Его переход от виноватой нежности, страсти, гнева и страсти к новой порции нежностей завораживает... Совершенно очевидно, что её телом Байер просто очарован. Губы мужчины скользят по её груди, снимая ими воск с нежной кожи девушки, доставляя удовольствие этой лаской. С негромким стоном Роника подается чуть вперед, навстречу новому любовнику. Теперь уже не возражая, она податливо позволяет ему использовать смазку, дабы завершить то, что они не сумели завершить в свой самый первый раз... Негромкие стоны и шумные выдохи, когда мужчина проникает внутрь неё своими пальцами и короткий вскрик, когда пальцы заменяет его член.
- Так намного приятнее, чем в прошлый раз... Ощущается не только боль. - признание далось не без труда. Снова поцелуй, страстный, почти примирительный в контексте прошедших действий, насилия и глупой игры. Его руки кажутся волшебными... Слишком много восхитительных ощущений они дарят её телу. В ответ на его ласки с уст блондинки срываются сладкие стоны, лучше всяких слов выдающие одобрение его действий. Вскоре её ноги оказываются закинуты на плечи Себастьяна и движения чувствуются ещё отчетливее и резче, заставляя порой переходить на вскрики вместо стона. Подобный секс довольно-таки быстро утратил статус омерзительного и противоестественного... Как Роника и обещала, она сумела полюбить то, что в конечном итоге подарило ей удовольствие. Оргазм почти одновременный, заставляющий блондинку снова расслабиться всем телом, на мгновения забыв обо всем.
Длинный монолог... Все же выслушать приходится, да и все также готовый к новым развлечениям член мотивировал лучше многих слов. Как и веревки, которые наконец были сняты с запястий девушки. Растирая затекшие руки, Роника настороженно смотрит на Байера. И снова он прав... Она могла жить как раньше, лишив себя всяческих удовольствий, а могла получать удовольствие, практиковаться в сексе на будущее и продолжать быть уверенной в том, что семья Кингсли остается в фаворитах у семейства Байер. Нет смысла лишать себя абсолютно всего, если утраченную невинность этим никак не вернуть. Не лучше ли плыть по течению? К тому же, Себ польстил-таки её самолюбию, высказав опасения Роники в том, что Ангел все же бревно в постели, быть может с заявкой на фригидность.
- Что бы я не ответила, ты все равно сделаешь по-своему. Но я не хочу гробить годы на самосовершенствование, не испытывая от своих достижений никакого удовольствия. Но если ты расскажешь об этом хоть кому-нибудь, я превращу твою жизнь в ад. Чего бы мне это не стоило. - лучше умолчать о том, что Себастьян - единственный, кто может дарить ей такое удовольствие в постели. Кончиками пальцев Кингсли касается его члена, поглаживая его, после став смелее, беря его в руку и не стесняясь ласк. Оседлав мужчину, блондинка делает глубокий вдох, когда его пенис все же оказывается в её теле. Пару секунд на то, чтобы привыкнуть к положению доминирования. Роника откидывает голову назад, прикрывая глаза. Чтобы не видеть собственного падения в пустоту. Медленные движения на нем, вверх-вниз, взад вперед, лишь  бы не находиться в одном положении, чувствовать этот секс всем телом. Все быстрее, не желая останавливаться, в один из моментов абсолютной опустошенности упасть ему на грудь, принимаясь жадно целовать мужчину в губы, окутывая его лицо водопадом своих белокурых локонов. А после - снова откинуться назад, принимаясь вновь двигаться, доставляя обоюдное наслаждение им обоим. Каждый толчок - словно поднятие все выше куда-то прочь отсюда... Туда где нет устоев, правил, одно лишь удовольствие.
- Себастьян... - еле слышно выдохнуть его имя, чувствуя, как новая вспышка оргазма охватывает все тело. Жадный поцелуй, до боли, до нехватки кислорода... Быстро поднявшись с его тела, девушка садится на колени напротив члена парня, опускаясь к нему и принимаясь уже без прошлой скромности сосать возбужденный орган Байера, одной рукой лаская его яички, вбирая член как можно глубже в свой ротик. Ей хотелось доставить ему удовольствие, скрепить договор чем-то более интересным, чем это могла бы сделать любая подпись на никчемном контракте...

Резкая боль в корнях волос от резкого движения его ладоней вверх, держащих в себе её локоны - желание уберечь от неприятных секунд, или же осознанное желание причинить боль? Роника уже не могла знать этого наверняка. Повинуясь, блондинка продолжает доставлять ему удовольствие, лаская член, но уже руками. Вскоре и он кончает, после вновь целуя её в губы. Вероника направилась в душ, смывая с себя следы поцелуев любовника, остатки воска и собственного возбуждения. Стало намного легче, хотя теперь брат заметит, что от её красивой прически и следа не осталось. Пока Себастиан проводит время в душе после неё, Кингсли успевает одеться, высушить волосы и наложить свежий макияж на лицо. Засосы ярко выделяются на светлой шее, но белокурые волосы легко прикрывают их, скрывая следы бурно проведенного вечера от любопытных глаз. Маска на лице окончательно завершила образ. Вскоре, уже одетые и приведенные в порядок, они выходят из комнаты, направившись вниз. Девушка встретила брата по дороге к выходу и сообщила, что очень устала, но он может продолжать веселье, потому что она успела встретить Себа  и  он согласился отвезти её домой. Джон был явно доволен жизнью и успел слегка напиться, так что измененная прическа ускользнула от его взгляда. Они вышли на улицу и направились было к машине, но тут Байер с силой прижимает её к стене.
- Как кого, прости?! - возмущению в голосе и во взгляде нет предела, но Вероника не торопится уходить из этих объятий. Байер быстро берет все в свои руки, проникая в неё, закинув ногу блондинки к себе на поясницу, лишая её всяческого шанса на сопротивление. Хотя, уже все равно - страсть в словах, взгляде и действиях мужчины оказалась заразительной. Резкие до боли движения вызывают стоны, приглушаемые страстным поцелуем. Секс без презерватива определенно казался ей намного приятнее, но через некоторое время Байер натягивает резинку на свой член, продолжая двигаться в ней. Быстрый стремительный оргазм обоюден и закреплен поцелуем. Натуре Кингсли определенно импонировал стиль этого человека... Эта свободная страсть, готовность на безумства... Несмотря на стыд, девушка была уверенна в то, что вскоре это чувство пройдет и она сможет отдавать всю себя, без остатка. В машине она промолчала, желая просто отдохнуть от всего. Откинувшись на спинку сиденья, девушка прикрыла глаза...
Два дня спустя
Мини-платье ярко-алое, похожее на дерзкий росчерк в приятной столовой с её приглушенными оттенками. Белокурые локоны ниспадают почти до пояса, макияжа в меру, туфли как всегда на ужасающей длины каблуках. Неприятно, но зато снимая их Роника порой испытывала что-то сильно смахивающее на оргазм, от облегчения. Да, она определенно готова к ужину со своим невероятно близким другом, Себастианом Байером. Джон уехал по работе и не факт, что брат приедет домой даже к утру. В её распоряжении уж точно весь вечер и гипотетическая ночь - мисс Кингсли не собиралась тратить драгоценное время даром. Ужин в семь, время без десяти. Зная пунктуальность Байера, он появится очень скоро. Как в воду глядя, Роника подгадала свое приглашение как раз на день, когда Лилиана уехала к брату, Рихард был по уши в работе, а Ангелика не пошла бы ни за что. Хотя, блондинка была убеждена в том, что как только Себ узнал от неё, что Джона не будет, он и сам избавился от женушки. Самодовольно улыбнувшись, девушка позвала охранника, предупредив его о том, что ей хочется побыть в тишине. Прозрачный намек на то, что если сегодня хоть кто-то из прислуги будет шляться по дому, то он будет уволен немедля. Опустившись на стул подле фортепиано, Роника мягко касается клавиш, принимаясь наигрывать тихую мелодию на слух, ожидая гостя.

