Холодно. Ветер был нечастый, но пронизывающий до костей, заставляющий обхватить себя за плечи и зябко вздрагивать каждый раз, когда холодок пробирается под ткань длинного пальто темного цвета, надежно застегнутого на все крупные пуговицы и перетянутого широким поясом на талии. Собственно говоря, под пальто на ней было лишь нижнее белье, на ногах же красовались полусапожки на высоком каблучке, которые худо-бедно спасали от холода ноги. Превосходный наряд для девочки по вызову, но совсем неподходящее одеяние для особы из влиятельного семейства. Хотя, Лилиана сама уже не понимала, кем является. И шлюха, и сестра хозяина города, в одном флаконе. Она долго ждала той минуты, когда сможет убежать из дома, с той минуты, когда Маркус впервые обнажил свое безумие. Три дня... Три дня притворства и лжи, когда в памяти все время всплывает унизительный разговор по телефону, сцены насилия, безумные признания в любви, боль во всем теле и страх, который не отпускает её и сейчас. Этой ночью она была особенно поддатливой, усыпляя бдительность брата, а потом, убедившись, что он крепко уснул, надела нижнее белье, схватила висящее за распахнутой дверью в ванную пальто, накинула его на себя, достала из-под кровати обувь и по инерции сунула в карман пальто телефон. Уже в коридоре одевшись, Лили прошмыгнула мимо охраны и вскоре уже брела по городу. Ей повезло,на улице не было ни души, хотя это и наверняка связано со временем. Половина четвертого утра, не лучшее время для прогулок. Лили чувствовала себя безумно уставшей, глаза слипались и на эмоции не оставалось сил. Лишь отрывки вопросов бродили в голове. Куда она идет? Зачем? Ведь Маркус найдет её в кратчайшие сроки, и тогда все станет ещё хуже. Она так устала от этого осеннего ветра и унылых неторопливых шагов, стука каблучков об асфальт, который обычно казался наполненным ненужным пафосом, а теперь раздражал. Лили думала, что попадет в руки охотников. Тогда, возможно, они продадут её кому-нибудь из другого города, и она никогда не увидится с братом. Что угодно, только бы не видеть его больше, с неё хватило того, что мисс Фрост нагляделась в последние дни. У неё кружилась голова, от отсуствия сна все казалось каким-то размытым, но вокруг даже присесть было негде, а если сесть на асфальт, то она надолго тут задержится, а нужно уйти как можно дальше от своего дома. Дэн. Маркус... Рихард. Даниэль. Маркус.... И Рихард. Один из них мертв. Другой жив, но для меня отныне все равно что мертв. Маркуса больше нет, вместо него чудовище, играющее роль моего брата. И третий потерян для меня навсегда. Я одна... И здесь слишком холодно. Я лгу сама себе: Маркус найдет меня и уже завтра я снова буду лежать под ним, от боли имея возможность только стонать. Она разочаровала Рихарда, единственного мужчину, который нашел в её сердце отклик. Лишилась братьев. Если бы поблизости был бы мост, Лили бы без колебаний спрыгнула с него вниз, но впереди была лишь дорога. И позади тоже, девушка ушла достаточно далеко, ноги в полусапожках горели огнем, и если бы сейчас они оказались положенными на мягкую подушечку, мисс Фрост явно испытала бы невероятное наслаждение. В городской тишине Лили улавливает звук приближающегося автомобиля. Стоило испугаться, но она так устала... Все равно, кто это и проедет ли машина мимо, или же остановится по её душу. Знакомый голос окликнул её по имени, обернувшись, девушка понимает, что она не ошиблась. Рихард... На бледных от холода щеках вспыхнул ярким румянцем стыд. Она отвернулась от мужчины и также медленно, спотыкаясь, зашагала вперед. Окликнул, ну и что? Он не желает больше её видеть, это очевидно. А если и желает, то уж уважение точно потеряно навсегда. Так какой им резон продолжать делать вид, что у них есть что-то общее? Сердце болезненно сжимается в ответ на это. Но почему из всех мужчин сейчас рядом именно он, почему?! - с болью подумала Фрост. Телефон в кармане вдруг ожил знакомой мелодией, в ночи прозвучавшей намного громче, чем музыка была на самом деле. Холодными пальцами она извлекает телефонный аппарат из недр кармана и вздрагивает, видя имя "Маркус", высветившееся на дисплее. Не нужно было брать этот телефон с собой... Размахнувшись, девушка изо всех сил швыряет телефон вперед, а через мгновение мелодия утихла, кажется, навсегда...

Быстрые шаги за спиной, на которые она обращает внимание какой-то задней стороной подсознания. Не было сил даже вырывать свою руку из мужской ладони, Лили лишь медленно развернулась к Байеру лицом и молча посмотрела на него взглядом, в котором явно читалось: "Я уже не могу бороться с чем-либо. Делай со мной что хочешь, только не говори, что видел здесь". Он явственно мог ощутить отсутствие одежды под пальто, в этом нет сомнений, но оправдываться Фрост причин не видит. Разве Рихард ещё не имел честь убедиться в том, что более ненормальной семейки в Париже не найти? Теплая ткань плаща окутала её плечи поверх собственной одежды, и девушка поежилась, исподобья посмотрев на мужчину. Только в контрасте с этим жестом она поняла, как на самом деле ей было холодно все это время. Нервы были на пределе и от этой казалось бы обычной заботы, которую легко можно было принять за элементарную вежливость, Лилиана почувствовала сильное желание расплакаться, благодарно прижавшись к мужчине и уткнувшись лицом в его пиджак. Но нет, нельзя, после того спектакля она не заслужила этой тихой гавани спокойствия.
- У меня н-не было в-в-возможности одеться как положено - с трудом выговаривает Фрост, успешно борясь со слезами - Не нужно - трудно быть твердой и настойчивой в таком состоянии, но она пыталась, начав было непослушными пальцами стягивать со своих плеч плащ Рихарда, намереваясь вернуть его хозяину. Она не собиралась идти в его машину, боясь того, что Байер попросту отвезет её к брату, передав прямо в руки безумца. Мужчина потянул Лили к себе в машину, и девушка позволила буксировать себя, понимая, что уже не имеет возможности сопротивляться ему. Прикрыв глаза, Лилиан старается бороться со слипающимися веками, умоляющими наконец уснуть, пусть даже здесь, в полнейшей неизвестности. Она выигрывала, но лучше себе от этого не делала... Могла лишь с усталым недоумением и страхом смотреть на Рихарда, заботливо растирающего её усталые плечи и руки, согревая девушку. Лилиана почти расслабилась под этими сильными ладонями, которые выказывали желание лишь согреть, не причинять   никакой боли лишь помочь ей... Но тут Рихард произнес слово, которое с недавних пор внушало ей ужас. "Дом". Прощай, спокойствие. Взрыв.
