Стоило ли говорить о том, что Бруно давно ждал этого момента и даже думать не мог, что Луиза достанется ему. Эта девочка с глазами полными заботы и неведения. Он собирался разрушить ее понятия о жизни, снять с нее розовые очки и показать жизнь настоящую. Ее отец, непосредственный начальник, а ныне почти партнер Бруно, теперь был обязан ему жизнью, но быть обязанным жизнью в пустоши весьма большая цена за спасение, а жизнь давно расставила все на свои места - за все хорошее нужно платить. На вопрос, что ты хочешь, Марки без раздумья ответил - твою дочь. Ожидать такой реакции Юлиана было практически невозможно. Видимо мужчина решил, что лучше отдать свою дочь тому, что хоть как-то мелькает у него на виду. О Бруно настоящем знали не многое, о нем не ходили слухи, как о милостивом или безжалостном хозяине, его знали, как хорошего охотника, он не считал нужным олицетворять свой образ. Никто в Париже не знал о его похождениях в Риме, тем более то была лишь юность, глупая и безрассудная.
Мужчина дождался, пока Луиза покажется в дверях дома Юлиана, молча открыл перед ней заднюю дверь машины и захлопнув ее, обошел и сел с другой стороны. Всю дорогу они молчали, хотя Бруно чувствовал редкие взгляды девушки на себя. Конечно она не знала, чего ожидать.
Ехать нужно было не так долго, хотя даже в те полчаса, что им подарила дорога Бруно, как истинный охотник, который мог не спать сутками, отвернулся к окну и задремал. Человек, привыкший отовсюду ждать подвоха всегда спал в дороге, тут по его мнению совсем не было забот. Когда машина притормозила у его дома, он заметно оживился, вышел из машины, кивнув помощнику, молодому парню, чтобы позаботился о вещах девушки. Конечно Бруно не мог себе позволить дом, как у хозяина города или хозяина борделя, но каждую свободную монету он вкладывал в свое жилище, поэтому для молодого мужчины оно было весьма внушительным и ничем не уступало дому Юлиана. В доме жил он сам, трое охранников, наемников, которых он привез из Рима, домработница - пухлая женщина лет сорока, которая убирала комнаты, повар и Александра - приемная дочь его почившего отца. Девчонка давно уже мозолила глаза во всех смыслах этого слова, и Бруно все откладывал решение насчет ее дальнейшей судьбы, все время думая, что подумает об этом завтра. Теперь в этом доме будет жить еще одна девушка, и если она считала, что сегодня ночью он накинется на нее, она безбожно ошибалась. Ему тоже досталось в этой заварушке, из которой он вытащил ее отца, поэтому единственное, чего ему сейчас хотелось - это поесть и уснуть.
Каждый живший в доме был обязан или Бруно или его отцу, поэтому им можно было доверять. После того, как мужчина подошел к входу в дом, где дежурили двое охранников, он кивнул им, а потом перевел короткий взгляд на девушку.
- Отвечаешь за нее головой, пока я не стану ей доверять. Покажи ей пока одну из свободных комнат на втором этаже. Через полчаса она должна быть в столовой к ужину. И скажите Саше, что я хочу с ней поговорить.
Разговор был окончен.
Через полчаса, когда Саша заштопала в прямом смысле глубокий порез на его плече и перевязала его, оба спустились к столу, девушки еще не было. Саша была уже проинструктирована, кто такая Луиза, поэтому ковыряла вилкой в тарелке, нетерпеливо ожидая прихода девушки, которая была лишь на пару лет ее старше.

