытаться спасти кому-то жизнь, есть только ты. Можно выспаться, ведь тебе так давно не давали заслуженного покоя. То твоего внимания просит маленький ребенок, то у мужа внезапно начался очередной приступ нежности. Хватит с этого, пора подумать и о себе любимой. Но Мишель отбрасывает эту мысль в сторону, понимая, что это полная глупость, она любит мужа, любит маленького Нэйта, жить не может без этого четырехмесячного ангелочка с большими синими глазами. У них самая прекрасная семья, самая дружная, чего стоит попытки Даниэля привыкнуть к своему родному сыну, не смотреть на него как на ребенка любимой рабыни. Да и сама Мишель не раз отчитывала мужа за то, что тот мало уделяет внимание ребенку, иначе тот просто не будет узнавать своего отца, называя папой другого человека. В итоге Дэн первое время стал приходить к ребенку и просто смотреть на него, а потом уже Мишель как бы невзначай стала давать отцу подержать Нэйта на руках, словно ей надо что-то сделать, а Нэйтан хочет внимания к себе. И вот совсем недавно мальчик стал признавать своего отца, даже требовать его. Кажется, что в этом небытие Мишель слегка улыбается, но вместе с сознанием приходят неприятные ощущения, как будто её кто-то насилует, боль… дикая боль… Однажды ей рассказывали девушки в борделе, что такое, когда тебя кто-то имеет без смазки. Мишель тогда очень понадеялась, что такого с ней никогда не случиться, ведь Даниэль очень заботился о её ощущениях, а этот мужчина совсем не интересовался чувствами девушки. Чувствуя боль, девушка понимает, что её руки скованы наручниками за спиной, она не может никак вырваться.
- Нравиться, детка? Сейчас будет ещё интереснее. Давай посмотрим, насколько ты хорошенькая во всех местах. – Мужчина высовывает свой орган из киски и резко вводит в попку, из-за чего Мишель начинает буквально кричать. Ей неприятно, больно, она готова почти умереть, чтобы эта боль закончилась. Но мучения заканчиваются как-то подозрительно быстро.
Я умерла?
Но нет, ещё не всё закончено. Мишель чувствует, как мужчина возится позади, застегивая брюки, и оставляет брюнетку всё в том же положении. Девушка пытается услышать, что происходит, но чувствует лишь как мужчина берет её за волосы и резко поднимает, заставляя встать на ноги.
- Не волнуйся, детка, это ещё не конец. – Видимо, Даниэль всё же смог выбраться из своих пут, но при это не зная, что мужчина захочет отыграть на Мишель, доставая из ящика в тумбочке у дивана шприц и какую-то ампулу. – Ты же у нас чистая, сам ангел, и никогда не напивалась и не принимала наркотики, верно? Так что этой дозы будет достаточно, чтобы ты отправилась к своим дальним родственничкам на тот свет, либо всегда хотела этого препарата. – Мужчина резко швыряет девушку на диван и, пока та ничего не сообразила, делает укол в паховую артерию. Девушка коротко вскрикивает от боли, но ничего не может поделать, на неё накатывается какая-то апатия и она не чувствует даже того, как к её горлу приставили нож, а совсем рядом находится Даниэль. Вскоре Ли освобождает её от наручников и прикрывает своей курткой. Мишель понимает, что надо сказать Дэну о том, что с ней сделали, но не может – тело окончательно отказывает подчиняться. Когда муж заметил, что жена ведет себя слишком спокойно и даже не издает никаких звуков, Мишель принимается указывать ему глазами на шприц с остатками наркотика и пустую ампулу. А если она действительно станет наркоманкой? Не сможет и дня прожить без новой дозы? Наверняка её изолирую от семьи, отправят в какую-нибудь клинику или девушка вовсе сойдет с ума… Осознав этот горький факт, Мишель принимается плакать, но без всхлипов, лишь тихо постанывая от безысходности и неприятия самой себя.

