Так приятно... Солнце ласково пригревает её, ветер играет с волосами, а совсем рядом плещутся морские волны... Она никогда не была на море, но очень хорошо представляла себе его, оно часто снилось девушке. И океан, окунуться бы в него, заплыть далеко-далеко, навсегда... Чтобы глотнуть побольше воздуха и нырнуть вниз, на самую глубину и больше не выныривать... Здесь так хорошо и уютно, но... Лили переворачивается и ойкнув открывает глаза. Благополучно рухнула на пол... Сон закончился, наступила реальность, вступающая в свои законные права. Ничего хорошего, надо сказать. Все уже приелось, а впереди бесконечная череда абсолютно одинаковых дней, никакой настоящей радости, никакого просвета...
Девушка медленно, нехотя поднимается на ноги. Останется она на полу возле мягкого ковра или же переместит свое бренное тело чуть в сторону - а не все ли равно? Но надо делать что-то, жить. Приходится, раз уж покончить с собой нет никакой возможности. Оглядывает свою тюрьму - однако, комфортабельное местечко, жаль только что оно давно осточертело ей до крайности! Большая уютная комната, красивые обои, ковры... Огромная кровать, куча книг и много света. Несколько картин на стенах, у стены пианино. Она все время играет на нем, каждый день совершенствуясь. Не рисовала больше, а если и бралась за карандаш, то получалось что-то темное и мрачное, как и её настроение.
Прошло уже три года, а кроме Рихарда она не видела ни одной живой души. Хотя нет, разве что дети... Но они вскоре умерли, так Рихард говорит. А зачем ему ей лгать? Снова воспоминания, стерев очередные слезинки, капающие из глаз, девушка закрывает глаза. Она так их любила, с первого взгляда, как только услышала первый вздох каждого из них... Сейчас её мальчикам было бы три годика... А девочке где-то полтора годика... Такие красивые, любимые, родные... Почему же она потеряла их, за что Фортуна вдруг перестала быть к Лили благосклонной и методично стала уничтожать все дорогое что у неё было, шаг за шагом, не щадя никого? Но Лилс до сих пор с любовью и болью вспоминает о своих детях, всем сердцем жалея что не может быть с ними. Не они с ней, а она с ними, это важно... Часы на стене показывают 21:38, она опять пыталась забыться с помощью сна. Книги-то читаны-перечитаны на сотню раз, даже несмотря на то что Рихард все время приносит ей новые, вместе с едой, новой одеждой и многими другими бытовыми мелочами, которые ей уже давно не нужны... Не нужна и любовь, ибо это чувство принесло ей столько горечи. Не нужно творчество, никакого самовыражения... Теперь Лили может часами просто разглядывать стену или смотреть в страницу книги, не переворачивая её и даже не вчитываясь в текст. Зачем вообще жить? Ради кого? Всю жизнь провести в этом подвале, не видя больше белого цвета, подчиняясь какой-то безумной пародии на любовь от абсолютного собственника, не желающего делить её ни с кем в этом мире? Почему он до сих пор держит её здесь? Из-за красоты? Но кожа давно потеряла свой здоровый цвет, она осунулась и сильно побледнела от недостатка света и свежего воздуха! Волосы теперь приводились в порядок по настроению и приказу Рихарда, сейчас например Лилс отстраненно проводит по ним расческой заученными механическими движениями. Ни о чем не думает, просто... доживает. Двадцать один год - это ещё не время для подобных дум, но девушке это вовсе не важно. Все что было важно раньше давно утратило свою значимость, теперь Лили вообще не знает зачем существует, к чему каждый день вставать, что-то делать... Все стало казаться глупым, нелепым... Года сливались в одну сплошную серую массу. Ничего не происходило, ничего не радовало, пустота... Лили медленно подходит к зеркалу и грустно улыбается своему отражению. Волосы кое-как приведены в божеский вид, просто для того чтобы чувствовать себя уютнее. Черный топ и серая короткая юбка. Туфли на каблуках валяются у двери, к чему они когда единственный человек который тебя видит кажется любит тебя в любом виде. Только вот его любовь три года назад стала напоминать ей некий закос под одержимость и продолжает напоминать до сих пор. Девушка отвернулась от своего зеркального двойника, чтобы снова сесть за пианино. Пальцы за несколько лет досконально узнали каждую клавишу, каждый звук... А ноты принесенные по её просьбе Рихардом оказались просто палочкой-выручалочкой для плохого настроения. Подняв крышку, пальцы Лилиан нерешительно замерли над клавишами, а опустившись стали до последней нотки выверять Лунную сонату Бетховена, её любимое...

Звук, звук, снова мелодия льется легко и непринужденно, заполняя собой все помещение, отдаваясь в комнате неким эхом. Раньше Лилс специально играла как можно громче, желая быть услышанной, но трех лет было достаточно для того чтобы понять - это неудачная идея и безукоризненная звукоизоляция будучая во всем доме у Байера распространялась на подвал. Только музыка и помогала не сойти с ума от постоянного одиночества, прерываемого визитами безумца. Было видно невооруженным глазом то что Рихард почти одержим этой псевдо-любовью, хотя будь мужчина помилосерднее, он бы убил её после того как третий ребенок - Каролина - умерла спустя несколько часов. А ведь они даже им имена давали, а потом дети умирали, в такие дни с уст шатенки срывались мольбы о пощаде, смерти. Да, сомнений нет - Рихард исполнил свое желание, сломил её до предела, доведя до такого состояния, когда можно спокойно опуститься на колени и начать молить о смерти, а бывало и такое в минуты особо неприятной и рвущей сердце на части горечи. Теперь принадлежит ему, рабыня, узница, зависящаяся от его воли. Играет и вспоминает, снова и снова... Музыка помогала Лили обнажать свои эмоции, воспоминания нахлынывали с новой силой, но слез никогда не бывало, когда девушка сидела за инструментом. Но пальцы начинали порхать над клавишами несколько ускоренно, скорее даже лихорадочно. Как сейчас например. Она. Здесь. Навсегда. В голове не укладывается, невозможно, но факт. Обреченна на существование пленницей, каждый раз видящей влюбленные до фанатизма глаза мужчины, раньше казавшиеся такими родными, дорогими, любимыми. Видеть как он совершенно безумно и искренне не понимает, почему ей здесь плохо. А когда Лилс пыталась достучаться до него, когда резко и в своей бунтарской манере, а когда тихо и робко - в ответ получала удары и просьбу не думать о глупостях. Она до сих пор желанна ему, иначе почему Байер до сих пор продолжает носиться здесь с ней, при этом неизменно заходя каждый день и заместо того чтобы пользоваться своей свободой регулярно насиловал её, если Лилиан не желала сама проявлять покорность. Одним из самых больших безумий было чувствовать как от боли и унижения глаза застилает пелена слез, пытаться завернуться в простыню, прикрывая тело, гудящее от боли и получать нежный поцелуй с самыми искренними пожеланиями спокойной ночи и сладких снов. Отныне все что с ними было носило эмблему "made in безумие". Рихарду то ли доставляло наслаждение лицезреть как постепенно разрушается личность бунтарки, то ли он действительно капитально слетел с катушек. Но Лили даже не заметила у него особого сожаления по поводу утраты детей, а вот это уже было поистине чудовищным! Когда жена буквально билась в рыданиях, отказывалась есть и пить, мечтала о смерти - Рихард выслушивал все её излияния, пытался успокоить, но Лилс видела, что он не испытывает того же что и она. Такое чувство, что мужчине было просто плевать на то что дети которых он так долго ждал погибли один за другим.
Снова текут слезы - она вообще стала необычайно плаксивой за все это время, теперь уже не боясь показывать их Байеру. Кто знает, может её вид когда-нибудь разжалобит его и он наконец убьет её, дав воссоединиться со своими любимыми детишками хотя бы за гранью этого мира и этой гребаной жизни? Или нет, ведь Рихард столько раз говорил, что никогда не отпустит её от себя, чтобы ни случилось... Мог ли Даниэль предвидеть, что его друг когда-нибудь обезумит до такого и запрет свою благоверную в подвале после того как напьется, но не пожелает выпустить даже за клятвенные заверения в том, что Лили и рта не раскроет обо всем произошедшем, если выйдет на свободу. Свобода... Раньше Лилс наивно полагала что живет в плену, но как оказалось та жизнь у Байера была маной небесной по сравнению с тем что он устроил ей сейчас! Зачем он сделал это? Первый год она спрашивала, пыталась выяснить несмотря на избиения, но получала достойный умиления и рыданий ответ - потому что любит. Лилиан считала это бредом - любовь меняет в лучшую сторону, а значит это не она, а что-то совсем другое.