Вряд ли Луиза мечтала быть женщиной, личной собственностью того, кто почти вдвое ее старше. Сам Бруно ничего необычного в этом не видел. Все любили молоденьких, женская красота в пустоши, да и в самой столице рано увядала. Стоило женщине родить ребенка, как она либо полнела, либо вообще превращалась в наседку, которая смотрит только за ребенком. Исключения конечно были, но они на то и исключения, чтобы быть малочисленными. Его мать любила говорить, что это наследственность, должна быть хорошая кровь. Луиза была красавицей, ее желали все, кто когда-либо ее видел. Никто точно не знал, что она делает со своими волосами, чтобы они выглядели так, ... возбуждая желание дотронуться до них, пропустить между пальцами, а теперь он может делать это и только он, стоит только протянуть руку. И он обязательно займется этим, только завтра, сегодня - еда и сон. Конечно пока он совершенно точно не знал, что творится у нее в голове, ведь Юлиан не посвящал его во взаимоотношения с дочерью и в то, как он воспитывал ее. Она могла быть послушной дочерью, а могла быть сущим дьяволом в юбке, и пока он это не поймет - за ней будут неуклонно наблюдать. Запрут комнату на ключ, пока она будет спать, поставят решетки на окнах, чтобы у нее было желание оставаться в его комнате, из которой ночью свободно можно выйти. Даже мысли о том, как он будет с ней, заставляли забывать о ноющей боли в плече. Обезболивающие в этом мире было редкостью, поэтому его экономили, а Бруно считал, что может спокойно прожить и без него, по крайней мере в этом отдельном случае точно. Луиза спустилась в столовую, это стало ясно ему по взгляду, который Саша бросила на дверь. Тарелка на столе стояла рядом с ним, поэтому выбора у девушки особого не было. Пожелание приятного аппетита осталось для Бруно абсолютно бесполезным, потому что до прихода девушки он уже смолотил кусок мяса и сейчас просто откинувшись на спинку стула изучал документы, которые они должны были подписать касательно девушки. Юридически она еще не являлась его собственностью. Саша в отличии от брата приветливо улыбнулась девушке и пододвинула к ней миску с салатом. На столе сегодня был вполне обыкновенный ужин, правда по случаю переезда Луизы, Бруно велел пожарить мясо. Саша ела сочный кусок так, будто делала это каждый день. Кроме мяса на столе можно было увидеть вареную картошку, овощи и бутылку хорошего вина. Марки вообще был поклонником хороших вин. Однажды один единственный случай заполнил его винный погреб до отказа. Они вскрыли тяжелую деревянную дверь в одном из разрушенных во время войны особняков, в погребе оказался настоящий клад коллекционных вид, все это Бруно вывез. Итак, время было прочитать все, что на скорую руку составил юрист и отпраздновать сделку. Откупорив бутылку вина, он налил в три бокала и поставил бордо обратно на стол, развернул бумаги, ища глазами самое основное. - Итак ... Луиза Бауэр, 2236 года рождения переходит в личную собственность Бруно Марки. Из этого следует, что вышеназванный в праве распоряжаться Луизой Бауэр по своему усмотрению. О том, чтобы распоряжаться телом и при желании перепродать девушку, мужчина читать не стал. Просто поставил закорючку напротив подписи Юлиана и отдал документ охраннику. -Отвезите Юристу. Мужчина снова поворачивается к столу, не обращая внимание на то, как внимательно и с явным интересом Саша наблюдает за ним и за Луизой. - Кажется за это стоит выпить.

Луиза почти не притронулась к еде, а вот вино ей явно понравилось, еще бы, такое даже самому отъявленному гурману придется по вкусу. Хорошо еще, когда он вскрывал тот самый подвал, рядом с ним были лишь люди, бывшие у него в подчинении, поэтому вся коллекция досталась ему, а бутылки эти открывались крайней редко, потому что вино такой выдержки было настоящим раритетом. Даже наступи трудные времена, он мог бы коллекцию продать. Сев чуть в пол оборота, Бруно наблюдал за тем, как Луиза делает очередной глоток, так и не удостоив вниманием тяжелую еду на столе, только задумчиво тыкая вилкой тарелку салата. Возможно только сейчас Марки стал обдумывать свою минутную слабость, когда попросил в награду за спасение жизни - жизнь дочери Бауэра. Что ж, если есть собственность, есть за эту собственность и ответственность. Единственное, чего ему не хотелось пожалуй, так это видеть слезы на красивом лице блондинки, хотя даже такая картина могла возбудить кого угодно. Платье, которое она выбрала, выгодно подчеркивало все то, что ранее было от него скрыто, будто бы она признавала теперь его хозяином всего положения, а не собственного отца. Они не дали ей даже толком попрощаться, зная, что лучше сделать все сразу, хотя Бруно мог бы пойти ей на встречу, позволяя самой ухаживать за отцом, пока он не поправится, а на самом деле, возможно он дал ее отцу немного свободы и новую молодость, ведь теперь и он мог взять себе новую рабыню.
Мужчина ухватил вьющийся локон девушки, мягко наматывая его на палец. Раньше он такого позволить себе не мог, ведь терять положение, нажитое таким трудом, ему совершенно не хотелось. Саша дождалась паузы, повисшей над столом, сделала пару глотков так любезно предложенного вина, а заодно и вывод, что должна оставить парочку наедине.
- Бруно, я могу выйти из-за стола? 
Естественно, воспитание, которое дал ей брат было по его мнению самым лучшим для девушки, которой он еще не выбрал дальнейшую судьбу. Тем более, что в его доме часто бывали гости из числа его друзей и напарников, а воспитанная и покладистая девушка тоже была предметом их внимания, только внимания   лишь поверхностного, так как касаться юной сестры Бруно не позволялось никому, а пускать на нее слюни - сколько угодно.
Он кивнул брюнетке, та отодвинула стул и прихватив со стола яблоко, двинулась к лестнице. Через минуту раздался звук закрывающейся двери в ее комнате.
- Дочь рабыни моего отца. Живет со мной, пока содержание меня не обременяет.
