Как можно говорить такие слова? Как можно толкать свою любимую женщину на убийство малыша? Мишель хочет закрыть уши, громко кричать, лишь бы не слышать его, лишь бы больше никогда не слышать этих слов. Что он ещё хочет-то, она уже сказала, что ненавидит его, ненавидит его старшего брата, ненавидит все, кто хотел ей другой жизни. Неужели Даниэль бы не принят этого ребенка, а хочет смерти этого маленького создания. Кто сказал, что Мишель бы любила второго ребенка, уже рожденного от этого монстра. А Маркус был согласен воспитать этого малыша, будь он даже рожден от Даниэля. Всё настолько запутано, из множества вариантов Мишель должна была сделать один единственный выбор. Она смотрит на стол, где лежат канцелярские ножницы, они не очень острые, но пару ударов в живот должны принести нужный эффект - убить этого ребенка. Мишель не в себе, это можно заметить по её красным глазам, в которых проблескивает безумие.
- Ты не хочешь брать на себя мою смерть или несчастную жизнь сына, но готов взять на себя его смерть? - Девушка плачет, но не чувствует слез, лишь когда те оказываются на её щеках, она чувствует влагу и вытирает их рукавами свитера. Он не сказал, что это слова Даниэля, не сказал, что тот пообещал ему, значит, это он сам хочет избавиться от ребенка... Ложь... - Почему вы всегда лжете? Говорите, что хотите мне добра, и не учитываете того, что хочу я? Если у нас не получалось столько месяцев с Даниэлем ребенка, то не получится и сейчас. Я не хочу больше детей от него, я больше никогда не захочу детей, потому что вы оба успешно убили во мне все желания жить дальше этой притворно-счастливой жизнью. - Мишель облизывает пересохшие губы и закрывает лицо руками, чтобы больше не слышать его и не видеть, сжимается в комочек от боли, где-то в области груди, тяжело дышать, будто на неё та же удавка, из которой её вытащили вчера... Больно... Очень больно. Её только что предали, глубоко опустили, заставили пойти на убийство. Хорошо, она убьет этого малыша, которому он сам покупал вещи, обещал читать сказки на ночь, убьет того, кто сейчас живет у неё в животе, он ещё не толкается, но скоро начнет. Но Мишель этого не почувствует, никогда больше не почувствует, кто даст ей гарантию того, что после аборта она сможет родить ещё детей, которых действительно будет любить, а не просто смотреть на маленькое тельце и думать о том, что этого ребенка она выносила ради удовольствия собственного мужа.
- Теперь ты доволен? Что он тебе пообещал? Свободу? Женщин? Прощение? - Собственно, Мишель было всё равно, чем Даниэль купил собственного брата. Похоже, в этом мире действительно всё покупается, интересно будет посмотреть, чем захочет купить её муж после убийства ребенка. Или просто будет приходить каждый день к ней и насиловать, чтобы получить долгожданного наследника.

Сердечко то и дело сжималось от боли, от предательства, которое только что произошло. Сначала её уговаривал пойти на убийство любящий муж, а теперь и отец ребенка отказывается от малыша ради так называемого счастья Мишель. Но этого счастья никогда не будет, если её счастье и любовь заключается в этом ребенке. Она хотела его, когда Маркус сильно обидел её, была готова воспитать малыша в гордом одиночестве, и была несказанно рада, когда мужчина проявил себя с лучшей стороны. А сейчас он приближается к ней, несколько это возможно и просит прощения. Поздно это делать, но всё же Мишель слегка целует Маркуса в ответ на прощание и тихонько говорит:
- Я была счастлива в те последние дни, когда мы были вместе, мне действительно было хорошо, даже лучше, чем когда-либо. - Стыдно признаваться в измене, но если взять весы и положить на одну чашу любовь к Маркусу, а на другу любовь к Даниэлю, то первая чаша сможет перевесить. Хотя бы из-за того, как он относится к ней. Ради этого стоило бы побороться. Но сейчас девушка сильно обижена на него за подобное предательство. Конечно, она простит его через несколько лет, а вот для Даниэля вряд ли найдется место прощения.
Когда заходит Даниэль, Мишель продолжает сидеть на диване, обняв свои ноги руками, потом переводит взгляд на Маркуса и снова улыбается. Если она скажет, что он к ней касался, то парню не поздоровится, поэтому Мишель отрицательно качает головой. Брюнетка никогда его не предаст, не позволит дальше так издеваться над ним. Девушка выходит за дверь, на прощание посмотрев большими синими глазами на Маркуса, и неспешно идет к себе опять под строгим контролем сиделки... Девушка раздевается и укладывается в кровать, желая, наконец, уснуть. Ей хорошо, пока что хорошо, во сне она неосознанно прижимает руку к малышу, но сквозь сон слышит женский и мужской голос:
- Она уже давно спит, хозяин, не надо её будить. - Тихо говорит сиделка.
