Она верит его словам, хотя наверное сейчас Лилс поверила бы во что угодно. Но ей приятно осознавать то что Рихард осознал все свои ошибки и теперь собирается их исправлять. Девушка отвечает на поцелуи мужа, с трудом терпя малейшее отлучение от его тела, даже снятие рубашки. Впрочем с уст сорвался негромкий смешок, когда Рихард безуспешно пытался рассправиться с платьем жены. Интересно, найдет, или за неимением лучшего варианта просто порвет эту одежду? Сегодня ткани повезло - Байер-таки нашарил маленький потайной отдел и принялся избавлять Лилиан от ненужного предмета гардероба, не тратя времени на дальнейшие разглагольствования. Так-то лучше, значит смеха с её стороны не предвидится. Помогая мужчине, Лили нетерпеливо закинула платье на стул, стоящий в двух шагах, тем временем его губы бродили по её обнаженной коже, покрывая её поцелуями, Лилиан совершенно расслабилась в руках Байера, хотелось лишь продлить этот миг. Скажем, сделать его длиною в вечность. Руки мужчины прошлись по её спине, расстегивая лифчик, после чего указанная вещичка упала на пол за ненадобностью. Пальцы умело ласкают грудь девушки, заставляя окончательно терять разум. Она жадно ловит его губы своими губами, снова почти впиваясь в них требовательным поцелуем. Не может больше ждать, похоже размышляя о прелестях долгой прелюдии Лили совсем забыла о том что тело всегда жаждет получить все и сразу и ему наплевать на долготу удовольствия. Прикосновение к его коже, почти что горячей от их страсти, ощущение желания и нетерпения - все это сводит с ума, способно привести к безумствам. Они даже не закрыли двери... Оставалось лишь надеяться на то что супругов не потревожат в самый неподходящий момент, потому что если кто-либо своим появлением лишит её оргазма - Лилс точно сделает попытку убийства. Не прошло и минуты как одежда Рихарда оказалась на полу, а Лилиан - в его руках, слегка прижимаемая к его телу и чувствуя как по бедрам скользят трусики, спадывая вниз на пол, тем самым лишая девушку последней одежды. Теперь на ней был лишь подарок мужа - браслет и больше ничего. Понадобилось лишь пару секунд для того чтобы Лилс вновь оказалась на столе, а Рихард - внутри неё. Ощутив как член входит в её тело, девушка ощутила как по телу проходит приятная дрожь, на секунду даже перехватило дыхание. Она не могла полностью сдерживать тихие стоны удовольствия, когда он так восхитительно чередовал страсть и нежность, так сильно непохожие на их секс несколько лет назад, грубый и не доставляющий Лилс удовольствия. Опускаясь спиной на стол, повинуясь молчаливому желанию Рихарда, Лилиан почувствовала что не ровен час как потеряет сознание от удовольствия. Казалось, его губы были везде, такие нежные, чувственные поцелуи, возбуждающие ещё сильнее, не видя даже разумных пределов своей страсти. Пальцы девушки гладили сильные руки мужчины, обнаженную грудь, время от времени чуть сжимая их ноготками, когда губы Байера перемещались на затвердевшие от возбуждения соски жены, посасывая их, будто бы его движений внутри её тела было недостаточно, словно и он желал вспомнить каждый сантиметр, вкус её тела, заново изучая и покрывая каждый дюйм поцелуями, ласками. В какой-то момент Лилиан перестала даже вскользь думать о том что дверь незаперта, в доме куча народу, что кто-нибудь может зайти, увидеть их, сгорающих от страсти, абсолютно обнаженных и с каплями пота на теле. Все теряло свое значение, кроме мужчины, что находился сейчас вместе с ней, внутри неё. Ещё быстрее, ещё больше желания в каждом поцелуе и движении, Лили думала что дальше уже некуда, они почти достигли самого пика наслаждения, но кажется она ошиблась, приняв преддверия рая за сам рай. Становилось жарко, идущий от низа живота огонь накрыл все тело, у девушки вновь перехватило дыхание от этого взрыва, казалось бы идущего из самых глубин её тела, волна наслаждения накрыла её, а с губ сорвался громкий стон... Рихард низвергнулся внутрь её тела почти одновременно с тем как девушка достигла оргазма. В следующее мгновение Лили обессиленно откинулась на стол, закрыв глаза. Руки мужчины вскоре подхватили её со стола и усадили на диван рядом с собой, явно решив сменить их местоположение на более удобное чем жесткий стол. Но длилось затишие недолго, сегодня муж явно не собирался так быстро её отпускать. Новый поцелуй, выдает возбуждение, пальцы ласкают, но теперь уже её промежность, быстро переходя к более решительным действиям, укладывая девушку поудобнее на диван, наклоняясь на уровень зоны бикини, языком лаская её клитор, слизывая соки Лили. Снова дрожь по телу, Лилиан облизывает пересохшие губы, одна рука опускается к груди, бессознательно сжимая её, слегка пощипывая соски, лаская их, а другая на волосы мужчины, поглаживая его затылок, изредка чуть сжимая на нем ноготки, не до болевых ощущений, но ясно показывая что в такие моменты ей особенно хорошо.

Он снова улыбнулся её такой любимой улыбкой, положа руку Лили туда где секунду назад были его губы, и пока девушка массировала свой клитор, имитировал половой акт. Конечно с истинным сексом и сравнивать нечего, но при единении с движениями её пальцев ощущения становились изумительными, поражая толикой новизны. Закрыв глаза, Лилиан ещё острее ощущает каждое движение, и тело особенно чутко воспринимает их общие ласки, поэтому слова Рихарда не сразу дошли до неё. А когда дошли, было уже поздно злиться на то что мужчина неожиданно отсранился и начал закрывать дверь от предполагаемых любопытных глаз, впрочем умудряясь не отрывать от неё взора. Девушка наверное достигла того предела, когда любые ласки кажутся бесстыдными и можно пойти на что угодно, не испытывая даже тени чувства стыда. Иначе как объяснить то что её пальцы ласкали клитор, а с губ уже срывались тихие стоны, и даже то что Байер наконец закрыл дверь и теперь также беззастенчиво наблюдал за ней не трогало Лилиан, увлеченную лаской своего тела?