Он подходит неслышно. Вероника могла уловить отражение мужчины в большом зеркале, но не сделала этого, потому как была сильно увлечена. Игра всегда полностью захватывала её, не оставляя внимания больше ни на что. Негромкий голос возвращает девушку к действительности, но по просьбе Себа она продолжает играть. Еще несколько минут и вот, звучит последний аккорд. Роника улыбается мужчине в ответ, негромко засмеявшись в ответ на аплодисменты. Они снова на "вы", как в те дни, когда еще не было никаких искр, секса и даже дружбы... Уважение, достойное подражания. Блондинка с любопытством заглядывает в футляр и с уст невольно срывается восхищенный вздох при виде предоставленного подарка. Кивнув, девушка позволяет Себастиану осторожно снять с неё другие серьги, осторожно заменив их на новые. Приятная легкая тяжесть драгоценностей заставляет её улыбнуться своему отражению, видному в зеркале, принесенном другом.
- Они чудесны, Себастиан. Спасибо за такой восхитительный подарок... - он целует её в шею, наконец-то открытую, без привычного закрывающего каскада белокурых волос. Девушка снова улыбнулась, вспомнив их встречу на бале-маскараде. Губы перемещаются к плечу, но на этом брюнет явно решил ограничиться.
- Я не знаю... Джон сообщил, что увяз в работе. Он уж точно не успеет к ужину. Сказал, что позвонит позже и скажет точно. Он знает, как я волнуюсь по этому поводу каждый раз. А сегодня - особенно... - проведя язычком по губам, она хитро смотрит на мужчину, своим видом отлично подтверждая версию о том, что этот наряд и момент выбран не случайно. Она хочет продолжить то, что они начали и закончили четыре раза. Роника хотела ещё... И, казалось, этой страсти предела не будет.
- Пройдемте в столовую: ужин уже накрыт. Я предупредила прислугу, чтобы нас не беспокоили. Они подадут основное блюдо, закуску и десерт, а после удалятся до утра, пока я не прикажу им вернуться ко своим обязанностям. - ещё один более чем прозрачный намек на то, что их никто не потревожит. Ужин проходил в непринужденной беседе без намеков со стороны Роники. Как раз на десерте она кивает служанке, напоминая о том, что на этом её миссия выполнена. Мобильник издает несколько мелодичных трелей и девушка поспешно взяла трубку. Джон. С сообщением о том, что он не придет домой ночевать и переночует у друга, потому что ехать слишком далеко. Он извинялся, говорил о том, что ему жаль и прочее... А Вероника говорила все положенные слова, смотря на Себастьяна, находящегося напротив неё.
- Хорошо, Джон. Не беспокойся, я в полном порядке, ужин почти завершен и скоро я пойду в постель, займусь чем-нибудь полезным. Почитаю или  ещё что-нибудь... Приятного вечера, братишка.-  телефон отправляется на край стола, а блондинка с  любопытством смотрит на Байера. И что дальше? Ответ был очевиден, но глупо было говорить "Марш в постель!"Улыбнувшись, она берет в руку ложечку для десерта. Легкое воздушное пирожное, по размерам смахивающее на приличный кусок торта. Ложечка падает на пол, а кончиком туфли Кингсли незаметно подталкивает её подальше под стол. К Себастиану поближе, от себя подальше.
- Ох, я такая неуклюжая... - сконфуженно улыбнувшись, девушка встает со стула, опускаясь на четвереньки и под столом подползает к упавшей ложечке, находящейся в нескольких сантиметрах от ботинка Байера. Усмехнувшись, блондинка принялась молча расстегивать ремень его брюк... Она бы так никогда не сделала... Вероника все чаще ловила себя на том, что она сравнивает себя с женой Себа и всегда выигрывает сражение. Она ярче, сексуальнее, раскованнее, более страстная, красивая, достойная быть с этим человеком... Достав уже достаточно возбужденный член, блондинка вновь взяла его в ротик, решая на этот раз ещё продлить удовольствие, принимаясь язычком проводить по его стволу, лаская его сверху донизу, иногда посасывая лишь головку, поглаживая пах Себастияна. Такая милая игра для подружки с привилегиями...

