- Если хоть один из вас сейчас попадет в меня из этого пистолета - обои схлопочете! - пригрозила шатенка, даже не оборачиваясь слыша шепот близнецов, вовсю строящих планы на тему: "Как вывести маму из себя за 10 минут". Конечно, в этих пистолетиках была всего лишь вода, но согласитесь - струя воды полученная от близкого человека тем не менее несет урон не меньше чем вражеская атака... И все же Лили улыбается, видя обиженные личики Кристиана и Себастьяна, совершенно одинаковые и в равной степени грустные. Ну да, она в очередной раз поймала их на попытке членовредительства, и что с того? Одно дело доставать ни в чем не повинную охрану, радуясь тому что они не могут дать сдачи и резвыми мячиками прыгать по всему особняку в поисках новой забавы, и совершенно другое трепать нервы Лилиан, которая уже мысленно прокляла тот миг, когда согласилась на покупку этой игрушки! Хотя... Их игры с мячом и машинками тоже причиняли головную боль! Ну да ладно, все это можно потерпеть, к тому же любая её головная боль моментально излечивалась их звонким смехом, греющим душу... Через несколько секунд к троице присоединяется Каролина, какая же она красивая! Дочь чем-то напоминала Лили в детстве, те же темно-каштановые волосы, вьющиеся и непокорные, серые глаза, в точь-точь как у Рихарда. Близнецы же были точной копией папочки, ни дать ни взять Байер в детстве, только в двойном эквиваленте...
Кто бы мог подумать, что возня с тремя миниатюрными копиями родителей может приносить только радость, без раздражения и желания уйти куда подальше? Лили любила их, безумно, последние несколько лет были похожи на рай земной, она могла говорить о том что счастлива, при этом ни мига не покривив душой! Все было восхитительно, все мечты до единой сбылись, Лили верила, что так будет всегда....
- Мам! - дочка требовательно потянула шатенку за рукав блузки, привлекая внимание - Они в меня целятся! Плотивные такие, у меня все волосы моклые! - с  её "р" надо что-то делать - мимоходом отметила Лилс, как всегда замечая, что братцы как всегда объединились против сестренки и теперь решили поиграть с ней, раз уж мама раскусила коварные планы. - Мальчики, вам ещё не надоело? - с надеждой спросила Лили, окидывая сыновей взглядом полным терпения. Те дружно отрицательно замотали головой, явно не желая прекращать свою игру. - Ну ладно! - хлопнув в ладоши, Лилиан подошла к Себу и Крису вплотную и не терпящим возражений жестом протянула к ним руки ладонями вверх -Сдать оружие! Они подчинились быстро, Лилс утешающе погладила их по головкам, встав на корточки и тихо прошептав: - Верну после обеда, обещаю! Дети заметно повеселели, и даже Каролина позабыв о нанесенной обиде через пару минут гонялась за братьями, явно затеяв очередные догоняшки. Звать их в данный момент было бесполезно, поэтому Лили прислонилась к беседке и стала с улыбкой наблюдать за играющей детворой.
Вдруг она почувствовала некую тревогу. Что-то витало в воздухе, нет, все было как обычно! Скоро должен был вернуться Рихард, с детьми все хорошо, никаких проблем! Но Лили не могла отделаться от странного, липкого словно паутина страха. Что-то было не так...

Тревога упорно не желала покидать мысли Лили, шатенка упорно ощущала некое давление, то ли интуиция, то ли странное предчувствие. Она провела рукой по лицу, стирая наваждение. Страх, холодный и панический сковывал сердце, она не понимала, что происходит! Лили приложила ладонь ко лбу, стараясь успокоиться. Что на неё нашло, почему вдруг стало так плохо? Каролина с громким смехом подбежала к ней и встала за спину Байер, спасаясь от настигавших её братьев. - Я в домике! - показав Кристиану язык, девочка обняла Лилс за ноги, всем телом прижимаясь к маме. Лилиан рассеянно прикоснулась к волосам дочери, как ни странно, именно она сумела успокоить расшатанные нервы. Крис пытался пробиться к Кэр, но девочка ловко обходила Лили со всех сторон, тем самым делая из Лилс барьер против старшего братца, Себастьян же не тратил время и силы на сестру, предпочитая выждать удобный момент. Прирожденный стратег, чья серьезность мигом улетучивается, стоит только напомнить о том что надо ложиться спать. Тогда бунтарский дух вылетает наружу в виде гонок по лестницам. Для детей ночь была адским временем чистки зубов и сна, они буквально бегали от всех по всему дому, не желая подчиняться. Лили тоже так делала в детстве, молодой организм отказывался подчиняться режиму и также бунтовал. Так, хватит воспоминаний, пока Лилиан погружалась в прошлое, дети играли по-настоящему и с полным риском свалить шатенку с ног своей беготней. - Кристиан, успокойся! Кэр, хватит бегать, у меня уже голова от тебя кругом! Крис... Ты с каждым годом все больше смахиваешь на отца - в голосе Лилс было больше усталости, чем ностальгии. - Такой же смелый и красивый? - бойко поинтересовался мальчуган, давно уже поднявший статус отца до небес и сделавший его своим кумиром. - Нет, с ума меня сводишь! - с досадой парировала Лили, отметив что Крис вообще-то попал в точку. Становилось холодно, Лили поняла, что пора закругляться, пока юные Байеры не простудились. - Все, милые мои, пора в дом - распорядилась Лили, беря Кристиана и Кэр за руку ии ведя их к дому, как главных по бунту. Себастьян предпочитал ходить один, без подобного сопровождения. Он был старне Кристиана всего на две минуты, но все равно вовсю мнил себя самым старшим. Чтож, он прав, через несколько лет мальчику действительно надлежало занять место хозяина города, и это немного тревожило Лили. Он шел немного впереди, Кэр и Крис же болтали без умолку, фигура Майкла у дверей особняка почему-то показалась вопрощением всех её сегодняшних тревог. - Идите в дом, я скоро подойду - тихо велела Лилиан, отпуская детей, те же мигом понеслись в особняк, бросив Форду привычное "Здрасьте". По лицу мужчины она моментально поняла - что-то действительно произошло, что-то плохое...
- В Рихарда стреляли - без предисловий начал он - Он просил сказать, что ему жаль что так получилось, Лили... Не собираюсь тебе врать: едва ли он выживет после ранения. И ему не хочется, чтобы ты видела его таким... У шатенки вырвался вздох, похожий на рыдание. Будто бы сильный удар в живот, эхом отдавшийся где-то в сердце. - Нет... - выдохнула Лили, хватаясь рукой за стену, внезапно мир качнулся, закружилась голова. Не хватало ещё потерять сознание! - Он жив? - еле слышно, почти не понимая, не осознавая что срывается с уст. Мысли сейчас не здесь, они витают где-то там, в том месте где сейчас Рихард. Остается лишь узнать, где. Он не хочет её видеть, так сказал Форд... Но Лили не верит этому - она верит лишь своему сердцу, а оно кричит, умоляет сейчас же идти к мужу, невзирая на запреты, на его нежелание! Бежать к нему, сейчас же! Иначе я сама умру... - Отвези меня к нему! - голос все также тих, но в нем сквозит неприкрытая решимость и непоколебимость. Она ДОЛЖНА быть рядом с ним, обязана! Форд отрицательно замотал головой: - Он сказал, что тебе нельзя приходить и... Лилс не дала ему закончить, девушка в два шага преодолела расстояние между ними. Стоя почти вплотную к Майклу, шатенка смотрела ему в глаза, стараясь сдержать рыдание. - Мне все равно! Я буду рядом с ним, чего бы мне это не стоило! Если меня не отвезешь ты - я поведу машину сама, хоть и ни черта в этом не смыслю! Или пойду пешком! Пару километров, такая мелочь! - всхлип, суховатый, но грозящийся перерасти в истерику - Я никогда ни о чем тебя не просила, Майкл, никогда! А сейчас не прошу - умоляю! Помоги мне!
...Все же он внял её мольбам, через пять минут шатенка уже сидела в автомобиле Форда и смотрела в окно, откинувшись на спинку сиденья. Ей было больно, никогда ещё Лилиан не испытывала такого, будто бы её разрывало на части, одна мысль о том чтобы лишиться своей любви вызывала дикую боль во всем её существе. - Мы можем ехать быстрее?! - выкрикнула Лили, силясь хоть как-то снять внутреннее напряжение. Форд ответил отказом, и тогда Лилиан потеряв терпение перегнулась через сиденье, быстро просунула ногу к переднему сиденью и изо всех сил надавила на педаль газа, при этом ощущая как заныла нога, не привыкшая к подобным упражнениям.... К черту боль - сейчас она бы не моргнув глазом разбила эту тачку вдребезги, и себя внутри неё, если бы это могло помочь Рихарду...
- Да куда ты так несешься, сумасшедшая!?!?   - первые слова, которые Лилиан услышала, буквально ворвавшись в стены городской больницы. Наверняка вид у миссис Байер был слегка помешанный, потому как стоило Майклу притормозить у больницы, как шатенка, услышав номер палаты Рихарда на всех парах выбежала из машины и помчалась вперед. Только бы успеть, только бы успеть.... А вот и лифт, но девушке некогда дожидаться медлительной техники - она несется по лестнице вверх, на третий этаж, дыхание сбивается, безумно устала, отвыкнув от подобных гонок, но это не мешает бежать изо всех оставшихся сил. У двери палаты охранник, но он знает Лили в лицо, все же не первый год работает на хозяина города. Толкнув дверь, она вбегает в палату, лицо все в слезах, силы сдерживать их давно ушли на бег, прежде такие аккуратные длинные волосы растрепались, но сейчас красота волнует её меньше всего. Она думала что при виде мужа ей станет лучше, но как оказалось, Лилиан в корне ошибалась. Ей стало в миллион раз хуже... И все же он остудил её пыл, увидев Рихарда, Лили не перестала чувствовать отчаяние, оно усилилось многократно, но теперь шатенка не выпускала свою боль наружу. Медленно подойдя к лежащему на больничной койке мужчине, Лили осторожно коснулась ладонью его щеки, зная, как ему нравится этот жест, она и сама ощущала что он такой родной, полный доверия и искренности, порой говорит красноречивее всех слов и поцелуев. - Как ты мог подумать, что я послушаюсь тебя и буду спокойно сидеть дома, зная что ты здесь?... - тихо спросила девушка, внимательно вглядываясь  в любимое лицо, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Намек на то, что он поправится! Но ничего не находила... Он не может умереть, кто угодно, только не он! Не Рихард, он же сильный, сильнее их всех! Лучше бы... Лучше бы я умерла!