Спать, хороший и крепкий сон длиной в вечность – вот что сейчас нужно Мишель. Она же знает, как сон может лечить, но и помнила, чем закончился в прошлый раз такой лечебный сон. И она помнила лицо Даниэля, когда девушка проснулась и стала учиться заново жить после комы, смотреть на мир другими глазами, понимая, что ты нужна кому-то ещё, у тебя есть любимые люди, ради них ты просто обязана жить. Но этот сон… он манит к себе больше, чем прошлая темнота. Почему-то Мишель больше уверена, что там ей будет не одиноко, рядом с ней будут находиться и другие любимые, дорогие люди. Пару раз её бьет по щекам Даниэль, немного больно и неприятно получать пощечины от дорого человека, но его можно понять – он не хочет потерять свою жену. Мишель сама пару раз пытается держать себя в руках, но внутренний голос против, он говорит, что надо забить обо всем, в конце концов, за этот год Мишель так настрадалась и имеет право немного поспать как младенец. И снова Дэн пытается привести её в чувства, напоминая девушке, что у неё есть прекрасный сын, ради которого надо жить дальше. Опять внутренний голос вмешивается, говоря, что у Нэйта останется отец, тетя, дядя и ещё несколько девушек, которые в нем души не чают, надеясь на то, что он вырастет таким же, как его мама.
Девушка вскрикивает, когда мужчина больно наживает на её ладони и протягивает стакан с водой, заставляя пить. Но организм не хочет ничего принимать, не хочет давать телу жить дальше и вскоре вода вместе с остатками еды выходит наружу. Мишель становиться плохо, её тело ломит, девушка чувствует легкую лихорадку, понимая, что надо выпить ещё, но она не хочет, она устала от всего этого спектакля. Брюнетку продолжает выворачивать наизнанку, а Даниэль – поить водой, хоть ему и самому требуется помощь. К приезду скорой помощи Мишель уже стала приходить в себя, но странное чувство не покидало её тело, девушка всё ещё хотела поспать. Врачи делают несколько уколов, а после транспортируют брюнетку на каталку и в машину, где ставят какую-то капельницу. Внутри появляется чувство тревоги – опять больница, опять страх перед докторами и смертью.
- Не хочу… - тихо произносит девушка перед тем, как на неё надели странную маску и позволили упасть в сон. Но поспать долго не получилось, Мишель проснулась в палате от того, что её снова тошнило. Благо, медсестра была рядом и помогла справиться девушке с этой проблемой. Через десять минут пришел врач, сказав, что с её мужем и братьями всё в порядке, они приходят в норму и сегодня вечером их можно будет выписать домой, правда, Мишель будет требоваться постоянный контроль, а Даниэлю – хороший отдых, но оба Фроста привыкли к этим рекомендациям.
- Вам повезло, после побоев органы остались в порядке, но придется на месяц, минимум, отказать от грудного кормления. Это временная мера, конечно, ребенку не рекомендован резкий переход от грудного к искусственному кормлению, но в вашем случае альтернативного варианта нет. – Объяснял врач Мишель как маленькому ребенку. Девушка опустила голову, продолжая тупо смотреть в пол, теперь уже окончательно осознавая все последствия сегодняшнего происшествия. Её избили, изнасиловали, устроили передозировку наркотиками – и с этим ничего не поделаешь… - Так же я бы рекомендовал вам поговорить с психологом, это может помочь, миссис Фрост. – Словно прочитав мысли Мишель, сказал доктор, но девушка лишь покачала головой. На пороге палаты стоял с костылями Даниэль, кажется, он слышал часть разговора. Мишель виновато улыбнулась ему и, дождавшись, когда врач уйдет, сделала попытку встать с кровати, чтобы обнять мужа, но больной живот всё ещё давал о себе знать, и брюнетке пришлось отказаться от этой затеи. Девушка снова легка в кровать, не отрывая глаз от мужа.
- Как… как ты себя чувствуешь? Что с нашим сыном, где он?

