Страх отступил в последнее время, как никогда раньше, конечно, может, стоит сказать спасибо домашнему врачу, который буквально кормил девушку не только витаминами, но и успокоительными, ибо в последнее время девушка стала до безумия беспокойной: её можно было найти сидящей на кровати и качающей взад-вперед, бормоча под нос какую-нибудь молитву. Мишель стала что-то мерещиться, она боялась за своего ребенка, врачи сказали, что осталось каких-то две-три недели. А если она не сможет родить и её выкинул на улицу как паршивую собаку, которая даже не годна для борделя.
С получением успокоительного Мишель стала больше походить на амебу, чем на девушку, хотя и чувства полностью не затупили – она ещё могла говорить, могла анализировать ситуацию, пусть и не совсем трезво, могла испытывать те же чувства и желания по отношению к своему мужу. Он стал каким-то странным, более нежным и заботливым, складывалось такое ощущение, что врач в тайне подсыпал в его кофе такой же препарат, что и Мишель, но и такой Даниэль ей нравился в полной мере.
По своему обыкновению Мишель возвращалась в комнату спать, мальчик был сегодня какой-то особо активный, но умудрялся не причинять девушке сильную боль, просто как будто ему надоело лежать и он захотел походить. Мишель была уверена, что он вырастет самым талантливым и активным мальчиком. Девушка уже успела познакомиться с племянниками Даниэля и мечтала, чтобы через несколько лет их семьи дружили так же и ребята бегали вместе по парку. С такой мыслью брюнетка зашла в комнату и застыла на месте. Комната была какой-то особенной, пахла даже иначе – виной всему были многочисленные цветы на тумбочке и даже подоконниках. Неподалеку стоял сам виновник торжества, который улыбался, немного нахально, но Ми любила эту нахальную улыбку. Девушка подошла к мужчине и положила руки на плечи, улыбаясь более нежной улыбкой.
- С каких пор ты стал таким романтичным? – С неподдельным любопытством поинтересовалась Мишель, прижимаясь к нему всем телом по возможности. В такие минуты его не хотелось отпускать, а пришедший так не вовремя охранник сказал, что его хочет кто-то видеть. Кто? Неважно, сейчас он принадлежит Мишель по праву, но всё же она должна отпустить его. Девушка послушно убирает руки, отходя на шаг, дождавшись, пока муж удалиться, она открыла шкаф с одеждой и решила переодеться во что-нибудь более простое, в то, в чем никогда не покажется на людях, но с удовольствием продемонстрирует мужу. Например, полупрозрачный халат. Мишель начинает снимать платье, как чувствует, что внутри живота что-то происходит. Это не просто движения, движения-то она как раз и не чувствует. Появилась боль, странная, режущая боль. До конца кое-как стянув платье, Мишель обнаруживает на нем пару капель крови почти на самом подоле, а вскоре ощущает неприятную влагу в промежности. Опустив полу дрожащую руку вниз, Мишель охватывает ужас и панический страх – на пальцах в свете люстры блестят струйки крови.
Разум кричит, что надо бежать к мужу или врачу, позвать кого-то на помощь, но стоило Мишель сделать шаг вперед, как непослушные ноги подкашиваются, перед глазами появился непонятный туман, всё тает, а темнота захватывает девушку в свои сети.

А ведь Мишель панически боялась смерти раньше, даже старалась не думать о старости, но девушка уже однажды поклялась себе, что готова будет отдать жизнь ради этого ребенка. Вот же парадокс, и от него никуда не деться. Всё происходит как-то быстро, ведь брюнетка наивно верила, что ей там наверху хотя бы позволят увидеть долгожданного ребенка, хотя бы минуту, но прижать его к себе, дать имя, сказать Даниэлю спасибо и умереть, если этого так хотели боги. Но жизнь несправедливая штука и приходиться платить за всё.
Пару раз девушка приходила в себя. Сначала в машине, потом в какой-то белой  и большой комнате, когда какие-то люди светили ей фонариком в глаза. И больше ничего, опять провал и пугающая пустота. Сегодня Мишель обрела новый страх – пустоту и одиночество. На уровне подсознания она понимала, что осталась одна в физическом плане – внутри девушки больше не было сына, а значит, он с отцом. И Даниэль должен быть счастлив, а ещё должен был жить дальше без Мишель, которая была всего лишь матерью его долгожданного наследника. Она и думать не могла, что действительно успела занять прочное место в его сердце.

