Маленькая девочка что-то тихо лопотала на своем языке, беспокойно вертясь на руках у Лили. Зачем она вообще взяла малютку на этот разговор? Кэр конечно умная девочка, но ей при всем желании не понять, что тут происходит и почему мужчина сидящий в гостиной у них дома разглядывает её с таким любопытством. Байер потребовала встречи с Морелем, она ожидала увидеть более худший портрет. В её воображении от был неприятным типом со словно приклеенной к губам усмешкой, но в действительности он оказался вполне приятным на вид мужчиной, чуть более деловым, чем положено, но не снобом. Рихард сидел рядом и в такой момент если честно хотелось взять его за руку, она слишком растеряна. Её девочке только-только исполнился годик, это не время для обручений и предложений! А вдруг этот Максимильян не понравится Каролине и она будет вынуждена всю свою жизнь быть с нелюбимым. Представив Кэр повзрослевшей, такой красивой, но грустной, Лили инстинктивно прижала малышку поближе к себе. Нет, она не может позволить своей девочке расти зная что после восемнадцати её судьба предрешена. Нужно защитить её, девушка уверенна, что Рихард думает так же. Но отказывать в слишком резкой форме нельзя, мало ли какие за этим последуют проблемы? При должном уровне истерии может и до войны дойти, черт их знает, политику хозяев других городов... Собственно говоря они уже обсудили это с мужем, сходясь в том, что нельзя решать за Каролину ни в коем случае.
- Может быть я неправа, поправьте меня если ошибаюсь, но мистер Морель, они ещё дети! Им даже хрупкие предметы доверять нельзя, не то что обручаться! А чувства, хотя бы немного! Если ваш Макс - выговаривать вереницу букв, соблюдая серьезный тон беседы было длинно, так что Лили без особых реверансов сократила имя мальчугана и больше его иначе не называла - После своего восемнадцатилетия встретит какую-нибудь девушку, может быть даже из выгодной для слияния семьи? И понесется: любовь, признания, а далее до предложения руки и сердца недалеко. И этот договор только помешает, а ваш сын как минимум начнет питать к вам неприязнь, и как максимум начнет ненавидеть - мрачно прибавила она, вспоминая редкие рассказы мужа о делах Андреаса. - А потом либо ударится в решения старинных романов и сбежит, либо подчинится вашей воле, без особого восторга - чувствуя напряжение мамы и её настроение, Каролина подняла на неё глаза и посмотрела с долей недоумения - И если вы думаете что вариант "стерпится-слюбится" здесь пройдет, то вы глубоко ошибаетесь, потому что на такое я свою девочку не пообещаю никому. - повернувшись к Рихарду, девушка словно ожидала поддержки в своей идее и что-то подсказывало ей, что все будет хорошо - Ну или более классический вариант известен всем: послушно быть вместе пока не разлучит смерть, при этом отчаянно ненавидя друг друга. Кто-то хочет своему ребенку такой участи? Лично я нет. Я не имею против вас ничего, но за тринадцать лет может многое измениться... - высказавшись, Лили замолкла, предоставив мужчинам делать с этим мнением что они захотят. Если жизнь с Рихардом чему-то её научила, то в учебном материале определенно наблюдалось терпение, умение слушать и хотя бы иногда не перечить. - В общем я соглашусь на это только тогда, когда сама Каролина даст свое согласие и не раньше. Не знаю... Может познакомить их лет на десять пораньше, пусть знакомятся, узнают друг друга? Плохо от этого не будет никому, скорее наоборот.

Лили послушно садится вплотную к Рихарду, выполняя безмолвное требование дочери. Разница в возрасте между детьми? После 15 лет разницы её возраста с Рихардом четыре года казались просто ничтожной цифрой, за это Лилиан даже не думала волноваться. Но будущее, отношение между этими детьми, которые когда-нибудь станут взрослыми, со своими потребностями и желаниями, которые будут сводиться не только к тому, чтобы поиграть с плюшевым мишкой и получить свой слюнявчик из стирки. Она улыбается, смотря на веселую Каролину. Все же в этом мире не было ничего лучше этой семейной идиллии, жалко что близнецов здесь нет, они бегали о особняку и едва ли можно было просто так поймать их во время игры в догоняшки.
- Я знаю, Рихард и умом отлично понимаю, что ты прав и Макс - прекрасная пара в будущем для Каролины. Но вдруг после стольких лет дружбы они смогут стать лишь друзьями? Такое же бывает? Когда знаешь о человеке столько всего, что уже не можешь воспринимать его как вторую половинку, а видишь в нем только друга детства? - подхватив Каролину с пола на руки, она принялась с нежностью водить указательным пальцем по руке дочери, иногда с улыбкой позволяя малышке крепко хвататься за него, заключая в плен. - А решать эти вопросы сейчас, когда она такая маленькая? Замужество Каролину сейчас явно интересует меньше всего на свете, а родители уже ведут об этом разговоры - не знаю, для меня это звучит как дикость какая-то, а ведь это считается нормальным для остальных... - Каролина принялась перебирать пальчиками волосы мамы, играя с ними и пытаясь соорудить что-то вроде узла. - И я тебе не мамаша-наседка - прибавила Лили, негодующий тон которой впрочем не помешал ей уютно пристроиться у мужа под боком и прикрыть глаза, позволяя Кэр творить с ней все что душе угодно. Той тем временем надоело возиться с волосами любимой мамочки и малышка деловито проползла до кресла и забралась туда к любимому медвежонку, за все время общения с девочкой став сильно потрепанным. Продолжая наблюдать за дочерью, Лилиан кончиками пальцев поглаживает ладонь любимого, положив голову ему на плечо.
- Думаю ты прав, хотя все равно считаю эту возможную женитьбу не самым лучшим делом...

5 лет спустя
Каролина.

Девочка с любопытством наблюдала за мамой, которая зачем-то бегала по комнате в поисках какой-то вещички, которая не попала в чемодан. Малышке вообще-то казалось что они все взяли, и все по-честному: маме - эти два огромных чемодана, она говорит что они уезжают на все лето и им конечно требуется много разных вещей. А ей, Каролине - маленький, но жутко красивый красный чемоданчик, которого увы хватало только на пару книжек, туда даже любимый Миу не помещался! Ну и что, зато чемоданчик красивый, малышка наотрез отказалась ехать без него. Мама согласилась с ней, но почему-то засмеялась. Глупая, ну как она не понимает что ей просто хочется выглядеть красиво перед этими незнакомыми людьми, к которым они едут. А ещё мама сказала, что там будет мальчик, ему лет восемь и они наверное подружатся. Или нет, Кэр не знала - мальчишки глупые и шумные, она это ещё по братьям старшим заметила. Они только кричат и бегают, кричат и бегают, а с ней почти не играют. Да и оценить прелесть этого лакового чемоданчика или её премиленьких хвостиков, заколотых красивой яркой заколкой - куда им? Им бы только машинками играть да в догоняшки резаться! Каролина наблюдала за всем этим свысока своего маленького роста и очень гордилась, что она гораздо серьезнее и умнее чем Себастиян и Кристиан. И пусть они старше! Зато Каролине в головку не придет дурацкая мысль доводить маму с папой вопросами о всяких глупостях.
А они ведь надолго уезжают, да? Иначе почему мама так на папу смотрит? Стоит рядом, что-то тихо говорит, наверняка чтобы она с братьями не услышала. Из всего пониженного голоса девочка расслышала только что-то вроде "Если что-то пойдет не так или они совсем не смогут сдружиться, мы снова приедем домой и к черту соглашение. Портить лето Кэр  - не лучшая идея. Жаль что мальчики останутся здесь, с ними Каролине может быть было бы поинтереснее?" Задрав носик повыше, девочка снова с долей высокомерия посмотрела на братишек, которые снова стояли рядом и с любопытством оглядывали чемоданы. Ей это надоело. Мама сказала что они могут вернуться. Но почему с ними не едет папа? Часто-часто заморгав, пытаясь сдержать слезы обиды, Каролина подходит к родителям и дергает папу за брюки, привлекая внимание.
- Папа, а почему только мы с мамой едем? Почему ты и они - короткий кивок на братьев и снова сероглазая устремляет требовательный взор на отца - С нами не едете? И что за мальчик? Мам, пап, я не хочу все лето играть с мальчиком! Мальчишки - вредные! - с тоном превосходства заметила она, всякого насмотревшись за свою коротенькую жизнь, наблюдая за старшими братьями.