- С тобой это не сравнится - выдохнула девушка в ответ на его одобрительный комментарий. Рихард явно решил компенсировать свое отлучение действиями. Приятная тяжесть мужского тела придавливала её к дивану, лишая возможности двигаться. А она и не хотела, снова тая от поцелуев, полных немого желания и ощущая нарастающую упругость между ногами Байера, почти сливающуюся воедино с её собственным возбуждением. Теперь ещё лучше - им точно никто не сможет помешать. Лили не слишком терпелива, но сейчас она сдерживается чтобы не оттолкнуть тело мужа от себя, усаживаясь на него сверху и беря ситуацию в свои руки, а отдается в его власть. И снова игра, теперь уже он откровенно дразнит её, возбуждая все сильнее, не давая насладиться по-настоящему, снова. Член то входил из её тела, то вновь выходил, задерживаясь всего на пару минут, доводя почти до безумия. Руки девушки касались плеч мужчины, губы были чуть приоткрыты, так и зовя к поцелую, а все тело почти умоляло вновь оказаться на вершине блаженства, как совсем недавно в этой комнате, на столе, где они впервые занялись сексом после стольких долгих месяцев разлуки и мыслей о том, что ничего подобного больше никогда не повторится. И лишь когда Лилиан позволила себе проявить явное нетерпение, стон полный нетерпения и даже мольбы сорвавшийся с губ стал именно тем сигналом, которого ждал Рихард. Наконец он перестал заниматься этой мучительной пыткой, проникая глубже в её лоно, прижавшись всем телом к Лили. Пальцы Лилс вцепились в его плечи изо всех сил, ещё ближе притягивая мужчину к себе, дыхание участилось, становясь более тяжелым, а порой вместо выдоха выходили тихие еле слышные стоны, когда Байер вторгался в её тело ещё глубже, причиняя боль. Внутри тела некая тяжесть, не только от его тела, акцентируемая на быстрых движениях внутри неё, в глазах темнело от этого чувства, снова что-то мощной волной накрывало её тело, но то был уже не огонь, скорее можно сравнивать с фейрверком, проскальзывающим по всей коже, то и дело взрываясь мелкими огнями, обжигая её, возбуждая, давая воспарить куда-то за пределами сознания и этой комнаты. И когда этот фейрверк взорвался в очередной раз, мир куда-то исчез, все существо Лилиан было направлено только на Рихарда, все остальное окончательно исчезло в этот миг. Мощная волна оргазма оказалась непохожей на все что она когда-либо испытывала до этого, это было уже на грани физической боли... Когда она очнулась от этого, то осознала что прижимается лицом к плечу мужа, целует обнаженную кожу, все ещё разгоряченную и влажную от пота, а он он осторожно проводит рукой по её щеке. Губы отвечают на его поцелуй, нежно, Лили отпускает мужчину, а он тем временем уже целует её тело, и тут... Фраза застала Лилиан в расплох. С голой женщиной по определению трудно спорить, не соглашаться и вообще делать что-то посторонее, противоположное сексу, а тут подобная реплика после всего того что было...! Предвидя возмущение, Рихард вскакивает с дивана и отходит на шаг назад.
- Что прости? Это все что ты хочешь мне сказать? - возмущению нет предела, но шок побеждает. Лилс просто с изумлением смотрит на него, но до девушки медленно доходит что после стольких месяцев отлучки от дел у Байера действительно накопилось куча работы. И он обязательно разгребет все это и снова сможет быть вместе с семьей - Ну раз уж без этого нельзя обойтись.... - проворчала Байер, а он уже склонялся к неё, целуя, будто прося прощение за подобные слова...

Это была свадьба её мечты? Да, конечно это была не куча народа, общей радости и смеха, но все близкие и родные люди были там, а большего для счастья и не надо было. Дети были счастливы, Рихард продолжал с каждым днем регулярно возмещать прошлые грехи, причем не только сексом, но и подарками, комплиментами и аналогичным. Она наконец была счастлива, а когда узнала что беременна - подумала что попала в рай, где все капризы и желания исполняются. Все было так хорошо...
Дети уговорили её пойти на улицу, хотя Лилиан хотела немного отдохнуть и посидеть с книжкой. Но их было трое, а она одна. Пришлось покориться, хотя и без энтузиазма. Прихватив книжку с собой, Лилс быстро оделась и стала ждать детей, которые кажется выбирали игрушку, с которой пойдут играть сегодня. Она присела на ступеньках лестницы, чтобы точно не пропустить приход детишек и погрузилась в книгу. В последнее время Лили не очень хорошо себя чувствовала, у неё часто болела и кружилась. Это было неприятно, но Лилс не говорила об этом мужу, зная что тот наверняка отправит её к Адаму. Не хотелось тревожить врача по пустякам. Дети пробежали вниз, заметив папу крикнули ему что-то похожее на приветствие и помчались на улицу, наслаждаться свежим воздухом. Увидев приближающегося Рихарда Лилиан улыбнулась и встала со ступенек.
- Да - короткий но нежный поцелуй губ - А я тебя. Не присоединишься к нам? - она знала ответ. Работа, работа и ещё раз работа. Но мало ли... Мужчина уже был на верхней ступеньке, когда у неё внезапно вновь закружилась голова. Тихо охнув, Лили приложила руку ко лбу, все перед глазами куда-то поплыло. Нужно на воздух. Срочно. Девушка попыталась рукой нашарить опору в виде лестничных перил, но натыкалась лишь на пустоту в пространстве. Неверный шаг вниз, черт, оступилась! Коротко вскрикнув, Лилс с ужасом поняла что начинает падать вниз с середины лестницы. Тело девушки прокатилось вниз, пересчитав все ступени, наконец скатившись вниз к подножью лестницы она остановилась, ударившись головой об пол. На лбу появилась ранка, из которой немедленно начала сочиться кровь, Лили тихо вздохнула, но прежде чем девушка успела хотя бы попытаться подняться - она потеряла сознание, так и оставшись лежать на полу, неподвижная, в неестественно-напряженной позе.

Все когда-то о чем-либо жалели. О своих ошибках, несбывшихся желаниях, прошлом. Все рано или поздно начинают думать о том что неплохо бы заиметь собственную машину времени и исправлять то что натворили, строя свою собственную жизнь, делая её идеальной. Но это миф. В реальности у людей нет права на ошибки и содеянного невозможно возвратить назад. Приходится... Платить за свои ошибки, порой слишком большую цену. Она  не винила Рихарда в том что произошло, но на миг ей захотелось обвинить хоть кого-нибудь в случившемся. Так привыкла что все удается, а смотря на абсолютно здоровых маленьких детишек бегающих по дому, лишний раз была уверенна в том что если с ними все хорошо, то и с этим малышом все будет хорошо. Если бы...
Она ничего не чувствовала, мир был погружен во мрак, но девушка не хотела тонуть в нем, хотя темнота затягивала её все глубже в свои сети. Лили не чувствовала опасности для своей жизни, все произошедшее в данные моменты не волновало её, абсолютно не затрагивая сознания. Не было ничего, даже сама Лилс вдруг исчезла из мира, да и мир неожиданно канул в Лету. Здесь было так спокойно, тихо, ни о чем не беспокоиться, забыть о прошлом, настоящем, будущем. И тут же откуда-то изнутри идет молчаливое но яростное отрицание: нет, все это есть и пора к этому возвращаться! Её ведь ждут, она обещала детям погулять с ними, да и Рихард наверняка волнуется... Так уютно, качаться на мягких волнах странного сна без сновидений, темнота уже не кажется пугающей и мрачной, она манит к себе в объятия.
