Уникальный случай, поистине небывалое зрелище, даже жалко что негде запечатлить! Лили спокойно сидит на кровати, поджав ноги под себя, а Рихард крепко спит, уткнувшись носом в подушку. Роковой мужчина, который как выяснилось во сне выглядит милым и странно беззащитным. Лилс смотрит на на него сверху вниз, на лице застыло странное выражение. Словно девушка усиленно пытается что-то вспомнить, но не получается. Крайне сосредоточенна, рассеянно водит пальчиком по спине мужа, не в силах преодолеть нелепой привычки то и дело прикасаться к любимому телу даже когда он не может этого видеть. А вот чувствовать - запросто. На лице Байера явно обозначается улыбка, Лилс ловит себя на том, что улыбается в ответ. Видеть его вот так, без единой фальши или недосказанного слова. Здорово.
Супруги полностью обнажены, Рихард под одеялом, а Лилиан ударилась в классику - абсолютно голая девушка в белоснежной рубашке любимого человека, с растрепанными волосами и небрежно закатанными рукавами. Жаль он не видит - почему-то Лилс уверенна, что Рихарду бы это понравилось. Ей нравится ощущать его запах, буквально кутаясь в него и нежно улыбаться. Нравится знать, что вот об этих улыбках и взглядах Рихард никогда не узнает. Нравится это нелепое ощущение тайны и странная театральщина приглушенных тонов. Она влюблена? Наверное, иначе почему до сих пор не спит, наслаждаясь этим уникальным моментом?
А ведь сегодня Лили должна пренебрегать им, закрыться в комнате, украв у охраны ключ от своей комнаты. Должна насмешливо крикнуть из-за двери что-нибудь вроде: "Байер, если ты рассчитываешь на секс со мной после того как трахнул эту шлюху в своем кабинете - то ты идиот!" Но нет, несмотря ни на что она снова здесь, снова с ним, один конец историй.
С чего все началось? Наверное с того что Лилиан вчера сидела на кухне с парой служанок и слушала такие привычные сплетни. В большом женском коллективе сплетни будут всегда, даже под страхом смертной казни. Вот и сейчас девицы вновь мило трещат о чем-то, Лилс не особо вслушивается в их болтовню, спокойно попивая чай с лимоном. Они хихикают, обсуждают все мало-мальски значимые новости и ведут себя как подростки, но девушка рада этой компании, она им нравится, так что Лили уютно с этими трещотками, несмотря ни на что. И тут одна из них небрежно так обронила, что видела как с одной из служанок Рихард вошел в кабинет. И если верить часам, вышла прислуга оттуда примерно через час после того как вошла, поправляя на ходу прическу и одергивая юбку. Она не хотела обидеть Лили, та видела это по глазам сплетницы, за столом тогда воцарилась гробовая тишина. В ней голос Лилиан прозвучал громче чем следовало. Тогда Лили спокойно, хотя и несколько грустно спросила, только ли та девушка так сильно задержалась в кабинете, или были ещё какие-то? Увидав что рвать и метать шатенка не намерена, служанки стали выкладывать остальное, не замечая что глаза девушки становятся безжизненными, а слова безэмоциональными. Ей вдруг стало больно, но эта было не боль истерическая, которая исчезала после скандала, а настоящая, которую всегда нужно бояться тем, кто желает сохранить свою любовь и свои чувства. Не только та служанка, но и ещё несколько. Притом, что Рихард вообще-то был женат и эта женитьба была его фантазии дело. Зачем тогда вообще нужно было все это? Клятвы, слова, кольцо - помнится с болью подумала в том момент Лилиан - Если он этого не ценит и все пустой звук, то зачем делать вид что на самом деле для Рихарда это имеет хоть какое-то значение?!
А сегодня он снова пришел к ней, в комнату с неизменными решетками, в приподнятом настроении и сразу полез с нежностями. И это не так уж и плохо. Наверное. А Лили снова поддалась ему, не в силах противиться желаниям собственного тела. Сумасшедшая страсть сменялась столь любимой ею томной нежностью, только вот и страсть и нежность сильно горчили её обидой. Но он не заметил того что Лилс в ту ночь была более отстраненное, кажется не заметил. Влюблена, вот и повелась. Идиотка. Лили не нашла в себе сил высказать все что думает о его изменах, просто покорилась, не было сил. Пока он спал, в дневнике появилась новая запись.

Все. Баста! Лили быстро, но осторожно встает с кровати и хватает из шкафа короткую юбку, блузку с длинными рукавами, туфли на небольшом аккуратном каблучке и кое-как надевает валяющееся на полу возле кровати белье. Выскакивает в коридор и уже там быстро надевает блузку, еле попадая в рукава, юбку, едва не порвав молнию и туфли, в пылу едва не упав на пол. Решение спонтанно, почему-то именно эти решения даются с блеском. В коридоре девушка быстро одевается и бежит в комнату Рихарда. Кажется, там осталась её куртка. Отлично, теперь она выбегает из особняка и бежит к воротам. Прочь отсюда, надоело! Задыхаться в паутине лжи и разврата, делая вид что это норма! Нет, этого Лили ему никогда не простит...
Быстро перелезть через ворота, охраны нет и никто не мешает. Миг, и девушка бежит как можно дальше из дома Рихарда, не зная куда...

Она ожидала совсем другого. Свежего воздуха, ветра свободы и долгожданного облегчения, но была только усталость. Лили недолго бежала со всех ног, уже через несколько минут девушка остановилась, чтобы успокоить свое дыхание, отдышаться. Интересно, каблуки придумали специально чтобы женщины не смогли убегать и все равно выглядели в этой обуви сексуально? Или же это просто резвая задумка какого-нибудь дизайнера, умершего лет пятьсот назад? Становилось немного холодно, она сунула руку в карман, зная что там непременно должны быть перчатки и её дневник, который Лилс по детской привычке всегда таскала с собой. И выбросить нельзя, и иметь накладно. Конечно, ведь Лили непременно изливала свою душу на бумаге, на этот вот подарок своей мамы, но к несчастью этот подарок могли прочесть, вот и приходилось с грехом пополам умещать толстую тетрадь в твердом переплете в карманы, под матрац, в маленькие сумочки и вообще в самых невероятных местах. Это было неудобно, но представлялось делом куда более простым чем избавление от своей привычки. Стоп! Перчатки обнаружились легко, но больше ничего в кармане не было! Но как это возможно?!   Я ведь сунула его в карман когда уходила, или... Нет... Как нон-стопом перед глазами промелькнули поспешные сборы, резко схватила куртку и на ходу начала одевать её, небрежно засунув заветную тетрадь в широкий карман. После стремительно развернулась и побежала к выходу из особняка. А дневник... Мог ли он выпасть в доме, или же Лили потеряла его уже вне территории особняка? В любом случае это плохо, дневник был очень дорог девушке и она не хотела бы, чтобы он попал в руки постороннего человека. До боли прикусив нижнюю губу, Лилс с тяжелым вздохом признает, что теперь любимая и столь дорогая сердцу вещь потеряна навсегда...
Девушка будто бы забыла о том что на каждом шагу может обнаружиться охотник, а то и целая группа, которым плевать на то чья она жена, им важна только внешность и уж они-то с удовольствием устроят небольшую облаву на одинокую красивую девушку, волею случая гуляющую по улицам города без охраны. Она растерянна, было странно узнать что теперь потеряно столько важных для неё вещей. Красивая тетрадь, в ней плотные листы, исписанные мелким бисерным почерком. Почти каллиграфическим, только вот буквы всегда выглядят так будто были написаны в спешке, даже когда Лилиан спокойно строчила текст своей души сидя в беседке. Например комментарий после того как Байер в первый и последний раз поднял на неё руку. О, тогда Лилс долго не могла простить ему этого срыва! Она не умела прощать обид, даже мелких, слишком злопамятная. Это плохое качество, но по-другому у неё не получалось.