Ей сниться сон, как какая-то маленькая девочка бежит по полю, а её догоняет несколько мальчишек. Девочка чем-то похожа на Мишель в детстве, мало того, это и есть та самая маленькая Мишель! Она бежит навстречу своему старшему брату, по которому так сильно соскучилась. Кажется, он был единственным, кто целиком и полностью понимал свою сестру, хоть и был старше всего на несколько лет. Он умел её слушать, а теперь оказался там, где мечтал оказаться Мишель, потому как её тело уже несколько раз пробивал электрический ток, когда сон внезапно обрывался. Но брат стоит на берегу речки спиной к Мишель, рядом с ним сидит их мама, самая лучшая мама в мире. Девчушка удивленно смотрит на брата с матерью, не понимая, почему они не хотят взять её с собой, а потом понимает, что они смотрят на ту сторону берега, где сидит маленький мальчик и громко плачет. Взрослая Мишель не знает, куда кинуться – в сторону ребенка, чтобы помочь найти его родителей, или таких родных людей. И девушка кидается в воду, но почему-то становиться жарко.

Сон исчезает так же резко – это врачи опять пытаются вернуть девушку к жизни, по новой заводя её сердце, которое периодически отказывается работать. Это больно, больнее, чем Мишель предполагала. Оказывается, рождаться заново просто невыносимо. Сколько раз она была на этой грани, что врачам приходилось использовать крайние меры? Ведь если бы она не была женой Даниэля, то они бы даже и пальцем не пошевелили. Но сейчас она чувствует, что нужна кому-то. Глаза открылись резко, по глазам не ударил яркий свет, потому как в палате было темно, а Мишель обнаруживает свою руку в ладони Даниэля, который, кажется, задремал в кресле рядом с койкой. Девушка едва заметно улыбается, она проспала дольше положенного, о чем подтверждают многочисленные приборы над её головой, трубки и капельницы. Брюнетка осторожно водит пальчиком по его ладони, не желая разбудить, а наоборот, ей и самой хотелось вспомнить тепло его рук, которых так и не хватало во сне.

Он сначала проснулся и, видимо, не понял, что произошло и что Мишель лежит на кровати с открытыми глазами, да ещё и умудряется снова успокаивать его, хотя всё должно быть наоборот по логике вещей, но Фрост уже привыкла, что её жизнь лишена этой самой логики. Даниэль спешит вызвать врача, который сообщает радостную новость, да и только сейчас девушка заметила в углу палаты детскую кроватку. Мишель уже хотела было отчитать мужа за то, что позволил ребенку находиться здесь, но потом поняла, что глупо портить такой счастливый момент.
Стоит признаться, что она была рада Даниэлю – он не оставил её, не отказался, как могло быть, а так же, как когда-то сама Мишель, проявил преданность. Девушка практически не сомневалась в том, что он просидел здесь всё то время, когда Мишель спала. Пока врачи осматривали Мишель, малыш в кроватки стал кричать и плакать, что на глаза девушки невольно навернулись слезы. Она хотела посмотреть на него, подержать в руках, потому что это был её ребенок! Ведь девушка знала, как можно успокоить мальчика, какие слова сказать. Врач помогает Мишель сесть, и девушка издает что-то на подобии шипения: тело ещё болело с непривычки, а живот противно ныл.
Но вот свершилось какое-то чудо и малыш оказывается на руках у матери. Он был до безумия красивым, примерно таким Мишель себе его и представляла. Для кого ребенок был обузой и тяжелым бременем, а брюнетка просто рвалась взять его на себя, потому как всегда мечтала о ребенке. Погладив его по розовым щечкам, она поцеловала его в лоб и прижала к себе, наслаждаясь теплом и запахом мальчика. Рядом с ними садиться Даниэль, приобняв жену, от чего слезы теперь просто невозможно удержать. Ну почему она такая тряпка! Хотя быть такой чувствительной лучше, чем вообще ничего не чувствовать.
- Я думала, что ты уже дал ему имя. – Удивленно произносит Мишель, которая хотела посмотреть на мужа, но не могла налюбоваться на маленького мальчика, мирно спящего на её руках. – Это же твой сын и наследник. – Продолжала настаивать девушка, потому как понятия не имела, как можно назвать малыша. После комы все имена просто вылетели из её головы.
- Даниэль, - обращается она к мужу тихим голоском, наконец, посмотрев в его глаза. – Увези меня отсюда, пожалуйста, я хочу домой. – Не стоит говорить о том, что Мишель до ужаса не любила больниц и врачей, всему виной детский страх, который никак не хотел уходить. Мальчик слегка зашевелился, и девушка ещё сильней прижала его к себе. - И... - она затихает, не зная как выразить благодарность, прочно сидящую в ней, а в итоге находит незамысловатый выход: - Я люблю тебя. - Это была благодарность за сына, за ту жизнь, что показал ей Даниэль, даже за то, что всё это время был рядом.

