Сегодня в доме должен был быть праздник, потому что Даниэль возвращался из длительной деловой поездки в месяц, за это время Мишель очень соскучилась. Но всю радость возможной встречи омрачал один факт, который по идее должен был радовать девушку. Почти каждый день она подходила к большому зеркалу в комнате полностью обнаженной и смотрела на себя во всевозможных ракурсах. И не потому, что так сильно любит себя, совсем нет. Просто в последний месяц её живот стал расти как на дрожжах, становился буквально необъятный. Ко всему прочему у Мишель стала увеличиваться грудь, которая раньше была достаточно маленькая, а теперь пришлось подговорить прислугу и одного из охранников сходить с ней в магазин и купить новую одежду. Она знала, что Даниэлю эта бы идея не понравилась, потому что Мишель всё ещё было запрещено гулять по городу, но она же не гуляла, да и была не одна. Они провели в магазине чуть больше часа, потому что брюнетка буквально полностью обновила свой гардероб, ибо ходить в одном и том же днями быстро надоедает.
Утром Мишель снова стояла у зеркала, но уже одетая и причесанная, слегка приподняв платье до груди и поглаживая себя по животу. Две недели назад девушка впервые почувствовала, как мальчик с силой толкается, будто ему было очень тесно. Приходилось гладить живот и что-то бормотать себе под нос, чтобы успокоить разбушевавшегося малыша. Боли больше не так сильно беспокоили Мишель, врач говорил, что их больше не будет, ребенок уже слишком крупный и единственный дискомфорт, который он будет доставлять своей матери – постоянные движения, и не более того. Это хорошо, потому что лежать постоянно в постели и с замиранием сердца ждать, когда начнется следующий приступ Мишель уже надоело. Она давно мечтала размять ноги, походить хотя бы вкруг дома, не боясь внезапных болей и ничего прочего.
Через несколько минут в комнату зашла служанка и сказала, что Даниэль скоро подъедет. Поправив платье, Мишель глубоко вздохнула, опасливо проведя рукой по своему животу.
- Ну вот, сынок, папа приехал, он так скучал по нам… Но, наверное, когда он нас увидит, то больше не захочет любить твою мамочку… - в последнее время Мишель стала жутко чувствительной и плаксивой, от одной мысли, что Дэн потеряет всякий интерес к её телу заставлял девушку как минимум час проплакать в подушку.
Задвинув эту мысль куда подальше, Мишель вышла на улицу с улыбкой на лице и стала молча ждать мужа, инстинктивно положив одну руку на живот.

Девушка даже иногда не замечала, как рука гладит свой большой живот, когда ребенок начинал вертеться или пинаться, как будто что-то требовал от своей мамы, будучи ещё даже не рожденным на свет. Похоже, ребенок будет очень беспокойным и впереди Мишель ждут лишь бессонные ночи, а не горы удовольствия от новорожденного. Но она не хотела от этого отказываться, особенно, когда Фрост едва ли не заставил её сделать аборт, когда ночью у неё случился настолько мощный приступ, что пришедший врач предложил сейчас же поехать в больницу. Но немного обезболивающих и Мишель снова уснула как младенец, как будто с ней ничего не случилось.
И вот, с места в карьер Даниэль указывает своей жене, что она сейчас должна лежать в постели, но девушка лишь нахмуривается, убирая руку с живота и скрещивая их под грудью, осуждающе смотря на мужа. Между прочим, она скучала по нему, а не по его указам, мог хотя бы проявить каплю взаимопонимания и благодарности. Словно прочитав мысли своей жены, Даниэль подошёл к ней и мягко поцеловал в губы. Сердце этой холодной девушки моментально растаяло и Мишель обняла его за шею, отвечая на поцелуй.
Слегка покраснев, Мишель кивает. Конечно, она набрала много кило, потому что ела за троих сразу, питаясь по несколько раз в день, даже стыдно признаться, какой сильный у неё аппетит. Но на вид совершенно не заметно, как будто всё это ел малыш, а не Мишель.
- Набрала, - признается Мишель, продолжая обнимать мужа. – Зато твой сын научился пинаться. Странное ощущение, особенно по ночам, как будто он хочет что-то потрогать. Может, он так скучает по всему родителю?
Девушка послушно идет следом за ним в дом, а потом и столовую, где служанки вовсю накрывали на стол, чтобы накормить своего хозяина. Мишель садиться на стул рядом с Даниэлем, положив себе в тарелку совсем немного еды, потому что для неё завтрак был совсем недавно и решила поинтересоваться:
- Ты сильно устал? Может, тебе стоит сегодня отдохнуть дома, а не ездить в бордель по делам? – В её голосе слышится надежда, Мишель хочет, чтобы её муж сегодня провел немного времени с ней, а не с другими девушками.

