внешний вид

Лена почти вырвала письмо из рук прислуги и нетерпеливо разрезала конверт специальным острым ножом. Она завтракала в летнем домике, где любила бывать все лето, где в общем-то и проводила большую часть лета, ей казалось, что здесь она хозяйка самой себе. После завтрака она собиралась окунуться в бассейне, который рабочие закончили в прошлом месяце, как раз к началу лета, и погода была просто шикарной, но письмо заставило ее вскочить, даже не закончив с блинчиками и умчаться в сторону дома. Она улыбалась, была по-настоящему счастлива, и была уверена в том, что гонцов, приносящих хорошие новости всегда хорошо встречают.
Девушку попытались перехватить уже на первом этаже, когда она, в таком неуместном купальнике ворвалась в коридор второго этажа.
- Елена! Но он не один.
- Да хоть с самим чертом!
- Но ты... но ты! Ты хотя бы одень что-нибудь.
- А что, такая я тебе не нравлюсь!
Она явно издевалась над прислугой, но сейчас была слишком счастлива, чтобы думать о чем-то или о ком-то, кроме себя. Ей писал ее давний ухажер, которого вроде бы, одобрял даже ее отец. У парня к двадцати шести годам был собственный неплохой и прибыльный бизнес, но для отца Елены это был всего лишь проходной вариант для развлечения дочери, естественно постоянно наблюдая за тем, чтобы дальше флирта это не зашло. Марк писал, что возвращается в Париж и на днях был бы рад заехать погостить, и вот теперь Лена должна была попросить разрешения у отца, именно за этим она и залетела в его кабинет. Как же она не любила эти огромные кресла, в которые не видно, сидит ли там кто-нибудь или нет, поэтому взгляд отца был не милым и любящим, а каким-то сосредоточенным, словно он пытался понять, что же будет дальше, после того, как Лена распахнула дверь и облокотилась о косяк со счастливой улыбкой на лице.
- Отец я... оу... я не знала, что ты не один.
- Разумеется не знала.
Естественно отец не имел ввиду именно то, что хотел сказать. Лена была слишком строптивой дочерью, чтобы обращать на это внимание, и ... она все же была наследницей, потому что других детей у отца не было, по крайней мере тех, которых он мог признать. И он слишком любил Лену, чтобы отказывать ей в ее капризах.
Следующей немой сценой был молодой человек, который обернулся на звук, наконец, заставив девушку понять, что она не в том внешнем виде, чтобы вот так вот врываться в кабинет к отцу.
- Я шла мимо ... хотела ... ну ... искупаться. В общем, ... я зайду позже.
- Елена..
Предупреждающий голос отца никак не остановил девушку, она вышла из кабинета так же стремительно, как и вошла, в коридоре выхватив у прислуги полотенце.
- Ты что не могла меня предупредить!
- Я вам говорила об этом, мисс, всю дорогу! А вы бежали так, словно началась война, но это вас безумно обрадовало.
- Глупая! Кого может обрадовать война.
Через пару минут она уже окунулась в бассейн, думая о том, что ее ждет долгий и нудный разговор с отцом по поводу ее поведения.

Лена всегда любила бывать здесь, она бы в летнее время вообще из воды не вылазила, была бы ее воля. Она тяжело дышала, стоя по грудь в воде и выжимая мокрые волосы. Со спины послышался голос, который заставил ее слегка вздрогнуть. Отцу всегда не нравилось, если кто-нибудь из мужчин оставался наедине с Еленой без присмотра. Странная постановка вопроса, но даже сейчас она не была наедине с этим парнем. Во-первых, на улице сложно находится вдвоем, а во-вторых, охранник, стоявший неподалеку взгляда с них не сводил. И если бы Маркус позволил себе что-то лишнее, он бы вмешался, и ему было плевать на любые предъявляемые бумаги. Всем было известно о легкомысленности дочери главы города, но никогда она не переходила рамки дозволенного, ей просто нравилось то, как к ней относились другие и она умела ценить то, что имеет.
Да, а почему бы и нет. Елена медленно подходил к лестнице и выбирается из бассейна, подходя к столику, возле которого стоял Фрост. Она знала, кто он такой, все в городе знали Фростов, они были частыми гостями на приемах отца, он поддерживал их бизнес, отец вообще многих поддерживал, это была его политика, но ... он и не прощал ошибок.
Лена обворожительно улыбнулась и стянула со стула полотенце, но не стала вопреки своей первой мысли заворачиваться в него, а просто слегка подсушила волосы и положила полотенце обратно на стол, чтобы было удобно сидеть. Протянув руку Фросту, Дюран легко пожала ее и тут же отпустила, опускаясь на стул и закидывая ноги на деревянную поверхность стола.
- Маркус не перебегайте-мне-дорогу Фрост, младший брат хозяина борделя. Богат, нахален, не женат, поэтому ... не вижу особого смысла в нашем знакомстве. Хотя, ты очень мил, без сомнения. Прости, но у меня осталось только двадцать минут на солнце, потом еще час нудных занятий французским. Отец пригласил тебя на прием в честь, я уже запамятовала в честь чего?..
Ему было кажется чуть за двадцать, поэтому Елена не думала обращаться с ним на "Вы", к тому же он первый перешел с ней на более фамильярное общение.

