Удачное начало дня, хоть и начинается он с ночи, когда Марш получил приглашение от своего старого приятеля поиграть в картишки. Охотник не был азартен так уж особо, просто знал, как некоторые люди увлечены картами и могут проигрывать в буквальном смысле всё, начиная от дома и заканчивая своей свободой, как не печально. Хорошо, что Чарльза отец в своё время научил ставить границы в любой игре, через которые нельзя переступать. К добру это или худу, но Марш согласился на игру и поехал к другу. Там были ещё несколько незнакомых ему мужчин, которые на вид казались уверенными игроками, но сегодня Чарли явно везло с картами и игроки постепенно выбывали из-за столов с пустыми карманами. Жалко что ему так везет не постоянно, иначе бы не приходилось занимать охотой, пусть она и приносила намного больше денег. А парень оказался затяжным игроком, как оказалось: он поставил на кон сначала все деньги, потом дом, но с картами явно не везло и тогда он поставил на кон свою дочку. Чарльз тогда сильно удивился, но принял ставку, даже согласившись вернуть дом. Мужчина проиграл дочь в самый момент, когда партнер Марша позвонил ему и предложил устроить облаву на пару-тройку домов в бедном квартале средь бела дня. Хорошее предложение, поэтому сразу после того, как Чарльз забрал свой выигрыш, мужчина поехал с друзьями в бедные кварталы, пока девчонка сидела в фургоне, постепенно к ней прибавлялись ещё больше девушек. Итог: четырнадцать девушек за одну вылазку - неплохо.
Пока выводили последнюю девушку, Чарльз стал обзванивать различные бордели и несколько клиентов, которые просили привести им девушек. Уже вечером машина двинулась к центру в бордели, а потом и по богатым домам. Единственную, кого не хотел отдавать куда-либо парень - это выигранную в карты девчонку. Если папашка обещал отыграться в карты, то почему бы не дать ему маленький шанс на реабилитацию. Впрочем, кто сказал, что Марш решит перепродать отцу его миленькую дочку, ведь она выглядела отменно и Чарльз не собирался терять время даром. Уже дома он приказал охранникам отвести девчонку в подвал, пока сам с дружками принялся отмечать удавшуюся сделку. Пусть пока помучается в ожидании неизвестного, ведь потом так приятно смотреть на этих девушек, когда они сидят забившись в углу...
Через несколько часов, распрощавшись с партнерами, мужчина направился на кухню, сделав пару бутербродов и налив в бутылку воды, он стал спускаться вниз, напевая себе под нос очередную дурацкую песню, которую услышал сегодня по радио. Открыв дверь, он заметил девушку, сидящую на полу и обхватив ноги, согнутые в коленях, руками. Парень улыбнулся ей и подошёл ближе.
- Не бойся, я тебя не трону, пока что. Ты проголодалась? - Поинтересовался он, подойдя к девушку и поставив на пол тарелку с едой и воду. - Итак, как тебя зовут, красивое создание природы?

Малышка оказалась из тех, у которых язычок был подвешен слишком остро, настолько, что она решила нагрубить Маршу с первой же минуты их знакомства. Жаль, а всё могло начаться намного лучше, ведь мужчина совершенно не собирался портить такой хороший товар. Можно было продать девушку на специальный рынок, где красавицу бы продали с молотка за приличную сумму денег, часть из них отошла Маршу и тогда парень снова мог пару месяцев жить припеваючи. А как ещё иначе прикажите?
- Эй, красотка, я не виноват в том, что твой папаша оказался таким игроком, что поставил на кон собственную дочь. В отсутствии чувства меры виноват лишь он один. - мужчина сократил дистанцию между ними, смотря блондинке прямо в глаза. - А я попросил просто назвать своё имя. Моё ты знаешь, но могу представиться ещё раз - Чарльз Марш. А тебя кажется зовут Одиль Уильямс, всё правильно у красивой куколки должно быть красивое имя. - Усмехнулся Чарльз, пытаясь ещё сильнее задеть девушку, указать на её истинное положение. Теперь больше не будет папочки, который защищает всю милую дочку от всех, есть новый хозяин, ещё неизвестный и неизвестны его планы на эту миленькую девочку. Впрочем, продавать такую красоту мужчина не собирался. Считайте, он выиграл эту куколку задаром, а такими вещами не разбрасываются.