Она как с цепи сорвалась... Как иначе объяснить взрыв гормонов мисс Кингсли, неожиданно нашедшей родственную душу в плане секса, чье либидо функционирует столько же неадекватно, сколь и её собственное? Себастиан явно не возражает против открывшегося второго дыхания в их отношениях со стороны Роники, как должное принимая её ласки. Но долго под столом сидеть не пришлось - по приказу Байера она вылазит на свет, а после спускает трусики до лодыжек, упираясь ладонями в стол и чуть нагнувшись, чтобы ему было удобнее проникать в неё. Мужчина медлит, все больше заводя её своими действиями, заставляя тихо стонать. До боли сжимая её ягодицы, эдаким собственническим жестом он явно решил довести блондинку до сумасшествия, но когда Байер наконец пристраивает свой член к её лону, она вновь выдала стон, на этот раз сродний облегчению. Наконец-то... Быстрые грубые движения без намека на какую-либо нежность не умаляют её желания, все больше возбуждая. Громкие стоны, учащенное дыхание... Хорошо, что прислуги нет. Она кончает первая, а после и он, предварительно переместив свой член в её попку. Неприятно, немного, но в этом действительно можно было найти удовольствие. Надев трусики, девушка оборачивается к Себастиану. У него весьма довольный вид - явное свидетельство того, что её дерзость ему импонирует и можно не беспокоиться.
- Я бы предпочла презерватив... Это не так приятно, но избавляет от боли, ты же знаешь. К тому же, если секс портит мою репутацию на будущее, ты в дань этому можешь претерпеть мимолетные лишения. Конечно. - Вероника улыбнулась, последнее относилось к его предложению.
- Ты ещё не видел мою спальню, Себастиан. Думаю, пришла пора тебе увидеть, как я живу... - Роника предоставила Байеру возможность самостоятельно возиться со взбитыми сливками и вином, впереди него направляясь в свою комнату. Стесняться было нечего, Вероника всегда с гордостью показывала свою спальню, выглядевшую столь же безупречно, как и её обладательница. Выдержанная в спокойных тонах, большая комната с широким окном почти во всю стену, огромной двуспальной кроватью под пологом, двумя книжными полками и широким трюмо, заставленным косметикой, парфюмерией и украшениями. Драгоценности лежали в красивой деревянной шкатулке. Шкафа не было, но имелись две двери. За одной находилась ванная комната, а другая являлась гардеробной. Все в идеальном порядке, ни пылинки вокруг. На книжной полке можно увидеть ноты, по которым Роника по настроению играла или же пыталась написать что-то свое. Отступив к окну, чтобы мужчина смог оценить её владения, девушка с улыбкой взирала на все это.
- Кстати, надеюсь, ты взял с собой достаточно презервативов? - пока рано спрашивать, останется ли он на ночь. Но блондинка надеялась на то, что да.

Когда они пресытятся этим? Уже в постели, выгибаясь навстречу ласкам мужчины, не сдерживая стонов и откидываясь на многочисленные подушки, она поняла, что это абсолютно точно случится нескоро. К черту прелюдии. К черту все. Есть только он и она, лучшие друзья во всех существующих и пошлых смыслах этих слов и ничто не в силах этого изменить.
Роника обожала взбитые сливки. Как правило девушка ела их без всего, просто наполняя ими тарелку и с наслаждением окуная в сладость ягоды. Но подобным образом использовать любимое лакомство ещё не приходилось. Она и сама чувствовала себя желанным кондитерским изделием, аромат и вид которого вызывает желание и голод. Тело охватила приятна истома после повторного оргазма и это состояние только усиливалось от движений его умелого языка. Новый марафон обязан был начаться в скором времени и Себастиан не заставил её ждать.Это только разогрев, настоящее веселье впереди. - напомнила себе девушка.
- Обязательно, Себ, но для начала - перевернись на живот. - велев сделать это, Вероника терпеливо дождалась, пока Байер исполнит её просьбу. Усевшись ему на  ноги, Вероника принялась за легкий массаж, массируя спину и плечи мужчина своими ладонями. - У нас уйма времени... Можно не спешить, растягивая процесс за целые часы. А тебе определенно необходим тайм-аут, ты слишком возбужден... - ей и самой хотелось продолжить секс, но Роника также желала узнать, сколько он может продержаться вот так, когда желанное тело подруги совсем рядом, а в полной мере насладиться им нельзя. Блондинка чувствует, как он расслабляется, довольно улыбаясь при этом.
- Как думаешь, может ли друг остаться на ночь у своей подруги, если он слишком много выпьет и не захочет погружаться в машину для возвращения домой? - нагнувшись к уху Байера, девушка касалась своей грудью его спины, почти ложась на него, негромким соблазнительным шепотом задавая вопрос, который желала задать с самого звонка Джона. Никакого секса, пока ответ не будет получен... Вероника отлично понимала, что секс все равно будет, и не один раз, не только сегодня. Но хотелось услышать ответ на свой вопрос, это было важно... Готов ли он проводить с ней всего по паре часов в день или же Себастиан с готовностью останется на всю ночь, зная, что будут мало спать и уж точно не будут разгадывать кроссворды и читать..?
На следующий день...
Она чувствовала себя просто великолепно. Себастиан все же остался и эта ночь была определенно самой приятной в жизни мисс Кингсли. Вечером - снова ужин в доме Байеров. На этот раз Джон присутствует - они довольно-таки давно не ужинали и в его компании.
Милая улыбка Ангелике, без намеков и заискивающих фраз. Все так, как и должно было быть. Не её вина, что Ангел больше не привлекает Себастиана. Раньше он говорил, что любит её. Теперь Роника и слова об этом не слышала. Все были в курсе того, что ночевал Байер в её доме, но парочка весьма успешно делала вид, что ничего не произошло. Он привел себя и свою одежду в полный порядок, прежде чем вернулся домой, следы веселой бурной ночи были ликвидированы и никто не мог доказать ничего... Вероника отвоевала право утверждать, что обыграла его в покер трижды и успешно им пользовалась. По официальной версии они хорошенько выпили, она пыталась обучить его игре на фортепиано, ужин прошел в веселой беседе, а утром единственное, что тревожило мужчину - тяжкое похмелье. От ужина с Байерами её отвлекает телефонный звонок. На дисплее фото отца. Он давно не звонил ей, так что Вероника извинилась и вышла из-за стола в коридор, чтобы поговорить с ним. Через двадцать минут девушка завершила разговор. Желая вернуться за стол, она повернулась к двери и тут же испуганно отпрянула. Навстречу как раз шел Рихард, а уж его-то Роника увидеть не ожидала.
- Извините, я просто не ожидала, что вы так подкрадетесь. Отец не слишком часто звонит мне или Джону, поэтому каждый его звонок заставляет меня отложить все дела в сторону. Пожалуй, пора возвращаться к ужину...

