Рихарду было плохо, по-настоящему и душевно. Внутри всё резало, метало и бушевало, ему хотелось застрелиться, повеситься или сделать что-нибудь ещё, лишь бы это больше не повторялось. Ещё одного такого события он просто не переживет. Конечно, он знал, что некоторые женщины физически не способны вынашивать детей - слишком хилые и слабые, больные и уставшие от жизни с самого детства. Но когда такая женщина минут время угрозы выкидыша, можно вздохнуть спокойно на пару месяцев, подумать о будущем. А раз смогла родить одного, значит можно и второго, и третьего - вот политика таких мужчин, как Рихард. У них есть выбор, даже когда рождались дочери - их можно было сосватать состоятельному и приличному мужчине, а не отправлять в бордель, как приходилось другим отцам.
Байер знал, что у него родится дочь, красивая, возможно, она будет похожа на мать или на Кэтрин. Но, видимо, Богу было угодно иначе... В первые минуты родов тут же пошло что-то не так, а умелый врач сразу же поставил Байера перед выбором - кого спасать: женщину или ребенка. Но спасти не удалось обоих. Нельзя сказать, что он испытывал какие-то чувства к ней, она был простой женщиной, работа которой была самая простая и ответственная одновременно. Рихард уже не считал, сколько за время правления городом мог бы иметь наследников и дочерей, и каждый раз что-то срывалось. Ему надоела такая жизнь... Завтра он опять позвонит, скорей всего Фросту, и попросит подобрать девушку, молодую, красивую, свободную, но не сильно избалованную... Но теперь у него была другая жизни, в его распоряжении была сестра хозяина этого борделя. А эта шлюха просто выполняла свою работу, так что фактически он не изменял. А сейчас он хотел отдохнуть от всего. Недавно от него ушла рабыня, которая знала, как помочь расслабиться ему и забыть о неприятностях. Лили просто выводила мужчину из себя некоторыми поступками, может поэтому ему вспомнилась ситуация с одной из прошлых девушек. Он попросил пару минут или часов, чтобы побыть одному. Но через полчаса после её ухода, Себастиан услышал, как дверь открылась. Лежа на кровати, он не видел, кто это был, но догадаться мог. Если бы девчонка ещё перестала мурлыкать себе под нос что-то, то Рихард промолчал и сделал вид, что спит, но  не сегодня. Не то настроение... Он поднялся и, для приличия, натянул трусы с брюками, провел рукой по волосам.
- Что ты тут забыла? - пробубнил отчетливо Байер, выходя от кровати к девчонки. Молодая, даже слишком, скорей всего - обычная прислуга, работа которой самая что ни наесть грязная и паршивая.

Если подойти ближе, то было заметно, что девчонка ещё совсем юная и зеленая. Действительно, с таким личиком можно только убираться и ползать на коленях. Мужчина фыркнул, когда она согнулась в неумелом поклоне перед ним, словно боялась пошевелиться и посмотреть ему в глаза. Раньше Байер любил таких, почему-то они вызывали у него чувство жалости, но сейчас всё изменилось, тот Вальмонт, который испытывал сострадание к чему-то лежал на кровати в особняке в глубоком запое...
- Выпрями спину, ты не кобыла на торгах. Пока что. - добавил он еле слышно, но при хорошем слухе девчонка могла его услышать. Он подошел к ней и убрал волосы с шеи, чтобы найти хоть одну отметину или что-то в этом роде, но не нашёл. А девушки, не носящие знаков отличия бывают двух видов: либо свободные, либо прислуги, которых просто не трогают и их задача работать тихо, так, чтобы ни один мужчина их не видел. - Плохо работаешь, деточка. - Несомненно, она была не из свободных, раз ей приказали убраться в комнате.
- Если хочешь попросить прощения - просто опусти голову и извинись прилично, без заикания. Если не можешь сказать и хочешь очень извиниться - опустись на колени. Тебя что, не учили манерам? - под конец рявкнул Рихард. Ему даже не нужен был повод, чтобы сейчас избить девушку до полусмерти. Она виновата перед ним своим присутствием, своим рождением. В Байере опять зарождалась ненависть ко всем женщинам. Однажды он избил свою женщину за то, что та не смогла выносить его ребенка, за банальный выкидыш, в котором не была виновата. Врач ухаживал за бедняжкой месяц, после чего Рихард отправил её на обед к охранникам, а потом в бордель.
- Как зовут?