- Хорошо, пусть спит, когда завтра проснется подготовьте её, мы едем в больницу, день она проведет там, а потом вернемся домой. - Сердечко Мишель быстро застучало, кажется, что оно сейчас вырвется из груди. Нет, не так скоро, она думала, что у неё ещё есть время попрощаться с этим маленьким созданием. Идея пришла в голову настолько стремительно, что девушка даже не успела её толком обдумать. Когда сиделка уснула, Мишель быстро и тихо вскочила с постели, принимаясь одеваться в любимую одежду, открыла шкаф, доставая оттуда небольшой рюкзак, куда бросает мужские брюки, рубашку и обувь, для себя - теплое платье, которое могло растянуться. Её повезло - Даниэль напился у себя в кабинете и спал там, девушка быстро открыла сейф и вытащила несколько пачек с деньгами, и ещё интересная находка - бумаги о себе, о своей свободе. Дата на бумагах давала понять, что подписал их ещё Маркус, значит, она действительно что-то значила для него. Решив, что муж не заслуживает  даже прощальной записки, девушка выбегает прочь из этого дома. Теперь самое трудное - найти Маркуса. Девушка не выдержала и подошла к посту полиции, сказала, что жена одного из заключенных и хочет передать ему посылку. Мужчины сжалились над её внешним видом и согласились даже провести её. Ей сообщили на каком этаже и в какой камере находится Фрост, поэтому девушка уже спокойно поднялась наверх. Охранник спал на своём посту, громко храпя, поэтому Мишель осторожно сняла с его пояса два единственных ключа, и направилась на поиски нужной камеры. Получается, что Маркус был один во всей тюрьме. Открыв дверь, Мишель осторожно опускает и рюкзак на пол, а потом и сама становится на колени, чтобы было удобнее снять с него маску. Пальцами она осторожно проводит по его щеке и широко улыбается. Главное, чтобы он не принял её за сон или галлюцинацию.
- Маркус, - тихо зовет его Мишель, гладя его по щеке и шее. - Маркус, пожалуйста, нам надо идти, пока охрана не проснулась...

Он сначала принимает Мишель за свой сон, отчего девушка принимается ещё сильнее трясти мужчину за руку, он должен проснуться как можно быстрее, они должны уйти из этого адского места, на свободу, а потом сбежать из города куда глаза глядят. Даниэль их будет долго искать, обязательно подключит своего друга - хозяина города, они будут рыскать по чужим городам. Мишель знала, что будет, если Дэн узнает о её побеге, как минимум - её ждет вечное унижение, а Маркуса и вовсе убьет на месте. Почему-то Мишель была уверена, что Фрост-старший обязательно убьет своего братца, рано или поздно за то, что тот прикасался к его жене, спал с ней, говорил, что любит. А Мишель во всё это поверила и решила, что так будет лучше для всех. Либо жить и радоваться жизни с Маркусом, либо ни с кем.
- Я хотела помочь, мне стало страшно, когда Дэн сказал, что завтра отправит меня в больницу. - Мишель снова колотила мелкая дрожь, но поцелуи Маркуса быстро успокаивали, помогали прийти в себя. Девушка обнимает его, прижимаясь всем телом. Теперь всё точно будет хорошо, они вместе, рады этому, но сейчас самое главное сбежать подальше. Она верит, что он не обманет её, не заставит вернуться к своему мужу. Мишель больше не могла жить с Даниэлем, она бы задыхалась от этой жизни, медленно умирала, как цветок, которого заперли в темном помещении почти без кислорода.
Они бегут куда-то, куда? Да неважно, кажется, Маркус знает, куда им нужно направляться, а Мишель целиком и полностью ему доверяет. Когда они забегают в старый дом, Мишель переводит дух и снова оказывается в плену любимого человека. Ей просто хорошо оказываться в этих объятиях снова и снова.
- Я боялась, что он захочет убить тебя, боялась, что после аборта каждый день он будет напоминать о тебе и о том, что происходило между нами. А жить с мужей-убийцей я бы не смогла, да, ещё можно пережить смерть ребенка, но не это. - Мишель осторожно кладет голову ему на грудь, прижимаясь всем телом, снова вспоминая знакомый запах и тепло. Через мгновение она отстраняется от него и кладет ладонь на сломанную руку мужчины. - Тебе нужен врач, Маркус, сломанная рука это не шутки. Нам нужно перебраться в другой город и начать там жить нормальной жизнью. Я стащила деньги, которые были в доме, и бумаги на себя, которые когда-то подписал ты. Там ещё стоит моя старая фамилия, ты сможешь изменить имя, а я потом буду с тобой, если не против. - Она снисходительно улыбается и снова заключает Маркуса в объятия. - Если бы ты знал, от какого ада спас меня... Теперь даже не знаю, как отдам этот долг перед тобой. - Улыбается Мишель, и отпускает мужчину. Внезапная усталость накатывает на девушку слишком быстро, снова кружится голова, сейчас ей нужен лишь покой и тишина, и больше ничего. - Я пойду, лягу, мне что-то нездоровится. В рюкзаке есть чистая одежда для тебя, можешь переодеться. - С помощью Маркуса она доходит до кровати и ложится под холодное одеяло. Но согревается Мишель достаточно быстро, в результате чего девушка уснула крепким сном. Однако проснулась она днем, и не от того, что выспалась, а от резкой боли в животе. Девушка даже вскрикнула от неожиданности, боясь, что она сейчас потеряет этого малыша, но стоило нормализовать дыхание, как боль ушла. Бережно погладив свой живот, Мишель обнаружила, что Маркуса нет в комнате, и, скорей всего, в доме.