Недоверие девочки как рукой снимает - папа ещё никогда её не обманывал. Да и мама тоже, Каролина верила им абсолютно, поэтому улыбнувшись маленькая Байер целует папу в щеку и не удержавшись показывает братишкам язык. Они внизу, а она теперь выше их, почти такая же высокая как папа и мама. А скоро она будет совсем большой и не придется все время вставать на стул, чтобы взять что-то. И одежда у неё будет как у взрослых и она тоже будет как мама ходить на этих красивых каблуках. Ах да, и у Каролины непременно будет такой же столик как у мамы, на котором стоят красивые стеклянные флакончики с приятными цветочными ароматами внутри, такие же яркие тюбики. Мама говорит, что пока Каролине нельзя ими пользоваться, ей ещё рано и она к тому же и без косметики красивая. Кэр верит, но ей так хочется быстрее стать взрослой! Даже старше Кристиана и Себастьяна! Пусть остаются детишками как Питер Пэн, навсегда, а она их ждать не будет и вырастет. И мальчик у неё будет, чтобы быть как мама с папой с ним. Тоже ходить вместе, иногда зачем-то целовать друг друга в губы. Зачем это вообще? Часто обнимать друг друга, целовать в щеки, лоб, шею - понятно, а губы? Каролина этого не знала и не пробовала, но выглядел процесс так, будто маме и папе жутко нравилось сей действо.
Вот и сейчас папа снова приблизился к маме и целует её, а она улыбается. Опять. Ну почему, ну что в этом приятного? Только бальзам для губ зря растрачивается - практичная малышка была в этом уверенна на все сто, но возмущения как братья не выказывала - родителям это нравится, а уж как это выглядит - совсем неважно. Братья вообще вредины - улыбки до ушей расцвели сразу же в тот миг, когда родители отвернулись. Снова высунув язык, Кэр взяла Миу, до этого мирно лежащего на заднем сиденье, наставила на братьев лапку медвежонка на манер осуждающего перста судьбы и весьма серьезно пообещала:
- Я ещё вернусь! Вы будете примеры решать, а я бегать и все лето буду веселиться с мамой! - пожалуй расставание с мамой было для них ударом более крупным, чем с младшей сестренкой. Каролина неплохо понимала это и поэтому старательно подчеркивала этот факт.
- Конечно позвоню, буду звонить каждый вечер перед сном - и снова это прикосновение губ. Склонив голову набок, девочка с любопытством наблюдала за родителями, которые кажется немного подзабыли, что им пора ехать отдыхать от вредин-близнецов. - Вы же здесь справитесь без нас? - в голосе мамы явно сквозит надежда, и немного раскаяния. Или словно она не хочет уезжать - Не забудь напоминать Кристиану, что намочить зубную щетку и почистить зубы на ночь - не одно и тоже! И Себастьяну, чтобы не брал с младшего брата пример. Три месяца... - голос стал совсем несчастным, чего Каролина не могла не услышать - Все бы ничего, но так долго... Я уже по вам скучаю - смиренно вздохнув, словно смиряясь с неизбежным, мама обнимает папу за плечи и осторожно прикасается своими губами к его, после с неохотой отпустив его, направляется к Себу и Крису и опустившись на корточки крепко обнимает каждого из них, что-то шепча на ушко. Кажется мальчишки поняли, что они и правда уезжают, во всяком случае Крис выглядел менее самоуверенным и довольным, чем минуту назад. Наконец мама садится рядом с Кэр на заднем сиденье, проверяет надежно ли закреплено и застегнуто детское креслице и негромко говорит водителю - Все, мы готовы, едем. - повернувшись к открытому окну, малышка машет папе с братьями рукой на прощание, улыбаясь. Она рада этому куда больше чем мама. Ну и ладно, маме наверное тоже скоро понравится, они же будут вместе. Интересно, а какой этот Макс с длинным полным именем из себя? Такой же как и её старшие братья, вредина со стажем или правда хороший мальчик, как все говорят? В раздумьях подобного рода Каролина провела почти всю дорогу...
Несколько часов спустя автомобиль притормозил у большого дома, наверное чуть меньше особняка Байеров. Там было очень уютно, это было видно с первого взгляда - любопытный взгляд девочки с восторгом изучал место, в котором придется провести все лето. Она пришла к выводу, что проситься домой пока не будет. Каролина проспала пару часов и теперь её слегка пошатывало, когда мама вытащила её из креслица и осторожно поставила на землю. Кто-то доставал чемоданы, мама с кем-то говорила, держа её за руку. Девочка не увидела там Макса, но из обрывков разговора стало ясно, что он где-то во дворе играет. Мама предложила переодеться и немного отдохнуть, а потом уже устроить знакомство с маленьким непунктуальным джентльменом. Кэр от отдыха отказалась, ей было слишком любопытно наконец увидеть этого мальчика! А вот переодеться и навести марафет бы не помешало. Они с мамой были в одной комнате, Каролине предлагали отдельную спальню, но девочка побаивалась спать одна в таком большом незнакомом доме, поэтому отказалась. Умывшись и переодевшись в красивые темные шортики и светлый топик, Кэр попросила маму оставить волосы распущенными, только слегка причесав их и заколоть маленькими невидимками, чтобы не лезли в глаза. Одев новенькие босоножки, девочка чмокнула маму в щеку и узнав где тут задний двор, побежала туда на всех парах, улыбаясь. Новые друзья - это здорово. Даже если эти друзья - мальчишки. Так какой же он - Максимильян Морель? Сейчас именно это Каролина намеревалась выяснить.

Так уж сложилось, что по мнению Каролины все мальчики были идиотами. Исключение: её папа, дядя Дэн и Маркус. Ну может ещё Майкл, на этом список избранных заканчивался. Поэтому девочке было любопытно узнать, что из себя представляет младший Морель, но она не спешила брать мысленный карандашик и записывать его в список хороших мальчиков, подобно Санта-Клаусу, проверяя с кем будет дружить, а с кем нет. Но проводить время с копией старших братьев? Нет! Кэр так не играет, она хочет веселиться, а не устраивать разборки по поводу игрушек и внимания взрослых. Хотя судя по всему внимания Макс как раз не ищет, развлекаясь на заднем дворе вдали от людей. Девочка с любопытством смотрит как он кидает маленькому щенку веревку и зверек бегал за ней, явно получая удовольствие от забавы. Чуть склонив голову набок, Каролина смотрит издалека, но потом интерес побеждает и она уже не скрывается за деревом, а направляется к мальчику. Тот наконец замечает её, и этот оценивающий взгляд не нравится Кароль. Как на неё смотрели взрослые? Обычно как на милого ребенка, симпатичную девочку судя по генам имеющую все карты в рукаве для того, чтобы в будущем стать первой красавицей. Как может быть иначе, если родители девчушки как на подбор из серии высший сорт? Во всяком случае теперь чете Байеров уж точно было грех жаловаться на внешность, и Каролине соответственно тоже. А пора гадкого утенка?... Девочка считала себя очень симпатичной именно потому, что все вокруг говорили какая она хорошая, всячески баловали и прощали многое из того, за что Крис и Себ попадали в угол моментально. А Каролине прощалось, она была единственной девочкой, которая взглядом сероглазого олененка Бемби могла растопить любое даже самое черствое сердце любого охранника особняка. Её избаловали, да, Кэр чувствовала себя маленькой принцессой, мама часто называла её так, расчесывая ей волосы перед сном, надо сказать пусть и с материнской нежностью, но тратя на распутывание косм много усилий и личного времени. А смотря на неё Каролина хотела вырасти такой же. По маме видно, что она уж точно не мучается с волосами, низким ростом и утренней кашей на завтрак.
- Ага - чуть задумчиво отвечает девочка, оглядывая Мореля с ног до головы, не особенно смущаясь этим фактом. Вообще-то Макс был первым маленьким мальчиком кроме её старших братьев, которого Кэр видела в своей жизни, поэтому ей было очень любопытно. А тут было на что посмотреть! Темные волосы, ростом выше её, приходится поднимать голову повыше, чтобы видеть его лицо. Щенок начинает крутиться вокруг девочки, на мордочке словно написан вопрос: "А это ещё что такое?" Поначалу Каролина испугалась, правда, но Макс успокоил её, так что убегать малышка не стала, хотя с секунду именно это хотелось сделать. - Привет, Макс, а я уже знаю как тебя зовут, мне мама про тебя очень много рассказывала! - неуверенно посмотрев на протянутую ладонь, девочка все же пожала её, хотя в глубине души считала что рукопожатия - для взрослых. Улыбнувшись, Кэр опустилась на корточки  и погладила щенка, оказавшегося гораздо более дружелюбным, чем ей показалось вначале - Какой красивый! А как его зовут? - снова задрав голову вверх, Каролина дружелюбно улыбается новому знакомому, подумав при этом что может лето будет не таким скучным, как она опасалась. Байер всегда судила людей по первому впечатлению и в дальнейшем редко меняла свое мнение. Так вот, Макс ей понравился сразу же, и мысленно малышка уже продумала что они будут делать все лето. Она обязательно покажет ему Миу, они будут играть вместе, может он даже научит её лазать по деревьям! Каролине родители не разрешали этого делать, но девочка все равно хотела научиться этому. С ним будет интересно, Кэр это точно знает...