Все кончилось быстро и неожиданно, даже странно, что покой так быстро оборвался. Прямо в глаза пробивается мягкий свет лампы, Лили хочет чтобы он исчез, снова окунуться в тишину и уютный мрак. Кроме света она чувствует ещё кое-что: мягкую подушку, холод простыни и тонкое одеяло. Единственный источник истинного тепла - рука, сжимающая её руку. Она помнила это прикосновение, и даже находясь почти во сне бессознательно слегка сжала руку любимого. Его голос, такой родной, Лили медленно приоткрывает глаза и тут же зажмуривает их, пытаясь привыкнуть к свету. Она слушает, но не слышит. Осознание сказанного Рихардом приходит медленно и постепенно, как и любая страшная новость... Будто во сне, девушка медленно садится на кровати и с ужасом смотрит прямо перед собой. Взгляд лихорадочно начал метаться из стороны в сторону, она попыталась хоть что-то выдавить из себя, хотя бы слово, но из груди вырывается то ли стон, то ли всхлип, тихий и протяжный, полный отчаяния. Будто в живот ударили, трудно дышать. Лили пытается сделать хотя вздох, но не получается. Словно задыхается, слез нет, глаза сухие, лихорадочные. На Рихарда не смотрит, не в силах сделать этого, не зная как быть, что говорить, делать, как теперь жить, дышать...
- Н-нет... - голос дрожит, глаза все ещё смотрят куда угодно, но только не на мужа - Но как... Мы же... Так хотели этого ребенка, так ждали... - слова даются с трудом, Лилс вырывает свою ладонь из руки мужчины, не желая чтобы к ней прикасались - Нет! - этот крик уже уверенный, этого просто не могло быть, слишком жестокая правда. Слишком больно чтобы верить - Ты все врешь!!! - вопль девушки звучал громче чем требовалось в больнице, она поворачивается к мужу, смотря на него теперь уже обезумевшим взором.

Он вскакивает на ноги, будто бы боясь того что разбушевавшаяся жена начнет крушить все вокруг. Но вскоре мужчина садится рядом с Лили и обнимает её. Девушка пытается вырваться, с уст слетает что-то бессвязное, какой-то совершенно бессмысленный лепет руки пытаются оттолкнуть мужа от себя, не принимая даже такую ласку. Проскочило даже пару ударов, точно в скулу Байера, но девушка моментально ощутила острое раскаяние и обессиленная, Лилиан быстро успокаивается в его руках, хотя и продолжает тонко всхлипывать. Он знал, как для неё важен этот малыш, ведь Рихард сам все время говорил, что этот ребенок, утверждал что он будет восполнением всего того чего они лишали друг друга несколько лет кряду. Она бы любила его до безумия, была бы такой счастливой, вставая по ночам, напевая колыбельные и ласково целуя малыша. Он бы не смог заменить её первых детишек, но мог бы позволить Лили в полной мере ощутить все что связано с маленькими детьми. Лилиан не видела первых шагов своей троицы, не слышала их первых слов, не могла насладиться тем как из маленьких малышей растут красивые озорные детишки, а этого ребенка она могла бы лицезреть с первого дня жизни, видеть как он подрастает, но теперь этому не бывать. Девушка закрыла глаза, уткнувшись носом в грудь мужчины, вдыхая успокаивающий запах его рубашки. Становилось чуть-чуть легче. Ещё один порывистый вздох - сейчас она не может разрыдаться, но наверняка сможет сделать это когда немного отпустит. Можно кричать о своем горе бесконечно всему миру, но тебе не станет легче если некому будет разделить его с тобой. Лили не понимает, почему её муж так реагирует, в её понимании нужно вести себя по-другому, потеряв ребенка, но видимо Байер - случай особый. Она уже давно подметила что мужчина всегда умеет в нужный момент отключить все эмоции если пожелает. Это так не стыковалось с образом любящего мужа, что первое время Лилс даже немного терялась, но потом даже признала что это неплохое качество, сразу отсекаешь от себя всякую боль и можешь трезво оценивать ситуацию и свои возможности в ней. Теперь уже девушка сама прижимается к Рихарду, будто ища у него защиты и успокоения, при этом щедро поливая рубашку и пиджак порциями горьких слез. А ведь надо жить дальше, хоть и это кажется невыполнимой задачей. У неё есть Каролина. И Кристиан с Себастьяном, ради этой троицы стоит жить. И Рихард не простит ей если Лилс изменится до неузнаваемости, перестав быть прежней. Они нужны ей, да и Лилиан кажется тоже нужна своей семье. Вывод: придется бороться с собой, вытаскиваться из этого океана горечию Каким бы не был тот малыш, он бы тоже наверняка не был бы в восторге оттого что из-за его исчезновения мама начала медленно угасать. Нельзя замыкаться в себе, даже теряя самого родного человечка на свете, она не первая с кем это случилось и остается лишь радоваться тому что у них с Рихардом есть целых трое детишек, абсолютно здоровые, самые лучшие на свете, неугомонные, но такие чудесные... Конечно, без этого ребенка ей будет очень плохо, ведь он давно занял в её сердце место будущего символа их любви, а теперь его нет... Прошло минут пятнадцать, прежде чем Лили отвлеклась от самозабвенных слез и подняла взор заплаканных глаз на Рихарда. При этом не отстранялась, не позволяя себе оказаться вне объятий любимого, зная что оставшись без его тепла снова почувствует себя донельзя одинокой и несчастной. А сейчас он согревал её своим участием, привычным и таким родным теплом своего тела и тогда Лили могла хотя бы на миг поверить в то, что произошедшее - не конец.
- Отвези меня домой, пожалуйста - тихо попросила девушка - Не могу больше здесь оставаться. Они поедут домой, к детям. Сейчас Лили хотела увидеть своих детей, прижать их к себе, словно силясь восполнить свою потерю. Все в этой злосчастной палате напоминало о случившемся, ей хотелось уйти отсюда как можно скорее. Лилс снова приникает к груди мужчины, закрыв глаза и ожидая ответа.

Сильно ли утешает присутствие Байера рядом с собой? Положа руку на сердце: не особо, даже немного подливает масла в огонь, растравливая свежую рану. Мягкие покачивания на его руках усиливают воспоминания о детях, младенцах и прочем, о чем девушкам потерявшим своего ребенка напоминать не рекомендуется, и слезы потекли уже не ручьем, а рекой. Она безжизненно кивает в ответ, пытаясь игнорировать навязчивое лекарство опрокинуть треклятую капельницу на пол, вырвавшись из объятий мужа и убегая куда угодно, далеко-далеко отсюда, невзирая на отвратительную больничную рубашку и потрепанно-безумный внешний облик. И на легкий поцелуй не отвечает, будто кукла безэмоционально принимает все утешающие ласки мужчины, не сопротивляясь, но и не соглашаясь. Пусть делают что хотят, только не надо больше боли.