- Конечно, мистер Байер. - девушка послушно направляется в кабинет Байера, гадая, что ему может от неё понадобиться. У Роники не было ничего, что могло бы привлечь внимание хозяина города. Ну, кроме умения держаться на людях с достоинством и внешних данных. Уже в кабинете мужчина повел себя несколько странно на взгляд блондинки. Закрыл двери-окна, явно опасаясь быть услышанным. Неужели разговор столь важен? Что случилось? Опустившись в уютное кресло, Кингсли с опаской взглянула на мужчину, не зная, чего ожидать. Он заговорил, но легче от этого не стало... Сначала Вероника откровенно недоумевала, о чем он, но после речь сложилась в целую картину, не понять которую было очень сложно.
- Что вы видели? - одними губами еле слышно она с трудом произносит эти слова, не понимая, откуда он мог узнать о их более чем тесной связи. Было невероятно сложно совладать с собой, но годы воспитания сделали свое. Выдохнув, Роника вновь подняла на Рихарда опущенный было взор.
- Даже если она увидит что-то, она не уйдет. Ангелика слишком слабая для подобных решений, вам это отлично известно. Будет как птичка в клетке биться, но не вырвется. А Себастиан с легкостью справится с такой мелочью, как обиженная жена. А даже если в этом случае она решится уйти с дороги исполнения вашего желания, я все равно не хочу этого. Рушить её мир, Себастьяна... Она не заслужила этого. И ваш сын... Он любит её, а все прочее - увлечения. Вы вряд ли всегда придерживались идеи того, что муж должен быть верен своей жене. Это пройдет... А моя жизнь на поприще надежд стать добропорядочной леди уже давно кончилась. - такой странный, туманный, но при этом невероятно отчетливый трудный диалог. Он желает, чтобы Ангелика застала их с Себом в одной постели и устроила скандал, доведя мужа до развода, чтобы он, вряд ли долго колебаясь, взял в жены свою идеальную подругу и любовницу, которая столь сильно нравится Рихарду в предполагаемом амплуа хозяйки города.
- Я не смогу сделать то, о чем вы меня просите, мистер Байер. Простите, но я не могу ничем вам помочь. - Нужно сказать Себу, предупредить о том, что его отцу обо всем известно... И сделать это как можно скорее. Может быть, после ужина? А если он продолжит упорствовать? Тогда выхода нет: придется порвать все контакты с этой семьей... Это было практически благословение небес... Так искушающе просто, лишь увлечь своего друга в комнату, предварительно попросив его отца подтолкнуть Ангелику в эту же комнатку через пару минут. Столь искусительно... Себастиан согласен с Роникой практически на все, она легко провернет это с ним, даже напрягаться не придется. Одобрение хозяина города - большего козыря и не требуется, но даже у Вероники просыпалась совесть, стоило лишь вспомнить грустные глаза вечно подавленной Ангелики...
- Я не могу отнять у неё единственное, что ей дорого. Извините, мне пора вернуться, Джон наверняка начинает нервничать. А нам пора домой, мы и без того слишком часто надоедаем вам своим обществом. Пожалуй, пора сделать перерыв.

Иметь семью и детей, быть счастливой, любимой, ни в чем не нуждаться... Это мечта каждой девушки, какой бы она ни была, а Вероника не являлась исключением из правил. Рихард благоволил ей. Едва ли мужчина был в восторге от этой блондинки, но девушка явно ему нравилась. Иначе он не был бы столь упорен в своей речи.
- Вы ведь не примете категорического отказа? - горькая усмешка ясно обозначилась на губах Роники. Она отлично знала, что это за игра.
- Я не могу отказать со скандалом и обвинениями, потому что может пострадать мой брат. Я не буду стремиться к тому, чтобы Ангелика нас увидела, это слишком жестоко. Не буду намеренно флиртовать с Себастианом на её глазах и прочее... Пусть все идет своим чередом. Я не скажу никому о нашем разговоре. А вы - о нашей связи с Себом. - в глазах блондинки ясно читалось, что она хочет и вернуть себе репутацию в собственных глазах, и познать любовь, и быть счастливой замужней девушкой... Но не ценой счастья кого-то другого. Тем более что судя по поведению, отношения Себастиана и Ангелик стали лучше, намного.
- У вас замечательный сын, мистер Байер. И дело даже не в наших отношениях, просто он необыкновенный... Хорошо, что вы хотите для него лучшего, но неужели нельзя никак обойтись без жертв? И мне хочется личного счастья... Оно желанно всем и я даже благодарна вам, потому что именно меня вы считаете достойной кандидаткой на роль спутницы жизни Себастиана, хотя бы на какой-то период. Это значит для меня многое, как и ваше доверие, пусть и не знаю, связано оно с тем, что вам нужно избавиться от Ангелики или же в моем лице вы действительно видите гипотетическую родственницу. Я не могу прямо сейчас дать ответ, это слишком сложно, чтобы решать подобный вопрос за пару минут, а большего времени у нас нет. Давайте поговорим об этом в другой раз, пожалуйста...
Неделю спустя
Ей удалось отвязаться от Байера. Рихард действительно не сказал никому ни о чем, а Кингсли всего пару раз приходили к ним на ужин. А этим вечером Байеры прибыли к брату с сестрой, потому как Вероника сочла невежливым и странным, что в гости ходит исключительно она с братом. Ужин проходил весьма неплохо, а после все прошествовали в гостиную к камину. Роника сыграла что-то из собственного сочинения по многочисленным просьбам брата и Стефании, а после все как-то плавно разошлись, умудрившись найти занятие в доме Кингсли. Для Вероники это был шанс урвать к себе немного внимания и ласки, по которым она соскучилась. Незаметно девушка Себастиана в свою спальню, а оттуда - в гардеробную. У них не было секса с того совместного ужина, после которого наступила столь приятная ночь, поэтому возражения со стороны Байера не принимались, а Роника в любой момент была готова напомнить ему о том, что лица женского пола за изнасилование не привлекаются.
- Я скучала... - целовать его в губы, страстно и требовательно, отталкивая к стене шкафа-купе и, улыбаясь, поигрывать с галстуком. Никто не зайдет в гардеробную, практически миллион процентов. Они могут провести немного времени вдвоем. Блондинка старалась не вспоминать о разговоре с Рихардом, так было легче. Особенно сейчас, пока мужчина пусть растерянно, но отвечает на её поцелуи. Развернувшись, девушка позволяет ему взять на себя бразды правления, решая, прижимать ли её к стене, как однажды на свежем воздухе, или же отпустить.

