Стрелок сидел в засаде, держа в руках немного видоизменённую снайперскую винтовку и пистолет наготове. Ему было без разницы, в кого выпустить заряженные в них «снаряды». Прячась в невысоком полуразрушенном строении вот уже семь часов, он добротно выполнял свою работу, «сняв» уже пятерых мужчин и «позаботившись» о трёх мимо проходящих девушках. Когда сидеть на холодной плите, обложенной какими-то газетами, надоедало, он поднимался и прохаживался вдоль стены постройки, от одной дыры, бывшей когда-то давно окном, до другой, стараясь сильно не мельтешить перед так называемыми окнами. Вот и на этот раз он заприметил привлекательную особу всего с одним сопровождающим, уже тогда, когда поднялся для того, чтобы пройтись. Ноги затекли и занемели, пришлось тут же упасть снова на камень и первым делом подать сигнал напарникам.
Толстый сидел на одной из лавочек, что стояли по бокам аллеи, и беззаботно разговаривал с Чёрным, вертя в руках мобильный телефон. Чёрный, в общем-то, не был негром, светловолосый низкорослый и плечистый парень получил свою кличку за чёрный юмор, который преобладал в его манере общения. Толстый же, напротив, звался так именно из-за своей внешности. Качок, громила, орангутанг – все эти клички на нём не приживались, а вот последняя прижилась, как родная. Хотя, он был и не толстым вовсе, он был большим, просто огромным, накачанным и высоким. На одном фоне с Чёрным он казался ещё больше, а тот в свою очередь ещё меньше по росту, но, несмотря на это, они друг с другом любили проводить время вместе и сработались с первого дня их знакомства.
– Ещё одну, и можно будет закругляться, план на сегодня будет выполнен, – мечтательно произнёс Толстый, рассматривая идущую в их сторону по аллее девушку.
– Это точно, – хмыкнул Чёрный, проследив за взглядом напарника и расплывшись в хищной улыбке, – ещё одну найдём, ещё одну убьём, ещё одну пожарим и нафиг домой свалим! – заговорил он стихами.
Толстый рассмеялся, но тут же подавился собственным смехом. В его руке мелко завибрировал телефон, что означало – готовьтесь, сейчас Стрелок вырубит потенциальную жертву. Чёрный сразу же стал серьёзен, бросив короткий взгляд на стоявшую неподалёку разваленную постройку, и приготовился к уже проработанному действию.
В поле обозрения попадала пожилая семейная парочка, сидящая на скамейке и кормящая голубей, несколько малолетних мальчишек, бегавших друг за другом с весёлыми криками и смехом, и какой-то бредущий по аллее мужчина странного потрёпанного вида, очевидно перепивший в каком-нибудь баре и желающий выбрать себе лавочку по вкусу для приятного дневного сна. Публика, в общем-то, не слишком притязательная к происходящему в округе, но все, включая Стрелка, помнили тот кошмар, что творился тремя днями ранее, после того как Умник, Толстый и раненный Лаки приехали в штаб-квартиру с первого «дела» в этом городе. Умник, главарь их банды, разразился таким отборным матом, что все мигом протрезвели после отмечания выпивкой переезда. То, что происходило потом, вспоминалось всеми с содроганием, а посему приходилось теперь следовать чёткому плану и хоть как-то, но заботится о том, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.
Вначале Стрелок снял охранника, выстрелив в него из пистолета с глушителем. Тот рухнул в нескольких метрах от лавочки напарников и Толстый сразу же подсуетился, подпрыгивая с лавочки и уволакивая, пока никто не заметил, тело мужчины подальше от глаз прохожих. В следующую секунду Стрелок уже смотрел на округлые ягодицы девушки сквозь прицел снайперской винтовки. Палец медленно нажал на курок, выпуская из ствола дротик с транквилизатором. Ещё мгновение и дротик впился прямо в ягодичную мышцу, словно рукой опытного врача, делающего укол в пятую точку на приёме.
Транквилизатор действовал почти мгновенно, он мог свалить с ног и слона при желании. Чего уж стоит хрупкая девушка? Черный был наготове, он подскочил с лавочки и тут же, схватив засыпающую и обессилевшую от укола блондинку, поволок её в фургон, что был спрятан там же в парке за постройкой, из которой стрелял Стрелок.
Все были уже в сборе, когда в машине завёлся мотор, и она стала выезжать из парка на главную дорогу. В салоне фургона лежало шесть трупов и четыре связанных по рукам и ногам девушки, три из которых уже пришли в себя и были напуганы до смерти. Во рту у всех девушек был кляп, а над ними возвышался сидячей горой Толстый, держа в руке пистолет и насвистывая себе под нос какую-то известную лишь ему весёлую мелодию. Чёрный сидел за рулём, а рядом с ним на пассажирском сиденье отогревался и поглядывал через окно в салон Стрелок.

Малозаметный фургон въехал во двор штаб-квартиры, спрятавшись за высокими мусорниками, Чёрный со Стрелком вышли из кабины и последний, подойдя к дверям салона, осторожно приоткрыл их.
