Хозяин города волен диктовать свои условия и даже граждане I категории не могут что-либо противопоставить им. Так было и в этот вечер, который должен был по всем канонам окончиться блистательной победой Майрона над Нелли Ирвин и последующим его наслаждением. Однако партия в покер была прервана телефонным звонком. Звонили от самого Рихарда Байера и просили тотчас же прибыть к нему. Дэмиан даже и не подумал, зачем он так срочно понадобился первому человеку в городе, рассудив, что это дело не может быть второстепенным. Хорошо, что он не снял костюма, это сэкономило ему время на сборы. Не подняв даже карт с пола, он оделся и спустился по лестнице к своей машине. Майрон нажал кнопку на пульте и двери машины открылись. Дэмиан сел в машину, пристегнулся и завел мотор и стал выезжать с парковки для жителей дома. Центр вечернего Парижа был потрясающе красив, совсем не таким, как разрушенные войной окружные районы города. Кое-где на зданиях уже начали включать подстветку, что подчеркивало величественность этого сооружения в это время суток. Машин в центре Парижа, как бы этого ни хотелось, меньше не становилось, поэтому время в пути за счет этого могло быть увеличено. Чтобы дорога не было скучной, Майрон включил радио, уверенный прием у которого был только в этом районе. На этот раз время пути скрашивал какой-то хит, популярный в стародавние времена. Дэмиан даже начал немного подпевать исполнительнице и при этом по-прежнему желая скорее попасть к месту назначения. Загорелся красный сигнал светофора и «Змейка» из автомобилей самых различных марок на некоторое время прекратила двигаться по центральным парижским улицам. Вверху, примерно на уровне светофора, размещался указатель, который уведомлял о повороте на одну из двух трасс, ведущих в совершенно разных направлениях. Она трасса выходила на загородное шоссе, так что если выбрать это направление можно было проехать как раз прямиком к дому Рихарда Байера. Другое же направление вело нашего героя в окружной район, где располагались жилища бедных людей. Само собой, что время в пути на первом направлении было меньше по сравнению со вторым. Впрочем выбора Майрону делать не требовалось, он и без указателя знал, куда ему нужно и без колебаний выбрал первое направление. Доехав до дома Байера, он ответил на дежурные вопросы вечно бодрствующей охраны, открыл по всем правилам багажник и подвергся проверке портативным металлоискателем с рентгеновской линзой. Ничего запрещенного при Майроне, а также в его машине обнаружено не было, поэтому после соблюдения необходимых процедур, машина была пропущена внутрь территории дома. Майрон подъехал ко входу в дом и заглушил мотор. Войдя в дом, он попал в коридор. Двигаясь по нему и оглядывая интерьер, попутно мысленно задавая себе вопрос о том, что же такое важное будет обсуждаться на этой ночной встрече с Хозяином города. Навстречу ему шла девушка. По некоторым весьма туманным сведениям, известных Майрону, она была горничной в доме Байера. Когда она поравнялась с Дэмианом и прошла чуть-чуть дальше, он остановил, взяв за ее локоть:
-Ну-ка постой – обратился Майрон к девушке повелительным голосом. Скажи-ка мне, занят ли мистер Байер или сможет принять меня? – осведомился Дэмиан. Краем глаза он заметил на ее щеке шрам от рассечения.
Интересно, где это юное создание заработало такую отметину? Ну я-то понятно, а она? Не уж-то Рихард постарался? – подумал Майрон, смотря на ее личную метку.