Имя для малыша очень понравилось Мишель, она улыбнулась и согласно кивнула, сильнее прижимая малыша к своей груди, он лишь довольно улыбался во сне. Это хорошо, что маленькие дети первое время спали, а если верить врачу – Нэйтан спал буквально двадцать три часа в сутки. А значит, первые месяцы Мишель сможет отдохнуть от тяжелой жизни, а потом вовсю заняться воспитанием мальчика.
- Мне нравиться, - произносит девушка, с легким сожалением отдавая мальчика в руки юной девушки, которая заботливо кладет его в кроватку. Свободными руками девушка опирается о кровать и сильнее прижимается к Даниэлю, с ним теплее и спокойнее. Снова небольшое огорчение, но пару дней Мишель могла потерпеть. Единственное, чего брюнетка не могла допустить – постоянное нахождение в больнице Даниэля, ведь у него была работа и другие заботы. – А тебе надо меньше думать о проблемах и вернуться к нормальной жизни, тебе надо разобраться с делами и домом, а со мной уже ничего не случиться, правда. Не будь как маленький и упертый ребенок.  – Она сцепила свои пальцы и его в форме замка, продолжая по-глупому улыбаться.
Когда муж сделал комплимент о её теле, девушка прошлась беглым взглядом по своим формам. Надо же, после беременности она всё та же стройная Мишель, может, набрала один-два килограмма, не больше, да ещё и грудь увеличилась. Зная любовь Даниэля к этой части тела, Мишель улыбнулась ещё крепче, обещая себе, что как только оправиться – даст полную волю мужу.
- Хорошо, спасибо тебе. – Благодарно произносит Мишель девушке, которая теперь будет скорей всего исполнять роль няни. А она по виду на пару лет даже младше Мишель! Впрочем, в этом мире это не было таким большим удивлением. Когда девушка поспешила покинуть палату, Мишель даже и не думала возмущаться, списывая всё на усталость и сонливость, но потом может позволить себе хорошенько отыграться, ибо делить с кем-либо своего малышка не хотела.
- Постараюсь, - обещает ему брюнетка, чувствуя, что медленно, но верно начинает засыпать в его объятиях. Несмотря на усталость, Фрост всё же открывает глаза и продолжает снова настаивать на своём: - Поезжай домой, отдохни, завтра вернешься. Мы с Нэтом будем рады тебя видеть более отдохнувшим, а не как сейчас. Можешь посчитать это моим маленьким капризом. – Девушка слегка провела ладонью по его щеке и окончательно заснула.

Проснулась Мишель через пару часов – её разбудил врач, который сказал, что пора кормить ребенка. Мужа в палате не было: может он послушал её и уехал домой, а может и просто отошёл в другую палату поспать; но любой из вариантов устраивал девушку – ей немного было стыдно оголять грудь в присутствии других мужчин, радовало то, что это был врач, а не посторонний человек, да и сама Мишель превосходно знала реакцию Даниэля, когда девушка даже банально переодевалась. Малыш, не обращая ни на кого внимания, прильнул губками к груди и стал питаться. Судя по виду, это молоко нравилось ему больше, чем искусственное, а значит Мишель окончательно решила, что будем сама кормить мальчика. Попутно врач давал ей несколько советов по уходу за ребенком и правильному питанию, а главное – разрешил через два дня покинуть больницу, но пару раз в месяц обязательно показывать ребенка. Девушка соглашалась на всё, лишь бы скорее оказаться дома, ближе к родному человеку.