А вдруг он не очнется? Что она будет делать тогда, оставшись без его тепла, объятий и поцелуев? Как будет говорить об этом детям? Лгать милой сердцу троице? Невозможно поверить в это, как можно врать им на такую тему? Говорить что их родной отец уехал куда-нибудь и нескоро вернется? Она не умеет врать в лицо своим детям, Лили считает это попросту бесчеловечным, но... Как же тогда быть? Сказать правду? Ни за что, страшно представить, что будет с её крошками, когда они узнают такую страшную истину! Больно при мысли о нем, о них. Лили слишком их любила, хотела, чтобы её семья была счастлива, что бы ни происходило, даже готова пожертвовать собой во имя них, но сейчас... Что Лилиан могла сделать? Ничего, оставалось только смотреть на то как медленно умирает её любимый человек, единственная душа в этом скотском мире, понимающая её, читающая как книгу. Таких было мало, и все носили фамилию Байер и Фрост. И она любила их. Горячо и безвозмездно, искренне, не деля на хорошие и плохие качества, мирясь с мелкими недостатками, просто любила за то что они есть. Некоторые элементы этой любви были выстраданы, оплачены былыми слезами и обидами, но теперь все жертвы казались попросту смешными по сравнению с тем что теперь имела Лилиан. Столько счастья, стоит ли напоминать сейчас о том, что ни одно счастье не может длиться вечно...
Он очнулся! Лили была рада тому, что успела. Он жив, пусть и ранен! Значит, ещё не все потеряно, они обязательно справятся с этой напастью, они смогут преодолеть эти преграды! Девушка видит, что каждое слово дается Рихарду с трудом, она почти уж было не остановила его речь, понимая что это отнимает у него много сил, но мужчина и сам вскоре замолк. В ответ на его слова Лилиан ощущает смутное беспокойство. Рихард прав, безусловно, но ведь она позаботилась о том чтобы дети не скучали во время их отсутствия! И о безопасности: приставила охрану в виде пары знакомых охранников, неплохо ладивших с детьми четы Байеров. Без еды их точно никто не оставит, спать уложат, правда, без привычного поцелуя на ночь, зато сказка обеспечена! Детей охраняли не хуже какой-нибудь музейной ценности, особенно в последнее время. И только сейчас Лили вдруг почувствовала, что это усиление было неспроста! Она так много хочет сказать, но Рихард проваливается в сон, напоследок вновь так наивно твердя, что все хорошо...
Нужно попросить принести стул, не стоять же так несколько часов кряду, это же глупо! Но девушка боится отходить от Рихарда даже на шаг, кричать тоже боязно - он может проснуться, а ему нужен отдых, как никогда нужно впасть в забытие, ведь сон порой лечит лучше всяких лекарств... Лилиан даже с места не двигается, продолжая разглядывать любимые черты лица мужа, и без того отпечатавшиеся в памяти за столько лет. Улавливая каждое мало мальски значимое движение, готовая сию секунду позвать на помощь медсестру. Она будет рядом, и ничто не заставит Лилиан уйти от мужа, тем более что главная возможная причина ухода, вернее три причины уже пристроены в хорошие руки и неплохо могут справиться без них пару дней. Лили знает, что они поймут её и не осудят, быть может ненадолго обидятся, но шатенка знает путь к их сердечкам - дети не умеют долго таить обиду...
Сколько времени прошло? Час? Три часа? Девушка потеряла счет времени, никто не заходил, не рискуя прервать сей "свидание". Она бы простояла дольше, и не такое бы выполнила для того чтобы быть с Рихардом. Ноги затекли, усталые мышцы требовали отдыха, в идеале массажа и диванной подушки, но Лилс послала эти желания к черту. Неважно чего там требует её тело, Рихард в любом случае важнее! И вот наконец он вновь открывает глаза, и кто бы сомневался в том, что он продолжит прерванную тему?
- С ними все в порядке! - невольно Лилиан переняла его возмущенный тон, поэтому прозвучали эти слова громче чем предполагалось - Они в безопасности и пока ничего не знают о том что произошло! У них все хорошо, а сейчас я нужна здесь! И только попробуй убедить меня в обратном! - девушка осеклась, поняв что в своем бунтарстве вновь перегибает палку. - Прости... - тихо прошептала шатенка извиняющимся тоном - Просто я не хочу уходить от тебя, мне сразу становится страшно... За детей не стоит беспокоиться, сейчас они в окружении людей, которые кажется готовы выполнять любой их каприз уже потому, что это первые дети которые они видели за последние несколько лет...

Нет сил смотреть на это! Он лежит при смерти, и все равно пытается утешить её! Просто немыслимо, он ещё и умудряется говорить, хотя Лилиан прекрасно видит, сколько сил мужчина тратит на каждое слово! Девушка хотела было приложить палец к его губам, тем самым показывая, что не позволит ему страдать, вымучивая каждое слово практически против воли, но дальнейшая его речь была не из тех, которые можно заставить утихнуть. Лили внимательно слушала его, но ей хотелось зажать уши руками и по-детски завизжать, она не хотела слушать эти слова! Ведь эти речи значили лишь одно: даже Рихард уже не верит в то что все можно исправить. Он быть может и борется, но внутренне уже готов к  тому что жизнь покинет его тело. А тут ещё этот кашель... Лилс с ужасом смотрела в глаза мужчины, не веря в то что слышит это. Боги, как бы ей хотелось повернуть время вспять, с утра заставить его остаться дома, тогда бы не было этого злосчастного выстрела, Рихард был бы цел и невредим... Девушка бы обязательно смогла уговорить любимого, если бы она только знала... Сморгнув с глаз непрошенные слезы, шатенка почти с яростью смотрит в его лицо, она не может позволить ему умереть, все не может кончиться вот так, на такой ноте, не любившая романтики душа девушки отказывалась принимать такой бесславный финал, но чувства берут верх над остальным нутром красавицы, и она тихо отвечает:
- А я люблю тебя, с первого взгляда, как только впервые увидела тебя, ещё в детстве... Жаль что понадобилось столько времени, чтобы понять это... - Лили не дает обещания, она не знает, сможет ли сдержать. Я эгоистка - с ужасом подумала Лилс - Для меня собственные чувства и желания превыше собственных детей, сильнее любых обещаний! Как я могу так думать, хотя бы на миг подумать о том, чтобы оставить детей одних?! Черт, мне ли не знать, как плохо, когда родители умирают, а ты остаешься в одиночестве, и даже братья и сестры не в силах заменить родительской любви! С губ шатенки почти срывается обещание, но взгляд срывается на неожиданно лихорадочно запищавший приборчик у изголовья Рихарда. Ей неведомо его назначение, но прикрытые веки мужа и странное предчувствие вновь одолевают Лилиан, Девушка с ужасом смотрит на мужчину, начинает трясти его за плечи. Нужно заставить его проснуться, она почему-то знает, что нельзя оставлять его во сне, не сейчас! Но Байер не реагирует на её движения, Лили громко закричала, выбежав в коридор, девушка стала звать на помощь, хоть кто-нибудь, пусть помогут ему, сейчас же! Слезы по щекам, по лицу разливается странная бледность, шатенка не понимает, что происходит. Суета, полная палата людей, она стоит на пороге и смотрит на них, точно глядит картинку в телевизоре, страшное кино, слишком, даже для неё. Зажимая рот ладонью, Лили чувствует что задыхается от слез, беспрестанно из уст вырываются всхлипы, а боль подбирается к сердцу, грозя разбить его на мелкие кусочки... Разбитое сердце - миф? Лили раньше думала, что да. Но не сейчас, когда действительно показалось, что оно разлетелось на тысячи осколков. Почему, почему именно Рихард? Зачем? И почему за этой сукой всегда последнее слово? Последний ход всегда за смертью...
Он не мертв, это вызывало волну счастья, но следующий факт моментально стирал грани волны, превращая её в унылую частицу общего пейзажа. Хозяин города в очередной раз не сдался, заместо того чтобы умереть, Байер впал в кому и неизвестно, выйдет ли он из неё вообще, и если выйдет, будет ли это прежний Рихард, или ничего не помнящий мужчина, которого придется заново учить есть из ложки?! Лили провела у его постели около четырех дней, почти без сна, изредка впадая в какое-то подобие дремы. На пятый день какой-то врач сжалился и отвлек Лили, пока он что-то спрашивал, медсестра сделала шатенке укол снотворного. Девушка очнулась уже дома, как выяснилось она спала почти двое суток, а Рихард так и не пришел в себя. Первым порывом было вновь ехать к мужу, но подумав, девушка признала, что это не лучшая идея. Дети скучали по ней, осаждая постель, пока она спала, это выяснилось когда вся тройца вломилась в комнату супругов и начала прыгать по кровати, стараться развеселить Лилиан, параллельно выведывая, отчего у мамы такой грустный вид. Девушка изо всех сил скрывала от них правду, понимая что ничего хорошего из этого не выйдет. Пришлось сказать, что папа уехал в длительную командировку, что мигом спровоцировало поток слез Кэр. Ну вот, а ты всего лишь сказала о командировке. Представь что было бы, если бы ты сказала правду... Лили пробыла с детьми трое суток, после чего вновь отправилась в больницу. И так прошел целый месяц: Рихард, дети, Рихард, дети, замкнутый круг... Многие стали замечать, что Лилс сильно похудела за это время, но девушка не могла есть, любая еда на вкус казалась не лучше картона, как бы она не впихивала в себя кулинарные шедевры поваров особняка. Не было сил, только вера. Дома она делала вид что все хорошо, хотя замечала, что лгать становится все труднее. В больнице Лили просто сидела рядом с Рихардом, изматывая себя до нервного истощения, пока уже знакомый главный врач не отправлял её домой под эскортом охраны. Она видела, что им жаль её, но жалость мало помогала в деле. Оставалось только ждать и надеяться на чудо...
Ровно через месяц её осчастливил своим приходом Майкл, с отнюдь не радостной вестью. Он сообщил, что аппарат жизнеобеспечения, на котором собственно говоря Рихард на крайний момент существует завтра утром отключат. Он не спрашивал её разрешения, просто ставил перед фактом, и Лилиан была готова ринуться в бой, заставив мужчину повременить. Она все ещё верила... Но эта вера никому не делала лучше! Разве Рихарду помогают её дежурства у его больничной койки? Разве детям приятно от того что мама сутками пропадает ане дома, а им даже объяснять ничего не желают?! Нет, это несправедливо по отношению к ним... Это был самый мазохистский из её поступков...
- Делайте что считаете нужным - сухо сказала Лили, выходя из гостиной и поднимаясь вверх по лестнице в их с Рихардом комнату. Не прибавив больше ни слова, о чем ещё ей говорить с Майклом? Все решено...