- НЕТ! - рванувшись из его рук, Лили лихорадочно дергает ручку двери - Останови машину! - голосок прорезался у пташки... Несмотря на сонное состояние, холод во всем теле, несчастный взгляд и встрепанные волосы, она вдруг стала прежней, хотя и напуганной сверх меры - Я не вернусь туда больше! Я не для этого встала посреди ночи и дергалась от каждого шороха, пока бродила по дому, пытаясь выяснить, где охрана халтурит, чтобы мимо них пробежать и проникнуть за территорию дома! Не для того, чтобы меня вернули в этот ад спустя пару часов! Думаешь, он мог меня отпустить?!? Его главным бзиком была идея фикс: я никуда от него не ухожу, вечно как на привязи сидя в своей комнате! В НАРУЧНИКАХ! Когда Маркус уходил из дома, он просто заковывал меня в них, чтобы не сбежала! Сначала просто таким образом сковывал движения, ходьбе это не мешало. А потом через сутки стал приковывать к кровати одну руку, чтобы даже в таком положении я не смогла уйти от него! Я выжидала три дня, когда смогу уйти! Всего три дня, но КАКИЕ три дня! Думаешь, приятно было улыбаться ему и делать вид, что я счастлива, когда тело горит от боли?! А потом всю ночь караулить, когда он уснет, чтобы буквально на цыпочках красться по комнате! И все бы ничего, только он спит слишком чутко, и каждый шаг было равносилен последнему! И можно я не буду в подробностях расписывать, из чего состояло мое ежедневное меню, помимо небольшой тарелки фруктов, ладно? Не думаю, что тебе будет приятно это слышать. Не нужно везти меня туда! Просто высади здесь и уезжай, забудь о том, что видел и слышал! А меня оставьте в покое, хотя бы раз в жизни, пожалуйста! - на последней молящей ноте монолога девушка расплакалась, закрыв лицо ладонями.

Она ошарашенно смотрит на него, не в силах поверить в происходящее. Рихард помогает ей? После всего случившегося он делает что-то для неё, причем в добровольном порядке? Утерев слезы платком, Лили все равно не в силах остановить их поток, слишком много накопилось в последнее время и казалось, Рихард не удивлен изобилием эмоций. И все же, внутри становилось тепло от его объятий и легкого поглаживания её ладони его, эта забота заставляла мисс Фрост расклеиться окончательно и к концу поездки у неё уже сильно покраснел нос, глаза и лицо было бледным, заплаканным и крайне несчастным. Не имея возможности доверять кому-либо, она с радостью и благодарностью интуитивно тянулась к Рихарду, который несмотря на произошедший телефонный инцидент отнесся к ней с пониманием и рискнул взять груз её забот, переложив его на свои плечи. Лили считала, что это неправильно, он не должен отдуваться за неё. Но девушка разрешила себе не думать об этом прямо сейчас. Хотя бы немножко почувствовать себя в безопасности, чувствуя рядом мужское плечо и ощущая тепло тела Рихарда. Уже без опасения она принимает его ладонь и не отстраняется, когда он слегка прижимает её к себе за талию, делясь теплом и осторожно помогая шагать вперед, не шатаясь от усталости. На измученном лице Фрост даже мелькнула улыбка, когда мужчина сказал, что здесь её не будут обижать. Кивнув, Лили направляется вслед за служанкой, молча, ловя сочувствующий взгляд этой девушки. Что ж, по Лилиане было явно заметно, что у неё проблемы. Проблемы, не подлежащие решению... В небольшой спальне она снимает пальто и грустно усмехается, видя в глазах служанки жалость. Тут было о чем жалеть... Тело девушки покрывали многочисленные синяки и царапины, следы от ремня. От ударов, наручников, насилия брата над ней и самой девушки над своим телом, когда она пыталась вырваться из наручников или изо всех сил дергалась, заставляя наручники и ремни впиваться в запястья, оставляя на них четкие следы. Красные следы на шее выдавали не только полусерьезные попытки удушения, но и почти вампирские поцелуи взасос, которые наверняка пройдут через пару суток... Надев предложенное платье чуть выше колена, Лили хотела было натянуть рукава, чтобы не были видны запястья, но с рукавом три четверти это было неосуществимо... Обнаженную шею она как смогла, прикрыла волосами, так что в целом вид был вполне пристойным. Взамен полусапожек служанка предложила удобные туфли на небольшом каблуке, на что Лилиана согласилась - не в её положении выбирать что-либо. Все происходящее казалось сном, и девушка не была уверенна в том, хочется ли ей проснуться. Послушно спустившись в столовую, она почувствовала тошноту, когда увидела предложенные фрукты и отодвинула их от себя, но с энтузиазмом встретила ароматный рис, отбивную и чай. Поблагодарив, она принялась за еду. Только оказавшись за столом Лили в полной мере поняла, как она голодна. До этого желания организма были явными, но она отодвигала их на второй план, потому как были дела гораздо более важные, чем прислушивание к урчанию собственного живота. В столовой никого не было и она смогла наброситься на поздний ужин (или ранний завтрак?) без свидетелей, поедая все с космической скоростью и испытывая удовольствие от каждого мгновения. А почему бы и нет? Ей тепло, уютно, никто пока не собирается причинять ей вред и она поедает едва ли не самую лучшую еду в своей жизни. Может, пища не была эталоном ресторанной кухни, но с трехдневным постом все это казалось шедевром. Впрочем, когда в столовой появляется Рихард, Лилиан снова вспоминает о хороших манерах, продолжая есть, но уже медленнее, заставляя себя быть приличнее.
- Сейчас все хорошо... почти - чистосердечно призналась девушка, отложив на время своей реплики вилку в сторону - Спасибо тебе - искренняя благодарность, от чистого сердца, глядя прямо в глаза... Наверное, Лили никогда не благодарила никого в своей жизни так же искренне, как его -  Ты спас меня, Рихард. Если бы не ты, я даже не знаю, что было бы... Как раз когда ты оказался рядом, мне позвонил Маркус, поэтому я и разбила телефон... Его охрана наверняка уже катается по городу, разыскивая меня. Я бы могла сейчас быть у него. И... Не хочу думать, что бы тогда было - проведя ладонью по лицу, она словно стирает наваждение, вызванное образами воспоминаний и лишь после этого продолжает - Мне не нужен врач, я лишь боюсь беременности, а все остальное заживет. Синяки и порезы когда-нибудь да заживают, это мелочи - и все же, Лили не смогла побороть рефлекторное прикосновение кончиков пальцев к запястьям и нежной шее, покрытой следами от предыдущих ночей и тихо вздрогнуть - Гораздо больше меня другое волнует. Я не могу понять: зачем? Пусть не по своей воле, но я... Я унизила тебя - с трудом выговорила девушка, отмечая, что ей до сих пор тяжело признавать это - Ты должен ненавидеть меня! Хотя нет, ненавидеть, это слишком сильно. Но презирать уж точно! Потерять всякое уважение, но ты помогаешь мне на свой страх и риск! Я теперь обязана тебе, причем заслуженно, но ты не можешь рисковать собой ради моего спасения! Маркус уже сказал, что убьет тебя и любого другого, если я буду поддерживать отношения с тобой! Я не хочу, чтобы ты пострадал по моей вине, Рихард!

