Вот как выглядят влюбленные, когда им отвечают взаимностью - мысль новизной не отличалась, Лилиан уже несколько дней кряду ловила себя на подобных размышлениях. То ли зеркальный двойник льстил, то ли шатенка действительно сильно похорошела в последнее время. Все было идеально, восхитительно, лучше просто не бывает! Возможно ещё через пару дней эйфория после трех заветных слов спадет и Лил снова станет той же бунтаркой (только без побегов, здесь шатенка решила твердо - пора завязывать!), а пока что Лилиан была на все 100% довольна окружающим миром, происходящим и собой. Она словно заряжала окружающим этой радостью, улыбка не сходила с лица ни на минуту, и это радовало. Особенно после стольких дней разочарований и сомнений.
Рихард уехал по делам, а Лилиан твердо вознамерилась использовать недавно полученную свободу в благих, ранее недоступных целях. Обычная прогулка по городу, она даже не стала возражать против сопровождения! Пусть будет с охранником, он Лилиан не помеха! Наконец до шатенки дошло, что это не желание ущемить её права, а всего лишь беспокойство за её безопасность. Вообще, многое стало ясно, например то, что где-то месяц она строила из себя полную идиотку... Это явление не слишком порадовало юную особу, но ведь это давно в прошлом! Надо жить настоящим, и даже будущее подождет.
Ладно, размышлять о прихотях Фортуны можно до бесконечности, но в свет выйти хочется прямо сейчас, так что пора приводить себя в порядок. Лучше одеться максимально приближенно к целомудрию, что там есть в гардеробе? Белое платье с высоким воротом, рукавом три четверти и длиной всего на пару дюймов выше колена? Пойдет. Туфли на невысоком каблуке и темное пальто с высоким горлом? Отлично. Безжалостно собрав волосы в высокий хвост, на голове что-то смахивающее на французский берет. Изящно, хотя и не слишком сексуально. То что надо! Подмигнув своему отражению, шатенка направилась вниз.
Разговорить Винсента оказалось труднее, чем она думала, однако Лилс с этой задачей справилась и не пожалела. Парень оказался отличным собеседником, на удивление не пошлым и приятным в общении. Они увлеклись разговором, поэтому не сразу заметили двух мужчин, неторопливо идущих вслед за ними. Лили с интересом оглядывала все вокруг, казалось, девушка никуда не выходила не пару месяцев, а пару лет...
- Винс... - тихо окликнула Лили, заметив-таки слежку.
- Вижу. - процедил охранник - Держись рядом со мной, не подавай виду что заметила, ясно? - Лилиан быстро кивнула, при этом подойдя почти вплотную к Винсенту. Едва ли не впервые за все это время ей стало по-настоящему страшно. Лили не заметила, как все началось, слишком неожиданно и стремительно началась разборка. Двое напали на Винса, неизвестно откуда взявшийся третий взялся за девушку. Лили попыталась ударить его, но удар был перехвачен до того, как достиг цели. Винс закричал, чтобы она бежала прочь отсюда, но куда можно убежать на каблуках, плохо ориентируясь на местности и при этом пребывая в панике?! Девушка по подлости жанра споткнулась и тут же была подхвачена под белы ручки двумя незнакомцами...
- Прошу вас, отпустите меня! - некогда права качать и строить из себя стервочку, не в том положении, если бы это только могло повлиять на их решение... Не обратив внимания на мольбы пойманной шатенки, мужчины поволокли её в сторону дороги. Лилиан не собиралась так легко сдаваться! Девушка принялась активно орудовать локтями, ногами и не совсем подходящим для юной леди лексиконом. Поняв что сама она не угомонится, один из мужчин достал тряпку и смочил её жидкостью из какой-то маленькой бутылочки. Коротко вскрикнув, Лили предприняла последнюю попытку вырваться. В следующее мгновение она почувствовала неприятный кисловатый запах. Вновь дернулась, но уже без особой надежды на победу. Глаза закрываются, Лилиан проваливается во мрак...
- Сразу нельзя было усыпить? Меньше мороки - пробурчал один из охотников, подхватывая Лил на руки и неся тело девушки к обочине. Второй пожал плечами и направился следом. Небольшая, внешне не слишком презентабельная машина останавливается на дороге, мужчины не слишком церемонясь укладывают Лил в автомобиль, тот резко трогается с места, направляясь в неизвестность...