– Я скажу Умнику, что мы приехали. Выводить их сейчас отсюда дело хлопотное, да и трупы ещё надо будет потом спрятать. Посидишь пока тут? Посторожишь? – он заискивающе заглянул в глаза Толстому и тот лишь махнул рукой, мол, идите.
Дверь захлопнулась, Толстый остался сторожить связанных девушек сидя в полумраке салона и, придвинувшись к одной из них, мягко поглаживал обнаженное гладкое женское бедро с нежной кожей своей крупной мозолистой ладонью. Девушка дрожала, едва не задыхаясь от страха.
Что с ними будет? Этот вопрос волновал всех без исключения, даже их сторожа, который охал и ахал от скуки, скрипя зубами, потому как пользоваться девочками, было запрещено, да и много их было. Шум поднять не сложно, а вот как потом утихомирить размычавшихся, будто тёлки перед быком, перепуганных девиц, тот ещё вопрос. Тут даже кляпы в их ртах не спасут.
Время тянулось бесконечно долго. Трупы начинали дурно пахнуть, отчего в желудке как-то странно мутило. Всё же находится в замкнутом пространстве салона фургона с шестью трупами та ещё радость. Толстый начинал нервничать, оставив «заглаженную» девушку в покое, и то и дело выглядывал в щёлочку часто приоткрываемой двери. Его взгляд падал как раз на закрытые обшитые давно облупившимся деревом двери двухэтажного дома, крыша которого была сильно покорежена то ли ужасной погодой, то ли другими факторами, но, к счастью, как он знал, не протекала. Тусовались все на первом этаже, второй этаж был оборудован под спальни. Хотя, оборудован – это было громко сказано. Спали все на полу, покрытом толстыми одеялами и какими-то сомнительного происхождения тряпками, ими же и укрывались, но никто не жаловался. Один раз только Грэг попытался что-то возразить, как Умник предложил ему самостоятельно найти жилище, способное уместить нас всех с идеальными удобствами. Толстый вздохнул, вглядываясь в плотно зашторенные окна, к которым никто и никогда близко не подходил без надобности. Ткань не шевелилась, и это вызывало у него смутные и неприятные предчувствия, даже не смотря на знания. Возможно, Умника просто не было в штаб-квартире, и его друзья-товарищи забухали, оставшись в доме и забыв про него напрочь. Эти мысли вовсе не радовали. Оставить девушек одних было рискованно. Убеги они и тут же приведут полицию или ещё кого и тогда всем будет плохо. Оставаться одному и ждать пока кто-нибудь о нём не вспомнит, пока не приедет Умник и не спросит с Чёрного и Стрелка об их проделанной работе, так же было не радостно.
Мужчина перевёл взгляд на девушек, оглядел трупы их бывших охранников, пнул тело одного из них ногой и тут же заметил, что последняя их жертва, поддавшаяся действию транквилизатора, очнулась. Он нерадостно усмехнулся, пытаясь подавить в себе накопившуюся ругань на своих так называемых собратьев по банде, и присел перед приходящей в себя блондинкой на корточки.
– Ну что, красавица? – басовито произнёс он, слегка хрипя, – проснулась?
Его рука поднялась над головой девушки и пятернёй захватила её волосы, приподнимая её лицо от пола. Некоторое время он вглядывался в полумраке в её перепуганные серые, как отблеск металла, глаза, ничего не говоря, а после сухо произнёс свою коронную фразу, которые услышали по обращению к ним уже все девушки в этом фургоне:
– Я бы тебя отымел, детка, да начальник не позволяет.
Он хотел сказать ещё что-то, как внезапно дверь фургона резко распахнулась и в проёме, слепя привыкшие к полумраку глаза светом, показался запыханный и взъерошенный Чёрный.
– Атас, брат! – чуть ли не прокричал он, забегая в салон машины и начиная тянуть Толстого за рукав куртки.
– В чём дело? – недоумённо попытался спросить Толстый, но тот уже молча вытаскивал его из машины, старательно силясь справиться с неповоротливой и огромной тушей друга.
Дверь фургона с громким хлопком захлопнулась за ними. Тихое дребезжание ключа в замке, щелчок. Торопливые грузные шаги удалялись с тихим шелестом сухой травы под ногами.
Что это было? Это ещё предстояло узнать Толстому, оставившему связанных девушек закрытыми в машине вместе с трупами, и беспокоящемся о том, чтобы они не сбежали. Хотя, как они могут сбежать?

Тем временем в их штаб-квартире разворачивался настоящий переворот. Когда Чёрный дотащил Толстого до дверей дома, тот уже смутно догадывался, что дело было вовсе не в том, что к ним пожаловали нежданные гости. Когда же они оказались в доме, то перед ними предстала картина, которая шокировала Толстого до такой степени, что он стоял возле захлопнувшихся за спиной дверей несколько минут без движения с вытаращенными глазами. Их банда разделилась надвое, разбежавшись по разным сторонам гостиной. Во главе одной из сторон стоял Умник, а другую сторону занимал ничем не примечательный Кот, маленького роста, худой двадцатилетний парень с лысой головой, на затылке которого была татуировка в виде морды кота. Этот парень был раздражён, зол и не стеснялся нелицеприятных выражений в адрес спокойного Умника, глядящего на того с высокомерной полуулыбкой. За спиной каждого из них стояли и сидели члены их банды, готовые в любую минуту начать махать кулаками, но пока лезть в драку никто не спешил. На самого Толстого ни Умник, ни Кот не обратили внимания.