Но теперь у меня есть ты, а от нее вскорости возможно придется избавится, тем более сбыть есть кому.
- Если ты не будешь есть, то скоро опьянеешь. Вино очень терпкое, а ты - очень молода.
Сколько раз он видел, как девочек в борделе буквально заставляют выпивать перед каждым вечером, а уж какими покладистыми становятся нимфы, которые при похищении кусались и царапались - не пересчитать. Но в борделе были свои способы воспитания, некоторые из которых он не признавал, но другая половина была вполне в его вкусе.

Бруно мог бы понять, почему девушка так себя ведет. Она не знала, чего от него ожидать, она вообще ничего о нем не знала, кроме того, что он работает вместе с ее отцом, часто видела его, но все деловые разговоры велись за закрытыми дверьми, а дочь при них присутствовать не могла. Часто он ужинал в доме Бауэр, пожирая глазами девушку всякий раз, когда никто на это не обращал внимания, видимо поэтому блондинка была удивлена и напугана тем, что он забрал ее из родного дома. Бруно был весьма осторожен в своих желаниях, но для ее отца его желание сюрпризом не стало, как оказалось. Вряд ли девушка досталась бы ему, если бы ее отец знал, что Бруно затащил в постель в свое время девушку весьма высокого положения и уцелел лишь благодаря связям и собственной хитрости. Единственное, что его удручало - Луиза была невинна, поэтому дрожала, как осиновый лист, будто бы он собрался изнасиловать ее прямо сейчас на обеденном столе, и именно поэтому отослал Александру в комнату. Но не пользоваться тем, что она теперь принадлежит ему, ждать, пока она привыкнет к нему - это было бы верхом эгоизма. Бруно хотел ее, кровь в его жилах казалось бы становилось горячее, когда он прикасался к ней или представлял себе ее без чертово платья. Но на сегодня с нее и правда хватит приключений, с другой стороны - развевать ее страхи и подозрения не имело смысла, нельзя давать ей повод вить из него веревки.
- Как знаешь, если думаешь, что тебе от этого будет легче - ошибаешься. 
Он убрал руку, только для того, чтобы налить ей в бокал еще вина, чуть поморщившись из-за того, что малышка не может оценить этот редкий напиток по достоинству, хотя завтра утром она точно его оценит. Бруно не хотел отправлять ее спать в таком состоянии, мало ли что она могла придумать, от побега до еще какой-нибудь глупости, за которую придется наказывать.
- За весь вечер я услышал от тебя только "приятного аппетита". Так не пойдет. Я приятно удивлен, что ты так просто послушалась своего отца. Значит проблем с тобой не должно быть. С твоим отцом все будет в порядке, ранение не серьезное, хотя если бы меня не оказалось рядом, все было бы куда хуже. Он не хотел играть на ее чувствах, это не входило в его планы. Но сейчас Луиза была похожа на натянутую струну, одно неверное движение и струна порвется с весьма бурными последствиями, которые готовы были вылиться в истерику. 
- Через пару месяцев, когда привыкнешь, сможешь видеть отца. Он будет приезжать, когда захочет, по предварительной договоренности со мной. Ты тоже сможешь гостить у него, опять же, чтобы я был в курсе всех твоих передвижений. Я выделю тебе личную охрану. Но пока мы не разберемся с бандой охотников, орудующих в городе, тебе нельзя выходить за пределы особняка. Этим охотникам закон не писан, они воруют всех подряд, и дочерей людей первой категории, и их жен. Вопросы есть?
Он не прикасался к ней снова, просто откинулся на спинку своего стула, вытянув ноги под столом, хотя с превеликим удовольствием усадил бы девушку на собственные колени со всеми вытекающими последствиями. Конечно он сильно преувеличил, если ей показалось, что видеться с отцом она будет часто - вовсе нет, только если будет хорошо себя вести, и если эти встречи будут не во вред. К тому же, его руки теперь были развязаны до безобразия.

Нельзя сказать, что Бруно был не терпелив, он умел ждать, тем более теперь, когда девушка являлась его личной собственностью, времени у него было предостаточно. Он хоть сегодня мог прийти к ней и показать, что значит быть рабыней, вот только пожинать плоды истерики ему не хотелось. Она привыкнет быстро, тем более, он не крал ее, а забрал. Око за око. Он выручил ее отца, а тот обронил судьбоносную фразу. В городе никто просто так словами не бросался, поэтому мужчины решили все довольно быстро, хотя было видно, как мужчина любит свою дочь. Самое неудачное, что может сделать женщина - родить девочку, которой в будущем придется стать рабыней, и везение здесь играет решающую роль. Кстати о ролях, Луиза свою роль играла из рук вон плохо, когда Бруно - напротив, делал все, чтобы она забыла о том, кем являлась до этого, кажется получалось, если бы не надвигающаяся истерика, которая накатывала теперь на него волнами раздражения.