Ничего не болело, что показалось девушке подозрительным с первых секунд пробуждения, не из приятных, надо сказать... Сквозь полусонный туман Лилиан поняла, что её под руки поддерживают двое мужчин. Был слышен отвратительный гогот, задним умом Лилс почувствовала неприязнь, она всегда ненавидела такие вот мерзко смеющиеся компании, у неё они всегда вызывали только отвращение. Во рту сухо, как в пустыне Сахара, а голова... Хотела подумать пустая, но почему-то всплыло: Чистая... Черт, я опять влипла... Неужели всегда за пару дней счастья надо платить грандиозным обломом? Боже, что им от меня надо...? Будто сквозь вату, Лилс услышала неприятный резкий голос:
- Очухалась? Отлично. Распустите ей волосы, снимите пальто, платье - перед глазами все плыло, Лили с трудом сохраняла вертикальное положение, и то с помощью поддержки в виде неприятных незнакомцев. Слабая попытка рвануться в сторону: она чуть не упала. С девушки грубо стянули пальто, кто-то рванул за волосы так, что Лили вскрикивает от боли. Эй, не так грубо! Внутри закипает ярость, но на деле шатенка не может даже рукой нормально пошевелить, не то что возмутиться. Волосы шелковистой волной ниспадают до пояса, чуть въющиеся после нескольких часов "плена". Ещё кто-то рванул платье, она не различала лиц, но боль от грубостей ощущала весьма отчетливо. Ткань платья однако оказалась прочнее, чем она думала и не поддалась натиску. Незнакомец с резким голосом произнес лишь одно слово: Нож. В следующее мгновение Лилиан почувствовала прикосновение холодного лезвия ножа на своей шее. Ловким движением мужчина разрезал горловину платья, далее по шву окончательно лишил девушку одного из любимых нарядов. Лили резко дернулась, и снова вскрикнула: нож оставил ярко-алую полосу на её спине. Кто-то присвистнул, шатенка метнула в сторону звучания полный ненависти взгляд. Толпа незнакомых мужиков разглядывала её, почти голую, сонную и неспособную даже нормально двигаться! Впрочем, притупленные ощущения стали быстро восстанавливаться, пока они разглядывали её тело, Лили успела более менее освоиться, и увиденное ей не понравилось. Большая темная комната, диван, камин, маленькие бра на стенах. Так темно, хотя так много света. Так холодно, хотя вон там сбоку виден обогреватель, да и камин затоплен жарко. Похоже, этот холод от мурашек страха... И ещё капли крови на спине, мешающие успокоиться, неприятное пощипывание глаз: но плакать нельзя, нельзя показывать этим подонкам, что ей плохо!
- Отлично - на лице мужчины ясно обозначилось полнейшее удовлетворение обликом Лилиан. Девушка мысленно представила что он перед собой видит: красивая девушка, длинные ножки, фигурка, несмотря на беременность сохраняющая весьма неплохой вид, длинные шелковистые волосы, цвета которых многие пытаются достичь краской, а она как правило строит планы по поводу смены имиджа и цвета волос. Правильные черты лица, для некоторых просто совершенство, у которого даже кариеса нет... Куда ни глянь: по десятибальной шкале поставят 10 с половиной. Кроме одного... Будто бы прочитав её мысли, мужчина обратил-таки внимание на маленькую неточность в картине: "Идеальная добыча для любого охотника".
- А вот с этим, красотка, тебе придется попрощаться - проговорил он, манерно растягивая слова и взглядом указывая на заметно увеличившийся животик Лилиан - Не подумай ничего такого, чистый бизнес! С ним у тебя видок, гм... Не товарный. Больно не будет, ты даже ничего не почувствуешь... - будто желая успокоить, говорит он, а у Лили внезапно появилось такое ощущение, что некто пронес перед её глазами транспарант: Добро пожаловать в ад, детка! Что?!?! Ублюдок! Никогда, не допущу!!! Только через мой труп!!! Непонятно, откуда взялись силы, шатенка изо всех сил дернулась, вырвавшись из цепких рук, Лилиан побежала в сторону двери, но её перехватили. Тогда она залепила подонку звонкую пощечину и выхватила у него из-за пояса нож. Нет! Они не посмеют этого сделать! Все внутри разрывалось только при одной мысли об аборте, о том, что кто-то отнимет у неё ещё даже неродившегося ребенка. Душа переполнилась ненавистью до краев, девушка приготовилась сражаться за него до последней капли крови...