Она словно и не находится здесь, а где-то в другом месте, где борются две её сущности: та, что осмелела за всё это время, стала диктовать Дэну его обязанности касательно его же детей, и та, что до сих пор пыталась спрятаться от внешнего мира, говоря, что ей нужен только покой и уединение. Казалось бы, Мишель сейчас должна собраться с мыслями и силами, сказать мужу, что с ней всё будет в порядке, потому что она должна вернуться к своему сыну и так называемой приемной дочери. Но девушка чувствует лишь безысходность, апатию, депрессию и прочие эффекты от случившегося сегодня. Больше всего она хотела побыть одна, но лучше всего с детьми и отцом, она хотела показать ему, какие у них замечательные дети, и что только благодаря Фросту они остались живы. Потом можно поговорить с братьями, пообещать, что постарается уговорить Дэна разрешить ей навещать их чаще. Он обязательно её отпустит, ведь сейчас наверняка готов на всё, лишь бы его жена была счастлива и забыла о случившимся. Мишель чувствует, как Даниэль сжимает её холодную руку и гладит по волосам, что вызывает у брюнетки едва заметную улыбку. Кто бы знал, как сильно она боялась, что никогда больше не почувствует эти прикосновения, что их утренний поцелуй – это последняя радость, которую испытывали супруги.
- Это… замечательно, надеюсь, что завтра или сегодня мы их сможем забрать. – Мишель смотрит на мужа, пытаясь себе представить, какого было детям оказаться в незнакомом месте, да ещё и почти с чужими людьми. Но там сейчас защита лучше, чем в доме Фростов. – Я постараюсь стать для твоей дочери хорошей матерью, ведь её родная мать больше её не навещает, как будто видеть не хочет, а я всё время сижу с Нэйтом… И надо попросить врача в доме присматривать за тобой, чтобы не пытался геройствовать. – Уже сейчас Мишель пытается давать какие-то команда, но всё равно на душе пусто, это можно заметить по бледным щекам, и грустным синим глазам, которые потеряли свой блеск.
Она хотела было сказать, что муж не виноват в своих действиях, что не должен вообще извиняться. Он спас её, спас её семью, убил своего врага, а это многое стоит. Но Даниэль говорит дальше, и, честно говоря, лучше бы он промолчал, потому что Мишель поникла окончательно. Она не хотела говорить об этом, иначе никогда не сможет забыть, лучше постоянно отвлекаться, не думать о плохом, а думать о прекрасном, например, о маленьком Нэйтане, который будет рад увидеть свою маму.
- Даниэль, тебе итак плохо, и я не хочу, чтобы ты выслушивал ещё и мои проблемы. Мне плохо, мне очень плохо, помимо всего я ещё долго буду винить себя в том, что с тобой случилось. Я виновата в том, что не смогу кормить ребенка, потому что в моей крови ещё месяц будет находиться наркотик, который сможет повлиять на нашего малыша. Как ты думаешь, легко ли это забыть? Я не хочу домой, мне надо поговорить с отцом, сказать ему, что со мной всё в порядке, да и узнать, как он… - Конечно же, Мишель знает, что его сильно ранили, но искренне надеется, что с ним всё в порядке и через несколько недель они будут вместе радоваться жизни.

Как говориться, гонец, принесший дурную весть. Мишель спокойно лежала на кровати, отчаянно не понимая, почему Даниэль так долго молчит, а потом и вовсе целует в руку, как будто пытается согреть и успокоить, но она уже сказала, не стоит её успокаивать. Мишель лишь хочет немного передохнуть, поспать, а завтра – поговорить с родными, она так сильно соскучилась, так сильно… И тут такие плохие слова, которые заставляют сердце Мишель сначала замереть в ожидании чего-то, а потом стало резко резко стучать, как будто понеслось в пляс, желая станцевать танго. Она внимательно смотрит на мужа, буквально панически, осматривая его с ног до головы, пытаясь сообразить, что делать дальше. Так, секунду, надо вздохнуть, попытаться трезво мыслить, но Мишель внезапно понимает, что не может дышать, не может сделать спасительный вздох, чтобы хорошенько размыслить о случившемся. Девушка кладет руку под грудью, крепко прижимая её, как будто это может ей помочь. Резко одернув руку от Даниэля, Мишель прижимает вторую руку к животу, понимая, как сильно начинает болеть всё тело, хотя, может это так сильно болит душа, просто отдаёт в тело. Мишель тихо стонет от боли и безысходности, закрывая глаза, и чувствует, как по щекам текут слезы, буквально ручьем…