Схватить бы девчонку, затащить на второй этаж в спальню. Одна ночь слез и криков - и дело сделано, может ей даже удастся залететь, чтобы в ближайшее время он ее вообще не трогал, а потом может и вовсе потерял интерес. Такие мысли у него тоже были, ведь он желал ее лишь потому, что ранее она была для мужчины недоступна. Вздернутый носик провожал его лишь взглядом, словно говоря, что он недостоин этой милой блондиночки, но судьба извратила все совершенно иначе. В мире нет ничего страшнее судьбы, она играет нашими жизнями так, как ей вздумается, и в мире нет никого, у кого чувство юмора было бы извращеннее, чем у судьбы. Если бы я мог выбирать, кем мне стать, я бы стал судьбой. Но я не судьба, хотя для отдельной взятой напуганной девушки, к сожалению, это так и есть.
Да пожалуй хотелось показать ей, что девочка уже давно стала взрослой, и что такое решение, с которым был согласен ее отец, только ей на пользу, хватит уже держаться за отцовские штаны, пора жить другой жизнью, и пора бороться за свое благополучие, но разве можно это объяснить девушки, у которой через минуту начнется истерика.
Бруно чертыхается про себя, делая вывод, что нельзя было отпускать Сашу, потому что это создало еще более острое напряжение за столом, хотя до ее ухода все было иначе, даже сам Марки не был так напряжен.
- Ладно.
Протягивает Бруно, бросая салфетку и поднимаясь из-за стола.
- Ты уже знаешь, где твоя комната. Спокойной ночи, Луиза. Завтра утром после завтрака, я зайду к тебе, хочу принять с тобой душ.
По всей видимости, Луиза еще не скоро сможет уснуть, а у Бруно, если честно, больше никаких дел не было, и он собирался просто отрубиться.

Бруно проводил девушку задумчивым и слегка разочарованным взглядом, естественно, вся спесь, которую он видел в ней раньше, в момент куда-то подевалась, это было и хорошо и плохо одновременно. Пройдет время, и блондинка сможет привыкнуть и к новой жизни, и к новому положению и к хозяину, на все в этой жизни требуется время, ничто не дается легко и далее по списку. Но главной плохой чертой характера у Бруно был тот факт, что он ненавидел ждать. Он не мог сидеть в засаде, для него это было смерти подобно, даже если его обложить едой и выпивкой, и даже женщинами, от главной мысли это его не убережет. Да и покажите мне хотя бы одного терпеливого человека- терпение - это миф, рано лил поздно, у всех, абсолютно у всех терпение заканчивается, даже у Господа Бога (вспоминаем всемирный потоп, ага).
Но Бруно не был Богом, и слава ему, поэтому мог похвастаться тем, что терпение ему вовсе не нужно. Если вспоминать о том, почему он вообще был изгнан из Рима, то можно сделать вывод - хотя бы чему-то он там научился.
Луиза прошмыгнула в коридор так быстро, словно боялась, что Бруно передумает и потащит ее в душ прямо сейчас. Ну во-первых, она была пьяна, а это последний раз в ее жизни, когда она пила алкоголь в таком количестве, (теперь пол бокала за ужином - и перебьется), во-вторых, отступиться от своего слова тут же - плохое воспитание рабыни, очень плохое. Нужно было делать все постепенно, ну .. так как позволяет его терпение, а точнее, как мы уже поняли - его отсутствие. Конечно она почувствовала облегчение, возможно даже благодарность за то, что мужчина отпустил ее. Но у девчонки будет целая ночь на обдумывание своего положения, и он из благодетеля постепенно за несколько часов до рассвета превратится в монстра, который держит у себя невинную девочку.
Только оказавшись в своей комнате, мужчина уснул почти мгновенно, усталость и алкоголь сказывались. На утро он проснулся достаточно поздно, Луиза должна была уже давно позавтракать, время вообще уже постепенно двигалось к обеду, когда Бруно, почистив для проформы зубы и умывшись, пошел прямиком к комнате девушки и постучался три раза, а после и приоткрыл дверь.

Терпение, терпение.
Как мантру повторял про себя мужчина, но когда увидел девушку, послал к чертям все, что успел надумать за утро. Выглядела она очень хорошо, такая красивая, и уже явно более спокойная и менее напуганная, чем даже вчера. Прежде всего, Бруно убрал с лица ту автоматическую суровость, которая была спутником его жизни последние пару лет и даже улыбнулся приветствию девушки и просто кивнул, подтверждая, что утро и впрямь доброе, грех жаловаться. Он наконец заполучил первую красавицу их скромного общества, на которую пускали слюни все окрестные охотники, которым приходилось бывать в доме Бауэра. Если бы у самого Марки была такая дочь, он бы прятал ее за семью замками, а не выставлял на всеобщее обозрение, ведь в этой жизни тебя с самого детства учат изворотливости, или ты их, или они тебя. Поэтому, пока жизнь не стала иметь тебя, тебе лучше начать иметь ее с первого поворота, а-то Бруно по-настоящему сейчас рисковал стать белым и пушистым.