Лили еле подавила желание снять туфли и пойти по асфальту без них, думая что так удобнее. Ну да, если вдруг придется бежать, то действительно так проще. Наконец подул ветер, девушка позволила ему играть со своими волосами, пыталась сосредоточится на том что цель достигнута, она одна и в городе. Никакой охраны, полная свобода, но... Ожидаемого восторга не было, а вот одиночество выступило на первый план. Странно, Лилиан добилась чего хотела, но все равно остался эффект незавершенного действия. И снова взгляд устремляется в прошлое, видя едва ли не царапанные строчки. В тот день они снова поссорились, и Лилс была сильно обижена, так что на выражения обид не скупилась.

И тут же в мысли ворвались недавние страницы, непрошенные и наполненными слезами, пролитыми в тот же час на подушку. Да и сама страница была ощутимо полита щедрой порцией слез...

Сзади слышится шум, Лилиан резко оборачивается и к своему ужасу видит Агилара. Не тратя времени даром, девушка разворачивается и бежит как можно дальше от начальника охраны и его команды, явно посланных сюда чтобы поймать беглянку. Одна девушка против группы натренированной охраны в почти незнакомом городе. Разумеется они быстро поймали её, при этом Лили умудрилась до крови расцарапать руку одного из мужчин и кажется что-то порвала в его одежде, правда за трехэтажным матом понять что именно было трудно. Что тут ещё прибавить? Лилиан запихнули в машину и отвезли обратно в особняк, хотя девушка буквально цеплялась за дверь машины, угол дома и руку Агилара, не желая возвращаться. Отодрали и приволокли в кабинет Рихарда, снова бесславный конец истории... Заметив в руках мужа свою потерю, Лили лишилась дара речи. Что именно он успел прочитать? Уже поздно было выхватывать тетрадь из его рук, девушка не чувствовала стыда, ей казалось что извиняться стоит перед ней, так что Лилс в такой трактовке точно невиновна. Она услышала лишь как закрылась дверь за спиной, но вперившись взглядом в пол, Лилиан не могла видеть того что происходит, даже лица Рихарда.

Что ждет впереди? Наказание? Или снова простит, непонятно зачем ставя её тем самым выше других в особняке? В любом случае Лили уже устала разбираться в чувствах, что-то делать и наблюдать за тем как любая прислуга женского пола в его доме сначала проходит через постель, а уж потом приступает к нормальной работе. Это ненормально для неё, несмотря на то что является нормой для остального мира. Должны быть какие-то границы и правила! А так получается что Рихард может делать абсолютно все, что душе угодно ничего не боясь, а вот Лилс увы вынуждена втайне по-настоящему бояться наказания, которое незамедлительно последует, как только до Байера дойдет то что так просто девушка сдаваться не намеренна. Для хозяина города не существовало никаких правил, он сам диктовал законы этого городка, а она была частью принадлежащего ему города, и никакое бунтарство этого не изменит. А она так устала сопротивляться этому, уже не было сил кричать, доказывать самой себе что она сильнее всего этого. Это не так, она ведь обычная, и лишь Байер по недоразумению увидел в ней что-то большее. Вот зачем он сейчас потребовал доставить её к себе снова? Неужели все эти побеги до сих пор не показали ему то, что Лилиан не может находиться в этом доме с решетками на окнах собственной комнаты, что она задыхается от всего этого фарса? Девушка столько раз говорила ему об этом, иногда намеками, а порой и прямо, но это ничего не изменило, и даже букеты цветов заполонившие столик в комнате не убеждали её в том что все будет нормально. Возможно он считал что порой действует грубо, вот и извинялся с помощью цветов и различных подарков. Хм, интересно, что будет если Лилс скажет ему что именно такой секс ей и нравится, без нежного шепота, без обращения словно с фарфоровой куколкой, а сильный, почти жесткий, когда все ощущения становятся во много крат сильнее! Пожалуй этого он может и не понять, думая что если девушке 18 - она мечтает о любви, нежности и отношении к себе как к принцессе. Он правда не учел того, что принцессы разные бывают...
Мужчина быстрым шагом приближается к ней, Лилиан готовится ко всему: к крику, долгой и нудной нотации, возмущению, обвинению, злости, даже к беспомощности... Но не была готова к тому что Рихард крепко обнял её, прижимая к своему телу. На лице девушки ясно обозначилось недоумение, когда она слышит его тихий шепот и ощущает руки, нежно поглаживающие встрепанные от долгих упираний локоны.
- Обижаюсь? Да нет, что ты! Я просто в ЯРОСТИ! - а теперь толика скептиса и непритворного гнева, как попытка скрыть изумление. Ревность странная штука - девушки пребывают в твердой уверенности относительно того что ничего не чувствуют и при этом готовы расшибить сопернице голову - У тебя вся прислуга проходит тест-драйв через постель! Или диван. Или стол. По обстоятельствам, но суть от этого не меняется! Кстати, давно хочу спросить: такую секс-проверку проходят только девочки, или ещё и охрана в поле зрения попадает!?- Лили не желает слушать возможные вопросы о том почему она опять пыталась сбежать, поэтому переводит разговор на другую, не менее важную для неё тему. В его "Ты мне нужна", она слышала в первую очередь "КАК в семье". А значит на нормальную семью он не рассчитывает, и следовательно не так уж сильно нужна как хотелось бы. Он читал её дневник, черт его возьми! Единственное место в мире, где она могла быть абсолютно откровенной с самой собой! Это казалось самой обидной частью всех проблем - Ты когда-нибудь собираешься отпустить меня на волю, или мне снова и снова пытаться сделать это самостоятельно? - она ненавидела неопределенность, а чувства Рихарда были для Лилиан абсолютно непонятными, смешивали и без того запутанные чувства её собственные. Сложив руки на груди, Лили подняла глаза на мужа, всем своим видом показывая, что от ответа он не отделается. Как же ей надоели эти полунамеки, слова о том что они дороги друг другу! Они ведь не друзья, не брат с сестрой и уж явно не только любовники. Любовь? Ну так почему бы просто не сказать об этом вслух, не признаться! Стало бы гораздо легче и многое стало бы понятно. Все метания, срывы, проведенные вместе ночи до самого утра и даже смысл венчания! Взгляд брошенный на дневник, мирно лежащий на его столе. Прочитал, в этом нет сомнения. Надо что-то сделать, ведь если мужчина решит ещё и прокомментировать прочитанное - она умрет от унижения! - Там нет почти ни слова правды. Просто глупости маленькой девочки, которой было нечего делать на протяжении нескольких лет - поспешно говорит Лилс, пытаясь хоть как-то объяснить то что примерно две трети этой книжки посвящено ему - Это... Это просто дневник, и я пишу в нем всякий вздор - неловко улыбнувшись, Лилиан опять понимает что соврала. И даже более того: соврала совершенно неубедительно. Снова.