Такое странное пробуждение... Лили чувствует себя прекрасно, несмотря на то, что вокруг даже атмосфера была иной. Неосознанно, девушка улыбнулась, сквозь сон ощутив сильные руки, заключившие её в объятия. Это странное чувство... Полузнакомое, обволакивающее... Чувство защищенности, о котором она не так давно могла только мечтать. Прикосновение губ к её коже, а после тихий вздох человека, намеревающегося снова уснуть. Мысли лениво сменялись одна другой, напоминая вчерашние событий. Как ей было страшно, холодно и плохо, а после явился Рихард, словно волшебник из сказки и спас её... Она верила ему. Он провел рядом с ней всю ночь, но не совершил ничего из того, что могло бы испугать Лили. Рихард и вправду вел себя как джентльмен и она оценила это по достоинству. Все это кажется сном, но вот, она открывает глаза и ничего не меняется. Все то же тепло, то же привлекательное лицо совсем близко, запах его кожи и дыхание, делающие это утро ещё уютнее. Но... Так нельзя. Он друг, но нельзя льнуть к нему настолько доверчиво... Поэтому Лилиан осторожно выпускает мужчину из своих объятий и в свою очередь высвобождается из его рук, с вполне ощутимой неохотой.
- Привет -тихо проговорила девушка, с легким смущением глядя на Рихарда - С добрым утром... - сконфуженно улыбнувшись, она встает с постели и направляется в душ.
Два дня спустя
Все налаживалось. Она училась улыбаться, и за это нужно благодарить Рихарда. При мысли о нем девушка снова улыбнулась. Вчера у дверей своей спальни Лили решилась поцеловать его. Нетребовательно, благодарно и нежно, скорее выражая свою симпатию таким вот неоригинальным способом. Он действительно нравился ей, стоит ли прибавлять, что после произошедших событий Лили стала симпатизировать ему ещё больше? После поцелуя она пока не видела Рихарда, но девушка не беспокоилась на этот счет. Она была уверенна, что он не разозлился на неё, Лили знала, что также нравится ему, и это обнадеживало. Её сердце, разбитое на тысячи осколков только-только начало снова склеиваться по малюсеньким фрагментам и девушка намеревалась завершить процесс регенерации. В гостиную, где с книгой в руках лежала Лили, вдруг вбегает служанка.
-Мистер Фрост.. Приехал - выдохнула она. Лилиан вскочила с дивана и без лишних слов побежала вслед за девушкой. Они бегут в маленькую комнату-кладовку на втором этаже. В комнатке было не так уж и плохо, имелись бра, дающие яркое освещение, небольшой диванчик, а просекая, что прятаться от догадливого братца придется часто, Лили попросила принести туда стопку книг и подушку, чтобы гарантированно пережить самый тщательный обыск. Дверь закрывалась наполовину столиком, стоящим в коридоре и для верности - ключом. Изначально был просто ключ - столик стал идеей Лили, чтобы вероятность нахождения дверцы уменьшилась ещё сильнее. Она всегда была немного паникершей... Вбежав  в комнатку, Лили прислушивается к тому, как служанка закрывает дверь на ключ, а потом придвигает легкий столик. Все. Остается только ждать, когда ей откроют дверь и выпустят наружу. Когда Маркус уйдет... Она нервничала и было не до чтения. Девушка лишь нервно теребила подол платья, молча ожидая...

Минуты текли безумно медленно, как всегда бывает при ожидании. Лили места себе не находила, боясь за себя, за Рихарда... Кто знает, что может произойти? Она отлично осознала, что ради неё Маркус не моргнув глазом убьет любого, если появится хотя бы малейшая зацепка. Девушка усиленно накручивала себя, достаточно сильно для того, чтобы когда в замочной скважине заскрежетал ключ, вцепиться в обивку диванчика и напряженно уставиться на дверь. Голос Рихарда - от сердца моментально отлегло. Значит, все хорошо. Маркус ушел... Лили подбежала к мужчине и облегченно вздохнула, когда он обнял её, успокаивая. Все, что будет потом - неважно. Сейчас с ними все в порядке, нависшая над головами опасность на время отпустила, и Рихард тут, рядом с ней, все тот же надежный мужчина, которому она доверила свою жизнь. Они выходят из кладовки, и тут Байер начинает говорить о том, что им нужно уехать. Девушка растерянно смотрит на него, не зная, что и сказать. Но она против! Что бы там ни было, Париж - родной город Рихарда! Он не должен бросать его ради того, чтобы с ней все было хорошо! Несмотря на его просьбу не уговаривать его отречься от этой идеи, Лилиана собирается разразиться долгой тирадой о патриотизме, морали и принципах, но Рихард мешает ей сказать и слово. Не грубо и резко, а наоборот: осторожно и нежно, словно от этого не зависели их жизни. Будто ему нужна всего лишь тишина, немного тишины вокруг... Девушка посмотрела ему в глаза, без слов пытаясь хотя бы взглядом показать, что это не блажь. Она действительно не хочет причинять ему неудобство и подвергать привычный уклад жизни угрозе распасться навсегда. Но Рихард словно не замечает немого посыла, наклоняясь к Фрост и целуя её в губы. Теперь они квиты, поцелуй за поцелуй. Не он ли секунду назад сказал, что они - взрослые люди? Сначала это было простым прикосновением губ, почти невесомым, приятным и легким, но вскоре она ощутила желание, не искривленное шутками разума, твердящего что-то об инцестах и нормах морали. Желание влюбленной девушки, которой больше не придется ощущать муки совести и сознания, когда любимый мужчина будет целовать её. Лили отвечает на поцелуй, все меньше контролируя свои эмоции, утопая в собственных ощущениях, но не желая лишаться этих прикосновений... Сейчас у неё был лишь Рихард и больше никого на свете и она не собиралась терять его, даже сейчас, насильно заканчивая этот поцелуй. Все было прекрасно, упоительно, но... Лили чувствовала некий барьер и прошло примерно пару минут, прежде чем она поняла, в чем дело.
- Не сдерживай себя. Не надо. - выдохнула девушка, буквально на несколько мгновений прерывая слияние губ, и после снова целуя мужчину. Руками она гладила его лицо, шею, обнимая мужчину и прижимаясь к нему, стараясь быть как можно ближе к Рихарду. Невозможно поверить в то, что она смогла ощутить такую тягу к нему всего за три дня. Ещё труднее поверить в то, что это взаимно. Но вот же он! Сжимает её в объятиях, держит за талию и отвечает на её поцелуи...