Себастиан закатил глаза к потолку, слушая в очередной раз этот детский лепет, смешанный с заиканием. Девчонка не вызывала у Байера никаких чувств, даже физических, просто маленькая прислуга, которая скорей всего скоро начнет работать здесь в качестве обычной шлюхи и рабыни - разницы никакой. Может быть она находится тут с рождения, а может и родители продали - ему было наплевать. Сейчас не было важных дел... ему хотелось покоя, хотя бы день, чтобы прийти в себя и снова стать холодным монстром.
- Хорошо, Ава, я приму твои извинения. Но наказать тебя всё равно придётся, а после - поговорить с той дурой, которая отдала приказ убраться здесь. - Рихард достал из кармана брюк ключ от бара в комнате и кинул его на стол рядом с девушкой. - Налей мне коньяка, можешь что-нибудь и себе, я разрешаю. - он повернулся спиной к девушке и принялся одеваться, пытаясь справиться с таким испытанием, как пуговицы на рубашке и пиджаке.
Он не хотел что-то делать с девчонкой, хотя мог. Но... внутри мужчины происходили какие-то странные метаморфозы, хотелось просто поговорить с ней, но о чем? Они люди из разных миров - из разных социальных слоёв. Он целыми днями проводит, забивая всевозможные дыры и лазейки в законодательстве города, чтобы все окончательно подчинялись только ему, а ночами отдыхает с какой-нибудь девчонкой, а она пытается жить, отчаянно царапаясь, ища эти самые лазейки, чтобы добыть хоть немного хлеба...
- Как ты тут оказалась? - Ещё один вопрос, дающий понять, что просто так она отсюда не уйдет. - Как звали твою мать? Отца ты, скорей всего, не знаешь, но твоё личико мне кажется знакомым. Посмотри мне в глаза, я не кусаюсь. Разве что, когда не исполняют мои приказы.

- Хорошо, продолжай убираться, мне нужно в душ. Когда закончишь, останься здесь и... - Байер осмотрел девушку с ног до головы и скривил губы. - И приведи себя в прядок, терпеть не могу зачуханных девушек, которые не следят за своей внешностью.
Даже не прикоснувшись к выпивке, он ставит бокал на столик и идет в душ, попутно захватив с собой чистое полотенце. Вот почему он так любил этот бордель - для таких клиентов здесь всё оборудовано по высшему классу: в комнатах есть всё, что душе пожелаешь, девушки знают о желаниях клиента до того, как он скажет об этом вслух, а всякие прислуги не беспокоят по утрам. Себастиан не злился на девчонку, скорей наоборот. Она просто исполняла приказ, и судя по всему не так уж и умело...
Приняв хороший холодный душ, Рихард вернулся в комнату, обмотав полотенце вокруг бедер, и обнаружил девчонку, всё ещё моющую полы. Кровать была заправлена, поэтому Байер снова устроился на ней, прихватив с собой выпивку.
- Возможно, я знал твою мать, про Доминика Брауна слышу впервые. Но знал не в том смысле. - Рихард усмехнулся, смотря на выражение лица красавицы. - Она была интересной женщиной, не такой, как другие. Иди сюда. - Он похлопал по месту на кровати. - Пусть убирается другая, даже странно, что хозяин не отдал тебя на другую работу, а заставляет убираться. Ты хоть что-нибудь умеешь? - Несомненно, Рихарда интересовали не навыки уборки и тому подобное.

Странно, что Фрост старший всё ещё не решился отправить эту девушку в зал, а заставлял убираться здесь. Она несомненно могла приносить приличный доход в бордель, с ней бы поработать пару денечков и всё готово - прекрасная и послушная шлюшка. Продолжая внимательно рассматривать тело девушки, Рихард только сейчас заметил на её прекрасном личике маленький шрам. Да, девушкам точно не идут все эти шрамы и прочее. Мужчина фыркнул, услышав предположение девушки; все серые мышки такие: сначала говорят, что никому не нравятся, потом хорошенько учатся, а после ими можно наслаждаться 24 часа в сутки.
- Глупости. Если бы ты мне не нравилась, то прогнал тебя как только ты вошла в эту комнату. - Рихард пододвинулся в ней ещё ближе, проводя рукой по волосам, едва касаясь кожи девушки. - Я спрашивал про другие умения, Ава. Ты - девственница? - Без всяких стеснений спросил он, наблюдая за реакцией девушки.
В любом случае, её ответ не имел значения. Рихард уже решил для себя, что будет с этой девчонкой. Он мог оплатить косметическую операцию для девчонки, при условии, что она начнет работать в борделе, мог забрать её в особняк, чтобы предоставить другой вариант.
- Ну-ка вставай и разденься, как будто ты танцуешь под музыку.