- А ещё громче можешь?! Не весь дом ещё в курсе! - обозленно воскликнула девушка, услышав его слова о нарушении клятвы. - Я ничего не нарушаю, хотя тебе наверное кажется что мне не терпится оказаться на том свете! Ну да, точно, нарушить приказ великого хозяина города можно только посмертно! - пора бы тебе девочка заткнуться, но нет, Лилиан продолжала злиться, не замечая того что перегибает палку в свои суждениях - Ты никому ничего не должен, одна я всем должна зато! В особенности тебе! Мечтаешь о послушной девочке-рабыне, которая будет заглядывать в рот и восторженно попискивать над каждой остроумной репликой?! Н-и-к-о-г-д-а! - отчеканила шатенка, почти вплотную приближаясь к Байеру - И можешь ударить меня за это. Ещё раз. - весь запас ярости ушел на этот выпад, шумно выдохнув, Лилс начала ждать начала своего конца. Как может быть иначе после всего того что произошло и происходит?
- С  тобой я уже ничего не хочу. И мне неважно вчитывался ты в мой дневник или нет. Но ты взял то что мне дорого, это уже говорит не в твою пользу. - Лили буквально вырвала тетрадь из его рук, хотя Рихард и не держал её насильно. Зачем охрана? Девушка удивленно оглянулась на двух мужчин, идущих за ними в спальню. На их лицах не было ни малейшего следа удивления, что говорило о том что подобные молчаливые просьбы Рихард уже выдавал неоднократно. 
- А что значит "покорно"? - фраза вылетела на автопилоте, тогда как сама Лилс ощутимо струхнула не на шутку. Ставшие вдруг ледяными пальцы прошлись по шее, словно бы отрезвляя сознание своим прикосновением. Девушка отшатнулась от мужа, в одно мгновение поняв что он не шутит - Что за... Что за детский сад? Мне что, пять лет чтобы поркой воспитывать?! - изменившись в лице, Лилиан прошипела - В гробу ты меня покорной увидишь, понял? - она никогда не думала о самоубийстве, как о решении проблем, не думала и сейчас. Но Лилс не собиралась просто так сдаваться, сорвавшись с места, девушка резко подскочила к окну, рванув шпингалет на себя, она распахнула его и запрыгнула на подоконник. Но прежде чем она успела спрыгнуть (второй этаж - неприятно и трудно, но теоретически возможно. И явно лучше чем униженно стоять в руках охраны и терпеть удары ремнем), чьи-то руки втащили её обратно в комнату, крепко держа за талию. Вскрикнув, Лили прицельно ударила охранника по ноге острым каблучком, в ответ прозвучал вопль раненого бегемота, Лилс даже на миг испугалась именно этого звука.
- Не ори мне в ухо, придурок! - ей не мечталось увы оглохнуть в расцвете лет, равно впрочем как и умереть. В ответ тип ещё сильнее стиснул её в медвежьих "объятиях", на этот раз шатенка сумела только протестующе пискнуть. И снова пользуясь лошадиными рефлексами пнуть нахала со всей силы. Догадавшись что так ничего не сделаешь, второй охранник схватил её за ноги. Ещё одна попытка взбрыкнуть - уже нереально, без вариантов. Поняв что проиграла, Лилиан тяжело дыша попыталась успокоиться. Мужчины наконец поставили её на ноги, Лилс посмотрела в глаза мужа. В её собственном взгляде была явная обреченность и проскальзывающие нотки отчаяния. А в его она не заметила даже отголоска сожаления. Теперь она действительно словно его игрушка, правда сейчас не в его руках, но лишь потому что хозяин пока не может с нею совладать. А что в перспективе? Порка, притом что держать её будут двое идиотов, а человек, которого она по всем правилам сказочных историй должна полюбить будет наказывать её за то что сам же доводит до состояния некоего безумия. Они держали её за руки, находясь по обе стороны от Лилиан и исключая всякую возможность вырваться вновь. - Ну давай, Рихард, вперед. Карай за то что пытаюсь сбежать из ада. И поскорее, не дай бог ещё передумаешь - а теперь в голосе угадывалось что-то иное. Презрение? Кажется да, ведь в представлении Лили человек поднимающий руку на женщину, при этом неспособную дать отпор заслуживал только этого чувства. Откинув голову назад, девушка чуть тряхнула волосами, отправляя роскошные локоны за спину этим движением, потому как собственные руки находились в чужих руках. Она дрожала, от бессильной ярости, гнева и страха. Но сейчас едва ли кто-то мог пожалеть её, оставалось лишь надеяться на то что у Лили хватит сил молчать во время этой унизительной порки и она сможет потом не разрыдаться у них на глазах.