- Ага, есть - с неудовольствием подтвердила девочка, на личике которой было выражено явное возмущение сей несправедливостью. Значит Максу не приходится как ей каждый день жить с двумя несносными мальчишками, ему никто не приводит в пример их, говоря что старшие братья съедают кашу без возражений. Она не понимала, что будь она одна, возможно Кэр было бы сложнее и девочка несомненно стала бы просить себе братика или сестренку. И не младших, а старших, чтобы они о ней заботились. А Макс был один и ей это почему-то показалось грустным. - Кристиан и Себастиан, и знаешь, вреднее мальчишек я не встречала! Тебе повезло - никого не ставят в пример. - завистливо вздохнув, девочка продолжила гладить щенка, который уже вовсю вилял хвостиком, выражая расположение к новой знакомой хозяина. С любопытством посмотрев на мальчика, Каролина вскакивает на ноги и поспешно нагоняет его и видит несколько деревьев. На них наверное очень удобно забираться... тем кто умеет лазать по деревьям, разумеется, а не маленьким девочкам, которым мама все время подобные развлечения запрещала. Вид у малышки стал несколько виноватый, в ответ на вопрос Макса она успела лишь что-то пискнуть, но едва ли этот незначительный звук был принят Морелем к сведению. А у него так хорошо получается! Девочка наблюдает за ним, смотря немного грустно и с невольной толикой зависти. Она тоже очень хотела этому научиться, её братья вовсю осваивали сей вид детского спорта, а Кэр доставалась нелегкая роль местной маленькой художницы и любительницы игры в догоняшки.
- Люблю... Но я не умею лазать по деревьям, упаду наверное. - по голосу можно было подумать, что Каролина виновата в чем-то, хотя девочка всего лишь признала свою слабость и неумение, что с её геном Лилиан Байер "Я все могу, умею меньше" согласитесь, своего рода маленький подвиг. Но Максимильян уже не слушал робкие слова своей новой подруги, быстро и ловко забираясь все выше, вызывая у малышки завистливый вздох. Будь у той гордости побольше, она бы не взяла протянутое яблоко, но бесхитростный ребенок негласно следовал принципу "Дают - бери, бьют - беги" послушно взял протянутый фрукт, при этом благодарно улыбнувшись. Правда улыбка моментально угасла, стоило Максу в одном слове указать, что он о ней на самом деле думает. Опустив голову, малышка смотрит вслед удаляющемуся Максу, даже не думая что-то сказать в ответ или крикнуть, возмутиться. Ну он же прав! Хотя... Она всего лишь девочка! Ей неположено по деревьям лазать, а нужно в куклы играть, рукоделие осваивать... Тоска в общем. Пытаться объяснить мальчику, что она девочка и хоть и хочет научиться как он ловко взбираться с ветки на ветку, но нельзя? Глупо как-то, зачем что-то доказывать? Я ничего плохого не сделала! А он... Он не лучше Криса с Себом, даже хуже! Они хоть братья, и если что, наверное все равно мне помогут, мама с папой же говорят что мы семья! А он просто мальчишка! Вздорный, вредный мальчишка, вот он кто! - распаляясь, девочка совсем забыла о яблоке в руке, но наконец заметив его, Каролина с невиданой ей прежде посредственной злостью закинула фрукт как можно дальше, куда-то за забор.
- Один день... А мы тут на все лето. Три месяца - наверное это очень много и долго... - сморгнув кстати набежавшие слезинки, девочка медленно поплелась к дому, размышляя над тем, как сказать маме что произошло. А может не надо рассказывать? Просто сказать, что хочет домой? Все также печально бредя ко входу, Каролина пошла сразу в комнату, в которой им с мамой надо было жить. Первым делом достала чемоданчик - и снова та же ерунда! Он совсем не вырос за эти пятнадцать минут! В красный чемоданчик по-прежнему помещались только раскраски и несколько книжек, вот незадача! Решившись, Кэр взяла Миу, засунула в чемоданчик любимую раскраску с принцессами, любимый сборник сказок с красивыми картинками и надела свою курточку. После села на кровать и стала ждать маму. Ждать пришлось недолго, через десять минут она заглянула в комнату, вид был явно встревоженный, хотя при виде сидящей на постели дочери настроение явно улучшилось.
- Вот ты где! Каролина, все тебя обыскались! Пойдем кушать, солнышко, тебя заждались, а ты все не идешь! - улыбаясь, мама приблизилась к ней и явно удивилась, заметив наконец вид Кэр и её решительное выражение на личике.
- Мама, я хочу домой. Макс - плохой! Я лучше все лето с братьями проведу, чем с ним! Он вредный и ещё обзывается! - снова крокодильи слезы в худшем своем проявлении, теперь уже не таясь всхлипывая и плача, малышка продолжает - Я не хочу с ним тут играть, он - мальчишка! С ним неинтересно! По деревьям лазать - ну ты же мне не разрешаешь и я не полезу тогда, даже если там будет мармеладное деревце наверху! Хотя... - ненадолго задуматься, но вскоре снова вернуться к теме - Пожалуйста, ну пожалуйста, давай поедем домой, папа же сказал, что всегда за нами приедет, как только попросим! Ну позвони ему! А потом придумаем себе самое интересное лето на свете, только не тут! - девочка вдруг обнаружила, что мама уже прижимает её к себе. Усадив Кэр к себе на колени, она тихонько покачивается вместе с ней, будто бы малышке снова три годика и она сидя на коленях у любимой мамы засыпает, слушая тихую песенку. Развернувшись, Кароль утыкается личиком ей в плечо и снова начинает тихо плакать, заливая платье мамы горькими слезами. Продолжая тихо покачивать дочь на своих коленях, мама осторожно поглаживает её по вновь растрепавшимся кудряшкам. - Сейчас мы не можем уехать - взвившись, девочка вновь было закатила новую речь, но мама аккуратно прикладывает указательный пальчик к её губам, безмолвно прося выслушать - Давай так - если через месяц вы с Максом не сможете подружиться - мы уедем домой. Если сможете - то остаемся на все лето, если тебе захочется. - Обещаешь? - недоверчиво переспрашивает Кэр - Даю честное слово - на секунду лицо мамы стало жутко серьезным, но в следующий миг она широко улыбнулась и поцеловала дочь в щечку. - А внизу тебя ждет вкусный ужин и придется поспешить, пока он не остыл. Пойдем? - взяв маму за руку, Каролина делает пару шагов к двери, но тут мама останавливает её и снимает курточку, лишь после этого снова направляясь в столовую. Заплаканные глазки выдавали девочку, но она все равно улыбнулась папе Макса, хотя Мореля младшего проигнорировала.
- Извините что задержалась, у меня были дела - звонким сопрано отрапортировала Каролина, усаживаясь на стул. Эту фразу она позаимствовала у мамы и очень этим гордилась.