- Нет, нет!.. Это… это ложь!.. – Мишель переворачивается на спину, громко застонав, она продолжает задыхаться, хватая жадно воздух ртом. Этого не может быть! Она же говорила с ним сегодня, пила чай, показывая фотографию его внука, желая, чтобы он смог понянчить его, порадоваться, что Мишель смогла родить такого замечательного  ребенка. – Это ложь, он жив! – Брюнетка резко переворачивается на другой бок, слезы уже бесконтрольно текут по щекам, приходиться закрыть глаза, потому как они тоже начинают сильно болеть от такого переизбытка эмоций в один день. – Он жив! – у Мишель начинается истерика, она бьет ладошкой по опоре. Это её отец, он не может умереть, никак не может! Ему ещё столько предстояло сделать, столько увидеть, в конце концов, ему надо было навестить свою новую семью, воспитать младших сыновей, которые теперь остались полными сиротами. И куда они пойдут? Девушка уже ревет в голос не жалея сил, это слишком больно, жить дальше практически невозможно, она не хочет верить, что папа умер, Даниэль всё врет, он всегда врет ей, делая всё на благо себе, потому что никогда не хотел делить свою рабыню с другими людьми, особенно с её семьей, видя, как сильно она предана им в первое время. Мишель утыкается лицом в подушку, моля Бога только об одном – пусть он позволит ей задохнуться, потому что даже если это правда или не правда – она не хочет больше жить, не хочет жить без отца или с вечным лгуном. – Он жив… - Тихо повторяет про себя Мишель, пытаясь успокоиться. Папа жив и сейчас зайдет в палату, немного потрепанный, но живой, постарается успокоить свою единственную дочь, но никого нет, за исключением мужа, и никто, кроме врачей сюда точно не зайдет.

Где-то там, в далеком и трезвом сознании, Мишель понимает, что надо принять правду такой, какая она есть, что её отца надо похоронить, надо прийти в себя, и не ради себя любимой, а ради любимого мужа и маленького сына. Конечно, её мечта не сбудется уже никогда – отец не увидит внука, не поймет, как по-настоящему счастлива Мишель в семье Фростов и что у неё всё хорошо. Но сейчас Мишель в упор не видела эти факты, продолжая обильно лить горькие слезы на подушку, нещадно моля Бога о том, чтобы тот вернул её отца, такого дорогого человека. А как же братья? Конечно, Георг уже почти вырос, но ему только восемнадцать, он толком-то не знает, как надо работать, лишь по карманам лазает умело.
Когда Фрост пытается обнять Мишель, та принимается изо всех сил выворачиваться из его объятий, не желая ничего чувствовать, только боль и одиночество – больше ей ничего не надо. Но физическая боль отступает, уступая место более опасным чувствам. Постепенно в голову начинают приходить нехорошие мысли, которые лишь сбивают Мишель с толку, но она принимает их идеи, принимает всё то, что сейчас думает о самой себе…
Это я во всем виновата! Я! И больше никто! И всё как всегда из-за меня… Если бы я тогда не вышла на рынок, чтобы продать фамильную цепочку – мама бы осталась жива, она бы не чувствовала того горя, какое испытала, когда получила это чертовое письмо и деньги! Если бы не я сидела тогда в фургоне, эта девочка, Лаура, не испытала того страха, когда девушки её предупредили, кем она могла стать, не выкупи её для меня… И Даниэль не пострадал бы тогда на празднике, не попытался снова подсесть на наркотики, когда я лежала в коме, возможно, его бы сын родится от другой, более здоровой женщины, а та же Оливия была бы лучше из его коллекции… - от этих мыслей слезы продолжают течь всё быстрее, но это уже не истерика, это просто слезы сожаления. – А теперь и папа… если бы не моя глупость, если бы я послушала Даниэля и никуда не ездила, он бы остался жить, возможно, через месяц-другой у меня бы получилось уговорить их встретиться вместе с доме Дэна… а я повела себя как самая настоящая эгоистка… ненавижу себя!
Слова, это они во всем виноваты, слова и капризы Мишель. Но она хотела поступить как лучше, хотела помирить семью, а в итоге оказалась одна, унижена и… больше не надо об этом думать!