Шаги за спиной, мужчина вошел в комнату и теперь приближается к ней. Лили слышит его голос, но девушка и не оборачиваясь знает что в подвал снова пожаловал Рихард. Кто же ещё знает где она спрятана? Кто вообще знает о том что Лилиан Байер жива, кроме её мужа? Она не замедляет хода своей игры, апатично и заученно продолжая играть. Ну конечно это Бетховен, только вот говорить об этом не хочется, Лилс лишь равнодушно кивает, соглашаясь с его словами. Его рука на её плечах, на пианино появляется стопка книг, по идее надо радоваться пополнению, но Лили даже не улыбнулась. Он заточил её сюда как крысу, за это неположено улыбаться и делать вид что все хорошо. Кто Лили теперь? Послушная кукла? Молчаливая рабыня? Или просто девушка, доведенная до такого отчаяния, что даже жить не хочется, зато мечты о скорой смерти становятся навящевыми до предела? Кое-что не изменилось: Лилиан по-прежнему не собирается скрывать свои истинные чувства, не научилась имитировать нежность даже для того чтобы иногда задабривать своего экзекутора. Жаль, быть может он был бы к ней терпимее? Или нет? Ведь у шизо бывают проблески доброты, но не бывает приходов разума, раз и навсегда подчинившись какой-либо пусть даже безумной идее, они идут с ней до конца, невзирая ни на что. Наверное Рихард и вправду сошел с ума, но Лилс никогда ему об этом не скажет, боясь получить новые удары и унижения вдобавок к уже заслуженным. Он скоро уйдет. Потерпеть немножко и все. Ты сможешь, просто молчи и делай что он велит. - устало и меланхолично думает девушка, вновь безэмоциональным взором смотря в глаза Байера, в которых горел тот же огонь, который она так ненавидела. Любит ли она его? Как это не стыдно, не ненормально и не безумно - где-то в глубине души да, любит. Но не этого чужака с фанатично-влюбленно-безумными глазами, а того сильного и властного мужчину, умеющего зажигать её, её тело и душу. Его она любит до сих пор, наверное так и выглядит настоящая любовь - несмотря ни на что... О, как Лилиан мечтала что когда-нибудь он опомнится и снова выпустит её на свободу, сможет вернуть себя прежнего, ради того чтобы они вновь могли любить, но на этот раз так как нужно, а не таким вот отвратительным способом! Но шли годы, а надежды стремительно таяли... Высвободив свою руку, Лилс окончательно прерывает игру и встает на ноги, не обращая внимания на коленнопреклонную позу мужчины. Проходили уже - сейчас он стоит на коленях и всем своим видом выражает любовь, а потом яростно прижимает её к кровати, оставляя на шее засосы, целует в губы, почти кусаясь и оставляя заметные следы на коже, сжимая хрупкое тело до синяков, безжалостно беря уже неспособную толком сопротивляться девушку, насильно разумеется - сейчас Лили вообе утратила способность возбуждаться от его прикосновений, разве что изредка, когда мужчине удавалось более менее походить на себя бывшего, настоящего и ранее любимого ею. Отрицательно покачав головой, Лилиан проходит к большому креслу, стоящему лицевой частью к стене, так что сев в него с ногами и поджав их пол себя, девушка могла снова смотреть в стену, стараясь забыть о том что она в подвале не одна и скоро придется выдерживать секс с Рихардом, чтобы когда он уйдет - забыться тяжелым сном, постоянно вскакивая на ноги и коротко вскрикивая в ответ ночным кошмарам.
- Все нормально - тихо прошептала Лили, ногтями впиваясь в обивку кресла, сдерживая истинные эмоции - Все хорошо - апатично прибавила она. А что ещё оставалось, если услышав что все плохо, Байер скорее всего пытался бы понять в чем дело, ища ответы в самых различных областях, упорно не замечая истинной причины.

Устала. Он снова разрушил её уединение, снова эта неуместная нежность, взгляд, полный некоего обожания. Когда-то Лили была готова отдать за все это жизнь, а теперь забота мужчины стала ей в тягость. Их история любви закончилась, осталась только одержимость, насилие, страх и боль. Она пытается отстраниться от Рихарда, но лишь первые секунды, далее понимая что это все равно что мешать солнцу всходить на небо. Глупо и бесполезно - от сопротивления и крика становится только хуже, это она усвоила четко. Но даже присутствие Байера не мешает Лилс равнодушно сверлить взглядом стену, вернее картину на ней. Всем своим видом девушка показывает, что общество хозяина города стало ей неприятно, но ему все равно. Кажется, Рихарду давно плевать на её чувства и желания, он окончательно стал копией своего отца, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Снова слышит его дыхание подле себя, ощущает теплую мягкую ткань пледа, накрывшего тело. Ах, какая забота! Поцелуй на щеке, теплые губы касаются бледной кожи, невольно Лилиан чувствует его тепло и нежность, от этого захотелось закричать... Она его ненавидит? Да! Презирает? Как ни странно, но нет. Любит? В глубине души, где-то под экватором... Нелепость, как не проклинать после этого день, когда они впервые увидели друг друга? Как не сетовать на судьбу, в одночасье повернувшую всю её жизнь гнилой стороной наружу? Девушка снова закрывает глаза, теперь его губы на её плечах, руки время от времени притягивают её тело к себе, в такие моменты Лили ощущает себя безвольной куклой, делающей все для своего хозяина, покорная до омерзения, скажи раньше кто-нибудь что она окажется в таком положении - Лилс плюнула бы ему в лицо, расхохоталась над фантазией психа и забыла бы об этом инциденте. Он винит её в своих бедах и неоднократно говорит об этом. Почему? Лили ведь не виновата в безумии Рихарда, не её вина что не знающий любви мужчина свихнулся, стоило только неземному чувству войти в его жизнь! Он не таится, сообщая что она принадлежит отныне только ему и больше никому на свете. Глупо, шатенка и так принадлежала ему вся, и если бы он лучше слушал её в ту ночь, то возможно понял бы что Лилс не лгала о своей любви и со временем могла бы подарить ему некую составляющую собственного рая на земле, но теперь уже поздно. Рихард едва ли когда-нибудь познает её любовь, настоящую, а не выдуманную во множестве их ночей. Не сидеть им в беседке в окружении детей, не доживать до старости, каждый день ощущая счастье и любовь, без безумия, зато искреннюю и преданную... Все ушло, конец хеппи энду.
А теперь он просит у неё прощения. Лили на миг поворачивает голову к нему, но тут же отворачивается. Какое ей дело? Едва ли за этими словами последует свобода или прояснение его сознания, так что можно даже не вслушиваться в бред безумца, а просто спокойно дождаться когда он вдоволь насладится теплом её тела и осознанием полнейшей зависимости от себя. Он - её вечная головная боль, наказание за какие-то одному богу известные грехи, и придется выдерживать эту кару небес, сходить с ума, медленно угасать, подобно цветку, оставшемуся в душной теплице без солнца и настоящего тепла. Ну и пусть, будет парочка безумцев, классика жанра...
- И что с того? - все тот же усталый голос, равнодушие. Обычный разговор, просто устала, не может притворяться. И правда как растение. Может быть все ещё красивое, может талантливое, но неподвижное и равнодушное ко всему в этом мире - Все это в прошлом. Мои мечты. Надежды. Желания. Все умерло, как и три самых дорогих человека для меня на этой земле.  Все. Конец! Остается только медленно умирать здесь в одиночестве, или ещё проще: сойти с ума. Знаешь, мне кажется у меня почти получается сделать это! Осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару лет и все... - на губах заиграла легкая улыбка при мысли о таком вот неоригинальном освобождении от гнета. Даже не пытается вырвать свою руку. Зачем? Ведь все давно решено...