А врач ей понравился, казалось этот тип в белом халате (которые Лилиан с детства тихо ненавидела) искренне сочувствует ей и её горю, она промолчала в ответ на его вопросы, впрочем мысленно отметив что единственное что ей сейчас нужно - таблетка от головной боли и тишина. Никого вокруг, чтобы не на ком было пытаться сорвать свою бессильную в своей глобальности злобу. Не стоит Рихарду сейчас отрываться от работы, желая утешить её, ох не стоит... У него слишком много былых прегрешений, каждое из которых она сейчас с легкостью припомнит, лишь бы дать оправдание своей боли, обличить её в достойную одежду, не прослывая истеричкой выдавать одни лишь факты, даже не приукрашивая деяния своего мужа в незапамятные времена её заключения. Например ты... Все ведь тогда было именно так: и обида, и ложь, и дети, которых я по твоей вине считала мертвыми... Я все забыла, но что-то внутри меня помнит и вот в такие моменты боли и беспомощности все вновь всплывает наружу. Смогу ли я когда-нибудь позабыть об этом окончательно, Рихард? Ты стал идеальным, каждый день снова и снова доказывая что изменился... Но может ли наше прошлое испариться благодаря этому? - мрачные мысли бродили в голове шатенки, грозя вылиться в большой скандал. Слишком много всего, плохо и страшно. Хочется кричать, наверное так она вскоре и сделает. Время до прихода медсестры показалось ей вечностью, и когда наконец Лили смогла выйти прочь  из  больницы, поддерживаемая мужем - поневоле облегченно выдохнула. Ветер играл с кудрями девушки - она давно сменила стиль с идеально прямых волос на локоны, стараясь выглядеть увереннее и старше -  автомобиль уже ждал возле больницы и вскоре чета Байеров оказалась внутри на пути домой. Девушка все также доверчиво прижималась к мужчине, внутри боролись две части натуры: одна желала вновь разрыдаться и оставаться такой же слабой и беззащитной как ранее до этого, а другая хотела  кричать, истерить и вымещать свою обиду на чем угодно, чтобы потом устать до предела и потерять всякие силы на какое-либо сопротивление этому миру. Ребенок - не блеск для губ или ключ от комнаты, и все же его она тоже потеряла, как и вышеупомянутые предметы. В голове не укладывается - она больше не беременна. Никаких первых детских шагов, первого "мама"... Или "дай", как в случае с Лилиан. Дети столпились вокруг пришедших родителей, притом каждый так и норовил узнать что случилось. Девушка была не в силах противостоять своему желанию: опустившись на колени, Лили крепко обняла маленьких Байеров, сначала по очереди, а потом каким-то чудом сумела обнять всех сразу. А после отправила играть дальше - ни к чему им видеть маму в таком настроении.
- Лучше в дом, не хочу чтобы дети видели меня в таком состоянии... Когда мы скажем им о том...что произошло? - последние слова дались с трудом, Лилс не представляла как можно рассказать детям такое, при этом не породив кучу вопросов на которые будет сложно дать нормальные ответы.

Дети отпустили их на удивление быстро, создавалось ощущение что они каким-то шестым чувством поняли, что сейчас родителям не до игр. А жалко, Лилс любила иногда побросать мячик со своей троицей, при этом девушка спокойно садилась на землю, ибо согнувшись в три погибели играть было неудобно, да и движения были менее сильными, так что маленькие Байеры могли с гордостью говорить что обыгрывают свою маму, даже не догадываясь о том что Лили все время поддается чтобы сделать им приятное. Кажется сегодня Рихард не собирался оставлять её ни на минуту, судя по тому что мужчина не отходил от жены ни на шаг даже сейчас, когда внешне она успокоилась и покорно идет за ним наверх, хотя спать абсолютно не хочется, впрочем как и есть или пить. В горле конечно пересохло от долгих слез, но девушка не хочет об этом говорить, всплывает до странности глупый вопрос: Зачем? В идеале бы выпить чего-нибудь, не обычного сока или чая со льдом, а что-нибудь менее детского. Вина например, чтобы чуть-чуть успокоить свои нервы. Но увы говорить Лилиан не хотелось вообще ни на какую тему, даже о собственных желаниях, а читать мысли Рихард не научился, несмотря на то что они столько времени вместе. Лилс отрицательно качает головой, понимая что сейчас любое сорвавшееся с губ слово способно спровоцировать новые потоки слез.
- Такое чувство, будто тебе все равно! - она абсолютно не желала ложиться спать, равно как и гробить бесценное время в постели. Но если раньше Лили покорно делала то что хотел муж (пережитки прошлых методов воспитания), то сейчас Лилс не хотела делать то что ему желалось в данный момент. Котенок ознаменовал свой прыжок на кровать тихим мяуканьем и  бесцеремонно забрался на живот Лилиан, громко мурлыча. Кажется их взаимная симпатия с каждой неделей только углублялась, во всяком случае она и Рихард были первыми к кому котенок бежал когда удавалось слинять от неугомонных детишек. Ища политического убежища у супругов, Шу-Шу казался весьма умиротворенным и довольным жизнью, чего нельзя было сказать о детях, которые лишенные любимой игрушки обычно ходили надувшись. До той поры пока котенок не оказывался вновь в их власти. - Говоришь об этом так, словно ничего особенного не случилось! Выкидыш? Да ничего, дорогая, ерунда! Расстраиваешься из-за мелочей! Тебя послушать так это нормальное явление, как подхватить простуду или случайно споткнуться на мокром полу! Очнись! - голос сорвался на крик, Лили резко села на кровати, откинув одеяло в сторону. Котенок вонзил когти ей в руку, расцарапав до крови, не желая падать на пол и явно ища хоть какую-нибудь поверхности для того чтобы уцепиться за неё и уцелеть. Но вскрикнула Лилс скорее от неожиданности чем от боли, и этот громкий звук согнал Шу-Шу на пол, где тот с рассерженным видом огляделся по сторонам и поспешно шмыгнул под кровать. Прижав раненое место на руке к губам, Лили ощутила металлический привкус крови, который несколько остудил её пыл - У меня не было проблем с тем чтобы забеременеть. Я просто лишилась этого ребенка! МЫ лишились! И что бы не было после, даже если следующая попытка увенчается успехом, его мы все равно уже не вернем!

Она ненавидела, когда повышали голос. Особенно на неё, сразу же выдавая антисоциальную и почти неадекватную реакцию. С другими, Рихард к ним не относился и порой Лилс прощала ему то, за что другим устраивала капитальный разбор полетов. Вот и сейчас Байер отделался лишь раздосадованным взглядом. Разумеется Лилиан знала о его прошлом, в том числе и о неудачах на детском фронте. Тогда в подвале бывали у него откровения, гораздо чаще чем хотелось бы, но в то время Лилс лишь боролась с искушением закрыть уши и громко закричать, совершенно не всушиваясь в то что говорит муж, поэтому сейчас девушка невольно замолкла... Лили внимательно смотрела мужчину, пыталась поймать его взгляд, но он точно нарочно избегал смотреть ей в глаза. Было неприятно ощущать это странное отчуждение от любимого, будто бы в этот день разом они стали чужими друг другу, позабыв о том что не так давно все это казалось незыблемым. Это обида, непонимание сделало с ней все это, Лилс просто была не в силах осознать что можно смириться с потерей своего ребенка, пусть даже перед этим подобное повторялось великое множество раз, быть может она и правда ещё не до конца выросла из своих сказок о принцах и принцессах, едва ли не читающих мысли друг друга? Реакция Рихарда просто не укладывалась в её голове, несмотря на то что Байер абсолютно точно знал о жизни больше чем она, Лилс часто пристраивала его эмоции к своей точке зрения, и сейчас эта привычка была ей отнюдь не на руку. Девушка устало откинулась на подушки, но когда муж прилег рядом с ней, Лилиан повернулась к нему боком, задумчиво смотря на Рихарда, но ничего не говоря. Безусловно, Лили расстроилась из-за этого разговора, слов мужа и его реакцией на произошедшее, но это не меняло её чувств к нему,  и пусть с её характером все это обязано было вызвать ненависть, Лилиан все равно испытывала к Рихарду прежнюю любовь, и в дань этому стоило попытаться загладить ситуацию. В одном Байер прав: ради своих детей они должны прийти в себя. Девушка нерешительно смотрела на Рихарда, не решаясь даже прикоснуться к нему, честно говоря опасаясь того что он всерьез обижен на неё.