Отредактировано Lena Durand (21.09.2011 09:30:30)

От взгляда Маркуса Елене захотелось одеться, ее выражение лица говорило об этом куда лучше, чем любые слова, когда он повернулся и ушел прочь. Что-то беспокойное зашевелилось "под ложечкой", ей очень не хотелось бы узнать что-то последней. Но она уже опаздывала на свой урок, поэтому успела только чертыхнуться и обернуться полотенцем.
Ровно через два часа уморительных уроков французской литературы, (особенно ей нравилось потешаться над преподавателям, когда они касались произведений не для школьников), Дюранд, уже забыв о встрече с Маркусом (плохое быстро забывается) постучалась в кабинет к отцу. Одета она была уже куда приличнее, в джинсовые шорты до колен и простую майку. Вечером, конечно же, она выберет какое-нибудь красивое платье, сделает прическу и макияж, и будет блистать, как наследница своего отца. И будет наблюдать за всем этим цирком, под названием - Париж. Ведь из-за того, что у ее отца не было наследника мужского пола, она становилась весьма завидной добычей, плюс ко всему, с ее совершеннолетием в моду снова вошло слово "невеста". Чего только не обещали отцу, если он рано или поздно обратит внимание на будущее своей дочери и своего города, ведь если его не станет, Лене придется ой как не сладко. Она это знала, но пока чувствовала себя абсолютно защищенной.
- Отец. Ты звал?
Она улыбается, и не чувствует никакого подвоха в их предстоящем разговоре, который наверняка будет касаться очередного приема, который он устраивает в доме. В последнее время для Лены это стало какой-то работой, она говорила с нужными людьми, налаживала знакомства, обзаводилась друзьями и союзниками, которые клялись в своей преданности ее отцу, а на деле же наверняка хотели всадить ему нож в спину и пускали на нее слюни. В этом мире, когда ты имеешь все, главное, чтобы судьба не повернулась к тебе не тем местом и не начала иметь тебя.
- Что-то случилось?
Елена села в кресло и тут же почувствовала себя не уютно под пристальным взглядом отца, по всей видимости это будет не слишком ожидаемый разговор. Может быть он собирается куда-то уехать, поэтому должен раздать последние распоряжения перед отъездом, а может на этот раз хочет взять ее с собой? Еще пара - тройка вариантов были перебраны до того, как отец заговорил, а Елена все еще чувствовала, как письмо оттопыривает карман.