Было скучно... День шел за днем, Кэр даже не собиралась разговаривать с мальчиком, все время решив проводить с мамой или в крайнем случае играть в отведенной им комнате. Она хотела просто прожить этот месяц и в конце заявить маме, что хочет уехать по-прежнему. А там уже приезд папы и сделав "пока" ручкой можно уехать из этого дома навсегда. Было тоскливо, когда мама уходила, она не могла как Каролина сидеть целыми днями в комнате, а маленький хвостик в виде дочери был не то чтобы обузой... Скорее начиналось назойливое желание отправить дочурку куда-нибудь поиграть на свежий воздух, а самой просто отдохнуть от бесконечных присмотров и прекращать круглосуточно развлекать упрямую малышку, которой обида не позволяла первой подойти к младшему Морелю. Каролина начинала скучать и хныкать по поводу этого, а проблема заключалась в том, что никто не смог бы помочь ей преодолеть скуку, если бы сама маленькая Байер не захотела этого сама, а не стала бы опять перекладывать ответственность на плечи других, в частности на мамины. А однажды она решила все-таки доказать, хотя бы самой себе, что она не слабачка. Слово было грубым и подстегивало желание самоутвердиться. Жалило оно больно...
Ей пришлось подпрыгнуть, чтобы ухватиться за ветку. Ухватилась, попыталась забраться, но соскользнула вниз, ударившись о землю. Охнув, малышка поспешно взглянула на коленки - царапины, ободранное колено, жуть. Она терпеть не могла вида крови, но снова детское упрямство погнало её вперед, а точнее вверх. Снова прыжок, и падение. Впору сдаться и признать, что не хватает нескольких существенных сантиметров роста, но разве девочку с фамилией Байер это остановило? Нет, на этот раз она решила поступить по другому. Поставив ногу на дерево, она снова подпрыгнула и схватилась за толстую ветку, крепко-накрепко держась за неё. Оперевшись о ствол второй ногой, Кэр слегка встряхнула головой, отправляя темные косички за спину, чтобы не мешались и схватилась за следующую ветку. Невероятно, но факт: у неё получалось! Совершенно не так как у Макса, но Каролина была уже не на земле, а касалась ножками и ручками дерева - неплохо для слабачки, а?
Нет! Каролина снова не удерживается на ветви, и падает вниз, на этот раз пребольно ударившись о корень дерева. Макс прав... Ну нет, это просто дерево! Больно как... Обхватив израненные деревом колени, Кэр утыкается в них и тихо всхлипывает. Мама наверно расстроится, я ведь ей обещала, что не буду забираться на деревья, а все равно не послушалась. И Макс - а вдруг он это видел? Тогда я точно буду слабачкой! - слово вызвало новый поток горьких слез, девочка не заметила, как у её слез появился свидетель, поняв что не одна только тогда, когда на её плечо легла чья-то рука. Удивленно глядя на Макса заплаканными глазками, она недоверчиво берет из рук ароматно пахнующую печенюшку и нерешительно надкусывает её. Говорить ему что она снова у этого гадкого дерева, пытается сотворить невозможное для своего роста? Ну уж нет, Кэр прошлого раза хватило! Но тут мальчик переводит разговор в совсем уж неожиданное русло.
- А разве можно привыкнуть к тому, что постоянно падаешь? Это же очень больно! - удивленно спрашивает малышка - Но ты все равно так здорово это делаешь! - наивный комплимент от девочки, которая смогла увидеть профи-покорителя древесных вершин в деле - Давай! Только... - Кэр замялась, думая как бы сказать то, что её так волновало, а потом решила что глупо что-то придумывать. - Только маме не говори, она не любит когда меня на такие подвиги тянет. Она просто очень волноваться будет... Будет лучше, если мы вообще никому не скажем - обезоруживающе улыбаясь, Каролина скользнула взглядом по дереву. Высокое... Ох, только бы снова не упасть...!

Расстроенно покачав головой, девочка грустно вздохнула. Она и правда была очень маленькой, особенно по сравнению с Максом. Взяв протянутое яблоко, Кэр с подозрением воззрилась на мальчика. А вдруг снова гадость скажет? Хотя нет, кажется сегодня у них мир, дружба и... яблочки.
- Спасибо - милая улыбка на лице, пока пробует любимый фрукт. Немножко кислые, но все равно вкусно. А он долго таким милым будет? Каролина - обидчивая, поэтому она ещё долго вспоминала мимолетно оброненное слово Максимильяна, проигрывая его в голове, как самое страшное в мире оскорбление. А у неё никогда ещё не было секретов от мамы и папы... А Макс говорит, что его родители знали о том что он учится лазать по деревьям и кажется не ругались, хотя мама беспокоилась. Ну, это же правильно, да? Так и должно быть: мамы всегда должны беспокоиться о своих детях. Каролина уже мало колеблясь берется за протянутую руку, поднимаясь с земли.
- Я не буду плакать! Я не плакса... Почти. - сконфуженный голосок и вид, Кэр понимает что не такая уж это истина, как ей хотелось бы на самом деле. Хорошо, что Макс не сказал "когда упадешь". Если бы это было так, она бы точно его толкнула и убежала бы в дом. А он сильный! Держит её уверенно, будто ни за какие печеньки в мире не отпустит! Каролина сосредоточилась на этом маленьком задании, личной миссии и постаралась сделать все что в её силах для того, чтобы забраться на это дерево. Главное - доверять Максу. Он ведь сказал, что научит! К тому же он дал ей яблоко и печенье! Разве разные вкусные вещи - не залог верной крепкой дружбы?
К удивлению Каролины, у Максимильяна получается сделать так, что она попадает на дерево, оказывается на ветке и теперь может с гордостью смотреть на мир сверху вниз, даже несмотря на свой маленький рост. Хотя вопрос мальчика очень неожиданный, а дерг за косичку заставляет посмотреть на него удивленно. Никогда ещё Кэр такого не говорили. Девочка всерьез задумалась, хотя заметив улыбку друга поняла, что Максу сильно понравилось это действо.
- Не знаю, мне их мама заплетает. Говорит, что это красиво. И удобно - волосы в глаза не лезут. - Грек внизу лаял, пытаясь забраться вслед за малышней на дерево. Кэр сочувствующе смотрела на него - А его мы сюда не перетащим, нет? Просто Грек так к нам хочет...- наивный вопрос глупой девочки, видимо решившей, что её новый друг способен на все.

Обиженно покосившись на Мореля, Кэр мысленно отметила, что он явно слишком раскомандовался. Однако она закусила обиду яблоком, растущим тут же, в пару дюймов от её головы.
- А тут здорово... - болтая ногами, Каролина старалась не забывать о том, что находится на высоте выше пары метров и поэтому падать нельзя, будет больно. Она наблюдала за носящимся за птицами Греком, ела любимый фрукт и в целом была вполне счастлива, главным образом потому, что смогла помириться с Максом. Сколько они так просидели? Девочка без понятия - у неё пока не совсем получается узнавать время, иногда путает стрелки на часах. Но ей показалось, что мало, уж слишком быстро Макс стал спускаться вниз, к ужину. Каролина уже более самостоятельнее хваталась за ветви и спускалась на землю. Не без помощи младшего Мореля, но гораздо лучше чем начинала в гордом одиночестве. Поблагодарив мальчика, Кэр в свою очередь направилась к маме, чтобы рассказать что она больше не считает Макса врединой, они помирились и теперь все просто здорово! Вбежав в спальню, девочка запрыгала на одной ножке вокруг стула, чем вызвала недоуменный взгляд мамы.
- А я с Максом помирилась - нараспев начала малышка, продолжая бессмысленные прыжки - Он не такой уж и вредный и противный, знаешь? Мам, ну не смейся! - было видно, что мама с трудом сдерживает смех. Допрыгав до неё, Каролина уселась сидящей на кровати маме на колени и обвила ручками её шею - А ты звонила папе? - конечно она знала, что иногда мама с папой разговаривает без неё, пару раз она видела маму с телефоном на балконе. Почему болтая с папой она всегда улыбается? И целует его в губы когда они рядом, и обнимания зачем? Ох, в этом мире для Каролины слишком много всего непонятного! - Да, звонила. Он передает тебе большой-большой привет и говорит, что очень тебя любит. И кстати, наверное я могу обрадовать его и сказать, что вы с Максом теперь дружите? - девочка в ответ радостно кивнула. Переведя взгляд на стул, она замечает висящее на нем платье. Она не очень любила носить платья, но в этой семье было принято переодеваться к ужину и даже мама надевала красивые платья и туфли на каблуке, одев которые, однажды Кэр набила себе на лбу шишку, упав на них с нижней ступеньки лестницы. Девочка хотела побыстрее вырасти и поэтому стремилась подражать своей маме. Часто она брала её косметику, даже пару раз мерила вещи, но увы выше и старше от этого не становилась. Как-то раз мама застукала её, когда девочка размазывала румяна по щекам, удивляясь: почему она не становится красивой, как мама, а смахивает больше на скомороха? Отсмеявшись, мама повела её в ванную, смыла всю косметику с детского личика и сказала, что Каролине это не нужно, она и так красивая.
- Ладно, мы с тобой обязательно поговорим с папой сегодня вечером, а сейчас нам пора на ужин. Я уже готова, а вот тебе надо одеть вон то красивое платье. И поторопись, мы ведь не хотим опоздать? - не улыбнуться в ответ маме просто невозможно, нехотя Кэр спрыгивает с колен и послушно переодевается. Спускались вниз они неторопливо, хотя Каролина торопила маму, желая увидеться с Максом. Детская влюбленность? Ну может и так или просто девочке надоело быть на него обиженной и она просто компенсировала ему и ей все это время "разлуки" своей непосредственной и очень сильной привязанностью.
Каролина могла бы быть менее внимательной. Если бы она села на мышонка, то сразу бы поняла, что он не настоящий. Девочка посмеялась бы, положила мышку на стол рядом с Максом и забыла бы об этом, но увы в реальности все было иначе. Бросив короткий взгляд на стул, Кэр хотела в это самое время сесть на него. Максимильяна не было видно, наверное он ещё переодевался. Увидев игрушку, Кэр подумала, что она живая. Живая мышь на её стуле! Девочка громко завизжала. Когда воздух в легких закончился, она на секунду замолкла, вдыхая новую порцию кислорода и визжала громче, снова. Она боялась мышей и крыс, безумно! Громкий стук каблуков, мама Макса, его отец и её собственная мама вбежали в столовую, явно обеспокоенные подобным звуком.  Мама быстро соорентировалась, хотя Кэр после поклясться была готова: она тоже на секунду подумала, что мышка живая и отпрянула от неё, правда в отличии от дочери, мама буквально через пару мгновений все поняла и взяла игрушку за туловище.
- Тише, Кэр, успокойся! Это игрушка, просто игрушка, видишь? - по инерции издав что-то вроде тональности сопрано в полуписке, Каролина замолкает. Часто-часто дыша, девочка воинственно сжимает кулачки и оборачивается, словно почувствовав взгляд Макса. Он там, смотрит на неё. Увидев Максимильяна, девочка шумно вдохнула воздух, взяла в ладошку пирожное и не говоря ни слова пошла прямо к Максу. Намерения у неё были совсем не дружелюбные, малышка собиралась устроить мальчику сладкую месть в самом прямом смысле слова. Например сделать ему маску для волос из крема или понавешать вишенок на уши.