- Маркус! - Громко позвала девушка, в голосе которой слышались откровенная паника.

Так приятно чувствовать себя в руках любимого человека, особенно если знаешь, что он готов отдать жизнь ради тебя. Но всё, что хотела Мишель, так это большой и крепкой семьи. Сначала ей казалось, что она будет счастлива с Даниэлем, она любили друг друга, никогда не ссорились, и если бы не Маркус, Мишель никогда бы не узнала, что за человек Даниэль Фрост. Поэтому Мишель и не хочет отпускать своего нового и любимого мужа, готова стоять с ним вот так несколько дней, если потребуется, но усталость всё-таки берет в верх, и приходится ложиться спать. Перед сном она в очередной раз сказала, что прощает его, говорить больше не хотелось, только случать, но как только Мишель положила голову на подушку, то сразу же уснула сладким сном младенца.
Всё действительно хорошо, Маркус никуда не сбежал за ночь, а ходил в ближайший город за его, и Мишель сразу же успокоилась. Сидя на кровати, Мишель жадно поедала свой кусочек хлеба и запила его молоком. Теперь Мишель прекрасно понимала свою маму, которая будучи беременной всегда съедала чуть ли не все продукты в доме. Отец всегда просил детей оставлять часть еды для мамы, потому что ребенок в её животе тоже хочет есть. Сейчас, казалось бы, она наелась, но стоило только Мишель положить руку на свой живот, то поняла - она безумно голодна.
- Мы ещё хотим кушать. - Девушка бережно погладила себя по животу, будто это могло помочь сбавить аппетит. - Конечно, я почти всё детство одевалась как мальчик, и сейчас смогу это пережить. - Улыбается Мишель, смотря на Маркуса. - Куда мы пойдем сегодня, в какой город? - Интересуется Мишель, хотя никогда не выходила из города, почти всю свою жизнь она прожила в бедном квартале, а потом Даниэль уже не спускал с её глаз, о каких прогулках может идти речь. - Точнее, мы должны пойти в тот город, где есть хороший врач. Я очень боюсь рожать одна, вдруг он умрет, а мы ничего не сможем сделать. - Теперь это самый большой кошмар Мишель - увидеть сына, на шее которого будет замотана пуповина, или если он уже будет мертвым. - Прости, просто я всё время готовлюсь к самому худшему, мне будет очень плохо без нашего сына, даже сейчас. Маркус, - Внезапно обращается к Фросту девушка, пальцами перебирая одеяло, что выдавало её беспокойство. - Когда ты мстил Даниэлю, я тоже входила в этот план мести? - Она не обидеться, если он скажет "да", просто ей будет немного тоскливо некоторое время, потому что долго злиться на этого человека она не может, слишком много они вытерпели вместе.

Конечно, Мишель была уверена, что Маркус будет её использовать как орудие для мести своему брату, на котором потом бы отыгрался Дэн, не будь его жена беременна. Именно поэтому Мишель сбежала - боялась, что после аборта он не упустит случай напомнить своей глупышки-жене о том, как когда-то она изменяла ему с преступником. Но в чем был виновен Маркус? Просто в том, что он был похож на своего брата, или в том, что просто существовал в этом мире. Возможно, она смогла бы помирить братьев, не влюбить с Маркуса. Ей очень хотелось, чтобы семья Фрост жила в мире и согласии, но как это сделать, когда Даниэль изрыгал ненависть в буквальном смысле слова, когда говорил о Маркусе? А Мишель купилась на искренность младшего брата, он мог придумать сто и один способ, как улизнуть от наказания, но не стал, сказал Мишель правду, даже когда Даниэль оставил их наедине, хотя, не совсем правду, а лишь часть от неё.
- Знаешь, ты меня очень удивлял своими подарками, и страстью, особенно в первые дни. - Призналась Мишель, улыбаясь Маркусу, и сильнее прижимаясь к его телу, позволяя обнимать себя. - Даниэль всегда был другим, не таким, каким стал после моей истерики. Тогда я испугалась немного больше, чем в прошлый раз, больно сильно ты переменился ради того, чтобы услышать заветные слова о любви. Признайся, что же заставило тебя так сильно измениться, передумать мстить Даниэлю через меня, а начать любить жизнь по-новой? - Конечно, это банальное любопытство, но всё же.
Когда они отправились в путь девушка послушно шла следом за ним, стараясь не потерять мужа в очередной раз, потому что такого разрыва она не переживет. Местами они шла, держась за его руку, в особенности, когда они вышли в другой город. Больше всего Мишель опасалась, что они вернулись в Париж, но внимательно осмотревшись по сторонами, брюнетка поняла, что приятно ошибается. Девушка послушно садится в угол, чуть ли не забиваясь туда, отчего-то она стала панически бояться большого скопления людей. Хорошо, что она ещё не слышала разговора мужчин, лишь поняла, что Маркус выиграл в кости мотоцикл, на котором они смогут уехать. Подскочив с места, Мишель тут же бросилась к выходу, чтобы не привлекать к себе больше внимания.
