- С каких пор прогулка по городу - преступление?! Я же не в другой город переезжаю, чтобы стать стриптизеркой! Просто поход по магазинам, это что, смертельно опасно? Или меня непременно зарежет какой-нибудь маньяк в подворотне? - зеркало в ответ молчало, пока Лили нарезала круги по комнате, швыряя подушки с кресла на кровать, стараясь хоть чем-то занять себя. Было странно понимать, что тебя не желают выпускать даже на улицу по одним им известным страхам и правилам. Её не поддержал даже Маркус, на которого Лилс привыкла надеяться во всех трудных и не очень ситуациях. Брат тоже был против того чтобы она в одиночку бродила по улицам города, а с охраной Лили сама идти не желала, зная что это будет совсем не то. Унылый взгляд, брошенный в зеркало. Может хотя бы Дэн согласится? Или нет... Ну что я теряю? Подумаешь, пойти к брату и потребовать выхода на волю! Лилиан быстро выбежала из комнаты, не желая терять ни секунды. В зеркале вновь мелькнула стройная фигура молодой девушки, одетой в темные облегающие джинсы, темно-синюю футболку с коротким рукавом. Волосы этой юной особы ниспадали до пояса, абсолютно прямые. Вообще аккуратная прическа у четырнадцатилетней Лилиан Фрост была редкостью, обычно она не слишком зацикливалась на своей внешности, надевая буквально то что первое попадется под руку. Наверное дело было в том, что как раз своим видом она была крайне недовольна. Все казалось абсолютно неподходящим. Движения нескоординированны, лицо обыкновенное, на нем выделялись лишь большие темно-карие глаза, которые тогда едва ли кто-то сравнивал с шоколадом. Фигура на её взгляд была излишне худощавой, что не придавало оптимизма. На самом деле Лили была куда красивее чем считала, просто пока не зная, что некая несбалансрованность в её внешности всего лишь временное явление, и через каких-то пару лет этот утенок вырастет в потрясающего прекрасного лебедя, которому будут смотреть вслед. Но это будущее, а в настоящем девушка была готова часами смотреть в зеркало, думая приблизительно следующее: Ну и что это за жалкое существо...
А вот и кабинет старшего братца. Охранник вдруг перехватывает её за локоток. - Он не один, не ходи туда пока, подожди пару часов, пока Даниэль освободится. Лили возмутилась. Мало того что её лишают свободы, так ещё и не разрешают увидеть своего же брата!
- И кто с ним? Очередная подружка? Знаешь, меня это достало! Я прикрою эту лавочку, сегодня пусть уделит свое драгоценное время мне! - Он не с... Она уже не слушала, резво проскользнув мимо охранника и решительным жестом отворяя дверь и врываясь в кабинет подобно устрашающей силе урагана "Катрина", только в уменьшенном варианте.
- По-моему это свинство! Почему ты можешь ходить где хочешь, а мне надо сидеть дома и изображать что я тащусь от того что происходит вокруг?! - без предисловий начала она, встав на середину комнаты. Дэн стоял возле книжной полки, и взгляд Лили был прикован к брату, не замечая больше ничего и никого - Что, так трудно просто дать мне погулять, да? Брось, кому надо меня похищать, Дэн? Я не нацепляю коротких юбок, не выставляю декольте, хотя там и выставлять нечего! Не сексуальная, неадекватная! Едва ли кто-то соблазнится на подобное чудо, ну так чего вы все так ведете себя, будто я тут рабыня, которой надо вечно сидеть в своей комнате, ничего не делая? - как уже было сказано, девушка была невысокого мнения о себе, и не особо стеснялась говорить об этом брату - Короче, Дэн! Я требую морального удовлетворения в ближайший срок! И хочу наконец побывать в городе без этих амбалов! - Лилс запоздало поняла, что охранник не шутил и Даниэль был не один. И с ним был не очередной набор из стройных ног, шикарной груди и копны волос с точеной фигуркой. Вообще-то это был мужчина, Лилиан повернулась к нему, все ещё сохраняя несколько разъяренное выражение лица. Но стоило посмотреть ему в глаза, как ярость начала сменяться на другое чувства. Неужели это смущение? А он ничего, даже более чем. У Дэна было куча партнеров по его бордельному бизнесу, но этого мужчину она ни разу не видела. Молчание, щеки горят алым пламенем. Раз, два, три, четыре - ладонью проводит по щеке, ощущая какая она горячая. Черт, да что происходит?! Линять отсюда, срочно! Пять, шесть. Лилс резко разворачивается к незнакомцу спиной и не прибавив больше ни слова выскакивает прочь из кабинета. Она просто не знала что сказать, особенно после откровения про сексуальность и декольте буквально при нем. Такого позора не пережить! Все также бегом Лилиан стремительно прибегает в свою комнату и быстро захлопывает дверь. Снова зеркало, на этот раз в нем уже не смешно сердитая девчонка-подросток, а девушка с раскрасневшимися от смущения щеками, почти испуганным взглядом, тяжело дышащая после мощной пробежки с одного конца дома и обратно. Чего она испугалась? Почему? Лилс не могла найти достойного ответа, но при воспоминании по телу пробегали мурашки.

Ей хватило пяти минут для того чтобы почти успокоиться и сходить в ванную, чтобы освежить разгоряченную кожу ледяной водой. Лили всегда была большим профессионалом в области самообмана,  и поэтому девушка быстро убедила себя в том что просто испугалась чужого незнакомого человека. Быть может с возрастом даже у самых отъявленных неугомонных девиц появляются понятия о морали и поведении? Если так, то все что произошло вполне объяснимо. Вскоре Лили уже сидела на корточках и вытаскивала свой дневник, по традиции надежно запрятанный под матрасом. Настолько надежно, что даже сама хозяйка не всегда могла по-нормальному и без накладок выволочь его из убежища. Сегодня повезло, но вопреки ожиданиям, Лилс не могла написать ни строчки, хотя эмоции внутри бушевали вовсю. Девушка со вздохом отложила дневник в сторону, привычно под подушку, подальше от посторонних глаз. Думать о том что произошло не хотелось, Фрост постаралась поскорее выбросить этот инцидент у себя из головы, понимая что миллиарды риторических вопросов едва ли сильно помогут узнать ей в чем дело. Запустив пальцы в волосы, она принялась на автопилоте поглаживать идеально прямые пряди, успокаиваясь. В детстве мама тоже все время ухаживала за её волосами, и Лили старалась сохранить эти воспоминания подольше, понимая что возможно когда-нибудь они почти сотрутся, а ей не хотелось забывать о своей маме, какая бы у неё не сложилась жизнь. Шатенка перевернулась на живот, щекой прижимаясь к любимому плюшевому медведю. В этом возрасте она уже не играла в куклы и не трогала игрушек, но этот медведь был у неё с самого рождения и бросать его казалось кощунством. Такой мягкий, приятный на ощупь и теплый. Молчаливый, умеет выслушать. Вот бы иметь такого друга! В смысле настоящего, а не набитого чем-то там, чтобы спокойно выдерживать все удары об пол и стену. Чтобы умел поддержать. Найти того, кто не предаст... Лили направилась к окну и распахнула его настежь, впуская в комнату холодный вечерний воздух. Как раз в этот момент в дверь её комнаты вдруг постучали. Обернувшись, Лилиан схватила первую попавшуюся под руку книгу и сделала вид, что собирается садиться на застеленный мягкой тканью подоконник. Наверняка это Дэн, пришел чтобы наконец поговорить по поводу её свободы личности и слова, а значит стоит сделать вид независимый и немножко деловитый, чтобы выглядеть достойно. Это действительно был Даниэль, но почему-то не один. С все нарастающим изумлением Лили наблюдала за тем как за братом в её комнату заходит тот мужчина, от которого она улепетывала из кабинета. У Даниэля был не слишком спокойный вид, а незнакомец рядом с ним наоборот выглядел абсолютно непринужденно, что не понравилось ей моментально. В голову начало закрадываться подозрение в том, что кажется она сделала что-то не то, вбежав сегодня в кабинет старшего брата, когда там присутствовал этот шикарный незнакомец с глазами от которых оторваться невозможно и внешним обликом которого кажется восхищается половина женского населения города. Не уверенна, но она бы наверное восхищалась, будь Лилс на пару лет постарше. Наверное так бы выглядел её идеал, ни одной неверной ноты в облике, просто безупречен. Однако, кажется она отвлеклась, с любопытством разглядывая брюнета. И очень зря. Его безукоризненная вежливость была приятно, но слова брата резали как ножом, это было неприятно.
- Мне и здесь неплохо - на автопилоте отчеканила Лилиан в ответ на последнюю реплику братца - С чего вы вообще решили, что я захочу куда-то уходить по щелчку пальцев? Я что, так тебя достала? - первые пару предложений были для Рихарда, а последнее персонально для Даниэля - Дэн... Скажи что ты пошутил, пожалуйста! - с надеждой попросила Лилиан, все ещё надеясь на то что брат просто решил немного потрепать ей нервы за то что она так говорила с ним при его друге. Этого просто быть не могло, он же её брат! И обещал что будет заботиться о ней, а разве это забота? И почему именно этому мужчине, именно к единственному, который вызвал хоть какие-то эмоции помимо рвотного рефлекса? Лили отвернулась к окну, чтобы ни один из присутствующих не увидел что её глаза заполняются слезами. Будто в ответ на её настроение на улице подул сильный ветер, кажется скоро в небе начнется дождь. А в комнате Лили гроза. Резко повернувшись лицом к Дэну, она выкрикнула:
- Знаешь, если собирался отдать меня первому же кто захочет в дом новую игрушку, то мог бы не заливать про то что собираешься проявлять заботу! На фига мне сдались твои обещания, если ты даже не можешь сдержать слова?! Ты понимаешь что я тебя почти ненавижу после этого!? - попечение и защита? Ну да, ну да. Лили конечно не обладает умом Энштейна, но даже её интеллекта хватает для того чтобы понять, что ни один не захочет забрать к себе девушку у которой уже есть двое старших братьев, у которых проблем с финансами не возникает.