Отредактировано Damian Myron (18.08.2011 08:33:30)

Девушка, как и сказал Майрон, остановилась и смиренно ответила на его вопрос.
-Добрый день, сэр. Не знаю, сэр. Я не видела мистера Байера сегодня, сэр.
-Здравствуй, милочка - ответил Майрон на приветствие девушки. Только знаешь, если ты посмотришь в окно, то вряд ли скажешь, что на улице еще день - шутливо заметил Майрон, отметив про себя, что с этой девушкой ему даже захотелось шутить, в то время как он и все, кто знал его близко, думали, что таким понятиям, как «Юмор» и «Смех» больше нет места в его жизни. Или мистер и миссис Байер так нагружают тебя работой, что день для тебя начинается только сейчас? – осведомился Дэмиан. И скажи, почему ты, как на автомате повторяешь слово «Сэр»? Неужели твой хозяин заставил выучить эту форму обращения и запугал тебя угрозами наказания, если не будешь знать этот урок только на «отлично»?
Дэмиан нежно взял девушку за подбородок и теперь из взгляды встретились. Их взгляды встретились и Майрон воочию увидел мерзкую диагональ, которая столь вызывающе соединяла две точки лица этой куколки. Такая рана на таком лице - это зрелище, прямо скажем, не из приятных и то, с чем Майрон уже давно смирился, должно, быть очень тяготит девушку. Тому, кто как Майрон видел ужасы войны, нечего пугаться: разорванные бомбами тела, разбросанные человеческие останки - где нога, где голова, где туловище, где рука, где внутренности... и все это от одного, некогда цельного человека, обращенного войной в кровавые ошметки... Это было в его жизни не раз и если девушка просила пощады, он не внимал ее мольбам, оставаясь глухим к ее боли, потому что знал: настоящей боли, той, которая на войне, она не испытывала. Не испытывала и значит для него боль в ее понимании - это ни что иное, как мышиный писк. Но это он, превращенный войной в человека лишенного чувств так все воспринимает, а эта девушка? Она же не Майрон, поэтому, конечно, переживает из-за того, что ее лицо не такое, как у других рабынь, которым хозяева избегают наносить явные физические увечья, чтобы те не утратили способности вызывать желание себя. В Майроне вдруг что-то перевернулось. Сейчас, увидев близко эту девушку, «Дэмиан-меченый» впервые проникся к кому-то сочувствием. Возможно, это было продиктовано тем, что он увидел девушку, почти с таким же шрамом как у него. И это было, как бы в новинку. В послевоенном Париже девушки с явными физическими уродствами, допустим, как у нее на лице, не котировались и чтобы не тратить денег на их содержание от них просто избавлялись, заведомо зная, что они несут лишь расходы своим владельцам. Очевидно, девушку спасло ее прекрасное лицо, сохранившее притягательность даже несмотря на шрам. Дэмиан прикоснулся пальцами к израненной щеке девушке и погладил ее по щеке вдоль линии шрама.
-Сильно страдаешь из-за этого? – участливо спросил Майрон, имея в виду шрам на щеке девушки. Можешь не бояться говорить. Моя метка, например, стала причиной того, что у меня не получилось сделать личной собственностью ту, которую я так хотел ею сделать – акцентируя внимание собеседницы уже на его собственном шраме, начинал открываться перед девушкой Майрон. Пожалуй, она была первой девушкой с кем Дэмиан решился заговорить об Элизабет, рассчитывая, наверное, на то, что в ее лице он найдет внимательную слушательницу, которых, если правильно посчитать, у Майрона не было со времен окончания войны. Его рабыни для этой роли без предварительной обработки пока не годились.

Отредактировано Damian Myron (19.08.2011 07:36:25)