С каждым словом отца Елена становилась все бледнее, она могла бы закатить истерику, но в этом не было никакого смысла, как он уже сказал - все бумаги подписаны, ничего уж не изменить. Но ведь и она знала, какие слухи ходят о Фросте, люди в городе любят судачить, а сильные мира всего - главный предмет сплетен. Ей только хотелось знать, на какую такую мозоль надавил Маркус, чтобы получить в будущем такую власть в свои руки. Ведь дело тут не в Лене, совсем не в Лене, а в том, чья она дочь и в том, что она - единственная наследница. Вот если она родит сына - тогда дело другое.
- Богат и имеет власть ... это все, что ты можешь сказать о нем?! Может быть добавишь еще и то, как он жесток, и что женщин за людей не считает?! Нет, не возражай... разве это что-то изменит. Не знаю и знать не хочу, за что он зацепился, чтобы получить меня. Но мне просто не ясно, какого черта я должна расплачиваться за твои ошибки!
Вот именно, какого черта?! Ведь не по доброте душевной и не из желания лучшей жизни отец продал ее. Лена только выдавила наигранную улыбку и вылетела за дверь, уже в коридоре пытаясь наполнить воздухом легкие. Минутная паника, а потом - взять себя в руки, или она не Елена Дюранд, ее голыми руками не возьмешь!
Платье лежало на ее кровати - длинное в пол, черное, струящееся, безумно красивое, в любой другой день она бы и не раздумывала.
- Марта! Хочу его укоротить. Отлично, ... парикмахера долой, мне и твоих умелых рук хватит.
Через час было готово новое платье - короткое черное в обтяжку, достаточно для того, чтобы иметь простор для фантазии и для того, чтобы быть девушкой, к которой будут прикованы взгляды всех гостей. Женщины будут обсуждать, а мужчины просто глазеть. Прическа не слишком сложная, но и не простая, волосы забраны наверх в красивой укладке таким образом, чтобы открыть шею.
- Девушки, которые будут разносить напитки, пусть их оденут поприличнее, или наоборот, поприличнее разденут.
Лена была зла и взволнованна, растерянна и не знала, чего конкретно ей ждать от этого вечера. Но по крайней мере могла обратить внимание Фроста хотя бы на служанок, ну а сама, ... в конце концов она не собиралась выглядеть, как монашка. Она смотрела в зеркало и улыбалась, но когда прислуга вышла и осталась одна Марта, Лена едва ли не расплакалась.
- Оо... милая моя, не нужно.

Вечеринка была в самом разгаре, Лена стояла на открытом балконе второго этажа и смотрела вниз в гостиную, где между столиками сновали гости. Она будто бы высматривала кого-то, но уж точно, она искала не Маркуса Фроста. В руках у нее был бокал шампанского, она уже успела сделать пару глотков, хотя сперва собиралась вовсе выпить все залпом.

Лена пыталась оттянуть вечернее объявление до последнего, ей не хотелось вообще присутствовать при этом, смотреть отцу в глаза и укореняться в том, что свободные деньки для нее закончились. Она была еще слишком молода для замужества, это было глубоким ее мнением, а уж тем более для замужества с Фростом. Его бизнес говорил сам за себя, и ей, черт подери, совершенно не хотелось быть частью его семьи. Она подозревала, что за какие бы ниточки не дергал Маркус, отец отдал бы ее только с условием, что она останется наследницей, а значит запереть ее дома и не показывать свету он точно не мог, так что радикально ее жизнь не должна была измениться. Она хотела увидеть Марка, хотя бы объясниться с ним, уж точно она не собиралась с ним сбегать, у Лены были обязательства перед отцом, по чертому праву рождения. Эта была словно элита, семья превыше всего - сам он всегда так говорил. И какими бы путями он ни собирался сохранить эту семью, он делал это обдуманно, Грег не был глупцом. Кто-то закрыл дверь балкона и дернул занавески, не стоило даже оборачиваться что-то понять, кто это был, ... она уже узнала его по голосу. Ну и конечно Елена не собиралась строить из себя жертву, просто ее самолюбие явно было задето.
- Почему именно так?
Она ставит бокал с половиной недопитого шампанского на перила и поворачивается к нему боком.
- Вы же мужчина, в конце концов. Почему вы не могли просто очаровать меня, влюбить в себя, а потом подобраться к моему отцу со своим решением? Это было бы для вас куда проще.
Шампанское коварный напиток, даже пара глотков развязывают язык, особенно такой юной особе, как Елена Дюранд. Каким-то таинственным образом она не была похожа на своего отца, она не видела в людях только хорошее, не пыталась приукрасить мир, живя в своем закрытом и защищенном особняке, она не считала, что люди за его пределами живут сносно. Естественно, это было бы проще, куда проще, чем сейчас, когда Лена явно настроена враждебно, когда ее, купили словно рабыню, даже не спросив ее желания, даже не думая о том, что она любит не своего суженого. И пусть для Дюранд Марк был просто развлечением, она вполне могла уговорить себя, что любит его, ведь он был таким внимательным с ней.
- Или вам просто скучно живется? Захотелось чего-то нового? Ах, ну да... ведь у моего отца нет сына, и мой, так называемый муж, будет владеть всем этим, пока сын, если конечно я рожу сына, не достигнет совершеннолетия. Шикарный план, мистер Фрост, но я как бы не очень хочу в нем участвовать. И что вы сделаете...
Она подошла к нему ближе, удивляясь тому, как он терпеливо слушает ее.
- Изнасилуете меня?