Она сидела в окружении детей, в руках сборник сказок, но вскоре маленькая Каролина требовательно просит рассказать что-нибудь свое, зная что маме нравится придумывать всякие сказки. Девушка нежно улыбается, смотря на дочь и без возражений начинает рассказывать новую историю. Сыновья тут же, сидят по обе стороны от неё, а Кэр заняла свое почетное место на коленях у Лилиан. Маленький, такой привычный мир только для их компании, на часах около десяти, пора ложиться спать, но сказка только началась, а прерывать её не хочется. Сейчас кажется, словно так было всегда: улыбающиеся детишки, счастливая Лили и ночные посиделки, после которых чаще всего приходилось относить дочку на руках, сыновья вполне успешно сдерживали сладкий сон до прибытия в детскую. Все было хорошо... Минут через пятнадцать сказка была рассказана, зевающая Каролина перенесена в свою комнату, а близнецы уложены спать под конвоем мамы - излишне активные, даже перед сном начинали шуметь так, что поднимали на ноги весь особняк. Поцелуи на ночь, прежняя улыбка, пожелание спокойной ночи своей любимой троице. Ночные церемонии выполнены, пора и самой ложиться спать. Желательно. Но заместо того чтобы пойти в комнату Рихарда Байера, ставшею её комнатой, Лилс медленно спускается на кухню. Заварив себе крепкого чая, девушка направляется в гостиную. Поставив чай на столик, Лилиан вновь поднимается наверх, для того чтобы достать из своего дневника лист бумаги с написанным там посланием. Да, автор письма уже мертв, уже полтора года как её мужа не стало, но Лилиан до сих пор хранит это письмо, вчитываясь в строчки снова и снова, хотя давно уже выучила его наизусть. Бумага идеально гладкая, после стольких прочтений её наверное даже в трубочку свернуть не получится, а она и не пытается. Ей дорога память о нем, но Лилс вспоминает лишь того Рихарда, которого видела в первое время их жизни, того которого любила с первого взгляда, отрицала эту любовь, ненавидела само звучание этого слова, опасаясь что из этого ничего не выйдет. И ошиблась, вышло. Даже в тройном экземпляре... И снова вспоминала, но теперь уже все. Все до единого поцелуя, занятия любовью, нежные слова, то и дело звучащие, почти украдкой, потому и такие искренние. Вспоминала что он говорил в последнюю их встречу, когда она не сказала больше ни слова. У девушки не было никакого предчувствия беды или оживления, день казался обычным. Серым и непривлекательным, как и все дни на протяжении тех трех лет. И когда через несколько часов в комнату вошла незнакомая Лилс служанка с испуганными глазами, явно не готовая к тому что увидит ту девушку, на чье фото так часто смотрели маленькие Байеры. И как Лилиан бросилась к ней, крепко обняв, даже не дав сказать ни слова, просто будучи счастливой оттого что видит живого человека, кого-то помимо Рихарда... А потом они вместе вышли наверх, девченке пришлось поддерживать миссис Байер, потому как у той кажется развилось что-то наподобии агорафобии и скопление людей в доме пугало её до невозможности. И как она схватилась за дверной косяк, увидев троих маленьких детей, стоявших неподалеку от коридора. Плачущая девочка и два мальчика, совершенно одинаковые. Не нужно быть гением для того чтобы понять кто перед ней. Мальчики её узнали, их удивленно "Мама" прозвучало для неё райской музыкой. Забыв о том что вокруг столько людей и что все смотрят на неё, видят происходящее, Лили упала на колени, прижимая к себе близнецов. И снова слезы, по щекам. Многие ли плачут от радости? Сегодня Лилиан пополнила этот список. А девочка стояла чуть подаль, во взгляде освобожденная узница прочитала обиду и толику зависти. Распахнув объятия и ей навстречу, Лилс с наслаждением вдохнула аромат волос девочки, прижимала её тело к своему, мысленно клялась что теперь никто и никогда не заставит её уйти от них. А потом, уже отослав детей с няней наверх, Лили вошла в кабинет и увидела тело мужа. Она должна испытывать облегчение, даже радость, но в ужасе зажимает рот ладонью, сдерживая крик боли. Что к этому прибавить? Неумеющая прощать сумела простить любимому то, за что нормальные девушки убивают собственными руками. Читая его послание ночью в постели Лили рыдала, а утром шла готовить детям завтрак, разгоняя всех кто в этот момент служил на кухне. Каролина быстро признала в ней свою маму, одного их сходства было достаточно. Но девочка долго не могла понять, почему папа не хотел говорить ей этого. Дети требовали Рихарда, плакали. А потом и Лили стала говорить, что он сейчас в Лучшем мире. Но она не имела в виду подвал... Дети ещё верили в то что папа как и мама, когда-нибудь вернется из этого мира и они будут жить вместе. Лилс лишь грустно улыбалась в ответ на это. Пусть верят, никто не смеет отнимать у её детей надежду, даже она сама. А пока что они, кажется, счастливы... Прошло столько времени, а она до сих пор ни разу не влюбилась, уже не в силах избавиться от своей первой и единственной любви. Ну и что, никому это неинтересно, а она все равно будет хранить это чувство в своем сердце. Вечно...
Чай допит, девушка кидает взгляд на свое отражение - снова красива, восстановиться было очень тружно, но она справилась, стала прежней. С детьми это оказалось горазд легче, и теперь спустя почти два года Лилиан могла с улыбкой сказать всем и каждому: Все хорошо... Закинув чашку в раковину, Лили ушла наверх и погрузилась в сон. Завтра начнется новый день, не хочется встречать его невыспавшейся и недовольной...

Пробуждение было более чем странным. Обычно Каролина спала подолгу, как и мама, но в этот раз малышка проснулась гораздо раньше Лили и стала будить её самым жестоким образом. Девушка протестующе застонала, сделала попытку укрыться под одеялом, но очень скоро понимает что от милашки Каролины не спрятаться не скрыться. А слова дочери не укладываются в голове. Поняв о чем толкует малышка, Лили резко села на кровати, отчего девочка ойкнув переместилась на подушки, а следом на колени мамы, касаясь её лица, кожи, явн стараясь разбудить маму окончательно. Но теперь кожа не мертвенно-бледная, как полтора года назад, вернулся прежний румянец и упругость. Она вообще стала выглядеть в миллион раз лучше, теперь снова прежняя, снова научилась улыбаться...
- Кто? - она даже не скрывает своего шока, даже рот приоткрыла от изумления - Но... Кэр, это просто... Это невозможно! - девушка с трудом подбирает слова, но при виде слез дочери она отбрасывает свои чувства и заключает маленькую Байер в свои объятия. Что бы ни было, нельзя расстраивать Каролину, даже если её слова абсурдны. В руках девочки маленькая кукла, красивая, но откуда она?! Что за долбаный Санта-Клаус, влезающий в окна и плевавший на конспирацию?! Это невозможно, невозможно! Так не бывает! Нельзя расстраивать Кэрри, но... Но нельзя чтобы она жила этими фантазиями! Конечно, просто фантазии! Но какже кукла... Лили терялась в догадках. - Ладно, милая, только не плачь. Конечно я тебе верю, все так как ты говоришь... Только в следующий раз если "папа" заявится - скажешь мне, ладно? - ласковым тоном просит она, поглаживая дочь по головке. - Малышка, не расстраивайся, я просто не ожидала... - вымученная улыбка. Надеюсь что не вернется... Лилс была убеждена в том что какой-то тип просто пользуется доверчивостью маленькой девочки, безжалостно играя на её слабостях. Девушка дала себе слово разобраться в том что происходит, несмотря ни на что. - Пойдем кушать, заодно разбудим мальчиков. Надеюсь в этот раз не придется сильно стараться. Хотя ты ведь знаешь - они такие сони! - бодро сменила тему она, без особого удивления замечая что радостная от неизвестной встречи девочка быстро сменила гнев на милость и с хихиканьем стала лезть под одеяло. Лили присоединилась к этой игре, делая вид что не может найти спрятавшуюся Кэр, после нашарив её под одеялом шутливо удивилась умению дочки так здорово прятаться. А потом стала щекотать. В общем, продолжилось утро гораздо привычнее и радостнее, чем началось. Комната наполнилась веселым шумом и смехом, а после они пошли в комнату близнецов, будя их. Каролина и словом не обмолвилась братьям о том что случилось ночью, а Лилс пристально наблюдала за дочкой. Несколько дней были для неё невозможными, Каролина то и дело радостно делилась с мамой новыми впечатлениями от встреч с отцом, не говоря об этом старшим братьям. Лилиан с ума сходила от беспокойства, не зная что предпринять. Её девочка каждую ночь проводит с каким-то типом, выдавающим себя за её отца, умершего полтора года назад! Возмущена, но когда Лили пыталась убедить дочку не встречаться с ним, Каролина заливалась слезами. Однажды ночью Лилиан заглянула в комнату Кэр и с ужасом поняла, что её нет в доме! Быстро обойдя особняк по всем этажам, заглянув в каждую комнату, она буквально вбежала в спальню, быстро натянула темные джинсы и топ, куртку, наскоро набросив шарфик на шею, Лили вышла на улицу. Никого, но кто сказал что прогуливаться можно только возле входа в особняк? Что с ней? О черт, моя дочь пропала, а я даже понятия не имею где её искать! Господи, пожалуйста, пусть она будет здесь! - молила она, быстрым шагом пересекая задний двор и приближаясь к беседке на секунду пораженно остановилась, увидев что к ней двигаются две фигуры. Одна маленькая фигурка, Кэр, и вторая высокая мужская. Смутно шевельнулось чувство узнавания, но Лилс отбросила от себя эту мысль. Домашний арест. Месяц! - яростно думала девушка, быстро приближаясь к гуляющим. Они не видели её, медленно шагая спиной к Лили, поэтому эффект неожиданности был более чем силен. 