- У тебя была возможность подготовиться к тому что это может случиться. У меня её не было, поэтому так трудно смириться с тем что произошло. Такое чувство словно не он умер, а я... - тихо сказала Лили после долгой паузы. Девушка не хотела чтобы он уходил, боялась что снова накатит отчаяние, а с Рихардом было гораздо уютнее и легче воспринимать страшную правду. - Мне очень хочется наконец справиться со всем этим, снова выйти к детям и улыбаться им, не переступая через себя радоваться тому что происходит здесь и сейчас, зацикливаясь на прошлом. Ты поможешь мне это сделать? - с надеждой спросила девушка, осторожно, будто боясь что он отдернет руку, касаясь его ладони кончиками пальцев и слегка поглаживая её.

Она неловко улыбнулась, ощутив его прикосновения к своей руке. Такие моменты бесценны, просто и без слов наслаждаться простым присутствием любимого человека рядом. Он крепко обнимает её, пользуясь тем что котенок уютно устроился у девушки в ногах, а Лили уже готова сама последовать примеру зверька и замурлыкать. Рядом с Рихардом она чувствует себя в безопасности, и даже боль притупляется, сразу верится в то что все будет хорошо. Притихшая Лилс склоняет к нему голову, прикрыв глаза и спокойно слушая то что говорит муж. Типичное состояние после бурных слез - затишье, на этот раз не перед бурей.
- Я просто пыталась защититься - Лилиан не уточняет от чего. Ну как объяснить любимому то что когда-то ей претила сама мысль о том чтобы подчиняться ему беспрекословно? Рассказать о том что слово "любовь" в некоторые периоды стояло на одной строке с ругательствами? И самозащита от затягивающих чувств ненадолго стала первостепенной задачей? Рихард как-то сумел пробить эту защиту, вернее буквально смел её  со своего пути, и вот результат: любовь, трое детей, один выкидыш, три года в подвале, полтора года без секса и мужчин, спасибо мужу, два венчания, притом оба раза с самим хозяином города. Впечатлений ей хватило с лихвой и на всю жизнь, а ведь это ещё не предел! Лилиан уверенна: их семья и спокойная жизнь - две несовместимые вещи, а это обещало поистине интересную жизнь всем им. Впору насторожиться, вспомнив прошлое, но теперьь сердце грели любимые детишки и любовь самого прекрасного мужчины на земле, а это наверное самая лучшая компенсация из всех возможных. Его пальцы привычно поигрывают её локоном, все эти мелочи были милы её сердцу, а иногда Лили ощущала такую любовь, что даже казалось безумием чувствовать подобное после всего что сделал этот мужчина. Уже все равно, принадлежит ему без всяких бумаг, а может быть именно поэтому ещё сильнее. Далее молчание, не хотелось нарушать этот идиллический момент словами и лишними действиями, лучше просто блаженствовать в его объятиях, медленно погружаясь в сон, согреваемая теплом тела любимого мужчины. Глаза слипаются, уже сквозь дрему Лили кутается в одеяло, укрытая Рихардом и сонно отвечает на его поцелуй, лениво отмечая, что даже в таком состоянии тянется к нему, отвечая на ласку...

Угробить весь день на поиск подарка и так ничего и не выбрать! До Рождества оставалось всего три дня, а Лилс так и не придумала что подарить мужу. Каролине уже был приготовлен набор красок самых различных цветов, даже любимый дочкин золотой и оливковый и кистей разных размеров. Кэр унаследовала от мамы любовь к рисованию и теперь за пару часов изрисовывала кучу бумаги. Наверное поэтому к краскам и кистям прилагался альбом для рисования и ватман, уложенный в одну коробку с прочими принадлежностями подарка. Мальчики давно "тонко" намекали на то что хотят ещё больше машинок для игр. Что ж, нет проблем. Пару радиоуправляемых гоночных машинок, наверняка будут ездить по всему дому и путаться под ногами, ну и ладно, главное что детям нравится. А что подарить Рихарду? Девушка терялась в догадках: портмоне,  что-нибудь канцелярское, новый галстук? Все не то, банально, не подходит! А потом Лили осенило, ответ лежал на поверхности! Если она купит что-нибудь дорогое, то муж непременно начнет говорить что не стоило делать этого, а значит просто не нужно тратиться на подарок, во всяком случае сильно. Пришлось съездить в прежний дом и посетить свою комнату. А потом в магазин, купить подходящую изящную рамку, легкую на подъем и красивую. Что можно подарить мужчине, у которого все есть?  Свое сердце? Но оно давно принадлежит Рихарду! А вот ещё одно подтверждение любви никогда не бывает лишним - думала Лилиан, вставляя свой старый рисунок в рамку. Да-да, тот самый набросок в стиле графика, выполненный простым карандашом, и лишь пронзительный взор серых глаз выполнен в цвете, он особенно хорошо удался ей с первого раза. "2250. L.C.F." надпись в правом нижнем углу изящным каллиграфическим почерком. А ведь красиво получился! Наверное потому что буквально сегодня пока Байер был на работе, Лилс дорисовала набросок окончательно, с годами её рисовальное хобби улучшилось и умение отточилось, так что получилось отлично, почти живой снимок, только черно-белый и с резко контрастирующим взглядом на общем фоне. Она никогда и никому его не показывала, а Рихарду лишь однажды обмолвилась, но так и не показала, хотя знала что впринципе мужчина был бы не против его увидеть. Тонкая рамка из красного дерева неплохо сочеталась с портретом, можно сказать что она не потратила много наличных, больше трудилось сердце и руки чем кошелек. Бордовая подарочная коробка была точно по размеру портрета, как раз для того чтобы положить лицевой частью верх, чтобы открыв Байер сразу узрел то что она преподносит. Белые шелковые ленты пересекались не на завязанном банте, как в обычных подарках, а серебряной круглой защелкой, со вставленной посередине бумажкой с именем "Рихард", написанным от руки. В своем репертуаре, как всегда. За день до Рождества подарок был готов, а на следующий день Каролина будучи в восторге от подарка потребовала испробовать его вместе с мамой и вскоре уже они вдвоем рисовали сидя на полу. Мальчики играли в подаренные отцом машинки - Лилс попросила пока не трогать электронные, ибо понимала что этого сегодня не вынесет. Несмотря на большой живот, сидеть вот так с дочкой было уютно, а огромная елка настраивала на праздничный лад. Когда муж вошел в комнату, Кэр поспешила к нему, а вскоре Лилиан уже стояла напротив него и с любопытством открывала свой рождественский подарок. Вырвался невольный вздох восхищения - девушка вообще была неравнодушна к таким вещам, а особенно к таким изящным.