Малыш продолжает кушать с особым аппетитом, иногда прикрывая глазки, а иногда с интересом смотря на маму, которая была на седьмом небе от счастья. Пару раз она что-то говорила ему, сказала, что любит такого голосистого мальчика, который провозгласил, что хочет кушать чуть ли не на всю больницу. Теперь она никогда не оставит его и не откажется, как бы тяжело не было. Нэйтан раз и навсегда упорно занял прочное место в сердце девушки, рядом с Даниэлем. Ни за какие драгоценности Мишель их никогда не променяет!
Нэйт отрывается от груди ненадолго, делая небольшой перерыв, переводя взгляд на погремушки над кроватью, девушка понимает, что он хочет рассмотреть их поближе и встает рядом с кроваткой и мальчиком на руках, но ребенку быстро наскучили игрушки и он возвращается к трапезе. Лишь сейчас Мшиель замечает, что за ней наблюдает Даниэль, выглядит он так же, как и в прошлый раз, что говорило о том, что мужчина опять ездил по делам. Но брюнетка не собирается его осуждать. Девушка садиться на кушетку и рядом усаживается Дэн, Мишель замечает его беглый взгляд по её телу и невольно краснеет. Можно было предположить, что он сейчас чувствовал и как сдерживался. Хорошо, что малыш закончил кушать и теперь во все глаза рассматривал отца.
- Лучше всех, - она передает мальчика отцу и быстро застегивает специальный бюстгальтер, чтобы больше не соблазнять Даниэля своим видом. – У него хороший аппетит, как и у тебя. – Улыбаясь уголками губ, произносит Мишель, проводя ладонью по щеке мужа, припоминая Даниэлю его огромный аппетит к телу девушки и несдержанность. – Как дела дома? – Интересуется Мишель, продолжая надеяться на то, что он как можно скорее увезет её отсюда. Поправив халатик, Мишель осторожно забирает ребенка из рук отца и кладет его в колыбель, а после чего быстро вернулась на прежнее место, но если быть точнее – на колени Даниэля.
Воспользовавшись тем, что в палате никого не было, Шелли начинает нежно целовать мужа в губы, слегка требовательно и водит руками по шее. Девушка соскучилась по его ласкам и губам, по прикосновениям, но знала, что в одну секунду это всё может исчезнуть. Не стоило ей так волноваться, иначе бы сейчас лежала себе дома, ещё с животом и читала какую-нибудь книгу. А потом вернула внимание Даниэля в полной мере.

Мишель была готова рассмеяться от умиления, когда увидела, как Даниэль смотрит на сына, словно ему в руки дали бомбу и приказали разминировать! И он испытал явное облегчение, когда жена забрала ребенка и уложила в кроватку. Нэйтан ещё поворочался  в пеленках, словно ему там было тесно, но не проснулся. Интересно, все дети засыпают сразу после кормления, как он, или мальчик просто являлся таким уником?
- Зачем нам ещё одна няня? – нахмурила бровки Мишель, с неё хватит и того, что Фрост решил подпустить к их ребенку одного постороннего человека, хотя Лавинь была уверена, что сама превосходно справиться с обязанностями матери, учитывая, что на её глазах росли младшие братья и тогда ещё маленькой девочке приходилось часто помогать маме. Мишель была готова извергать молнии глазами и просто начать убивать каждого саморучно, если хоть кто-то решит приблизиться к Нэйтану на пушечный выстрел.
Несомненно, она знала, что ей нельзя подпускать Дэна к своему телу на пушечный выстрел, но и сама не могла сдержаться, о чем говорила их поза. Поэтому она способно садиться ровно на его коленях, просто прижимаясь к нему. Возбуждение быстро уходило, стоит только вспомнить о редких, но сильных болях в животе.
- Я знаю, мне сказал врач. Думаю, что неделю-то мы переживем. – Сказала Мишель и улыбнулась. Она бы пережили и ещё месяц, если вспомнить, как в последний триместр беременности отдыхал Даниэль, мотивируя это тем, что брюнетке секс был противопоказан.
- Значит, ты хочешь ещё детей? – по-другому перефразировала его слова брюнетка, приподнимая одну бровь вверх. Конечно же, и она тоже хотела ещё одного ребенка, лучше всего девочку, но и согласиться на братика для Нэйта. Но с другой стороны, это хорошо, что девушка не будет рожать их подряд – во-первых, это могло плохо сказаться на её здоровье, как это случилось с её матерью, во-вторых, будет тяжелее воспитывать детей, и, в-третьих, Мишель всё же хотелось получить Даниэля в полной мере, чтобы он как и раньше не сдерживал себя с ней, да, секс во время беременности был хорош, она не отрицала, и совместные ночи начинали приносить удовольствие, а не сплошную боязнь поранить ребенка.