Кажется, они стали друзьями. Как Каролина поняла это? Очень просто: Макс быстро попросил у неё прощения, очистил девочке мандарин, весь вечер был просто паинькой и избежал тем самым кары пирожным. Ей нравился этот вежливый Максимильян, хотя Кэр и убедилась уже в том, что он может быть не таким хорошим, каким кажется на первый взгляд. Если подумать, в самую первую встречу она увидела простого мальчика с собакой. Потом он стал для неё в одночасье избалованным гадким мальчишкой. Ну а уже потом, как почти окончательная стадия - верный друг, с которым безумно весело прошло все лето. Они играли вместе, смотрели кино, играли с подрастающим Греком в разные игры... Кэр не удалось привить мальчику любовь к куклам, но девочка не унывала. Ещё не вечер, может она даже когда-нибудь уговорит Макса сшить пару нарядов для своих куколок? Ну мало ли, каков предел женского обаяния?
С ним она научилась кататься на велосипеде. Испытала первое смущение, однажды увидев, что мальчик рисует её портрет. Зачем это, Каролина ведь сама здорово рисует! А потом увидела, что мама улыбается, выслушивая эти откровения и перестала так реагировать. Глупая мама все-таки! Ничегошеньки не понимает в этой жизни! Портреты - это очень и очень серьезно!
Мама учила Каролину играть на рояле и фортепиано, девочка делала успехи, хотя пару раз называла это "инструмент пыток". Мамочка рассмеялась, лишь позже признавшись, что она просто узнала себя... Несколько лет подряд они с Максом ездили друг к другу каждое лето, девочка иногда ловила себя на мысли, что уже не представляет правильного лета без своего закадычного друга! Братьям он кстати тоже понравился, а так как Макс был её другом, он иногда звал девочку поиграть с ними. И получалось очень интересно: Кэр никогда не играла вчетвером. Оказалось, что чем больше народу, тем больше разных идей для того, чтобы повеселиться в интересной игре.
Ей уже исполнилось девять лет. И случилось ужасное, абсолютно неожиданное событие! В то лето Макс приехал со своим отцом к ним, но потом его папа уехал обратно домой, оставив сына гостить у Байеров. Кэр хорошо проводила время, к тому же неподалеку поселилась семья бизнесменов, и у них была девочка, всего на пару лет старше Каролины. Иногда они играли вместе и Байер была безумно рада тому, что у неё есть такая подруга.
Мама Макса умерла... Каролина беспокоилась, увидев, что в тот день Максимильян не выходит из гостевой спальни, которая вообще-то за эти годы прочно укрепилась за ним и фактически принадлежала Морелю. Девочка хотела подняться к нему, но родители остановили её. Они сказали, что его мама ушла на небо и больше не вернется. И поэтому Максу очень плохо и мальчик должен немного побыть один, потому что ему наверняка не понравится, что подруга увидит его в таком состоянии. Каролина еле дотерпела до вечера. Ей действительно было плохо даже от мысли о том, что её другу может быть плохо! И около девяти девочка подхватила поднос с ужином и пошла наверх, еле-еле не роняя содержимое подноса, который был для неё слишком тяжелым, но из желания накормить друга, Кэр старалась не замечать этой тяжести.
- Тук-тук-тук! - она улыбалась, но немного растерянно. Его мама не вернется - это плохо. Не надо излучать хорошее настроение всем своим видом, это может быть обидно. Поняв это, девочка опустила голову и прекратила делать вид, что все здорово - Я тебе поесть принесла. Макс, ты даже не позавтракал утром толком, а ведь сейчас вечер, почти ночь! Поешь, пожалуйста. - с облегчением вздохнув, она ставит поднос на тумбочку и садится на кровать, поглаживая мальчика по плечу. Мимолетом коснулась подушки - мокрая. Бедный Макс, неужели он плакал? - Тебе наверное очень плохо? - с жалостью спросила малышка, присаживаясь к другу поближе. Она не оставит его! Когда мальчикам плохо, надо быть рядом и поддерживать их. Она обязана сделать это. Она и сама не заметила, как лицо мальчика вдруг оказалось совсем близко от неё. Ойкнув, девочка от неожиданности даже не отстраняется. Она не ожидала, не понимая, почему недавно горюющий друг вдруг потянулся к ней, странным образом своими действиями и выражением лица напомнив папу, который с таким же видом находился подле мамы, совершая обряд, называемый Поцелуем...