Да, хватит с меня этого эгоизма и вечного недовольства жизнью. Пусть всё будет так, как оно есть, и не иначе. – Решает для себя Мишель, постепенно окунаясь в сон. Она слишком устала, чтобы сказать Даниэлю о своём решении. Конечно, она будет жить, но теперь по-новому, теперь всё будет иначе, не как раньше, это решение окончательно и бесповоротно.
Из-за огромного количества успокоительного, Мишель спала без сновидений, может, оно даже к лучшему, но в любом случае, в ближайшие несколько лет ей точно будет сниться тот ужас, который она испытала за свою короткую жизнь. Девушка просыпается в одиночестве, похоже, врачи смогли уговорить Дэна уйти к себе в палату, зато в уголке всё так же сидела медсестра с книжкой в руке. Заметив, что Мишель проснулась, девушка моментально подскочила с кровати и побежала за врачом. Брюнетка лишь разочарованно посмотрела на свою руку, в которой снова была капельница, видимо, врачи решили перестраховаться, но это ничуть не мешает, Мишель уже настроила себя на то, что больше не будет жаловаться никогда и никому. Её в этой жизни теперь всё устраивает. Вошедший в палату врач интересуется у Мишель её состоянием, но девушка лишь улыбается в ответ. Зачем отвечать на вопрос, который может принести лишние хлопоты? Она себя прекрасно чувствует, это видно по её лицу, за исключением ноющей боли в душе, которую невозможно залечить препаратами. Однако врач оказывает из смышленых и понимает, что это не просто бойкот, продолжая задавать очередные вопросы, но девушка лишь молча уставилась на свои руки, которые положила на живот. Слова – это зло, они приносят боль, а Мишель больше не хочет её испытывать, а значит, для чего нужны слова, когда можно просто выполнять приказы своего хозяина?
Врач удаляется из палаты, приказав медсестре принести Мишель завтрак, видимо, желая поговорить с другими врачами. Может, они ещё думают, что дело в наркотиках или изнасиловании, но это не так. Девушка с большим аппетитом съедает весь завтрак, ей надо хорошо питаться, идти на поправку, чтобы дома с ней было меньше хлопот.

Нельзя сказать, что Мишель любила больничную еду, по её мнению даже она сама готовила лучше, но день голодания плохо сказывался на её организме, поэтому приходилось есть что дадут и наслаждаться этим. Когда в палату зашла Ли, Мишель приветливо махнула рукой, показывая, что с ней всё хорошо, появление девушки ознаменовал факт возвращения домой, что же, может, дома ей станет лучше, чем в больницы. Когда Даниэль зашел в комнату, всё так же слегка прихрамывая, Шелл широко улыбнулась, пусть муж думает, что с ней всё хорошо, по крайне мере Даниэль точно не должен знать, какой ураган сейчас твориться в душе девушки. Надо как-то сказать мужу о похоронах, но как, когда, казалось бы, сами слова не хотят выходить, принимая протест против собственной сущности. Мишель подошла к мужу и шумно выдохнула, когда неожиданно оказалась в его объятиях, но тут же приспособилась и положила голову ему на грудь, обнимая в ответ. Тепло и уютно, а главное – безопасно. Девушка быстро привыкает к такому положению, но понимает, что им надо ехать.
Всё так же молча Мишель садиться в машину, подсаживаясь по ближе к Даниэлю, чтобы снова его обнять, показать, что она рядом, она будет заботиться о его больной ноге. Пару раз улыбаясь, Мишель гладит его по руке, представляя, как сильно соскучился по ним Нэйтан, он наверняка закатил у Байеров такую истерику, когда понял, что сказку на ночь будет читать не мама. К сожалению, теперь вряд ли мама будет ему что-то читать или говорить, особенно в таком положении. Придется отцу учиться заниматься маленьким сыном или снова просить няню.