Ни на секунду не прерывая поцелуя, они продвигаются вперед по коридору, держа курс на спальню Рихарда. Дыхание сбивалось, пульс зашкаливал... Ассоциативное мышление моментально вызвало образ брата, прижимающего её к себе, страстно целующего в губы... Лили резко оттолкнула от себя эту мысль. Девушка не желала портить такой момент своими воспоминаниями. Лучше раствориться в настоящем, здесь и сейчас, немедля... С трудом осознав, что они наконец добрались до двери, Лилиан улыбается в ответ на реплику мужчины. Совесть? Сейчас ей меньше всего хотелось об этом думать, слишком уж сумбурно было все происходящее... Девушку радовало то, с каким жаром Рихард откликнулся на её безмолвный призыв, лишь одно тревожило: а если все это для него лишь игра? Миленькое развлечение по имени Лилиана Фрост, обязанное ему жизнью и по правилам имеющая обязательство делать все, что он велит? Пусть так, это не отменяет удовольствия, которое Лили чувствует от каждого прикосновения его губ и рук. Пальцы шустро пробегают по маленьким пуговкам на кофточке, расстегивая их. Кофточка, а следом и блузка под ней падают на пол, быстро и небрежно снятые и откинутые прочь. Застежка на юбке, туфли, нижнее белье, и вот, она уже тянет Байера на кровать, сама ложась на неё спиной, не отрывая взора от мужчины. Страх получить новую боль от насилия вступил в очевидную битву с её же собственным возбуждением, но краткий бой выиграло желание, благодаря Рихарду, который без лишних слов принялся за дело. Лили отлично понимает, что мужчина просто щадит её, двигаясь не грубо, а осторожно, присовокупляя к действиям нежные поцелуи, и от этого ей ещё приятнее ощущать это растянутое удовольствие, переходящее в несравленное наслаждение. Тихие нетерпеливые стоны остаются без внимания, но Лилиан все равно тянется к нему навстречу, в свою очередь целуя любимого в губы, но более страстно и не сдерживаясь и закинув одну ножку на пояс мужчины, чтобы почувствовать его в себе сильнее и чуть более грубо, чем Рихард мог себе сейчас позволить. Она и сама опасается, что приученное к боли и стыду при занятиях любовью, тело среагирует вовсе не наслаждаясь процессом, а откровенно отразит испуг и неуверенность, но пусть и небеспочвенные, подозрения не оправдались и через некоторое время парочка одновременно кончила, после облегченно откидываясь на спину и опускаясь на подушки, усмиряя тяжелое частое дыхание. Лили прикрыла глаза, на несколько секунд просто отключаясь от внешнего мира, оставляя в сознании лишь полученные ощущения и нон-стопом проигрывая их в голове, невольно сравнивая этот секс с теми, что был до него. И сравнение получалось в пользу Байера, и дело было не в технике секса или отсутствии грубости. Просто она любила его как мужчину, а не как брата. Снова Рихард целует её, вызывая почти по-детски радостную мысль о том, что с "игрушками" после секса редко нежничают. А значит, если это и игра, то для него это значит больше, чем просто секс на один раз.
- Мне нужно в душ, Рихард - улыбаясь, она отстраняется от мужчины, но дальше дело не пошло. Просто уйти в эту душевую кабинку, прячась от него, упорно не желая узнать, почему вдруг их накрыло это обоюдное желание? Приподнявшись было на постели и собираясь уйти, Лили снова упала на кровать рядом с Рихардом и обнимает его руку, прижимаясь к мужчине и поцеловав его в плечо. - Ладно, попозже, хочу побыть с тобой - замолчав ненадолго, Лили снова заговорила, но теперь уже менее уверенно - И все же, уезжать не следует. Знаю, это безумие, но... Нельзя вечно скрываться! Может быть я попробую, не знаю, поговорить с ним? Попытаться убедить, чтобы он оставил нас в покое! Если хочешь, я буду под охраной, или со мной можешь пойти ты. Знаю, это рискованно, опасно, но я не могу и не хочу постоянно жить в страхе, беспокоясь из-за каждого шороха и беспокоиться, как бы Маркус случайно не увидел меня, приехав в какой-нибудь город по делам!

Лили была на сто процентов уверенна в том, что простая жизнь для неё навсегда потеряна. Никто не пожелает взять её в жены, придется всю жизнь бежать от брата и единственным, кто знает её настоящую, будет Рихард. Но слова мужчины повергли её в шок. Неужели он все ещё хочет этого, несмотря на то, что на ней теперь навсегда стоит печать позора? Рихард истово уговаривает её не делать глупостей и забыть о своей идее, и девушка согласно нехотя кивает, лишь бы он отвязался, а после идет в душ вслед за Байером. Снова дежавю, но в последний раз она так принимала душ с Маркусом, и воспоминание об этом вызвало легкую дрожь страха в теле. Лили хотела наконец ощутить, что стальной обруч страха больше не сковывает её грудную клетку, мешая дышать. А для этого нужно было поступить прямо противоположно желанию Рихарда... Она бы сделала это, ради их совместного будущего, переборола бы свой страх перед братом... Но тут мужчина принимается ладонями гладить её тело, уничтожая с помощью воды следы их недавнего времяпровождения. Это отвлекает от напряженных мыслей, и Лилс была уверенна, что он и вовсе позабыл об их разговоре, пока Рихард не заставляет парой движений рук сменить положение тела, одновременно вновь проникая членом в её тело, пристроившись сзади и крепко держит за талию, контролируя каждое движение Фрост. Удивленный стон срывается с губ, но ей не было больно, скорее приятно... К подобной бесцеремонности Лили уже успела привыкнуть.
- Байер, это шантаж! - возмущенно, но тихо проговорила девушка, одновременно не сумев подавить желание красиво изогнуть спинку, подаваясь назад и ощущая мужской член в себе на полную длину. Долго она не продержалась... Поломавшись с минуту, Лилиана выдохнула - Хорошо, я обещаю...
Две недели спустя...