Во взгляде ненависть, ответ на его самоуверенную, почти радостную улыбку. Раньше за ним садистских наклонностей не замечалось, но похоже сегодня Байер решил показать ей иную сторону своей натуры. Его пальцы ласково касаются её кожи, но на этот раз Лили не прикрывает глаза, блаженствуя под этими нежными прикосновениями, пристально смотря в глаза мужчины. Видя происходящее поневоле задумываешься: а не уходили ли его девушки их жизни добровольно, или просто пытались спрыгнуть на первый этаж из окна, как Лилиан, опять же чтобы отделаться от Рихарда? Судя по его нынешнему поведению, те особы могли и правда покончить с собой, лишь бы не видеть всего этого. Если даже у Лилс мелькнуло подобное... Он удаляется из комнаты, а девушка пытается успокоиться. Что делать? Что же делать? - лихорадочно думала шатенка, при этом даже не предпринимая попыток вырваться из цепких рук охраны, понимая что сейчас это бесполезно. Молить о пощаде? Исключено! Тем более каяться после такой тирады - низко даже для меня. Пытаться сбежать? Эти амбалы меня не отпустят, так что невозможно. Стоять здесь так, покорно ожидая пока придут меня калечить?! Нет! Она не хотела, но именно последним вариантом пришлось руководствоваться, иного выхода попросту не было. Рихард не заставил себя ждать, притом пришел муж не один, а с начальником охраны. И главным по наказаниям впридачу, в одном лице. Лилиан ощутимо побледнела, но уже поняла что просьбами, обещаниями и уговорами Байера не убедить, поэтому оставалось только одно: молчать, не реагировать на провокацию и постараться на кричать, когда на кожу будут обрушиваться удары плетью. Максимум - стон, но никаких криков, даже если придется откусить себе язык, чтобы не доставлять ему такого удовольствия как крик, просящий о пощаде. Что угодно кроме этого. Отдав нужные приказания, Байер вновь скрылся за дверью, оставляя Лили наедине со своей охраной, которые не тратя даром времени принялись раздевать её. Девушка пыталась сопротивляться, но достаточно вяло. Даже Лили умела трезво оценивать свои возможности, и понимала, что теперь её не спасет ничто. Муж будет наслаждаться выражением боли на её лице и следами на теле, а охрана не без удовольствия разглядывать стройное, почти безупречное тело, почти ничем не прикрытое. Агилар снова займется любимым хобби - наказанием очередной провинившейся девицы. Все довольны и счастливы, кроме неё, Лили. Пять-восемь ударов - ещё по божески, это она знала. Мог назначить гораздо больше, но похоже пороху уродовать тело принесшее столько приятных минут мужчине не хотелось. Вскоре её одежда валялась на полу, а сама Лилс увидела Рихарда, вновь вошедшего в комнату. Он улыбнулся, а она лишь прикрыла глаза, стараясь приготовиться к тому чтобы ощутить боль. Не кричи. Главное не кричи, не смей этого делать!
Удар плетью обжег спину точно огнем, Лили быстро выдохнула, выражение лица ясно говорило о том как ей трудно сдержать крик даже от первого удара, но в этот раз она справилась, хотя не факт что сможет выдержать молча всю экзекуцию. Почему в такие моменты всех пробивает на красноречие? Нет бы просто наслаждаться своей властью, но нет, он ещё что-то говорит, речь толкает! Новый удар, девушка опускает голову вниз, лицо прикрыто волосами, в таком положении она намерена оставаться, её желание молить о прекращении происходящего может выдать взгляд, ни к чему искушаться этим. Никого не видеть, удары конечно будут неожиданнее, но зато она не будет видеть лица мужа.
- Не нужна? И ты решил что лучший способ доказать это: избить меня плеткой? Думаю, вы все не сильно расстроитесь если я вдруг исчезну. Один ведь продал сестричку-проказницу, избавился от неё как от очередной бордельной девки, а другой наблюдает за тем как её взбивают плетью - именно так Лили и сказала, глухо, все ещё стоя с опущенной головой и упорно смотря на пол - И не собирается мешать этому. Кажется ему это даже доставляет удовольствие. Кстати, я уже говорила что хочу развода? - похоже просто заткнуться ей судьбою не дано. Ну и пусть, зато Лилс довольна тем что голос пусть и подрагивает от сдерживаемых чувств, но в нем нет ни нотки мольбы или жалобности. Ещё один удар, такое ощущение словно кожу в местах удара лижут языки пламени, девушка не привыкла к этому, к подобному обращению, поэтому каждый удар кажется больнее чем на самом деле. С губ все же срывается тихий стон, сквозь стиснутые зубы. НИ ЗВУКА, я сказала!