Не успела... За малую долю счастья всегда надо платить, если не кусочком души, то хотя бы крупным лишением, таков закон мирового баланса. И никакая практика в виде тренировки нанесения ножевых ранений собственному мужу этого не изменят. Она почти смогла убежать оттуда, прочь из этого ада. Пусть и без одежды - её алиби был бы нож в руках. Так уж выходило, что с человеком у которого в руках то или иное оружие никто не предпочитал затевать спор. Спасибо хоть что курицей не назвал!  - обозленно подумала Лилс, вслух она ничего не говорила, экономя силы. Они ещё понадобятся девушке во время бега по улицам. Она бы обязательно нашла дорогу назад домой, к Рихарду, но судьбе было угодно помешать ей. Прямо у двери шатенка наткнулась на мужчину в белом халате. Не надо обладать мозгом Энштейна, чтобы понять что это врач, притом пришедший сюда из-за неё. Резкая боль в руке, Лилиан всегда ненавидела уколы, сейчас же особенно сильно ощущалась неприязнь ко всему что её окружало. От былого хорошего настроения не осталось и тени, ею завладело отчаяние и беспомощность, не собирающиеся выпускать Лили из своих когтей. Шатенка к своему ужасу поняла, что начинает медленно оседать на пол, практически у этого пункта назначения её подхватил врач. Это был бы самый худший из моих снов... Ну почему это оказалось явью, что за закон подлости? В глазах был океан мольбы и немой просьбы пощадить её и ребенка, но никто и не думал внимать ей. Она готова была убить себя ради этого нерожденного ребенка, но по-видимому, никто даже не даст ей доказать это, лишив возможности видеть как он растет, делает первые шаги, впервые познает радость, учится на ошибках, познает этот мир. И все лишь потому, что попалась этим уродам на глаза. Гребаная природная красота казалась ей как раз подходящей в партию к красавцу-Рихарду, недаром им все говорили, что они прекрасная пара во всех отношениях. Но в этом случае красивое личико принесло только проблемы. Рихард... Она только-только начала познавать азы взаимной любви, даже не вошла во вкус, не успела насладиться этим восхитительным чувством, все кончается. Такой бесславный конец, хочется перемотать пленку назад, но ничего не изменишь. Они больше никогда не увидятся...
Парадокс: полная парализация тела ничуть не мешало Лилиан проливать слезы, без всхлипов, соленый яд немой обиды просто скатывался по щекам, половина умирало на губах, другая же катилась дальше, но финал один: конец их существованию. Девушку не слишком почтительно подхватили за руки и ноги и поволокли куда-то. Могли бы и на руки взять, но похоже, с джентльменами здесь был дефицит. Почувствовав холод операционного стола, шатенка в триллионный раз пожалела, что не может даже шевельнуться. Она бы вскочила на ноги и разнесла эту комнатушку к чертям, Лили сделала бы все возможное и невозможное, чтобы спасти ребенка. Пусть с ней делают все что хотят, она бы стерпела все что угодно, но не то что они собрались сделать. Убить её ребенка, худшего кошмара для неё не существовало. Хотя... Потеря любимого, почти то же самое, что оторвать кусок собственного сердца и выкинуть его в овраг. Маленькая смерть души, по сравнению с которой остальное - пустяк. Ребенок и Рихард, все что у неё есть, самое дорогое, бесценное, то что она бы никому не отдала, но именно это у Лилиан отбирают и пути назад нет...
Чувствуя его руки на своем теле, ощущая его пальцы, дольше положенного задерживающиеся на своей груди, Лили не чувствует никакого возбуждения, зато от отвращения её, казалось, сейчас стошнит. Это тело не принадлежит ему и не будет принадлежать, девушка всегда искренне считала, что является хозяйкой своей жизни. Что вначале она лишь позволяла Рихарду считать, что он главный. Потом увлеклась и влюбилась, но едва ли здесь это кому-то покажется интересным, хотя имя хозяина города на время вгонит подонков в легкий ступор. Лили ощущает его губы на своей груди жаркие, возбужденные. Во взгляде лишь похоть, этому ублюдку плевать на её желания. Такому точно все равно, что у красавицы есть душа, такому нужно только тело... Её привязали к столу, теперь шансов на спасение нет. О Господи... Все, это конец. Никто не узнает о том, что я здесь. А Рихард... Он может подумать, что я сбежала! Подумать что я лживая предательница, которая специально усыпила его бдительность и дождавшись удобного момента сбежала прочь от него! - один из её личных кошмаров, потерять недавно дарованное доверие... На миг Лили показалось, что сейчас она умрет, прямо здесь и сейчас, боже, какая боль! Да какой к чертовой матери укол, какое дело до этой неприятной колющей боли, когда горит душа...?