Один поцелуй и не надо слов...
Что это прошу ответь мне на вопрос :
Это игра или любовь...?
Многие в шутку называли её Принцессой. За порой капризный тон и жесты, мило надутые губки и нежный голосок-сопрано, который вкупе с прелестным личиком обеспечивал маленькой мисс Байер максимальное количество бонусов от любящих родителей. О, они уж точно её любили, даже обожали. Крис и Себ не так уж напрасно ревновали малышку к маме, когда та возилась с ней, как с любимой куколкой, даря вагоны любви и нежности. Даже отец, казалось, таял под этим наивным взглядом серых глаз, смотрящих в глубину души. Ей невозможно было солгать. Немыслимо отказать. И совершенно невероятна была мысль о том, чтобы причинить этой прекрасной фее, нежной Прицессе хоть какую-то боль. Маленькая девочка, которая видела любовь лишь в детских книжках, где Принц услышал о Принцессе, спас её от дракона, колдуна или завистливой мачехи, сразился с парой дюжиной соперников за благосклонность возлюбленной, видел её, влюблялся тут же, без всяких отсрочек, теперь уже не в слух, а в лик. А после бах! И появились из ниоткуда дети и "Жили они долго и счастливо..." Ах да, ещё она видела любовь в реальности, скорее её проявление. И нежные поцелуи, теперь уже украдкой, когда родители наивно полагали, что никто из детишек их не видит. В этих случайных прикосновениях родителей она не видела ничего плохого или пошлого - наоборот, в них, казалось бы, было больше нежности, чем в самых ярких обещаниях и словах. Нечастое, но невероятно искреннее "Я люблю тебя", когда они держались за руки или он слегка приобнимал её, слегка прижимая к себе. Не пошло, просто любя. Каролина мечтала о такой жизни, как у мамы и папы. Детишки, только чтобы близняшки были девочками, а один из детей мальчиком. Второй мальчик родится позже, как Стефания, а пока он не родится, девочки будут терроризировать мальчика. А что? Ведь она намучалась в свое время с братцами! Пусть второе поколение тоже терпит! Мечтала о такой любви, хотя не знала, что было в прошлом. Не знала, что сначала мать считала себя обязанной ненавидеть отца и мучалась, не признаваясь себе в том, что любит его с первого взгляда, и уже давно. Хотя она нашла однажды портрет папы у мамы в старенькой голубой папке. Папка была датирована очень давним числом. Сделав подсчеты на маленьком приборчике, имя которому калькулятор, малышка с удивлением поняла, что мама нарисовала папу, когда ей было всего четырнадцать лет! А она говорила, что вышла замуж в семнадцать! Это что же получается? Сбой цифр? Калькулятора? Или любовь - такая сложная штука, что измерить её таким элементарным способом невозможно? Она не стала расспрашивать, зачем? Мама и папа любят друг друга, а как они этого достигали, что делали для создания такого прекрасного мира, называемого семьей - неважно, хотя наверняка, рассказ был бы очень интересным.
Медленно, словно в замедленной съемке, девочка видит, как лицо друга становится все ближе, широко распахнутыми от изумления глазами глядя на него, Кэр даже не может вздохнуть. Честно говоря, она не совсем понимала, что здесь происходит... Губы Макса мягко, почти нежно, прикасаются к её губам, начиная осторожно целовать юную Байер. Та же тем временем находилась в состоянии, близком к шоку. Что делать?! Как себя вести? Оттолкнуть? Ответить? А как это делать-то?! Наверняка если бы сейчас в комнату зашел кто-нибудь из взрослых, желая проведать несчастного Макса, у которого сегодня случилась трагедия, он бы был очень удивлен подобным поворотом событий. Они ведь ещё дети... Похоже, родителям обоих не стоило демонстрировать свои чувства - лучшие друзья явно дошли до фазы "Хочу узнать, как делается вот это. Если это делают взрослые, то почему мне нельзя?" Глаза малышки словно бы сами закрываются, реснички чуть трепещут, словно бы сгоняя непрошенные слезы, хотя слез и в помине не было. Они же друзья! Друзья! И поцелуи - не преступление. Наверное... Но Каролина не отвечает на поцелуй - не то место и время, не тот возраст и чувства... Друзьям можно позволить многое, они - часть нас. Но нельзя терять границы. Максимильяну плохо, нельзя отталкивать его в такую минуту. Каролина не могла и представить, что было бы с ней, если бы умерла её мама. Но она понимала, что ей было бы очень плохо и больно от этого.
И все же нет, она хоть и незаметно, но тянется навстречу поцелую. Из любопытства, желания хоть немного понять, что ощущают мама и папа. Но они явно получали удовольствие, получая законную порцию легкого kiss каждый день, а Каролина была растерянна. Она бы ни за что не прекратила, с завидным для маленькой девочки упорством, не желая причинять хоть какую-то лишнюю боль и досаду своему другу. Но он делает это сам, кажется, до Макса доходит, что что-то не так... Глупый.
- Отблагодарить? - с непередаваемым выражением поистине детского сарказма и удивления. О нет, она не собирается выпасывать эту тему до собственного выхода  на пенсию. Но выяснить причину было бы крайне неплохо. Но Максу и без того плохо! Он действовал импульсивно, хотя и очень глупо и нелогично. Нужно просто сказать что-то нейтральное в своем пределе и отпустить тематику в свободный полет. Так тому и быть. На словах крошка-Байер всегда приземлялась на четыре лапки, хотя внутри царил сумбур от "Уиии!!! Он меня поцеловал! Я ему нравлюсь-нравлюсь-нравлюсь-нравлюсь!!!" и до "Ему просто из-за мамы плохо и он решил делать как взрослые, чтобы стало легче. На моем месте могла бы быть любая девочка" - В следующий раз когда захочешь отблагодарить - неси шоколадку! Ну, ты знаешь, молочный шоколад с орешками. Ну мы же друзья, Макс - от сумбура не осталось и следа. Это слово расставило все по своим местам. Просто друзья, к тому же ещё маленькие, от этого и творят всякие глупости - Не надо так больше делать, хорошо? - словно стряхнув с себя остатки удивленного шока, малышка вскакивает с кровати. Она не хотела заставлять Максимильяна забыть о случившейся трагедии, но была бы не прочь слегка отвлечь его. Чтобы хотя бы от её присутствия ему было чуточку легче пережить эту боль. - Когда покушаешь, спускайся в гостиную, ладно? Честное-пречестное слово, первый, кто захочет тебя снова расстроить, получит по лбу! - снова переход от веселости к серьезности. Девочка подходит к высокому окну и забирается в кресло, чтобы на секунду увидеть, как в дом Байеров начинается паломничество, как в какую-то Мекку. Морель-старший был не в состоянии заниматься похоронами. Расходами помочь - да, но не заниматься вплотную, для него это явно было тяжело. И угадайте с трех раз, кто решил взять на себя организацию похорон? Правильно, ближайшие друзья, имя которым Семейство Байер. А стоит ли сейчас идти вниз, где Максимильян из "Макса" превратится в "бедного мальчка"?
- Или мы можем остаться здесь - тихо начала Кэр - Почитаем что-нибудь. Или посмотрим фильм у меня в комнате. Там внизу так много людей... - да какие намеки, вы о чем вообще? Она лишь хочет уберечь друга от внимания глупых взрослых, для которых чем они старше, тем громче будут охать. Но и Каролина, и Максимильян сами прекрасно знают, какой миссис Морель была замечательной, им нет нужны выслушивать это от полузнакомых людей! Пальчиком малышка подтягивает белоснежные колготки, потом собирает невидимые миру катышки на теплой юбке. Сегодня очень плохая погода, пасмурно и с утра лил дождь...