Лена молчала. Нельзя сказать, что после такого признания, она тут же изменит свое мнение о нем, а ведь и правда, она его совсем не знает, и пользуется самым частым заблуждением - сплетнями. А ведь про нее сплетни ходят и вовсе нелепые, словно отец во всем ее поощряет, даже в отношениях с мужчинами, а ведь в этом она не была последним профаном, просто пока еще никого не допускала до своего тела, даже если бы была возможность. А Маркус касается пальцами ее щеки, ей не нравится такое фамильярное обращение, она разрешения на это не давала, и плевать, что теперь она у него в собственности, он сам сказал - быть рядом, а не обладать.
- Вы правы ... ваше желание очень приземленное. И о том, что у меня есть определенное мнение насчет вас, но ... у вас нет никакого мнения обо мне. Вам нравится картинка, а мне на картинки плевать. Вы ведь ничего обо мне не знаете. Я сплю до полудня, а-то и дольше, я никогда не завтракаю и не застилаю постель, у меня есть две кошки, которые ненавидят всех, кто подходит ко мне близко. В машине меня всегда укачивает, если я не за рулем, так что поездка дольше, чем десять минут может превратиться не в слишком хорошее зрелище. И я не могу без плавания, жить без этого не могу.
Вот и все - дайте мне спать до полудня, не заставляйте пить чай по "утрам", ухаживайте за моими кошками, пускайте меня за руль и постройте мне бассейн - мы уживемся.
Лена может послушаться отца, точнее - не может ослушаться, все же он имел на нее большое влияние, но нужно понимать, что приказать себе сменить одного мужчину на другого будет весьма не просто. Маркус мог бы предъявить свои права на нее и иначе, но он этого не делал, и нужно было отдать ему должное, хотя Елена еще не понимала, как ей в действительности повезло, что муж, а-ля хозяин относится к ней сейчас так снисходительно, хотя имеет все права этого не делать.
- И как это будет?
Да, собственно, как теперь она будет жить? Где она будет жить? В борделе?! Да вы в своем уме?! А может у него есть какой-то дом, не в борделе же ей жить в самом деле, когда вокруг постоянно ошиваются шлюхи и строят козни, это ведь змеиное гнездо, никак иначе.

Нельзя сказать, что отец появился как раз кстати, ведь Елене и правда хотелось узнать, какой он видит ее дальнейшую жизнь и вообще, их отношения. Но, история не терпит сослагательных наклонений, поэтому Лена только бросила взгляд через плечо на Маркуса, когда отец уводил ее в гостиную первого этажа. Затем была недолгая речь отца, которую девушка почти не слушала, как только почувствовала, как Фрост сжал ее руку, очнулась только тогда, когда гости не стали скрывать своего шока, некоторые из них громко стали обсуждать то, что произошло. Вот тут-то пришло время взбунтоваться для Лены, когда подошедшая знакомая выразила явную неуверенность в принятом Грегом решении. Дело тут только в том, что Дюранд как истинная дочь своего отца уважала любые его решения, даже такие, которые не нравились ей.
- А я думаю, что уж точно не тебе обсуждать чужую личную жизнь, Кларисса.
Лена улыбнулась, второй рукой обняв мужчину за предплечье так, словно они уже знали друг друга не один месяц, а их отношения просто держались в тайне до сегодняшнего вечера.
Обиженная девушка резко развернулась на каблуках и удалилась в другую часть гостиной, а парочка тем временем продолжала принимать поздравления от стальных гостей. Все хотели выразить свое почтение Маркусу, даже те, кто ранее открыто пренебрегал им, об этом Лена конечно же не знала.
Но с каждым подходящем гостем настроение Лены менялось в минусовую траекторию. Марка не было, а она надеялась хотя бы на последний танец, а может быть на то, что он уверил бы ее, что будет бороться. По всей видимости, Фрост был для него слишком серьезным соперником. Но тем не менее блондинка оставалась обворожительной, такой, какой ее хотел видеть отец, и даже после его решения она не стала любить его меньше. В жизни Лены всегда была любовь и забота, она почти не знала никаких проблем, но как оказалось - близкие все же часто нас подводят.
- Вы танцуете, Маркус?
Единственное, что Лена любила больше плавания - это танцы.