Тик-так. Тик-так - мерный звук часов, висевших над входом казался некой лебединой песней. Сколько ещё девушек лежали здесь до неё, слушая этот звук? Многие ли из них чувствовали такое глухое отчаяние, или подобные чувства - удел Лилиан? Шатенка собирала всю свою волю, чтобы хотя бы ногой пошевелить, но даже подобная мелочь не удавалась ей, как Лили не старалась. Мерзко и обидно ощущать себя абсолютно беспомощной, в чужой власти. Нет, раньше она только в этой власти и была, но Рихард бы до подобной дряни не додумался, это точно! Нужно бороться, попытаться встать, стать сильнее этого чертового препарата, она сильнее всего этого! Черт, Лилиан столько доказывала свою независимость, столько внушала себе и остальным, что она непобедима, что теперь горечь разочарования была невыносима!
Лили пыталась, но ничего не получало, инструменты на столике рядом с ней мешали рассуждать здраво. Назначения некоторых из них девушка даже не знала, но ей хватало и знакомых, для того чтобы едва не терять сознание от ужаса. Умереть, здесь и сейчас, не дожидаясь пока у неё отнимут самое ценное, лишь бы не видеть этих лиц, не помнить о том, что любимый человек не знает где она. Даже если он уже в поисках меня, это ничего не меняет. Поздно... - равнодушная и холодная мысль, словно бы чужая. Надеяться на чудо? Но Лили давно не верит в чудеса, где-то целый час... А врач словно не замечает слез, струящихся по щекам шатенки. Твою мать, он ещё и напевает одну из её нелюбимых мелодий! Ещё один кошмар, но мелочь по сравнению с общей проблемой. Напрячь все свои силы, до последней капли: есть! Жаль только, что девушка смогла лишь пошевелить пальцем на ноге, но это все равно значит, что она это преодолела! Но осталось так мало времени... Нет, к чему геройство, если Лилс и правда не справится? Все. Все кончено, кажется, её больше нет...
Да нет же, говорю, здесь я! Не дождетесь! Столько раз говорилось, что любовь всех сильнее, значит это будет так всегда, и никакие подонки не смеют этому мешать! Все кто шли против Рихарда - умирали. Те кто мешали Лили - оказывались униженными, девушка умела заставить любого думать, что нет без неё жизни, что она - то что надо для собственного рая. Показаться нужной, незаменимой и потому неповторимой. Колоритная парочка, не находите? Она довольно-таки часто слушала одну и ту же фразу в последние несколько дней. Фраза всячески видоизменялась, но суть оставалась прежней: "Лилс, я тебя вообще не понимаю! Ему подчиняется весь город, а он будто бы подчиняется тебе! Как можно не пользоваться этим!?" Но шатенке было все равно, кто он, кто там ему подчиняется и вообще, ей нужен был именно её муж, а не его деньги или власть. Другая на её месте точно выжала бы из своих привилегий весь максимум, а вот Лилиан было достаточно того что Рихард давал ей добровольно. Она проваливалась в небытие, мечтала о потере сознания и смерти, но была спасена. Из того же небытия вдруг вынырнуло лицо Рихарда. Будь у неё возможность, Лили бы провела рукой по лицу, стирая наваждение. Разве у неё должны быть галлюцинации? Вот Байер разрывает путы, сковывавшие движения девушки, она чувствует его губы, прикосновения к своему телу, оживая по ходу дела. Он нашел меня... Новая порция слез, но на этот раз от облегчения, слезы радости, раз уж она даже не может взять его за руку. Завернув её в пиджак, Рихард подхватил её на руки и понес куда-то. Куда? Не суть важно, с ним она пойдет даже в ад.  А ради него в том же аду перевернет все, быть способной убить ради любви... Раньше Лил считала это нелепицей и от души хохотала над жертвенным пафосом любовных романов. И лишь теперь девушка стала понимать тех героинь. Просто человек дорог, он - часть тебя, и для него ты станешь кем угодно, совершишь любое безумство, а один вид улыбки как в первый раз вызывает учащенное сердцебиение.