- Каролина Лилиан Байер! - тон красавицы не предвещал ничего хорошего, глаза метали молнии, да и ярость была заметна невооруженным глазом - В дом, живо! - Лили никогда так не говорила с детьми, но в этот раз... Она ведь просила Кэр не видеться больше с этим "папой", боялась за свою малышку, но когда та так небрежно пренебрегает её единственным запретом... - Мама! - протестующе вскрикивает малышка - С незнакомыми дядями гулять нельзя, а с папой можно! Он... - Лилс не дослушала её, резко оборвав гневную детскую тираду - Кэр, это был единственный мой запрет! Для твоей же безопасности! Ты хоть представляешь себе что со мной было, когда я зашла к тебе в комнату, а там никого!? - шумно выдохнув, Лили провела рукой по лицу. -  Поговорим об этом завтра, а сейчас спать! - заключила она, тоном не терпящим возражения. Каролина шмыгнула носом, но подчинилась. - Пока, пап. Ты ведь сколо ко мне плидешь? - с надеждой спрашивает малышка, обнимая мужчину и беря на руки что-то пушистое. При ближайшем рассмотрении это оказался котенок. Когда девочка скрылась за поворотом, Лилиан обратила все свое внимание на стоящего перед собой мужчину в капюшоне.
- Я могу понять все, даже самые безумные поступки! Но пользоваться доверием трехлетней девочки?! Это низко! - громкая возмущенная тональность в голосе, Лилс приближается к незнакомцу почти вплотную, их разделяет дюймов десять, не больше - Если я ещё раз увижу вас возле своей девочки - прикончу на месте. Есть вещи, с которыми шутить нельзя, а представляться умершим человеком - верх жестокости. Я смогу пережить эти напоминания, хоть мне и будет это трудно. Но Каролина - всего лишь маленькая девочка, ей будет больно после узнать, что её обманывали. Уходите. Раз вы пробрались через охрану и ворота - думаю для вас не составит труда вернуться туда откуда пришли - проговорила Лилиан, сложив руки на груди и смотря прямо на мужчину, дожидаясь когда он уйдет.

Она обещала разобраться с этой проблемой - и разберется, чего бы это не стоило! Каролина наконец пошла домой, а Лили уже с грустью понимала, что придется начать с девочкой серьезный разговор, объяснить почему нельзя проводить столько времени с незнакомцами. Они могут быть опасны. Черт возьми, они всегда опасны! Но что взять с маленькой девочки, которую по незнанию совсем не страшит неизвестность, наивно верящая во все что ей говорят. Маленького ребенка легко обмануть, особенно наивную Кэр. Лилс защищала её от всего плохого, обязана была защищать! Она даже словом не обмолвилась о том где была все три года, покорно принимая версию Лучшего мира. Да пусть думают хоть что она Зубной фее помогала, только бы никогда не узнали правду! Домашний арест едва ли будет отменен. Конечно, малышка разозлится, обидится на маму, но после оттает и станет прежней. Лилиан хорошо изучила свою девочку, и знала что все будет в порядке. И её фантазия, оказавшаяся более чем реальной, исчезнет из памяти, надо только немного подождать.
Реакция незнакомца была более чем странной - вместо того чтобы подчиниться и уйти, он резко притянул Лили к себе и начал жадно целовать губы девушки. Не ожидавшая такого поворота событий, на миг Байер просто застыла на месте, но после секундной паузы попыталась возмущенно прикрикнуть на нахала или оттолкнуть его от себя. Но сильные руки не думали ослаблять свою хватку, пришлось успокоиться, поняв что ничего из этого не выйдет. Кажется он откинул свой капюшон, открыв лицо. Лилс не может видеть того кто так уверенно властвует над её губами, зато девушкой в полной мере владеет желание заехать нахалу по лицу за столь дерзкое обращение. Говорят, что целоваться с закрытыми глазами невозможно, потому что невольно на веки осторожно наступает Нежность... Неизвестно, так ли это, но глаза шатенки почему-то закрылись, она не отвечала на поцелуй, но тело отчего-то весьма неплохо стало реагировать на незнакомца. Ну уж нет, это уже сюжет для порноролика, в стиле незнакомца, одинокой девушки и пустынной улицы! Новая попытка оттолкнуть его - провал. Наконец мужчина выпускает его из своих рук, Лили распахивает глаза и отходит на шаг назад. Поднимает глаза на незнакомца.
Все вокруг остановилось, даже время словно сменило свой ход, застыв на месте. Она в ужасе смотрит на лицо незнакомца, понимая что это лицо знакомо ей до малейшей черточки. Пронзительная глубина серых глаз, ироничная улыбка, волевой подбородок, густые темные волосы, сейчас почему-то чередующиеся с седыми волосами, некий отлив, явное доказательство того что этот человек многое пережил, прежде чем попасть к ней на глаза. Снова. Слышит его голос, такой родной... Она могла страстно любить его и ненавидеть, чувства смешивались в безумный коктейль из прошлого, разных его периодов и эмоций. Такое не забывается.
- Рихард... - Лилиан смотрит на него даже не моргая, расширенными от ужаса и удивления глазами. В шоке, не зная что делать, говорить... - Ты... Ты здесь... Это невозможно, все же видели что ты умер! Так... Так просто не бывает! - она не разъярена, не радуется, но и не огорчается. Просто в шоке, в суеверном ужасе, не зная что предпринять. Хочется одновременно прильнуть к нему всем телом, кричать и обвинять в том что он сначала лишил детей матери, а потом и отца, и бежать со всех ног. Но Лили просто стоит на месте, не в силах пошевелиться. Невозможно переварить столько информации, это для неё слишком! Ноги становятся ватными, все вокруг начинает куда-то уплывать, а сама Лилиан медленно оседает на землю. Темнота. Наконец наступил глубокий обморок, оно и к лучшему. В противном случае девушка бы просто сошла с ума...

Мертвые не возвращаются спустя полтора года. И привидение не может быть столь реальным, появляться каждый день, принося ребенку игрушки, а потом и вовсе перейдя на живность. Призрак едва ли может удерживать сопротивляющуюся девушку, целовать её... Это противоречит все правилам, нереально, насмешка над судьбой... Значит, либо Лилиан все-таки сошла с ума, как желала сделать в последний день встречи с мужем, либо... Либо он выжил.
Спасительный мрак, наступивший в сознании оказался более чем вовремя, теперь Лилс могла просто временно отречься от реальности, не думая ни о чем, просто пребывая в прострации. Сквозь тьму девушке чудится, что её несут куда-то, но она не придает этому значения. До боли знакомый голос, веки чуть затрепетали в ответ, явно готовясь выпнуть Байер из свободного беззаботного пространства обморока в ещё более нереальную реальность. Глаза распахнулись и первое что увидела Лилиан: лицо своего мужа, одновременно ощущая его руку на своей щеке. Знакомое прикосновение, их личный жест. Дыхание участилось, равно как и пульс, Лилс медленно принимает горизонтальное положение туловища, усаживаясь на кровати и опираясь на спинку кровати. Прижав ладонь к губам, она тихо выдохнула:
- Поверить не могу, ты жив... - и тут девушка наверное сама не поняла что ей двигало на тот момент, но молниеносным движением схватив подушку, Лили с силой опустила её на голову Байера. Потом ещё раз и ещё. Что-то подобное с ней вчера проделывала Каролина, но девочка-то маму щадила, а у миссис Байер сейчас жалость отсутствовала.
- Где. Тебя. Носило?! Какого. Черта. Ты. Шлялся. Неизвестно. Где. Если. Был. Жив!?! - каждое слово сопровождалось мощным ударом подушки, по всем частям тела без исключения. - Могила. Полтора года ни ответа ни привета. Думаешь это смешно?! - судя по выражению лица он не ожидал такого, но особо не устрашился, что ещё больше приводило Лилс в ярость. Откинув одеяло в сторону, она весьма комфортно села на колени, находясь почти вровень с его лицом. Вскоре мужчина оказался опрокинутым навзничь, но кара небесная в виде разъяренной жены не бездействовала, хорошо ещё что подушка была мягкая и маленькая. Вообще-то обычная думка, наверное поэтому повреждения Рихарда были более чем минимальными. Наконец Лили успокоилась, вернее потратив все силы на сей яростный порыв, буквально упала на мужчину всем телом. Мигом усмирившись, девушка тонко всхлипнула и уткнулась носом ему в грудь. С Рихардом было уютно, как раньше, словно не было всего этого отчуждения, горя и слез, все стало как в первые дни их совместного существования.