- Что ты ставил на кон? - тихо спрашивает Мишель, пока Маркус разбирается с мотоциклом, и слышит такой же тихий ответ - "тебя". На секунду девушка была готова скинуть кепку, громко закричать, начать топать ножками и продолжать причитать о том, как она ненавидит его. Но из этого она всего лишь пару раз стукнула его кулачками и успокоилась. - Ты! Как ты мог?! А если бы ты проиграл? Не думаю, что у тебя хватило сил разобраться со всеми в том заведении. Вот уж действительно, сейчас лучше бы тебе соврать было. - Она немного обижена, но обиду как рукой снимает, когда Фрост снова обнимает её. Так хорошо, спокойно... Правда, долго они стоять не могут, надо двигаться дальше. - Скажи мне, что мы не останемся в этом городе, что уедем подальше от Парижа с его необъятным влиянием...

Мишель отдала бы многое, чтобы братья помирились, жили в мире и согласии. Возможно, она бы даже согласилась на аборт, а потом родила ребенка Даниэлю, если бы тот согласился сохранить жизнь своему младшему брату. Но тогда бы сама брюнетка не поняла, как сильно любит второго Фроста, не смотря на то, что именно он испортил ей жизнь. Сейчас они не бежали бы из города как можно дальше, но Мишель всё-таки нашла свою судьбу вместе с Маркусом, с ним намного спокойнее и лучше, чем с Даниэлем и его манией собственничества. Хотя и Маркус тоже теперь говорил, что никому и ни с кем её не будет делить. Может быть, оно и к лучшему. Девушка удобно устроилась на коленях у своего мужа, прижимаясь к нему. Немного холодно, но стоит немного протянуть руки к костру, как по коже сразу проходится приятное тепло. Хотел только спать, и не более того. И всё же, когда Маркус заговорил о еде, в животе у Мишель что-то предательски заурчало, ей сразу же расхотелось спать.
- Да, я хочу кушать. Готова съесть целого слона. - Мишель улыбается, смотря в глаза своему возлюбленному. - Не бойся за меня, я тут смогу побыть одна, может даже немного вздремну. Просто нам с малышом так сильно хочется кушать, что у меня такое чувство, будто он там не один, а ещё с большой компанией. - Смеется Мишель, обнимая мужчину за шею, и целует его в губы. - Маркус, тебе нужен врач. Сломанная рука - это не шутки, пожалуйста, хотя бы ради меня. У нас с тобой пока достаточно денег, давай завтра выйдем в какой-нибудь город и покажем тебя врачу. - Она бережно и осторожно водит пальчиками по его руке, Мишель правда беспокоилась за этого человека, боялась остаться одна с ребенком, потому что в этом мире в одиночку они точно не смогут выжить, придется искать работу, а значит снова становиться рабыней, чтобы удовлетворять прихоть какого-нибудь хозяина. Но больше всего на свете Мишель боялась возвращения в родной дом, к Даниэлю. Ей страшно думать о том, что Фрост может сделать с беглянкой.
- Я никогда не захочу уйти от тебя. - Мишель снова кладет голову ему на грудь, и улыбается, смотря на огонь. - Мы заплатили слишком большую цену, чтобы снова потерять друг друга добровольно. Я не смогу выжить в этом мире без твоей поддержки, хотя бы моральной, ты же знаешь, как я тогда любила заботу. А сейчас я ещё и физически стала слабой, совсем бесполезной. - Мишель кладет обе ладони на живот и слегка водит руками по нему. - Как ты хочешь назвать своего сына?

Здесь я объятиях Маркуса так хорошо и спокойно, рядом теплый костер, а на улице уже началась гроза и он точно никуда не уйдет от неё, даже за едой. Похоже, сам Маркус не особо хотел уходить от Мишель, поэтому девушка поуютнее утраивается у него на руках, даже слегка дремлет, желая побыстрее отойти ко сну, но Маркус решает продолжить разговор, обещает сходить к врачу, что ненадолго успокаивает Мишель. Она действительно сильно беспокоится за своего мужа, хочет ему только хорошего, будет заботиться и любить, как любила в последние дни их совместной жизни. Той, другой жизни, о которой им давно пора забыть. Когда Маркус говорит о Януше, Мишель широко улыбается, ей приятно, что он хочет так угодить ей, но жалко, что муж не знает другого.