- А раз ты не хочешь кушать, значит пойдешь спать голодная. Идём. - Достаточно грубо схватив девчонку за руку, мужчина вывел её из подвала, не обращая внимания на сопротивления и крики. Хватит с него нежности, ведь каждый раз стоило ему проявить хоть каплю сочувствия, как девушка моментально делала ноги из дома. Конечно, её ловили, высекали и потом отправляли позагорать в подвал на пару с крысами, а потом отправляли во второсортный бордель, где ей предлагалась уже более унизительная жизнь, чем была раньше.
- Теперь слушай правила игры, - Стал диктовать свои условия жизни в доме Чарльз, открывая ключом дверь в комнату. - Будешь себя хорошо вести - будешь получать поощрения в виде еды и одежды, будешь плохо себя вести - отправишь к группе охранников, которые видят девочек только когда получают выходной. - Он затащил блондинку в комнату, и прикрыл дверь за собой, садясь на стул у двери, чтобы было лучше видеть девочку. Комната просторная - с большой кроватью, комодом для одежды, рядом - ванная, правда единственный минус - на двух окнах висели прочные решетки. - Будешь слушаться меня - получишь возможность говорить с отцом раз в неделю по телефону, не будешь - отправишься на рынок в качестве живого товара, поверь, за тебя хотели заплатить многие кругленькую сумму денег. Я ещё не определился в твоём назначении, поэтому просто будешь жить здесь, можешь пользоваться домом как тебе угодно, ходить по территории, но в сопровождении охраны. И поверь, если понадобиться - будут выгуливать как на поводке. Итак, что ты выбираешь... - Он достал из кармана телефон, с уже набранным номером телефона её отца, осталось только нажать на кнопку вызова. Марш протянул его девушку и показал свои пять пальцев на свободной руке, с каждой секундой начиная загибать по одному пальцу.

И почему некоторые девочки такие упрямые, как тысяча чертей? Ведь, по суди своей, Марш ещё ничего ей не сделал, даже наоборот - уберег от охотников и продажи в бордель или какому-нибудь богатому и жирному уроду, которому она нужна будет для удовлетворения различных похотей. Кажется, Одиль действительно не понимает своего счастья... Ну и ладно, пусть завянет здесь дальше, пока Чарльз найдет себе ещё одну какую же куколку, которая будет более благодарна и податливая. А эта... Что с ней можно было сделать, кроме того, что полностью морально уничтожить, оставив лишь одно воспоминание от прошлой бунтарки, которая совершенно не хотела слушать приказов своего нового хозяина. Ей пора учить и взрослеть, а не принимать поспешные решения.
В трубке послышался беспокойный голос отца Одиль, он что-то говорил, потом стал кричать, что Марш не мог сдерживать нахальную улыбку на своём лице. Когда стало ясно, что девушка точно не ответит, Чарльз приложил трубку к уху с стал говорить мужчине:
- Ты слышал, Уильямс? Твоя дочка не хочет с тобой разговаривать, как видишь, ей хорошо здесь и без тебя, так что пока, мистер Уильямс. - Попрощавшись с бедным мужчиной, который теперь любыми путями будет искать способ вытащить дочку из рук Чарльза, мужчина убрал телефон в карман и принялся дальше разглядывать свою куколку. - Хорошее поведение, это значит слушаться меня, ради своей же безопасности, ты не девочка на побегушках, поручения выполнять не требуется, поэтому всё, что я прошу - слушаться только меня и моих советов. Впрочем, пока с тобой что-то не случиться, ты не поймешь всю суть ситуации. Достаточно плачевной ситуации. Тобой заинтересовались некоторые люди, когда ты была в фургоне и боюсь, ты нужна им не для душевных разговоров. - Покачал головой парень, поднимаясь с места. В голову пришла интересная идея, возможно даже Одиль проникнется хоть какими-то эмоциями. - Идем со мной, я кое-куда тебя свожу. - Мужчина почесал висок, ему хотелось спать, но он не любил, когда дела оставались не законченны и брошены в сторону небрежно. Если ему требовалось заслужить хоть капельку внимания куколки, то он его получит, не сомневайтесь.