- Расскажи мне, что же ты все это время делал? Я не понимаю, как ты мог так долго бродить где-то, зная что здесь твоя семья. Которая любит и ждет тебя. Несмотря ни на что. - тихо прибавила Лили. Конечно, она сумела простить его, в первую очередь ради детей. Ну а после поняла что не может, не способна злиться на любимого человека, это было выше её, и сначала Лилиан до боли в сердце ненавидела этот факт. И то что другие мужчины кажутся ей просто обычными людьми, с которыми можно просто общаться, но нельзя влюбляться, заводить отношения и семью... Нового папу дети едва ли приняли бы, да и Лилс тоже, отказывалась даже от свободных отношений, никакого секса, никакой любви, все это осталось в прошлом, а теперь, наверное, снова возвращается в её жизнь вместе с мужем.

История звучала почти невероятно. Хозяин города, которому принадлежит вся власть, в его руках сосредоточено все, имеет все самое лучшее и наслаждается этим - и вдруг сказочным образом оказывается на улице, под личиной обыкновенного бродяги, не желая быть никем узнанным. Лилс внимательно слушала его, не перебивая. По тону мужчины было понятно, что лечился он не только от пулевой раны... О том что у него проблемы с головой девушка узнала сама, без посторонней помощи, уже на третий день заточения в подвале, когда поняла что это не какое-то безумное наказание, а её новый образ жизни. Вихрем закружились фантазийные образы. Дети, радостные оттого что папа наконец к ним вернулся, улыбки, семейные посиделки по вечерам, поездки хотя бы в тот же загородный дом... А потом вмешались другие картины... Не от всего можно просто так избавиться. Смерть Рихарда казалась ей неким искуплением всех грехов, дав которое Лили могла любить его дальше, но сейчас в голову закралась испуганная мысль: А если случится рецидив? Кто даст гарантию что он снова не станет тем самым безумцем, но на этот раз отыгрывающимся за свою генетику не только на мне, но и на детях? Не хочу обратно в этот подвал, он мне и так первые месяцы по ночам в кошмарах снился... - с тоской думала Лилиан, со странно привычной покорностью не делая попыток уйти из объятий мужа, не очень-то и хотелось делать это... Очевидно, что причина его прошлого поведения - она. Стоит ли снова искушать судьбу, связывая свою жизнь с таким человеком, который уже однажды прокололся и быть может все ещё способен на это? И сможет ли она выжить, если Байеру снова в голову придет очередная безумная идея? Что-то подсказывало, что нет. У всего есть предел. Ну так можно ли доверять этому мужчине, даже несмотря на свою любовь к нему?
- Что за глупость? Это твой дом, никто не может запретить тебе здесь жить - наконец говорит девушка, осторожно выбираясь из его объятий, как и тогда, боясь разозлить случайным словом и даже неосторожным движением. Неужели снова боится? Боги, Лилс так надеялась что преодолела это! Медленно поднимается на ноги, подходит к окну, как всегда открыто нараспашку - с известных пор она терпеть не может замкнутые пространства без свежего воздуха, и оставляет окно открытым даже зимой -  Вопрос в том, когда я должна убраться из этого дома? - в голосе звучат нотки металла, Лили совсем не хочет этого, но... Девушка не хочет снова стать причиной его безумия, и придется что-то с этим делать, пока чувство не превратилось в фобию. Снова оказаться в его плену, одновременно ненавидя и любя? Ну уж нет, повторения Лилс точно не вынесет и покончит с собой, как только предоставится случай! По сердцу лезвием мысль о разлуке с детьми, но Рихард ведь уже практиковал с ними ложь. А значит сказать что мамочка вновь вернулась в Лучший мир ему не составит никакого труда. - Я... Я не хочу этого - со вздохом признает Лилс - Разлука с мальчиками, с Кэр... Не знаю как такое можно пережить, но иного выхода я не вижу... Не могу сказать что не люблю тебя больше, это было бы  ложью. Люблю как последняя идиотка, несмотря на то что должна ненавидеть на всю жизнь... - пауза. Раньше он запрещал ей говорить это, вообще требовал оставлять свои признания без комментариев, это был первый раз когда девушка нарушила этот запрет. И от того что она сказала правду ей стало гораздо легче - Но если я - причина твоих проблем, как ты и говорил почти каждый день, то наверное нам лучше просто разойтись навсегда - взгляд по-прежнему направлен в окно, но тут она резко разворачивается, быстрым шагом направляется к Рихарду, на лице застыло решительное выражение. Прощальный поцелуй - это норма? Для бульварных романов самое то, для жизни Лилиан также вполне подходило. Прощальный поцелуй любви прекрасному принцу, притворяющемуся бродягой - звучит оригинально. Лили наклоняется к мужчине и запечатляет на его губах нежный поцелуй. Хотела было отстраниться, но это оказалось гораздо сложнее чем казалось - соскучившееся тело не желало так просто расставаться с любимым, руки обняли его за шею, а губы упрямо продолжали поцелуй, ещё страстней, желанней, глубже, далеко не только в плане чувств. Наконец она отстранилась от его губ, но все ещё не снимала рук с шеи мужчины - Я буду скучать по тебе. По вам - тихо прибавила Лили.

Все. Наверное надо убрать от его шеи свои руки, идти паковать чемоданчики. А что? Все слова сказаны, осталось лишь выполнить свой план. Не хочется, безумно, лучше уж рискнуть и остаться со своими любимыми детишками, с мужем, но Лилиан уже решила все и сомневается в том что что-то способно изменить её решение. Или есть что-то, против чего шатенка устоять не в силах? Она недоуменно смотрит на Рихарда, кажется тот вновь не желает отпускать её... И слушает мужчину, не веря его словам, вернее своим ушам. Теперь во взгляде отчаяние. Бросить его вот в таком состоянии? Умоляющего вернуться, черт подери, почти на коленях! Будто услышав это, Рихард падает на колени перед девушкой. У Лилс перехватывает дыхание, это было явно чересчур, слишком много впечатлений за один день. Нет, она точно не в силах видеть как он унижается, несмотря на то что под настроение в подвале он проделывал приблизительно похожие действия. Слезы уже собираются катиться по её лицу, невозможно оставаться равнодушной, наблюдая такую картину. Она пытается вставить в его монолог хоть слово, сказать чтобы он встал с колен, убедить в том что все в порядке, попросить успокоиться, не унижаться... Но слова застывают в горле, мешает комок, грозивший стать рекой слез. Нельзя менять своего решения, это не в её правилах, но как отказать ему? Это попросту невозможно, такому близкому, любимому, родному. Ну за что судьба посылает им все эти испытания? Почему они не могут просто быть вместе, наперекор этому миру, чуждому любви?
Лилиан садится на полу рядом с ним, на лице ясно написана борьба с собственными страхами, любовью к детям и к нему, все до единого воспоминания вышли наружу, требуя реванша, что-то внутри желало видеть его боль, злорадствовало, видя что теперь и Рихард сполна страдает за то что причинил её в свое время. Но это неправильное чувство, это - её плохая часть и она не смеет побеждать! Лили всегда руководствовалась именно хорошей частью своей натуры, её мотивами и желаниями, направленными на милосердие и сочувствие. А сейчас обе раздирали её на две части, подгоняемые страхом. На несколько секунд в комнате царит молчание, нарушаемое только частым дыханием Лили. Он поверил в её любовь, кажется, изменился в лучшую сторону. Познал что значит жизнь других людей, не имеющих особого состояния и не получающих все на блюдечке с голубой каемочкой с самого детства. Будто бы стал сильнее, а теперь... Что будет с ними, если Лилс сейчас встанет и уйдет в другую комнату, собирая чемоданы, чтобы рано поутру уехать к братьям и любым способом заставит их не отдавать её Рихарду, даже если он будет требовать её. Да они и не отдадут - оба отлично были в курсе того где пропадала сестричка столько времени. И оба в ярости. Что ж, за это их сложно винить... Кто в здравом уме решится на жизнь с человеком, измывающимся над ним столько времени, безжалостно, с искренним недоумением оттого что такие экзекуции не нравятся подопытной? Кто решит сыграть в камикадзе, ради своих детей и своей любви? Она.