Перед глазами несколько раз мелькнул лист бумаги, Лилиан знала что это именно то о чем она говорила - свидетельство об их браке. Так просто... А она правда этого хочет? В какой-то момент в девушке взыграло непреодолимое желание убрать этого человека из своей жизни, чтобы больше не было терзаний, слез и проблем, но его скоропостижное согласие стало ударом под дых, и причиняло боли больше чем удары плетью Агилара. Лили крепко зажмурила глаза, которые непроизвольно начали наполняться слезами. Моргнув, она не могла не заметить того что изображение Байера стало расплывчатым, похоже она действительно начала плакать. Странно, она ведь должна радоваться тому что Рихард внял её просьбе и моментально освободил от оков брака, и даже более того, при свидетелях сообщил что она может катиться на все четыре стороны и никто теперь не посмеет чинить ей препятствия. Если бы мужчина не ушел из комнаты, то мог бы увидеть много интересного. Хорошо что не остался. Лили смотрела ему вслед, до тех пор пока обнаженную спину снова не пронзила острая боль. Следующий удар последовал через несколько секунд после его ухода, и теперь она крика не сдерживала. Сильный и громкий, помогала только идеальная звукоизоляция особняка. И закричала Лили не только от боли, этот крик заменил все несказанные слова. Охранники не без удивления посмотрели на неё, по все меркам Лилс не должна кричать так сильно. Ей было уже все равно, что думают эти люди: тот ради кого она пыталась сдерживать отчаяние ушел, посеяв ещё большую смуту в её сознании. Так просто ушел и порвал со мной, будто все что было ничего не значит, совсем ничего... Всхлипнув, девушка снова опустила голову, встречая остальные удары Агилара, каждый с громким криком, по лицу катились слезы, с болью тела совсем не связанные, эта горечь стекала по щекам прямо на пол, пару капель попали на порванный лист бумаги у ног шатенки. Больше не было никаких острот, она вообще молчала, если не засчитывать в счет сказанных слов её крики... Вскоре все однако закончилось и в комнату вошел Адам с лекарствами наготове. Лилс молча делала что он велит, охрана ушла незаметно, а девушка равнодушно разглядывала следы пальцев на своем запястье. Её плечи вздрагивали от слез, а у Адама обнаружилось ещё одно качество - он не задавал лишних вопросов и дал девушке нарыдаться всласть, осторожно смазывая следы плети какой-то мазью. Пусть делает что хочет, только бы молчал. Лили старалась не думать о том что будет завтра. Первым желанием было воспользоваться данным Байером разрешением и уйти отсюда, от мужчины, который сегодня всеми возможными способами упорно доказывал ей, что она ему безразлична. Если бы это не так, он бы не разорвал их женитьбу, притом в буквальном смысле. Лучше бы он утроил количество ударов - это было бы не так больно. Плеть ранила тело, а слова прожигали душу насквозь и это было гораздо хуже. Закончив с мазью, мужчина сделал ей какой-то укол, Лилс не спрашивала что внутри шприца, её сейчас это не интересовало. Ну куда, куда она от него денется? Рихард в этом был безусловно прав, Лилиан теперь нигде не ждут, а вздумай девушка уйти к братьям - навсегда будет заклеймена как особа второго сорта, порченая и ни на что не пригодная кроме секса со всеми кто её захочет. Но о семье, любви и замужестве можно забыть навсегда, а значит, ей придется остаться здесь... Едва ли её бывшему - черт, пора привыкать к этому слову! - мужу понравится то что она все ещё находится в его доме, но иного выбора у Лилс похоже нет... Снотворное, а кажется именно оно было в шприце, быстро действовала, девушка вяло сняла нижнее белье, чтобы не оставлять на теле хотя бы часть произошедшего, скинула его в стиральную машинку, когда наконец добралась до своей комнаты и буквально упала в постеленную кровать, укрывшись одеялом с головой. Маловато кислорода - Лилс устраивается поудобнее, высовывает голову наружу и заворачивается в одеяло как в кокон. Все тело болит, увы с этим Адам ничего не смог поделать. И только снова ощутив эту ноющую боль и украдкой, словно кто-то видел утерев слезы уголком одеяла, Лили наконец погрузилась в глубокий сон...
Сплошные кошмары, что-то темное, мрачное, в этом сне она одинока. Все переживания этого безумного дня и чудовищного вечера вылезли наружу, девушка надеялась что во сне найдет от них спасение, но как оказалось, она ошибалась, они стали ещё сильнее...
Пробуждение было не из приятных - зимнее солнце совсем не грело, но ослепляло, когда било прямо в глаза, пробиваясь сквозь легкие шторы и решетки на окнах. Нехотя приоткрыв глаза, девушка снова опустила веки и зарылась поглубже в одеяло, не желая просыпаться окончательно. Боль в теле вернулась обратно, Лили тихо застонала, не сколько от боли, столько от осознания того что наступил новый день. Она вспомнила все что случилось, каждый удар и все слова Рихарда. Разорванная бумага у её ног, ночные рыдания и провал в забвение... Повернувшись на бок, девушка прищурив глаза смотрела на солнце, чувствуя что глаза снова наполняются слезами. И что теперь делать, если она даже не знает как смотреть Байеру в глаза после всего что произошло? Вспомнив вчерашнюю истерику после его ухода она поежилась - хоть бы Адам не рассказал Рихарду о том как она вела себя! Лилиан ведь так старательно притворялась что ей на него плевать, что эти рыдания могут здорово послужить доказательством того что она лгала... Вставать не хотелось, хотя девушка была сильно голодна. Наверное Лили пролежала так около получаса, прежде чем дверь в её комнату вдруг отворилась и вошел сам Рихард. Она бы смогла снова укрыться с головой одеялом, отдавая дань своей обиде, но такое зрелище... Не будь вчерашних событий, Лили назвала бы это зрелище образцово-показательной картиной утра супружеской любящей пары! Полусонная прекрасная жена, заботливый муж, с улыбкой вносящий в комнату поднос с едой... Завтраком в постель её ещё не баловали, а в связи со вчерашними событиями создавалось ощущение того что Байер просто пытается загладить свою вину!
- Доброе - настороженно ответила Лили, с подозрением смотря на Рихарда и приподнимаясь на кровати. Тут же поморщилась, ощутив боль в спине. - Очень... Мило с твоей стороны. - не прибавив больше ни слова, Лилиан медленно поднялась на ноги и направилась в ванную комнату, то и дело настороженно оглядываясь на Рихарда, словно ожидая от всего этого подвоха. Она не знала что ещё сказать, даже более того, не понимала зачем он вообще ведет себя так после того как фактически отказался от неё! Прохладная вода приятно холодила кожу, раны пощипывало от этих водных процедур, девушка задержалась там минут на десять. Надев любимый темно-синий шелковый халатик прямо на голое тело, Лилиан наскоро вытерла волосы полотенцем и вернулась в комнату. Сев на противоположную от мужчины сторону кровати, девушка вновь поняла что не знает что говорить. Все казалось лишним, кроме одного... - Прости меня. Я... Наверное я сделала что-то не то. Даже нет, не так - сумбурно начала Лили - Ты спокойно принял мой побег, а я набросилась на тебя с обвинениями, это было неправильно... Ты знаешь, извинения - не моя стихия. Поэтому просто прости меня за вчерашнее...