Не в ад, а всего лишь в машину, где она слушает его успокаивающие слова, верит ему и начинает понимать, что и Рихарду не помешало бы успокоиться... Девушка ощущала, что действие препарата слабеет, хотя после обезболивающего, принудительного усыпления и парализования собственного тела она все ещё была во власти притупленных чувств, даже радость её была будто сквозь туман, ватное тело не слушалось, губы пытались выговорить что-то, но не получалось. А так много нужно сказать ему...
Наконец они дома, известие о скором прибытии Адама порадовало - он точно сможет поставить её на ноги! Но она - не главное. Ребенок жив, Лили по-прежнему ощущает его, и это стоило всего того, что она пережила! Их спасли. Девушка тихо шевельнула рукой и растянула непослушные губы в улыбку. Отлично, Лилиан сумела, почти что справилась с навалившимся действием долбаного химиката. Невероятное удалось, перейдем к невозможному! Лили словно кукла, мужчина закутывает её в одеяло, а она даже не может выговорить слово! С этим надо что-то делать, и она начинает действовать! Напрягаясь, девушка с трудом проговаривает:
- Плохо - хрипловатый, безумно усталый голос, но зато ни капли лжи в тексте. Рука ещё подрагивает, словно бы сопротивляясь воле хозяйки, но шатенка все равно протягивает её и слабо сжимает руку Рихарда, ища в ней надежду и  опору - Теперь лучше...

Было больно смотреть на него, Лили почти ненавидела себя за то, что не может даже попытаться утешить Рихарда, сказать, что он виноват не больше её, пусть не смотрит на неё таким взглядом! Но что она могла сделать, когда даже одно слово отнимало столько же сил, сколько забирает несколько часов непрерывного физического труда? Даже собственная рука по тяжести вдруг стала напоминать мешок с цементом! Омерзительное чувство абсолютной беспомощности, дьявол, даже трехлетний ребенок теперь может больше, чем Лили Байер! Ужасное чувство вины впридачу: будь она осмотрительнее, то не влипла бы в такую историю, дождалась бы Рихарда и радовалась его прибытию, не видела бы его неудачные попытки сделать вид, что все хорошо, боль не рвала бы сердце на части от одного вида его искреннего желания избавить её от страданий! Неизвестно, кому из них сейчас было больнее! Мелькнувшая мысль была равносильна пощечине, шатенка даже на миг ужаснулась, как она могла забыть о ребенке?!? Стало трудно дышать, она и так странно четко ощущала каждое минимальное движение своего тела, в том числе и дыхание, но теперь было такое ощущение, словно кто-то или что-то наваливается на неё всей своей тяжестью, паника уничтожала её изнутри, а Лили даже не могла закричать...
Адам прибыл как раз вовремя, при осмотре девушка не испытывала и капли стыда. Она уже столько раз была у него, то и дело залечивая многочисленные бытовые ранки, более серьезные, обычно наносимые себе любимой, разумеется по чистой случайности, что стыдиться его было просто глупо! Как она до сих пор жива, должно быть это заслуга все того же умельца Адама, с профессиональной терпеливостью каждый раз ставящий неугомонную девченку на ноги.
Девушка старалась не смотреть на Рихарда, чтобы не чувствовать себя ещё хуже. Закрыв глаза, она молча позволила делать с собой все что угодно, при этом было так просто представить что она спит... Почему? Да потому что сейчас Лилиан чувствовала себя растением! Не двигаясь, не издавая ни звука и даже слыша словно сквозь вату, девушка была словно в прострации, пока Адам что-то смотрел, выслушивал в её теле. Хотя кое-что она ощущала весьма отчетливо - боль в животе от некоторых его прикосновений, в такие мгновения из уст Лилс вырывалось что-то смахивающее на шипение, жалкая копия её возмущенного крика "Поаккуратнее". Прикосновение ваты, смоченной в не слишком приятно пахнущей мази? Запах чувствует, а вот прикосновение нет, в этом плане обезболивающее работало безукоризненно. Снова в глазах закипают слезы, но теперь Лили сдерживает их изо всех оставшихся сил. Она знала, что Рихард не любит видеть её слезы и интуиция подсказывала, что сейчас это будет особенно больно. Нельзя напоминать ему о том, что ей больно, ни при каких обстоятельствах! Шатенка примерно представляла, сколько нервов попортила мужчине в свое время постоянного и непрерывного бунта, поэтому теперь старалась хотя бы иногда думать, как её действия будут выглядеть с его точки зрения. Жаль только, что сегодня Лилиан немного просчиталась в своих расчетах...