И все же, Правило Поцелуя Максимильян нарушил. Неоднократно, явно наслаждаясь этим фактом. Не то чтобы Каролина была против... Скорее она очень долго не могла перейти из категории "Лучшая подруга" в статус "Лучшая подруга с привилегиями". Это было слишком неожиданно и странно для неё, словно бы поцелуи с лучшим другом как-то предавали их дружбу и взаимное абсолютное доверие, зародившееся с детства. Но потом и она "втянулась" и теперь уже детишки вовсю целовались, в особенности умело вылавливая моменты, когда никого не было дома. Это было так просто: взять кучу вкусностей из холодильника, включить фильм погромче и делать вид, что просто просвещаются в кинематографе. А тем временем даже не запоминать порой названия фильмов, весь сеанс просмотра проведя в объятиях друг друга. Что-то ненормальное, какие-то абсолютно непонятные чувства. Все это вызывало капризно-детскую уверенность в том, что Макс принадлежит лишь ей одной и Кэр никак не могла избавиться от этого чувства.
В таком же темпе прошло несколько лет - ей уже пятнадцать... Странно, когда-то они были совсем маленькими и обожали таскать с кухни печенюшки. А теперь на диване в гостиной с удобством расположился привлекательный восемнадцатилетний парень и красивая девушка, смотрящие на экран и время от времени смотрящие друг на друга и легко улыбающиеся. Какая-то комедия в телевизоре, правда где-то в середине главные герои оказались в одной постели. Кадры впечатляли, в особенности все это приобретало особую окраску рядом с Максом. Каролина усиленно старалась не смотреть на него, неожиданно обнаружив, что ей очень нравится разглядывать ковер, лежащий перед диваном. Парень вдруг оказывается вплотную сидящим к ней, приобнимает девушку за талию. Его ладонь по-хозяйски водит по её обнаженной ноге, продвигаясь все выше. Все же это смущает, Кэр делает попытку вывернуться из его рук, но не тут то было. Макс снова переходит в атакующее положение, целуя её в шею. Каролина не собиралась заниматься сексом, во всяком случае не на диване перед какой-то комедией! Это казалось нелепым, особенно когда друг снова начинает активно действовать. Его руки скользят по её телу, стройной талии, округлым бедрам, на пару мгновений задерживаясь в ласках на груди. Ещё больше смущений, Каролина снова закрывается от него, стараясь стать как можно менее значительной и крошечной по размерам. Ей это не удается, Макса явно смешат попытки подруги избежать соблазна.
- Макс... - растерянно пробормотала девушка, сама толком не зная, что хочет сказать. А он и не дает вымолвить ни слова, целуя её в губы и заставляя забыть обо всем на свете. Они не говорили о сексе, эта тема была под негласным запретом. Поцелуи, легкие, быть может возбуждающие ласки, объятия - но не более. Это уже другой уровень отношений, секс не свалить на дружеский эксперимент. Кэр отлично понимает это, хотя, признаться,  с Максимильяном все мысли о сдержанности умело вылетали из головы. Это так приятно, что слегка кружится голова, ноги словно ватные и так хочется, чтобы он не отпускал её... О просмотре комедии и речи быть не может. А они ведь рискуют - в любой момент может зайти кто-то из их родителей, и им едва ли понравится, что вытворяет Макс и его несовершеннолетняя подружка. Но все равно, Каролина обнимает его за шею, отвечая поцелуй, не решаясь отказывать себе в таком удовольствие. Они иногда могли все-таки позволить себе шалости подобного рода. Так сказать "Ещё совсем чуть-чуть, и я позволю все. Ещё совсем немного... Так, а теперь пожалуй с тебя хватит!" Но сейчас Макс явно не шутил, усиленно уламывая девушку, а потом и вовсе лишая её возможности сопротивляться, оказываясь сверху и мягко вжимая её тело в мягкий диван. Удобно и приятно... Снова отвечает на поцелуи, понимая, что они постепенно идут к переходу за грань, где могут следовать ошибки. Но с ним так хорошо, что кажется кощунством даже попытаться прекратить эти страстные настойчивые поцелуи, руки, ласково поглаживающие её тело и приятную тяжесть мужского тела на своем, его запах, тепло и вкус губ. Что-то вроде как пройденное уже несколько лет назад, но от его непритворной настойчивости и желания приобретающее вкус нового и неизведанного пьянящего вкуса. Она просто таяла...
- Могут заметить. И потом будут неприятности. Лишь у тебя, я в их глазах - несмышленная девочка, потакающая прихотям лучшего друга - "несмышленная девочка" снова обнимает парня, притягивая к себе ещё ближе, хотя казалось бы, ближе просто некуда. Целует, гладит по темным волосам, наслаждается каждой секундой, почти упустив из виду то, что их могут увидеть. Почему она вдруг решилась на это? Быть может потому, что осознавала: Макс прав. Ей не говорили о свадьбе, но у Каролины порой в мыслях мелькали догадки такого рода... И его слова. Максимильяну что-то известно? Они знают друг друга с детства, Кэр уверенна в том, что он никогда не сделает что-то, что хотя бы косвенно причинит ей вред. Даже для собственного удовольствия он не поступит с ней как с дешевкой. Может быть именно осознание этого заставило её игриво обнять его обнаженными ножками, закованными в коротенькие шортики, за пояс и прошептать на ухо - Ко мне в комнату. Только тихо, чтобы нас ни одна душа не заметила, ясно?

It's like I can't breathe
It's like I can't see anything
Nothing but you
I'm addicted to you
It's like I can't think
Without you interrupting me
In my thoughts, in my dreams
You've taken over me
It's like I'm not me
It's like I'm not me
Опасность. Слишком много она могла потерять, поддавшись минутному порыву. Что случится, если об этом узнает Лили и Рихард? Или отец Максимильяна? Вряд ли погладят ребятишек по головке, скорее уж запретят видеться друг с другом до скончания веков. Во всяком случае, Каролина считала именно так, потому как не знала, правдивы ли её подозрения относительно женитьбы. А вдруг это всего лишь её фантазии и глупые догадки, а настоящий будущий муж едва ли будет счастлив, узнав, что его женушка давно уже не невинный ангелочек, краснеющий даже от словосочетания "Член предложения".
Но согласие уже сорвалось с губ, подгоняемое восхитительным ощущением поцелуя и ласк, а пути назад тут не предусмотрено. Совесть подсказывала, что потом Кэр будет сильно жалеть, но... Малышка задвинула голос разума вглубь подсознания и послушно пошла за Максом, смутно ощущая себя ягненком, которого волк ведет в лес за ручку.
Её комната. Светлая, большая, с огромным количеством книжных полок, шкафом-купе, за которым прячется ворох одежды. Несколько игрушек на полках соседствовали с книжками и подростковыми ерундовинами вроде фенечек, ободков и украшений, которые Каролина имела привычку запихивать куда можно и нельзя. Макс знает эту комнату наизусть, равно как и её хозяйку... Девушка растерянна, но в мыслях она вновь проиграла моменты на диване, внизу в гостиной и пальцы сами потянулись расстегивать легкую кофточку, а после молнию на шортах. Одежда соскальзывает на пол - аккуратно складывать её ей казалось глупым. Каролина не знала, что делать, как вести себя... Она застывает в нерешительности, словно почувствовав это, Максимильян делает несколько шагов вперед к ней. Он почти полностью обнажен, их разделяют только мизерная ткань нижнего белья, которую при желании легко можно было порвать, был бы повод. Но они спокойны, неспешны. Создается ощущение, словно парочка планировала этот день и теперь желает насладиться всем, в том числе и моментами ожидания. По телу пробежали мурашки и легкий холодок от прикосновения парня. Ему явно понравилось увиденное, Каролина не стеснялась своего тела, к тому же в детстве они спокойно переодевались на глазах друг друга, плавали вместе и вообще, не имели никаких особых стеснений. А сейчас детишки выросли и теперь им недостаточно дружеских объятий и улыбок. Здорово ли это? Или печально?
Им понадобилось мало времени для того, чтобы снять друг с друга последнюю одежду, а в конце сей действа друзья уже лежали на мягкой постели Кэр. Девушка понимала, что так нельзя. Мама говорила ей не делать опрометчивых поступков, но что она могла поделать? Каролина была просто влюблена и уже с тринадцати лет слабо представляла, что Макс может отказать ей в чем-либо или она способна ответить "нет" на любую его идею. Она доверяла другу как самой себе, и в этом была её главная слабость, противиться которой Каролина не умела.
Его запах, вкус таких мягких, нежных губ, обнаженная кожа... Просто восхитительно, хотелось насладиться этими ощущениями сполна, Каролина закрыла глаза, отвечая на его поцелуи, гладя торс парня, изучая его тело, не впервые, но с таким намерением только сегодня, здесь и сейчас. Хочется тихо застонать, но девушка молчит, целиком и полностью доверчиво отдаваясь в руки своего когда-то такого хорошего друга, явно грозившего превратиться в великолепного любовника в недалеком будущем. Сколько они смогут скрывать свои развлечения? Каролина уверенна, что это не первый и последний раз - она уже наслаждается этими прикосновениями, ловя кайф от каждого поцелуя и контакта их тел, когда обнаженная кожа Макса прикасалась к её собственному неприкрытому даже толикой одежды и кусочком ткани телу.
- А если узнают? - это не имеет значения, но логичное подозрение все равно срывается с её чуть покрасневших от поцелуев губ. Каролина не знала, как так получилось. Словно бы на это время она оказалась живущей отдельно от своего разума, позволив чувствам беспощадно захлестывать себя, давая шанс делать все, что захочется, столь безответственно забывая о последствиях. Все неважно, Максимильян уже целует её вновь, отвлекая от раздумий, заставляя снова отдаться его чутким рукам. Он тоже слегка волновался, боясь причинить подруге боль, это было видно даже той, что прикрыла глаза, покорно замолкнув и позволив возлюбленному делать все, что ему захочется. Словно бы все за неё был обязан все решать Макс. Словно бы девушка окончательно стала зависеть от него, растворяясь в его эго и желая хотя бы на миг сделать то, о чем она мечтает лет с тринадцати, с того дня, когда она после долгого перерыва в год позволила Максимильяну прикасаться к своему телу, целовать себя и получать от этого взаимное обоюдное удовольствие.
Странное  чувство, когда он смотрит на неё, прямо в лицо, глаза, внимательно оценивая каждое свое движение, одновременно осторожно проникая в тело девушки своим членом, одновременно желая получить удовольствие и не причинить Каролине сильную боль. Макс старался, она это видела, но все равно дернулась, когда по низу живота разлилась тупая ноющая боль. Из глаз брызнули слезы, Кэр прерывает успокаивающий поцелуй, тихо застонав. Не от наслаждения. От боли.
В ответ на вопрос Каролина быстро кивает, не в силах сказать что-либо. Он прекрасно знает, что ей больно, хотя забота приятна девушке, она позволяет Кэр почувствовать себя нужной ему, а не просто игрушкой. Нельзя. Нельзя прерывать все это лишь из-за нескольких секунд боли. Раз уж  они пошли на это, то стоит играть пьесу до конца... Игнорируя назойливое желание тела уйти прочь и разреветься где-нибудь на чердаке, уткнувшись в подушечку, Каролина порывисто вздыхает и с готовностью принимает в себя мужской орган, вновь смыкая ноги на его поясе, позволяя проникать в себя на полную длину члена. А это приятно... Хотя боль давала о себе знать, подчеркиваясь яркими пятнами крови, ярко выделяющимися на фоне белоснежной простыни. Девушка тянется к губам Макса, целуя его. Теперь уже сама, со страстью, которой она прежде никогда не позволяла проявляться. Углубляя поцелуй, старательно получая наслаждение от этого секса. Если об их маленькой шалости узнают, то почему бы как следует не развлечься в постели напоследок? До сознания Байер только сейчас дошло кое-что - они забыли об одной вещичке. Презервативов Каролина не держала в своей комнате, так как они были девушке без надобности... До этого момента.