- Зачем она сейчас здесь? Пусть отдохнет, Нэйт наверняка утомил вас за эти два дня. – Мишель снисходительно улыбается, пытаясь вразумить мужа. Ему сейчас требовался хороший отдых, а не посиделки. Она пропустила мимо ушей его слова о взаимных наблюдениях двух девушек за детьми, получалось действительно глупо: в последнее время Мишель проводила больше времени с девочкой, чем её мама. Это Мишель, а не её мама, научила девочку ходить и говорить, правда, старательно называя себя для неё Шелли, чтобы девочка не назвала её мамой, тогда Фрост могут просто не правильно понять. Брюнетка проводила с девочкой много времени и сама была счастлива, как ребенок, постепенно привязываясь к девочке. И ей было обидно, что сам Даниэль даже не навещал её, лишь пару раз приходил в её детскую за Мишель. Что-то внутри подсказывало брюнетке, что муж сам не особо верит в то, что она – его дочь. Ну и что? Мишель было всё равно, с кем возиться и сюсюкаться.
- Я смогу! – Воскликнула Мишель, осуждающе посмотрев в глаза мужа. Она верила в свои силы и хотела ещё одного ребенка, чтобы доказать уже остальным, что не отдает долг Фросту, а находиться с ним добровольно. Правда, после случившегося врачи вполне могут запретить Мишель иметь детей. – Надеюсь, что они приедут снова. Я нас будет самая большая и счастливая семья!
Он говорит об усталости и через минуту засыпает, всё так же обнимая Мишель. Девушка вывернулась из его объятий и осторожно уложила мужа на кровати, благо она была большой и удобной. Заботливо стащив с него ботинки и укрыв одеялом, Мишель подходит к детской кроватке и обнаруживает, что мальчик не спит. Заметив маму, он улыбнулся, и Мишель взяла сына на руки.
- Кто тут самый красивый малыш? – Мишель охватывает порыв нежности и начинает убаюкивать ребенка, покачивая из стороны в сторону. – Спи мой маленький, засыпай…
Самой спать не хотелось, поэтому девушка продолжала ходить по палате с Нэйтаном на руках, напевая колыбельную, которую когда-то Мишель пела её мама. Жалко, что она не дожила до этого прекрасного момента. Спустя десять минут малыш засыпает, и брюнетка ложиться рядом с Даниэлем, свернувшись калачиком.

Даниэль был из тех людей, которые спал только тогда, когда чувствовали себя в безопасности, и когда нечем было заняться, кроме как поспать. Сейчас был один из этих случаев. Мужчина безмерно устал из-за того, что проводил все часы у постели жены, потом - обычные текущие дела и снова больница. Мишель пришла в себя, даже более чем, она чувствовала себя гораздо лучше, и поэтому Фрост дал себе волю. Стук в дверь был неожиданным, мужчина резко открыл глаза, а после сразу же зажмурился - яркий свет ударил ему в лицо. Рядом на кровати мирно спала Мишель. Натренированный выбираться из ее объятий так, чтобы не потревожить, Дэн встал с кровати и улыбнулся сестре. Что ж, момент примирения явно можно было назвать идеальным. Возможный момент. У Даниэля родился сын - племянник Лилс, и кажется жизнь начинала налаживаться. Осталось только чтобы Маркус увидел ребенка, но парень активно делал вид, что очень занят в борделе, самому же Фросту казалось, что брат просто боится детей. Не в смысле, что они откусят ему палец, а в том смысле, что подобное чудо, как рождение, даже не укладывалось в его голове, что ж, десять лет назад и в голове Дэна подобное не укладывалось.
Знаете, что во всей этой истории было самым чудным? Даниэль совсем забыл, как его Лилс похожа на их маму. А сейчас была буквально ее копией. Он шагнул к ней, .. не осторожно, как сделал бы это, если бы обдумывал их встречу, а так, словно на его пути была какая-то невообразимая преграда. Заключив ее в объятия, ему было плевать, если он даже не почувствует ее в ответ, дело было не в этом, а в ней самой. Почувствовать ее запах, ее тепло, даже услышать о том, как она его ненавидит. Ведь он позволит ей это, он все что угодно ей позволит. Ведь она может быть счастлива с Байером, потому что он действительно ее любит. Может быть она не понимает этого, но Дэн рискнул, дав ей возможность на счастье. И, зная ее характер, иначе было поступить нельзя.
- Она в порядке.
Ему просто нужно было это кому-то сказать. Чтобы кто-то родной и любимый подтвердил, что его жена жива и здорова, что она не покинула его, как предыдущая, и что его родным больше не придется переносить все, что было тогда и видеть его таким, каким он был. Лили ведь почти не помнила то время, потому что всю ответственность на себя взял Маркус, брат просто говорил ей о том, что Дэну нужно время и старался не подпускать ее к нему. Это был первый вопрос, который Фрост задал брату, когда очнулся от запоя алкогольного и наркотического, и конечно Маркус соврал, сказал, что Лилс не видела его. Тогда все было иначе, тогда младшие были всего лишь детьми.