- Приятного аппетита, спокойной ночи, доброе утро,... отличный у тебя словарный запас, Луиза.
Он даже усмехнулся для проформы, давая ей понять, в очередной раз, между прочим, что лучше уже придумать что-то по-новее, а-то его снисхождение уже достигло своего апогея, пора подзарядку выключать и пользоваться на полную катушку, только и всего.
Он подошел к кровати, облокотился о столбик, который гармонично завершал образ ее временного ложа (так как Бруно планировал, что ночи блондинка будет проводить у него), и скрестив руки на груди воззрился на свою собственность видом льва, который загнал в ловушку несчастную дичь.
- Давай просто договоримся ... Мы с твоими отцом пошли на эту сделку ... точнее, я предложил ему подобную плату за услугу, потому что считаю тебя подходящей девушкой. Ты воспитана, привыкла к тому, чем я могу тебя окружить. В этом доме ты абсолютно свободна, немногочисленная прислуга в твоем распоряжении, но покидать дом без моего разрешения тебе нельзя. И когда я сказал, что хочу принять с тобой душ, я планировал именно то, что сказал. Поэтому пока ты ведешь себя спокойно и покладисто - я иду навстречу твоим просьбам и даже некоторым капризам. Это первое. Второе. Мне уже не восемнадцать, и я чего-то достиг в жизни, и это что-то нужно кому-то оставить. Если ты забеременеешь, будь ребенок даже девочкой, ты автоматически получишь свободу, но взамен я женюсь на тебе, так что в сущности твоего положения это особенно не изменит. Дети не стоят у меня во главе угла, но если я узнаю, что ты принимаешь противозачаточные, я накажу тебя, причем так, что ты забудешь об этом навсегда. Третье. И самое важное, что тебе нужно знать. Я - нетерпелив, очень нетерпелив.
Он протянул ей руку, намек казался вполне прозрачным.

Бруно был вполне доволен ответом девушки, хотя подсознательно конечно идеальным вариантом было бы полное осознание своего нового положения, но до этого им придется пройти еще большой путь воспитания и примирения. Конечно, зря он сразу же начал с запугивания, ничем хорошим это обычно не заканчивается. Но, она добавила еще и то, что будет стараться, будет стараться не разочаровать - она уже не разочаровывает. Сперва это было просто дело принципа получить ее в свое полное пользование, причем так, чтобы не пришлось отчитываться перед ее отцом. Все бумаги подписаны, теперь он даже мог перепродать ее, но не станет, шкура ему пока дорога. Ее отец не был глупцом, поэтому будет держать все под контролем, но до времени первой встречи отца с дочерью он сделает все, чтобы привязать девицу к себе. Ее маленькая ладошка опускается в его ладонь, Марки даже не приходится тянуть ее вверх, девушка сама понимает, зачем он пришел. Ей возможно страшно, и она явно не хочет упускать его из виду, об этом говорит то, как сложно ей дался его немой приказ повернуться к нему спиной. Бруно опускает руки к ее бедрам, белое летнее платье под его давлением приподнимается вверх, оголяя стройные ноги и ягодицы, затем и спину, а через мгновение вовсе оказывается нещадно отброшенным в сторону кровати. Нельзя сказать, что он долго ждал этого момента, просто после осознания, что теперь она принадлежит ему, все чувства малость притупились, позволяя растягивать удовольствие по максимуму. Он проводил пальцами по ее спине, потом по животу и чуть ниже, к трусикам. Позволил себе чуть приспустить их, узнавая, как она предпочитает ухаживать за собой. Полное отсутствие любого намека на прошлые века немало подстегнуло мужчину, но сам снимать трусики он с нее не стал.
- Иди в ванную, настрой воду в душе. Постарайся расслабиться, я девушек за завтрак не ем.
Ага, только на обед и в качестве апперетива.
Ванная в этой комнате была, как и еще в двух комнатах этого дома, что выдавало хозяина как человека, в кармане которого водятся деньги и не малые. Те, кто выбирал себе бизнес охотника, всегда были в достатке, особенно, когда клиенты платили хорошо и вопросы морали не мучили. За юных девственниц, которые и были профилем Марки, платили в три дорога. Тем временем, слова Бруно о том, что ничего плохого с ней не случится, по всей видимости не очень быстро дошли до сознания девушки, которая переместилась в ванную так быстро, что Марки стал сомневаться, была ли она вообще здесь, но платье на кровати сказало ему - "да", у тебя не глюки, парень. Но с места он сдвинулся только тогда, когда услышал, как в душе заработала вода, тем не менее он не спешил пересекать порог ванной, ему хотелось увидеть Луизу, когда струи тела ласкают ее кожу, наблюдать пока издалека за такой красотой тоже было приятно.