Стоило им подняться на второй этаж, как Мишель прямой наводкой направилась в сторону детской, но муж не отпускает её руки и заводит в спальню. Очень мудрое решение всегда оставлять жену под собственным присмотром даже на ночь, но теперь ему придется терпеть ночные капризы малыша. Когда няня ребенка вышла из спальни, едва заметно улыбнувшись Мишель, та повернулась к Даниэлю и коротко поцеловала его в губы в качестве благодарности за подобный поступок. Сняв достаточно теплый свитер, оставаясь в одной майке, потому что в доме было достаточно тепло, Мишель подходит к сыну и берет ребенка на руки, прижимая его хрупкое тельце к своей груди. Девушка гладит его по голове, покачивая из стороны в сторону, а малыш в ответ кладет свою маленькую ручку на щеку Мишель, будто проверяя, мама это или нет. Удостоверившись в своих мыслях, Нэйтан широко улыбается – этот жест он освоил совсем недавно, как всегда повторяя за действиями матери, а потом принимается тянуться к отцу. Брюнетка подходит с мальчиком к мужу, который, кажется, так и не избавился от боязни ребенка, но это не может остановить девушку. Она хочет, чтобы они научились любить друг друга сейчас, а не когда мальчик вместо желанного «папа» произнесет просто «Дэн» или «дядя», им только не хватало переучивать ребенка потом. А Мишель всё ещё продолжает молчать и улыбаться, ведь всё хорошо, и слова-то ей совсем и не нужны, чтобы озвучивать свои чувства.

Уже однажды Мишель пообещала себе, что при любых обстоятельствах девушка будет любить своего сына, даже если после родов он у неё заберет жизнь или навсегда оставит болезненной. Но Нэйтан не причинил ей вреда, даже наоборот – всегда давал какой-нибудь мотив к действиям, заставляя смотреть на мир чуть по-другому, думая всегда о хорошем. Да и как тут можно думать о плохом, когда этот малыш так задорно улыбается тебе, маша руками и ножками, чтобы ты взяла его на ручки и показала целый мир. Мальчик уже давно привык к Мишель, знал, что она его мама, она может накормить, поиграть, спеть колыбельную, проявить спонтанную нежность… А вот папа… Сначала Нэйт с осторожностью относился к мужчине, который смотрит на него как на атомную бомбу, а потом стал привыкать, ведь этот мужчина постоянно с мамой, да и мама старается быть ближе к нему, а значит – он тоже не мало важен и ему можно доверять. Как, например, сейчас Нэйтан пытался донести какую-то идею до своего родителя, совершенно неосознанно теребя за палец Дэна. Такой вид всегда вызывал у Мишель умиленный взгляд, девушка подошла к ним сбоку, наблюдая за любопытным сыном. Брюнетка станет самой счастливой, если Фрост сможет пересилить себя и полюбить этого ребенка так же, как и должен, чтобы не становиться для него каким-то посторонним дядей.
Даже когда малыш уже оказался в своей кроватки, Мишель продолжила наблюдать за ним, а мальчику уже было  всё равно, что делают глупые взрослые. Самое важное – это погремушки над кроваткой, и мальчик, видимо, активно думал, как будет лучше до них дотянуться. На землю с небес Мишель вернулась, когда муж слегка подтолкнул её к кровати. Раньше бы девушка не без удовольствия прокомментировала этот жест, но сейчас она лишь поудобнее устроилась, чуть пододвинувшись, чтобы муж мог сесть или лечь. Девушка продолжает улыбаться, наблюдая за действиями мужа, но не более того и сама не замечает, как медленно засыпает. Неужели этот стресс так сильно отразился на ней? Она когда была беременна и не такое выдерживала, а тут ведет себя как смертельно больная. Пообещав себе, что не даст мужу повода огорчаться, Мишель закрыла глаза и задремала.
Проснулась девушка уже вечером, от плача малыша, который, судя по всему, сильно проголодался, иначе бы успокоился, когда мама взяла его на руки. С сожалением вспомнив, что она не может кормить мальчика грудью, девушка крепко прижала ребенка к груди и отправилась на кухню за молочком. В плане ухода за ребенком Мишель привыкла делать всё самостоятельно, особенно – кормить Нэйта, да и малыш уже привык к этому, что мама является основным источником пропитания. Служанки на кухне, заметив появление Мишель с ребенком, мигом достали из холодильника смесь и принялись разогревать её. Нэйтан действительно успокоился только тогда, когда Мишель протянула к его губам бутылочку, и мальчик принялся жадно пить из неё.