А она ведь его полюбила, как последняя дурочка, которая влюблена в своего хозяина и готова возносить его культ до божественного и чего-то святого. Даже перестала обращать внимание на то, что стала не так интересна как раньше, и что муж даже целует нежно, а не страстно, как раньше. Девушка до безумия скучала по нему и боялась, что совсем разонравиться, а значит надо как-то возвращать упущенное внимание. Но как, когда он требует беспрекословного подчинения от Мишель и любые её решения тут же пересматриваются мужчиной? Несправедливо!
- Я и так сегодня всё утро пролежала в постели, доктор сказал, что я могу походить немного, вот я и решила встретить тебя… - Тихонько проговорила Мишель, посмотрев в глаза своему мужу с какой-то надеждой, что он сейчас предложит ей пройтись вместе погулять, но судя по тому, как он предлагает ей снова полежать – то собирается пойти на свою любимую работу, снова начинает избегать свою жену…
- Только спать? – Мысленно задается вопросом девушка, внимательно наблюдая за тем, как Даниэль накладывает себе в тарелку завтрак и совсем ничего не замечает. – Может, действительно он очень хорошо там отдохнул с другими женщинами и просто не хочет портить полученные ощущения? – Девушка начинает просто ковырять вилкой в своем позднем завтраке, пытаясь успокоиться. Она же беременна, ей нельзя волноваться или переживать, иначе плохо будет ребенку, но как брюнетка может успокоиться, когда собственный муж и хозяин перестал обращать на неё внимание, а просто целует по утрам или перед сном?! Хочется устроить истерику, показать этому человеку, где раки зимуют и точно сбежать куда подальше, вернее, до забора, потому что долгая ходьба быстро утомляет девушку.
- Хорошо, обязательно позову, если будешь обнимать меня ночью, то наверняка сможешь это почувствовать сам. – Открывает Мишель маленькую тайну их сына и, пересилив себя, отправляет в рот маленький кусок помидора. – Да так, ничем особенным, только скучала сильно. – И больше плакала… - Мишель смотрит на мужчину, в надежде на то, что он поймет скрытый подтекст, но никакой реакции, он продолжает завтракать, как ни в чем не бывало. Засунув куда подальше желание прямо сейчас встать и пойти в спальню, чтобы в очередной раз разреветься. Но она знает, как не любит Даниэль женские слезы, поэтому старается держаться и продолжает есть свой завтрак. Под конец всё же решается спросить:
- Тебе обязательно ехать туда, это не может подождать хотя бы до завтра? – В глазах море мольбы и просьбы не оставлять её одну снова.

Иногда Мишель одолевали странные чувства, будто она совсем не любит своего малыша, потому что тот будет мешать родителям, но ведь Даниэль так сильно хочет наследника, что однажды, во время очередного пьяного бреда, он сказал, для чего Мишель здесь. Да и сама Мишель знала, просто Фрост подтвердил её точку зрения своими высказываниями. Конечно, он потом изверился за свои действия, но не слова, да и Мишель тогда не особо протестовала, она хотела родить ребенка, мечтала об общем чаде, но сейчас… Иногда смотрясь по утрам в зеркало, она сама не замечала, как плачет, потому что не красива, потому что ребенок забирает у неё все силы. В последнее время Мишель стала всё чаще думать о смерти, врачи намекали им несколько раз об этом, некоторые даже посмели сказать в открытую, за что быстро поплатились.
Брюнетка с радостью пересаживается на колени к мужу, который тут же принимает попытку объять свою необъятную жену. Положив голову на плечо мужчине, Мишель улыбается, довольная тем, что Дэн сегодня останется с ней. Ей нужно совсем немного его внимания, а завтра они смогут вернуться в обычное русло жизни.
- Спасибо. Надеюсь, я сегодня тебе не надоем. – Мишель слегка прикасается губами к его щеке и снова кладет голову на плечо, прикрывая глаза. Так и бы и уснула, думая о прекрасном, о том, что мужчина совершенно не забыл про свою беременную женщину и не спал с другими для получения удовольствия. А ведь раньше он говорил, что она доставляет ему это удовольствие… Но те времена ушли и, возможно, вернуться не скоро.
Мишель усмехнулась, услышав его шутку. Видимо, кто-то подсказал Фросту, что за женой требуется не только постоянный уход, но и исполнение любых капризов.