Дождавшись, пока девушка выйдет из комнаты, Марш повел её в гараж к машине, усаживая на переднее сидения. Заведя мотор, Чарльз сразу же дал по газам, он не любил медленной езды, ему нравилось кататься с ветерком, не обращая внимания на то, что кажется девушка сильно боялась таких скоростей. Машина со скоростью света ехала к городскому кладбищу. У Чарльза не было постоянных денег, чтобы содержать фамильный склеп, да и выгоднее было просто покупать участок для могил. Остановив машину у входа, Чарльз подал руку девушке, помогая выйти из машины и повел её по узкой тропинке, иногда крепче сжимая руку с целях безопасности. Остановившись у небольшого надгробия, Чарльз достал из кармана маленький фонарик и посвятил на него. "Мартина Крауц" - гласила одинокая надпись, по сравнению с соседним надгробием, складывалось впечатление, что на холодной мраморной плитке ничего не написано.
- Это моя мать. - Пояснил Чарльз, не смотря на то, что на том самом соседнем надгробии красивыми буквами было написано "Александр и Элизабет Марш". - Она была рабыней, простой рабыней, которую отец купил на рынке, когда той было шестнадцать лет. В семнадцать родился я. Его жена, Элизабет, была бесплодной, а моя мать служила как замена ей, временная, чтобы родить наследника. Но вскоре папашка привязался к ней, как и многие люди он был женат не по любви, поэтому моя мать проявляла к нему хоть какие-то чувства. Пару раз она снова была беременной, но не получалось, она умерла во время родов четвертого ребенка, а девочка не прожила и недели - скончалась от нехватки кислорода. Меня же заставляли называть Элизабет мамой, хотя всё время я звал её по имени. Так что если ты думаешь, что я всё ещё избалованный маменькин сыночек, то ты сильно заблуждаешься. У меня никогда не было хорошей семьи и такого отца, который сделал всё, лишь бы выкупить своего единственного ребенка.

А действительно, для чего нужна была эта любопытная девочка? Может быть как и остальные (кстати, сколько их было?): поразвлечься пару месяцев, а потом отправить в бордель, пока во время следующей охоты не найдется какая-нибудь другая цыпочка, с которой можно будет повеселиться с полна! Она не будет задавать лишних вопросов, будет просто раздвигать ноги по первому зову, с Одиль же явно будет большая проблема. Вообще-то, Чарльз уже стал замечать некую тенденцию, что все девочки, которых скрывали отцы и братья, ведут себя одинаково, пытаясь бороться с собственной судьбой: они сбегают от новых хозяев, ищут приключений в борделе на свою милую головку, а потом оказываются либо в общаге, либо в крематории, ибо любому мужчине дешевле сжечь непослушную рабыню, чем хоронить за бешеные деньги её тело.
Поэтому охотник решил, что для них обоих будет лучше, если на этот вопрос первое время он не будет давать ответ, пусть хоть повеситься, требуя к своей персоне такое внимание.
- Ты будешь сопротивляться и испачкаешься, это не резонно. - Нагло усмехнулся мужчина, неспешно вышагивая по тропе. Хотя мысль была достаточно интересной и такой заманчивой. На утро можно было бы откопать девочку, может быть после такого урока она будет вести себя прилично? Но, внимательно осмотрев хрупкую фигурку, парень понял, что идея не до конца проработана и в сырой земле девочка вряд ли выживет, а если и выживет, то ему придется пару месяцев водить её к врачу, чтобы вылечить от какой-нибудь дряни. Глубоко вздохнув от разочарования, Марш молча смотрел за девчонкой, которая теперь внимательно разглядывала имена на надгробии и, кажется, даже стала его слушать и не перебивать. Прогресс на лицо, господа, вот лишь бы этот прогресс пошёл на пользу и не сгубил парочку.