- Что вы будите на ужин, миссис Фрост? – интересуется служанка, смотря на Мишель, но та лишь пожала плечами. Ей было всё равно, что есть. Главное, что дадут, а там посмотрим. Когда малыш успокоился, Мишель поднялась с ним наверх и принялась ждать, когда мальчик снова погрузится в сон, при этом девушка слегка покачивала колыбельку, чтобы пойти на ужин. Она искренне надеялась, что Фрост не будет задавать лишних вопросов по поводу её состояния и не решит, что она впала в очередную депрессию.

А ведь в один прекрасный день она была готова возненавидеть Даниэля и его идею обзавестись семьей, когда мужчина совершил самую крупную ошибку в своей жизни и сказал, что хотел получить от неё ребенка, но… он сказал это так, как будто Мишель была обязана это хотеть от всей души. Нет, конечно, она хотела родить ребенка, маленького мальчика, которым бы гордился Фрост, когда малыш начнет показывать родителям свои достижения: ходить, говорить, потом чему-нибудь учиться. Это был бы самый прекрасный ребенок, собравший в себе лучшие черты от родителей, у него была бы большая семья, мальчику действительно были рады. А девочка… Мишель никогда в жизни бы не отошла от неё, учила девочку всему, чему знала с большим удовольствием, да и Даниэль не зверь какой-то, тоже уделял бы ребенку внимание. Но всё перевернулось с ног на голову в один день, когда Мишель получила своё наказание. Да, такова уж женская психология, а если прибавить ко всему этому психологию подростков… Она всего лишь хотела побыть одна, а что в этом может быть плохого? Может, хотела выплакаться вдоволь, а потом жить дальше, как и обещала, словно ничего не произошло. Она ведь попросила прощения и Даниэль принял его, казалось бы, осталось только наказание, но мужчина решил напомнить ей, кто в доме действительно хозяин, конечно, может быть это было сделано неосознанно, по чистой привычке, но всё то время, пока Даниэля не было, Мишель тихо себе плакала в подушку от обиды, а в голове всё время вертелись слова Фроста, что она должна родить ребенка ему, и Мишель же тогда сказала, что в нем не так. А он просто ушел работать дальше, оставляя девушку одну с собственным новым наказанием – полным лишением воли. Но спустя пару дней всё забылось, особенно, когда Фрост решил пожениться с этой «дворняжкой», доказав, что она нужна ему не ради ребенка, а… ответ был неизвестен, но ребенок и безумное желание получить наследника не были поводом к такому серьезному шагу. Поэтому уже к рождению Нэйтана Мишель знала, что нужна своему мужу не просто, как красивая игрушка или мать-наседка, а потом он всеми возможными способами подтверждал, что они когда-то были неправы в своих убеждениях и пора начать всё с новой страницы, чистой и длинной.
Малыш уснул ровно через секунду после того, как на горизонте появился Фрост. И этот мужчина ещё заявлял, что Нэйтан не понимает, что он его папа! Ещё как понимает, особенно, ведь когда Даниэль появлялся рядом с Мишель, Нэйтан вел себя абсолютно спокойно, словно знал, что это мама, а это папа и рядом с ними всегда будет безопасно. Брюнетка смотрит на своего мужа и послушно садиться на кровать, забираясь на неё с ногами, предварительно скинув аккуратные туфельки на пол, а когда Дэн садиться рядом, Шелл обнимает его, положив голову мужу на плечо и продолжая молчать. К чему бессмысленные слова? Чувствует  она себя хорошо, даже очень, а если бы что-то заболела, не дурочка, пойдет к врачу, правда, у неё могут возникнуть проблемы с общением и объяснениями, но ничего страшного. Любимая… опять сказано неосознанно, но это уже хороший признак, особенно для такого признания. Мишель едва заметно улыбается, легко поцеловав мужа в щеку, а потом садится ровно у подушек, пожимая плечами. Она ещё не решила, что делать завтра. Наверное, всё как обычно… Подъем, покормить мальчика, поесть самой, если Нэйт не будет спать – поиграть с ним, если будет – почитать что-нибудь. Ничего интересного, как и сама жизнь миссис Фрост. Кто бы только знал, как сильно хотела сказать Мишель, что любит его, как сильно благодарна ему, но надо молчать, молчать всю жизнь, чтобы потом никому не было больно. Возможно, у неё или Лили получиться уговорить Даниэля пролежать в постели хотя бы день, чтобы быстрее пойти на поправку, но сейчас Мишель хотела лишь поужинать, а потом снова отдаться в крепкое объятие сна.