Она оставила первую фразу без внимания, пусть будет риторический вопрос. Откуда Лилиан знать о мотивах мужчины, который казалось бы прекрасно знает чего хочет и вместе с тем часто выбивает её из колеи своими действиями. Задумайся Лилс об это получше и впусти в женскую логику слово "любовь", пожалуй проблем стало бы меньше, равно как и вопросов, но она этого не делала, предпочитая отделываться иными размышлениями.  Рихард вдруг садится рядом с ней, девушка недоуменно посмотрела на него исподобья, пытаясь понять, зачем он делает все это, если вчера едва ли не приказал ей выметаться? Проблема заключалась в том, что он нередко лгал, или же говорил что-то с твердой уверенностью в том что так и будет, но в конце побеждал здравый смысл. А Лилиан наивно верила абсолютно каждому его слову, не делая различий между истиной и ложью, шуткой и реальностью. Девушка воспринимала все его слова и действия всерьез, Байер же в отличии от Лилс умел фильтровать из её речи все бредни, оставляя лишь важное. Нельзя сказать, что он не воспринимал её всерьез, просто знал что не все что говорят юные девушки надо воспринимать как прописную истину... Его рука на её щеке, Лилиан на секунду закрывает глаза, хотя с секунду ею владело желание отстраниться. Ну зачем он это делает, после ведь уйти будет во много крат сложнее! Дневник оказывается на письменном столе, хотя теперь он не особо нужен, и мужчина снова оказывается подле неё. Лили все также удивленно смотрит на него, не зная плакать или смеяться. Она не могла, не умела так быстро перестраиваться, особенно после того как ей причинили обиду. И даже это утро не могло стереть её воспоминаний. Девушка чувствует немыслимое облегчение и радость от того что на самом деле они все ещё женаты, несмотря на вчерашний спектакль. Но она не возвращается в прежнее состояние, продолжая испытывать болезненную робость, настолько сильную, что даже простое нахождение рядом с Байером кажется чем-то противоестественным. Но почему? Неужели он и правда так сильно задел какие-то струны её души настолько, что даже извинений и подобного заглаживания вины будет мало? Похоже на то...
-Это хорошая новость, хотя ты мог сказать об этом пораньше - было бы гораздо лучше. - Лили убирает руку, тем самым ограничивая все прикосновения к своему телу - И не пришлось бы столько нервничать... Ладно... - не зная что ещё сказать или как загладить неловкость порожденную обидой, Лилс принимается за завтрак, неторопливо и стараясь не смотреть на уже не бывшего мужа. Хотя если призадуматься, бывшим Рихард никогда не был и едва ли когда-нибудь будет, разумеется если это будет зависеть лишь от неё. Ей нужно время для того чтобы успокоиться, не так-то просто простить то что произошло вчера, пусть даже и по её отчасти вине. Лили не может как Байер, успешно делать вид что все хорошо, как ни в чем ни бывало строя мирные планы на день, словно это не он вчера улыбался ей, полуобнаженной и до его же ухода сдерживающей громкие крики, наполненные болью. Несмотря на его близость, девушка не чувствует привычного прилива желания прикоснуться к его коже и даже поцеловать этого мужчину, практически уникальный случай, ведь уже после первого секса Лили с трудом порой могла контролировать желания собственного тела, желающего вновь и вновь прикасаться к мужу, целовать его, касаться темной густой шевелюры и держать за руку. Просто её тянуло к нему и Лилс не особо старалась сопротивляться этой силе тяготения, но только не сегодня... Обычно утренние поцелуи были более чем нормой, если не сказать ритуалом, но сейчас Лилиан с легкостью пренебрегала им. Льнуть к Рихарду после всего что было совсем недавно? Едва ли шатенка решит сама преодолеть возникший между ними барьер. Поэтому закончив с утренней трапезой, Лили ставит поднос на тумбочку и снова поворачивается к мужу - Спасибо. Я хочу переодеться, выйди из комнаты, пожалуйста. И позови Адама. - криво улыбнувшись, девушка направилась к шкафу, в поисках подходящей одежды. Конечно она жалела что вынуждена давать Рихарду столь равнодушный прием, очень жалеет, но это не меняло её воспоминаний. Лили искренне надеялась, что прогулка по парку немного растопит нежданно-негаданно появившийся лед.

Он видел её голой как минимум раз пятнадцать, но даже этот факт не умалял её желания временно лишить хозяина города такого удовольствия как секс и лицезрение своего обнаженного тела. Все равно он всегда сможет найти альтернативный вариант, а Лилс сможет увидеть его реакцию. Девушка действительно намеревалась пару недель обойтись без секса, в конце концов больше пятнадцати лет Лилиан прекрасно обходилась без этого занятия, сможет и один месяц спокойно пережить отсутствие жарких ночей. А вот Рихард... Насчет его терпения она уверенна не была, что нравилось ещё больше. Его губы принялись оставлять короткие поцелуи на её открытых плечах и шеи, девушка хотела было повернуться и вытолкать нахала из комнаты, но увы её воля стремительно таяла под его губами и... Пожалуй, с этим надо было что-то делать, иначе её секс-бойкот не доживет до утра... Его тихий шепот, и вот, мужчина уже скрывается за дверью. Лилиан облегченно выдохнула, радовало то что Рихард ушел, не продолжив свои действия.
К приходу Адама девушка уже сидела на застеленной кровати и наблюдала за Иреной, по её просьбе достающей из шкафа темное платье. Цвет как всегда под стать настроению, хотя закрытая спина немного угнетает любительницу открытых платьев. Не хотелось чтобы кто-либо заметил следы плети на её спине. Впрочем, сейчас зима, так что в открытых нарядах не очень-то пощеголяешь, с учетом того что они перед рестораном собираются на прогулку. Черт... Лили даже не знала как вести себя с мужем теперь. Адам быстро управился со своими медикаментами и вскоре ушел. Девушка выпроводила Ирену из комнаты и начала быстро одеваться. Захотелось поэкспериентировать с личным стилем, вчера волосы были слегка завиты мягкими волнами, сегодня же Лилиан завила их во множество аккуратных завитков локонов, волнами спускающихся по спине к талии. Чуть качнув головой, Лилс не без улыбки заметила что локоны пружинисто подпрыгнули в такт, все же выглядело красиво... Накинув верхнюю одежду, шатенка наконец спустилась вниз. Сколько у неё ушло на сборы? Как ни странно минут двадцать, и кажется Рихард ждал её все это время внизу.
- Идем, я готова - о нет, она не выглядела как человек, которому никуда не хочется идти, но энтузиазма Лили тоже не проявляла, во всяком случае внешне. Но Лили действительно не знала что делать дальше! Разве что закидать благоверного снежками... Странно он будет выглядеть, вломившись в ресторан с мокрой головой и снежной пудрой на одежде. Хотя, наверняка само её присутствие подле него покажет в чем дело всем вокруг. Встав примерно на расстояние вытянутой руки от него, Лили спокойно посмотрела на Рихарда. Наверное это выглядело слишком демонстративно, даже странно что буквально позавчера она не упустила бы случая приблизиться к нему, взять за руку, а теперь специально находится на предельно далеком расстоянии...