Джонатан снова уехал... А она как дура отпустила прислугу вновь, потому как намеревалась весь этот день провести с Себастианом. Увы, планы имеют свойство срываться и теперь Роника с грустью смотрела на сваренный рис и бутерброды. Ещё одна брешь в идеальности блондинки: готовить она не умела совершенно.
Вчера все так замечательно начиналось... Сразу после секса она намеревалась пригласить его сегодня на весь день, подольше побыть вместе, причем не только ради секса. А потом выясняется, что хорошая девочка Ангелика научилась не только подслушивать, но и подглядывать. Разумеется, он побежал за ней, и вскоре Байеры покинули дом. Джон не знал, что происходит, так что он просто пошел спать, потому как вставать нужно было в пять утра. Вероника всю ночь проплакала, потому как отлично понимала, что любящий муж в таких ситуациях всегда выберет жену. А что делать ей? Принимать одиночество? Конечно, он возможно придет, извинится, скажет, что любит Ангелику и не хочет её терять, предложит остаться просто друзьями. Она переживет это, обязательно, несмотря на то, что уже успела привязаться к другу не только телом, но и душой. Вероника никогда не снизойдет до унизительных прошений остаться. Дом был пуст и одинок, почти два часа Роника провела за фортепиано, выводя из инструмента звуки грустной тихой музыки.
Стуки в дверь. Уверенные, частые, требовательные. Она знала, кто за ней. Себастиан. Открывать не хотелось - к чему выслушивать текст, который у себя в голове Вероника проиграла уже не один раз. Изначально девушка просто сидела на ступеньках лестницы, держа в руках тарелку с оставшимся рисом и с неохотой доедая его не потому, что так нравится вкус недоваренного риса, а потому, что выбрасывать еду нехорошо. Через некоторое время он вновь позвал её, на этот раз чуткий слух уловил в пустом доме странный звук. Он что, кидает в мое окно камни? Да сколько можно?! Вскочив на ноги, блондинка быстро проверила халат. Любимый шелковый халатик, безумно короткий и приятный на ощупь, в котором она любила быть одетой очень часто. Ничего не распахнуто, в целом вполне прилично. Открыв дверь, Вероника молча дождалась, пока Байер подойдет к ней.
- Твоя жена нас застукала, ты говорил, что любишь её, а я лишь подружка с привилегиями. Она наверняка рыдала всю ночь, - как и я... - Говорила о том, как не хочет терять тебя, любовь всей её жизни и прочее. Вопрос: что ты здесь делаешь в таком случае? Передо мной не нужно оправдываться, Себастиан, я все отлично понимаю и ты мог ограничиться простым телефонным звонком. Мы не должны больше встречаться, это неправильно и мне это известно. Тебе лучше вернуться домой и задобрить Ангелику, пока твоя семейная жизнь не покатилась в тартарары. Обо мне не волнуйся, все в порядке. Никаких обязательств и прочее... Что-то ещё? - она хотела казаться равнодушной. Чтобы он не догадался о том, что ей было плохо не меньше, чем его драгоценному Ангелу. Халат теплым днем, минимум макияжа, никчемный завтракообед на ступеньках, одинокий дом... Все свидетельства одиночества на лицо. Но Вероника тоже имеет право быть слабой. Закрыв дверь, чтобы их не услышали, девушка прислонилась к ней спиной и выжидательно смотрела на Себастиана.

Просто подруга... У неё упало сердце, разбилось на множество осколков. Это все... Конец. И ему все равно. Она не умела читать мысли, увы...
- Хорошо, Себастиан. Пойдем в гостиную, может я и найду для нас что-нибудь. Только с одним условием: больше не прикасайся ко мне. - никогда... Пусть думает, что хочет, но Роника не желает больше терять над собой контроль.
- В этом доме бездна гостевых спален, выберешь любую. Бурбон, виски, скотч, мартини, водка, вино, шампанское? - принявшись перечислять всю атрибутику бара, блондинка параллельно размышляла, что поставить на закуску. Вскоре они уже сидели на диване и вполне по-дружески выпивали, закусывая будущее похмелье фруктами. Она действительно больше не дала к себе прикоснуться, но все же уложила друга спать, при этом помогая ему раздеться. Лишь помогая, ничего более. Никаких прикосновений, простой дружеский жест. Роника так и не сказала, что чувствует к нему. Молчала, улыбалась и была самой лучшей подругой... Ничего не изменится, все будет хорошо. Только она вряд ли ещё ощутит его губы на своих губах. Так обидно... Но это правильно. Стоит убеждать себя в этом каждый день, пока в это не поверишь...

Себастиан уехал в другой город... Она писала ему письма раз в два дня, всегда находя новые строки в душе. Письма казались ей сердечнее любых звонков и это облегчало её обиду. Все письма Байера занимали почетное место в её шкатулке, она неизменно отвечала на них, ставя свое "Целую" в конце каждого письма. Пусть хотя бы на бумаге она сможет сделать это... Джонатан становился все мрачнее с каждым днем, а потом он нашел использованный презерватив в её гардеробной... Вероника честно пыталась свалить все на Ангелику с Себастианом, но номер не прошел. Ей просто пришлось рассказать правду... Брат был разъярен, она никогда еще не видела его таким. Джонатан рвал и метал, не веря в то, что его сестренка могла сотворить такое с собой. Спустя час он велел ей собирать свои вещи, крича, что они уезжают в Рим, к отцу. Вероника не смела ослушаться его в такую минуту... Уже в своей спальне, складывая косметику в огромную косметичку она вспоминала свое последнее письмо...

Косметичка опущена в чемодан на колесиках. Ещё семь чемоданов стоят у дверей и ждут своего часа. Возле входа в дом уже стоит машина, на которой Кингсли уедут прочь. Веронике жаль расставаться с этим местом, но тут уже ничего не попишешь. Перед выходом из спальни она быстро набирает Себастьяну sms-ку: "Джон знает обо всем. Мы покидаем Париж. Прости. Кажется, мне не удастся тебя встретить..."