Он наверняка заметил, что с ней что-то не так и теперь попытается привести её в нормальные чувства, вернуть прошлую Мишель, но зачем ему та Мишель? Эта намного лучше же! Она всё время молчит, беспрекословно выполняет любые приказания, проявляет ласку и заботу к мужу и сыну, старается не проводить слишком много времени с последним, вспоминая о себе. Практически идеальная, усовершенствованная версия Мишель, чего его не устраивает-то? Девушка слегка сдвигает брови, когда Даниэль прижимает её к себе и делает вид, что ей не восемнадцать лет, а восемь… Хочется вырваться из этих объятий, взять поднос с едой и поужинать, но нет, Дэну что-то от неё надо, а значит, придется продолжать терпеть все его ласки и прочие странности. Мужчина никогда себя так не вел, никогда без повода не прижимал жену к себе, словно боялся, что его нежность может убить её или какую-то часть. И брюнетка терпит всё, удобно устраиваясь на кровати, положив голову на левое колено, зная, как сильно болит у него правое. От поглаживаний становиться приятно и очень спокойно, Мишель вообще никогда не думала, что Даниэль может стать таким ради того, чтобы вывести её из этого состояния, но брюнетка никогда больше не будет прежней, она не хочет снова испытывать боль, не хочет кому-то причинять её, не хочет, чтобы из-за её глупых поступков умирали другие. Ничего страшного, она сможет пережить разлуку с братьями, потому как чтобы их увидеть, надо попросить об этом Даниэля, а значит – придется говорить, а сам Фрост никогда не предложит этого счастья Мишель. Да и что теперь можно делать с братьями? Выслушивать, как у них дела? Наверняка, глубоко в душе они злы на неё. За то, что предала, за то, что позволяла Дэну присылать деньги, за то, что так неожиданно приехала, и умер отец, да и сами мальчишки едва не погибли… Из глаз Мишель начинают стекать противные соленые слезы, но девушка быстро стирает их рукавом платья, чтобы Даниэль не успел заметить, что Мишель испытывает какую-то слабость.
Фрост снова говорит, что любит, что она нужна ему и сыну. Даже как-то странно слышать такие слова от этого человека, почему-то не верилось, ведь Мишель знала его идеал – бывшую жену, знала, как ему тогда было хорошо, когда женщина оказалась беременной его наследником, и как плохо, когда та умерла вместе с ребенком. И, конечно же, Мишель ощущала разницу между ней и собой. Та женщина была свободной, знала, чего хотела, знала, как можно воздействовать на мужа, а Мишель была её полной противоположностью. Растерянная, скромная, намного серее обычной мыши, что даже этим привлекала внимание остальных, болезненная, часто нарушающая правила, думая, что это может пойти во благо… Кому нужна была такая девушка? Оказалось, что нужна. Но Мишель не верила, не хотел верить. Девушка берет его руку, коротая продолжала гладить по волосам, и крепко обнимает её, как маленький  ребенок к себе, словно успокаиваясь.
А я не люблю тебя, не хочу. Не хочу больше испытывать это ужасное чувство, от него становиться слишком больно. Если с тобой что-то случиться, я не смогу больше жить одна, даже Нэйтан меня не спасет, а если со мной что-то случиться, ты снова вернешься к наркотикам и тем шлюхам, забыв о нашем сыне, а он точно не заслуживает такой судьбы и боли… Но я люблю тебя и ничего не могу поделать со своими чувствами. – Из груди Мишель невольно вырывается тихий всхлип, но девушка тут же вытирает поток слез рукавами. Даниэль не должен этого видеть, ему не должно быть так же больно, как сейчас Мишель.