Девушка проводила нового знакомого свирепым взглядом, не удостаивая его ни единым словом. Сейчас все было направлено в сторону брата, в том числе и эмоции. С его уходом цензура была потеряна окончательно. Что Лили кричала там, слушая немного сбивчивые объяснения старшего брата, который кажется и сам не совсем понимал какого черта Байер не пожелал ждать и решил забрать её к себе прямо сейчас? Она не помнила этого, а вот ощущение полной безнадежности и одиночества было запомнено очень четко. В результате была разбита одна чашка, содержимое которой залило ковер. Лилиан минут через пятнадцать наконец сдалась, вернее просто выдохлась, да и аргументы с появлением отсутствия цензуры быстро исчерпались. Пришлось признать свое поражение, пусть и через стиснутые зубы. Очень хотелось заплакать, но Лилс держалась, не желая чтобы кто-то видел её слезы в этот день. Итак слишком много проблем. В громоздкие чемоданы было просто засунуть всю её жизнь, которая легко умещалась в нескольких парах джинсов разных цветов, шорты, несметное количество футболок и блузок, всего пара юбок (не самый любимый вид одежды, что поделать?), одно платье из кучи висевших на плечиках в шкафу. Едва ли она будет присутствовать на каких-то важных вечеринках и приемах, так что нет смысла брать с собой все что есть в гардеробе из парадного. Пижама, топы, нижнее белье... Одежда и обувь заняли один чемодан, который пришлось закрывать с помощью Дэна, потому как добровольно эта штука закрываться не желала. Если одежда хоть бы немного укладывалась аккуратно, чтобы все вместить, то во второй чемодан все буквально кидалось с большого расстояния. Туда полетели книги, личный дневник, любимый плюшевый медвежонок, без которого на новом месте точно не заснуть, среднего размера шкатулка с украшениями внутри, альбом для рисования, набор красок, маркеров и карандашей. Разумеется многое из этого она теоретически может попросить у Рихарда, но не хотелось просить у него вообще ничего. И пожалуй никогда, поэтому лучше взять нужное с собой, чтобы потом не надо было ни к кому обращаться. Последними в чемодан полетели зубная щетка и косметичка, из-за которой не желал закрываться и второй чемодан. Ну вот и все, остальное можно забрать позже... Наверное. Надев голубую кожаную куртку с художественно разбросанными в самых странных местах молниями, Лили сунула туда пару шоколадок и вышла из комнаты, напоследок обернувшись и будто в последний раз взглянув на место где проводила столько времени. Даниэль шел позади неё, с чемоданами. Нести эту тяжесть Лилиан наотрез отказалась, так что шла шатенка налегке, не обремененная ничем кроме шоколада и резинки для волос, по привычке обтягивающей запястье на случай если понадобится прибрать волосы в аккуратный хвост. Черт, да она же ещё совсем ребенок, ну почти! Ладно, подросток. Ладно невыносимый подросток, у которого гормоны бушуют! Но ей совсем не хочется уезжать из дому к незнакомому человеку, с которым она знакома всего пару минут, притом вот так быстро, даже без подготовки, всего минут пять для того чтобы собрать манатки и убираться к нему, уезжая в неизвестность. Зачем она ему понадобилась? И как Дэн посмел согласиться отдать её этому типу, будь он хоть десять раз его лучший друг помноженный на совместные перестрелки, пьянки и душевные разговоры! Дружба это одно, а семья - совершенно другое, поэтому Лилиан не принимала решения своего брата.
Он и правда ожидал их на улице, Лили снова обернулась к дому, опять еле сдерживая поток слез. Ну нет, не здесь и не сейчас! Может быть ночью, при условии что Байер не проведет эту ночь с ней. Это было бы последней каплей на пути к истерике с классическим битьем всего и всех что попадается под руку. Пожав руку Дэну, мужчина открыл перед ней дверь. Мрачно взглянув на него, Лилс села в машину, с братом не попрощалась, это бы заставило её расклеиться окончательно, а сейчас этого было не нужно. А вдруг его наконец проберет чувство вины? Но Маркус... Насчет него Лилиан действительно сожалела, она была уверенна что он бы никогда так не предал её и искренне расстроилась, потому как не смогла попрощаться с ним. Что он будет делать, узнав что она уехала к Байеру? Что-то подсказывало, что ничего хорошего. Машина тронулась с места, вздрогнув, Лили поняла что на крайний момент сидит почти рядом с Рихардом, осознание этого заставило девушку буквально вжаться в противоположный угол пассажирского сиденья и отвернуться, смотря в окно. Сколько они ехали вот так, молча и не глядя друг на друга? Когда мужчина решил нарушить тишину, она поначалу пыталась сделать вид, что ничего не слышит и не видит, и вообще сидит в машине одна. Но дальнейшие слова заставили её поневоле заинтересоваться и медленно повернуть к нему голову и недоуменно посмотреть в глаза Рихарда.
- Не понимаю, бред какой-то... То есть мне дается полная свобода в действиях, прислуга в услужении, комната, от вас гарант на неприкосновенность и обещание возможного возврата обратно домой в случае форсмажора... - начала Лили, тщательно подбирая каждое слово, при этом неотрывно смотря в глаза Байера  - И взамен не придется абсолютно ничего давать, типа ваш жест доброй воли? В чем тут подвох? Вам что, так сильно не понравилось как я разговариваю со своим братом, который кстати сам виноват в том что тот разговор вообще состоялся? Или захотелось попробовать себя в роли воспитателя? - ей отчего-то и в голову не приходило, что у него могут быть на неё планы в будущем - Лилиан смотрела только на настоящее.

Не улыбаться. Не сдерживать высказываний в его сторону. Делать вид что не боишься, при этом чтобы страх и недоверие сквозили в каждом жесте. Сейчас Лилиан вела себя именно так, на губах не было даже намека на улыбку, а от тона веяло Арктическим холодом, даже когда она удивлялась. Собственно говоря, Байер так и не ответил на её вопрос так как ей хотелось бы, четкого объяснения его поступку так и не последовало, что ещё больше выводило девушку из себя.
- Кто возложил на вас эту задачу? Вы сами? Я бы могла восхищенно воскликнуть: "О мой герой!", но не испытываю никакого энтузиазма от вашей затеи защитить меня от бордельских будней. - равнодушно парировала девушка, с легкостью упустив тот факт что с образованием у неё никогда не возникало проблем, несмотря на вспыльчивый характер. Лили любила учиться, потому что это было действительно хоть какое-то занятие, дающее ей право не просто почти круглые сутки сидеть в своей комнате прячась от клиентов борделя, а заниматься умственной деятельностью, не просто медленно убивая время за чтением всей домашней литературы. Автомобиль затормозил у большого красивого особняка, территория которого была ограждена забором. Водитель пошел относить её вещи, выходя из машины, Лилиан проигнорировала руку мужчины, неохотно покидая замкнутое пространство заднего сиденья. В этом доме должна начаться её новая история, и все бы хорошо, да только Лилс не понимала, какую роль Рихард отводит ей в своей жизни. Воспитанница? О боги, какого черта?!? Лилиан вполне устраивали братья в качестве воспитателей, было очевидно что не все так просто, но если он и вдруг воспылал к ней каким-то пламенным желанием, то почему обещает не посягать на её личное пространство, говорит что она абсолютно свободна в своих действиях? И кажется не лжет, а действительно собирается держать свое слово. А если нет, то почему лишает Фростов младшей сестры, забрав её из дома к себе, зачем-то не откладывая её отъезд? Так и свихнуться недолго, если продолжить думать в том же духе! И кто она теперь? Лилиан Фрост? Или уже Байер, в честь переезда? Услышав о Кэтрин, шатенка окончательно запуталась. Шестнадцатилетняя сестра... Значит им владеет не жажда исследования характера тинейджеров, а что-то другое! И если верить обещаниям - намерения проходят самые жесткие фейс-контроли цензуры и полиции нравов... Боже, ну что ему нужно, если не секс и не воспитательный опыт? Лили молча внимала тому что он говорит, не перебивая. Главное запомнить все, чтобы потом опять же лишний раз не подходить и не переспрашивать. Поднявшись с девушкой на второй этаж, Рихард неожиданно замолкает, увидев стоявшую неподалеку девушку, беседующую с другой девушкой. Впервые за все время присутствия рядом хозяина города, Лили искренне и приветливо улыбнулась Анне. Она показалась ей симпатичной, хотя слишком скромной. Будто не жена хозяина города со всеми прилагающимися к этому статусу привилегиями, а обычная девочка из борделя, волею случая попавшая в особняк Байера. Сама Лили чувствовала себя гораздо увереннее чем она, в этом была сильная разница между ними. Лилиан ходила с весьма гордо поднятой головой, красивой осанкой и с выражением полной уверенности в себе, в своих силах. Эта девченка умела находить приключения на свой зад в тех местах, которые обычным людям представляются банальными и неинтересными, любила совать свой носик не в свое дело, она не умеет молчать или просто смотреть на то что не нравится и не предпринимать никаких мер. Ей давали все что хотелось, с детства, поэтому и сейчас Лили привыкла что все всегда идет так как ей хочется, и сегодняшний день стал самым крупным обломом в её жизни! Он про неё почти ничего не сказал! И взгляд... На любимую женщину так не смотрят!