- Когда я оказалась у Даниэля, тот выплатил моим родственникам небольшую компенсацию, этих денег хватило, чтобы раздать часть долгов, похоронить маму и сменить всей семье имя. Моего папу раньше звали Бенджамин Лавинь, а маму - Жизель, почти всю жизнь мы жили в бедности, роскошь для нас - это жаренное мясо на Рождество, или новая одежда ко дню рождения... Ты не представляешь, какого было быть единственной девочкой в семье. - Не смотря на эти печальные воспоминания, Мишель продолжала улыбаться, ей хотелось спать, поэтому через пару минут девушка свернулась калачиком, чтобы сильнее прижиматься к Маркусу, и уснула крепким, но тяжелым сном. Во сне она куда-то бежала, ей говорили, что Даниэль вот-вот нагонит её, поймает, и посадит на цепь, как домашнюю зверушку, коей она и была раньше, а потом жестоким образом отнимет у девушки её маленького сына... Пару раз во сне девушка вскрикивала, но быстро успокаивалась, как только чувствовала рядом до боли знакомые руки. Они снова будут жить в бедности, снова искать любой способ заработать, ну и что? Для Мишель важнее факт с кем жить.
Утром она проснулась всё-таки же с Маркусом, тот ещё спал и Мишель решила не будить мужчину, продолжая лежать рядом с ним, слегка поглаживая того по руке, и улыбается. Кажется, за последние сутки она улыбнулась чаще, чем за всю жизнь с Даниэлем, точнее, улыбнулась искренне и от той мысли, что находится постоянно с любимым человеком. Через несколько часов они потушили костер, максимально стараясь скрыть факт присутствия в этом месте, и снова направились по дороге, ища хоть какой-нибудь город. Им оказался совсем небольшой городок, почти что поселок, который сразу понравился Мишель тем фактом, что там есть своя больница.
- Маркус, не будь как ребенок, я настаиваю! А потом мы займемся остальным делами, какими только захочешь. Ну пожалуйста... - Девушка делает большие глаза, пытаясь убедить мужчину сходить сначала к врачу, а потом выяснять, безопасен ли этот город, или нет.

Мишель уже была готова по-детски обидеться на него, пытаясь затащить в больницу, но вскоре мужчина согласился, и Мишель снова принялась улыбаться. Правда, ей совсем не нравилось, что они и дальше будут скрыть её сущность, даже заплатили врачу больше положенного, чтобы он никому не говорил о существовании Мишель и её маленького ребенка. Но на какие-либо возражения или обиды сил больше не было, особенно после того, как доктор сказал, что будущей маме надо хорошо кушать, в животе у Мишель предательски заурчало. Как можно быстрее они добрались до нового съемного дома, точнее, небольшой комнатки, но как только Маркус пообещал остаться здесь, если всё будет тихо, настроение Мишель поползло к отметке "хорошо".
- Не знаю как тебе, а мне этот городок понравился. Может быть, тут и работники требуются. Правда, тебе временно придется лежать дома, чтобы хорошенько оправиться. - Снова короткий осуждающий взгляд в сторону мужа и его сломанной руки, а потом на Мишель что-то хорошее напало, и девушка была готова мурлыкать, лишь бы этот день Маркус уделил ей.
Пообедав чем бог послал, а вернее, мясом с хлебом и молоком (Мишель уплела целых две порции), девушка тонко намекнула мужу, что кровати надо поставить вместе. Конечно, в любой момент может нагрянуть так называемая проверка, но и с другой стороны, если они будут спать вместе, то будет шанс спастись обоим на случай, если кто-то из врагов решит убрать только одного. Брюнетка помогла мужу с кроватями и постелила белье, которое дал хозяин дома, после чего Мишель стала делать вид, будто собирается готовиться к дневному сну, как хорошая девочка, но мысли у неё были далеко не самые хорошие. Стоило Маркусу улечься на кровать, чтобы тоже передохнуть после столь тяжелой дороги, как Мишель в одно мгновение уже забралась сверху на своего мужа, широко улыбаясь.
- Даже не думай сопротивляться и говорить, что мне очень срочно нужен отдых. Знаешь, у беременных бывают очень странные, но приятные потребности. - Мишель расстегивает его рубашку, и принимается нежно целовать в губы, неспешно опускаясь руками к его брюками, чтобы так же расстегнуть молнию и ремень. - А ещё удовольствие требуется тебе, удовольствие и хороший повод расслабиться. - Мурлычет от удовольствия Мишель, покрывая его обнаженную грудь поцелуями. Действительно, Мишель только сейчас ощутила буквально болезненное желание секса со своим мужем, она хотела его, хотела, чтобы он снова побыл с ней, каким был раньше, можно даже немного грубым, но обязательно, чтобы это был только он. - Вспомним старое? - Мишель неспешно съехала чуть ниже, чтобы сделать мужу приятное, приспустив его брюки и трусы, девушка чуть ли не накидывается на него с бешеными ласками, лаская язычком его член по всей длине, полностью принимая в свой ротик, хочется почувствовать его тепло в себе, но для начала надо выразить Маркусу благодарность за такую любовь и заботу.