Рихард молча наблюдает за её движением, немного не умелыми, но пластичными и ритмичными. Интересно, где она стала такой забитой - дома или уже здесь, глядя на шлюх, которые чувствовали себя богинями. По сути, так оно и было в успешных борделях, где девушкам позволяли многое. Ни одна из них не была чем-то обиженной, когда пользовались успехом у мужчин. Многие даже потом заводили детей или находили другой дом, под крылом конкретного мужчины. Сказка в мире, где правит жестокость.
Когда приказ, наконец, был исполнен, Байер стал внимательно рассматривать юное тело. Не мудрено, что девушка лишилась своей единственной собственности, на которое не имела право. Он улыбается, едва заметно и с гадкой усмешкой. Скорей всего девчонку просто трахнули пару раз, не задумываясь над её ощущениями. Теперь понятно, почему на такую заморашку не обращают внимания. Ава являлась тем самым испорченным товаром, о котором не раз говорили Байер с Фростом.
- Ладно, дорогуша, у тебя есть пару вариантов. Судя по тому, что ты не девочка, но всё ещё моешь тут полы - значит потеряла всякий интерес со стороны хозяев, через пару месяцев об этом прознают и если опять не получишь их благосклонность - станешь как половая тряпка, тобой будут пользоваться все, начиная от охранника и заканчивая Фростом. Хочешь сузить круг клиентов - покажи мне на что способна, хочешь дальше мыть полы - надевай свои тряпки и заканчивай работу.

Рихард продолжает улыбаться, как-то странно, как-то заманчиво, наблюдая за действиями Авы. Неумело, осторожно, словно боится сделать что-то не так, боится, что опять будет больно. Такая реакция была у всех девушек, которых в первый раз чуть ли не насиловали, лишь бы получить тупое удовольствие. Байер давно вышел из этого возраста, когда хотелось просто поиметь кого-нибудь в коротенькой юбочке. Это закончилось практически сразу после смерти отца. Всё просто до безобразия.
Схватив девушку за запястья, Рихард слегка отвел девушку от себя, заставляя лечь на кровать.
- Точно зеленая. Учись возбуждать себя и мужчину в первую очередь, мало кому приятно иметь сухую девчонку. - нет, конечно, были такие любители, которым лишь бы разрядиться, лишь бы просто расслабиться.
Проведя рукой по груди, словно пробуя её на вкус, Рихард чувствовал, что Ава словно дрожит как осиновый лист, видимо, эти ощущения были для неё впервые. Он решился и продолжил ласки, целуя девушку в грудь, немного неприятно на первый момент, но всё же нежно, чтобы девушка смогла захотеть почувствовать его. Байер снял рубашку через голову, не желая снова возиться с пуговицами, неспешно проводя рукой по ножкам, рука легко скользнула в лоно девушки, пока что маленькое и сухое.
- Продолжаем урок. - Усмехнулся Байер, наклоняясь к девушке и начиная целовать её в губки, его язык проникал в её ротик и игрался с её языком. Рука продолжала двигаться внутри девушки, продолжая изучать её снова и снова, с каждым новым движением проникая всё глубже.

Оставшись довольным результатом работы над состоянием Авы, Байер отстранился, убрав руки от девушки. Вытерев их о специальную тряпку, которая лежала на прикроватной тумбочке, Рихард стал снимать брюки с трусами. Мужчина никогда не стыдился своего внешнего вида, даже перед сестрой, к которой мог так же спокойно зайти в душ и что-нибудь сказать, может даже комплимент. Он знал, что в некоторых семьях часто происходит смешивание крови, инцест, потому что родители не хотели продавать своих дочерей и отдавали их братьям. Но в богатых семьях всегда проходили крупные сделки, даже между городами, чтобы закрепить так называемую дружбу. Мать Кэтрин и Рихарда была как раз из соседнего города, её отец продал когда городу требовалась большая гуманитарная помощь, а Франц Байер тогда пришёл на помощь очень кстати, потому что был до безумия влюблен в Констанс. Как и сейчас Рихард. Он обожал Лили, готов был оберегать всю жизнь, но боялся, что это безответно, что все её улыбки - фальш. Поэтому приходил сюда утешать горе, поэтому напивался...
Байер забрался на кровать, усаживаясь на колени и поманил к себе Аву. Мужчина не обращал внимания, как с опаской смотрит она на него, лишь стал целовать девушку в губы, но не долго, опускаясь губами по телу к груди.
- Я помог тебе, а теперь помоги мне. До первого моего стона, поняла, девочка, иначе я могу сильно войти во вкус. Всё понятно, Ава? - только сейчас он позволил себе посмотреть в её ясные глаза, но запугать пока что не пытался, да и не хотел.