- Здравствуйте - все с той же улыбкой проговорила Лилс, вежливо склоняя голову в знак приветствия. Кардинально отличается от её реакции на Байера, но шатенке все равно на то что он может подумать. Она поймала себя на мысли что не испытывает даже тени зависти к этой женщине, несмотря на то что она явно выше её по рангу. Лили не видела в отношениях супругов особой теплоты, и это казалось ей более чем странным. Если даже не любишь человека, то зачем окольцовывать себя и приковываться к нему узами брака? Кинув на Рихарда вопросительный взгляд, Лилиан скрестила руки на груди, всем своим видом призывая мужчину как-то продолжить беседу, либо закругляться.

Могло быть и хуже. В действительности Рихард действительно сдержал свои обещания, все до единого. Его жена Анна оказалась милой девушкой, чересчур робкой на взгляд Лили, но в целом обаятельной и интересной особой, с которой можно неплохо провести время. Она была просто очарована Кэтрин, его младшей сестрой, которая в начальное время её пребывания в доме казалась Лилиан единственным адекватным человеком во всем особняке, не считая Анны. В борделе её учеба носила характер добровольный. Лили могла не делать вовремя задания, пропускать занятия, халтурить на тестах и ей ничего за это не было. Тут все было иначе - Байер похоже решил всерьез взять над ней шефство и контролировал выполнение заданий и степень её деятельности за занятиях. Девушка привыкла к жизни здесь, хотя сначала всячески пыталась вывести хозяина города из равновесия, давая выход своей кипучей энергии. Неугомонная и стремительная, юная разрушительница сметала все на своем пути, чтобы натворив новое дело с милой невинно-наглой улыбочкой смотреть в глаза мужчины и интересоваться, не передумал ли он ещё заниматься её воспитанием? И ведь выдерживал же! С улыбкой на лице и спокойным чуть насмешливым тоном. Лили и по городу гуляла. Правда в одиночку только один раз - было скучновато, к тому же неподалеку обычно паслись охотники и ей не хотелось стать их добычей. Все было нормально, никто не ущемлял её прав, поэтому Лилиан успокоилась достаточно быстро... Эмоции от первой их встречи до сих пор обитали в ней, и Лилс это пугало. Стоя под душем в один из дней когда подсознанию вновь захотелось самоанализа, девушка с неожиданной яростью подумала, подставляя лицо струям воды: Нет! Я знаю что со мной происходит! Я ведь умная. Я читала. Но черта с два, я дам гормонам поработить себя! Бред все это - влюбленность, охи, вздохи, ахи! Сердце пусть делает что хочет, главное - совладать с эмоциями, не показывать чувств! Никому не скажу! Моя тайна! И только моя, ничья больше! Никто не узнает о том что я чувствовала в тот день! Никто не будет знать что то чувство ещё внутри меня и я его чувствую... Кажется она была влюблена. Но отрицала это чувство, ведь у Рихарда была Анна, они были женаты и у них должна была родиться девочка. Это неправильно, будь то влюбленность или влечение. Задушить это чувство, не причиняя никому боли. Пусть горит себе внутри, обжигая. Лишь бы не выходило наружу.
Анна умерла. Девушка выпала из окна собственной спальни, спасти её было можно, заметь кто-либо случившееся раньше. Когда же Анну нашли, было ясно, что уже поздно что-либо предпринимать. Лили не видела её мертвой и поэтому сумела навсегда сохранить образ улыбающейся чуть виновато девушки, которую было непросто рассмешить, но ей всегда удавалось это сделать. Ребенка спасти было невозможно тем более, так что Рихарда поразил двойной удар Судьбы. Было естественно то что ему было больно и он пытался заглушить эту боль всеми существующими способами. Ему не мешали, зная что иначе мужчина не может справляться с горем. Его не было дома почти неделю, Лили была вынуждена признать что скучает. По его глазам, улыбке, ироничным манерам. Она привыкла к нему, наверное сильнее чем хотелось бы. И когда Байер наконец вернулся, девушка не стала выспрашивать у него что-либо, она просто ждала его в комнате, с чашкой горячего чая наготове. После этого Лилс его почти не видела, некоторое время мужчина предпочитал вообще не видеться ни с сестрой, ни с ней. После все нормализовалось, а у Лили появилась новая проблема: со смертью Анны исчезла последняя грань, сдерживающая её чувства, которые были непонятны даже самой шатенке.
Минуло два года... Их отношения определенно изменились. Рихард и Лили уже были на "ты", она стала более открытой для него в плане общения, к своей радости девушка обнаружила, что хозяин города отчего-то не желает с ней расставаться, хотя предложения выкупить Лилс поступали неоднократно. Сама она не слышала ни одного, но сплетницы-служанки не могут ошибаться! Теперь смотря в зеркало Лили поправляла прическу и улыбалась своему отражению, а не крыла матушку-природу последними словами. Она стала красивой, черт подери, гены красавицы-матери взяли свое!
А на что вообще похож поцелуй? Лили ни разу не целовалась по-настоящему. Девочки в борделе были без комплексов и предлагали мисс Фрост научиться у них, но Лилс не хотела учиться таким образом. Хотелось чтобы все было иначе. И не с девушкой, этого требовала натура стопроцентной гетеро. Она желала этого поцелуя, первого, который наверняка запомнится навсегда, думала что готова к этому, уже давно, но на деле это событие случилось тогда, когда о поцелуях Лилиан думала меньше всего. Они увиделись в коридоре, шли в разные стороны. Лили в свою комнату, в привычном ночном наряде: темные трусики и  топик. Волосы на ночь тщательно причесанные, чтобы было меньше мороки с ними с утра. Сначала она спала в закрытой пижаме, но потом стало ясно что домогаться её никто не намерен и Лилс переключилась на более привычные варианты, один из которых красовался на ней в это ночь. Девушка в ответ коротко бросила - И спокойной ночи - обошлась без привета и пошла дальше, так и не остановившись. Но мужчина вдруг окликнул ей и волей-неволей пришлось вернуться к Рихарду. Но почему он вдруг извиняется, благодарит? И подходит к ней ближе. Слишком близко, Лилс почти чувствует его дыхание, при этом затаив собственное. Что происходит? Губы Байера прикасаются к её щеке, просто дружеский поцелуй, ничего такого. Но неожиданно его губы изменяют направление и устремляются к её губам. Если до этого момента Лили контролировала себя, то сейчас не могла противиться мягкой настойчивости его губ, неспособна сопротивляться этой нежности. Пару секунд она просто стояла застыв от изумления, но после робко и несмело принялась отвечать на его поцелуй. Вначале неумело, но быстро входя во вкус и привыкая к этому чувству защищенности в его руках. И вот уже девушка тянется к нему на цыпочках, прижимается к телу мужчины и выбрасывает все из головы, оставляя только желание стать ещё ближе, раствориться в этом поцелуе. В затуманенный разум с трудом проник звук шагов в коридоре. Нас ведь увидят! Нет! Лилиан не хочет этого, неприятна сама мысль о том чтобы отстраниться, но приходится. Резко отпихнув мужчину от себя, недавно так доверчиво прижимающаяся к нему Лили дает ему звонкую пощечину и ни говоря ни слова разворачивается. Вовремя, кажется стоявшая позади служанка увидела лишь то как она отталкивает хозяина города, защищая свою честь и собирается уйти в свою комнату. Репутация спасена, кажется... Исподобья взглянув на служанку, Лилс скрывается за поворотом. Черт, принесла ж тебя нелегкая! Не могла подольше у себя посидеть? - мысленно психовала девушка, уже для себя решив что ещё вернется к Рихарду. Этой ночью и будь что будет. Уже в комнате она ещё раз внимательно поглядела в зеркало. Прекрасно, ничего менять в облике не хочется. Лили проводит указательным пальчиком по губам, которые ещё хранят поцелуй Рихарда. Интересно, что он подумает, увидев её в своей спальне? Наверняка что она собирается этой ночью окончательно стереть все границы между ними. Девушка ещё пару раз проводит расческой по волосам и быстро выходит из комнаты, направляясь в спальню Байера. Даже если он пошлет её обратно спать, Лилс все равно должна извиниться за пощечину, объяснить что просто испугалась. Она верит - он обязательно поймет. В комнате никого не было, похоже Рихард куда-то отлучился. Лилиан присаживается на стул и задумчиво вертит в руках круглый изящный кулон, найденный в своей коробочке с украшениями. Почему на стул, игнорируя кровать? Просто Лилс и так неловко после этого поцелуя, не хватало ещё сгореть от стыда при виде его взгляда, когда мужчина наконец соизволит прийти в собственную комнату.