Разве можно так делать? Любить сначала одно брата, говорить ему об этом, считать свои Спасителем, а потом влюбиться в другого? Мишель было ужасно совестно в такие моменты, не говоря уже о том, что всё ещё присутствовал страх перед появлениям в её новой жизни прошлого мужа, который наверняка будет искать её не один год. Страшно представить, что может случится с её родственниками, если Даниэль решит наведаться к ним и решит, что они скрывают его любимую Мишель. Но, может быть, Даниэль и не любил Мишель? Считал её хорошей бесплатной приставкой, которую нужно только кормить и содержать. А Маркус любит её, и сейчас показывает, что любит, когда почти не сопротивляется во время небольшого массажа, и определенно жалеет по поводу того, что не может самостоятельно овладеть девушкой. Мишель улыбается от этой мысли, продолжая играть с ним, но через несколько минут сама понимает, что не может, да и не хочет (чего тут греха таить) больше сдерживаться. Чуть ли не со скоростью света Мишель снимает с себя всю одежду и садится на Маркуса, направляя его горячий и влажный после её ласк член в своё лоно, ей очень хочется снова почувствовать его, ведь сейчас впервые она будет заниматься с ним любовью не как с Даниэлем, а как с настоящим человеком, который больше не имеет тайн от неё. Мишель тихонько застонала, когда почувствовала член мужчины внутри, слегка прикусила нижнюю губу от столь приятной боли. Их первая совместная ночь была одной из лучших, и сейчас Мишель сделает всё, что от неё зависит, лишь бы повторить её.
Слегка поерзав, вспоминая эти приятные ощущения, Мишель наклоняется к мужчине и целует его, вкладывая в этот поцелуй как можно больше страсти и желания, ей хочется показать, что не он один истосковался по этому прекрасному занятию друг с другом. Да, ради такого точно стоит жить дальше.
- Давно ты меня так не хотел... - Улыбается Мишель, выпрямляясь на нем и принимается за дело, опираясь ручками о его сильную грудь, чтобы было удобней сохранять баланс. Она старается делать всё тихо, поочередно кусая губки, чуть ли не до крови, нельзя, чтобы их кто-нибудь услышал, пока что это не безопасно, но этот сладостный стон просто невозможно сдерживать долго... Мишель пытается отвлечься, целуя его в губы, шею, плечи, при этом удерживая достаточно быстрый темп движений... Так хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Так хорошо, приятно, немного болезненно, но Мишель хотела почувствовать эту боль как подтверждение того, что всё происходящее - реально. Маркус - реален, он жив, здоров, готов стать отцом и не собирается бросать Мишель или отнимать у неё ребенка, за что девушка безумно благодарна мужчине. Ей хотелось показать, как сильно любит она его, готова пойти даже не побег от своего мужа, лишь бы быть с ним, с человеком, который действительно любит её и желает ей добра. Правда, часть злости всё ещё кипела в Мишель за то, что Маркус пытался уговорить сделать аборт, убить их маленького, ни в чем не виновного сынишку... Конечно, братья хотят счастья для Мишель, но оба не знают, что именно будет являться для неё счастьем. Когда девушка забиралась в эту петлю, Мишель хотела сказать: я хочу жить с любимым мужчиной и любимым ребенком, пусть даже этот ребенок будет от другого, но моей любви хватит для его воспитания. Её не послушали, как и обычно, решив всё за девушку. Зато теперь всё стало на круги своя.
Мишель позволила Маркусу управлять своим телом, несмотря на то, что у парня явно болела рука, кажется, что он совсем забыл об этом и теперь, обняв девушку сзади, совершал плавные поступления внутри. Брюнетка только тихо постанывала от этих действий, слегка отведя одну ножку в сторону, чтобы было удобней, а рукой сминала и так сбившиеся простыни. Им хорошо... им очень хорошо. Мишель чувствовала, как её лоно наполняется горячей жидкостью, и выгнулась вперед ещё сильнее, чтобы Маркус могу подольше оставаться там. Они оба устали, но то была сладкая, приятная усталость, надо сходить в душ, но сил нет даже на то, чтобы подняться с места.
- А вот теперь я тоже очень устала... - Говорит Мишель с сильной отдышкой, понимая, что прямо сейчас уснет. Девушка лишь посильнее прижалась к своему мужу, чтобы тот тоже мог обнимать её, как и раньше, после чего заснула сном младенца.
Увы проснулась Мишель через несколько часов, потому что ей снился ужасный кошмар: Даниэль нагнал их, прилюдно казнив Маркуса, а Мишель превратилась в примыкающееся животное, которое ради еды и воды должно принести пользу своему хозяину, а ребенок превратился в объект всеобщих насмешек и издевательств, особенно своего дяди... Мишель чувствует, как по щекам текут слезы, быстро вытерла их руками и поднялась с кровати, чтобы выпить немного молока. Маркус всё ещё спал, его вид вызывал улыбку на лице Мишель, и всё же, когда она снова легла в постель, то почувствовала, что больше не может сдерживать слезы.
А что, если он действительно найдет нас? Если выставит ребенка на всеобщее посмешище, а меня заставит смотреть на смерть Маркуса... Мама, я так боюсь...

Мишель была рада, что Маркус быстро шел на поправку, и несмотря на сломанную руку всяческими способами заботился о ней, хотел, чтобы она была счастлива. Отлично, кажется, что сама Мишель успокоилась и восприняла этот городок как родной. Они нашли небольшой домик, который могли себе позволить снимать на оставшиеся деньги, но проблема в другом - на что они будут жить в остальное время? Работать Маркус категорически отказался, даже обращая внимания на то, что Мишель не особо была против оставаться ночью в одиночестве, другое дело, что когда она будет бодрствовать и требовать внимания, её мужчина будет спать сном младенца.