Целью Бруно определенно было растянуть удовольствие от их первого знакомства. Вообще он собирался сделать это еще вчера, но Луиза была такой взвинченной, что он решил дать ей еще немного времени, оказалось - очень даже зря, потому что по всей видимости, она стала еще более восприимчивой ко всему, что творилось вокруг, и рисовала себе все немыслимые картины, которые ждут ее далее. Марки не знал, за кого она его там принимает, хотя сам факт ее нового положения говорил ей о том, что он якобы не воспринимает мнение женщины. Это было не совсем так. Он готов выслушать, даже обсудить, сделать вид, якобы мнение принято к сведению и забыть. Дальше больше, он выждал несколько минут, пока напряжение блондинки достигнет своего апогея, и из ванной комнаты уже потянет теплый пар, дождался. Заглянув через порог, он увидел весьма приятную глазу картину, Луиза стояла в облаке теплого пара, ее пальцы соблазнительно перебирали локоны влажных, но пока еще не мокрых волос. Наслаждаясь зрелище, Бруно стянул с себя одежду, которую бросил в плетеную корзину, стоящую на полу и медленно подошел к дверце просторного душа, тихо открыл ее, и Луиза тут же почувствовала его руки на своей талии, чуть выше ... пальцы почти касались основания груди. Совершенно естественным оказался тот факт, как быстро распахнулись большие глаза девушки. Сдерживать собственное желание, когда перед тобой красивая обнаженная рабыня, было ой как сложно. Но Марки собирался сдерживать себя до последнего, по крайней мере до того момента, как блондинка хотя бы едва расслабится. Хочется поцеловать ее, пухлые влажные губы так и манят к себе, и мужчина не собирается отказывать себе ни в чем. Он наклоняется к Луизе и мягко касается ее губ, хотя уже через пару секунд его поцелуй становится маленьким сражением с ее неопытными губами и ротиком. Язык проникает в ее рот и отпускает ее лишь тогда, когда девушка начинает дрожать, хотя вода в душе была почти горячей. Развернув новоиспеченную рабыню к себе спиной, Бруно берет с полочки мочалку и выдавливает на нее немного мыла, начиная массировать ею плечи и спину девушки, а потом грудь и живот таким образом, что Луизе приходится прижиматься к его спине.
Вода смывала с ее кожи пену, делая ее еще более мягкой наощуп. Когда он отложил в сторону мочалку и стал массировать ее тело уже пальцами, надеясь наконец ощутить, что Луиза начинает расслабляться. Правда когда его пальцы мягко добрались до самого сокровенного места на ее теле, Бауэр снова заметно напряглась.
- Я не сделаю больно, и не делаю ничего плохого...
Он постарался сказать это как можно более спокойно, но голос явно выдавал в нем нетерпение.

Вряд ли Луиза могла себе представить, каким может быть в гневе Бруно. Ей посчастливилось не застать подобного его состояния, но банальный испуг в такой важный для нее момент не мог разозлить его, Марки вообще относился к женщинам снисходительно, к ним самим, и к их капризам. Как и любой нормальный мужчина, он мог простить этим слабым созданиям почти все, кроме предательства. Да и нельзя сказать, что у него когда-то были продолжительные отношения, или вообще рабыня, которую он не перепродал, когда надоела. Луиза была его большим капризом. Теперь и эта юная блондиночка была в его полной власти и, слава ее сообразительности, понимала это. Ладно, про боль он немного слукавил, хотя ... он не собирался делать ничего такого с ней в дУше, он просто пытался успокоить ее, настолько, насколько это вообще возможно. Его рука замерла, когда рабыня, .. опять же, стоит напомнить ей о ее положении, когда рабыня сжала его запястье, словно молча прося его остановится, что он и сделал, слегка опешив. Видимо это дало ей некоторую передышку, а ему - возможность продолжить. Но продолжать в таком положении было конечно жутко возбуждающе, но не слишком удобно. Он сделал небольшой шаг назад, оставляя девушку в том же положении, но прогиная ее спинку и позволяя упереться ладошками в кафельную стену. Теперь уж она вся была в его распоряжении, этим он и воспользовался. Его пальцы умело возбуждали самую чувственную натуру в его новой рабыне. И только тогда, когда ее ноги стали подгибаться, Бруно осторожно вывел девушку из душа, даже не заботясь о том, что оба они мокрые.