Захлопнуть за собой дверь, никто не видел слез и лихорадочного блеска шоколадных глаз? Прекрасно, теперь можно дать волю чувствам. Лили берет первую попавшуюся под руку безделушку и швыряет её об стену, брызнув осколками, та спокойно выдерживает удар. Как больно, почему сердце так рвется на части, так тихо и неприятно ноет, борется за любовь, наивное... Лилиан видит себя в зеркале - красивая. безумная незнакомка! В глазах отчаяние, немая мольба. как человек, горящий заживо, столько страха и обреченности, что хочется кричать. Но она не может, услышат дети, а Лили не может позволить, чтобы её любимые видели её в таком состоянии... Ноги подкашиваются и она без сил падает на кровать. Не рыдает, хуже. Апатия и равнодушие, рыдать без слез, грудь то и дело вздымается от всхлипов, но глаза сухие... Сорвавшись с места, шатенка распахивает шкаф и берет оттуда его рубашку. Как же долго вещи могут хранить запах людей, когда-то носивших их! Лили с каким-то странным трепетом вдыхает запах его одеколона, такой родной, любимый... Кто знал, что все так закончится... Вздох. 24 часа на боль, и ни мига больше. Ровно сутки на самовольное заточение в комнате, оплакивая порванное на две части сердце и душу любимого...

И лишь одна она, не отпустит его.
Он слышит её голос нежный: "Всё будет хорошо…"
За окном заплачет дождь и прогремит гроза.
Всё вернётся, когда он откроет глаза.
Столько времени убито, тысячи слов сказаны напрасно! Его больше нет, не увидеть больше любимого лица, не услышать родного голоса... Тот кто будет лежать в гробу уже не будет Рихардом, всего лишь его тело, а Лили недостаточно образа тела, ей нужен стопроцентный Байер, и именно его она как это ни прискорбно никогда не получит. Обидно даже немного, но теперь девушка не может ничего сделать, все не в её руках. Пару раз в комнату постучались, Лили недовольно отвечала, что все в порядке, чувствуя что эти слова коробят её до глубины души - лжет даже тем кто осведомлен, а не только родным детям. Нельзя им врать, но у шатенки железное алиби - она защищает их от боли, готова сказать что угодно, лишь бы их глазки не наполнялись слезами, а в словах не было обиды на отца за то что он их бросил. Он любил их, никогда ещё Лилиан не встречала столь ревностно исполняющего роль отца мужчину, который так искренне умел радоваться любой детской игре. Идеальный муж и совершенно безумный отец - головокружительное сочетание. Не увидеть больше пронзительного взгляда серых глаз, смотрящих прямо в душу. Исчез из её жизни, оставив на сердце шрам, навсегда... Лили начинает тихо плакать, стиснув подушку и откнувшись в неё, свернувшись комочком на покрывале. С каждой секундой слезы становятся все горьше, всхлипы яростнее, сегодня она не позволит никому себя утешать. Всего несколько часов на скорбь, чтобы успокоиться и хотя бы попытаться смириться. Но как? Разве можно смириться с гибелью второй половинки? Черт, дышать трудно! Лилиан вскакивает на ноги и подбегает к окну, распахивая его настежь и впуская в комнату свежий воздух. Делать хоть что-то, пусть даже ходить из стороны в сторону, нельзя окончательно расклеиваться, она должна быть сильной, ради них, своих детей! Было страшно представить, как отреагируют они на её лицо, на ужасную правду... Девушка привыкла быть при них той же девушкой-бунтаркой, сильной, ироничной и разве что непосредственность заменена на материнские инстинкты! Для них ей придется возродить себя из пепла отчаяния, потому что Лили так не хочет, чтобы они страдали, силясь понять что не так с мамой, почему пропал блеск в глазах, отчего голос такой сухой и безжизненный, будто ей совсем-совсем ничего не интересно. Мама - и вдруг грустная! Нет, её крошки не поймут... Но Лилс больше не может делать вид что все хорошо, так устала, что хочется кричать, но заместо этого красавица сильнее стискивает подушку и продолжает заливать её горячими слезами. Сейчас она немного погрустит, а потом вернется к Себастьяну, Кристиану и Каролине, потому что они будут беспокоиться, видеть что она в этой комнате, но не желает никого видеть. Это плохо...
Наступил вечер, а слезы так и не утихали, ей становилось холодно по мере того как понижалась температура за окном, но шатенке и в голову не могло прийти просто взять одеяло и укрыться им. Недавно она слышала голоса детей на заднем дворе, очередная игра, о, как бы она хотела сейчас присоединиться к ним! Но нельзя, потому как начнутся расспросы, а сегодня сердце Лили не вынесет больше и капли лжи. А лгать придется много, если она по-прежнему не желает причинять любимым боль. Опять вранье, увертки, все готова сделать, лишь бы не говорить им об отце раньше чем следует. Чувствовала себя последней дрянью от собственных слов, а они верили, раз и навсегда уяснив, что мама никогда их не обманывает...
Сказка с плохим концом, чему удивляться - хеппи энды уже не в моде. Вновь мысли, мысли, воспоминания, давят тяжелым грузом, прежде легкие и невесомые, приносящие радость и эйфорию, теперь будто раскаленным лезвием ножа по безащитному сердцу. Все слова, дни, проведенные вместе, чувства, шутливые споры, странные ссоры, такие нереальные и странные, потому как оба знали что не пройдет и пары часов как они помирятся. Все её истории, рассказанные там, пока мужчина пребывал во сне. Она просто была рядом, веря в то что несмотря ни на что любимый слышит её слова, понимает то что Лили пытается сказать ему, девушка очень много говорила, пользуясь безупречной звукоизоляцией и отсутствием свидетелей. Просто держать его за руку, касаться лица, каждую ночь редкого сна видя прекрасное видение: он очнулся и все снова становится как раньше, они снова счастливы. Но вот сон кончается, а реальность выглядит совсем иначе... От этого хочется кричать, но Лилс улыбается сквозь слезы и продолжает вспоминать. Да, ей есть о чем поговорить с Рихардом, все же они вместе несколько лет, и такое чувство, словно за это время её любовь нисколько не уменьшилась, скорее наоборот, стала ещё сильнее, закаленная во времени и в боях с судьбой. Она не может его отпустить, зачем ей жить без него, просыпаться каждое утро одной... Все говорили, что это конец, но Лилиан не слушала, продолжая тратить драгоценное время на монологи. Сколько она наговорила за это время? Наверное больше чем за все время их жизни. Но она должна была сказать ему обо всем, боясь, что может быть поздно, когда-нибудь эта пытка окончится и говорить будет уже не с кем. Рихард сказал что любит её, его последние слова... Черт, потратить последние силы для того чтобы сказать это Лилиан! Новый поток слез, вызванный именно этим фактом, девушка до боли в ладонях сжимает подушку, впиваясь в неё изо всех сил, ну почему все так сложно...?
Сколько она лежит здесь, топя горе в слезах? На улице темнеет, несколько стуков в дверь, кто-то заглядывает и тут же скрывается обратно за дверью, понимая что в этом случае Лили ничем не поможешь. Она благодарна этим людям, чутко осознавшим, что её боль не поддается утешению. Пару раз стучались дети, вначале по отдельности, после и вовсе всем скопом. Девушка изо всех сил старалась не подавать виду что ей плохо, сказала что заболела и не хочет, чтобы её беспокоили. Очередная ложь. Им не понравились слова Лилс, ребятня так и порывалась проверить, действительно ли мама так ужасно сильно и заразно больна, но девушка призвала на помощь охранника. Тот мигом просек ситуацию, отправив детишек на улицу. Ещё один понимающий человек... Лилиан вновь может погрузиться в себя, осталось всего лишь 18 часов...
Пару раз шатенке чудилось, что она видит Рихарда, слышит его, нон-стопом проигрывая его мольбу об обещании. Хочется нарушить не сказанное слово, такой соблазн, но он прав - она не имеет права на такую роскошь как смерть, пока есть их дети, они не смогут понять и едва ли простят Лилиан за подобный поступок... Такой близкий и родной, её видения почти реальны, порой кажется, что она может коснуться его рукой, но когда вконец уставшая без сна и еды девушка протягивает ладонь и касается любимого лица - оно исчезает в дымке, как и все порядочные галлюцинации... И снова слезы: даже этот Рихард исчезает... Уже ночь, часы показывают час тридцать девять, а Лили и не думает о том что надо спать, она продолжает плакать, изредка преываясь и переворачиваясь на спину, молча сверля взглядом потолок, мысленно вопрошая небо: За что???!!! Выглядит ужасно, отражение безмолвно соглашается с утверждением. Девушка берет в руки расческу, но пару раз проведя ею по волосам она не выдерживает и отшвыривает её в сторону, вновь падая на кровать. Кому теперь нужна её красота...
Рыдания уже не смолкали, Лилс никогда бы не подумала, что в человеке может быть столько слез. Такая боль, что хочется кричать. И она кричит, только сквозь стиснутые зубы, прикрывая вопль отчаяния подушкой, все что угодно, лишь бы никто из детей не услышал. Всего несколько часов, и все будет кончено, Рихард навсегда исчезнет из этого мира и Лили ничего не может с этим поделать, её мнение для этого мира отныне не слишком существенное, но её не волнуют так называемые права, страшнее то, что умрет самый близкий человек. Все остальное ничто, по сравнению с этим ужасом. Кто-то тихо внес в комнату поднос с едой, было слышно как он стукнулся о тумбочку. Лили на него даже смотрит, лишь чуткое обоняние улавливает аромат выпечки, но при мысле о столь позднем ужине и воспоминании вкуса прошлых попыток еды девушка неволько с отвращением отталкивает поднос подальше, не глядя. Еще одна порция "картона"? Нет, спасибо. Шатенка украдкой смотрит на часы: четыре утра. Холодок по телу: совсем скоро...
Утро. Она даже не сомкнула глаз, поток слез и не думал останавливаться, но уменьшая, то увеличивая свою интенсивность. Почти шесть часов, Лили никогда не поднималась в такую рань, а сейчас даже не засыпала. Последний месяц она подскакивала часов в семь, не желая тратить время на сон. Привыкший к более изнеженному режиму организм бунтовал, отвечая головокружению и тошноте, так что плохо ей было не только морально, но и физически. Покрывало в ужасном состоянии, подушка мокрая насквозь, следы бессонной ночи не прошли для девушка бесследно. Она так устала, но сон не идет, хотя стоит подняться на ноги и головокружение нападает с новой силой. Пустое равнодушие на смену эмоций, тихо плача, она прячет лицо в подушку и мечтает о забвении... Её собственная смерть, с ним умерла часть Лили, её душа, а сердце теперь придется собирать из мелких осколков. А нужно ли? Кто-то вновь заходит и забирает его, принося новый. Не надоело продукты переводить? На этот раз запах кофе и тостов, ничего глобальнее не предвидится, и на том спасибо. Все равно никакого аппетита нет, зря старались... Обхватив себя за грудь, она пытается вновь удержать боль, рождающуюся внутри, слишком больно, даже для того чтобы просто дышать.
Ещё часы, её время скоро кончится, а прогресса так и не видно. Уже день, никто больше не беспокоит Лилиан, поняв что она не желает никого видеть. Хорошо, значит не придется изворачиваться, снова насильно заставлять себя быть прежней, можно придаться боли...