Рядом с ним даже спалось легче, практически без сновидений, хотя Мишель и любила сны, но в последнее время они стали очень тревожными и беспокойными, поэтому пришлось заставлять себя думать о хорошем, пока Дэн уходил по делам, или к другой девушке, чтобы удовлетворить свои потребности. Шелли понимала, что не может дать Дэну того, чего он хочет, поэтому плевала на запрет врачей и начинала тихо плакать в подушку. Ей казалось, что в последний месяц он даже не скрывал этого факта, и Мишель начинала привыкать, что Даниэля всё же придется делить с какой-нибудь женщиной, а для него быть лишь женой, которая способна рожать детей. Хотя раньше она хотела родить ему ребенка и не быть просто подстилкой, то сейчас ей хотелось получить всё и сразу. Но такого в нашем мире не бывает и придется выбирать что-то одно. Мишель же выбрала ребенка. Она хотела воспитать его как человека, а не как будущего хозяина борделя, нужно будет показывать мальчику только позитивные моменты этой жизни, а о негативных лишь рассказывать и оберегать его от них. Это всё просто на словах, а на деле Мишель придется долго отстаивать его и свои права.
Мишель стала просыпаться от странного шепота в палате, девушка протянула руку вперед, в надежде нащупать руку мужа, но её встретила только пустота. Странно, кто мог приехать в такое время? Девушка медленно открыла один глаз и увидела, как Дэн крепко обнимает Лилиан, кажется, шатенка была немного удивлена таким поведением брата. На самом деле Мишель давно хотела помирить родственников, вот и повод нашелся. Она медленно села на кровати, смотря на семейную идиллию и, поправив рубашку,  неспешно подошла к ним. Когда Лили была освобождена из объятий Даниэля, его место заняла Мишель, только обнимая подругу не так сильно.
- Привет, я скучала. – Они не виделись несколько месяцев, Шелли порой казалось, что ненависть сестры к брату всё увеличивается, но никак не могла понять повода к ней. – Как дела у твоих мальчиков? – Мишель очень хотела познакомиться с двоюродными братьями Нэйта, но в связи с тем, что её никуда не отпускали, да и Лилс с мальчиками тоже, приходится ждать лучшего момента. Отпустив подругу, Мишель подошла к кроватке и осторожно, чтобы не разбудить ребенка, взяла сына на руки, поднося его к Лили. – Это Нэйтан Фрост. Но, я так понимаю, вы уже знакомы. – улыбается Мишель и передает мальчика тете, как раз в тот момент, когда в палату заглянул ещё один член большого семейства Фростов. Маркус выглядел каким-то подавленным, словно его насильно запихнули в машину и отвезли в больницу, поэтому Мишель сорвалась с места и бросилась его обнимать, затаскивая парня за шею в палату к брату и сестре. Так, кажется пора начинать мириться.

Даниэль послушно отпускает сестру. Он соскучился по ней, он безумно по ней соскучился, но знает, что не будет извиняться перед ней, и она это знает. По крайней мере на этом этапе жизни для него было главное, чтобы Маркус был рядом, чтобы он был в порядке и лучше трахал своих девиц, а не ему мозг. Брат и правда стал совершенно другим человеком, поэтому с недавнего времени получил обратно свою должность и еще больше обязанностей. И сказать по честному, он неплохо держался, учитывая то, что все же потерял свою любимую рабыню, но у него была Лана, шикарная Лана, поэтому за младшего Фроста можно было не переживать. А вот Лилс ... он чертовски по ней скучал, ему не хватало ее улыбки, ее разговоров, даже ее игры на пианино, просто ее присутствия в доме. Но сейчас все изменилось, у нее теперь была семья, два замечательных сына, любящий муж, который должен был уважать свою жену, и если обижал ее, то лишь во благо, такую утопическую картину Дэн старался нарисовать в своей голове.
Шел часто намекала ему, что стоит съездить к Байерам, поговорить с Лили наедине, объяснить ей, почему он так поступил, почему отдал ее не спросив даже ее желания. Но Даниэль лишь отмахивался, не желая идти на поводу у жены, но он переживал, правда переживал.
Было забавно наблюдать за женой, которая сунула сына в руки сестры мужа, а сама потащила в палату его брата. Баейр не могла уйти, пока у нее на руках мирно спал Нэйтан.
- Да, в честь твоего деда, милая.
Он погладил сестру по плечу, всматриваясь в личико сына, и поцеловал ее в висок, пользуясь тем, что она ничего не может сделать и даже по возмущаться. Фрост действовал по принципу - думай что хочешь, ненавидь меня, но ты по прежнему моя сестра, и я по прежнему часть твоей семьи.
- Мишель, тебе нужно отдыхать, марш в кровать.
Добродушно произнес новоиспеченный отец, намекая об их недавней договоренности. Удивительно, но пока кажется никто не догадался, что сейчас Фростом старшим можно было манипулировать также, как если бы он был под наркотой. Довольный, счастливый, обладатель прекрасной жены и здорового малыша. И пусть в его семейных отношениях не все было гладко, тем не менее даже кислое приветствие его сестры не могло испортить ему настроение.
- Маркус. 
Он пожал брату руку и похлопал его по плечу, когда жена втащила его в палату. Вся семья была в сборе.