Адам отозвал мужчину за дверь, явно для более подробного отчета о её состоянии. Стоило двери захлопнуться, как Лили глухо застонала, приподняв руку на пару ничтожных дюймов. Черт, даже в кулак сжать нельзя, до чего же неприятно ощущать себя такой слабой! Хочется кричать, вскочить на ноги и вновь жить, но она не может... Пока Рихарда нет, она может позволить себе немного расслабиться и выдать истинные чувства. Короткие, совсем слабые и порывистые удары ладони о простыню, никто и не догадался бы о том, сколько же злости на саму себя в них скрывается! Но вот двери отворяется, и Лилс тут же перестает бессмысленно-жалкое буйство, пытаясь улыбнуться. Рихард тоже пытается, и ни у кого из них так и не получается... Его выражение лица пугает девушку, но комментариев не предвидится.
- Знаешь, там я вдруг подумала, что если ты узнаешь что меня нет, то подумаешь что я вдруг сбежала от тебя... Это было очень больно, стоило только представить твое лицо, подумать, что я могу тебя больше никогда не увидеть... - не удалось сдержаться, новая порция слез. И пусть говорить сложно, она должна сказать ему, что бы там не творилось в её организме! - Адам сказал что-нибудь по поводу состояния ребенка?

Она в ответе за то, что совершила. Рихарду тоже от этого плохо, но ему не вредит то что происходит с Лил, его она может убедить в том что все нормально, может не сейчас, но вскоре сможет хотя бы попробовать. А перед ребенком невозможно будет распинаться и давать сбивчивые оправдания. В том что его жизнь оказалась под угрозой виновата лишь Лилиан, и больше никто...
Ответ номер один вызвал у неё нежную улыбку и учащенное сердцебиение, а второй поверг в шок. Зачем я только спросила? Полная обреченности мысль осталась неотвеченной, но сейчас Лилс больше занимало другое. Можно ли помочь ему? Девушка согласилась бы на все, даже на химиотерапии, лишь бы все обошлось! Плевать, что от многочисленных манипуляций с собственным организмом во благо его жизни едва ли нормально скажется на самой шатенке, она бы отдала все ради тех кого любит. Нужно успокоиться, не поддаваться унынию, не отчаиваться! Лили даже не пытается кричать или говорить что-то, настоящее горе не измеряется в громкости и интенсивности воплей. Оно исходит изнутри, и там же развивается, медленно убивая. Истинное горе непросто принять, когда вдруг появляется полное равнодушие во взгляде, голос тускнеет и даже жить становится попросту невыносимо, недолго провалиться в бездну этого самого отчаяния... Но у Лилиан был якорь, не дающий раствориться в горе - Рихард удерживал её здесь, и сейчас девушка как никогда остро ощущала, как же сильно она его любит...
Слезы текут сплошным потоком, девушка чувствует их, но не верит, что может столько выплакать всего за пару минут. Похоже, все эмоции выливались в соленый яд горечи, грозя затопить собой помещение. Лили на несколько секунд задержала дыхание, желая замедлить течение слез, но это не слишком помогало. Ни к чему пытаться утаивать их, Рихард все равно уже заметил и теперь вовсю стирает их с её лица.
- И... И что нам теперь делать?

Эти мечты... Лилиан могла часами фантазировать о том, каким будет их с Рихардом совместное будущее. И ребенка, в её фантазиях это был мальчик. И правда непослушный, упрямый, причудливое единение самых ярких черт характеров родителей. Красивый, он обязательно будет самым красивым на планете, а ещё самым-самым любимым! Девушка бы старалась изо всех сил, чтобы стать для него самой лучшей в мире мамой, даст ему все что он захочет, хотя без наказаний не обойтись, если ребенок и вправду будет таким же как она в детстве...
Она так любила его улыбку. Не вымученную, искреннюю и заставляющую улыбаться в ответ. А вот усмешку не слишком жаловала, Лилс она казалась немного злой, хоть и думать так о любимом человеке не принято. Его поцелуи всегда заставляли сердце менять привычный ритм, вот и сейчас, Лилиан определенно слышала в себе отголосок прежней реакции на его проявления нежности, хоть и они также были как в тумане. Словно бы во сне, где многие ощущения мы испытываем скорее рефлекторно, нежели действительно чувствуя что-то в мире грез. Это немного отвлекло шатенку от грустных мыслей, но плакать она перестала лишь потому, что Рихард попросил её об этом.