- Это просто чудесно, милый - тихо проговорила Лили - И тебя... С Рождеством - нагнувшись, она подняла с пола коробку и протянула мужу - Я не знала что можно тебе подарить, а то что было в магазинах казалось совсем не к месту... В общем, плод долгих размышлений внутри и если тебе не понравится, я пойму.

Она всегда любила Рождество, но так уж повелось, что в её семье его отмечали раз-два и обчелся, в Санта-Клауса девушка перестала верить в пять лет, вернее проплакала несколько часов, услышав что его не существует. Да, трагичный финал любви к мировому празднику, детское сердечко помнится было разбито на мелкие кусочки, хотя мороженое немного подсластило соленые слезы. Свои детям эту суровую правду она сообщать пока не собиралась. А Рихарду кажется и Санта-Клаус не требовался, судя по выражению лица хозяин города был сейчас всем доволен. И ему понравился её подарок, уже кое-что, учитывая то что Лилиан немного побаивалась дарить свой. Не прошло и минуты как муж аккуратно водрузил свой подарок на положенное место в прическе Лили и утянул её за собой на диван. Пока дети выполняли поручения отца, девушка прикинула в уме что при таком освещении свечей и елки рисовать не рекомендуется для хорошего зрения, поэтому она переводит взгляд на Кэр, у которой зеленая краска каким-то образом оказалась даже на носу.
- Ладно, солнышко, на сегодня хватит - предупредительно подняв ладонь кверху, Лилс этим жестом заранее заставляет дочурку замолчать, зная что та будет возражать - Обещаю, завтра продолжим, а пока садись лучше на диван, сейчас твой брат принесет сюда все печенье которое не стрескает по дороге сюда, думаю ты обидишься если тебе не достанется. - девочка плюхнулась со стороны мамы, Лилиан провела ладонью по её волосам, со вздохом отмечая - Ты вся в краске, ну как так можно! Потом пойдем в ванну, возвращать тебе цвет лица с зеленого на нормальный. - взяв протянутое печенье, Лили прихватила парочку для дочки, в свою очередь протянув их ей. Кот, за все это время превратившийся в крупного котяру, которому даже шумная троица была нипочем, вскочил на пол и принялся обхаживать корзинку с печеньем, терся об неё мордочкой и вообще всячески подчеркивал, что тоже хочет, даже если ему не понравится. Это был уже не тот зашуганный под лестницу котенок, но один из самых избалованных членов семьи, которого Каролина постоянно подкармливала тем что была на обед, завтрак или ужин в меню, хотя ей запрещалось это делать. Шу-Шу не возражал, теперь уже занимая позицию прямо у ног девочки, зная где в семье находится слабое звено.
- Он что, серьезно? - удивленно протянула Лили, отламывая от печенья небольшой кусочек - Ну держи, я бы поздравила тебя с Рождеством, но у тебя каждый день как одно сплошное Рождество, так что думаю не стоит. Но могу презентовать резинового мышонка, если тебя это хоть немного утешит. - не в нюх. Походив ещё пару минут вокруг кусочка печенюшки, кот гордо удалился обратно на сиденье. - Да ну вас - прокомментировала Лилс, беря ещё печенье, почему-то в такие дни оно кажется ещё вкуснее. Как сказала бы её мама - со вкусом праздника... Аппетитно похрустывая печеньем, Каролина забралась с ногами на диван, из-за чего девушке пришлось ещё ближе присесть к мужу. Впрочем, никто из них не возражал. Но это напомнило ей о его предложении, вызвавшем улыбку на её лице - Я не могу решать за всех, но знаю у кого стоило бы спросить для начала- прошептала она ему на ухо. И продолжила, но уже громче, так чтобы все семейство слышало - Ваш папа сегодня кое-что предложил, ни за что не угадаете что именно! - с энтузиазмом начала Лили, одной рукой приобнимая Каролину - В общем, мы можем отправиться всей семьей за город на эти каникулы. Море снега, куча местечек для лепки снеговиков, природа, и никакой - девушка специально подчеркнула это слово, чтобы в первую очередь сам Рихард понял то как это для неё важно - Работы у папы на это время. Даю честное слово, что если снова зазвонит его телефон - приборчик для связи полетит в окно.  Ей было прекрасно известно, что детям порой тоже не нравится его занятость, поэтому Лилиан знала, что это обещание пусть и жестоко, но нелишне - Думаю: соглашаться или нет - притворно задумалась Лили - Я думаю что все-таки... - Кэр ни дала продолжить, вскочив на ноги, девочка прижала ладошку ко рту мамы, не давая вымолвить больше ни слова - Она согласна! - громко крикнула дочка.

...Это были замечательные каникулы, но увы все хорошее когда-нибудь заканчивается. Семья замечательно провела время в загородном доме, выбрасывать телефон мужа не было нужды, хотя обещание Лилиан была намерена выполнить. На этот раз во время всего периода беременности Лилиан соблюдала все предосторожности, тщательно следила за здоровьем. Под конец дошло до параноического ношения шарфа даже в теплое время и пристального осмотра всей еды, даже приготовленной собственными руками. Она не хотела дежавю, нового выкидыша, поэтому даже по лестнице спускалась намертво вцепившись в перила. И лишь когда малышка наконец родилась, Лили смогла наконец вздохнуть спокойно. Маленькая Стефания как оказалось просто обожала своего папу, который теперь был поглощен ею и проводил уйму времени с дочерью. Все были в восторге от Анни, а она кажется была в восторге от своей жизни, радуя частой тишиной и абсолютной некапризностью. Её обожали, а Лилс в своей тяге познать все что дает материнство не жалела времени и сил на малышку, пропадая возле неё почти все время. Рихарду кажется нравилось это, но после того как забота переросла в легкую манию - прекратил это угрозой отправить Анни к Дэну. Ну да, Стефания пока что не говорила, и время предпочитала проводить на полу, играя в игрушки братьев и старшей сестренки, которая чувствовала себя жутко ответственной оттого что у неё теперь есть младшая сестра. Странное дело, но дети не ревновали малышку к маме с папой. Наверное дело в том что у близнецов уже сложился неплохое дуэт, а Каролина была также очарована Стефанией, как и мама. Папа тоже отдавал им поровну любви, а дети все как один получали все чего хотели, так что жалобы были крайней редкостью. Девочка пока не говорила, но изъяснялась весьма доходчиво, в смысле что её топанье ножек, возмущенное выражение милого личика и детский лепет ясно показывали испытываемые эмоции и желания. Она могла сильно шуметь, требуя ту или иную вещь. Например у девочки обнаружилась слабость к украшениям - яркое колечко Лили на безымянном пальце привлекало внимание и Анни уже делала попытки потянуть его в рот. Странное было зрелище, но Лилс спасла символ брака, хотя и не без отчаянных усилий.