- Каждый выживает в мире как может, Одиль, - Ровным и спокойным тоном начал объяснять Чарльз, словно блондинке было не восемнадцать лет, а восемь и она впервые узнала, что такое мир, где царит рабство и подчинение. - Я занимаюсь охотой раз в месяц, у меня в доме всего три рабыни, не считая тебя и четыре охранника, которые работают по сменно. А значит, мне надо их как-то содержать. Две девчонки перешли мне ещё от отца, одну я купил на рынке три года назад. А охота - это способ выживания. Либо тебя отправят на принудительные работы, либо кого-то отправляешь ты. Твоему отцу когда-то повезло - он заполучил хороший приз, но ты не задумывалась, что ей могло быть лучше в борделе? Знаю, я для тебя сейчас просто моральный урод, который поддерживает эту Систему и выживает при помощи неё, но сама подумай - в доме отца тебе пришлось бы скрываться, рано или поздно - но тебя бы нашли другие охотники и продали. Я же предлагаю тебе просто жить в моём доме, ничего взамен, помимо послушания, не требую. Так скажи мне, Одиль, это так сложно - посмотреть правде в глаза? - Он осмотрелся по сторонам, становилось достаточно прохладно, да и волки, гуляющие по ночам на кладбище - далеко не детские сказки.
- Нам пора возвращаться домой, по ночам тут не безопасно.

Давайте смотреть правде в глаза: Чарльз ждал подобной реакции, но до последнего момента надеялся, что девушка проявит благоразумие и не будет делать поспешных выводов. К сожалению, он сильно ошибся и теперь приходилось расплачиваться за свои поступки. Нельзя сказать, что удар был болезненный, нет, бывало и по-хуже, но обидно, да ещё и такие противные слова со стороны девушки, которой так сильно хотелось понравиться. Ничего, пусть пока побегает, всё равно вернется к машине, деваться Одиль было некуда, кроме как борделя, куда предлагали Маршу отправить её несколько друзей охотников. Но парень на свою же голову проявил некое подобие гуманности - и вот, пожалуйста, результат на лицо. Гуманист некоторое время просто стоял и смотрел в след девушке, но когда услышал пронзительный вой волка - тут же ускорил темп и передумал, решая найти свою сбежавшую рабыню. Ему не хотелось читать ей нотаций, надо было просто поговорить.
Блондинка нашлась в нескольких метрах от могил родителей Чарльза, в глубокой яме, вырытой могильщиками сегодня. Похоже, завтра здесь будут крупные похороны и как бы Маршу не угодить на них.
- Дай руку! - Опустившись на корточки произнес Чарльз, протягивая свою руку девушке, собираясь вытащить её из передряги. Не хватало им ещё стать ужином для зверя. Вытащив девушку из ямы, Чарльзу хватило пару минут, чтобы понять - она не может идти, скорей всего тут нужен врач, чтобы хотя бы дать ей обезболивающего, но где найти врача ночью? Вести её в больницу сейчас? Ему предложат оставить девушку на ночь, а самому отправиться домой. Бред, ведь проще сейчас отвести её домой, а завтра вызвать домой врача. - Держись. - Посоветовал мужчина, поднимая Одиль на руки и быстрым шагом направился к машине, стараясь смотреть строго перед собой и не заглядывать в глаза красавицы.