– Что здесь произошло? – растерянно спросил он рядом стоящего Чёрного.
– Видишь Грэга? Это он заварил всю кашу.
Толстый взглянул на высокого, под стать ему, накачанного мужчину, стоящего прямо за спиной Кота, и заметил как тот самодовольно и властно улыбался, поигрывая в руке ножом бабочкой.
– И что теперь?
– Умник желает продолжать работу, у него есть какой-то план. А Кот предложил пойти в разгул и делать, кто что пожелает, как было у нас дома. Вот все и разделились. Мы с тобой должны выбрать сторону. Ты куда?
– Я... не знаю... – растерянно сказал Толстый, переводя взгляд с одного на другого, – конечно, мне не всё нравилось, но Умник наш главарь, а идти против главаря это как-то...
– Значит, решение принято, – перебил его Чёрный, склонившись к его уху и начиная тихо рассуждать, – мы ведь друзья, да? А мне Грэг никогда не нравился. Представляешь, когда он понял, что за ним никто не пойдёт, он подставил вместо себя Кота, и это сработало! Но ты же знаешь, что они с Котом лучшие друзья?!
– Ну, ты прав, – кивнул Толстый, – так что? Нам теперь надо перейти на ту сторону комнаты, где Умник?
– Да, – обрадовался Чёрный, тут же направившись к Умнику и сообщая ему, – мы с вами.
Главарь банды посмотрел на обоих, одобрительно кивнув, и тут же спросил:
– Работу выполнили?
– Да, – ответил Толстый.
– Так, а где тогда девочки? Это всё фигня, – он махнул рукой в сторону Кота и с любопытством разглядывал Толстого, на штанине которого было замечено большое пятно чужой крови.
– Они в машине, – пробасил тот самодовольно.
Умник взглянул на людей за своей спиной, показывая пальцем на некоторых ребят и раздавая указания:
– Ты, ты и ты, идите с Толстым, заберите девочек, нужно их к остальным на второй этаж. А вы ребята, оттесните эту кучку дураков от выхода, чтобы девочек можно было нормально завести. С ними у меня ещё разговор не закончен.
Он вновь повернулся к Коту с его шайкой и стал рассказывать им о том, что они теряют, в случае если отказываются от его опеки...
Толстый с Чёрным и другими ребятами высыпали на улицу и тут же осознали, что вовремя. Из чёрного фургона, стоящего напротив их дома, вылезали через окно девушки. Некоторые из них уже даже умудрились отбежать на приличное расстояние. Они быстро бросились в рассыпную, сразу определившись, кто кого ловит.
Толстый бросился за девушкой, в руке которой была какая-то арматурина. Ему она не угрожала, он мог скрутить железяку в узел при желании, а уж перехватить её из рук какой-то девчонки и вовсе не составляло труда. Он, огибая мусорный бак, пробежал ещё несколько десятков метров, а после, догнав беглянку, его рука первой ухватилась вначале за железку, безжалостно и резко выдёргивая её из рук девушки и отбрасывая куда-то в сторону.
– Добегалась, красотка, – пробасил он угрожающе, тут же дёрнув девушку за волосы, прижимая к мускулистой груди и зажимая рот блондинки мозолистой ладонью. Он воровато огляделся по сторонам, ребята уже поймали почти всех девушек, только один из ребят пока ещё успешно догонял последнюю, которая упала на землю, споткнувшись о бордюр. Ждать было нечего и Толстый потащил девушку в их штаб-квартиру, водрузив блондинку себе на одно плечо.
Через минуту он уже, словно мешок с картошкой, свалил её со своего плеча на устланный непонятными тряпками пол второго этажа, скрутил руки за её спиной, связав запястья вместе с лодыжками, и засунул в рот кляп, оторвав кусок от одной из тряпок.
– Отсюда тебе уже не убежать, – он довольно развёл руками, недолго полюбовавшись проделанной работой, и спустился к ребятам на первый этаж, отчитаться перед Умником. Одиль оставалась связанной среди ещё десяти таких же, как и она, пойманных девушек.
Там, на первом этаже, начиналось всё самое интересное. Разборки достигали своего пика. По дороге он на лестнице столкнулся с Чёрным, волочащим за собой одну из их жертв. Та визжала и сопротивлялась, Толстый стукнул её по голове хорошим ударом ладони и девушка обмякла. В благодарность за такую помощь, Чёрный только фыркнул, продолжая тащить уже безвольную тушку наверх по лестнице.
Внизу же ребята Умника обступили Кота и Грэга, за которых, ставшие на их сторону парни, как-то не спешили заступаться. Толстый присоединился к ним, а то, что происходило дальше... это было честной расплатой за восстание против Главаря банды. Чуть позже трупы Грэга и Кота были выброшены на помойку за городом вместе с трупами охранников девушек.