Это был глупый поступок. Она ведь говорила себе что не раба своих гормонов, а сейчас сама противоречит этим словам. Пришла к нему, разодетая в пух и прах... Пардон, раздетая в пух и прах, словно даже внешним обликом не оставляя выбора. Идиотка. А чего она собственно говоря хотела добиться своим появлением в его комнате? Неужели просто секса? Резонный вопрос: а не рановато ли? С другой стороны: а когда не рановато? В день солнечного затмения? Когда будет приятное расположение звезд? Когда календарик подскажет? Бредятина! Лили просто хотела выяснить в который раз, зачем он забрал её себе. Почему отказывает тем кто желает выкупить её, из-за чего столько терпел её капризы, заботился о том чтобы повышался уровень её образованности и хороших манер, усиленно занимаясь огранкой этого алмаза? Уже со временем Лили действительно  осознала, сколько всего Рихард вкладывал в неё, повинуясь каким-то своим целям. Ранее она считала что Байер просто собирается в будущем выгодно продать её одному из своих партнеров. Безусловно, красивая образованная девушка знающая как вести себя в обществе несмотря на темперамент должна стоить немало. Тем более  если эта девушка - девственница. Лилс так и думала, честно! Но этот поцелуй выбивался из её сложившегося мировозрения, касающегося Байера. Это не просто благодарность, она это чувствует! Но вот вопрос: подобные эмоции она вызывает у него недавно, или же на самом деле все это было частью его индивидуального плана? В любом случае было обидно что она не могла насладиться близостью к его телу по одной простой причине - по коридору постоянно шарахается туда-сюда прислуга.
Он был удивлен, увидев её в своей спальне, это было видно невооруженным взглядом. Лили пришла сюда в основном именно потому что просто хотела побыть рядом с Байером, не знала как объяснить это, просто было странно лежать в постели в своей комнате, зная что будешь всю ночь вспоминать свой первый поцелуй с мужчиной, который находится недалеко от тебя. Лилс смущенно опустила глаза, вперившись взглядом в пол. Она не знала что сказать и как объяснить свое появление, но Рихард сам того не зная помог ей придумать отличное алиби. Эврика! Изображая крайнее смущение по этому поводу, Лилиан сконфуженно улыбнулась ему, несмотря на то что Рихард стоял к ней спиной.
- Да... Знаешь, оказывается если прочитать на ночь ужастик, при этом находясь в комнате в одиночестве - начинает мерещиться всякая ерунда... - что ты несешь?! Ох, боги! Пристрелите меня кто-нибудь, пожалуйста! Скажи она "Что-то зябко в комнате, кто б согрел", смотря на Рихарда взглядом олененка Бемби во время пожара, то последствия могли бы быть непредсказуемыми. Лучше закосить под девочку боящуюся темноты и страшных историй из книжек, чем походить на одержимую гормонами - Вот я и подумала - если у бояться, то вместе с кем-то! Не возражаешь если я побуду тут с тобой немного. Если надоем - тут же уйду, обещаю - заверила его девушка, поднимаясь на ноги и с видом победительницы усаживаясь на правую сторону кровати. Приди к ней кто-нибудь таким же макаром. Лилс бы послала психа с его убогой фантазией на три веселых буквы и посмеялась бы. Оставалось лишь надеяться, что мировозрение Рихарда хотя бы немного отличается от её собственного. Но если он все же решит прогнать её, то Лили ничего не остается как уйти, ничего не ответив. Пока она старательно делала вид что никакого поцелуя не было, желая хотя бы немного упростить количество вопросов в своей голове.

Похоже стыд, как и страх этому человеку были неведомы. При виде почти полностью обнаженного мужчины, Лили вновь смущенно опустила глаза, кончиками пальцев поглаживая внешнюю сторону бедра. Казалось, кожа пылала под каждым прикосновением, хотя тело пылало, руки были холодны как лед. Она ничего не могла с собой поделать! Смотреть лишь ему в глаза, старательно избегая глядеть на тело, манящее к себе. Ловушка для маленькой девочки, неопытной в любви, не знающей что делать в таких ситуациях.
- Как пожелаешь, хотя это твоя комната, и если кому-то ложиться на полу, то это мне. - в голосе проскальзывают нотки удивления. Лили ожидала несколько другой реакции. Насмешки, удивления в каждом слове. Вопрос ввел в подобие ступора. Когда девушка шла сюда, то не продумала что будет говорить, а наскоро заготовленная отговорка похоже не выдерживала никакой критики. Лилс спешно принялась вспоминать все прочитанные страшные книги, но в результате махнула на насилие над памятью рукой и неопределенно произнесла - Да так, ничего особенного... Стандартная кровь, ужасные крики, страшные описания... - так и подмывало прибавить "Свод законов нашего города в общем перечитывала". Но говорить такое хозяину города? Как оказалось, Лилиан зря распиналась, кажется Рихарда уже не интересовала причина её прихода, зато мужчине кажется приходилось по душе то что она здесь присутствует и не собирается пускать в ход удары и возмущенные вопли. Так или иначе, он вдруг молниеносно подвинулся к ней почти вплотную и принялся щекотать девушку, не обращая внимания на то что она громко смеется и изо всех сил пытается увернуться от его рук. Не тут-то было: поняв что Лилс в свою очередь пытается ответить ему ответными действиями, Байер буквально лег на неё, придавив своим телом к кровати, так что Лили могла смотреть мужчине прямо в глаза, без вариантов прочих действий.
- Отстань от меня! Вампир озабоченный! - все также смеясь она пыталась отбиться, когда Рихард принялся легонько покусывать её за шею. Лили и сама не заметила, как его губы вместо того чтобы подражать вампирам, начали целовать её в шею, а после переместились на её губы, страстно целуя девушку. Нужно было прекратить это, неправильно, безумно! Но... Черт, она ведь и сама так хочет этого! Её охватывает то же желание, температура в комнате неожиданно стала казаться жаркой до предела, наверное столько адреналина Лилиан никогда не получала, все это было для девушки в новинку, но она страстно желала продолжить изучать эти ранее неизвестные ощущения. Руки мужчины ласкают её тело, Лили гладит его обнаженную грудь, шею, снова и снова целуя Рихарда, уже без скромности и страха углубляя поцелуи, отвечая на все его ласки, впервые в жизни ощущая возбуждение. Топик мешает ей, из-за этой теперь ненужной ткани, плотно обтягивающей грудь, девушка не может ощущать Рихарда всей кожей, но с другой стороны нет желания самой снимать с себя одежду. Пусть Байер сам это сделает, когда захочет. Сейчас она целиком принадлежит ему и втайне лелеет надежду стать не только его воспитанницей, но и ученицей. Лили уверенна, что подобные уроки секса ей понравятся, хотя это будет немного странно... Он гораздо старше её. Контраудар: опытнее. Он её опекун, который помнится обещал что она не станет его игрушкой для секса. Возражение: она сама практически прыгнула к нему в постель, никто не тащил её к Рихарду насильно в эту ночь. Он... Гори все огнем, с этими размышлениями и свихнуться недолго! Я хочу его... Больше всего на свете... И я  буду не я, если не получу его здесь и сейчас! Но тут мужчина неожиданно останавливается, смотря на неё. Он начинает говорить, словно бы недавно прочитал её мысли. Все что говорит Рихард - правда, совершенно справедливая. Они не должны вот так лежать в постели, зная что вскоре с такими темпами наконец займутся сексом, как и хотят, наперекор собственным словам и обещаниям, мнению окружающих и всем правилам. Дэну это не понравится, определенно брат против того чтобы Лилс вообще была в доме Байера. И все кто живут в особняке тоже едва ли будут взирать на них с восторгом. Шестнадцатилетняя девушка, почти девченка, и мужчина, на пятнадцать лет старше чем она. С другой стороны: они не обязаны говорить о своих отношениях и показывать их на людях! Почему бы просто не рассказывать окружающим о том что происходит между ними? А потом, всего через каких-то пару лет она станет совершеннолетней и подобные предрассудки уже будут над ними не властны. 18 и 33 сочетаются немного лучше чем 16 и 31! Девушка молчит, понимая что Рихард прав целиком и полностью, но тут мужчина будто бы окончательно сдался, вновь прильнув к её губам. Значит он уверен что они смогут справиться с последствиями. Она нужна ему сейчас, она ему желанна. Остальное утратило свое значение. Байер нетерпеливо отбрасывает одеяло в сторону, а Лили отвечает на его поцелуи, полные желания, перемещая руки на плечи мужчины и притягивая его к себе.
- Хорошо - выдохнула она, наконец поймав момент между страстными поцелуями, когда можно высказать свое собственное мнение - Потому что если бы ты послушался моего братца - я бы убила тебя сама! - снова поцелуй, несдержанный, её почти больно, настолько яростен этот безмолвный диалог их губ. Ну и что: они и без того потеряли слишком много времени, теперь пора брать реванш. Девушка перекатывается вместе с ним, так что оказывается сверху. Сев к мужчине на колени, Лили уверенно, будто бы раньше делала это, покрывает легкими, почти невесомыми поцелуями его губы, спускаясь ниже к шее и ненадолго задерживаясь там, оставляя довольно-таки чувствительный засос. После губы перемещаются на его грудь, но после Лили остановилась, приняв вертикальное положение,  девушка быстро снимает топик, чтобы вновь оказаться лежащей на мужчине, вновь возвращаясь к страстным обоюдным поцелуям. Это было лучше всех фантазий, наконец она получит то чего желает столько времени! Но... Лилиан вдруг резко отстраняется от Рихарда и вскакивает на ноги, забыв о том что она почти полностью раздета.