В машине он так же продолжал хранить молчание, потому что слишком гордый, чтобы извиняться за сказанное, да, глупость, но никто не просил девчонку искать в его словах скрытый подтекст! А значит - виновата сама и пусть извиняется первая. Домой так же приходилось нести девушку на руках, не взирая на то, что охранник предложил свою помощь, но Чарльз лишь попросил поставить машину в гараж. Занеся девушку наверх, Чарльз бережно положил её на кровать и включил в комнате свет. Блондинка была вся измазана в земле, да ещё и к тому же бледная. Да, врача действительно придется вызывать. Достав из шкафа женскую ночную рубашку, мужчина протянул её Одиль со словами:
- Переодевайся, если надо будет - помогу, сейчас схожу сделаю тебе компресс для ноги и чаю.

Марш и не думал, что всё будет так просто, хотя надеялся на это. Когда выиграл в карты дочку Уильямса, то подумал, что из этого может выйти хоть что-то хорошее, но он глубоко ошибался в своих догадках и вот - баста, карапузики - пришла великая расплата за свои заблуждения и думы. Чарльз быстро достал на кухне аптечку и нашел мазь от ушибов, пару таблеток обезболивающего и снотворное - это единственное, чем сейчас мужчина мог помочь Одиль, а завтра прямо с утра отвезет девочку ко врачу. Вместе с этой мыслью пришла и другая надежда, что блондинка хотя бы перестанет так сильно сопротивляться своей судьбе и будет относиться к новому хозяину чуть капельку, но с уважением. Будет интересно посмотреть на Чарльза, когда выясниться, что Оди снова разбила его надежды.
Чайник вскипел быстро, так как воды оставалось в нем как раз на одну кружку, похоже, служанки опять сидели и чаевничали, решив оставить чайник пустым в надежде на то, что ночью Маршу не приспичит попить чаю или что-то в этом роде. Кое-как прихватив это всё в две руки, Марш стал подниматься наверх в спальню к девушке. Чашка чая вместе с таблетками были поставлены на прикроватную тумбочку, а сам хозяин дома пошёл с компрессом в ванну, где удобно расположилась Одиль и пыталась избавиться от грязи. В этой ночнушке она выглядела в сто раз лучше, чем в прошлой одежде, и её красный отлив на щеках был ему абсолютно понятен. Что же, им ещё только предстоит привыкнуть друг к другу.
- Я постараюсь действовать осторожно. - Показав, что ничего в руках кроме компресса у него нет, Чарльз сел на корточки и приложил его к раненной лодыжке, принимаясь перевязывать бинтом, сбавляя прикосновения к ноге рукой до минимума. - Не говори глупостей, от тебя не так много проблем, я видал и хуже. - Усмехнулся Чарльз, возможно впервые по-доброму улыбнувшись Одиль. - Завтра отвезу в больницу, покажешься врачу, пару дней придется походить с перевязанной ногой, но это всё мелочи, надеюсь, плакать не будешь? - А ещё он надеялся, что она не будет как маленький ребенок проситься домой к папе, Одиль должна была понять, что попала во взрослую жизнь, где родителей больше нет. Закончив с мини-лечением, мужчина осмотрел своё творение и перевел взгляд на девушку, которая иногда корчилась, если Чарльз делал слишком резкие и грубые движения.
Снова взяв девушку на руки, он перенес её в спальню и усадил на кровать.
- Держи, выпей таблетки, они помогут уснуть и заглушить боль хотя бы на ночь. Не волнуйся, я не хочу тебя отравить. - Он указал на таблетки и чай, засунув руки в карманы брюк, продолжая с удовольствием рассматривать Одиль. - Ты красивая. - Подметил Марш и поспешил добавить: - Не в плане, что у тебя красивое тело и поэтому я оставил тебя здесь, а потом захочу сдать в бордель. Я имел в виду, что... - Он запинается как школьник, который втюрился в свою одноклассницу-красавицу и теперь не знает, как признаться ей в симпатии. - Это немного глупо, но ты кажешься другой, не как другие девушки. Может быть, именно поэтому я не хочу тебя возвращать отцу или продавать в бордель.
Дождавшись, пока девушка допьет чай, Марш пожелал ей спокойной ночи и, забрав чашку, отправился на кухню и сразу к себе в спальню, отдыхать от тяжелого дня.