- Не надо. Я ведь уже говорила что не стою всего этого - голос дрожит, девушка и не скрывает этого, не замечает, стараясь сохранить свое решение, хотя бы попытаться. Да ну его к черту, пустое глупое решение для мазохистки. Все на кон, ва-банк. Господи, хоть бы выиграть... Лили подается вперед, крепко обняв мужчину, вкладывая в эти объятия все свои чувства, привязанность, любовь. - Я остаюсь - тихий шепот был отлично слышен в комнате, равно как и их дыхание в унисон, Лилиан говорила прямо в его шею, невольно касаясь кожи мужчины своими губами. И что дальше? Хеппи энд? Счастливое будущее? Рецидив его заболевания или просто новая жизнь, строить которую им отныне суждено всей семьей? А это и неважно, главное другое - они снова вместе.

Она слышит в его голосе искренюю благодарность и облегчение и это делает Лилиан немного счастливее. Наслаждается близостью его тела, несмотря на то что давно смирилась с тем что больше никогда не сможет его ощутить, но как оказалось это было не так и за годы мучений девушка получила все и сразу, все о чем мечтала. Дети оказались живы, любовь Рихарда была совсем не в тягость, а впереди были самые радужные перспективы. Лилс улыбается, когда мужчина крепче сжимает её в объятиях, невозможно сопротивляться своим чувствам, над этой любовью не властно никакое прошлое и сейчас она как никогда рада этому. Поднявшись наконец с колен, мужчина помог подняться ей и снова поцеловал её, теперь уже Лилиан отвечала ему абсолютно не тая собственных чувств и желаний, а стоило поцелуй завершиться - девушка оказалась на руках Байера, принимая его легкий нежный поцелуй. Из ада в рай, потом в обычную, хотя и недалекую от рая жизнь с детьми, а после снова на небеса... Рассмеявшись, она игриво прикасается губами к его шее, легонько целуя её. Без намеков, просто потому что от счастья хочется каждую секунду прикасаться к этому мужчине. Его руки бережно кладут её тело на кровать, после Рихард и сам укладывается подле неё, снова становится тепло от его рук, обнимающих плечи Лили.
- Правда? - немного недоверчиво, но глаза сияют от счастья, Лилс радостно улыбается в ответ на заявление мужа, прижимаясь к нему всем телом, нежно поглаживая руку мужчины, выводя на ней пальчиком бессмысленные узоры - Ну почему ты не пришел раньше, мы столько времени зря потеряли - с сожалением говорил девушка, смотря в глаза Рихарда - Тебе не пришлось бы жить такой трудной жизнью, а мы бы так не тосковали по тебе... Ничего, теперь все будет по-другому - успокаивающий шепот, она говорит ещё что-то ободряющее, но вскоре слова теряют связность, Лили уже засыпает, и вот сон вскоре одолел девушку окончательно...
Она привыкла вставать раньше всех остальных, детишки спали, а Лили с первого дня своего освобождения готова была вскакивать с утра пораньше, чтобы приготовить своим крошкам завтрак. Готовка была её хобби, и теперь когда появилась возможность создавать кулинарные шедевры раз за разом, придумывая, импровизируя, или на крайний случай украшать все банальные изделия. Вот и сейчас девушка встала около девяти, и первым делом взглянула на спящего Рихарда, дабы удостовериться, что все это был не сон. И снова счастливая улыбка на губах - мужчина здесь, и теперь при свете дня она видит как же сильно он изможден от той жизни, более отчетливо видна еле заметная седина в волосах и щетина. Должно быть он давно не общался с бритвой... Лили легонько целует его в губы, чтобы не разбудить, и осторожно выскальзывает из мужских объятий. Сначала идет в душ, как и всегда по утрам. Долго стоит под ним, наслаждаясь прохладными струйками воды, ласкающими её обнаженную кожу, выйдя тщательно заканчивает утренние водные процедуры. Почистила зубы, нанесла легкий утренний макияж, высушила полотенцем волосы и аккуратно привела их в привычный вид выпрямленных шелковистых локонов. После бесшумно вошла в комнату и достала голубое короткое платье и светлые туфли. Переодевшись прихватила резинку для волос и спустилась на кухню. Все уже придумано, примерно через полчаса Лилиан уже достает из духовки противнь с булочками с корицей, на плите готовая овсянка, которую она раскладывает по пятерым тарелкам, предварительно поставив противень на стол. Выложив из холодильника несколько яблок и клубнику, она моет любимые детворой фрукты и быстро режет их на крупные кубики, после скидывая перемешанные кусочки фруктов в порции овсянки. Теперь английское традиционное блюдо выглядит посимпатичнее и гораздо аппетитнее. Теперь все на поднос и в столовую. Ещё пару рейдов туда-обратно для того чтобы принести ложки и стаканы. Булочки в большой тарелке, сок разлит по стаканам и на всякий пожарный девушка принесла запасную упаковку. Быстро разбудив близнецов и сказав что завтрак готов и пора спускаться кушать пока весь день не проспали, Лили не забыла прибавить Кристиану что намоченная зубная щетка вовсе не равняется чищенным зубам. Пока мальчики собирались, она пошла к Кэр и тихо рассказала ей о том что папа теперь с ними, попросила разбудить его, чтобы они вошли в столовую вместе и устроили близнецам сюрприз. Девочка с визгом бросилась маме на шею, растрепав на голове хвост, пришлось распустить локоны по новой. Каролина побежала выполнять поручение, а Лилс пошла вниз, чтобы проконтролировать приход мальчиков. Они могли запросто забыть о том что с утра вообще надо посещать ванную и обычно Лилиан досконально проверяла сыновей на предмет личной гигиены.

Каролина довольно-таки быстро прибежала в столовую, притом не одна, а с котенком, судя по мордочке до этого мирно спящим где-нибудь в гнездышке из подушек на мягкой и удобной кровати. Но девочка явно собиралась всюду таскаться с подарком отца, и было бы неплохо просветить её насчет того что котенок - существо живое, и ему требуется реальная забота, а не сплошные игры и таскания по комнатам. Впрочем, она и сама случайно забыла об этом и пошла на кухню за блюдечком с молоком. Вернувшись, девушка поставила его на пол, а сама взяла из рук дочери котенка и подняла его на уровень своих глаз. В детстве Лили всегда хотела себе домашнее животное, но ей все время не разрешали, со временем она с этим смирилась, но сейчас держа это пушистое чудо у себя на руках, девушка снова испытало то детское чувство. И была просто очарована. Осторожно приблизив котенка к себе, Лилс нежно потерлась щекой об его шерстку. Котенок мурлыкнул и при приближении лизнув её в нос. Они определенно друг другу понравились. Поглаживая безымянного зверька, Лилиан мягко опустила его на пол и он быстро соорентировавшись пошел к блюдечку. Вскоре у ног девушки доносилось довольное урчание, смешанного с лаканием. Улыбнувшись Кэр, она присела на стул и поманила дочку к себе. Та шустро запрыгнула к маме на колени и с крайне деловито принялась перечислять, что она сделала за это утро. Лилиан с удовольствием слушала, невольно вспоминала с какой жадностью впитывала каждое детское слово в первые дни своего освобождения. Улыбалась, поглаживая дочь по головке. Та казалось искренне блаженствовала и сейчас Лили прекрасно понимала всю радостную непосредственность Каролины. Погода чудесная, завтрак на столе, папа собирается спуститься, мама держит её на коленках и слушает все что она говорит, а братья небось опять получат от мамы небольшой нагоняй, потому что упорно не желают с утра нормально умываться, впрочем как и большинство детей. И скоро они снова будут все вместе, на этот раз не меняясь поочередно по годам, мама с папой больше не будут разъезжать по каким-то там лучшим мирам, теперь останутся вместе с ними. Ещё бы тут не быть довольной!
Стоило мальчикам появиться в столовой, как все внимание переключилось на котенка. Лили едва сдерживая смех наблюдала за тем как они ждут пока тот разберется с молоком, чтобы начать передавать нового члена семьи из рук в руки. Попутно пытались выпытать у девочки откуда он, но видимо отец просил держать это в тайне прежде чем узнал что возвращается в семью, потому как молчала Кэр с упорством партизана. Не сбежал котенок бы от такого повышенного внимания... Хотя Лилс не знала никого, кто пожелал бы убежать от её дочери, которая кстати моментально соскочила с её колен и подбежала к братьям. Все были заняты разговором, она не вмешиваясь встала неподалеку от стала, не спеша объявлять время завтрака, потому как дожидалась прихода Рихарда. Он заставил себя ждать, но это стоило того, потому как в столовую спустился прежний Байер, не колючий как ежик, как всегда подтянутый и безупречный. Дети тут же бросились к нему, а она могла лишь стоять в стороне и улыбаться. Ну и пусть, они очень долго не видели отца, по-доброму в таком возрасте детишкам вообще противопоказанны такие истории и подмена мамопапы на просто папу и папы на маму...