- Правда? - недоверчиво спрашивает Лили, удивленно смотря в глаза мужчины. Конечно, в её памяти надолго отпечатался день собственного неудавшегося побега, в результате которого Рихард в первый и последний раз ударил её. Произошедшее она помнила смутно из-за времени и того прошлого сонного состояния. Девушка не любила вспоминать об этом, причин много. Тот унизительный удар по щеке, жестокие слова, слезы, гнев, бессильные муки ревности и ужасы, показываемые на следующее утро "по зеркалу". Отражение тогда здорово разочаровало Лилиан, не привыкшую видеть похожие на глаза кролика собственные очи, встрепанные волосы и бледный цвет лица. Она много времени провела в ванной, пытаясь вернуть себе первозданную свежесть и красоту, ей это удалось, но какими титаническими усилиями! - Хочешь о радостном? Давай попробуем... - задумчиво проговорила Лилс, размышляя, о чем бы таком спросить Байера? И придумала! Девушка давно хотела получить ответ на этот вопрос, но все время как-то упускала шанс спросить или попросту забывала - Ну например скажи, как это так получилось, что я оказалась у тебя? С чего это ты решил взять именно меня в качестве...гм... Личной собственности? - и пусть те времена не так давно прошли! Лили все равно даже сейчас не в силах сдержать неприязнь, произнося эти слова! - Ты видел меня раньше? Я тебя помню, правда очень смутно... В самую первую встречу я испугалась, ты так смотрел на меня, что я только и успела что убежать! Потом долго пыталась понять, что это было - разоткровенничалась? Не очень хорошо, значит вскоре у Лилс начнется словесное недержание... - Даже нарисовала тебя, я тогда любила рисовать то что западало в память...

Вера в любовь с первого взгляда не была присуща Лилиан, девушка вообще не особо верила в любовь, пока не встретила Рихарда и не поняла, что если она не верит в это чувство, это не является гарантом того, что любовь когда-нибудь не настигнет её в самых неожиданных условиях. А узнать что она стала нужна ему тогда, когда мысли о любви вообще не посещали головку юной особы? Это вообще из области фантастики, но ведь Рихард не мог лгать ей, особенно по такому поводу! Интересная история, теперь девушке было о чем подумать... Многие говорят, что ревность живет даже дольше любви, зарождается когда сей неземного чувства ещё нет и остается, когда оно угасает. Вот и Лилиан все равно ощутила неприятный укол ревности, стоило мужчине упомянуть о том что до неё у него были другие девушки, многие из которых побывали в том же положении что и она, были беременны, занимались с Байером любовью и полагали, что их счастье длиною в вечность продлится долгие годы, а потом исчезали из жизни хозяина города, становясь для него просто "одной беременной девушкой" или просто "бывшей". Наверняка даже имен не запоминал, тем самым порой пробуждая в Лилиан страх - а вдруг и о ней Рихард когда-нибудь будет отзываться также?! И, скажем через год рядом с мужчиной будет лежать другая девушка и спросит его, как он обратил на неё свое внимание. Ну а Рихард ответит, что случилось это когда у него ещё была беременная жена, имя которой он забыл... Черт, снова идиотские страхи, не хватало ещё снова в нем засомневаться! Неужели она до сих пор не наигралась в подозрительную девочку, которой везде чудятся подвохи?
- Надо же... Не думала, что все настолько... глубоко - удивленно сказала шатенка, смотря на Рихарда, словно бы желала таким образом узнать, не придумал ли он все для красивой речи. Кажется, нет - И ты ждал столько времени? - она даже не скрывала того, что сильно ошарашена тем что услышала. Одно дело знать что ты просто приглянулась хозяину города и по случайности стала его любимой женой, и совсем другое - узнать что он выжидал этого несколько лет, и ещё год подождал бы, если бы не её чертова красота, на которую начали западать его друзья. - Чтож, поздравляю, очередная идеально выполненная задача! Не только довел до абсолютного доверия, но и заставил влюбиться в себя по-сумасшедшему, можешь собой гордиться. - с улыбкой возвестила девушка, медленно поглаживая его руку, потому как это было единственное что она могла делать на крайний момент...