Она почти готова... Охрана уже спустила все чемоданы на первый этаж и самой Веронике приходится идти с пустыми руками. С грустью девушка оглядывает дом на прощание. Ронике действительно нравилось жить здесь, играть на полюбившемся фортепиано, порой поигрывая на флейте, оставшейся от матери. Уютный большой дом... И его придется покинуть. Джонатан в кабинете - собирает оставшиеся документы в свой кейс. Слышится стук в дверь. Девушка недоумевает по поводу того, кто мог прийти к ним в столь неудобный час. Подойдя к двери, Вероника сразу замечает Себастиана с букетом цветов. Моргнув, блондинка подошла ближе, не до конца веря, что видит его со столь странным даром. Розы? Букет белоснежных сладко пахнущих роз, чей аромат моментально заполнил прихожую.
- Ты..? Не очень вовремя, Джон в ярости. Тебе лучше уйти. - стараться не смотреть на букет очень и очень сложно, но Вероника пока справляется, хотя все же приходится робко принять его. Что?!? Остаться с ним?! Какого... - дать ответ Роника не успевает, потому как появляется Джон, моментально полезший в атаку на Себастиана. Блондинка едва успела подхватить падающую из рук друга коробочку из ювелирного магазина. Интуиция подсказывает, что там кольцо, но открывать коробочку страшно. Себастиан обороняется, а потом роняет слова, которые она уж точно не думала, что услышит от него когда-либо... Мужчины удаляются за порог, а Роника медленно, словно в полусне, открывает коробочку, обтянутую бархатом. Так и есть. Восхитительное, аккуратное золотое колечко с россыпью бриллиантов. С губ срывается вздох восхищения. Все это кажется сном... Слишком просто, правильно. Мечты так просто не сбываются. К тому же, как же Ангелика? Они разве не вместе? Разве не муж и жена? Нахмурившись, девушка застывает на месте в ожидании "жениха". Какая-то странная постановка, а она совсем не знает слов в своей роли... Вероника собиралась было послать его куда подальше, напомнить о его собственной нынешней жене, но неожиданно для самой себя, блондинка согласно кивает.
- Я позвоню... Завтра. Как я понимаю, брата мне сегодня трезвым не ждать?
Весь период с этого дня по вечер следующего прошел как в тумане. Она снова и снова мерила кольцо, вдыхала аромат роз, пыталась понять, что же ей делать? Хотя, казалось бы, выбор очевиден! Согласиться стать его женой, жить счастливо, избавившись от рохли-соперницы. Требование Рихарда выполнено, её репутация восстановлена, все счастливы... Но совесть с упорством, достойным лучшего применения твердила ей о том, что на чужом несчастье собственного счастья не построишь. И Вероника вынуждена была с нею согласиться. Около шести вечера она взяла телефон, по памяти набирая номер Себастиана.
- Здравствуй. Я обдумала твое предложение. И ответ: нет. Я не могу поступить так с Ангеликой. Прости, я ценю твое желание спасти мою репутацию. Не беспокойся  обо мне, Себ. И отправь уже Джона после похмелья домой, я беспокоюсь, он не отвечает на мои звонки. Как можно столько пить? Я пришлю кольцо обратно через прислугу. Прощай. - положив трубку, она не дала брюнету даже шанса вставить хоть слово. А после беззвучно осела по стене на пол, смотря в одну точку. У меня была возможность быть счастливой... Все исправить. И я сама от неё отказалась... Вероника направилась в гостиную, налив себе бокал красного вина, просто обязанного успокоить её нервы.

Вероника надеялась на то, что Байер все поймет и оставит их с братом в покое. Но вот, не прошло и получаса, как мужчина заявился к ней в дом. Без Джона. Досадливо поморщившись, Кингсли все же открыла дверь, но не собиралась пускать его за порог.
- Где Джон? - вместо ответа он явно решил, что теперь его очередь вести монолог. Признание в любви... Роника давно уже не помнила, как произносятся эти слова. Они стали чуждыми, она выражала любовь в поступках, а в случае с Себастианом - в сексе. Но только не слова. Это слишком сложно и требует бессмысленного сотрясания воздуха. Она почти растаяла... Но тут мужчина наконец доходит до Джонатана и все тело девушки сковывает холодный страх.
- Это ты его туда упек?! - больница... И попал брат туда именно тогда, когда перешел Байеру дорогу. Роника в страхе отшатывается от Себастиана, но он притягивает её к себе для поцелуя. Девушка отвернулась, а он в ответ ещё сильнее прижал её к своему телу, заключая сопротивляющиеся губы в страстный поцелуй. Ника силится вырваться, но это бесполезно. Вслед Байеру летит ваза с орхидеями, которая врезается в стену, рассыпаясь на крупные осколки.
Безумец... Никто, лицедей, псих, тиран, деспот... Почему эта кара пала именно на мою голову?! Девушка опустилась на ступеньки, обхватив колени руками и по-детски зарыдав, даже не думая таить своих слез. В этом городе у Себастиана была абсолютная власть и Роника отлично это понимала. И если он пожелал получить что-то, то он получит это любой ценой. Похоже, таким вот наваждением для него стала мисс Кингсли. Даже его отец мне не поможет... Рихард будет только рад добровольному решению своего сына. Она просидела так почти два часа, но все равно тишина и одиночество не дали Веронике никакого покоя. И все же, она поняла, что нужно делать...
На следующий день Роника проснулась раньше обычного, чтобы привести себя в порядок. Волосы распущенны, как он любит, короткое темное платье, чулки, туфли на каблуках, минимум косметики и улыбка на губах. Пора было нанести визит в дом Байеров. Сейчас у них как раз время завтрака. Разумеется, Вероника не рассчитывала обмануть Себастиана своим видом. Он отлично понимал, что после произнесенных слов она не могла воспылать страстным желанием выйти за него. Но мужчина мог лишний раз порадоваться выдержке Роники и её умению играть на публику. С собой девушка взяла кольцо, потому как Себастиан должен был сам надеть его на её палец.
- Доброе утро! Прошу прощения за то, что я потревожила вас столь рано, но у меня важное дело. Себастиан, можно тебя на минуту? - она выглядела вполне жизнерадостно, стоя на пороге столовой в особняке хозяина города и взирая на всю его семью.
- Я согласна. - двери столовой закрываются, Себ напротив, и голос блондинки становится намного менее счастливым. - Я выйду за тебя. Очевидно, ты намерен поделиться этой новостью с семьей? Я при полном параде, так что вперед. Но ты отпустишь его и оставишь в покое.

Три недели спустя
Себастиан оказался очень предусмотрительным... Помимо пышной свадьбы и клятвы верности с золотым колечком жених преподнес невесте брачный контракт, основой которого были вовсе не деньги, а их взаимоотношения! К примеру пункт, который Роника просто "обожала" до дрожи. Секс каждый раз, когда он этого пожелает, за исключением среды - выходного дня. Роника также обязана была сопровождать его на людях, играя роль счастливой женушки, молчать обо всем этом происходящем безумии, не настаивать на сексе с презервативом (явное желание залета, а как иначе это объяснить?), и это должно продолжаться полгода. Вероника каждый день называла его сумасшедшим, а он словно нарочно повторял, что любит её. Джон был переправлен в Рим, куда и стремился, но с ним девушка ещё не говорила. И теперь, спустя две недели после свадьбы, она решилась пообщаться с братом по телефону. Но наткнулась на отца с его холодом и неприязнью. Он считал её шлюхой и в чем-то был недалек от истины. На пару с Джоном они замечательно пополивали ей грязью... Прошло совсем немного времени, а она уже чувствовала себя отвратительно. Вероника целыми днями сидела дома, потому что показываться на людях и играть счастье у неё не было сил. Она угасала и практически ежедневный жесткий секс против её воли мало помогал вновь зажечься. И после разговора с родными она решилась... Как сонамбула, блондинка подходит к аптечке, доставая оттуда снотворное, прописанное когда-то Себастиану для более крепкого сна. Роника выгребла все что осталось из пачки, поспешно запивая все это водой, чтобы не передумать. После девушка поднялась на чердак, чувствуя, как тело становится словно ватным, совершенно не поддаваясь её воле. Добравшись дотуда, Вероника обессиленно опустилась на старый потертый диван у стены и затихла, почти беззвучно дыша, но ощущая, как дар дыхания начинает её покидать... Тело стало тяжелым, как и веки. Не было сил даже поднять руку. Пересохшие губы требовали спасительной влаги, простой воды, но рядом никого не было. Глупо, трусливо, господи, зачем..? Воды, кто-нибудь, пожалуйста... Она попыталась крикнуть, но вместо крика выходит бессвязный хрип. Неужели так и выглядит преддверие смерти? Как хочется обратно... Как же хочется снова дышать...