Мужчины никогда не обращают внимание на то, каким будет первый раз девушки - на какой кровати, в какой день недели и так далее, им даже сложно вспомнить, какая погода была за окном, в отличии от девушек, они помнят все. Кровать во временной комнате Луизы вполне подходила для ее первого раза, точнее для первого раза, когда Марки будет обладать ею, а белые простыни станут свидетелем ее милой невинности. Желание мужчины уже давно было заметно, поэтому он преимущественно держал ее спиной к себе, потому что у некоторых невинных барышень случаются реальные истерики, как только они видят мужской член в состоянии эрекции. Смешно, но это действительно так.
Как только Луиза оказалась сидящей на кровати, Марки мягко опустил ее, чуть надавливая на плечи таким образом, чтобы она наконец-то оказалась в лежачем положении.
Снова поцеловать ее в сладкие губы, но теперь она уже кажется пытается даже ответить, такой покладистости, он, скажем прямо, не ожидал, поэтому на всякий случай неподалеку лежала мягкая веревка, потому что упрашивать в его планы не входило.

Еще вчера она была свободной женщиной, которой отец мог устроить выгодный брак, ведь она - настоящая красавица, которых в этом мире уже не так много, ведь не все могут позволить себе хорошую еду, чистую воду и все вытекающее. Кажется она уже совсем осмелела, по крайней мере старалась сделать все с наименьшими для себя потерями. Но потерять ей кое-что все равно придется. Он чуть тянет ее на себя, чтобы она ненароком не ударилась головой о спинку кровати, она сползает с подушки, теряет защиту в его лице, потому что он выпрямляется и удобнее устраивает ее ноги, не забывая мягко поглаживать их, чтобы ей не казалось ... что там им женщинам кажется. Она уже была вполне готова, чтобы принять его без ощутимой для себя боли. Более или менее расслаблена, возбуждена, а для Бруно тянуть было мучительно больно, если уж говорить о том, сколько он ждал и желал ее в общем и целом.
Ждать другой благосклонности не имело смысла, головка его члена уже медленно двигалась вперед, раскрывая бутоны ее киски. Резко подавшись вперед Марки уловил тихий вскрик, и тело девушки в мгновение напряглось, возможно легкой боли она не ожидала, но это, тем не менее, не было насилием, хотя могло бы быть.
- Расслабься.
Да уж, это тоже самое, что и приказать упрямому ослу идти в гору тогда, когда туда он совершенно не хочет. Марки перехватывает ручки девушки, мягко удерживая их, если ей вдруг взбредет в голову оказывать ему какое-то сопротивление. Лишь несколько секунд он выждал прежде, чем снова начать движения в ней. Ее горячая киска была еще очень тугой, в этом и была главная прелесть девственниц.
Сейчас для Бруно было абсолютно по барабану, что там испытывает девушка, для первого раза ей хватит и возбуждения, а ему - доказательств ее невинности, хотя нельзя сказать, что он бы вернул ее, не будь она девственницей, но наказал бы точно, чтобы не повадно было.

Если иметь ввиду, что Бруно хотел заполучить Луизу в горизонтальное положение со вчерашнего дня, как только решился вопрос о ее будущем, то можно было ожидать, что их первый раз не продлиться до обеда. Да и мужчина понимал, что для первого раза будет вполне достаточно. Луиза попыталась расслабиться, и Бруно четко отследил, когда можно будет отпустить ее руки и добавить немного ласки. Мужчина потянулся к ее губам, проникнув в девушку еще глубже, почувствовать как она растерянно чуть вздрагивает под ним. Через несколько минут, как раз в тот момент, когда блондинка начинает получать удовольствие от происходящего, все заканчивается. Мужчина ложится на спину рядом с ней, прикрывает рабыню простыней и притягивает к себе, давая понять, что все прошло хорошо, ей не о чем беспокоиться, пока не о чем. Сказать по правде, он не любил девственниц только потому, что они ничего не умели, были напуганы и порой устраивали настоящие истерики. Так что невинной Луизе нужно было отдать должное. Сейчас в его голову пришла очередная по его мнению гениальная мысль. Он решил выписать у Фроста какую-нибудь рабыню, которая научила бы девушку тому, как доставлять удовольствие мужчине. Он бы и рад сам ее всему научить, просто так было бы куда пикантнее.
- Отдохни немножко, а потом в теплый душ.
Его не волновал тот факт, что блондинка боится его, по крайней мере в ней теперь нельзя было заметить тех самых высокомерных ноток во взгляде и жестах, как когда он видел ее в доме отца. Теперь она прекрасно понимала, кем является и что ей будет, если вдруг решит перейти к своей старой манере общения. Может быть в будущем она сможет общаться с ним даже на равных, но подобное отношение нужно заслужить. Бруно был сейчас полностью расслаблен и не думал ни о чем, лишь о том, что ему хорошо. В отличии наверное от самой Луизы, в чьей голове наверняка роились сотни мыслей о произошедшем. Он потерся носом о плечо блондинки, теперь чуть поглаживая ее ладонью по животу. Он не замечал того, как несколько минут назад она пыталась вырвать свои руки из его хватки, не замечал и сопротивления, которое она пыталась оказывать, поэтому он был абсолютно спокоен сейчас.