- Нет - тихо, будто самой себе говорит девушка, избегая смотреть на Байера - Это... Это то чего я хочу - тебя, но... Я не могу так. Если сейчас я все-таки поддамся искушению и пересплю с тобой, то просто попаду в список. В список переспавших с Рихардом Байером, а потом через пару лет ты продашь меня за бесценок, как порченый товар... Лучше сразу разочаровать себя, не сделав того чего хочу, чем потом разочароваться в тебе... Я не знаю что будет дальше, завтра например. Мне страшно и... Я лучше пойду, прости. - путанные объяснения звучали странно, хотелось остаться с ним до утра, погружаясь в эту запретную страсть, но страх стать для этого мужчины, даже наверное любимого - и быть для него одной из девочек, с которыми он переспал и вскоре забыл об этом? Нет, такого унижения Лили не вынести. До боли прикусив нижнюю губу, она наклоняется к полу и подхватывает свой топ, поспешно натягивая его и поспешно направляется к двери. Она сделала все правильно. Но почему внутри возникает такое чувство, что Лилс сейчас разрыдается?

Она сама себя лишила секса. Дурочка. Лили ведь хотела этого, этой ночи, чувствовать его поцелуи, прикосновения и ласки, а теперь собирается уйти. Едва ли он побежит за ней, чего-чего, а гордости у этого мужчины всегда хватало. И едва ли она так уж сильно нужна ему - у Рихарда Байера всегда найдется лишняя девочка, с которой можно "зажечь" по ночам. Зачем ему какая-то девица-подросток, которая казалось бы сама не знает чего хочет? То отталкивает его, то льнет всем телом, показывает свою неподдельную страсть и желание, чтобы потом резко нажать на стоп-кран. Все это кажется одной большой ошибкой, от их первой встречи и вот до этой ночи. Уже у двери она подавила желание обернуться, рука Лили ложится на ручку двери, девушка почти открывает последнюю преграду к своему освобождению от соблазна, но тут мужчина резко прижимает её к стене, быстро преграждая тем самым дорогу.
- Ты чего? - удивленно спрашивает Лили, смотря в глаза Байера. Для неё все было ясно - он её опекун, она его воспитанница, в этих отношениях секс возможен, но ей это представлялось донельзя пошлым, как сюжет какого-нибудь захудалого порнофильма. Его слова застали врасплох, Лилиан не ожидала того что могла так зацепить Рихарда, но факт оставался фактом: сейчас он нетерпеливо снимает с неё топик, пользуясь временным замешательством девушки. - Значит ты поэтому меня взял? - в голосе ясно ощущаются нотки непритворного гнева, но когда тобою столь бесцеремонно начинают овладевать - становится не до качания прав. - Рихард... - она не знает, как объяснить ему, а говорить затруднительно, когда его рука уже властно спускает её трусики, окончательно обнажая тело Лили - Я не хочу... - ложь. Как и все притворство о собственном имидже недотроги. Сколько она хочет этого секса? Год? Или даже полтора? Это было ненормально, безумное чувство, возникшее с первого взгляда, но ей понадобилось время чтобы разобраться в этом. Пожалуй не случись тот поцелуй, Лилс могла бы ещё долго разбираться что к чему. Тем не менее даже с этими слабыми словесными отпираниями Лилиан не делает попыток вырваться из его рук или дать вторую за вечер пощечину. Он слишком нетерпелив... Хорошо ли это? В какой-то степени да, только вот кровать обижена, кажется до неё они не дойдут... Он приподнимает тело девушки, входя в неё на полную длину члена. Она хотела вскрикнуть от неожиданно резкой боли, но сумела лишь сдавленно пискнуть, когда Рихард начал предельно быстро двигаться, проникая в неё все глубже и сильнее. На неё обрушился целый шквал эмоций, Лили хватило одного мгновения чтобы понять, что теперь её отговорки и речи о том что верно, а что не слишком правильно мало что решат, все кончено и теперь она окончательно впала в зависимость от этого мужчины. По обнаженному бедру потекла тоненькая струйка крови, но ни он, ни она не обратили на это особого внимания. Вскоре однако Рихарду надоело такое положение, и он быстро меняет позу шатенки на собственное усмотрение - теперь она повинуется без возражений и лишних слов. От прошлого раза она получила скорее шок, чем удовольствие. В этот раз все было иначе - толчки внутри её тела были приятны, доставляя совершенно новой, незнакомое ранее удовольствие, хотелось чтобы они были ещё быстрее, но обычно уверенная в собственных желаниях, во время секса девушка словно робела, не смея перечить или диктовать свои условия. Рихарду похоже и самому нравился наращенный темп, во всяком случае вскоре Лилс прикрыв глаза пытается сдержать стоны удовольствия, часто дыша и то и дело облизывая пересохшие губы. Волна удовольствия не была равномерной, она лишь нарастала с каждой секундой, и вскоре девушка ощутила как она накрыла её с головой, шумно выдохнув, она таким образом сдержала громкий стон своего апогея, в тот же миг Байер кончил в неё. Для него это было явно не впервые, но Лилс сейчас воспринимала все гораздо острее, поэтому была рада когда он не дал ей обессиленно упасть, прижав к своему телу, говорит ободряющие слова и осторожно берет её на руки, опуская на кровать, до которой они помнится совсем недавно так и не сумели дойти. Лили несколько судорожно берет простынь за край и укрывает ею тело, насколько это возможно. Одеяло все ещё валяется на полу, поэтому приходится довольствоваться тонкой простыней. Тем временем Рихард отходит к столу и возвращается оттуда со стаканом воды. Благодарно кивнув, девушка принимает стакан из его рук, хотя её пальцы нервно подрагивают, грозя расплескать содержимое стакана на кровать. Одним глотком Лилиан осушает половину стакана, и только после этого наконец может говорить.
- Сначала да - сейчас не было сил и желания врать или придумывать колкие фразы. Она сама в самом начале хотела этого секса, и её вина в том числе что это произошло не на мягкой кровати, а буквально у стены и почти на полу, там где лишиться невинности безболезненно более чем нереально. - А потом приятно... - щеки Лили снова покраснели, выдавая смущение. Сказать вслух то что на какой-то миг она испытала самый настоящий экстаз, несмотря на то что все происходило грубо и совсем не так как в её мечтах? Ну уж нет! - И что нам теперь с этим делать? - она хотела сказать совсем другое. "Что ты теперь будешь делать со мной", или "Надолго ли я буду нравиться тебе как игрушка, прежде чем в конце концов надоем и ты решишь от меня избавиться". Она спросила лишь о том как им теперь быть с их отношениями, но невысказанные вопросы все равно повисли в воздухе.

Она продолжает осушать стакан мелкими глотками, постепенно успокаиваясь. Можно подумать она одна в этом мире потеряла девственность в  шестнадцать лет с человеком, которого планировала ненавидеть до конца своих дней! Все когда-то проходят через секс, и если люди возвращаются к этому занятию снова и снова, значит это безумно приятно, нужно только немного практики. Рихард поднимает одеяло с пола, а девушка тем временем ставит свой стакан рядом с его, оставляя на дне примерно полдюйма воды. А он снова рядом. Обнаженный, теперь уже не запретный и чертовски сексуальный... С этими гормонами нужно срочно что-то делать, иначе она не сможет держать их связь в тайне, постоянно желая ненароком прикоснуться к Рихарду. Будет крайне мучительно смотреть на его губы днем при всех и понимать, что нельзя поцеловать их. Лилс недоуменно смотрит на него, не до конца веря в слова мужчины. Брак? Женитьба? Венчание? И ему что, понравилось то что я ору на своего брата? - Лилиан по-своему истолковывала его слова, не искажая и прекрасно понимая смысл, но перенося все через призму тинейджерского восприятия. Все и сразу? Влюбиться с первого взгляда, в тот же день переехать к объекту воздыханий, два года монашенской жизни в плане любви и секса, а в один прекрасный день узнать что любимый мужчина собирается на ней жениться, как только позволят законы, почему-то утверждающие что женитьба возможна только когда обе стороны будут совершеннолетними? Это больше похоже на реалистичную версию её любимых сказок о Принце и Принцессе. Представить что все будут рады этому сказочному исходу событий? Хм... Лили с трудом представляла себе это, немногие из её знакомых умели радоваться счастью других, в особенности лично её. Лилиан осознавала что по жизни имела больше многих других девушек. Несмотря на искреннее желание воспитать её в строгости, девушка была свободолюбивой и волевой, всегда получающей все что ей хочется любыми методами добиваясь поставленной цели. Положение братьев позволяло не бедствовать в материальном смысле слова, и даже совершеннолетие, которое у неё по рассказам девушек из борделя ассоциировалось с концом света не казалось искренне страшным. Конечно, ведь Лилс наивно верила в то что братья либо отмажут её от продажи, либо найдут самого лучшего мужчину, достойного владеть таким сокровищем как она. Что ж, хоть последний пункт выполнен безупречно - лучшего мужчину чем Рихард и придумать нельзя, не то что найти!