- Просто давай погуляем, на улице такая хорошая погода, а потом я даже согласна сделать всё, что ты скажешь. – Мишель старалась находить компромисс в любом положении, даже в таком, как сейчас, когда муж готов идти на ненужные уступки. – Я постараюсь не утомить тебя, понимаю, как ты мог отдыхать в том городе и жалею, что не могу дать того же. – Снисходительно улыбнулась Мишель, проведя рукой по щеке Дэна. Конечно, она подозревала, насколько гостеприимными бывают люди, особенно, если к ним едет такой гость, как хозяин крупнейшего борделя.

Мишель хочет быть первой, хочет быть единственной и неповторимой, той, которая не просто подарит ему наследника, а которая всегда будет рядом, вечно преданная, на неё можно будет положиться в любое время. Это очень печально быть просто чьей-то женщиной или матерью ребенка, слишком унизительно, даже для Мишель. А ведь он обещал проявлять заботу. Но, кажется, брюнетка стала путать заботу с собственными капризами, уж слишком большим параноиком она стала. Первое время она чувствовала себя в полной безопасности рядом с мужем, даже проявляла какой-то энтузиазм, но когда боли становились всё невыносимее, Мишель поняла, что всё это может оказаться бесполезным, а она и вовсе доживает свои последние месяцы. Если раньше она говорила, что готова умереть за своего сына, то теперь понимает, что возможно сглупила в своём желании родить Фросту наследника и могут пострадать все её близкие люди. Ведь если умрет одна Мишель – это будет полбеды, а если она с ребенком? Ей рассказывали служанки, что случилось с прошлой женой Даниэля и как сильно тот её любил и хотел этого мальчика, ей даже снились беспокойные сны, как Фрост снова впадает в депрессию, пытаясь избавиться от неё путем наркотиков и алкоголя.
Мишель виновато улыбается, поднимаясь с колен мужа, и пытается избавиться от очередных глупых мыслей. Всё это вздор и бред беременной женщины. Даниэль нашел лучших врачей в городе, очень скоро в их семье случится пополнение, Мишель будет возиться с этим ребенком, играть с ним, учить, она сделает всё, чтобы этого малыша любили в доме и не обижали.
- Спасибо, Лаура. – Мягко произносит Мишель, кутаясь в принесенный служанкой плед. За это время из неё выросла красивая девушка, и брюнетка приложила все усилия, чтобы остальные поняли – Лаура принадлежит ей и больше никому, хоть и формально числиться за Дэном. Между тем тот задал достаточно странный вопрос, когда супруги вышли на улицу. Только сейчас, когда ей напомнили про холод, Мишель его почувствовала, раньше всё внимание было сосредоточенно лишь на муже.
- Полезна, а почему ты спрашиваешь? Хочешь снова выставить её на торг? – Ну, а для чего ещё её мужу, хозяину борделя, нужны молодые и невинные девочки по типу Лауры? – Это может подождать? Хотя бы после родов, понимаешь, нужен человек, который будет заботиться обо мне, если что-то случиться. – Мишель пыталась тонко намекнуть Фросту, что с ней будет всё в порядке, но некоторое время придется провести в постели не вставая, а просить простую служанку, да ещё и с такой паранойей, не хотелось. Пройдя в тишине ещё несколько минут, Мишель не выдержала и задала один из самых волнующих вопросов, понимая, что Дэн не любит говорить об этом, но когда-то надо начинать, а другого момента может не случиться. – Даниэль, пообещай мне кое-что… - она делает паузу, есть хороший момент, чтобы замолчать и не портить этот чудный день, но Мишель продолжает тянуть своё. – Ты не при каких обстоятельствах не оставишь этого ребенка. Не отдашь на вечное воспитание нянечкам, как Аннабэль, не будешь таить на него обиду. Он же ещё совсем маленький и ни в чем не виноват. Если тебе так захочется, лучше отдай его Лили, она будет превосходной тетей. – Брюнетка помнила семью своих соседей, где мать умерла при родах, а отец считал ребенка повинным во всех грехах, ненавидел его. Братья Мишель пару раз пытались вмешиваться, предоставляя мальчику убежище, где отец был пьяным, но факт подобных отношений остается. – Не надо говорить, что я рассказываю глупости, никто не знает, что может случиться. Но я знаю тебя и знаю, что было с тобой в прошлый раз. Я буду очень пытаться, чтобы у нас всё было хорошо, но другой возможности сказать об этом может и не быть.