Такую как Ава, Майрон видел впервые. Она отличалась от всех других девушек, которых он встречал на своем жизненном пути. В ней была, какая-то уступчивость, податливость и совершенно отсутствовала внутренняя защитная реакция на раздражители. По обыкновению хозяева обрабатывают своих рабынь под себя, ломая их волю одним решительным действием, а тут даже и ломать никого не нужно. Она совершенно поддалась воле судьбы и не делала ничего, чтобы встать ей наперекор. Война - это способ разрешения конфликта, но кажется, что в этом юном создании совершенно отсутствует война, да, война, ее внутренняя война. Она со всем согласна, ей вообще чужды конфликты и ее разум не осквернен знанием лексического значения этого слова. Майрон ожидал хоть какого-то всплеска эмоций, но его все не было. Казалось бы, именно такую девушку хотел себе Майрон, но все время думал, что такой не бывает и вот когда прототип идеальной рабыни стоял перед ним, он вновь не верил, что такая может существовать. Она отвечала на его дежурные вопросы, он в ответ утвердительно кивал головой, надев на лицо сдержанную по-деловому улыбку. Ему хотелось раскрыть для себя суть этой девушки, но пока она вела себя так, что Майрону не к чему было даже подступиться. Когда же он заговорил о шрамах: и его и ее, казалось бы в ней что-то дрогнуло и корабль сдержанности ее эмоции вот-вот начнет сбиваться с курса, стоит только сделать небольшое усилие. Майрон предпринял еще одну попытку пробиться сквозь это нереальное, по его представлениям, смирение.
-Нет. Чегой страдать-то, лучше не станет. крыша над головой есть, и ладно.
-То есть этим ты хочешь сказать, что все, что окружает тебя на сегодняшний день, тебя устраивает и лучшего для себя ты и желать не можешь, я правильно понимаю? - уточнил Майрон смысл ответа девушки, чтобы попытаться уяснить его смысл для себя. Ты всем довольна и довольны тобой. Это так? - спросил Майрон. Хотелось бы верить, что в тебе сейчас говорит искренность, а не уроки мистера Байера по программе для плохих рабынь - сказал Дэмиан четко представляя, что может сделать Хозяин Города с ослушавшимися его приказа рабынями. Впрочем это можно было принять не только на счет рабынь, но и насчет категориально разделенного населения города. Для представителей его верхушки, наверное, самым ужасным наказанием было бы развенчание со всеми вытекающими отсюда последствиями.
-Если это так, то знаешь, я даже сожалею, что ты встретилась мистеру Байеру раньше, чем мне - сказал Дэмиан, продолжая внимательным взглядом изучать девушку и постигать для себя сущность рабыни новой формации в исконном смысле слова «Рабыня».

Отредактировано Damian Myron (21.08.2011 13:36:51)

Маневр Майрона в очередной раз провалился. Ава опять ушла в глухую оборону и, казалось, что если ей, будь она мужчиной, случилось, оборонять город, то, наверное, она справилась бы с этим, как никто другой и враг, который сейчас был воображаемым, с удивлением для себя обнаружил бы насколько чудовищны размеры его пробелов в теории разработки наступательных операций. Приблизительно так же сейчас чувствовал себя и Майрон, стоявший в коридоре, смотрящий на девушку и понимающий, что ей опять удалось закрыться по всем фронтам. Да, о ней безусловно нельзя было говорить так, как о всех рабынях. В ее характере сосуществовали и покорность и закрытость. Эта байеровская рабыня имела свой внутренний мир. Именно свой, а не такой как хочет хозяин. И что самое удивительное - это было ненаказуемо, поскольку она ни чем не выказала противления вопросам ни Майрона, ни уж тем более Байера, если таковые у него были. И Майрон продолжал мучительно думать над тем, что бы еще такого спросить у девушки, но чтобы в этот раз, говоря образно, закрыться от него ей не удалось. И вот кажется удача. Своим ответом она вновь дала в руки Майрону план нового маневра. Дэмиан решил, что в этот раз потребует от нее четкого ответа. Она не смогла бы, по мнению Майрона, найти в себе силы выйти за рамки его вопросов, а ему это прндоставит дополнительную возможность для ее, так сказать, штурма.
-Да. Мистер Байер очень добр ко мне, и мне нравится быть няней для его детей, и это лучшее, на что я могу надеется в такой… в такой ситуации.
«В такой ситуации»... - повторил Майрон слова девушки. В «такой» - это в какой? - осведомился мужчина, интонационно выделив первое слово. И еще, у меня такое чувство, что я выведываю тебя секреты оборонной доктрины Парижа, а тебе о них что-то известно, потому что ты находишься при Байере ближе чем кто-либо из его слуг, ты - живешь в его доме. Может быть не стоит запираться и поговорить наконец на чистоту, как думаешь? Тем более, что я занимаюсь тем, что с санкции Хозяина города за минимальные средства укрепляю обороноспособность Парижа. Так что о его обороне я знаю побольше твоего. Не беспокойся и говори откровенно - сказал Дэмиан, рассчитывая на то, что хотя бы после этих его слов девушка не будет замыкаться в себе.