Сумерки... Что в них хорошего, всего лишь промежуток между ночью и днем, когда ещё только-только смеркается, накатывает странная ясность, порывистый ветерок врывается в распахнутое настежь окно. Холодно. Какой-то шум снаружи, но Лилс не вслушивается, уже давно. Девушка давно вернулась в прежнее положение тихих слез и в отчаянии вновь сдается в плен слезам. Что ей ещё остается? Завтра придется выйти в люди, разбираться с тем что будет в будущем с ней и детьми, так не хочется, но Лили вынуждена, ради детей...
Вечер, почти ночь, никаких признаков успокоения, скорее даже наоборот - Лилиан только-только начала входить в раж. Двери вновь тихо открываются и она слышит щебет любимой дочери, такой веселый и беззаботный, настолько не подходящий к её полному отчаяния плачу, что даже хочется возмутиться подобному несоответствию... Вновь раствориться в своих видениях, снова пытаться увидеть его взгляд средь незнакомых лиц... Любит, до безумия, всегда, где бы он ни был! Они связаны чем-то большим чем узы брака и дети, она не могла объяснить, но эти чувства... Не любовь, а нечто на грани наваждения, физической боли... И почему Кэр понадобилось прийти именно сейчас.
- Ну где ты так долго был? - требовательно спрашивает малышка - Мне тут так скучно было! Мама все влемя такая глустная, не знаю, почему! Мы влоде ничего не делали, а она все лавно плачет - шмыгнув носом, маленькая Байер продолжает, а Лили непроизвольно напрягается, не понимая, что происходит. Далее крошка начинает любимую тему подарков, и лишь через минуту Лилс понимает, что она говорит с Рихардом...
Мать вашу, когда её воображение успело выйти из-под контроля?! Девушка слышит любимый голос, но не верит. Этого не может быть, невозможно! Но почему Каролина... Медленно поднимаясь на постели, она не особо таясь с досадой произносит:
- Так вот чего мне не хватало весь месяц... Свежей порции галлюцинаций... Черт, в этот раз даже реальнее чем раньше... - Лилиан оборачивается и с ужасом застывает, смотря на нежданное видение. Рихард, жив, на какой-то коляске, выглядит не самым лучшим образом. Хотя, кто бы говорил! Вновь шатенка чувствует как кровь отливает от лица, уступая место мертвенной бледности прекрасного, но усталого личика. Еле шевеля языком, не в силах поверить в то что видит, девушка приходит к выводу: это не реальность. Она может сколько угодно утверждать что он сильный и не даст себя победить, но чтобы все так резко поменялось и Рихард вышел из коматозного состояния прямо перед предписанной смерти... Не бывает такого, а значит, это сон. Или того хуже: галлюцинации. Опять.
- Кэр, милая, прошу тебя, пойди погуляй где-нибудь! Я скоро приду, раз уж обещала... У нас с тобой оказывается фантазия с черным юмором, не знала что это наследственное... - нервно хихикнув, Лили медленно встает на ноги, и снова кружится голова, но нельзя быть слабой на глазах Каролины, тихо охнув, шатенка выходит из комнаты, не прибавив больше ни слова. Ей плохо, она ничего не ела и не спала больше трех суток, конечно же у неё начались галлюцинации на нервной почве! Путь Лилс лежал к Адаму. Первым делом Лилиан заявила, что сходит с ума... Милое начало, не правда ли? Она попросила какие-нибудь таблетки от галлюцинаций, вкратце описав ситуацию. Адам был мягко говоря удивлен, но в разговоре больше делал акцент на её внешнем облике и недавшем не слишком щадящем образе жизни, сваливая все на него. Вконец обозлившись, Лилиан потащила его в комнату, где как она поняла прочно обосновалась "галлюцинация"...

Если бы те же самые слова не повторялись в её видениях и снах, Лилиан бы обязательно поверила мужчине, но сейчас казалось невозможным то что это действительно он, настоящий. То что Рихард сейчас в их спальне, внезапно очнувшийся и вновь способный жить в этом мире, быть с ней, такой любимый, первый и единственный... Один шанс на миллион, а Лилс с недавних пор больше не верит в то что Фортуна может быть к ней благосклонна. Девушка лишь ускорила шаг, услышав его крик, просящий поверить в то что происходит... Не верит, в душе пустота, поселившаяся со времен последнего визита Майкла. Она равнодушно смотрит прямо перед собой, даже говоря с Адамом шатенка не выказывает эмоций. А раньше она бы непременно украсила свой приход эмоциями, очередной фирменной фразой или же просто насмешливой улыбкой. Сейчас же Лили была словно безучастна ко всему окружающему, броню могли пробить лишь дети и... и Рихард, именно поэтому Лилиан сейчас была у Адама, а не отворачивалась от "галлюцинации" с новым потоком слез.
Быстро перебирая стройными ножками, шатенка обгоняет Адама, который, впрочем, не особо торопится. Мир снова покачнулся: все же мужчина успел подхватить Лили под локоток, не давая упасть. Она благодарно кивнула, тем не менее высвобождаясь от его поддержки, всем своим видом показывая, что вполне способна сама дойти до пункта назначения. Все будет хорошо... Главное верить в это и тогда желаемое сбудется. Она должна научиться жить без Рихарда. Звучит как "жить без сердца" или "без души", не находите? За эти несколько лет Лилс уже не могла представить себе жизни без этого мужчины, и не могла понять, как можно пережить его смерть и при этом сдержать пусть невысказанное, но обещание! Хочется остановиться, дать Адаму отбой и переночевать в комнате Кэтрин. Не факт что там галлюцинации оставят её в покое, но зато там есть отличный замок... Хотя, могут ли замки помешать проблемам собственного подсознания? Единственный человек, стоящий на пути Лилиан во всем этом - она сама, но преодолеть пропасть, явившую себя миру после объявления о скорой гибели Рихарда она не в силах, и в будущем это может перерасти в огромную проблему.
Три вещи ей были известны точно: Она не имеет права бросить детей, как бы плохо не было на душе, как бы сильно не хотелось последовать за Рихардом и оставить этот мир! Не будет нелепых попыток заменить Рихарда новыми увлечениями, бессмысленно пытаться заменить любовь. Он один, всегда. Навечно. И наконец: она справится с этими чертовыми галлюцинациями, хотя бы из страха перед серьезным психическим заболеванием, обязательно обязанному последовать за этими слабыми проявлениями шизофренических посылов... Своего рода священные правила, которые Лилс никогда не нарушит, ни при каких обстоятельствах. Первое что бросается в глаза: фигура Рихарда все в том же неприятном инвалидном кресле, девушка поспешно отводит от него глаза, с трудом подавляя желание выставить пальцы сложенные крестиком, якобы защита от нечистой силы. Но наперерез тут же бросаются две вихрастые персоны, имя которым Себастьян и Кристиан. Обычно когда дети ни с того ни с сего признаются в любви, автоматически идет логичный вопрос: "Ну и что вы опять натворили?". У Лилиан он бы тоже возник, но не в эту минуту, когда призрак прошлого витал буквально перед глазами. Шатенка опустилась на корточки, чтобы видеть глаза сыновей. Так-то лучше, теперь Лили видит лишь их личики и не отвлекается на остальное окружающее её. Они говорили что любят её, и ещё что её очень любит папа, очень сильно. У девушки перехватило дыхание от этих слов, она уже не понимала что происходит, ситуация и без того сумбурная становилась нелепой.  Мир снова кружился, синхронно с головой, у Лили было такое ощущение, что она сейчас потеряет сознание, тем самым разрешая множество проблем одним махом. Нельзя впадать в эту темноту, пока не разобралась со всем этим дурдомом, не сейчас! Будто уже во сне она обнимает сыновей, чувствуя что они обнимают её изо всех сил, словно желая этим показать, как сильно любят её. Краем глаза замечает как Адам пожимает руку Рихарда, до шатенки начинает медленно доходить, что её воображение кое-что напутало...
Этого не может быть, снова сон, если уж не галлюцинация, видение! Она как и раньше поверит в его слова, попытается прикоснуться к нему и Байер исчезнет. Лили не хотела больше этого, не хотела новой боли! Девушка скользит взглядом по лицу мужчины, метаясь между желанием броситься ему на шею и вновь уйти прочь, не желая заканчивать прекрасное сновидение. И снова укол в сердце, чуть отдающий укоризной. Разве так встречают любимого? С врачом и просьбой вызвать себе психиатра? Повинуясь порыву, Лили подбегает к мужчине и с болью в глазах смотрит на него, на этот раз без страха или удивления, она ещё не до конца верит, но уже медленно оттаивает. Шатенка встает на колени, чтобы лучше видеть его лицо. Никогда ещё ни один мужчина не мог поставить Лилиан на колени, подобную премьеру лицезреть можно было только сегодня и лишь в узком кругу семейства Байер. Лили не отрывает взгляда от его лица, снова и снова с жадностью всматриваясь в каждую черточку этого лика. Казалось, прошла вечность, прежде чем Лилиан решилась протянуть руку и коснуться его щеки, как раньше ощущая тепло его кожи, подействующее на сознание подобно отрезвляющему дуновению ветра. Она не двигается, просто смотрит мужчине в глаза, чувствуя как собственные щеки уже намокли от слез, беззвучно скатывающихся вниз, на этот раз слезы радости, не причиняющие никакой боли.
- Это... Это правда ты? -  в голосе целый океан надежды и мольбы, не верилось, что когда-нибудь мог наступить подобный момент, когда шатенка будет сознательно выглядеть такой слабой и беспомощной, умоляющей - Если это опять окажется моей фантазией, я наверное просто умру...

Сомнения рассеивались с каждой секундой, замедлившее было в тоске свой ход сердце вновь отстукивало положенный ритм, но теперь уже учащенно, как всегда рядом с ним. За столько лет шатенка до сих пор не сумела научиться усмирять свой пульс и сердце, неизменно ускоряющиеся при близости Рихарда. Всегда, с первой встречи. Как она могла усомниться в его словах, не узнать любимого, пусть даже после всего что произошло? Этому поступку нет прощения, но Лилиан знает, что он поймет её и не осудит. Она ждала его, но сдалась. Не по своей воле, девушка просидела бы у его больничной койки целые годы, если бы не планы людей испытывающих нужду в хозяине города. Ждала, потому что до последнего верила в чудо, в то что он проснется, улыбнется её любимой улыбкой и все снова будет хорошо. И он здесь, так близко, Лилиан может касаться его лица, слышать его слова, это уже счастье для той кто так долго и преданно ждала и верила в лучшее.
Это правда, он, настоящий! Живой, пусть и не невредимый, инвалидная коляска не прибавляла оптимизма, но Лилс понимает, что вместе они смогут справиться и с этим. Она любит его, он любит её, а большего и не требуется... Дети ушли, они в который раз наедине друг с другом, по телу разливается знакомое напряжение, неизменное в своей силе и желании. Ни одна даже самая реальная галлюцинация не умела так влиять на шатенку. Он напряженно улыбается, похоже он и вправду был ошарашен её действиями, но все же понимал их как никто другой. Девушка не может отвести взгляда от его лица, слишком давно не видела его глаз, не чувствовала его прикосновений, как же было плохо в те дни, когда находили волны отчаяния и Лили вновь боялась, что он не справится... Она улыбается сквозь слезы, не верит этому счастью, будто бы попала в прекрасный, но такой реальный сон, не хочется просыпаться, остаться здесь навсегда...