Его губы снова целуют её, Лили не может ничего с собой поделать - она отвечает на поцелуй Байера, невольно вкладывая в него всю невысказанную благодарность за те слова что он сказал. Одеяло снова летит прочь, повинуясь его рукам. Лили непроизвольно пытается сжаться в комочек, стыдясь того что лежит перед ним абсолютно голая. Безуспешные попытки прикрыть хотя бы отдельные части тела - свести ноги вместе, прикрывая уже не девственный треугольник между ногами, или ладонями прикрыть оголенную грудь. Все попытки безжалостно пресекались на корню, закрепляясь ласками от его рук и губ. Рихард ведь сказал, что она хорошая ученица! А значит стоит слушаться его, Лили не хотела разочаровывать своего учителя... Приятные ощущения внизу живота, девушка вновь возбуждается, юное тело с полной готовностью реагирует на каждое его движение, отзываясь на них и желая учиться в свою очередь доставлять ему такое же блаженство. Уже через минуту Рихард оказывается сверху, его член снова погружен в её тело, но теперь мужчина кажется больше жаждет доставить удовольствие ей, наблюдая за тем как Лили будет реагировать на те или иные ласки. Снова жадный поцелуй, разделяющий и властвующий над ней, показывающий что порой можно наслаждаться и собственным повиновением. Его движения внутри её тела приносят боль, но ноющую, перетекающую в приятное томное удовольствие, которое хочется растянуть. На лице Лилиан расцветает улыбка, когда очередная волна оргазма проходит по телу, напоминая вознаграждение за собственное терпение и покорность этому мужчине. Девушка расслабленно откидывает голову на подушку, но услышав просьбу Рихарда снова встает, исполняя её. Что он опять задумал? Впрочем, неважно, ведь если бы все давали ей указания в подобной форме - Лилс бы всегда без проблем делала то чего от неё хотят, не упрямясь. Для чего используется смазка девочке живущей в борделе было отлично известно, равно как и то как будет выглядеть их секс, если сейчас Лили находится в такой позе. Кивнув в ответ наставления, девушка закрыла глаза. Она была уверенна, что будет больно. И правда, когда фаллос мужчины только-только проникал в её анус, Лили чувствовала боль. Но неожиданно движения непосредственно внутри принесли удовольствие. Слегка мотнув головой, Лилс отправила роскошную волну волос через правое плечо, чтобы не мешались и не лезли в глаза. Она принялась медленно двигаться взад-вперед, будто горизонтально насаживая себя на член, получая ещё больше приятных ощущений.
- Пока не стоит. Кажется мне начинает это нравиться - усмехнулась девушка. Похоже и ему тоже, во всяком случае Лилиан была уверенна, что это не первый их совместный урок...

...Три месяца спустя
Одежда была крайне живописно разбросана по всему кабинету. С чего началось это очередное сексуальное безумие, во время которого они буквально срывали друг с друга одежду, целуясь как ненормальные, настолько увлеченные своей страстью, что даже забыли закрыть дверь в кабинете. В этот раз начала Лилиан, которой показалось что её мужчина слишком много сегодня работает и пора бы ему уже отдохнуть. Пару дразнящих фраз и движений тела, и вот они уже падают на диван, попутно отшвыривая ненужные куски ткани, именуемые одеждой. Девушка тихо застонала от наслаждения, когда добровольно посаженный на диван Рихард опустил её на свой возбужденный фаллос. Она сидела к нему спиной, но в таком положении он мог касаться её груди, тонкой изящной талии, ощущать аромат волос и обнаженной кожи спины, не говоря уже о неописуемо приятном ощущении того когда красивая девушка ритмично двигает бедрами и опускается верх-вниз на члене, доставляя удовольствие не только мужчине, но и себе. Ей уже месяц как 17, приближается совершеннолетие, а Рихард и не думает о том чтобы отменить женитьбу. Никто не знал об их отношениях, регулярный секс стал нормой, а то что сейчас они занимаются сексом при свете и Лилиан ничуть не стесняется своего тела говорит о том, что она действительно усвоила уроки от своего будущего мужа. Руками Лили упирается о его бедра, возможно причиняя некую боль, но пожалуй эти ощущения с лихвой восполняло удовольствие. Она никак не ожидала что дверь вдруг отворится, но вбежит туда не её преданный песик, которого подарил ей на день рождение Рихард и который носился за ней по всему особняку, а служанка. одна из тех что постоянно снуют по коридору. И сейчас эта особа с все нарастающим изумлением смотрела на хозяина города и его воспитанницу, которые на людях вели себя как ни в чем ни бывало, но сейчас выглядели как любовники со стажем, которые получают истинное наслаждение от тел друг друга, и это притом что девушке даже нет восемнадцати.

Лили не спец по детям, токсикозам и прочим радостям, но и не дура. Утренняя тошнота, отсутствие месячных, возросший аппетит в еде... Все вместе складывалось в тревожную картину, но она не знала как рассказать об этом Рихарду, понятия не имея как мужчина отреагирует на подобную новость. А вдруг заставит сделать аборт? Лилиан не хотела этого, но с другой стороны... Она сама почти ребенок, и тут - мама! Разве это правильно? Ей казалось что нет, время шло, а девушка просто задвинула мысль о признании куда подальше, решив сказать как можно позднее, когда избавиться от малыша уже будет нельзя. Ну, или когда скрывать фигуру за одеждой, одеялом и полумраком станет невозможно. Все это звучало очень просто и выполнимо, но на деле Лилс понятия не имела что будет делать, когда все узнают о её интересном положении. Такое нельзя скрыть, и наверняка окружающие не упустят возможности всласть посплетничать на эту тему. Жаль нельзя продлить беременность до её совершеннолетия, отсрочить её... А теперь придется придумывать оправдание, не желая логично злобно выпаливать "Трахаться меньше надо было!" Что ни говори, а секс в конце концов стал её любимым занятием, несмотря на то что приходилось на глазах жителей особняка разыгрывать целомудренную картинку юной девушки делающей уроки в гостиной, и порой обращающейся за помощью к своему опекуну. Хорошо что они не видели эту же целомудренную парочку за абсолютно не целомудренными ночными развлечениями и не замечали поцелуев, украдкой сорванных с губ в те мгновения когда их никто не мог увидеть. Это было выше её сил - не прикасаться к Рихарду, когда он был совсем близко, спокойно улыбаться, при этом когда в жар бросает от воспоминаний. Что-то абсолютно ненормальное, но буквально через месяц Лили уже не представляла, как будет жить без этих прикосновений, если придется отказаться от этого мужчины. Быть может ребенок поможет ей? Маленькое чудо, которое многие считают поводом любить друг друга, ещё сильнее. А она любит его? Лили казалось что да, хотя чувства Байера оставались некой головоломкой, а назначенная свадьба её сомнений не меняла. Ведь на Анне он женился, хотя не любил её, возможно прикипел к девушке, но этого недостаточно для любви. В будущем обязательно будут трудности с появлением их ребенка, и с этим уже ничего не поделаешь, но сейчас Лилиан не думает об этом, двигаясь как можно быстрее, смешивая боль и удовольствие, при этом ощущая жадные руки мужчины на своей груди. Столько страсти в каждом прикосновении, что хочется кричать, но получаются только стоны, и то приходится сдерживать их хотя бы немного, чтобы никто случайно не услышал. Не помогло... Увидев служанку, Лили застыла на месте, абсолютно не зная что делать дальше. Они были беспечны, видимо привыкли к тому что им везет и никто не замечает того что происходит между парочкой, и вот сейчас вдвоем попались, притом в таком положении что отрицать связь было невозможно. Лили растерянно смотрела на вошедшую, чувствуя что лицо наливается алой краской. Это было ужасное ощущение, девушка не знала что сказать, как быть, хорошо что Рихард не растерялся и поспешно сняв её с себя садит на диван, а сам наскоро надевает трусы и брюки, прикрывая хотя бы свое мужское достоинство и выходит из кабинета, прихватив с собой служанку. Выражение лица хозяина города не предвещало ничего хорошего, судорожно вздохнув, Лили приказала себе успокоиться. Все будет хорошо, для человека с фамилией Байер нет ничего невозможного, и разумеется от сумеет заставить эту любопытную служанку держать язык за зубами. Девушка уверенна что никто не знает о её беременности, поэтому не беспокоится по поводу того что ему может кто-то рассказать. Надев рубашку мужчины, она снова садится в угол дивана, поджимая ноги под себя и смотря на дверь, в ожидании того когда он наконец снова войдет в кабинет и расскажет как прошла воспитательная беседа. То что происходило далее было для неё невероятным, Лилс не могла поверить в то что он и правда делает все это и говорит... Вот Рихард садится рядом с ней и внимательно вглядывается в лицо девушки, а после прикрывает лицо руками.
- Что случилось? Она... Никому не скажет о том что видела? - обеспокоенно спрашивает девушка после минутного молчания. Рихард не ответил, тогда она всерьез испугалась что после случившегося у них могут быть реальные проблемы. Наконец мужчина вновь заговорил, но его слова повергли её в натуральный шок. Откуда он... Это она рассказала, сучка, знала ведь что надо выдрать ей язык ещё когда она зашла сюда... Но если знает она, то могут знать и другие... О нет! Лили почувствовала себя на грани обморока, побледнев, девушка стиснула рукой подлокотник дивана, не веря в услышанное. Настал её черед молчания, она не могла даже выдавить из себя коротенькое "да", зато её терзало сильное желание расплакаться, оно в конце концов победило. С кающимся видом согласно качая головой, неожиданно для себя, Лили со всхлипом тихо ответила - Да... Я не знала как сказать - слезы полились не ручьем, а сразу рекой, не спрашивая дозволения, девушка уткнулась лицом в грудь Байера и наконец разрыдалась, отчасти от облегчения - Ты не злишься...? - сквозь рыдания тихо спросила Лили.