Сейчас Стефания мирно сидела и играла в кубики на ковре, упорно полагая что на полу заниматься этим увлекательным делом гораздо удобнее. Она релаксировалась строя башенки из разноцветных кубиков, а Лилиан с умиротворенной улыбкой заплетала ей косички. Все было просто отлично: мальчики бегали по дому, кажется собирались запустить воздушного змея. Или Шу-Шу в полет на нем, Лилс не вникала, зная что натренированный в подобных жестких условиях котик сумеет сбежать. В комнату заходит Рихард, при виде которого малышка мигом бросает игрушки и тянется к любимому папе, который легко подхватывает её с пола на руки. Девочка и правда кажется была больше папиной дочкой, несмотря на огромную долю внимания со стороны Лилиан. Дочка возвращается к маме, которая с удовольствием отвечает на легкий поцелуй любимого мужчины. Она бы обязательно потребовала его присутствия рядом с ними подольше, но тут в комнату вбегает Каролина, которой она обещала ещё порисовать. Мужчина уходит из комнаты, видимо давая возможность женской половине семейства побыть в узком кругу. Кэр и Лили пересаживаются с ковра на пол, потому как на поверхности ковра рисовать неудобно, а подкладывать под рисунки книжки можно с тем же успехом сидя на диване. Они довольно-таки далеко от Стефании, которая с уходом папы продолжает разбирать и собирать башенки. И Лилиан, и Каролина сильно увлечены рисованием, поэтому ни одна ни другая не заметили того что Анни с любопытством смотрит на них и после недолгого созерцания медленно поднимается на ноги, держась за край дивана. А после неуверенно, но целеустремленно идет к удобно расположившимся на полу сестре и маме. - Мам, смотли! - воскликнула Каролина, которая первая увидела достижение сестренки. Стефания не обращает на неё внимания, сосредоточенно нахмуривается и продолжает путь. В двух шагах от мамы девочка вдруг споткнулась, но Лили успела подхватить её и снова поставить на ножки. - Молодчина, сможешь так ещё раз? - с улыбкой спрашивает Лилиан, поднимаясь на ноги и беря дочь за руку. Сделав шаг вперед, Лилс останавливается и смотрит на Анни, которая будто сомневается, но буквально через секунду делает два маленьких шажочка к маме, крепко держа её за руку. Так они дошли до конца комнаты, уже у стены Лили подхватывает дочурку на руки и прижимает её у себе, целуя в щечку. - Ты моя умница. Анни, я тобой горжусь! Пойдем папе покажем! - энтузиазм ничем не уймешь. Она предложила Каролине пойти с ними, но дочь отказалась, побежав к братьям, явно желая поделиться новостью. Все также на руках со Стефанией девушка подходит к кабинету мужа и с сияющей улыбкой опускает малышку на пол.
- У нас для тебя сюрприз - начала она, входя в комнату - Анни! - опустившись на корточки приблизительно в трех шагах от двери, Лилиан поманила к себе дочку. Та медленно подошла к ней, на этот раз абсолютно без помощи. Лили улыбнувшись обняла девочку и обернувшись к мужу спросила: - Ну как тебе?

Сюрприз удался, что ни говори, а первые шаги своего ребенка - это действительно большое событие, своего рода праздник для всей семьи. Лили не видела первых шагов Каролины, не могла наблюдать за близнецами в те моменты, но сейчас она наблюдала за маленькой Анни  и на лице девушки непроизвольно появлялась широкая радостная улыбка. Особенно когда к ним подошел не менее радостный Рихард, взявший дочь на руки. И когда Стефания в ответ на его вопрос счастливо засмеялась, всем своим видом выражая согласие. Да, эта малышка ещё даст им фору в беге! Не прошло и минуты как неподалеку собралось все семейство, включая кота, на которого виновница собрания мигом обратила внимание и кажется собралась воспользоваться своим новым умением и поймать котика, чтобы с улыбкой до ушей таскать его по всему дому. Кот конечно не сможет сопротивляться и будет с недовольным мяуканьем покорно сносить все издевательства над своей персоной. Старшие дети уже охладели к этим забавам, но у них теперь росла хорошая и достойная смена. Лили поднялась на ноги, вставая подле мужа. Как оказалось, преждевременно. Сиди она на корточках, успела бы подхватить дочку, упавшую попой на пол, не удержав равновесия. Кот остался цел и невредим и запрыгнул на диван, а вот девочка недовольно закричала. Каролина подоспела вовремя, с улыбкой протянув сестренке красивый яркий мячик, при виде которого Анни видимо забыла обо всех обидах и захотела поиграть.
- Конечно сама! Наверное если бы мы с Кэр не были так увлечены рисованием, она бы не пошла к нам самостоятельно, но похоже ей захотелось увидеть чем мы с Каролиной занимаемся без неё - с улыбкой ответила девушка, также смотря на детей, собравшихся почти в кучку. Вот оно, младшее поколение семьи Байер. Ведь это новые они с Рихардом, отражение всех их жизненных целей, привычек и характеров. Их семья. Несколько лет назад Лили даже не смела просто мечтать об этом. Все также глядя на младших Байеров, Лили взяла мужа за руку и несильно сжала её в своей ладони. Конечно, она могла и поцеловать его под влиянием подобной "ностальгии", но увы, дети не слишком по-взрослому реагировали на такие проявления родительской нежности. А те моменты когда пару раз не желающие засыпать и бродящие по дому малыши едва не заставали родителей в постели, отнюдь не спящих, вообще хотелось забыть как страшный сон, о котором стыдно вспоминать.

- Интересно в кого бы это... Ты ведь всегда по характеру ангелом был, а я вообще просто паинька! - парировала девушка, еле сдерживая рвущийся наружу смех. - Это не мальчики, милый, а генетика... И тут уже ничего не поделаешь, придется прятать вазочки и все что может биться об пол, падать и издавать шум. - пользуясь тем что муж смотрит на дочку, пытаясь спасти золотую цепочку жены, на которую Анни положила глаз и задалась целью попробовать её на вкус, девушка корчит дочке смешные рожицы. Настроение у неё было просто отличное, ибо когда вся семья Байеров в сборе, неизменно возникает либо счастье, либо головная боль от шума. Сейчас Лилиан испытывала первое. Поставленная на пол, девочка все равно пыталась всеми доступными способами добраться до цепочки. Или же ей просто безумно хотелось побывать на руках у мамы. В любом случае когда Рихард вдруг произнес свой антивдохновляющий монолог, Лили наградила его взглядом санитара психбольницы, смотрящего на особо буйного пациента и наклонилась к Анни, беря девочку на руки и садясь с ней на диван, удобно располагая малышку на своих коленях. Та моментально заерзала, что-то радостно лепеча и снова протягивая ручки к многострадальной цепочке. Лили со вздохом сняла с себя любимый кулон и положила его в кармашек платья, закрыв его на молнию. Девочка недоуменно смотрела на маму, её ручки прикасались к её шее, в том месте где недавно висела облюбованная ею игрушка. Анни повела себя не так как думала Лилс - девочка тихо вздохнула и принялась с любопытством разглядывать изящный браслет на руке мамы, который на его же счастье был не так-то просто доступен к вездесущим ручкам маленькой Стефании. В рот эту красоту не возьмешь, с руки Лили не снимешь, приходилось просто смотреть и ощупывать один из шедевров ювелирного искусства своими маленькими пальчиками. Немного помолчав, Лилиан наконец придумала ответ, не глядя на Рихарда, девушка уткнулась носом в волосы дочери, улыбаясь.