Телевизор пришлось принципиально не включать на протяжении всего времени. Справедливости ради стоит отметить, что его итак никто особо не смотрел, но мисс Фрост делала это по особой причине. По той же причине она бойкотировала газеты, прочие средства массовой информации и пряталась на чердаке, милостиво разрешив прятать себя там. Причиной всему был брат, который в своих поисках не искал легких путей... Рихард скрашивал её тревогу, говорил, что скоро они уедут, но Лили все равно боялась все больше, как раз потому, что он помогал ей. Нельзя спокойно смотреть на то, как человек, которого ты любишь (хотя и не говоришь об этом до сих пор), с которым проводишь целые ночи в одной постели, которому раскрываешь душу и кладешь перед ним всю себя, как на ладони, вынужден осторожничать по твоей вине. Она даже сходила к Адаму и проверила, нет ли беременности. И анализы подтвердили, что Лилиана не беременна, что позволило девушке вздохнуть спокойно и развеять опасения Рихарда относительно того, что у неё от Маркуса может быть ребенок. Лили не выдержала... Она никогда не нарушала своих обещаний, а теперь собиралась сделать это... Уличив момент, когда Рихард уехал по делам, девушка медленно набрала номер телефона Маркуса. Брат явно знал номер особняка Байера, поэтому ответил в весьма резкой манере. Он был удивлен, услышав её голос, и разозлен, но Лилиане удалось убедить брата встретиться тет-а-тет в месте, далеком от домов Фростов и Байеров. В результате пространных переговоров они выбрали заброшенную стройку едва ли не на окраине города. Стоит сказать об этом Рихарду... Но он станет отговаривать меня и тогда ничего не получится. Я уже выдала Маркусу свое местоположение, значит, пути назад нет... Придется идти.
Ровно в 18:00 Лилиана подъехала к территории, на которой шла постройка здания, завершившаясь около полугода назад и попросила водителя подождать её здесь.
- Если меня не будет около часа, то звони Рихарду и расскажи о том, где мы - вместо "до свидания" сказала девушка, удаляясь от автомобиля. Маркус уже ждал её на втором этаже недостроенного здания, порядком пошатнувшегося и по высоте этажей тянувшего скорее на полтора.
- Так значит, ты все это время была у Рихарда... - улыбка на его лице пугала сильнее всяческих угроз, но Лили все равно шагнула к брату. Нужно было покончить с этим.
- Да. И мне это нравилось, пока ты не начал приближаться к тому, чтобы посылать на мои поиски весь состав армии города. Поэтому я и попросила тебя приехать сюда. Маркус, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Знаю, звучит неубедительно, но у меня нет никакого желания всю жизнь прятаться от единственного родного человека, что бы там ни было в прошлом. Пожалуйста, сделай это для меня, Маркус, я так редко прошу у тебя что-то, но сейчас мне действительно важно, чтобы ты сделал то, о чем я прошу тебя.
- Нет - четкий и резкий ответ, разом преобразивший черты лица брата - Ты поедешь со мной, и ни Байер, ни ещё кто-либо никогда, слышишь, никогда тебя не найдет... - Маркус приближается слишком быстро, на ходу доставая салфетку и непрозрачный светлый пузырек, в котором может быть только хлороформ. Девушка отступает, беспомощно твердя - Не надо... - потом ощущает прилив ярости и вот, Лили уже изо всех сил толкает брата от себя и хочет убежать, но сильная рука хватает её за лодыжку и с силой тянет, заставляя упасть. Они молча борются, Лили отталкивает хлороформ прочь от себя и пытается вырваться из рук брата, даже встает на ноги, но Маркус нагоняет её. Слишком близко к краю, парень хватает её за руку, с силой сжимая, но Лили оступилась, когда в очередной раз отталкивала его от себя. Неверный шаг в сторону и вот, она уже летит вниз к земле, навстречу так неровно лежащим арматурам, торчащим остриями чуть в сторону, словно смотря в небо, а теперь и на тело падающей на них Лили. Через несколько томительных мгновений правую сторону туловища пронзает острая боль. Вскрикнув, она с ужасом и недоумением смотрит на расплывающееся на боку алое пятно. Кровь. Её кровь. Новый крик, ещё громче, чем её. Девушка видит Маркуса, приближающегося к ней, спешащего спуститься к своей сестре. Закрыв глаза, она мечтает о том, чтобы потерять сознание и не видеть его. Её желание исполняется...

Сквозь боль и забвение девушка услышала шаги, потом брат опустился подле неё. Нащупывает пульс, тихо говорит что-то. А после уходит, оставляя её совсем одну. Лили пыталась позвать на помощь, но с уст срывались лишь стоны и хрипловатый шепот, который никто не смог бы услышать. Она закрывает глаза и чувствует, что больше не может держаться, она неумолимо скатывается прочь, в темноту... Ничего не видя и не слыша, девушка  все же чувствует чьи-то руки, поднимающие её над землей, словно фарфоровую поврежденную куколку. Что происходит? Задать вопрос она чисто физически не могла, ослабшее тело не давало возможности издать даже один звук.
Сколько это продолжалось? По мнению Лилианы - целая вечность. Она просто отключилась, не видела снов, лишь ощущала волны боли по всему телу и страшную слабость. Стало казаться, что так будет всегда, и она никогда не увидит тех, кого любит, а точнее, одного-единственного человека, которому по глупости она не сообщила о том, на какой необдуманный шаг идет. Без охраны, защиты и точной уверенности в том, что задумка удастся. И что в итоге? Лили почти чувствует себя мертвой, у неё нет сил бороться. Когда сознание выталкивает её из небытия, поначалу девушка просто не верит своим глазам. Ни адских чертог, ни небес и света в конце тоннеля... Только белый потолок, ощущение не слишком уютного одеяла и боли в боку. Она здесь одна, но мисс Фрост это уж точно не нравится. Страшно хочется пить, губы пересохли от жажды и Лили понимает, что надо позвать кого-нибудь. Кое-как рукой нашарив установленную кнопку для вызова медсестры, Лили с силой нажала на неё. Ждать долго не пришлось, женщина быстро вошла в палату. Короткий разговор выявил, что она находится здесь двое суток в отключке, после длительной операции и теперь нуждается в реабилитации. Тем временем девушка лихорадочно вспоминала произошедшее. Она упала... Наткнулась на что-то острое, сильно поранилась. Крик Маркуса. Темнота. И вот, она уже здесь. Что же получается, он просто оставил её на той стройке? Оставил одну, умирать?
- Кто тогда привез меня сюда? - негромко поинтересовалась девушка, все ещё пытаясь вспомнить именно это. Ответ ошеломил - Мистер Байер, мисс. Он сегодня утром приезжал, но я не знаю, здесь ли он ещё. - Хорошо... - облегченно проговорила Лили - Принесите мне холодной воды, пожалуйста, очень хочется пить - Конечно. - женщина выходит из палаты, а Лилиана снова прикрывает глаза, теперь уже стараясь унять учащенное сердцебиение. Рихард снова её спас, хотя по всем законам логики должен был не успеть, потому как был очень занят. И все же, она в больнице, Маркус уверен в том, что она мертва, а значит, у них нет другого выхода, кроме как уехать из города, чтобы брат не вздумал мстить Рихарду за её укрывательство у себя. Лили боялась за жизнь этого мужчины, именно поэтому она и решилась поговорить с братом, только вот разговор вышел неудачным. Медсестра входит в палату со стаканом воды и поблагодарив, Лили залпом выпивает содержимое стакана.