Она была наслышана о том, как Рихард реагирует на женские слезы. Но и это не мешало Лили рыдать, а когда он крепко обнял её, от этой нежности и странного участия слез стало больше. Ощущать его поддержку, слышать что она ошибалась, и ему и в голову не могло прийти избавиться от их  ребенка... Это ли не то самое счастье - знать что для него все это не игра? Но оправдание к её беременности... Девушку покоробило то как он говорил об этом. Ей план не понравился: делать вид что ты переспала с каким-то приезжим гостем в особняке, в которого влюбилась без памяти, при этом зная что после совершеннолетия выходишь замуж за другого человека? И кто в здравом уме может предположить, что сам хозяин города согласится взять на себя труд стать отцом для "не своего" ребенка. Разумеется малыш на самом деле будет от него, но окружающие ведь будут думать совершенно по-другому! Для них Лилиан будет просто шлюхой, которая отдалась первому встречному повинуясь нелепой симпатии, а потом окрутила Байера и уговорила его взять на себя отцовство её ребенка! Иметь такой вид в глазах общества ей решительно не хотелось, хватит будущих косых взглядов в сторону их парочки! Но увы, Рихард кажется твердо уверен в своей правоте, а доверять всем её решениям стало её привычкой.
- Ну раз ты считаешь, что так лучше... - с неохотой произнесла Лили, стараясь не смотреть на мужчину, взглядом изучая устроенный ими бедлам в кабинете. Определенно, та служанка увидела лишь часть того шоу, что творилось тут столько времени. Повернувшись лицом к Рихарду, Лили подается вперед, запечатляя на губах мужчины сдержанный, почти целомудренный поцелуй - Спасибо. За то что позволяет оставить ребенка, заботится о ней на протяжении всего этого времени, за то что подарил столько новых ощущений и не собирается делать вид что никакой беременности нет. И главное: за поддержку и понимание. Она действительно ценила это.
Она давно знала Адама, и он ей нравился. Не в этом смысле, просто остроумный врач был неплохим собеседником, при этом умеющим говорить по делу, не вдаваясь в нудные подробности и детали. Он хорошо знал свое дело и невольно завоевывал её уважение. И все же было неловко заявляться к нему вместе с Рихардом и новостью о своей беременности. На протяжении всего времени она помалкивала, изредка отвечая на вопросы Адама о своем самочувствии. Постельный режим и поглощение любимой еды? Лилс была только за. А потом предложил аборт. Девушка даже слова не смогла вымолвить, не зная как объяснить на приличных выражениях те чувства, которые у неё вызвали эти слова. Смотря на собравшихся в комнате, она отрицательно закачала головой, при этом обхватив живот двумя руками. Идея была отвергнута, чему Лили была рада и не скрывала этого. Ей было страшно при мысли о том что что-то может пойти не так, мучали мысли о том что она сама почти ребенок, но в результате материнский инстинкт победил все сомнения, в этом помогал и Рихард, который каждой проведенной ночью своими действиями доказывал, что по-прежнему хочет её, и изменения во внешнем облике его не отталкивают. Лилс хотела мальчика, желала подарить Байеру долгожданного наследника, поэтому часто говорила об этом, выбирала имя для малыша, отчего-то даже мысли не допуская о том что может быть девочка. Но она ошиблась. Почти в поставленный врачом срок в больнице родилась маленькая девочка с глазами цвета темного шоколада, милая и судя по первому крику обладающая голоском способным оглушить весь особняк Байера по своему приезду туда. Почти сразу малышку куда-то унесли, но безумно уставшая Лилиан не смогла даже приподняться, чтобы посмотреть ей вслед. Обрадовало то что вскоре её снова вернули маме, и Лилс смогла прижать к себе маленькое тельце дочери и нежно поцеловать новорожденную в лобик. Когда Рихард наконец пришел к Лили, девушка уже была в отдельной палате и улыбалась, смотря на Кристину, которая сейчас не спала, но судя по тому что только беспокойно шевелилась не подавая криков, девочка была вполне счастлива. Ей тепло и уютно, её мама сейчас здесь, и она нежно улыбается ей, все хорошо и больше ничего в этой жизни не надо, они вдвоем и счастливы. Лилиан была полностью солидарна со своей Кристиной.
- Не вздумай ляпнуть при свидетелях - вечно она так! Ляпнет не подумав пару колкостей, а потом корит себя за сказанное. Но Лили и правда не собиралась скрывать того что её не устраивает роль легко доступной особы в глазах толпы - Знаешь, как ни странно, но я тут перерыла в памяти все произошедшее... В четырнадцать выдворена из дому. Хвала богам не за непосещаемость, а просто потому что приглянулась одному влиятельному человеку. Забеременела в шестнадцать, родила в семнадцать, а возможная свадьба планируется в восемнадцать... Интересный жизненный путь, я бы сказала. - Лилс не хотела никого обижать, девушка просто выдала очевидные факты, которые даже по отдельности звучали как составляющие мыльной оперы, а вместе образовывали некие нотки безумия - А самое нелепое во всей этой эротической версии мыльной оперы то, что я ни о чем не жалею. Абсолютно! Как можно быть недовольной, когда в руках такое сокровище? - малышка заметила что мама смотрит куда-то в сторону и тихо захныкала, кажется недовольная подобным раскладом. Примирительно поцеловав её в щечку, Лили успешно делала вид что в палате только она и Кристина. И снова никакого желания обидеть Рихарда, просто в данный момент девушка была поглощена мыслями о маленькой девочке на своих руках и не желала отвлекаться ни на что на свете.

Кристина громко закричала, привлекая к себе внимание мамы, которая снова отвлеклась на какого-то мужчину, что-то ей говорящее. Что он там говорит? Малышке неинтересно, но он мешает ей слушать мамин голос и смотреть на неё, а это уже значит что он - проблема!!! Лили по инерции прижала Кристи к себе, пальцы девушки скользнули по маленькой щеке дочери, осторожно и нежно поглаживая её, показывая что мама здесь, рядом. Но услышав слова Рихарда, она быстро поднимает на него глаза, во взгляде девушки можно без труда прочитать откровенное изумление. Любимая? Раньше он никогда не говорил об этом, да и она не торопилась раскрывать все свои чувства. Посмотря на дверь, мужчина поднимается на ноги и быстро подходит к Лилиан, наклоняясь к ней и страстно целуя девушку, не замечая даже того что маленькая Кристина от удивления замолкла и теперь часто-часто моргая шоколадными глазками пытается сообразить, чем это мама занимается? Лилс отвечает на этот поцелуй, про себя мысленно улыбаясь. Она обязательно скажет ему о своей собственной любви, но не сейчас, взаимные признания безусловно романтичны, но не для кого не будет секретом, что взаимность бывает ложной и идут ответные слова не от сердца, а скорее из некой солидарности. Поэтому она молчит, лишь кивнув ему на прощание. Улыбается, как же без этого? А что-то внутри с поразительной силой ликует, крича от радости... Улыбка все ещё витала на её губах, когда Лили снова вернула все свое внимание дочери сполна.
- Милая, тебе лучше наконец уснуть, поверь, дальше тебя ничего кроме суеты и восторженных лиц не ждет. Хотя... На тебя может все время смотреть один смешной песик, который обожает все что связано с его хозяйкой. Не следовало его наверное кормить шоколадом и позволять иногда даже спать на кровати, хотя рядом был замечательный коврик и подстилка. Самер вообще избалованный, это чудо похоже на мягкую игрушку! Густая темная шерстка, мягкая, хочется постоянно гладить за ушком, да он и не возражает, зато любит заигрывать, постоянно падая на спину, требуя чтобы почесали животик. Глазки-бусинки, лай на весь особняк... Особенно умиляюсь смотря как этот аристократ встает на задние лапки, когда я сижу на диване и смотрит в глаза с выражением вселенской надежды. Думаю вы друг другу понравитесь - сама того не замечая, Лили принялась выполнять рекомендацию Рихарда о разговорах, активно рассказывая девочке о домашнем любимце - Ты ведь у меня все-все понимаешь! Моя умница... - наверное монолог продолжался бы ещё долго, если бы девочка как выяснилось не заснула под убаюкивающий голос мамы, а в палату не вошла медсестра. Вскоре Лили уже выходила оттуда полностью готовая, неся на руках спящую Кристину, которая должно быть окончательно утомилась за весь этот день. Уже дома Лилс наконец смогла лечь в кровать и позволить себе такую роскошь как выспаться, правда предварительно тщательно проверить, что с Кристиной все в порядке.