Отредактировано Damian Myron (23.08.2011 05:11:55)

Наконец-то стрелы, выпущенные Майроном достигли цели. Дэмиан торжествовал, поскольку думал, что этого уже не случится никогда и в конце-концов ему придется распрощаться с ней и уйти. Но вот в ее обороне образовалась брешь, которую девушка создала, может быть сама того не подозревая. Оборона наконец-то пробита и теперь можно было входить и брать эту отличавшуюся ото всех рабыню. Нет, не то, чтобы Майрон собирался сразу выполнить эти действия, просто он не исключал, что они могут быть одним из приемов доказывания этой «Другой» рабыне, что она еще вполне годна для использования по прямому назначению и ее лицо не является тому препятствием. Возможно она думала о том, что для мужчины, как в случае с Дэмианом, шрам - это плевое дело, но не для девушки. Майрон же хотел убедить ее в том, что шрам нисколько не мешает ей выполнять те функции, которые Создатель сохранил в представительницах ее пола даже после окончания ядерной войны. Сама девушка продолжала говорить обратное:
-С таким, как у меня, лицом. Я знаю, что от некрасивых девушек избавляются, мы не очень выгодный товар. Я работаю, мне платят, у меня есть крыша над головой, и очень добрые хозяева. Я говорю с вами честно, сэр.
-А мне кажется наоборот: ты сама себя запутала и как раз этим ты мне лжешь - сказал Майрон. Ай-яй-яй - осуждающе покачал головой Дэмиан. Как тебе не стыдно, лгать старшим... Сама только что сказала, что такие как ты - это бракованный товар и тут же следом говоришь о том, как тебе повезло оказаться в услужении четы Байеров в качестве няни их сыновей. По твоим словам выходит они не собираются тебя продавать и в этом случае твой недостаток, который ты так усердно пытаешься скрыть за распущенными волосами, не является для них существенным. Ты ведь для них не товар - сказал Майрон. Значит на свой шрам обращаешь внимание только ты сама, своими внутренними терзаниями - подытожил Дэмиан. Это пережиток прошлого, потому что шрам не влияет на ту функцию, которую Создатель сохранил девушкам даже в условиях сегодняшней жизни. И я докажу тебе это, неверующая. А то заладила: «мое лицо», «мое лицо» - в последней своей фразе Дэмиан попытался спародировать Аву. Закончив философствовать, Майрон взял девушку за локоть и не спрашивая ее мнения, повел к одной из дверей, находившейся по правой стороне коридора. Она оказалась незаперта. Дэмиан втолкнул туда сначала девушку, а потом вошел сам и запер дверь на замок во избежании ее побега. В этом помещении была складирована уже ненужная обстановка из хозяйского дома: мебель, предметы домашнего обихода и прочее имущество, которое очевидно в скором времени собирались отсюда вывезти.
-Ну что, сейчас я докажу тебе практическим путем, что твой шрам ни коим образом не влияет на то, что может делать женщина исключительно для мужчины, а не для его детей - строго сказал Майрон. Раздевайся донага! - приказал Дэмиан. А пока ты будешь раздеваться, я послушаю, под скольких мужчин ложилось твое юное тело - сказал мужчина. Начинай свой рассказ. Он не пойдет дальше этих стен, обещаю - заверил Дэмиан, стоя в ожидании пока девушка начнет выполнять его распоряжения. Только не вздумай мне лгать, как ты только что это сделала. И не рассчитывай, что если ты мне солжешь и сейчас, я пожалею тебя только потому, что на наших с тобою лицах имеются вечные метки - грозно предупредил девушку Майрон.