Она почти добилась того, чего хотела. Практически умерла. Нужно радоваться, верно? Но ощущается только боль. Острая. В желудке. Вода вызывает тошноту, жажда утоляется слишком сильно, с ужасным рвением свыше, очевидно. Вероника очнулась. Рвота, снова вода, проклятый алгоритм нон-стопом, вызывает желание умереть, теперь уже от стыда и отвращения. Никогда не стала бы делать этого, если бы знала, как будет мерзко потом... Совершенно обессиленная, Вероника вскоре засыпает... Ей снились странные сны, водоворот фантазий, сплетение прошлого и настоящего... Было интересно и намного лучше, чем в реальности. По приблизительным знаниям Роники её должны были упечь в психиатрическую клинику после попытки убить себя. Не слишком приятная перспектива... Себ будет зол? Наверняка, очень, как же иначе?
Вероника проспала до обеда следующего дня. Ощущения во всем теле были отвратительны, но с этим ничего нельзя было поделать.  С негромким стоном блондинка открывает глаза и сразу видит Себастиана.
- Что ты здесь делаешь? - одними губами, тихо, устало, обреченно... Не удалось попрощаться с этой жизнью, с ним, с этим гнетом странной любви и насилием. Кингсли не мечтала о принце на белом коне, но ей хотелось, чтобы Себ был немного другим... Более внимательным и нежным, не считающим, что она обязана исполнять его прихоти из-за договора. Это было унизительно и больно, каждый раз, но привыкнув к этому, Роника в штыки воспринимала нежность. А ведь именно нежности и внимания ей хотелось... Но договор и его грубость делала нормальные отношения невозможными. Вероника чувствовала, что превращается в подобие Ангелики и худшего кошмара для неё быть не могло.
- Оставь меня, и без тебя плохо... Я не буду оправдываться и говорить,  что ты не виноват. Мне осточертела такая жизнь. И я скоро стану такой, как твоя жена. Если ещё не стала на неё похожа... Я так больше не могу! - и вот, наконец она позволила себе такую роскошь, как просто выплакаться. Мужчина впервые видел её слезы - до этого момента Роника заменяла их вспышкой гнева. Отвернувшись от Байера, девушка чувствовала, как её тело вздрагивает от собственных всхлипов. Слезинки грозили перерасти в истерику, но было уже все равно. Блондинка ухитрилась довести себя до попытки самоубийства - разве может что-то быть хуже? Взгляд падает на роскошный букет цветов в вазе на тумбочке. И он продолжает оставаться собой... Все тот же заботливый Себастиан, поступки которого, казалось, она не сможет простить никогда...

Он обнимает её, садясь на кровать и прижимает к себе. Сначала Роника пытается вырваться, а потом просто молча поливает его рубашку своими слезами. Тихие нежные слова, его ласковый тон и забота... Она уже отвыкла от этого, когда он добр просто так, а не для того, чтобы получить от неё покорность в постели. Вместо всех ответов девушка доверчиво прижимается к нему, уже сама, решившись довериться в последний раз... Последний шанс. Больше осечек в смерти у неё не будет.
Они сидели так довольно-таки долго, но Вероника не проронила ни слова. Зато с отвращением взглянула на принесенный ужин. Себастиан кормил её буквально с ложечки, невольно вызывая у Роники улыбку. Все же, она заметно оттаяла.
- Косметичку. Умоляю. - она увидела себя в зеркале пару минут назад и ужаснулась тому, как ужасно выглядит после всего произошедшего. Нужно было срочно это исправить. Вновь входит врач с уколом наготове. Успокоительное, и вот, девушка уже засыпает, утомленная последними событиями. Вероника и понятия не имела о том, что Себастиан буквально ночует у её кровати... Но утром она просыпается и видит его в палате, снова. Вскоре прибыли Рихард и Лили. Отношение последней удивляло. Она стала явно мягче и приветливее, хотя до этого явно недолюбливала ту, по вине которой невиновная Ангелика лишилась всяческого счастья.
- Себастиан не отходит от тебя ни на шаг... Уже вторую ночь ночует здесь. Ты знаешь об этом? - Лилиана как раз помогала ей подняться с кровати, чтобы далее помочь переодеться в более удобную одежду. Роника застыла на месте, с изумлением смотря на женщину.
- Нет... Но зачем? Хотя... Глупый вопрос. - не с его матерью обсуждать их отношения, это уж точно. Вероника тянется к блузке, стараясь не смотреть на Байер. Однако, у той явно осталось желание побеседовать.
- Ты сделала это из-за него, Вероника? На свадьбе у тебя был не самый счастливый вид, да и все это время ты словно пытаешься его избегать. Он заставил тебя выйти за себя замуж? Или что? Вероника, просто так люди себя не пытаются убить, это ненормально! Если он принуждает тебя, я могу помочь... - о, если бы это прозвучало неделю назад! Тогда блондинка вцепилась бы в это предложение, но теперь было уже поздно. К тому же, она действительно дала Себастиану второй шанс. Точнее, уже третий, он же последний.
- Миссис Байер, спасибо вам, но у нас все хорошо. Это... Недоразумение и я не думаю, что хочу обсуждать его с вами, простите. - они надевают на Ронику блузку и шорты, девушка ныряет под одеяло. Мужская половина семейства вновь входит в палату и Роника слегка улыбнулась мужу. Однако, с Лили ему стоит теперь быть поосторожнее. Она определенно имеет влияние, так что неизвестно, что может вычудить мать Себа.