- Отдыхайте, мисс Лили, вам нужен полный покой... - девушка послушно кивает и удобно устраивается на подушке, чтобы немного подремать. Голова болит, тело тоже и нет даже мысли о том, чтобы куда-то бежать в своей манере и стараться что-то до кого-то донести.

Сон упорно не шел, выдавая за себя обычную дремоту, в которой девушка пребывала все время до того момента, когда в палату вошел новый долгожданный посетитель. У неё было время подумать обо всем, наконец-то... До этого момента весь период жизни после побега был каким-то сумбурным, непонятным и нереальным. Найти мужчину своей мечты, потерять брата, разочаровавшись в нем. Лили успела почти умереть, спасшись лишь благодаря тому, кто спасает её в который раз, точно решив сделать из спасения её жизни свое новое хобби. Улыбнувшись, она открывает глаза. Больница... Одно из тех мест, в которых люди предпочитают не задерживаться, а она явно здесь надолго, если судить по боли по всему животу. И все же, лучше чувствовать боль, чем быть мертвой. А умереть она могла, причем легко, если бы спаситель не материализовался столь вовремя. Лили понимала, что через час, когда водитель пошел бы на её поиски, он нашел бы лишь бездыханное хрупкое тело в луже собственной крови, не более того. Просто чудо, что помощь подоспела так вовремя! В эту минуту ей на секунду показалось, что Рихард - её ангел-хранитель...
Снова закрыть глаза, намереваясь уснуть. Но в голове слишком много мыслей, не так-то просто забыться во сне. Хочется увидеть Рихарда, поблагодарить его, рассказать, как он важен... Но ощущения подсказывают, что для долгих монологов она недостаточно окрепла, а значит, надо немного подождать, а уж потом рассказывать о своих чувствах. Лили понимает, что теперь им понадобятся радикальные меры против деятельности Маркуса, потому как она открытым текстом сказала, что именно Рихард укрывал её у себя столько времени и теперь мужчине грозит серьезная опасность - извращенный ум брата вполне мог обвинить Байера в том, что она "умерла". Девушка размышляет над желанием Рихарда уехать в другой город и понимает, что теперь иначе нельзя, она сама умудрилась отрезать все альтернативные действия на корню. Дверь в палату еле слышно отворяется, некто входит внутрь, а вскоре знакомое касание ладони подтверждает мысль о том, что этот "некто" - Рихард.
- Хоть бы это больше не повторилось... Ужасный сон - тихо ответила девушка, открывая глаза. Взглянув на мужчину, она неуверенно улыбнулась. Но улыбка сразу померкла с началом её новых слов - Прости... Я обещала тебе не связываться с ним больше, но нарушила своё слово... А теперь приходится лежать на больничной койке с зашитой раной и туманнми перспективами насчет выздоровления. Ты злишься? - робко спрашивает Лили, опуская взгляд куда-то в район груди мужчины, избегая смотреть ему в глаза. - Он... Он собирался затащить меня в машину, я сопротивлялась, потом оступилась и упала вниз... Как ты нашел меня так быстро, Рихард? Ты ведь был на работе, далеко от этой стройки и не мог просто проезжать мимо... Прости, теперь мы просто обязаны уехать из города... Я сказала Маркусу, что все это время была у тебя и после моей "смерти" - кривая усмешка на губах, братец явно недооценил её живучесть - Он может начать охоту на твою жизнь, понимаешь? Тебе итак придется лишиться привычного уклада жизни по моей вине, я не хочу, чтобы ты ещё и пострадал из-за этого! Знаю, я была против, но теперь у нас просто нет иного выхода, кроме как уехать из города в ближайшее время. А это невозможно, медсестра сказала, что мне нужно время на реабилитацию, и это не дело пары дней и даже недель! Но за это время Маркус придумает тысяча и один способ того, как отомстить тебе! - Лилиана без труда поняла, что если Рихард умрет по вине её брата, Маркус может обнаружить и её. Наверняка он будет счастлив, обнаружив, что его любимая сестричка жива, хотя и не невредима именно по его вине. Составить синопсис дальнейшего сценария было также несложно. Секс. Насилие. Страсть. Признания. Боль. Смерть. Можно и в другом порядке. Едва ли Маркус станет сдувать с неё пылинки после удавшегося побега, стоит надеяться лишь на месть с его стороны...

Почему она так стремилась убежать от него когда-то, открыто говоря брату, что не желает даже видеть этого мужчину рядом с собой? Иронизировала по поводу его предложения взятия её в жены, пряталась, даже не зная, кто такой Рихард и веря лишь слухам? Даже странно, что эта девушка и та, которая смотрит на него снизу вверх с высоты больничной койки - одна и та же Лилиана. Она не улыбнулась, услышав признание, не подалась вперед, но аппарат, стоявший у койки и отслеживающий ритм сердца выдал мисс Фрост с головой, показывая заметное увеличение скорости сердцебиения. Слегка покраснев, Лили смущенно пытается не придавать этому значения.
- Спящая Красавица? Это про девушку, которую прекрасный принц пробудил поцелуем? Я не хочу читать сказки в одиночестве - эта жизнь поинтереснее любого сборника историй... Но с удовольствием почитаю сказки вслух маленькой копии тебя или меня, которая несомненно будет требовать новых рассказов изо дня в день... А я буду придумывать свои сказки, которых не увидишь ни в одной книге - с улыбкой парировала девушка. Новый дом, отсутствие забот, новый город и новая жизнь с чистого листа, бок о бок с любимым человеком и гипотетические детишки, которые наверняка скоро станут вполне настоящими - чем не рай? Теперь ей было, ради чего и ради кого жить, так что Лили была уже заранее уверенна в том, что выздоровление пройдет быстрее.
- Принеси мне несколько книг, хорошо? Самые любимые я уже давно расставила на книжной полке в своей комнате, но не успела ещё перенести их к тебе. Вообще-то стоит уже поставить их обратно в твою библиотеку, но мне было немного лень этим заниматься... Ты ведь не сможешь сутками быть подле меня, а все это время сидеть в одиночестве я не смогу, это безумно скучное занятие. Расскажи, что я пропустила, пока была здесь - негромко просит Лили, чуть приподнимаясь на койке для того, чтобы с грехом пополам принять полусидячее положение. Рана в ответ на это отозвалась болью, но девушка постаралась не обращать на это внимание. Остаться здесь одной - гораздо труднее и больнее. Только бы не оставатьсся здесь в одиночестве, наедине с мыслями о собственных тревогах, будущем и страхом, смешанным с любовью - Только не уходи сейчас, хорошо? Не на такой ноте... Сколько времени мне может понадобиться для того, чтобы прийти в норму? Не люблю больницы, если честно, поэтому не хочу оставаться здесь слишком долго... - Лили берет мужчину за руку и неуверенно сжимает его ладонь в своей, словно ища поддержку и опору. Хотя, так все и было... Девушка продержала Рихарда рядом с собой ещё около получаса, а потом, после пятого рейда медсестры в палату с красноречивым "погостили? Пора и честь знать" на лице, поняла, что пора ненадолго проститься. - Понимаю, что это прозвучит почти дико, но... Будь осторожен, ладно, Рихард? Люблю тебя... - Лилиан удалось идеально вписаться в ту же интонацию, с какой мужчина признавался в своих чувствах - И не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, по вине Маркуса ли, или ещё кого-то. До встречи, надеюсь, завтра ты ко мне заглянешь...?