Рихард не отпускает её руки, но Лилс и не возражает, она сама стремилась к этим прикосновениям. Никогда не отпущу его от себя, ни за что! Не хочется спешить, она готова вечно стоять вот так, лишенная гордости, охваченная немым счастьем и просто наслаждаться тем что её любимый вернулся из небытия. Но он против этого, Рихард вновь желает видеть прежнюю Лилиан, которую на колени поставить невозможно. Ладно, сегодня она будет исполнять любой его каприз, пусть даже он будет наполнен безумием и отсутствием логики. Все для него, теперь когда Рихард снова рядом, Лили готова была бросить к его ногам все что будет угодно, и сама, пожалуй, кинуться туда же, позабыв обо всем. Она послушно встает на ноги, не говоря ни слова, не отрывая от него горящего взора, боясь выпустить его из-под своего надзора даже на мгновение. Во взгляде невольно появляется жалость, невозможно поверить в то что Рихард теперь вынужден пользоваться этой чертовой коляской, никогда ей и в голову не могло прийти подобное! Это неважно - упрямо думала Лили, садясь рядом с ним на кровать - Я люблю его и таким.
Девушка вновь чувствует его руки, объятия, слезы с новой силой стекают по щекам. Вот оно - счастье. И все же они кое-что упустили, без слов напоминая об этом, мужчина осторожно поднимает её голову за подбородок, и вот, их губы снова встречаются в нежном поцелуе. Боги, она мечтала об этом целый месяц! Лили отвечает на поцелуй, немного неуверенно, даже на секунду кажется, что это её первый поцелуй, но не это главное...
- А что я должна была делать? - с грустной усмешкой спросила Лилиан, поднимая глаза на Рихарда - Не дай бог тебе такое пережить, и врагу не пожелаешь... Неужели ты правда слышал все что я говорила тебе там?

Девушка прекрасно понимала, что месяц волнений из-за рихарда и постоянный страх перед его возможной смертью не прибавляли ей красоты и обаяния, но при этом шатенка успела понять, что действительно любит его, без пустых слов и обещаний, без клятвенных убеждений и правил. Многие любовь усложняю, стремясь к тому чтобы было "как в кино", а Лилиан просто любила его и не представляла иной жизни, без детей и этого постоянного счастья, словно бы протекающего по венам, и когда это чувство было уничтожено впадением мужа в кому: Лилс тысячи раз пожалела тех кто желал жизни из мексиканских сериалов. Там ведь тоже постоянно впадают в комы, признаются в любви... Не нужно ей красивых и трагичных историй, главное чтобы с Рихардом все было хорошо. А уж Лилиан сделает все что есть в её силах, чтобы муж был счастлив, испытывая тоже что и она, каждое мгновение, каждый день.
Лили снова чувствует его прикосновения, будто бы окончательно будившие заледеневшее было снова сердце, через оковы которого весь месяц могли пробиваться только дети.
- Больше никогда тебя не оставлю - прошептала шатенка, вновь приближая свои губы к его губам, решительно намереваясь получить ответный поцелуй - Будем вместе заполнять пробелы твоего подсознания, я помогу тебе в этом, обещаю. - но шаги за дверью, приглушенные и явно принадлежащие маленьким Байерам не дали ей закончить начатое было дело. Лили с сожалением отстранилась от мужа, понимая что дети опять решили посмотреть, чем это мама с папой занимаются пока их нет в комнате? Было уже несколько рейдов, когда их заставали в весьма недетских ситуациях, приходилось быстро оправдываться, называя это игрой. Например несколько лет назад, когда вошел Кристиан и Рихард впервые упомянул слово "игра". Или тогда в кабинете, когда Лилс повела себя не совсем типично, усевшись к мужу на колени и страстно целуя его, параллельно тихо шепча, что нельзя столько засиживаться в кабинете, пора бы наконец устроить небольшой перерыв... Угадайте кто помешал? Малышка Кэр решила найти маму, чтобы попросить почитать, и была немного удивлена, увидев что её любимое место - колени папы - занимает мама. Немного путанными звучали и объяснения Лилиан, но в конце концов девочка все же поверила в то что "так случайно вышло". Теперь девушка тщательно проверяла закрыты ли двери, чтобы не случилось дежавю.
Так и есть: в дверях стояла Каролина с братьями и вовсю требовала от родителей сказки на ночь. И снова звучит это слово: "игра". Шатенка метнула в мужа испепеляющий взгляд, мало того что теперь она отчаянно краснеет, вспоминая те ситуации, так ещё и Рихард заместо того чтобы смутиться начинает смеяться! Каролина моментально занимает уютное местечко между родителями, едва ли не расталкивая их локотками, требовательно и без слов сообщая, что больше не хочет жалеть о том что не может быть сразу и с папой и с мамой, как несколько минут назад. Лилс послушно дает дочке местечко рядом с ними, сыновья же проявив немалое благородство не стали спорить, усаживаясь по разные стороны от родителей. Нет, так не пойдет! Рихард словно читает её мысли, быстро подхватывая Себа и усаживая его на свои колени. Лилс же берет на себя Криса, тем самым делая неплохой предполагаемый кадр для семейного фото.
Кто главный сказочник в семействе Байер? Первое место несомненно присуждено Лилиан, что подтверждает дружный хор детских голосов. Лили широко улыбается, несмотря на усталость. С семьей ей становится гораздо легче и она решила, что сегодня явно особенный день. Особенный день для особой сказки, которую она никому и никогда не рассказывала, даже самой себе. Приобняв Кристиана двумя руками, Лили немного отстраненно улыбается, её взгляд устремляется вперед, как и всегда, когда девушка выдумывала новую историю. Горящие неподдельным интересом глаза детей безусловно были отличным стимулом для дальнейших выдумок, но когда она не отвлекалась на любование ими, было проще для фантазии.
- Хорошо-хорошо, будет вам сказка. Между прочим, эта история уже случалась, она не выдумка и не моя фантазия! Сегодня я расскажу вам совершенно особую историю, которую не увидишь ни в одном сборнике сказок - начинает Лили, прибавляя в голос немного ноток загадочности - В одной далекой-далекой стране жила-была принцесса. У неё не было имени, её все так и звали - Принцесса. Многие говорили, что она самая красивая девушка во всем сказочном королевстве, а некоторые даже утверждали, что такой красавицы не сыскать во всем мире... Принцесса не знала об этом, заточенная в большом замке двумя волшебниками, чьи приказы исполнялись по первому зову, она не знала что о ней говорят, думая что она такая же как все, и что ей придется быть в заточении целую вечность.... Ей позволяли все-все, давали все что хотелось, но при этом Принцесса не получала ничего из того что было ей по-настоящему дорого. Она могла делать что душе угодно, даже щекотать драконов, стороживших замок по всей территории, и ей ничего за это не было бы, хотя других очень-очень сильно наказывали за такое плохое дело - с улыбкой говорила Лили, невольно вспомнив как она в свое время доводила охрану борделя, пользуясь тем что была тогда неприкосновенна и никто не смел и пальцем её тронуть, в глубине души боясь её братьев, ясно говоривших, что никто не имеет права причинять что-либо плохое Лилс - Принцесса делала что считала нужным, не боясь наказаний, но кое-чего ей было делать нельзя. Принцессу ждало суровое наказание, если она решится отправиться за пределы замка. Ей нельзя было даже разговаривать с рыцарями и лордами, приезжающими к волшебникам для каких-то своих очень серьезных дел, которые Принцессе были ничуть неинтересны. Слуги очень любили Принцессу и пару раз нарушали запреты, проводя красавицу из замка на короткие прогулки, не понимая что этим обманывают не волшебников, а саму Принцессу! Она ходила по городу в бесформенном мешковатом плаще, накинув капюшон и скрывая свое прекрасное лицо от глаз прохожих, но однажды капюшон слетел с её головы и Принцессу увидели несколько рыцарей, сразу пожелавших забрать такую красавицу к себе. - все было не совсем так. Лили действительно пару раз выходила на улицу без сопровождения, благодаря знакомым охранникам и парочке поваров, надевая на себя самую неприметную одежду. Она стала слишком часто попадаться на глаза мужчинам, вот и поплыла молва о том что Фросты скрывают от мира не просто сестричку, а девушку с прекрасной внешностью. Тогда и стали появляться первые кандидаты на тело шатенки, душу и сердце как-то в расчет не брали - Принцесса не хотела идти ни к одному рыцарю, её сердечко отказывалось любить! Лишь один образ порой преследовал её во снах... - Лилс резко подняла глаза на Рихарда - Однажды, будучи ещё совсем юной девочкой, Принцесса прибежала к волшебникам, жившим с ней в замке и потребовала выйти на улицу. Она устала от однообразия и роскоши замка, ей хотелось наконец ощутить вкус свободы! Но волшебники тогда принимали у себя в гостях очень важного гостя - Короля. Все королевство было в руках Короля, ему все-все подчинялись и никто не смел отказывать ему ни в чем. Увидев его пристальный взгляд, Принцесса сделала то что ещё никогда не делала - она убежала, забыв о том зачем пришла. Красавица не могла понять, почему так случилось, с чего вдруг она так поразилась встрече с этим Королем? Той же ночью она нарисовала его прекрасный лик и часто смотрела на него, когда было грустно. При этом Принцесса продолжала говорить, что не умеет и не хочет любить. "Я слишком красива, горда и недоступна для них!" - утверждала она - "Пусть меня все любят, раз считают достойной этой любви. Я любить не хочу, это бывает очень больно!" - конечно же Лилиан никогда так не говорила, но все же раньше девушка все равно говорила, что боится любви, боится что ей может быть больно... - Она прятала от всех свой рисунок, но начинала забывать Короля, понимая что они никогда не встретятся. Рыцари стали все чаще приходить к волшебникам с просьбой отдать им Принцессу. Им отказывали, зная что Принцессе не хочется ни к одному из них. Никто и представить не мог, что однажды с той же просьбой к волшебникам заявится Король, тот самый, пожелавший быть с Принцессой, когда-то так испуганно смотревшей на него там в башне волшебника... Принцесса тогда выросла, стала ещё прекраснее, многие сравнивали её с восхитительной розой, едва распустившейся, оттого и ещё более желанной. - сделав глубокий вдох, шатенка продолжила свою сказку - Принцессу обманом завлекли в огромный замок Короля, зная что гордая красавица ни за что не пойдет к нем по доброй воле. Принцесса многое слышала о Короле, например что он очень жестокий и беспощадный и ни одна принцесса не была с ним счастлива. Она почти боялась его, но Король оказался не таким Чудовищем, как о нем говорили! Она увидела что он на самом деле добрый и нежный, но почему этого не видели другие осталось для неё загадкой. Принцесса все ждала, когда для них наступит собственная сказка, она чувствовала что влюбляется