Рыжая, симпатичная девчонка, могла бы получать не плохие деньги, может даже будучи простой танцовщицей. Рихард был доволен поведением девчонки, пусть действия были немного неуверенными и нерешительными. Прикусив нижнюю губу, Байер провел рукой по щечке девушки к её волосам, убирая пару локонов с лица. Конечно, ему было хорошо, но не лучше, чем с Лили, которая за месяц стала чуть опытней и решительней.
- Молодец, продолжай. - Рихард прикрыл глаза, отдаваясь своим желаниям сейчас, чтобы немного передохнуть от проблем, от несчастий и всего прочего, что свалилось на голову мужчины.
Он водил рукой по её телу, наслаждаясь движениями девушки. Правильно ему когда-то сказали, что он предпочитает всех невинных девушек. Их было удобней подстраивать под себя, под этот мир, город, учить чему-то новому. Делать их более покладистыми, теми самыми рабынями, которые будут подчиняться любому слову, если им скажешь - умри, она умрет любым доступным способом.
- Умница. - шумно выдохнул мужчина, открывая глаза и смотря на девушку, которая старалась из всех сил, что же похвально. Поэтому мужчина легко отстранил девушку от себя и уложил спиной на кровать, раздвигая ножки. - Не бойся, больно только на первый взгляд. - Мужчина лег сверху, приставив свой член к её лону, дразнящим движением водя по входу. Не жалея девушку, Рихард сделал одно движение вперед, полностью входя в девушку. Он чувствовал, как девушка сжалась, казалось бы ещё немного, и она начнет плакать, биться в истерике, Рихард стал осторожно целовать девушку в шею, начиная медленно двигаться. Внутри было приятно и тесно. Её определенно мало кто трогал, что доставляло Байеру удовольствие.

Интересно, сколько лет было этой девчонке? Семнадцать, может восемнадцать, старше Лили она точно не выглядела, даже более.. мелкой (?). Как будто вчера на свет родилась. Почему все эти прислуги такие глупые и невразумительные. Им говоришь убери и они будут вылизывать всё языком, им говоришь - выкинься из окна и они пойдут бросаться в самого высокого дома в городе. Вот и сейчас Байер заметил на лице девушки искажение боли, недовольства, но она не имела права говорить, словно была какой-то бездушной куклой. Плохо... Рихард остановился, практически покинув лоно девушки. Мужчина провел языком по её шее, опускаясь к груди, а потом стал страстно целовать в губки, заставляя отвлечься от проблемы и боли. Он старался двигаться медленно и осторожно, ведь девчонку почему-то было жалко.
- Ава, поверь, это может плохо закончиться, ты должна научиться. - Как маленькому ребенку объяснял Рихард, посмотрев в глаза. Выйдя из девушки, он улегся спиной на кровать и усадил девушку свершу, опуская её хрупкую фигурку на член. - Попробуй сама подстроиться, я не буду тебя трогать, лишь помогать.
Рука Рихарда поднялась к её красивой и упругой груди, начиная ласкать всё интенсивней, пытаясь заставить расслабиться хоть на пару минут. Но, видимо, с ней что-то случилось, что девушка окончательно и бесповоротно отказалась от такого удовольствия. Дурочка.

Девчонка. Маленькая, неумелая и глупая, которая ничего не хочется сделать ради собственного блага. Почему все эти девчонки, выросшие в борделе как домашние собачки такие глупые, если не сказать - тупые. Нет, Рихард ничего не имел против них, тем более одна из их прекрасных представительниц сейчас сидела в его особняке под домашним арестом за очередную попытку к бегству. Многие друзья Байер утверждали, чтобы он наконец показал девушке кто в доме хозяин и хорошенько выбил дурь из её головы, но не мог просто по той причине, что не хотел причинять Лилиан боль, хоть они с ней и договорились: как она с ним, так и он с ней. В итоге получался какой-то каламбур. Да, он пересилил себя и наказывал её лишь домашним арестом на пару дней, закрывая в комнате, но всё равно приходил к ней, всё равно целовал и восхищался её неземной красотой. С той лишь разницей, что в такие дни на его лице играло сплошное безразличие.
Он закрывает глаза, пытаясь расслабиться и забыться, перестать думать о своём прошлом, но не получается, как не прискорбно. Действия Авы ему до ужаса не нравятся. Господи, даже Лилиан была более опытней и активней в постели!
- Ава, - холодным тоном говорит Рихард, заставляя девушку остановиться: - Если ты не будешь более активной, я тебя ударю, больно, потом пару раз ногами так, что тебя ни одна девчонка в этом доме не узнает. Ты меня поняла, девочка?
Байер отпустил её и снова откинулся на подушки, давая девушке последний шанс исправиться. И всё же, Браун точно будет ждать наказание, как бы они не старалась, но знать ей об этом не следовало. А жаль, красивая, даже не смотря на этот уродливый шрам.