Вскоре они наконец обвенчались с Рихардом, и первую брачную ночь Лили со смехом закидывала новоиспеченному мужу кусочки фруктов в рот и все время твердила, что теперь он просто так от неё не отделается. Теперь они могли делать все что душе угодно, и никто не смел бы их осуждать. Она совершеннолетняя и теперь после двух лет дружбы и последующих двух лет секса они - муж и жена. Но к сожалению это не отменяло тайных страхов Лилиан. Когда-то Анна все время твердила, что такому человеку как Байер ничего не стоит отдать своего ребенка в детдом с глаз долой из сердца вон, только потому что он по-видимому лишен отцовских чувств. Лили не знала, была ли причина в многочисленных слухах о характере и нраве этого мужчины, или дело было в том что он не любит Анну настолько, что заверял её в том что в будущем все будет хорошо. Она не знала чему верить, ведь при ней любимый вел себя иначе, хотя по отношению к нему его деловых партнеров и по лицу той служанки, которая почти год назад впервые увидела парочку за сексом в неположенном месте и в совсем неположенное время, она догадывалась что такой Рихард Байер только для своих друзей и близких любимых людей. И все равно как матери ей было безумно страшно, вдруг когда-нибудь она разозлит мужа и он повинуясь одному лишь ему известным мотивам отдаст девочку куда-нибудь без ведома матери? Лили бы не пережила этого, этот же страх толкал её к Кристине каждый день, почти каждый час, девушка почти не выпускала дочку с рук. Кристи само собой не имела ничего против этого, но вот те кто видел и замечал её поведение поневоле беспокоились. Лилиан почти забыла о себе, полностью сосредоточившись на ребенке! Даже внешний вид фактически забросила, и ела перекусами, когда чувствовала что от голода начинается кружиться голова, хотя в еде её никто никогда не ограничивал! Волосы потеряли былой блеск, теперь Лилс быстро стягивала их в хвост, чтобы не портили настроение своей блеклостью и не лезли в глаза. Девушка была полностью уверенна в том что легко сможет вернуть себе прежний облик, как только захочет этого, поэтому насчет этого не беспокоилась. Сейчас главное - Кристина. Также она думала в одну из ночей, когда присела в кресло с дочерью на руках и тихо пела ей колыбельную, не замечая что сама едва не засыпает. Она очень устала за все это время, из-за всего этого недоверия к мужу, подсознательным страхам, разрывающим изнутри... Лилиан уснула, так и не допев колыбельную, хотя это и не было нужно - через минут мама с дочкой спали, прямо в таком неудобном положении.
Пробуждение было странным. Сначала Лили почувствовала что её руки пусты, а сама она не сидит в кресле, где насколько девушка помнила, она заснула сегодня, а лежит на кровати, заботливо укрытая одеялом и в ночной рубашке, которая если ей не изменяла память, была прикрыта коротким темных халатом. Уже осознав это, не открывая глаз Лили нахмурилась и резко распахнула глаза. Как оказалось, она проснулась не столько от того что поняла где находится, сколько от того что на неё был направлен взгляд Рихарда.
- Почему я здесь? - голос был чуть хрипловатым от сна, но девушка довольно-таки быстро приходила в себя даже в три часа ночи - И где Кристина? - Лили провела ладонью по лицу, словно стирая с него остатки сна и выжидательно посмотрела на мужчину - Я иду к ней! - откинув одеяло на другую сторону, Лилс опустила ноги на пол, параллельно пытаясь нашарить на полу свою обувь, чтобы не ходить по дому босиком. Как назло удобные туфли (ибо тапочки в этом случае не котировались абсолютно) не находились, продлевая поиск и её пребывание в комнате.

Похоже убежать к любимой дочери ей не дадут, девушка поняла это сразу, как только мужчина не дал ей уйти, притянув к себе за талию её тело, и прижимая Лили к себе. Он снова начинает говорить, со свойственным ему даром говорить очевидные вещи так, что даже она ощущала нечто вроде чувства стыда. Убедившись в том что жена больше не собирается двигаться с места, Рихард ненадолго замолкает, чтобы раздеться и лечь на кровать, не оставляя Лилс никакой альтернативной деятельности, утягивая её к себе. Лилиан рассеянно поглаживает его грудь кончиками пальцев, не зная что и сказать на его откровенные реплики. Привыкшая сама ошарашивать людей откровенностью, Лили была немного растерянна, понимая что он прав. Но она так боялась за Кристи, это действительно было каким-то наваждением, но чувство ответственности за девочку не покидало её ни на минуту, и даже сейчас она то и дело бросала короткие беспокойные взгляды на дверь. Как объяснить Рихарду, при этом не обидев любимого, что она просто до ужаса беспокоится о своей дочери, зная в какой мир  малышке предстоит попасть повзрослев? Нежный поцелуй в губы, девушка не ответила... Странное дело: у мужа прилив нежности, а жена мечтает смыться куда подальше, зная что именно вот такие его действия, слова и признания делают её абсолютно покорной, привязывая к себе крепче чем любые оковы.
- Что?!? Ты не имеешь права сажать меня под замок! - воскликнула молчавшая до сей поры девушка. Вообще-то право на это он имел, но возмущенная Лили все равно резко села на кровати, позабыв об их идиллической позе. - Подумаешь, решила проводить время с дочерью! С каких пор это считается преступлением? - с таких пор когда не отходишь от дочки ни на шаг на протяжении как минимум месяца - Я... Я просто за неё беспокоюсь, понимаешь? Я сама себя до сих пор чувствую ребенком, и вся эта ответственность... Все это случилось внезапно, пришлось буквально в кратчайшие сроки привыкать к тому что придется стать матерью, заботиться о ребенке, растить его и при этом постоянно лгать окружающим! Это просто невозможно - закрыв лицо руками, девушка на несколько секунд замолчала, последующие слова звучали гораздо спокойнее - И я не собираюсь выполнять твой приказ, именно потому что как приказ ты его обозначил. МНЕ нельзя ничего приказать, и чем сильнее и чаще ты будешь это делать, тем хуже будет потом.

Уже в конце её монолога Рихард вдруг оказывается лежащим на своей жене, лишая её всякой возможности уйти, теперь уже окончательно и бесповоротно. Посмотреть на правую руку не получилось бы при всем желании, ибо своим телом её любимый мужчина начисто перекрыл Лилс доступ к её же собственным частям тела. Девушка пыталась вставить хоть слово в его речь, но во-первых Рихард бы ни за что не умолк, пока сам бы того не пожелал, и во-вторых: этот мужчина обладал уникальным свойством такой вот близостью тел и взглядом глаза в глаза целиком и полностью лишать её воли и дара речи. Сей гипноз начался в день их первой совместно проведенной ночи и действовал при необходимости до сих пор. 
- Рихард - тихий голос, она пытается безуспешно отпихнуть от себя Рихарда, пальцы которого уже были у неё между ног, но при этом удовольствие от этого Лилс получала минимальное - Ты слишком груб - выдохнула девушка в перерыве между его поцелуями на своей шее. Чувствовалось что к утру будут заметны красные следы от его жадных губ и снова придется надевать кофточку с высоким воротом. Снова попытки оттолкнуть мужчину, прекратить эти действия, больше смахивающие на прелюдию к изнасилованию! Бесполезно, вскоре Лили оставила эту затею, теперь решив направить остаток энергии на вразумление своего мужа, для которого её небольшой сексуальный бойкот стал предпоследней каплей. Одно из двух: либо вскоре она действительно почувствует боль, либо сильную жажду секса, повинуясь жизненной философии "В сексе все приемы хороши". Что хуже, интересно? - Ладно! - Лилс почти выкрикнула это короткое согласие, ноткам отчаяния в её голосе способствовало то, что внутри все переворачивалось от этих странно грубых ласк мужчины, с одной стороны хотелось закричать, чтобы он стал нежнее, перестал быть таким излишне жестким и властным, но с другой также было желание тихо застонать, выдавая возбуждение. Что ж, в этом плане Лили не изменилась - было достаточно пары ласк, чтобы она снова была готова к новому секс-марафону, в котором все получали заслуженные множественные оргазмы и обоюдное наслаждение. Только в последние месяцы девушка нарочно избегала нахождения с мужем в одной комнате наедине и в спальне, близ кровати. Главным в её жизни стала Кристина, и казалось что секс для неё в такой период - некая излишняя роскошь, как бы глупо это ни звучало. - Это звучит как тюремные условия, но я согласна! Черт! Байер, я конечно люблю тебя, но порой начинаю ненавидеть! Сейчас например! - это были странные условия для признаний в любви, нелогичные, не подходящие по атмосфере и эмоциям, но все же... Как ни странно, но это было именно её первое признание своему любимому мужчине в любви. Раньше Лили никогда не говорила Рихарду что любит его. Да, звучали нежные слова, были жесты, поглаживание руки и нежные объятия с поцелуями, но не слова, прямо подтверждающие её чувства. - Это самый действенный способ уговоров, но может все-таки хватит? - тихо спросила Лилиан, одновременно осторожно подаваясь вперед, чтобы нежно поцеловать в губы своего мужа, примирительно и с явным желанием либо прекратить его томительную пытку её тела, или же наконец заняться сексом и прекратить эти удручающие разговоры. Ей не нравилось ссориться с Рихардом, особенно по поводу их дочери. Возможно он прав, и где-то Лилс действительно перегибает палку? Но раньше ей казалось, что она поступает правильно! Как же Лили умудрилась перейти грани разумной заботы, сама этого не заметив? Кое-как высвободив руку, девушка осторожно касается лба мужа, убирая с него прядь темных волос, мешающую глядеть ему в глаза. Они ведь вместе, и сегодня она впервые сказала что любит его. Разве это не повод наконец успокоиться и стать счастливой?