Отредактировано Lena Durand (24.09.2011 20:46:20)

Лена умела и любила танцевать, пожалуй только здесь она могла довериться мужчине, потому что странно смотрелось бы, если бы юная девушка вела в танце. Одну руку, как и полагается она положила на его плечо, а вторую вложила в его руку. После того, как Маркус закружил ее в танце, а потом, после очередного па, когда ей пришлось обернуться на сто восемьдесят градусов, она засмеялась и уже обняла его за плечо, словно они делали это не в первый раз и уже знали привычки друг друга. Во-первых, все это она делала только затем, чтобы не быть девушкой, которой сообщили о замужестве всего несколько часов назад, словно ее не ошарашили этой новостью и словно она была влюблена в Фроста. Ему такой расклад наверняка нравился. После пары танцев, Лена потянула Фроста к столикам и прямо у стола отца нарочно оступилась, позволив мужчине поддержать ее. Мило улыбнувшись, явно жизни радостнее, чем планировала, Лена наконец произнесла, чтобы слышал отец, а не только Фрост.
- Кажется я переборщила с шампанским, мне лучше отдохнуть.
Планировалось, что отец предложит Маркусу максимум - проводить девушку до комнаты, ведь она совершенно не планировала переезжать куда бы то ни было (если такое вообще предвидится в ближайшее время) прямо сегодня. В ее понимании - Маркус должен был сохранять пионерское расстояние до того времени, пока она сама его к себе не подпустит, да и в любом случае, раз уж отец что-то задолжал ему, даже если он что-то задолжал ему - все долги были уплачены, а Фрост ... может быть он сохранит хотя бы какую-то долю уважения к хозяину города. Но и от нее не укрылось то, как осторожно отец теперь общался с Фростом, как считал его чуть ли не сыном, поэтому сейчас она играла в очень опасную для себя игру. Но кажется, все были довольны ее поведением. Но отцу такой ранних уход явно не нравился, поэтому девушке пришлось сыграть в свою излюбленную игру.
- Папа, ты ведь не хочешь, чтобы я стала танцевать на столе.
Конечно она пошутила, никаких танцев на столе не предвиделось, просто ... просто она ведь все еще имеет право на одиночество или нет?

Лена как-то по особенному горько усмехнулось, теперь прекрасно понимая, что чувствуют свободные женщины, которых внезапно продают, вот так вот. Конечно она не была наивной и знала, что рано или поздно так произойдет, и что ее возраст вполне подходил для брака ... потрясающее название, которое в наше время потеряло уже всякий смысл. Ее мать была замужем за ее отцом, она тоже не была рабыней, и, как говорит старая прислуга, отец любил ее, и это было взаимно. Что ж, в то время женщины редко когда оставались в порядке после родов, те, кто не покидал этот мир сразу, увядали раньше, чем их дети могли произнести первое слово или сделать первый шаг. Но медицина не стоит на месте, может быть Елена сможет пережить роды, когда придет ее время. Она была вполне здоровой девушкой и не понимала, почему эти мысли пришли к ней прямо сейчас.
Тон Фроста не оставил ее равнодушной, напротив, внутри нарастала какая-то волна гнева, которая должна была дать выход. Она уже видела, как кидается в него вазами и пинает подушкой, потом разбивает вон тот венецианский хрусталь о его голову и закапывает его на заднем дворе особняка, потом делает признание шефу полиции, что Маркус вышел от нее в полночь и больше она его не видела, отмывает от своего платья его кровь и преспокойненько продолжает жить дальше. Оказывается, мысленного представления того, что она может сделать с его наглой мордой, вполне хватило для того, чтобы успокоиться, поэтому она снова обворожительно улыбается, явно обескураживая его своей покладистостью. Она обводит взглядом свою комнату, беря в руки полупрозрачный пеньюар, который приготовила для нее прислуга и понимает, что сейчас должна схватить с собой в новый дом, самое дорогое, что у нее есть, помимо тех вещей, которые она и так может взять.
Лена поднимется с кровати и поворачивается к Маркусу спиной, намекая на застежку и молнию на платье.
- Поможете мне?
Конечно это забота ее прислуги, но зачем отказывать себе в удовольствии почувствовать на плечах теплые пальцы мужчины или банально поиграть на его, так называемых, чувствах.
- Моя прислуга заболела, ... не люблю, когда это делает кто-то чужой.