- У меня было куча времени чтобы превратить хобби в смысл утреннего существования - девушка с улыбкой парировала этот вопрос, понимая что дети едва ли разберутся в нем, а вот Рихарду отлично известно что Лили любит развивать любое из своих хобби по меньшей мере в талант или способ передачи настроения. Правда слабостью миссис Байер на кухонном фронте были и будут десерты с выпечкой, остальное получалось немного на скорую руку. Также Лили вдруг подумала о том, что Рихард должно быть теперь будет усиленно восполнять утраченное время, судя по утреннему приветствию вскоре её вполне может ожидать масса сюрпризов. А может просто сверхзабота. Как можно думать иначе, если тебя уже вчера заверили что собираются периодически таскать на руках, уводить в церковь на венчание, начать все в их отношениях заново и родить ещё одного ребенка? Против церкви Байер не имела ничего против, но ходить каждое воскресенье не хотелось, ведь это был не её культ... Дети недолго созерцали картину семейного воссоединения, снова начал обсуждать какую-то из своих игр, отвернувшись. Лили украдкой быстро поцеловала мужчину в губы, убедившись что остальная часть семейства отвлечена разговором, прошептала - Доброе утро. И прервала болтовню объявлением завтрака. Стоило всем рассесться по своим местам и начать утреннюю трапезу, а Лилиан взять в руки булочку, как котенок облизываясь подошел к столу, встал на виду у всех и начал умильно смотреть на открывавшуюся картину дружного семейства снизу вверх, чуть склонив голову набок.
- Я влюбилась! - нежный комментарий и воздушный поцелуй милому созданию. Такое чудо, Лилс в жизни имела дело только с раненным воробьем, больше животных у неё не было, поэтому сейчас было вдвойне приятно смотреть на котенка. - Итак - начала она, когда завтрак был почти закончен (в остальном он проходил молча) - Чем сегодня займемся? - поинтересовалась Лили, вылавливая кусочек клубники, но почему-то все время попадалось сплошное яблоко. Может дело было в том что свою любимую ягоду она изничтожила из тарелки в первую минуту завтрака? - Не думаете же вы что мы весь день проведем дома? Кстати - как бы невзначай заметила девушка - Сегодня к нам в гости обещал зайти дядя Майкл, верно? Если я ничего не путаю... Собираешься общаться с ним или пока что обойдемся без этого? - срочное "восстание из мертвых для народа" не было капитальной необходимостью. Просто Майкл обычно заходил раз в пару недель проведать её детей, которые ему кажется также симпатизировали. Со стороны мужчины не было никаких намеков или приставаний, он без проблем позволил Лилиан жить в этом доме, стать хозяйкой для слуг и вообще жить без проблем и забот, со своими детьми и материнскими заботами и она за это была ему благодарна, притом очень сильно. Поэтому и моментально напомнила мужу о нем, как бы интересуясь, собирается ли тот снова занимать место главы города, или пока что желает с этим повременить? Лилс было все равно, ведь любила она его не за статус. Но с другой стороны: разве лучше будет если при виде него служанки начнут падать в обморок, а охрана несмотря на свои пистолеты и физическую подготовку - седеть от ужаса, думая что столкнулись с привидением?

- Не знаю, не спрашивала, но мне почему-то кажется что да - первое время девушка немного сомневалась в собственных кулинарных способностях. Одно дело послать прислугу куда подальше, сотворив себе обед самостоятельно и совсем другое угодить троим разным маленьким людям, пусть даже у вас во многом схожие вкусы из-за набора ДНК. Но кажется она сумела справиться с этой задачей, потому как дети на маму никогда не жаловались, за исключением моментов когда речь раньше заходила о папе. Тогда маленькие Байеры проявляли явное недовольство, видя что никто не собирается возвращать папу. Им наверное казалось что раз мама вернулась, то и папа должен это сделать, просто обязан! Но он не возвращался и они начинали помаленьку злиться, что сильно огорчало Лилс. Легкий поцелуй в шею - хорошо что дети этого не видели. Девушка уже убедилась, что на подобные нежности они как правило реагируют дружным коллективным "Беее" с рожицами. Утешало то что с возрастом им придется все это понять, ну а пока лучше ограничиваться при них сплошным целомудрием.
- Надеюсь - со вздохом ответила Лили - Только мне наверняка лучше для начала объяснить ему азы ситуации самой. Конечно, он не слабонервный, но мало ли... И своим братцам, все-таки пистолеты они носят при себе практически всегда, мало ли что может случиться при таком раскладе? - ей было трудно представить себе реакцию Майкла на внезапное воскрешение Рихарда, поэтому девушка и порывалась для начала просветить мужчину на этот счет, чтобы появление её мужа не стало для нынешнего хозяина города ударом под дых. Да и Фросты едва ли будут в восторге от появления того кто устроил подобный кошмар для их сестры. С ними наверное будет сложнее всего, уговорить что все в порядке и объяснить причины собственного поведения. А с Кэтрин Рихард справится сам, в этом Лилиан почему-то была уверенна на все сто. Тут вмешался Себастьян, девушка с удивлением слушала сына. Обычно они не проявляли к Маркусу ничего подобного, а может быть в ситуации с родственниками её чуткость и интуиция давали сбой? Но откровенная жалоба старшего сына стала для неё новостью. Она не думала что близнецы вообще слышали многочисленные увещевания её брата, вернее не хотела чтобы они слушали все это, убедительно прося Маркуса при них если не затыкаться, то хотя бы говорить  потише, ведь что бы не натворил их отец, мальчики ни при чем! А завтрак тем временем подошел к концу, дети унеслись в другую комнату, преследуя Каролину, преследующую котенка. Что-то подсказывало Лилиан, что домашнего любимца ждет пару веселых часов, все-таки новая игрушка... Встав спиной к столу и опершись на него двумя руками, Лили виновато посмотрела на мужчину.
- Ничего хорошего, честно говоря... Хотел чтобы я уехала обратно домой, сначала требовал чтобы переезд был с детьми, потом без них. Сначала я хотела согласиться, но потом поняла что там до них скорее всего кроме меня почти никому не будет дела... Не хотелось этого, а одна я и подавно ехать не желала. Сам понимаешь - оставить детей после всего что произошло... - она не договорила, прекрасно понимая что Рихард понимает что она имеет в виде - И часто отзывался о тебе, без восторга, обычно выражений не стеснялся. Его можно понять: Маркус и раньше тебя недолюбливал, а уж после того что ты сделал и подавно. Хорошо что ты не видел их лиц, когда пришлось рассказать правду. - это было действительно ужасно. Сначала радость, семейное воссоединение и все остальное прочее, а после долгий разговор, рассказ обо всем что произошло. Усиленно тем что Лили при разговоре плакала завернувшись в плед, то и дело поглядывая на лестницу, где в то время пару минут назад скрылись дети, побежав наверх. После ярость, доля шока... После все восстановилось, но Маркус похоже окончательно возненавидел Байера и даже смерть для него не являлась оправданием. - Наверное дети слышали обрывки этих разговоров, очень жаль... Ни к чему им было знать все это. - закончила она, все также смотря в лицо Рихарда. Беглым взглядом оглядев стол, Лилиан подумала о том что стоило бы вызвать сюда кого-нибудь из служанок, предварительно убедившись в том что муж ушел в другую комнату.

- Поправка: он вовсе не собирался оставлять их одних, он же не совсем того! На попечении всего особняка, в них кстати души не чающего, ну и меня, приезжающей иногда. Ты ведь знаешь как он относится к детям, притом не только к нашим, а вообще к любым - пожав плечами прибавила Лили. Мило с его стороны предоставлять ей полную свободу действий и бесспорно, это ещё сильнее привязывало девушку к Байеру, гораздо сильнее чем запреты, которыми он мог при желании её окружить. По дороге в комнату Лилс сделала несколько важных вещей: вызвала служанку, попросив её убрать все со стола и прибраться в столовой и на кухне, сказала ей и остальным встреченным по дороге о том что хозяин дома снова с ними. Некоторые крутили пальцем у виска, но большинство прислуги были адекватными и отнеслись к новости вполне приемлимо. То есть без восторга, недовольства, но все же с удивлением. Мальчики были быстро собраны, а вот Каролина с деловым видом начала примерять наряды у зеркала, смотря на то что больше подходит. Лили была рада тому что у дочери уже с малого возраста имелся отличный вкус, но когда маленькая девочка начинает ходить перед мамой и спрашивать: "Ну как я выгляжу?", забавно надувая губки, поневоле такое зрелище пробивает на смех, согласитесь? Наконец остановив свой выбор на милом голубом платьице, они смогли спуститься вниз. Лили же по-быстрому облачилась в нечто темное, изящное из мягкой ткани, короткое закрытое платье, привлекающее внимание к безупречной фигурке, открывающее стройные ноги, но оставляя некий простор воображению благодаря длинным облегающим рукавами и высоким горлом. Закрыто, утонченно, сексуально, стиль которого она придерживалась последние полтора года, словно бы стараясь отныне выверять в своей жизни все, даже собственный образ. Мальчики заспорили кто где сидит, Лилиан пыталась донести до них то что на переднее сиденье все по-любому не поместятся, и вообще в их возрасте садиться туда нельзя, но им было все равно. Ну а Кэр была вся в отца: не выслушивала всеобщий бред, а действовала! Девочка села на водительское кресло, кажется собираясь рулить за папу. Лили даже сказать ничего не смогла, просто расхохоталась, видя неприкрытый восторг на лице Рихарда и важное личико Каролины.