Отредактировано Damian Myron (23.08.2011 05:12:42)

Она опять говорила о прежнем и Дэмиану казалось, что она возвращается к только что отзвучавшему треку. Возможно ранее он послушал бы ее и с пониманием закивал бы головой, но сейчас ему не хотелось этого делать, потому что он почувствовал вкус победы над ней и не так уж легко с ним будет расстаться.
Э-э-э нет, милая, теперь твои философские штучки здесь не пройдут - подумал Майрон. Ее аргументы безусловно натолкнулись на его стальную логику, отточенную войной и тем что ему повезло родиться мужчиной. Да, она кажется уже и не стремится оперировать этим, зато придумала новый способ, как потянуть время: стала раздеваться так медленно, что Дэмиан, наверное, успел бы постареть еще как минимум на год, прежде чем она осталась бы в чем мать родила. Но наказывать девушку за медлительность ему не хотелось, скорее наоборот, ему нравилось смотреть, как она отчаянно пытается мобилизовать остатки своих сил, чтобы продолжить с Дэмианом свою «Покорную борьбу».
М-да... а бельишко-то у тебя потрепанное для одежды приближенной к Хозяину города - подумал Майрон, смотря на то, как девушка медленно разоблачалась. Она, между тем, пока пока была занята минимизацией одежды на самой себе, продолжала «петь ее давно известный марш».
-Я уже слышал о том, каково твое предназначение в этом доме - сказал Майрон, давая девушке понять, что этот ее рассказ ему слушать более одного раза неинтересно. Ты сказала, что тебе нравится быть няней для детей мистера Байера, и это лучшее, на что можно рассчитывать в твоем случае ситуации. Ну а скажи: если к примеру кто-то из Байеров-младших захочет есть, тебе ведь приходится сдвигать одну из чашечек своего видавшего виды бюстгальтера, чтобы обнажить грудь, обтереть ее салфеткой, чтобы потом дать пососать детям, не так ли? - полюбопытствовал Майрон. Так или иначе - это первая возможность детей попробовать женщину. У тебя, наверное вкусное молоко? - выдвинул предположение Дэмиан. Или в твои обязанности не входит кормление детей, м-м-м?
Затем она запинаясь ответила на вопрос о количестве своих сексуальных партнеров.
– Наверное, восемь, может быть десять, или чуть больше. Я не считала
-Вот даже как? - присвистнул Майрон от удивления. Он явно не ожидал, что в в постели юной скромницы-няни побывало такое количество мужчин.
-Да ты оказывается с опытом работы... женщиной - рассмеявшись сказал Майрон. А няней раньше работала, до того как к Байерам попала? - спросил Дэмиан, продолжая просто стоять и смотреть на девушку.

-Нет, сэр. Я не кормлю детей грудью.  Я их кормлю из бутылочки.
-Они что, сразу после рождения перешли на заменитель грудного молока? - недоумевал Майрон. Хех... и это дети Хозяина города, при чем мальчики... да ну нет, я не верю, что мальчики были лишены возможности отведать женского молока... - констатировал Майрон в ответ на робкое замечание девушки. А чем помимо ухода за детьми занимаешься? Есть ли у тебя какие-то увлечения? - поинтересовался Майрон. По правде говоря желание отведать эту девушку совсем иного склада уже угасало у Майрона и теперь он хотел задать ей еще один не маловажный для него вопрос, который она еще не затрагивала в своем минорном рассказе.
-Скажи, а ты никогда не думала, чем будешь заниматься, когда Байеры-младшие вырастут и уже не будут нуждаться в твоей опеке? - спросил напрямик Майрон. Дэмиану было интересно, как эта девушка представляет себе свое дальнейшее будущее, но уже без Байеров. Сейчас она кажется до фанатизма предана им, но ведь время - это такая штука, которая самостоятельно диктует, когда же надобность в услугах Авы в качестве гувернантки детей Рихарда Байера отпадет. Кажется, что девушка совсем и не думала, каким он будет - этот период ее жизни, период жизни без Байеров. Она сама призналась в том, что не умеет делать ничего другого, кроме как ухаживать за детьми и Майрон хотел лично от нее узнать, готова ли девушка к тому, что с ней будет и что с ней может быть без Байеров.