- Ну начнем с того что она не такая уж тихоня, какой хочет казаться. Эта малышка ещё всем покажем - поцеловав Анни в макушку, Лилс продолжила - Знаешь, я думала ты умнее - досадливо проговорила шатенка - Семья, любимый человек всегда рядом, и наконец после всего того что произошло, после всех проблем, слез и обид мы наконец вместе, одна большая семья! Разве этого мало для того чтобы быть счастливыми? Лично мне этого более чем достаточно! Я уже забыла о прошлом, а вот тебя похоже подсознательно до сих пор мучает чувство вины! Как ты не можешь понять: что бы мы не делали, как бы не пытались доказывать окружающим и самим себе что можем быть отдельно друг от друга - мы все равно оказываемся вместе и я сомневаюсь что что-то на свете может это изменить! Ты не портил мне молодость, а лишь показал какой скучной, бессмысленной была моя жизнь без тебя! Не могу сказать что все и всегда было идеально - и без гадалок можно было догадаться, что она намекает на те три года, когда она выпала из жизни и полтора года той невыносимой разлуки с любимым - Но я ни о чем не жалею. Это все мои мечты, и они исполнились. Конечно я не представляла свою жизнь именно такой, но в общих чертах... Мальчики-сорванцы, будущая "Я" в этом мире и маленькое белокурое чудо, которое просто обожает украшения и своего отца! До мужа правда порой туго доходят очевидные истины, и приходится напоминать ему что к чему. Как сейчас, например. Аккуратно посадив Анни на диван, сама Лили встала на ноги и подошла к Рихарду вплотную - Я люблю тебя, понимаешь? Только тебя одного. И ещё вот этих неугомонных детишек, которые иногда доводят своим шумом до головной боли, но я скорее добровольно спрыгну с крыши, чем расстанусь со всеми вами. И не смей больше говорить мне что жалеешь о чем-то или извиняешься. За то что сделал меня счастливой. Самая глупая причина для извинений - легко погладив мужчину по щеке, девушка легонько поцеловала мужа в губы и снова вернулась к Стефании.

Когда он унес Стефанию спать, Лилиан смогла лишь тихо простонать - Идиот... - как ему в голову могло прийти то что она может быть несчастлива? Может быть недовольна своей жизнью!? Просто нелепость, до чего же иногда может быть глуп взрослый мужчина. Сколько раз она пыталась доказать свою любовь, говорила об этом порой так часто, что было удивительно: как Рихарду ещё не надоело слушать одно и тоже? Старалась быть для него самой ласковой и нежной, игнорируя то что по закону мести должна наоборот стараться измываться над мужем в отместку за то что он с ней сделал в свое время. Откинувшись спиной на спинку дивана, девушка поправила браслет, который стараниями Анни был почти на десять сантиметров отдален от положенного места пребывания на её запястье. Улыбнувшись, Лили спокойно поднялась с дивана и подошла к окну - неплохой вид, а уж если учесть то что находится оно рядом со столом... Они неплохо проводили время с мужем в этом кабинете, достаточно вспомнить их первый секс после долгой разлуки. Оба были тогда слишком возбуждены и очевидно слишком давно не испытывали сексуального удовольствия. Им тогда явно было не до поз и экспериментов, поэтому секс получился хоть и не изобретательным и долгим, но зато стал запоминающимся и принес самое сильное наслаждение, которое Лилиан когда-либо получала. Черт, если вспомнить, они оставили след почти в каждом уголке особняка! Спальни - все кроме детских и прислуги. Кухня, столовая, кабинет, пару раз даже коридор с чуланом! Беседка, ванная комната, гостиная... Впору задуматься о нормальности этих странно-страстных отношений, в котором безумный секс по всему особняку - это норма. Хотя разумеется никто из них не жаловался на подобное поведение друг друга, поэтому стоит лишь вспоминать это наравне с нелепыми случаями, когда детишки порой заставали их в мягко говоря недетских и непонятных детскому сознанию позах и ситуациях. Это было непросто, но пока детишки верят в Санта-Клауса и глупые оправдания - маме с папой все простительно. У мамы с папой будет все хорошо, и у их детей тоже. По-другому быть не может, иначе бы когда был шанс уйти от всего этого, Лили не поставила бы все фишки своей жизни на зеро...
неделю спустя...
- Это вовсе не смешно! Ах так, думаешь смешно? Да как можно... Все, ты сама напросилась! Где шампунь?!? - Анни любила пузырьки и теплую воду, но иногда мыло попадало ей в глазки и девочка начинала плакать. Дочка явно вычислила что надо отвлекать маму и тогда она не будет лить ей на макушку эту странную, но вкусно пахнущую штуку, которая по аромату напоминает клубнику, а по вкусу какую-то бяку. Сейчас девочка смеялась и плюхала ладошками по воде ванной, обдавая любимую маму брызгами и пеной, делая Лилс похожей на поверженного туалетного утенка, которому микробы напинали, вылили на него его же моющее средство и пустили гулять по улицам: мокрого, намыленного и раздосадованного в неудачности собственной миссией нести в этот мир радость, счастье и чистоту. Лили не выдерживает и тоже начинает смеяться. Пузыри уже летают по воздуху, она сама промокла до нитки, а маленькая Анни продолжает хихикать.  В конце концов дочурка позволила вымыть себе голову, хотя и пополивав маму пеной и водой некоторое время. Вытерев её полотенцем, Лилс завернула девочку в теплое махровое полотенце, так что наружу торчала только светлые волосы и маленький носик. Сегодня кажется велся разговор о поездке в загородный домик всей семьей. Рихард в кабинете, но спросить хотелось сейчас, поэтому накинув прямо поверх одежды халат, девушка с Анни на руках направилась в кабинет. Легкий предупреждающий стук в дверь и вот они уже внутри. Лили улыбнувшись с места в карьер поинтересовалась, не тратя времени на предисловия:
- Ну так что у нас с семейным отдыхом? Понимаю, ты занят, но письма кажется принципиально кончаться не желают, а выходные приближаются. И если завтра мы все-таки едем, то хотелось бы уточнить об этом заранее, иначе я не успею упаковать... - девушка и не заметила, как высунув носик наружу из полотенца Анни с любопытством огляделась и заметила Рихарда. - Папа! - первое слово, после которого малышка рванулась вперед с такой силой, что Лили едва успела удержать её. - А почему не мама? - именно такие слова-комментарии, слегка даже обиженные, хотя и с ощутимыми нотками радости...