Она и вправду стала чувствовать себя намного лучше, несмотря на более чем серьезный выговор врача за поспешные действия. Ладно-ладно, мисс Фрост поняла главное: она привязана к постели почти в буквальном смысле. Лилиана имела право лежать на спине, читать, радоваться жизни и послушно принимать все уколы и лекарства, все остальное могло использоваться против неё же. Рихард сильно скрашивал её суровые больничные будни книгами, веселыми разговорами и маленьким безумно прелестным сюрпризом. Маленький лабрадор попал в её палату через портфель Рихарда и моментально очаровал девушку, которая моментально завоевала расположение, любовь и преданность щеночка. Ей безумно нравилось гладить его мягкую шерстку, чесать собачке за ушком, играть с ним, насколько позволяло лежачее положение тела и иногда кормить тем, что осталось от еды, тем самым окончательно приручив милое создание. Лили теряла счет времени, видя вокруг лишь хорошее. Щенка, который день ото дня становился все крепче и часто-часто вилял хвостом при виде своих хозяев, улыбку Рихарда и его руку, на которую она всегда могла опереться, делая свои первые шаги после "боевого" ранения. Видела заметно улучшившееся собственное состояние, любимые книги и перспективу на ещё более прекрасное будущее с любимым человеком. Когда врач наконец разрешил покинуть больницу, Лили не удержавшись, радостно смеялась при виде счастливого лица Рихарда, который не теряя времени даром самостоятельно погрузил её в машину на руках, едва не забыв о книгах и вещах, оставленных в палате.
Уже в доме Рихарда Лилиан была снова отправлена в постель под одеяло, а умный лабрадор тут же проследовал за ней и бесцеремонно запрыгнул на кровать к девушке и стал требовать свою долю любви и внимания. Фрост с радостью выполнила просьбу малыша, почесывая ему за ушком, бока и животик, в последнем действии со смехом наблюдая за тем, как тот, явно заигрывая, падает на бок и балдеет от получаемого удовольствия. Наконец-то Лилиан могла не опасаться, что врачи заметят этого маленького щеночка подле неё, на ней наконец была нормальная, хотя и чересчур просторная одежда, волосы были в порядке и в целом Лили выглядела как обычно, хотя столь воздушные легкие платья были не совсем по её мнению по погоде. Но облегающую одежду пока было надевать неприятно и это вызывало боль, поэтому приходилось быть одетой в подобные вещи, пока не придет время снять все бинты и повязки. При появлении  Рихарда щенок насторожился даже раньше хозяйки, и при словах мужчины они вдвоем с удивлением воззрились на него, песик даже склонил голову чуть набок, даже не подозревая о том, что Фрост проделала примерно тоже самое.
- Следит за тобой? Нет, ты забыл упомянуть эту маленькую деталь! Но ты прав... Кажется, я готова, только надо надеть плащ. Помоги мне добраться до машины, пожалуйста. - для лабрадора поводок не требовался, он и без того как на привязи ходил за хозяевами. Мужчина помог дойти до автомобиля, поддерживая Лили за талию, а после они устроились на заднем сиденье, приготовившись к долгому пути. Лили часто засыпала в дороге, не слишком готовая к таким путешествиям после долгого пребывания в больнице. Девушка проснулась как раз перед тем, как авто Байера собиралось въехать на территорию Реймса. Поняв это, Лили ощутила, что её сон как рукой сняло... Вот она, новая жизнь, совсем рядом, всего несколько метров отделяют от нового города, который станет для неё родным...

Она с восхищением разглядывает вид из окна, а на выходе из машины с удивлением смотрит на дом перед собой. Он так похож на тот дом в Париже, что Лили ощутила явное дежавю при взгляде на него. Дальнейшие слова Рихарда ясно указывали на то, что это - не совпадение. На лице девушки появилась недоверчивая, но счастливая улыбка. Удивленно озираясь по сторонам, когда мужчина ведет её к порогу дома, Лили не до конца верит в то, что Рихард действительно сделал все это.
- Ты... Приказал перенести беседку? Дом, цветы... И все только потому, что мне это нравится? Рихард... - остановившись, девушка обняла его за плечи, и нежно поцеловала мужчину в губы, выражая тем самым свою радость. Наверное несколько минут экскурсии Лили урвала в поцелуе и не жалела об этом ни секунды. Было очевидно то, что с ним она сможет почувствовать себя счастливой, сможет снова начать жить полной жизнью, не боясь преследования и боли. На миг Лили почудилось, что они и не уезжали никуда - словно бы это был тот же дом, только в своем расцвете. Уже внутри служанки помогают ей переодеться в ночную рубашку - единственная одежда, приемлимая для постельного режима. Лабрадор Рекс, или Рекси, как его любила называть девушка, недоверчиво принюхивается к каждому предмету интерьера и лучше всякого охранника чутко проверяя каждый предмет на пригодность. В конце концов ему это явно надоело и щеночек мирно устроился у ног Лили, тихо уснув и изредка вздрагивая во сне, словно видел погоню за собственным хвостом даже в сонных видениях. А сама девушка лишь улыбается в ответ любимому, взяв его за руку. В последнее время она находила все больше приятного в этих отнюдь не случайных прикосновений, взглядов глаза в глаза и особенно в нежных поцелуях, пусть даже не в губы, а просто дружеские, в щечку.
- Не стоит, Рихард. Знаешь, мне за все это время сделали столько уколов, что на всю жизнь хватит. Конечно, ещё один погоды не сделает, но все равно очень хочется отдохнуть от всех этих больничных вещей и просто почувствовать себя своей в новом доме, привыкнуть к нему... - зевнув, Лили на секунду прикрывает глаза и понимает, что слишком устала для долгих бесед. Не от всех составляющих своего заключения в больнице Лилиана готова была отказаться. Частый сон все ещё благотворно влиял на её выздоровление, хотя обычно так часто спать было вовсе не в её стиле. - Я посплю немного, ладно? А ты пока мог бы встретиться с партнерами по бизнесу, раз уж во сне ухаживать за мной ты не сможешь... Было бы неплохо тебе наладить свои дела, чтобы все стало почти как прежде, но только лучше... Мы с Рекси будем ждать тебя, этот щеночек ни на шаг от меня не отходит, и ни за что не даст меня в обиду. Обо мне позаботятся, я уже давно верю в верность твоей прислуги и в то, что здесь нам с тобой действительно ничего не угрожает...