в Короля, но он не спешил говорить что любит её! Принцесса не могла в это поверить, была возмущена тем что в неё, такую красивую и влюбившую в себя столько рыцарей не может заставить Короля полюбить себя! Все рыцари были готовы бросить мир к её ногам и сами кинуться туда же, но Принцессе был нужен именно тот кто непохож на остальных! Понимаете, все эти рыцари были на одно лицо, а Король был в миллионы раз лучше их всех вместе взятых! Принцесса не хотела любить его, но её гордость требовала реванша! Но как это ни грустно, у красавицы ничего не получалось, Король явно симпатизировал Принцессе, но не спешил делать её Королевой своего сердца, не говорил таких желанных слов! И Принцесса разозлилась. "Не хочет любить меня? И пусть, я даже выскажу это вслух, раз ты боишься!" И она прямо заявила Королю, что запрещает любить себя, а потом проплакала весь день напролет, пока Король гулял на очередном пире со своими подданными. - она вновь замолкла, пауза длилась несколько секунд, Лили думала, как бы продолжить? И придумала! - И потекли скучные дни... Принцессе стало все равно, она почти смирилась с равнодушием Короля, думая что он просто желал её в свою коллекцию принцесс, очередную прекрасную куколку, жаль что он не догадывался, что внутри куколки бьется живое сердце, которое вдруг начало мыслить о любви... Принцесса стала влюбляться в Короля, безумно страдая от того что он не любил её! Она уже не пыталась завоевать его доверие, поверила в то что жить ей с ним до самой смерти, не познав больше любви, думая лишь о нем, безответно, оттого и так больно было на душе.... Некоторые любви добиваются, некоторые терпеливо ждут, пока она сама постучится в их двери. А кому-то любовь даруется... Принцесса и не догадывалась о том что на самом деле Король любил её, мечтал почти с первой встречи, но не хотел заставлять, он как и она хотел подождать пока Принцесса тоже полюбит его, по-настоящему. Глупые, правда? Они очень долго были вместе, думали о любви и даже не задумывались о том что все уже хорошо, они созданы друг для друга и все что нужно было сделать для полного взаимного счастья - признаться сразу же, а не ждать подходящего момента! - Лилиан окончательно затихла, ожидая вопросов детей. Она не стремилась рассказать им очередную историю о Золушке и Белоснежке, о том как поцелуй прекрасного принца будит красивую девушку и они начинают петь о том как у них все замечательно, пародируя какой-нибудь дурацкий мюзикл. Нет, она ждала что история заставит их задуматься... Первая заговорила Каролина, взволнованно, как всегда полностью захваченная её историями, искренне переживая за всех героев - И что с Принцессой и Королем? Они вместе, да?  - Лилс нежно улыбнулась малышке, погладив её по головке, приглаживая непослушные локоны - Конечно! Любовь всегда побеждает все беды, главное правильно и вовремя сделать свой выбор... Не оставлять на потом все самые важные слова и признания. Ведь потом может случиться так что потом просто некому будет говорить... - Шатенка с улыбкой посмотрела на Рихарда, тихо спрашивая - Ну что, папа, как тебе сказка на ночь?

Она смеется, слыша слова Кристиана, приобнимая сына за плечи, Лили насмешливо смотрит на мужа, моментально признавшего "неправоту" своих слов. Маленькая игра, спектакль для детишек. Конечно, им было невдомек что в этой истории истины больше чем в других сказках их мамы, она не вмешивается в их краткий разговор, лишь благодарно прижимая к себе Криса. Впрочем, Себастьян тоже сразу же согласился с авторитетным мнением брата, хотя малышка Кэр сохраняла некое подобие нейтралитета, она явно очень устала и не была способна на диалоги. Шатенка ласково коснулась плечика девочки, напоминая о том что пора идти спать. Уставшая малышка без возражений спрыгивает с кровати и берет в оборот братьев, явно решив поделиться своим мнением по поводу сегодняшних событий и истории. Лилс нежно улыбается, глядя на скрывшуюся за поворотом дверного косяка детвору. Впрочем, она немного отвлеклась... Чувствуя губы Рихарда на своей щеке, девушка тихо проговорила:
- Ваша напористость недостойна джентльмена! Но я не могу отказать Королю... - ещё одна маленькая новая семейная игра. Лили с полной готовностью отвечает на его поцелуй, мысленно жалея что времени дано не так уж и много. Те у кого есть трое детей поймут метания шатенки, те же у кого нет такого чуда могут лишь пытаться представить это... Когда маленькие Байеры обижались - в особняке наступало что-то вроде новой ослабленной версии Армагедона. И если они не поторопятся пожелать детишкам приятного сна, то они тоже обидятся, и это будет очень досадно для четы Байеров... Поэтому Лилиан дает себе всего лишь минуту на поцелуй, запуская пальцы в его темные волосы, нежно прикасаясь к щеке любимого мужчины и наслаждаясь прикосновениями. Далее Лили с сожалением отпускает его, сопровождая сей действие тяжелым вздохом, наполненным неподдельным сожалением. Девушка хотела было помочь Рихарду пересесть в коляску, но поняв что едва ли его гордость вынесет подобное, молча смотрит на него, не в силах скрыть печаль во взгляде. Сколько ещё он вынужден будет пользоваться этой штукой? Рихард всегда был сильным, и Лилиан могла лишь догадываться, насколько сильно ему неприятно чувствовать подобную беспомощность. Ей было жаль мужа, но шатенке и в голову не приходило отказываться от него или же как-то стыдиться подобного! Самое главное - Рихард жив, большего ей и не надо, какой-то побочный эффект от его забвения был не в силах затмить счастье.
- Ты обязательно с этим справишься. Я в тебя верю! - твердо заявляет Лили, прикрывая глаза, мысленно моля небо о том чтобы оно вновь помогло их семье справиться с этой проблемой.
Первой была комната Каролины, дождавшись пока Рихард запечатлит на лобике малышки поцелуй, девушка приблизилась к кроватке дочки, чтобы в свою очередь полюбоваться на спящую Кэр. Она не видела никого красивее своей Каролины, спящая девочка была безумно милой, такой трогательной и нежной... Лили с любовью вглядывается в личико малышки, мысленно представляя себе её будущее. Кэр обязательно вырастет красавицей, она уже поражает окружающих своим обаянием, озорной улыбкой и прекрасным личиком. Маленькая принцесса, такая милая и красивая, что Лили не может наглядеться на неё. Но надо уделить внимание и близнецам, поэтому шатенка осторожно заправляет локон шелковистых волос девочки за ушко и поправляет сбившееся одеяльце. Уже у двери она оборачивается и ещё раз сморит на маленького ангелочка по имени Каролина. Девочка все также сладко спит, утомленная трудным днем. Послав спящей Каролине воздушный поцелуй, Лилиан выходит из комнаты дочери, направляясь в детскую сыновей. Поцеловав Себастьяна и Кристиана на ночь, девушка вышла из комнаты вместе с Рихардом и тут же получила трепку по поводу своего нежелания есть.
- Ладно, не кипятись - примирительным тоном парировала Лили, поднимая ладони кверху, точно сдаваясь в плен. Направляясь на кухню, девушка немного побаивалась, что снова любая еда будет напоминать пенопласт по вкусу, но если даже сердце вновь начало биться как прежде - почему бы не проснуться былому аппетиту?

Стать для своего Короля единственной и неповторимой Принцессой? Прельщает, хотя кто-то бы пожелал себе амплуа Королевы. Лилиан не согласна: Принцесса всегда моложе и красивее Королевы и именно на её очаровательную головку обычно сваливаются все приключения. Ей хочется верить, что она сможет стать для него самое лучшей, остаться такой навечно, заставив позабыть о прошлом и думать настоящим и будущим. Вот и сейчас она слышит его признание в любви и теснее прижимается к Рихарду, вспоминая тепло его тела, по которому так сильно скучала все это время. Она не могла без него жить, не жила а доживала, забыв обо вссем, даже о детях... Эгоистично и подло, ни Лилс ничего не могла с собой поделать. В ответ на слова мужа она дарит ему нежный поцелуй, улыбается в ответ и чувствует себя такой счастливой, что это начинает казаться стыдным. Нельзя чтобы все было настолько хорошо, это неправильно! Наконец-то они снова вместе, их семья и больше их ничто не сможет разлучить. Девушка не может сдерживать улыбку, любое прикосновение к Рихарду наполнено нежностью, да она и старается почаще касаться его кожи, словно бы восполняя то чего ей не хватало столько времени.
Дни за днем, она привыкла к его коляске, ставшей постоянным спутником и делающей её мужа похожим на какого-нибудь крестного отца из фильма про ганстеров. Лили все равно, она каждый день повторяет сама себе, что любит Рихарда и ей не важно то что он не может ходить! К тому же врачи утверждали, что вскоре он сможет встать на ноги, и Лилс всячески напоминала об этом мужу, говоря что верит в его силы. Что бы ни случилось. Лилиан все также возится с детьми, смеется, слыша как Кэр восхищается новой куклой, подаренной отцом в честь его прибытия в дом. Девушка чувствовала себя частью своей семьи, неотъемлимой и старалась донести это счастье до окружающих, веря что это в свою очередь каким-то волшебным образом показывает людям, что настоящая любовь и счастье существуют...
Утро началось не самым приятным образом: сильная тошнота, потом заспанный внешний вид. Вернув-таки лицу человеческий облик, шатенка идет завтракать. Двойная порция яичницы с беконом и помидорами и стакан любимого апельсинового сока. Она чувствовала себя не слишком хорошо и интуиция подсказывала что подобное уже было. Дважды. Снова беременна? Нет, безусловно сексуальная жизнь четы Байеров была на высшем уровне, они  не надоедали друг другу даже спустя столько лет, каждое занятие любовью напоминало её первый раз, невозможно привыкнуть и считать обыденными эти ощущения. Лилс могла забеременеть, но как прикажете к этому относиться? Нет, она ничего не имела против детей, но она опасалась реакции собственных чад. Вдруг они станут ревновать, ведь они уже привыкли, что мама делит свою любовь между ними и едва ли могут представить, что в их тесный кружок может втиснуться ещё кто-то! Реакции Рихарда тоже побаивалась, но не так сильно, за несколько лет девушка поняла, что её муж любит детей и судя по всему не будет возражать против пополнения в семействе. Стоит ли говорить ему о своих подозрениях? - думала шатенка, направляясь в гостиную, попутно прихватив с собой маленький календарик с изображением серого котенка - Или лучше попробовать самой проверить, вдруг удастся? Если я скажу ему об этом, а после окажется что я ошибалась? Ему будет неприятно... Присев в гостиной на диване, Лили берет ручку и начинает подсчеты, делая маленькие пометки в днях недели. Черт, опять сбилась! Лилиан волновалась, думая о том что случится, если её интуиция не ошибается! Многое может измениться...