Честно говоря, Мишель не особо была в курсе всех личных проблем Фростов, во-первых, потому что первые месяцы пребывания в доме Даниэля она вообще не считала себя членом его семьи, во-вторых, потому что жиле именно в доме, а не борделе, и у Мишель постепенно складывалось ощущение, что Фрост просто решил её спрятать от мира сего. Ну и наконец, в-третьих, брюнетка надолго уяснила для себя, что Дэн не любит разговаривать о своей личной жизни. Но и тот факт, что мужчина постепенно становился замкнутым, совершенно не радовал молодую мамочку. И научилась делать некоторые выводы: он жалеет о потери своей сестры, если вспомнить разговор Маркуса и Дэна – они тоже находятся не в лучших отношениях. И теперь перед Мишель предстояла очень важная задача. Девушке несказанно повезло, что Маркус и Лили сегодня одновременно решили навестить их, это намного упрощало задание для брюнетки.
- Зато потом мальчики будут рады, что есть возможность играть друг с другом! – Пыталась приободрить Мишель Лилиан, когда та пожаловалась на своих сыновей. И Мишель прекрасно понимала её состояние, хотя пока ещё не до конца, потому что Нэйтан действительно был спокойным ребенком, плакал только по какому-нибудь важному поводу, что намного упрощало жизнь Мишель.
Девушку порадовал тот факт, что Фрост хотя бы пытается делать вид, что всё хорошо и сестре уже давно пора простить его, но с появлением Маркуса Мишель буквально ощутила, как в палате становиться жарко. Боже, ну не ужели они так и не наигрались в войнушку? Пока что Мишель не собиралась забирать мальчика из рук тети, как и отпускать Маркуса из рук – парень вряд ли откажет слабой девушке в такой опоре, как его плечи.
- Да, Дэн, я всё знаю, не переживай за меня. Сон прибавил сил, и я пока ещё могу по геройствовать. – Мишель сделала большие глаза, которые обычно заставляли Фроста соглашаться с женой и на этот раз стала собираться с мыслью, что Фростов надо кто-то помирить, и желательно сейчас. – Хм, вам не кажется, что это уже переходит все дозволенные границы? Конечно, вы можете утверждать, что я не часть вашей семьи, но Дэн не так давно компостировал мне мозги тем, что все Фросты – сильные и не сдаются. – Мишель бросила первый упрек в сторону Даниэля, а потом перевела свой взгляд на Лили. – Лилс, нельзя постоянно злиться на брата за то, что он просто не спросил у тебя разрешения столько времени. И у меня тоже не спросили разрешения в своё время, даже не дали пискнуть, но я не жалею о случившемся и рада, что оказалась у Даниэля. Это касается и тебя, Маркус, не делай вид, что ты здесь не причем. – Мишель так же строго взглянула на ещё одного Фроста и прикусила нижнюю гугу, невольно вспомнив, как тот впервые ударил её с похмелья. Она бы посоветовала ему бросить пить, но это то же самое, что просить змею не быть такой ядовитой. – Твоя сестра уже взрослая и пора бы тебе привыкнуть к этому, не находишь? Точно так же, как и тебе, Дэн. Мне надоело смотреть, как рушиться наша семья, так почему же не сделать шаг к примирению хотя бы ради Нэйтана, да даже ради Себастиана с Крисом!

Кто знает, что за нравы царили в клане Фростов. если твой клан держит весь город, то ты можешь не беспокоиться о том, что о тебе думают. Но есть и подводные камни, которые  невозможно обойти. И один из этих камней, то что если с обычными смертными города, ты  можешь делать все что угодно. То с членами своей семьи этот номер не пройдет. Член твоей семьи это табу.
- Еще раз поздравляю молодых родителей
Брат что сошел с  ума. Он же знает, что несмотря  ни на что, я по-своему люблю Мишель. А он делает вид, что он тоже имеет права  на нее. Но ведь это же не так. Даже если я  уеду в Россию к  Путину, а Мишель останется  дома. То ничего не измениться. Статус-кво должно сохраниться
Но все это он не произнес вслух, потому что ссориться  со сводным братом ему было не с  руки. Как работник Маркус был хорошо. И несмотря ни на что, он справлялся со своими обязанностями.
- Надеюсь ты  понимаешь, что молодым родителям надо отдохнуть. А молодому отцу подумать  о будущем своего сына. У нас в городе все под контролем нашим  кланом, так что для Нэйтона ничего не осталось.
Вот так ненавязчиво, он  указал Маркусу на дверь.
Мишель попыталась сгладить впечатление. Но оказала только медвежью услугу, поскольку  Дэн подумал, что брюнетка тоже что-то чувствует к  Маркосу. Но  все это было до того, как та сказал свою речь, и, похоже, в Мишель погиб великий оратор. Оратор, которого не было. Но все это не имело никакого смысла, пока что.
-Да, моя сестра нас предала, когда связалась с Байером. Я мог такого поступка ожидать от кого угодно, даже от Маркуса. Но не от Лили, от родной сестры, которая должна была быть всегда на нашей стороне
И Лили не понимала что делала. Она продолжала общаться с братом, как ни в чем не бывало. И поэтому  он сказал, то что могло уязвить сестру.
- Да я скорее с твоим мужем общий бизнес буду вести в России, чем извинюсь перед братом, который наговорил столько глупостей.