Отредактировано Damian Myron (24.08.2011 11:24:16)

Все шло к тому, что Майрону, как бы он ни пытался это сделать, не удастся склонить девушку к совокуплению. Нет, никакого сопротивления с ее стороны в этом вопросе встречено не было, скорее какая-то вялость и удивительная даже для рабыни покорность сделали свое дело и притуплили природные половые инстинкты Майрона по отношению к Аве. Посильную лепту в эту процедуру внесло и то обстоятельство, что их разговор в подсобном помещении, куда Майрон собственно, и привел Аву для того, чтобы овладеть ею, был переведен на тему не касающуюся секса. Это скорее было похоже на философские размышления по поводу земного бытия Авы в этом мире и вообще бытия женщины, в чем Майрон, будучи человеком более приземленным, заметно уступал ей в познаниях, хотя они оба относились к разным категориям и между ними была огромная пропасть в социальном положении. Тем не менее Майрон отметил про себя, что Ава так мягко и не навязчиво заставила его расстаться с желанием ее тела. Возможно это было к лучшему, поскольку она, выполняя здесь обязанности няни вряд-ли получала от Байера приказы иного рода. И если бы сейчас Майрон заставил ее принудительно исполнить то, что он хотел от нее еще в коридоре, вполне вероятно, что это нанесло бы ей психологическую травму, ведь если она так уверенно говорила о добром отношении к ней мистера и миссис Байер, значит в их доме ее никто ни к чему не принуждал.
Байеру она бы точно не смогла вот так вот пустить пыль в глаза - подумал Майрон. Он не такой человек, чтобы слышать отказ или непонятную философию Авы Браун, в ответ на высказанное им желание - подумал Майрон, продолжая все так же стоять и смотреть на девушку, которая, бдучи обнаженной, уже изрядно продрогла. Спустя некоторое время онн полез во внутренний карман пиджака и достав его, раскрыл и стал отсчитывать банкноты. Он вынул оттуда ровно десять банкнот достоинством 100 евро каждая и держа в одной руке бумажник, а в другой деньги, Майрон спросил:
-Замерзла? Я вижу - замерзла. Ну что ж, вот деньги - Майрон показал ей банкноты, которые были зажаты у него в ладони. Купи себе нормальное нижнее белье, а то служишь Хозяину города, а ходишь черт знает в чем. Сарафан на тебе, я вижу, нормальный, а вот белье... м-да... - Майрон поморщился и отрицательно покачал головой. По его взгляду было видно, что белье, которое было на Аве ему не то, что не нравится, ему противно его видеть на девушке. Без него тебе гораздо лучше. Оно тебя уродует больше чем шрам - откомментировал Майрон и подумав еще немного, вынул из бумажника еще пять банкнот того же достоинства и сказал:
-Желательно, чтобы ты как можно скорее освоила чтение. И письмо. Будешь грамотной - не забудь перенести свои откровения на бумагу. У тебя хорошо получается лезть в душу, я таких людей после службы даже не встречал - высказал пожелание Майрон и положил все пятнадцать банкнот на старый письменный стол у двери. Меня не волнует, что ты скажешь Байерам о появлении этих денег - сказал Майрон, кивнув на этот самый стол. Я просто хочу, чтобы ты подтянулась к высокому положению Байеров, ну хотя бы на фоне остальных слуг. С этими словами Майрон отпер дверь подсобного помещения и вышел, проследовав далее по коридорам особняка Байеров, а деньги так и продолжали оставаться на столе. Что заставило Майрона сделать совсем другое, отличное от того, что он хотел сделать в самом начале? Трудно сказать. Но Ава очевидно была не такой, как все говорят о рабыне. И по отношению к ней четы Байер и других. И по поступку Майрона, который впервые дал деньги не кому-нибудь, а рабыне и только за то, что посмотрел на него обнаженной, как на скульптуру в музее. Возможно, что к этому необычному жесту его сподвигнул шрам шрам Авы и ее беспрекословное отношение к приказам человека, что был выше по статусу. Дисциплину и подчинение - как же все это любил экс-подполковник.

Отредактировано Damian Myron (24.08.2011 15:57:39)