Дверь открылась неожиданно, шатенка подняла взор на вошедшего, надеясь увидеть Рихарда, но на пороге стоял обычный парень, кажется она видела его среди многочисленной охраны, но он был новеньким... Она сдержанно кивает ему и снова углубляется в календарные дни, всем своим видом показывая, что не настроена на беседу, хотя обычно была не прочь поболтать с кем-нибудь, пусть даже с прислугой. Ну да, Рихард ещё несколько лет назад предупредил её что не стоит общаться с мужчинами тет-а-тет, но к чему запреты спустя столько времени? Лилиан никогда не давала повода усомниться в своей верности, исключая пары моментов, инициатором которых девушка не являлась и отчаянно злилась что так получается. То случайно приобнимет какого-нибудьь парня, не желающего дать скажем ключи и кто-нибудь заходя видел её в этотм положении, то неожиданное падение с приземлением в чьи-то руки... Ну что видели люди в такие моменты? Жену хозяина города, горящим взором смотрящую на мужчину, обнимающую его! И попробуйте-ка убедить сплетников, что все вовсе не так как кажется...
Парень молчаливых намеков не понимал, Лилс вопросительно посмотрела на него, не желая тратить бесполезные слова.
- Я тут вообще-то занята - проговорила шатенка, помахав календариком, словно бы все это объясняло. Парень удивленно посмотрел на неё, должно быть решив, что она просто выучивает дни недели и месяцы... Ему её слова и действия ни о чем не говорили. - Мужчины - презрительно фыркнула девушка, впрочем, плохое настроение как в воду кануло, стоило заметить миску с любимым печеньем на столике. Потянувшись к ней, Лилс в который раз ощутила, что дико хочет есть. - Может хватит так на меня смотреть? - раздраженно прибавила Лилиан, вперившись в молчуна сердитым взглядом, пытаясь сообразить  - он действительно такой тугодум, или этот спектакль лишь для миссис Байер? - Мистер Байер вернется через час, верно? - с трудом подавив в себе желание воскликнуть "Смотрите кто заговорил!", Лилс ещё более сдержанно отвечает - Думаю это случится раньше, но спасибо что поделились своим мнением на этот счет - что за идиотская привычка, становиться безумно вежливоой когда сердишься?! Парень устало присел на диван, пока что все в порядке, Лили отлично понимала что любой человек может устать, поэтому не возражала. Вот парень поворачивается к ней, смотря оценивающим взглядом, глазами обшаривая каждый миллиметр тела, видный в коротком небесно-голубом платье, облегающем и открывающем все прелести её фигурки. Ладно, может быть одеяние предназначено не только для глаз любимого мужа, но и для того чтобы лишний раз показать себе что она по-прежнему красива и может быть желанна. Не только для Рихарда, как бы эгоистично это ни звучало. Лили делает вид, что не замечает его взгляда, до сих пор наивно веря в свою неприкосновенность. Глупая девочка.
Она и сама не заметила, как парень без лишних церемоний толкнул её на диван, у шатенки вырвался лишь удивленный вскрик, она даже не успела понять что произошло, и лишь оказавшись прижатой между диваном и его телом осознала, что в очередной раз крупно влипла в историю... Кое-как согнув колено, Лилс попробовала ударить парня по ноге, но тот похоже был готов к сопротивление, сжав руки на её горле он прошипел - Только попробуй! Тебе я ничего не сделаю, а вот твоим щенкам... - Лили предприняла ещё одну попытку вырваться, но ей не особо везло на этом поприще. Шатенка чувствует его губы на своих губах, под давлением её губы раскрылись, но почувствовав язык подонка у себя во рту, Лилс укусила его, не без удовлетворения отметив как парень отпрянул от неё. Пора действовать! Лилиан собирает последние силы и сталкивает его на пол, вскакивая на ноги, девушка пятится к двери, не сводя взгляда с парня. - Да брось ты - бросает тот, поднимаясь с пола - Все только и говорят о том что ты не прочь переспать с кем-нибудь, когда муженек надоест. - залепить бы нахалу пощечину, узнать кто распускает эти грязные сплетни и разобраться с ними! Но Лили не может сделать этого, боясь снова попасть к нему в руки и на этот раз уже не вырваться из этого плена. Она видит, что внезапно лицо парня резко меняется, можно ли поверить, что он испуган? Лилиан спиной наталкивается на кого-то, оборачиваясь, она видит Рихарда. Волна облегчения, наконец-то, теперь все в порядке! Девушка вдруг замечает, что он на ногах, без этой злосчастной коляски.
- Я же говорила! У тебя получится! - радостно вскрикивает Лилс, крепко обнимая мужчину за шею и забыв о том что произошло.

Все хорошо, она снова в безопасности! В присутствии Рихарда едва ли может произойти что-то плохое, поэтому шатенка расслабляется, прижимаясь к нему всем телом, как и раньше не желая уходить и ненавидя каждый миллиметр, разделяющий её с любимым мужчиной. Лили демонстративно игнорирует охранника, выходя вместе с мужем в коридор. Такая спокойная радость, не стихийно-буйная, потому что искренняя, идущая от самого сердца. Лилиан немного рассеянно улыбается, как и всегда, когда случались вот такие моменты счастья, которого она ожидала, но не была в силах поверить окончательно. Она с готовностью кивает, девушка согласилась бы пойти с Рихардом куда угодно! Девушка была рада выздоровлению мужа, но не была удивлена. Она ведь знала, что он ещё покажет врагам, на что способен! Верила в него и ни секунды не сомневалась в его победе. Лилс вновь чувствует его поцелуй, весьма целомудренный, по сравнению с тем что бывало в ситуации тет-а-тет, но от этого он не становится менее приятным. И снова в дело вмешиватся вездесущие близнецы, двумя буквами очень точно отражая свое отношение к проявлением нежности мамы и папы друг к другу.
Кто бы сомневался в том, что они не согласятся принять Каролину в свою сплоченную компанию? Шатенка укоризненно смотрит на близнецов, жалея что они ещё слишком малы для того чтобы понять, насколько важно иметь хорошие отношения с братьями и сестрами, как нужно ценить то что имеешь, в том числе свою семью. Как донести до юных Байеров, что когда-нибудь ближе Каролины у них может никого не остаться? Нельзя же требовать от них любви и постоянного уважения, но она знает что они любят свою сестру, несмотря на свою детскую ревность. Лилиан винила в этом себя - в свое время шатенка, очевидно не доиграла в кукол и появление очаровательной малышки, с которой можно было играть, рассказывать ей сказки, делать разные прически и вообще, наблюдать за тем как она растет, все больше становясь уменьшенной копией её самой, Лилс не могла удержаться от постоянной ласки к своей дочери, при каждом удобном случае целуя её или так или иначе проявлять нежность и заботу, для которой мальчики считали себя слишком большими, а вот маленькая Кэр лишь радовалась тому что мать её так балует. И вот к чему это привело. Осуждающе качая головой, Лили слушает мужа, в свою очередь явно решившего в очередной раз сблизить Каролину с братьями при помощи игры. Девушка была не против этого, но против пистолетиков, давно уже крепко наигравшихся с её нервной системой. Конечно, Кристиану и Себастьяну все равно кого делать мишенью, им и ближнего своего не жалко, достаточно вспомнить, сколько раз сама Лилиан становилась жертвой этих пистолетиков, когда близнецы брали её на мушку и выстреливали весь запас воды, радостно хохоча и не обращая внимания на то что мама смотрит на них помрачневшим взором из-под мокрых волос и стекающей по всему телу воды, заливающей пол под ней. Им сильно доставалось за такие финты, но в общем-то Лилс не могла ничего с этим поделать...
Она снова чувствует его поцелуй, привычно подавшись вперед, выдает грустный вздох. Её действительно сильно беспокоили отношения между детьми. Девушка хотела было ответить Рихарду, поделиться своими поозрениями, но её прервали пробежавшие мимо дети, сметающие все на своем пути и оглашающие особняк громкими криками. Каролина бежала следом за братьями, держа  в руках многомтрадальную куклу. Представив что станет с игрушкой через месяц с такими темпами, Лили грустно вздохнула. Кэр может растроиться, несмотря на то что она сама будет виновата в преждевременной кончине своей любимой игрушки. Лили и Рихард не сговариваясь идут за детьми, понимая что лучше присмотреть за ними, дабы мини-Байеры не разрушили всю территорию близ особняка. Недолгое молчание - нужна сказать ему, но как бы подобрать нужные слова, при этом умудрившись поделиться новостью таким образом, чтобы пока что не узнали дети! Пока дети бегают по территории, очевидно, затевая новую игру, Лили поворачивается к Рихарду и тихо произносит:
- Мне кажется, что я снова беременна. - во взгляде можно даже уловить толику вины, Лилс хотела сказать ему об этом в более уединенном месте...

С плеч сто тонн, и правда стало легче, стоило девушке рассказать Рихарду о том что её тревожит. Но странно вот что - Лили ожидала немного иной реакции... О нет, муж был рад, во всяком случае явно не расстроен и не разочарован, но она полагала, что Рихард должен быть менее растерян, несмотря на то что новость явно была неожиданной...
На губах заиграла неуверенная улыбка, становящаяся все счастливее, пока до сознания доходило то что Рихард действительно рад пополнению в семействе! Она закрывает глаза, вновь оказываясь в его нежных и осторожных объятиях, в который раз чувствуя прилив того самого счастья, за миг которого многие отдали бы жизнь, а к миссис Байер оно почему-то наведывается гораздо чаще, чем позволяют правила приличия. Девушка согласно кивает, полностью соглашаясь со словами Рихарда.
Дети, кажется, немного поутихли, потому как следующая их игра была менее наполненной безумным мельтешением, чем предыдущая. И снова маленький промах, во всяком случае с точки зрения шатенки - она, конечно, не специалист по семейным делам, но жизненный опыт подсказывал, что такие дела как поход к врачу по поводу ребенкая является делом двух супругов, а не только жены! Не существует какого-то свода законов на этот счет, просто так принято! Супружеская чета, посещающая доктора, внимательно следящая за развитием ребенка в чреве матери, счастливая семейная идиллия и все такое прочее... Не в духе Лилиан, но опять же, существуют правила, нарушать которые попросту не хочется! Вот и Лилс едва ли не впервые в жизни хочет напомнить об этом Рихарду и затащить его к Адаму, потому как одной страшновато, несмотря на то что сей визит будет безумно смахивать на дежавю.
Лилиан научилась ценить моменты простой нежности, не переходящей в страсть или же находящиеся на её грани. Когда они просто держатся за руки или сидят у гостиной вечером, смотря на огонь. Просто быть вместе, рядом. Многие ли могут похвастаться тем что могут найти совершенно особую уникальную прелесть в простом прикосновении кончиков пальцев...?