- Даже не думай об этом - строго прошептала девушка мужу, садясь в машину - Ей даже пяти лет нет! И может быть у тебя есть лишний автомобиль, но согласись: лишняя Каролина едва ли найдется! - разумеется Рихард не сделал бы этого, но зная его сильнейшую любовь и привязанность к дочке, Лилс уже не была так сильно в этом уверенна, особенно в связи с последними событиями. А рай все продолжался... Он был безупречен в манерах, выказываниях чувств и в галантности, Лилиан сейчас могла с уверенностью сказать, что ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой. На губах смущенная, но безумно счастливая улыбка, стоило лишь услышать его заявление продавзице-консультантке. Может муж просто пытался загладить свою вину, восполнял утраченные годы или действительно чувствовал то что говорил и делал - это неважно, но услышать такое от любимого мужчины, поистинне бесценно!
- Возвращайся поскорее - заместо прощания. Теперь не хотелось вообще говорить ему ничего связанного с этим, даже простое "до свидания". Стоило мужчине скрыться, как девушка моментально надела на себя выражение "Любой каприз за ваши деньги" и поинтересовалась, что конкретно ищет Лили. Небольшая заминка.
- Для начала хотелось бы подобрать что-нибудь для детей, после примерка свадебного платья. Словив завистливый взор, Лилс тихо засмеялась, желая разрядить обстановку.
-Поверьте, я сама себе завидую! - далее мальчикам почему-то жутко не нравились маленькие детские смокинги, выглядели они в них потрясающе, но недовольные физиономии портили весь фарс. Лили пообещала поговорить с папой по поводу другой одежды впридачу, в качестве компенсации. Радостные близнецы вихрем пронеслись по магазинам, мигом выбрав пару футболок и шорт. Ну да, бегать конечно гораздо удобнее, но попрыгунчики, которые Кристиан случайно сшиб по дороге и которые начали скакать по всему отделу добили Лилиан, почти в прямом смысле. Каролина выбрала пару платьев, одно светлое, до лодыжек. Темный пришитый поясок, тонкие бретельки и изумительные белые туфли. Лили в моменты покупок могла точно гордиться дочкой, всегда безукоризненно выбирающей то чего ей хочется.
- Умница - похвалила она Кэр. Теперь пришел её черед. Девочка примеряла фату, пока мама ходила вдоль многочисленных платьев, понимая что хочет все и сразу! Наконец остановила выбор на шести платьях, все как одно без бретелей, с пышным подолом. Девушки в магазине оживились, кажется им нравился процесс примерки. Ну, или ценники на платьях, немного выше нормы. Четвертое казалось идеальным, Лилиан повернулась к детям, желая спросить их мнение, но взгляд натолкнулся на Рихарда, как раз входящего в магазин. Кэр нахлобучила фату на голову, явно решив покрасоваться перед отцом, а Лилс чуть склонила голову набок и положила ладонь на свою талию, всем своим видом призывая посмотреть на демонстрацию показа собственного выбора.

- Знаю, но ведь это особый случай. - полуутвердительно ответила девушка. Сыновья при виде отца подскочили со своих мест и стартовали к родителям. - Оно идеально! -  красавица из зеркального отражения всем своим обликом подтверждала этот факт, равно как и тон Лили, а Каролина лишь подтвердила её желание. Видимо Рихарду этого было достаточно. Мальчики уговорили отца купить впридачу выбранную ими одежду, помимо смокингов и он согласился. Создавалось впечатление, что сейчас, находясь в кругу семьи, Байер был готов на все. С её лица никак не желала сходить эта счастливая улыбка, все казалось идеальным, безупречным. Вскоре покупки были сделаны, все направились к машине, а мужчина в очередной раз проявил себя с лучшей стороны, рискнув взять всю гору многочисленных пакетов на себя. Лилс чувствовала себя на седьмом небе, да и дети легкомысленно подпрыгивающие при каждом шаге, видимо тоже были рады тому что семейство наконец вместе и даже выбираются в магазин. Кэр и сейчас пыталась пробраться на переднее сиденье, с упорством, достойного лучшего применения. Наконец малышка была усажена между братьями, недовольная и взъерошенная. Лили уже садилась в автомобиль, когда что-то холодное коснулось её запястья и с негромким звуком защелкнулось. Удивленно обернувшись к источнику звука, девушка увидела изящный золотой браслет. И улыбку мужа. Во взгляде девушки мелькнула толика укоризны за столь бесцеремонный способ передачи подарков, а внутри что-то нашептывало что все это счастье настолько нереально, что вполне может быть сном. Ну и пусть, лишь бы не просыпаться... Дети обращали на родителей минимум внимания, близнецы увлечены какой-то беседой, маленькая Каролина же выдавала свою усталость зевками и полусонным личиком. Лили же с улыбкой смотрела на мужа. В этот момент она почему-то думала о том что все настолько хорошо, что ей даже немного страшно - наверняка дальше будут проблемы. Не пессимистка, просто после всех этих долгих лет вдруг получить все о чем даже и не мечталось - верх сказочности. Ничего не говорила, просто наблюдала. Он и правда изменился, даже внешне. Кажется стал ещё более мужественным, стал сильней. Это хорошо, значит все эти трудности не сломили его, а лишь сильнее закалили характер Рихарда. И все у них будет хорошо.
В детстве Лилиан до жути не любила дневной сон, хитрила, делала вид что засыпает и так хорошо притворялась, что и правда всегда крепко спала, хотя продолжала говорить что не хочет и не будет спать. В отличии от неё уставшие от магазинного похода маленькие Байеры подчинились без возражений и вскоре уже лежали в своих комнатах, посапывая. Мальчикам понадобилось минут десять, а Каролина заснула сразу же, как только голова коснулась мягкой подушки. Вздохнув, Лилс направилась в спальню, нужно было переодеться во что-нибудь домашнее, да и платье повесить в шкаф не мешает. Оно было в темном чехле, лежало на кровати, улыбнувшись, девушка аккуратно повесила его в дальний угол шкафа, чтобы не помялось ненароком. Подойдя к окну, Лили смотрела в него, размышляя о том что делать дальше. В душ? И упустить возможность наконец поговорить с Рихардом по поводу его поведения? Нет, оно было безупречно, и как ни странно именно это вызывало в ней смешанные чувства. Он не должен делать все это лишь ради того чтобы загладить свою вину перед ней, это неправильно. Лилс ведь давно простила мужа, но он видимо думает что это не так. Нужно было наконец донести до Байера, что Лили желает оставить прошлое позади. Нельзя откладывать этот разговор. Резко развернувшись на каблуках, Байер направилась в кабинет мужа. Он сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. Очередное важное дело? Подождет, никуда не денется.
- Знаешь, наверное это был один из лучших дней в моей жизни - сказала она вместо приветствия, подходя к столу и присаживаясь на его край напротив Рихарда- И все благодаря тебе - тихо прибавила Лили, осторожно беря мужа за руку. - Но... Я даже не знаю как сказать... Все это было потрясающе, и то какой ты был и все что делал, твое поведение, слова и вообще... Может я просто не могу спокойно принять своего счастья и жить просто наслаждаясь тем что имею, но почему мне кажется что все это - попытки как-то искупить прошлые грехи? Рихард, ну как ты не можешь понять - для меня оно уже не имеет значения! Есть ты, я, наши дети, настоящее и будущее. Прошлому тут нет места! Я давно тебя простила, наверное надо было сказать об этом ещё вчера... И ты не обязан исполнять любое мое желание, чтобы восполнить пробел тех лет, я не могу принуждать тебя к этому...