Утром, в первый рабочий день, Мишель хотела проснуться по-раньше, чтобы дать Маркусу что-нибудь с собой, да и желание поцеловать любимого человека на прощание ещё никто не отменял, но когда девушка открыла глаза, то заметила, что в комнате Фроста уже не было, а на прикроватной тумбочке лежала небольшая записка, где Маркус извинялся в том, что ушел не разбудив девушку. Улыбнувшись будто бы в ответ этой записке, Мишель принялась приводить себя и комнату в порядок, зато где-то двадцать минут убила на то, чтобы посмотреться в зеркало. Это совсем не связано с манией величия, нет, просто девушка заметила ещё в душе, как стал выпирать её небольшой животик, подтверждая наличие там маленького ребенка.
- Ничего, скоро ты увидишь этот мир собственными глазами, малыш, поверь, он прекрасен. - Мишель не считала что этот мир не достоин новой жизни, не считала его проклятым или что-то в этом роде, она любит жизнь во всех её проявлениях и считает, что ребенок так же должен видеть этот мир, и радоваться, что живет в настоящем, в том, к чему можно прикоснуться, а не о чем только можно мечтать. Надев всё те же брюки с кофтой, Мишель собирает волосы в пучок и прячет их под кепку, после чего берет с полки наскоро приготовленные бутерброды и термос с горячим чаем, и отправляется на место работы Маркуса. Благо, он дежурил неподалеку от входа и заметил Мишель ещё издалека. Девушка не стала заходить на территорию стройки, не желая быть замеченной.
- Привет, я подумала, что ты можешь немного проголодаться, и принесла кое-что... - Девушка виновато протягивает ему пакет с едой и чаем. - Как проходит твой первый день? Надеюсь, тебя тут не сильно мучают вопросами?
Они говорили совсем немного, Мишель казалось, что прошло каких-то десять минут, а на самом деле они говорили добрые полчаса, Мишель казалось истинной пыткой возвращаться домой, в это полное одиночество, но решила, что лучше устроит небольшую стирку, да и сама помоется. Девушка прихватывает с собой большое махровое полотенце, таз, в котором стирала одежду, и направляется в большой общий душ. Благо, в доме было мало народу, и ванная комната, пока что, никому не нужна, поэтому Мишель первым делом приступает к стирке собственной одежды, а потом уже и сама с удовольствием подставляет своё тело под теплые струи воды. И всё же, занимать ванну долго не совсем прилично, брюнетка несколько раз ополоснулась и выходит из душа, вытирая тело большим полотенцем.

Ей действительно нравится, как ведет себя Маркус, даже если откинуть в сторону всю эту романтику, можно заметить другое - забота, настоящая забота, которой так не хватало Мишель всё это время. Она по-настоящему полюбила его, когда мужчина взялся делать детскую для ребенка, желая снова завоевать любовь, или как минимум - расположение своей жены, и попал в точку. Конечно, Даниэль не был скуп на комплименты и подарки, но то было другое, не было постоянной опеки, страха за то, что это их последний день и последняя ночь, с Маркусом они словно рождены друг для друга, ничего не боятся, готовы ко всему...
- Когда я стану большим и необъятным шариком придется раскрыть правду, да и прятаться не особо получится, потому что меня будет очень трудно скрывать, - Мишель опускает глаза на землю, представляя себе что будет творится с её телом через несколько месяцев, когда живот действительно станет необъятным... Может быть, Маркус и будет её хотеть, но вот самооценка Мишель окончательно спустится до уровня плинтуса. - Доктор тогда сказал, что будет мальчик, и вряд ли он ошибался, но обещаю, рано или поздно у нас будет девочка, раз ты так хочешь. - Мишель очень хочет поцеловать его, но нельзя, они всё ещё скрываются, а когда поймут, что здешним людям можно доверять, то Мишель с удовольствием вернется к любимым платьям и юбкам. Но главное, чтобы Маркусу нравилось, и если ему нравится созерцать возлюбленную в брюках, то и ходить с удовольствием она будет в брюках. - Я буду сильно скучать без тебя эти часы... - Мишель забирает у него термос с пакетом и возвращается домой, настроение выше, чем было утром, поэтому Мишель теряет бдительность, когда выходит из душа в одном полотенце, с надеждой на то, что её никто не увидел. Откуда ей было знать, что за ними всё это время следил хозяин дома. Конечно, все мужчины не нравились Мишель, она активно искала в них что-то хорошее, избегая при этом отрицательных черт, наивно полагая, что здесь, дома, она будет в полной безопасности. Но стоило ей переступить порог комнату, как брюнетка в считанные секунды оказалась у ближайшей стены, зажатая этим отвратительным мужчиной. Только сейчас Мишель испытала огромный страх и отвращение, которое чувствовала несколько раз будучи ещё женой Даниэля на одном из приемов в борделе, когда на неё смотрели деловые партнеры Фроста.