Они не слишком торопятся к детям, понимая что придется сообщить им новость о том что их дружные ряды через некоторое время пополнит ещё один маленький человечек. Вроде бы все очень просто, но Лилс боится их реакции, кто знает эту загадочную в своей простоте детскую логику? Девушка отлично понимает, что детишки быстро проведут логическую целочку: новый ребенок-новые заботы-дележка внимани-меньше мамы и папы, больше неизвестного пока что малыша. Другими словами маленькие Байеры могут решить что родители отставят их на второй план! Конечно, троица будет неправа в своих рассуждениях, но все равно будет трудно видеть детские обиженные личики и разъяснять им, что любви не станет меньше, просто придется принять ещё одну личность в их сплоченную семейную команду! Но вот, они становятся все ближе к детям, Кэр приветливо улыбается, Лилиан сияет ответной улыбкой, присаживаясь на корточки, шатенка расставляет руки в стороны, раскрывая объятия, Каролина с готовностью бежит занимать вакантное местечко, обнимая Лили за шею, близнецы же судя по подозрительному затишью опять задумали что-то, и Кэр видимо в плане не участвовала. Девушка никогда не видела столь креативных и неугомонных созданий как Себастьян и Кристиан, то и дело генерирующие новые задумки и с блеском претворяя их в жизнь.
- Как они себя ведут, солнышко? Надеюсь, тебя не обижали? - шепнула Лилс на ушко дочери, вновь отмечая что даже в объятия родной матери Каролина побежала с этой куклой, уже имевшей вид весьма плачевный...

Чтож, это оказалось гораздо легче чем она думала. Лилиан ожидала взрыва эмоции, наивных детских вопросов и неприятия неожиданной новости. Но Рихард рискнул взять на себя такой труд как разговор с детьми о детях и все прошло блестяще! И если дети и спорили из-за чего-то, то только из-за пола будущего пополнения дружного семейства! Лилиан было все равно, кто это будет, мальчик или девочка, она будет любить этого ребенка в любом случае. Она нежно целует Кэр в макушку, осторожно освобождаясь из цепкой хватки дочери, потому как такие тяжести теперь не по силам миссис Байер ближайшие полгода. Девушка была немного удивлена тем как непринужденно и легко мужчина вывел мысли детей в нужное мирное русло, даже не возбудив в них никаких подозрений и зачатков ревности, подобный мастер-класс был весьма неплох. Ещё и смеется! Ладно, Лилиан и сама с трудом сдерживала хохот. Все же некоторые фразочки Кэр безумно напоминали Лилс саму себя, не в детстве даже, а именно сейчас! Даже тон идентичен, та же самая толика обиды и иронии, не требуется уточнять, в кого пошла малышка.
Поход к Адаму прошел удачно, Лилс сдержала обещание данное самой себе и все же заставила Рихарда пойти с ней к врачу. И плевать на то что у него работа! Есть вещи, ради которой люди просто обязаны откладывать все лишние посторонние дела. Девочка. Три на три в семействе Байер, забавная ситуация... Лилиан была счастлива, особенно когда выяснилось, что дети до сих пор отлично осознают что скоро у них будет пополнение и за столь длительный срок не стали сомневаться в том что это не плохая новость. Особенно мило было видеть детишек, пристально изучающих её живот и говорящих с ним, недоумевая, как они могли там раньше помещаться. Ответы шатенки были немного путанными, ведь объяснять детям биологию было не слишком угодно, особый ужас на Лилс навевала перспектива услышать вполне резонный для любого ребенка вопрос: Откуда берутся дети. Девушка уже решила, что попытается перетащить этот вопрос на Рихарда, пусть выкручивается сам! Все было хорошо, она как и раньше просыпалась и засыпала рядом с любимым мужем, он же поправлялся, его состояние заметно улучшилось за столь долгий срок. Ах да, ещё близнецы взяли с него обещание научить стрелять, как Лилс услышала от них же. Сыновья вообще-то просто хвастались, но шатенка некоторое время своего существования уделила серьезному разговору с мужем. Ещё пистолеты?! Её психика когда-нибудь не выдержит...
Она уснула рядом с Рихардом, в его объятиях, как и все в их истории, это было неизменным. Девушка планировала на следующий день заняться разбором старых вещей в своей комнате, небольшая генеральная уборка каким-то мифическим образом помогала ей, успокаивала и дарила некую уверенность в будущем, словно бы разбирая прошлое она освобождала место для ещё более счастливого будущего. Лили сама не заметила, как резко проснулась посреди ночи, почувствовав боль, она испугалась, но одновременно не понимала, с чего она вообще это ощущает, ведь врачи твердили, что у неё есть почти неделя до родов! Она и не думала беспокоиться об этом раньше, но когда внутри живота стало ощущаться странное давление, словно бы чья-то рука сжимает его изнутри, да так сильно что хочется потребовать отпустить обратно, Лилс поняла что это как раз тот случай, когда медицина ошиблась... С губ срываются тихие стоны, Лили не хочет кричать, понимая что дети услышат и прибегут, испугавшись за маму. Нельзя их волновать, девушка хотела было разбудить Рихарда, но тот уже сам проснулся и моментально просекая ситуацию помчался вызывать Адама. Стоило ему скрыться за дверью, как Лили уже перестала сдерживать крики. Невозможно долго терпеть нарастающую боль, ведь придет время, когда она разрастется так сильно, что крик уже не будет приносить никакой пользы, даже ноток облегчения. Наконец-то Адам входит в комнату и предлагает для начала успокоить детей. Лили полностью с ним согласна, хоть и подавляет крик сколько может. Рихарду это удается, хотя и не без труда. Конечно, дети не привыкли к тому что мама так кричит и не пускает их к себе, тут было от чего испугаться...
Лилиан согласно качнула головой, не отрывая взгляда от Рихарда. И почему ей всегда становится проще терпеть любую боль рядом с ним? Байер ведь не обезболивающее, но на шатенку всегда оказывает благотворное влияние. Она хочет, чтобы он поддерживал её, был рядом. Но не здесь! На взгляд Лилиан спальня была не самым подходящим местом для родов. У них ещё было время, и она собиралась потратить его на осуществление своего каприза.
- Я не хочу рожать здесь! - прямо заявляет Лилс, решив что сейчас не подходящий момент для реверансов и тщательной подборки слов - Вы можете перенести меня к Адаму? Там мне будет лучше. - территория старого знакомого в его кабинете казалась ей лучшим из всех возможных вариантов. У него ведь тоже есть кровать, вполне пригодная для шатенки в столь трудный момент. Оставалось лишь узнать, предпочтет ли Рихард согласиться с женой, или решится отказать.

В ответ на весьма вежливый отказ Адама девушка вновь не церемонится. Она имеет право сейчас высказывать все что думает и хочет, чем и пользуется.
- Сама нет - она пытается сдерживать крик, пытающийся пробраться в диалог, и ей это неплохо удается - Но с общей помощью как-нибудь справлюсь! - конец терпению, снова крик. Лили начинает злиться, сама на себя за собственную несдержанность. Выключи звук, идиотка, ты пугаешь детей! - немудрено что они проснулись и даже малышка Кэр попыталась пробраться через мощную оборону в виде папы, лишь бы удостовериться, что с мамой все в порядке. Нельзя пугать их, одна из причин того что Лилс потребовала вывести её к Адаму, звукоизоляция в его кабинете была безупречной. Там дети точно не услышат её криков наполненных неподдельной боли. Говорят что с каждым  разом роды становятся все легче, потому как женщины уже знают что будет происходить и способны настроиться на это как с физической, так и с психологической стороны. Врут, Лили действительно была готова и умела даже в какой-то мере расслабиться, но это не слишком помогало против боли. Лили вдруг почувствовала, что простыня под ней стала насквозь мокрой, что вызвало новую волну паники. Не здесь, не с Кэр стоящей под дверью, плачущей и несчастной! - Ну, мне долго ждать пока до вас дойдет что меня надо увести отсюда?! - закричала девушка, потеряв терпение. Наконец Адам соизволил разрешить и Лилиан снова смогла заняться усмирением боли и заглушением криков. Покусывая губы и стараясь сглаживать крики боли хотя бы до стонов, шатенка оказывается на руках мужа, а после в коридоре, откуда он поспешно несет её за Адамом. Она не видит того что происходит, вцепляясь пальцами в его руку, понимая что Рихарду это скорее всего неприятно, но ей это нужно чтобы успокоиться, не пугать детей, слышавших все её крики, беспокоющихся...
Ура, наконец-то можно снова включить звук и не делать вид что все нормально, насколько это возможно. Из груди Лилс вырывается ещё один громкий вопль, она чувствует что её девочка уже в пути, надо только немного помочь ей... Девушка оказывается на кушетке, Адам где-то на заднем плане готовит какие-то инструменты, стыдно не знать предназначения всего этого с тремя-то детьми, но Лилиан никогда не интересовалась их назначением, понимая что это территория Адама, здесь он царь и бог и нет смысла вмешиваться в это при помощи нелепых вопросов. Особенно сейчас, когда рядом встает Рихард и начинает успокаивать её, хотя у Лилиан создается впечатление, что ему и самому не помешало бы хотя бы выпить для храбрости, успокоить нервы. Вдруг она слышит такой родной и любимый голос, но не хочет чтобы обладательница этого голоса сейчас видела её в таком состоянии! В глазах паника, Рихард понимает её без слов, быстро убегая к Каролине, чтобы попытаться успокоить дочь. Лили устало откидывается на спину и рукой быстро смахивает капельки пота со своего лица, ей становится слишком жарко и душно, а тут ещё Адам начинает твердить про то что пора тужиться. Она награждает его яростным взглядом, по неизвестным причинам это слово дико раздражало Лилиан, ведь ей и так понятно что надо делать, и крик "Тужься!" над ухом деятельности не способствует, а вот оглушить ненадолго способен. - А можно я как-нибудь сама разберусь!? - нервы уже на пределе, Лилс не собиралась церемониться. Раздвинув колени в сторону и принимая более удобное положение, она начинает как можно глубже и размереннее дышать. Главное не паниковать, постараться расслабиться и доверить себя матушке-природе. Конечно же она справится, в этом шатенка не сомневалась, но в пику желаниям врача ей захотелось послать его вместе с советами и наставлениями куда подальше. Ладно, быть может он и прав, все-таки до этого Лилс додуматься смогла, начиная послушно следовать тому что говорит Адам. Главное чтобы с девочкой все было в порядке. Лили поддается вперед, снова кричит, не выдерживая боли. Её ладонь оказывается в руке мужа, чувствуя знакомое тепло она немного успокаивается. Адам говорит что она справляется, прекрасно, ещё немного помочь своей девочке, и тогда не придется больше испытывать боли, ни ей ни малышке!
Последний потуг ознаменовался громким протяжным стоном, потому как кричать шатенка уже не могла. Все. Облегченно выдохнув, Лили откидывается на спину и улыбается, чувствуя себя как скалолаз, покоривший новую высоту.