Видимо ему понравились нововведения в образе Лили. Несмотря на запланированный зачаток бойкота она не смогла удержать польщенную улыбку. Весь этот день с самого утра казался странно романтичным, достойным больше супружеской паре, чем хозяину и его собственности. Хотя строго говоря они также были мужем и женой, хотя совсем недавно Лили всерьез думала, что их брак распался навсегда и останется только боль и горечь утраты. Измененное расписание? Жаль, значит завсегдатаем ресторана не удастся узреть мокрого с головы до ног хозяина города и его смеющуюся супругу, счищающую с платья остатки снега. Похоже его сегодняшний стиль - безупречная галантность. Как держаться особняком, если Рихард умудряется проделывать все безупречно до последней ноты, в своих попытках вновь вернуть их отношения в прежнюю колею как до вчерашнего наказания? Было приятно что он так старается, от этого Лилиан чувствовала себя нужной и важной для этого мужчины, а это не могло не польстить её самолюбию. Она была немного растеряна, ожидая с утра чего угодно, но только не этого потока нежностей, вежливости и галантности. Но ощущать себя центром нынешнего внимания мужа было крайне приятно, чего девушка не могла не признать даже несмотря на затаенную обиду. Даже в автомобиле, когда кроме как шофер никто не мог их видеть, Рихард продолжал то и дело смотреть ей в глаза, держал за руку, и вообще делал то, о чем она кажется даже когда-то мечтала. Это было похоже на картинку из прошлых веков, когда обходительный приятный мужчина ведет свою даму сердца на ужин, чтобы там смотреть на неё в приятном полумраке, а потом пригласить на танец, где вокруг будут кружиться множество пар, но только они будут приковывать всеобщее внимание. Пожалуй Лили принимала эти знаки внимания как должное, или как дань его вчерашнему поведению. Странно: довела его она, следовательно виновна в чем-то сама Лилс, но вопреки этой истине мужчина все равно превращает этот день в один из лучших дней в её жизни! Боялась ли она, впервые в жизни выходя с ним на люди вне территории особняка, да ещё после такого насыщенного вечера? Как ни странно, но нет. Сегодня Рихард уже доказал, что в этот день он явно неспособен причинить ей боль или как-то повлиять на настроение девушки в отрицательном смысле слова. И как вести себя в обществе она примерно представляла. В первую очередь не шуметь и помнить что нож в правой руке, вилка в левой. Разумеется она справится, в этом нет ничего сложного, несмотря на то что ранее в подобных местах она благодаря тому что была в заключении в борделе до совершеннолетия, не бывала.
- Я доверюсь твоему вкусу. Ты явно лучше разбираешься в винах - сразу же ответила Лилиан, пробегая глазами по строчкам в меню. Вообще-то она имела небольшой опыт по общению с винами, да и похмелье у неё было лишь один единственный раз в жизни. В день восемнадцатилетия, когда она всю ночь танцевала по комнате, а утром проснулась с желанием отмотать время назад и выкинуть бутылку этого виски в помойку. Когда заказ был принесен, перед Лили неожиданно оказался небольшой футляр, содержимое которое хозяин города раскрыл сразу же. Крестик? В том что это лучше чем банальные цветы она была согласна, но было странно получить в подарок от атеиста такую вещь - это явно не просто "дружеский" жест! Рихард отлично знал, что сама Лили к церкви относится положительно. Не до фанатизма, но все же уважает церковные законы. Правда сама девушка крестик не носила... До этого момента. Удивленно посмотрев на мужчину, она осторожно приоткрыла футляр и аккуратно высвободила из него крестик. Изящный, золотой, он отражал блики света падающие на себя.
- Неожиданно - откровенно призналась Лили, прикладывая подарок к ладони, чтобы лучше рассмотреть его - Спасибо, он очень красивый... И обещаю: я всегда буду его носить! Поможешь застегнуть его? - едва ли не впервые за этот день девушка искренне и благодарно улыбнулась мужу, наконец сама посмотрев ему в глаза.

Она уже не притворялась, а искренне начинала получать удовольствие от этого дня. Приятная ненавязчивая музыка, прекрасный мужчина, который делает все возможное для того чтобы она забыла о том что вчера произошло. Ей льстило его внимание и нравилась галантность Рихарда. Какой девушке может не нравиться когда с ней так обращаются, совершенно не беспокоясь о том что вокруг на них смотрят люди из высшего общества. А значит он не стыдится показаться с ней на людях, на глазах многих знакомых, это тоже был явный плюс. Мужчина без всяких возражений взял протянутую ей цепочку с золотым крестиком и аккуратно застегнул её на шее девушки, после поправив чуть сбившуюся от этого действия прическу. Лили чуть прикрыла веки, ощущая его осторожные прикосновения, то и дело дотрагивающиеся до её обнаженной кожи. Наверное только через несколько секунд девушка заметила устремленные на них взгляды. Она смотрела на всех этих людей с некой настороженностью, но Рихарда это кажется не смущало. Лилс постаралась просто не обращать на них внимания, но это было сложно. Девушка сама не знала, как умеет невольно привлекать внимание, а уж в дуэте с хозяином города... В общем Лилиан от души радовалась тому, что в ресторане несколько приглушенные тона света - при ярком освещении стал бы заметен её легкий румянец. Рихард кажется собирался снова опуститься на стул, но тут к ним неожиданно подошел незнакомый ей прежде мужчина. Если Лили и научилась чему-то за время проведенное с Рихардом, то тому что стоит уметь хотя бы изредка помалкивать. Особенно с некоторыми из его друзей. Именно поэтому она вежливо улыбнулась подошедшему, хотя несколько удивилась его словам. Она-то кого-то огорошила своим исчезновением? Неожиданное заявление! Лили не интересовалась теми кто интересовался ей, ну за исключением Рихарда, который впоследствии стал её мужем. Девушке было все равно, и она старалась не думать о том что может когда-нибудь оказаться в чужих руках. Она слышала о том что некоторые пытались купить её у родного брата, но старательно забывала эти неприятные моменты, считая что это мерзко - покупать людей! Это ведь не выпивка и не новая кофточка! Дальше - непонятнее. Что значит "играл не по правилам"? Каким образом в таком деле как приобретение личной собственности он мог как-то сжульничать?
- Мне тоже... - несколько растерянно проговорила Лилиан ему вслед. Она не врала - вежливые мужчины всегда вызывали у неё только положительные эмоции, хотя их разговор оставил множество вопросов с её стороны. Рихард не преминул объяснить ей, кем был этот мужчина. И тут его заявление о том что сегодня день их знакомства. Лилс знала об этом - эта дата была обозначена в её дневнике, который девушка регулярно перечитывала со скуки. Но почему он помнит об этом? Вспомнить о дне, который прошел уже четыре года назад? С чего бы это подобный момент отложился в его памяти? Нет, он не мог после той встречи ждать её взросления, это невозможно! Глупость какая-то, ну зачем тогдашнему взрослому, интересному и красивому мужчине могла бы быть нужна та маленькая Лили, которая была в те годы отнюдь не столь изящной и привлекательной. Она была самой обычной, и ей до сих пор порой казалось что в этом плане те дни повторяются снова и снова.
Она надеялась лишь что оно будет темным, крепким и приятным на вкус. Все три качества в нем имелись, что помогло чуть-чуть отвлечься от нелепых вопросов. А она хочет услышать почему он помнит тот день? Лилиан пришла к выводу что нет, не сегодня. Все и сразу в один день - вершина безумия, несмотря на то что хорошего никогда не бывает слишком много.
- Что он имел в виду, говоря что ты нарушал правила?