- Пусти! - Требовательно кричит Мишель, но её голос больше напоминает жалобный писк маленького котенка, которого злые собаки загнали в угол. Она хочет вырваться, потому что знает, что сейчас будет творить с ней этот ублюдок. Ей не важно, знает ли он о её происхождении, потому как Мишель уже далеко не девственница, товар никак нельзя подпортить, а мужчина тоже не дурак и наверняка понял, что они от кого-то скрываются. - Придет Маркус, обещаю, он от тебя живого места не оставит! - Брюнетка уверена в том, что за даже самое банальное прикосновение к своей жене, Маркус разозлится как и любой другой мужчина, узнавший, как обращаются с его женщиной.

Кажется, это её последние часы жизни... Мишель не выдержит еще одного издевательства, изнасилования со стороны чужого мужчины, так противного ей. Со счастливым будущим покончено раз и навсегда, им опять придется бежать из города, правда, перед этим либо напоить, либо просто убить этого человека, потому как следы Фростам не были нужны. Они прокололись, и кто даст гарантию, что их всё-таки оставят в покое. Мишель снова стало страшно, когда мужчина заговорил о том, что будет с ней, если она не захочет выплачивать ему компенсацию. Нет, она не вернется в Париж, не хочет больше видеть ни Даниэля, ни его людей, но всё-таки у девушки хватает сил взять себя в руки и с силой начать отбиваться от подлеца, которому резко захотелось секса. Вот только проблема в том, что если бы он действительно хотел Мишель, то не стал бы устраивать этот балаган, ведь в этом мире женщин сначала насилуют, а потом запугивают.
- Пусти меня, импотент! Я сама убью тебя! - Слова вылетели с её языка как только его ремень слегка коснулся её округлого животика. Она не позволит кому-либо причинять боль её малышу, нет, только не сейчас. Мишель со всей силой ударяет его между ног, вылавливая момент, когда Питер пытался удержать её у стены, чтобы поцеловать, но девушка лишь плюет ему в лицо. Стоило немного высвободиться, как Мишель хватает полотенце с пола и выбегает из комнаты - у неё совсем не много времени, чтобы спрятаться, и брюнетка бегом бежит в сторону ванны, где можно закрыть дверь изнутри. Осталось только выждать время, дождаться, когда домой вернется Маркус.
- Маркус... - Тихонько шепчет в небо Мишель, словно он мог её услышать. - Вернись скорее, пожалуйста, нам без тебя совсем плохо... Девушка закутывается в полотенце, но этого явно мало, чтобы удержать тепло в себе. Не дай бог ещё простудиться, тогда точно можно попрощаться с мечтой о маленьком ребенке-мальчике, или девочке, на ближайшие несколько месяцев точно. Мишель слышит, как Питер рыскает по коридору, она даже зажимает рот ладошкой, чтобы он не услышал её дыхание.

Мишель пыталась представить, что с ней будет, если она согласится переспать с Питером, может быть, он действительно сдержит своё слово и согласится отстать от них, но что об этом подумает или скажет Маркус? Страшно подумать, до какого уровня опустится Мишель, когда увидит его в один из моментов удовлетворения похотей Питера, лежа под ним, или сидя… Не важно, Мишель никогда не отдаст себя другому мужчине, никогда не ляжет с другим, кроме своего любимого мужа, она же обещала. Мишель продолжает сидеть взаперти, слушая, как мужчина набирает номер телефона полиции. Всё кончено, их с Маркусом разлучат навсегда, сбудется страшный сон глупой брюнетки, ей не следовало выходить из дома, нужно было запереть комнату и сидеть тихо, как маленькая мышка. Но что теперь говорить-то! Девушка подходит к окну и замечает Маркуса, который быстрым шагом приближается к дому. Значит, есть шанс спастись, к тому же, мужчина поверит больше ей, чем какому-то уроду.
- Стой, подожди! – Кричит Мишель настолько громко, насколько это возможно. Девушка прислушивается к звукам в коридоре, понимая, что Питер временно передумал звонить в полицию. Мишель медленно переводит шпингалет и открывает дверь, продолжая стоять перед ним в одном полотенце. Кажется, Питер повелся, даже стал облизывать губы. – Если я отдамся тебе, ты оставишь нас с Маркусом в покое? Пообещай мне! – Мишель надеется на то, что Маркус быстро поднимется на этаж и правильно поймет происходящее. Всё что нужно, так это хорошенько надавать этому мужчине по морде, или другим местам. Если бы Мишель была в более приличном состоянии, у неё, возможно, получилось бы провернуть подобное, но сейчас она боялась получить сдачи, боялась, что может лишиться ребенка. – Потому что иначе ты можешь прямо при мне звонить в полицию, повязать и делать что пожелаешь. Но учти, даже если я соглашусь, то никогда не будут с тобой так, как со своим любимым человеком, потому как ты противный урод, не знающий, что такое настоящая любовь и жизнь, и заслуживаешь только второсортных шлюх! – Мишель старалась говорить как можно громче, чтобы Маркус услышал её. Где же ты? Дорогой, поднимайся быстрее, я здесь, с этим человеком и уже готова сделать всё, лишь бы наше счастье так и оставалось неприкосновенным.