- Через неделю мне нужно будет уехать на пару дней. Если будешь продолжать в том же духе, сможешь погостить у отца, пока меня не будет.
Как маленького ребенка - веди себя хорошо, получишь конфетку. Этой конфеткой для девушки станут редкие встречи с любимым папочкой.

Неужели он видит и чувствует, что девушка вполне довольна сложившейся ситуацией? В таком случае, она вполне достойна поощрения, ведь он собирается не только пользоваться ее красивым телом, но и показывать ее на различных деловых встречах, где принято хвастаться тем, что у тебя есть. А красивая блондинка, молодая и жизнерадостная, неприступная ... его собственность. Красивая, чувственная, и она принадлежит только ему. Бруно приподнялся, схватил девушку за руку и снова повалил на кровать, нависая сверху на завернувшуюся в белоснежную простыню девушку. На глаза попалась капелька крови, которая явно бросалась в глаза. Он почувствовал, как Луиза замерла, ожидая продолжения. Собственно говоря, продолжения особого не будет, Марки просто должен был дать ей понять, что он - не то ужасное существо, которое нужно бояться, с ним нужно сотрудничать, быть послушной, инициативной, а потом - будешь получать от него плюшки.
Его губы буквально заскользили по бархатной шее блондинки, язык нащупал бешено бьющуюся жилку на ее шее.
- Даю слово, если ты будешь паинькой, останешься у отца, пока меня не будет.
Бруно улыбается, ему, самодовольному охотнику нравится, что он заполучил себе дочь своего же начальника, кто из подобных ему может этим похвастаться? Он приподнимается, притягивая за собой блондинку в сторону ванной. Ему понадобилось всего мгновение, чтобы настроить воду в ванной. В этой комнате, как и в его спальне был и душ и ванная, чтобы можно было быстро освежиться, а в особых случаясь - расслабиться. Сейчас как раз был особый случай.
- Настрой воду.
Просто бросает он так, словно она принадлежит ему не несколько часов, а уже пару лет и они давно знают друг друга. Бруно выходит в комнату, прикуривает сигарету, делает несколько ощутимых затяжек, расслабляется, подавляя недостаток такого желанного никотина и возвращается в ванную. Стягивая с девушки простыню слишком резко, приходится даже поддержать ее, чтобы не упала и кивает обнаженной красавице на ванную, которая уже наполнилась теплой водой. Когда парочка оказалась в воде, Марки притянул к себе блондинку спиной, обнимая и медленно лаская пальцами ее грудь.

Бруно вполне доволен сложившимся положением. Пусть сейчас она ведет себя тише воды, ниже травы, это было вполне в его духе, до поры до времени. Когда Луиза снова расслабилась, он решил довести дело до решительного конца, она должна была понять, как по-настоящему бывает приятно быть окруженной его вниманием. Одной рукой он продолжал прижимать к себе блондинку под грудью, а вторая медленно скользнула ниже, чтобы наконец-то снять напряжение с низа ее живота. Это странное чувство могло одновременно и нравится и нет, возможно она пока не могла понять, хочет ли она от него избавляться.
Движения его пальцев сперва выглядят и возможно чувствуются механически, но как только Луиза начинает откликаться на его манипуляции живее, мужчина теперь начинает чувствовать ее тело и понимать, что ей нравится больше. Что ж, теперь она полностью в его власти и не только на бумаге. Движения его пальцев становятся дерзкими, он специально велел ей наполнить ванну, потому что горячая вода расслабила ее тело, тянущей боли больше нет.
А вторая рука теперь не только прижимает ее тело к себе, но и скользит по груди и хрупкой шее, словно отмечая про себя, что он сможет сделать с ней все, что ему взбредет в голову, и судя по ее состоянию, она будет только рада. Но он уже получил свою порцию удовольствия, Луиза тоже заслужила свою, поэтому его дерзкие движения открывают для блондинки новые грани ее собственного тела и ощущений. Ее тело просто идеально, мягкие локоны волос сводят с ума, пальцам так и хочется скользнуть между ними, сжать пряди в кулак и заглянуть в эти беззащитные глаза, но не сейчас, сейчас время ласки. Он изучает ее, как удачное вложение, шикарный товар первого сорта, только вот соглашение с ее отцом связывает ему руки, да и отдавать, продавать такое сокровище - только дурак, которому срочно нужна большая сумма наличный может сделать такое.
Он не устает ласкать девушку, потому что с каждой секундой его усилия явно начинают окупаться. Все просто - Луиза быстро поймет, что секс не приносит боль, а наоборот.