Его рекомендацию о закусках она приняла к сведению и собиралась использовать, но тем не менее это был не тот ответ, которого Лилиан ожидала. Она выразительно изогнула одну бровь, тем самым выражая своё крайнее недоумение. Маленький трюк мимики, который она раньше зачем-то разучивала перед зеркалом. Тогда ей было лет семнадцать и было нечего делать, скучно. Как всегда. Впрочем подкреплять выражение лица репликой не пришлось - мужчина наконец начал свой монолог и все его слова стали для Лили настоящим сюрпризом. Конечно, в шестнадцать лет она вовсю бродила по городу, обычно сбегая именно после запретов на это. Но Лилс и представить не могла, к чему это тогда привело! О ней-то, всерьез, да ещё и говорили? Лилиан даже не пыталась скрыть скептическую улыбку. Было трудно поверить в то что она могла самим фактом своего существования взбаламутить половину Парижа, звучала как присказка на ночь в стиле "Жила-была девушка, прекрасная как летняя ночь, и мечтала о ней рота рыцарей. А злой дракой по имени Дэн её охранял от них, чтобы девушка не смылась из его замка раньше времени". Лили ведь не какая-то преемница Афродиты, сшибающая своей красотой с ног все мужское население! Она сделала ещё один глоток вина, мысленно представляя, как это могло быть. Неужели она могла оказаться у какого-то мужчины уже в шестнадцать лет? Быть того не может... Неужели Лили ошиблась, считая своего брата вселенским злом, при этом не зная что он почти два года отбивался от посягательств других людей на её тело? По примеру мужа, Лилс также принялась за еду, хотя мысли её были далеки от стейка. Впрочем стоило мужчине снова приняться за свой ответ, как она моментально устремила взгляд на него, пытаясь если честно понять, может ли она узнав обо всем этом продолжать заставлять себя ненавидеть Даниэля? Он ведь действительно защищал её и... на пару с Рихардом?!? Спокойно, девочка, всему есть разумное объяснение... Лили непроизвольно выпрямилась на стуле, теперь сидя прямо, так что даже в какой-нибудь школе Благородных девиц (и плевать что их наверняка лет триста как прикрыли) не нашли бы к чему придраться в её осанке.
- Кажется я немного ошиблась в Даниэле - ровным голосом начала девушка - Наверное он лучше чем я думала, во всяком случае ему хватило мозгов не продавать меня кому-нибудь в шестнадцатилетнем возрасте. Собственно говоря, Рихард, с чего ты взял что мне не нравится быть твоей женой? Разве я когда-нибудь говорила так? - она не должна была этого говорить, не сейчас. Но уже поздно поправлять себя - Но... - Лили не знала как правильно задать свой вопрос, понятия не имела, хочет ли она услышать ответ. Нет, он не мог замыслить взять её к себе в собственности после той встречи! - Когда же тебе в голову пришла мысль забрать меня от Дэна? Это было до или после того как он рассказал тебе о том бизнесмене? - о подробностях первой встречи и почему он запомнил этот день она спросит позже, возможно. Но сейчас Лили хотела выяснить взаимосвязь его идеи выдать её за предмет из завещания отца и тем что теперь она - действительно его жена. - Просто для меня эта история звучит так странно... Будто вовсе не про меня, словно ты пересказываешь сюжет какой-то книги! С трудом могу представить как это выглядело, не говоря уже о том почему именно на меня вдруг оказались положены взгляды "поклонников", так ты кажется их называешь?

Щеки девушки вспыхнули алыми красками возмущения. Так значит он предполагает, что она как ребенок малый - пытается неповиновением привлечь к себе внимание? Вилка яростно вонзилась в стейк, вымещая на нем свое раздражение. Лили не нашла что на это ответить, поэтому просто продолжила трапезу. На миг у неё мелькнула безумная мысль о том, что Байер в своих суждениях вообще-то попал в десятку! Так, нельзя этого признавать,  ни в коем случае! Приступив к десерту, девушка все же не могла более удерживать обиженное выражение лица - во-первых это была её любимая часть меню, вкусная и так сладко тающая на языке,  а во-вторых Рихард вновь поразил её своим откровением.
- Можно, разве можно отказать в подобной просьбе? И если я Принцесса, то кто же ты? Явно не принц, но точно можешь сойти за Короля. Принцесса и Король - неплохое название для детской сказки - девушка улыбнулась в ответ, допивая все что осталось в бокале. Погасли свечи, но не окончен бал, ведь их ещё ждала прогулка в парке...
- Я все равно тебя победю! То есть побежу... Короче, Байер, ты влип по полной! - воскликнула она, снова наклоняясь к земле чтобы зачерпнуть новую порцию снега. На этот раз в азарте она даже снежок не слепила - кинула в мужа густыми снежными хлопьями, отчего они красиво взметнулись вверх, при этом больше снега попало на неё, чем на Рихарда. Зато как красиво они выглядели, падая вниз. Лили засмеялась, вдруг словно забыв о своей задаче закидать мужа, девушка задрала голову к небу, ловя лицом освежающие холодные снежинки. Это было по-настоящему здорово, просто наслаждаться каждым моментом их прогулки. Смотря на падающие с небес снежинки, Лилс даже не сразу заметила огромную кучу снега, будто созданную для того чтобы смягчать падения. Так, пора приниматься за дело! Девушка быстро юркнула за близстоящее дерево, чтобы следующий снежный заряд не мог её достать. Высунувшись оттуда, она для отрастки показала Рихарду язык, дразня его своей временной недоступностью. Лили и так уже была вся в снегу, снежинки покрывали её плечи, запутались в кудрявых локонах и уж конечно не могли не миновать её лица. На руках были теплые перчатки, защищавшие девушку от холода. Рихарду тоже досталось - муж после получаса игры был весь в снегу, почти с ног до головы. Дома им кажется придется принять горячий душ и выпить чего-нибудь горячего, чтобы ненароком не заболеть. В мужчину летит ещё один снежок - Лилс снова прячется за дерево, теперь она уже не сдерживает громкого счастливого смеха. Да не потому что она явно побеждает - просто так хорошо ей не было давно, будто снова в счастливое детство вернулась! Прижавшись спиной к  холодной шероховатой поверхности дуба, девушка пытается отсмеяться, понимая что нельзя расслабляться в сей битве, но все равно не может остановиться. Глаза искрятся восторгом, следующий снежок в руке готов, осталось только дождаться, когда Рихард сам придет к ней. И тогда она сможет толкнуть его в сугроб и объявить о том что победила. Её нынешняя цель. Редкие прохожие косо посматривали на парочку, но ей было на это все равно. Слишком счастлива сейчас, после столь идеального дня, по-видимому с лихвой окупившего все ночные нервные затраты. Такая радостная, наверное эта эйфория от свежего воздуха продлится весь день. А в особняке она сядет возле камина с книжкой и чашкой крепкого чая. И если у Рихарда хватит чуткости и желания пока что один вечерок обойтись без работы - возможно он даже к ней присоединится. Но это возможно если и будет, то позже. А сейчас она все ещё ожидала своего мужа, думая что теперь-то он от сугроба не отвертится. Лили ведь в душе ещё ребенок, и ей приятно одерживать маленькие победы над взрослыми, особенно над такими серьезными как Рихард.