- Без проблем - с улыбкой ответила шатенка - Только вот он остался в моей прежней комнате, так что сейчас на просмотр не рассчитывай. Но я собираюсь как-нибудь съездить туда и взять пару старых вещей, так что могу захватить и папку с изображением тебя внутри! Лили слишком вжилась в эту вначале поддельную радость, настроение улучшалось, медленно но не без успехов. У них все будет хорошо, обязательно. Слишком долго они не могли разобраться в том что к чему, толком не понимая того, что любовь была всегда здесь, с ними, буквально под носом! Сейчас судьба просто обязана была дать им ещё одну огромную порцию счастья на двоих, хотя бы для того чтобы уравнять прошедшие невзгоды. - Разозлился, значит? - Лилс едва не расхохоталась, представив как это могло выглядеть в его сознании - Тоже мне мавр ревнивый нашелся! Никуда я от тебя не уйду, теперь-то уж точно останусь, не ровен час как надоем... - имела ли она в виду свою нынешнюю неспособность передвигаться или фантастическую привязанность к этому мужчине? Скорее уж второе, хотя человек неискушенный и не знающий Лилиан мог подумать, что она имеет в виду именно это, судя по тону.  - Всего пару снов? Странно, я тебя лицезрею почти каждую ночь... - вечер признаний шел все дальше к самым сокровенным темам её души, которые раньше Лили бы скорее прикончила, чем сказала вслух. Хотя обычно близость Байера ненадолго лишала её рассудка, так что у шатенки было вполне законное алиби для того, чтобы говорить все что вздумается. - Так я тебе и сказала - с хитрой улыбкой парировала Лили, уже настроившаяся на долгий спор по поводу не так давно полюбившейся темы: любви. - Между прочим, признайся ты раньше - сэкономил бы кучу нервных клеток и себе и мне! - с ноткой недовольства прибавила шатенка. Она частенько в последнее время напоминала Рихарду об этом, жалея что они могли уже давно существовать в мире и согласии, но упустили это. Ну ничего, теперь у них предостаточно времени, может быть даже долгие годы... - Какой ещё сюрприз? - сонно спрашивает Лили, уютно уткнувшись носиком в грудь мужчины и чувствуя, что действительно устала до ужаса.
Сон пришел быстро, но несмотря на объятия мужа, он был тяжелым и полным тревог. Во сне девушка бежала по какому-то коридору, вокруг множество дверей, она бьется, бьется в каждую из них, но везде закрыто. Но Лили во сне знала, что нельзя останавливаться, за ней гонятся, для того чтобы сделать что-то плохое, но она плохо представляла себе, что конкретно. И вот, одна из дверей оказывается открытой, шатенка вбегает в неё и видит Адама с прискорбным выражением на лице. Он говорит, что ничего не вышло, у неё выкидыш и теперь Лилс никогда не сможет иметь детей. Она кричит, задыхается, кто-то сбивает её с ног и девушка с ужасом понимает: она одна, никто ей не поможет. Рихард выкинул её из своей жизни, узнав вердикт Адама...
Она всегда просыпалась раньше чем открывала глаза, словно бы несколько секунд перед окончательным и бесповоротным пробуждением давая себе время привыкнуть к тому, что сейчас пора вставать и впускать в себя новый день. Вот и сейчас девушка неосознанно провела рукой по тому месту, где до её выпадания в сон лежал Рихард и тут же разочарованно вздохнула. Ушел. Продолжаем просыпаться: это новый освежитель воздуха или кто-то ограбил цветочный магазин? - в воздухе витал сказочный насыщенный аромат лилий, Лилс улыбнулась, наконец решившись открыть глаза. Плохой сон был забыт, на столике возле кровати стоял огромный букет лилий, радующие взгляд своей первозданной белизной. Вторым попавшимся на глаза, но всегда первым по значению приятным фактором пробуждения был Рихард. Девушка радостно улыбнулась ему, одновременно приподнимаясь в постели. Получилось, наконец-то она снова может двигаться, правда немного неуверенно, словно ребенок, делающий первые шаги.
- Так вот что за сюрприз - тихо сказала Лили, набрасывая на тело простыню на манер плаща, так как это было единственное что нашлось под рукой. Медленно, все так же немного побаиваясь того что поспешила с действиями и вообще, подозревая что может упасть буквально к ногам этого мужчины, шатенка подошла к креслу и села на колени Байера. - Люблю тебя - нежно прошептала Лили, осторожно касаясь его щеки и поглаживая её кончиками пальцев. Движения девушки были немного несобранными, сказывалось действие препаратов, но против чего не попрешь для того, чтобы сказать самое главное любимому человеку?