Отредактировано Richard Bayer (24.08.2011 21:22:03)

Так бывало часто, когда маленькая Мишель частенько сидела у открытого окна и смотрела, как во дворе играют другие детишки и очень завидовала им, потому что если отец выпускал её на улицу, то заставлял прятать волосы и одеваться в одежду старшего брата. А если запрещал, то Мишель бежала к брату и начинала жаловаться ему, плакать и говорить, что очень хочет познакомиться с соседскими девочками. Конечно, все они потом оказались либо в борделе, либо просто в рабстве, а вот Мишель попалась другая партия, и сейчас Фрост-старший чем-то напоминал девушке отца, который всё запрещает и лишь отдает указания. Конечно, девушка была всего лишь собственностью Даниэля, но она так наивно полагала, что хоть что-нибудь значит для него, хоть немного, но послушает женщину, которая так активно пытается изменить его жизнь. А теперь... он называет свою сестру предательницей, не хочет разговаривать с братом, а тот и вовсе принимает лишь Лили. Внутри живота становиться очень холодно, этот холод быстро распространяется по всему телу, одни только прикосновения Маркуса возвращают её к жизни и девушка поднимает на него свои большие глаза и пытается выдавить из себя улыбку, но ничего не получается. Хочет сказать, чтобы не называл её Шелли, потому что на это имя имеет право только Даниэль, да и вообще ему не следует вести себя так, ибо бог знает, что у себя там задумал на уме, так что лучше не стоит его провоцировать. Ещё страшнее становиться, когда Маркус прикоснулся губами к ёе лбу, надо оттолкнуть его, но все силы ушла на то, чтобы наоборот затащить парня в круг, казалось бы, дружной семьи. Мишель лишь упирается рукой в грудь парня, который был всего лишь ей как брат. Старший брат, которого брюнетке так не хватало...
- Спасибо, - совсем тихо выговаривает она, пытаясь выбраться из его объятий. - Правда, спасибо. - Чистосердечно говорит она, пытаясь понять что делать дальше, но мысли обгоняли одна другую и в итоге после своего освобождения из рук Маркуса, Мишель с каким-то пустым и бездушным взглядом подошла к Лили и молча забрала своего спящего сына, через несколько минут он должен был проснуться и снова потребовать еду, а значит и свою законную маму, остальные будут лишь мешаться. - Спасибо, что пришла, я очень скучала! - Одной рукой держа маленького Нэйтана, Мишель обняла подругу и тепло улыбнулась ей, радуясь, что она хотя бы решила проблему с Маркусом. Вот только слова о предательстве так же затронули и Мишель. Ведь её младший брат тоже едва не назвал так брюнетку, когда они с отцом решили освободить девушку из рук Фроста, а оказалось, что та очень даже не против быть в его услужении и хочет родить этого ребенка не смотря на угрозу своей жизни. Посмотрев в глаза мужа с долей печали и разочарования, Мишель обратилась ко всем:
- Спасибо, что не забываете меня, но... я могу побыть одна с сыном? Пожалуйста. - Она снова посмотрела на мужа, намекая, что ему тоже стоит покинуть палату и, дождавшись, когда это случиться, Мишель села с Нэйтаном на кушетку. Сначала девушка просто убаюкивала его, тихонько шепча колыбельную, но потом почувствовала, как по щекам стекают одинокие слезы. Каких-то пару часов назад она чувствовала себя самой счастливой женщиной на планете, а теперь чувствует самой одинокой. Да, у неё есть маленький сын, но он ещё ничего не умеет, только требовать внимание своей мамы и очень упорно, но пройдет ещё много лет, прежде чем Мишель сможет рассказать о том, как ей плохо.