Все было хорошо... После попытки её суицида Себастиан стал идеальным... У них появился сын, маленький Николя, которого Себ решил назвать в честь членов её семейства. Девушка души в нем не чаяла, мальчик был невероятно похож на свою мать, что делало её любовь ещё сильнее. Те же светлые волосы, глаза цвета морской волны, хитрая улыбка и характер. Чувства Себастиана не умерились, а наоборот, стали намного сильнее, судя по поведению мужчины. А Роника так и не признавалась в том, что любит его, не считая это настолько важным. Вдруг узнав о том, что цель-таки достигнута, он просто начнет пренебрегать молодой женой? Нет, этого миссис Байер решительно не хотелось. Приходилось жить как раньше, по средам упорно не поддаваясь плотским желаниям, держать некую стену между ними.
Сын перебирает пальчиками её волосы, ему явно нравились белокурые локоны Вероники, отросшие почти до пояса. Мальчик любил играть ими, после чего девушка долго распутывала свои волосы. Игра Себастиана прерывается, мужчина берет сына на руки, вызывая у Николя довольный смех. Было видно, что мальчик счастлив, любим и ни в чем не знает отказа. Вероника и не хотела, чтобы её сын имел какие-то лишения. Все было просто замечательно, и подошло время дневного детского сна. Муж относит сына в детскую, а блондинка пересела за рояль, негромко наигрывая первое, что приходит в голову.
- Почему нет? Я с радостью составлю тебе компанию. Ник будет спать ещё долго, весь в меня. Я в детстве всегда послушно засыпала, притом надолго, как мне и велели. Как я понимаю, мы едем прямо сейчас? Думаю, в таком виде вполне можно появиться на публике. Дай мне пятнадцать минут и все будет готово. - улыбнувшись, девушка направилась в их супружескую спальню. Роника сдержала свое слово: ровно через пять минут она уже вновь была в гостиной, только теперь при ней была сумочка, волосы были гладко причесаны и к платью прибавился легкий красивый шарфик.
Несколько снимков, пара слов репортеру: странно, что они в такой период жизни мира вообще освещают подобные события. Себастиан отправился к директору детского дома, а его жена осталась с воспитанниками. На удивление легко было общаться с ними после полученного опыта со Стефанией и Николя. Вероника была тронула этой детской искренностью и непосредственностью. То, с каким восхищением и робким страхом они разглядывали её, прикасались к одежде, брали за руку... Им явно нужна была забота, намного большая чем та, которую дети получали в этом заведении. У неё сжималось сердце при мысли о том, что некоторые из них могут так и не найти свой дом. Усыновление - процедура, которая в этом мире доступна не каждому. Бедные слои населения озабоченны тем, как прокормить хотя бы себя и свои семьи, не то что усыновленное дитя. А богатые не так уж и часто берут ребенка из детского дома, увы.
Взгляд падает на маленькую фигурку, сидящую на лестнице. Маленькая девочка в темном платьице, еле прикрывающем худые коленки. Светлые волосы падают на личико, прикрывая его. В руках она держала потрепанную куклу. Безумно хрупкая, выглядящая такой одинокой здесь, вдали от толпы детишек, собирающихся в маленькие группки, чтобы почувствовать хоть какую-то защищенность и сплоченность. Вероника медленно подошла к малышке, присев на пару ступенек ниже, чем она, чтобы быть вровень с этим милым созданием.
- Привет... Красивая кукла. Меня зовут Вероника, а тебя?- такое глупое предсказуемое начало, с улыбкой, смотря прямо в открывшиеся наконец милое, но худое личико с ярко выделяющимися на нем большими голубыми глазами. Словно куколка, нежная, белокурая и потерянно-равнодушная. Взгляд девочки становится испуганным и робким. Не в силах преодолеть это желание, Роника протягивает руку к этому личику и заправляет вьющуюся прядь волос за ушко маленькой незнакомки.
- Элли. Эллисон. - такой милый нежный голос, более смелый, чем она ожидала услышать от этой девочки. - Вы ведь сейчас уйдете, да? Сюда часто кто-нибудь приходят, а потом они уходят и больше не возвращаются. - сказать на это было нечего. Сколько Элли живет здесь? Судя по виду - достаточно долго. Эта девочка не казалась Ронике похожей на остальных. Да, Байер было жаль этих детей, безумно, но при взгляде на Элли она практически ощутила её боль... Особенная маленькая Эллисон.
- Я не знаю... - она ответила честно. Да, Роника знала, что им придется уйти и вряд ли она скоро сюда вернется. Но мысль о том, что они уедут в уютный большой дом, оставив эту девочку здесь отозвалась неприятной дрожью в её теле. Спустя минут двадцать выяснилось, что Элли пять лет, родители сдали её сюда через год после рождения и девочка не ладит с остальными детьми. Роника была просто очарована. Она тепло попрощалась с малышкой, после поспешно шагая по коридорам в надежде найти Себастиана. Наконец она увидела мужа, идущего прямо навстречу.
- Я редко прошу тебя о чем-либо... - Вероника отлично понимала, что удочерение ребенка - не подбирание щенка или котенка на улице. Элли - человек и тут не обойдешься несчастным взглядом. Но как объяснить ему...? - Но я встретила тут одну девочку. Её зовут Эллисон. Николя совсем не видит сверстников, а она как никто другой нуждается в любви и заботе. В настоящей, а не в той, что дают здесь. Пожалуйста, Себастиан... Я... Я хочу удочерить её. Забрать отсюда. Это не глупая блажь, не прихоть. Я понимаю, что это не просто и требует ответственности и здравомыслия. Но я не могу оставить её здесь. Прошу тебя... - было несложно отгадать реакцию мужчины на это. Он не согласился... Девушка всю дорогу до дома молчала, порой смахивая с лица упорно льющиеся слезы горечи. А уже дома она решила действовать. Вероника отлично знала, как нужно вести себя с мужем для того чтобы получить от него желаемое. И сегодня ночью Роника собиралась использовать это знание на полную катушку, наплевав на гордость и на то, что в календаре стояла среда, как день недели, свободный от секса.
Красный комплект нижнего белья с тонкими чулками в тон - недавнее приобретение, купленное скорее случайно из-за того, как безупречно белье на ней выглядит, чем с реальным желанием надеть его когда-либо. Слишком откровенно, сексуально, вызывающе... То что надо, когда хочешь получить желаемое от любимого мужчины. Надев длинный темный халат до пят, девушка направилась в их спальню. По средам Роника уходила в другую комнату, проводя ночь в одиночестве, но сегодня все будет иначе.
- Знаешь, одной в спальне быть невероятно скучно. Не против, если я составлю тебе компанию? К слову, милый, у меня для тебя приятный сюрприз. - пальцы ловко расправляются с узелком на поясе, распахивая халат и открывая  сокрытое. Позволив ему соскользнуть со своих плеч на пол, девушка делает шаг вперед, демонстрируя собственный образ.
- Итак, ты прогонишь меня обратно или мы вместе пошлем договор к черту?