Любовь к кому-либо, это уже само по себе безумие... И если в случае с Маркусом она стала бояться даже привязанности в любом её проявлении, Рихард показал ей другие отношения,  без страха, попыток убежать от своих чувств и имеющие полное доверие друг к другу. С ним ей было действительно спокойно и Лили поняла, что теперь ей действительно ничего не угрожает и наконец-то она нашла свой собственный рай, который ей дал любимый мужчина. То, о чем она когда-то не смела и мечтать... Она стала чаще улыбаться, а три месяца в новом доме прошли как в сказке, этому не мешала даже рана, с которой постоянно приходилось возиться Адаму. Рихард не мог не перевезти сюда врача, которому доверял почти как самому себе... Дела Рихарда стали вновь налаживаться, они стали часто разговаривать о детях, а когда Лили наконец исполнилось восемнадцать, они обвенчались в небольшой церкви. Все было идеально, и пусть девушка никогда не могла представить себе, что ей придется ждать мужа с работы, как примерная домохозяйка, ей неожиданно подобная жизнь пришла вполне по нутру. Воспитание Рекси, вечерние посиделки у камина, прогулки, тихие разговоры и любовь, которая, казалось, сквозила в каждом движении... Спокойно и совершенно необременительно, как раз то что нужно после всего, что свалилось на их голову некоторое время назад.
Уже который день подряд она днем и утром чувствовала себя отвратительно. Тошнота могла бы объясниться плохой едой, но это было исключено, ведь в доме Байеров в плохой еде прислугу не обвинишь, как ни старайся! Значит, либо налицо явные проблемы с желудком, либо... Она беременна. Девушка собиралась пойти к Адаму, когда снова почувствовала приступ тошноты и бегом ринулась к унитазу, подняв его крышку и в который раз спуская весь завтрак в канализацию. Судорожно кашляя от омерзительного привкуса во рту, Лили до упора включает холодную воду, полоскает рот несколько раз, отбивая кисловатый противный запах и несколько раз плеснув в лицо ледяной водой. Голова слегка кружится, и через несколько секунд все повторяется. Так и не закрыв воду, которая хлестала в полную мощь, Лилиан снова опускается на колени. Кажется, отпустило... Рихард ещё не видел её в таком состоянии, поэтому, когда мужчина вдруг оказывается в дверном проеме и видит её в коленнопреклонной позе перед унитазом, тяжело дышащую и не в самом лучшем виде, она даже на секунду испугалась. Лили быстро поднимается на ноги, отворачивается от мужа, не зная, что сказать. Он выводит её из комнаты и осторожно заботливо укладывает на кровать.
- У меня это уже несколько дней подряд... Я сегодня собиралась пойти к Адаму по этому поводу, честно! - искренне признается Лили, смотря на любимого кристально чистым взором - Это может быть и отравление, но я очень надеюсь на то, что причина в другом... - тихо проговорила девушка.

Это и вправду была беременность. Супруги были счастливы, когда подозрения подтвердились, и через некоторое время УЗИ подтвердило, что будет девочка. Ещё один повод быть счастливыми и проводить часы за подбором имени для малышки. Лили все чаще налегала на соленое, стала принимать витамины и регулярно ходить к врачу на осмотр. Беременность протекала хорошо, и через восемь месяцев девушка уже ходила с объемным животом, ночью совершая набеги на холодильник, иногда позволяя себе вредничать и отвлекать мужа от работы лишь потому, что ей вдруг безумно захотелось его внимания к своей персоне. Она и сама иногда в таком положении напоминала очень большого по размерам ребенка, успокаивающегося лишь когда любимый муж обнимал её и говорил, что любит её и такую, смешную, кругленькую и чуть-чуть капризную. Тогда Лили снова оттаивала и становилась прежним милым созданием природы, неторопливо и величественно проходящим порой по коридорам их дома и жующим то яблоко, то соленый огурчик или соленый крекер. Она и думать забыла о проблемах, сосредоточившись на своей малышке, которая все чаще ощутимо шевелилась внутри неё, ножками пиная живот мамы изнутри, словно напоминая о том, что там внутри кто-то есть. И Лилиан очень хотела познакомиться наконец со своей девочкой.
В тот день Рихард вытащил её на импровизированный пикник подле яблони. Лили захватила с собой книжку и с интересом читала её, облокотившись на яблоню, а муж тем временем явно был охвачен очередным приступом нежности, массируя её ноги и иногда целовал живот жены, вспоминая, что их тут не двое, а четверо. Хотя, трое, не считая собаки, лежавшей неподалеку от хозяев. Лилиан откровенно наслаждалась своим положением, то и дело отвлекаясь от книжки и с нежностью смотря на любимого. Казалось, этот рай может продлиться вечность, пока к супругам не подбежал охранник с новостью, от которой и выкидыш заработать недолго...
- Ка-а-а-к? - перехватывает дыхание, Лилиан с ужасом смотрит на охранника, не в силах поверить, что он говорит правду. Маркус? Здесь? Сейчас, когда она почти забыла о том, что он с ней сделал, в момент, когда счастье ощущается острее и прерывание идиллии смерти подобно? Она словно во сне берет Рихарда за руку, послушно поднимаясь с покрывала, постеленного на землю. В голове все никак не могла уложиться мысль о том, что Маркус действительно приехал в Реймс. Но это невозможно, он не мог знать, что она выжила, он ведь был уверен в том, что Лили умерла, иначе бы забрал её с собой в день их последней встречи!
- Но он здесь! - в панике выкрикивает Лили, почувствовав, как в глазах уже закипают первые слезы. - Именно сейчас! У него что, подсознательный радар на то, что я счастлива?! И он, повинуясь этому радару, бежит сюда! - Больше не прибавив ни слова, она как можно быстрее направилась к черному входу через кухню, привычно идя довольно-таки неуклюже, потому как огромный живот баланса в движениях не прибавлял. Девушку спрятали в одной из комнат для прислуги, в самой дальней, чтобы не нашли наверняка. Лили, отдавая дань частой смене настроения, тихо плакала, орошая подушку какой-то служанки горькими слезами, не зная, что происходит внизу и мучаясь в неведении. За все это время Маркус стал чем-то вроде страшного сна из детства и она все реже вспоминала о нем, а теперь он так бесцеремонно ворвался в её жизнь вновь, напоминая о том, что тот кошмар реален...