Мои удары по твоим щекам -  ничто.
Я звала тебя к себе, но сам не шёл!
Знай, однажды тебя я убью.. очень медленно..
И от тебя давно навеки я б ушла,
Но не велит мне уходить моя душа!
Ненавижу тебя, но люблю.. одновременно..
Первый секс оказался неприятным, хотя в конце она все-таки получила изрядную долю собственного налаждения. Второй получше. А далее с каждым разом она словно бы приспосабливалась и училась получать удовольствие по полной программе. Страх быть обнаруженной за таким занятием только подогревал адреналин в крови, усиливая ощущения. Это было запретным, неправильным, но они все равно продолжали. Каролине удалось убедить себя в том, что они не делают ничего плохого. Родители не знали о том, что детишки давно перешли грани дозволенного, а девушка старательно задвигала мысль о будущем на задний план подсознания.
Прошло три года, и почти ничего не изменилось. Кроме одного: их секс все же приобрел полуузаконенный характер. Макс сделал ей предложение, и это был один из самых лучших моментов в жизни Кэр. Конечно же, она согласилась. Сразу пошли свадебные хлопоты, потому как размах планировался большой, а времени было мало. Платье она покупала вместе с мамой, и кажется, любимая мамочка даже пустила слезу, при виде дочурки в длинном свадебном платье. Оно было очень похоже на платье Лилс, правда на тонких бретелях и ткань более нежная и тонкая. Каролине безумно понравился такой фасон, равно как и легкая, словно бы невесомая фата, закрывающая её лицо. Она была влюблена в Мореля, и кажется, это понимали все, кроме неё и его. Они здорово смотрелись вместе, Байер верила ему и мысли не допускала о том, что он может предать её или даже просто причинить боль... Уже перед самым днем свадьбы она сидела у зеркала и смотрела на свое отражение. Комната в доме Морелей, Кэр знала, что сейчас здесь проходит мальчишник. Её время девишника истекло уже вчера, и надо признаться, девушки здорово повеселились в этот вечер. Она вспоминала прошлое, словно бы вчера, перед её глазами пролетел их первый секс...

Обручальное кольцо... Воспоминания плавно переходят на момент предложения руки и сердца, что заставляет вспомнить о кольце. Каролина озирается в поисках колечка, которое почти не снимала. Точно, оно же в гостевой спальне! Когда девушка принимала душ, она снимала украшение, боясь, как бы оно не потерялось в душе, провалившись в недра канализации. Кажется, в последний раз Кэр оставляла его на тумбочке. Обручальное кольцо - не игрушка, следовало вернуть его как можно скорее, чтобы завтра не было путаницы. Девушка поспешила туда. Зря она это сделала... Первое, что увидела Каролина - парочка, самозабвенно целующаяся на кровати. Явно жаждущая продолжения, неподдельной страсти... И лишь потом она увидела, что парень сверху - Максимильян.
- М-макс? - недоверчиво спрашивает Кэр, хотя сама отлично видит, кто перед ней. Она не плачет. Этот чертов соленый яд сам льется из её глаз. - Глазам не верю... Как ты мог? - негромкий голос однако был слышен превосходно, а потом, отказываясь слушать оправдания, Каролина буквально убегает, совершенно забыв о кольце. Она не нуждалась в оправданиях, все равно объяснить это, не обнажая плохие стороны своей натуры, невозможно. Эту ночь Каролина провела одна, с закрытой дверью. Лишь одного человека девушка впустила в спальню - свою маму, которая приехала буквально только что, около двенадцати ночи, и случайно услышала всхлипывания, доносящиеся из комнаты её дочери. Кэр не утаила ничего... Она скрывала от матери свои отношения с Максом, однако, через час Лилиана Байер знала о них все, и быть может, даже чуточку больше.
- Прости... - это Кэр меньше всего желала услышать. Не ожидав такого поворота, девушка хочет было спросить, за что мама просит прощения, но тут Лилс начинает говорить все сама - Кэр, все это - не случайность. Вашу свадьбу обсуждали уже тогда, когда тебе и пяти лет не было. Все было решено и обговорено давным-давно, мы с родителями Макса договорились лишь о том, что вы будете общаться и до свадьбы, чтобы лучше узнать друг друга. Кто же знал, что так случится.. Каролина, милая, если тебе больно, если ты считаешь, что не сможешь справиться с этим, то мы можем отменить свадьбу. Твой отец поймет, и вряд ли кто-то осудит тебя за такое решение. Одно твое слово, Кэр, и ты больше никогда не увидишь Макса. - во взгляде Лилиан девушка видит искреннее сожаление и участие и на миг она почти поддается соблазну. Просто сказать "да", и все будет кончено... И все же, Каролина тяжело вздыхает, осознавая, что не может так поступить. На неё надеются, на ней лежит ответственность за решение родителей. Это - её долг, и она должна его исполнить. Глаза снова наполняются слезами, но Кэр все равно теперь точно уверилась в своем выборе и она тверда в своем решении.
- Не нужно. Я знаю, вы хотели как лучше, заботились о моем будущем... Я ни в чем вас не виню. И я... Я выйду за него замуж, пусть и знаю, что значу для него гораздо меньше, чем какая-то прислуга на мальчишнике. Это мой долг перед вами, и я сделаю так, как положено. Он меня не любит, это очевидно. Но кто сказал... - девушка всхлипывает, на несколько секунд прикрывает рот ладонью, силясь унять свою же истерику, но потом продолжает монолог - Кто сказал, что все браки идут от любви? Все будет правильно. На людях мы станем идеальной парой, потом я рожу ему наследника и после постараюсь свести наше общение к минимуму, потому что не могу и не хочу навязываться человеку, которому я никогда не буду нужна...

- Я тобой горжусь... - впервые мама сказала ей эти слова, А Каролина в ответ обняла её так крепко, как смогла.
- А я тебя люблю. - тихо прошептала девушка, все также крепко обнимая маму - Не говори ничего Максу, ладно?
На следующее утро она подскочила часов в семь. Когда Кэр волновалась, она не могла спать долго, поэтому сон долго не продлился. Подготовка обещала быть долгой, но девушка позволила себе пару часиков провести в ванной, потом за завтраком и наконец за плачем в ванной комнате, которая была надежно прикрыта звукоизоляцией. Хотелось спросить, проснулся ли Макс, как он и что было после её вчерашнего ухода, но она сдержалась.
А потом началась настоящая подготовка, во время которой служанки сменялись одна за другой, что-то творя на её голове, лице и теле. Бесконечные крема, косметические кисточки, завивка волос... Кэр даже задремала немного, пока одна из этих особ вертелась так и эдак вокруг её макушки, оттягивая пряди шелковистых волос так, как положено было для укладки.
Целиком и полностью доверившись умелым рукам, девушка даже не заметила момента, когда дверь в её спальню открылась и в комнату вошел Макс. Каролине легко удалось надеть на себя маску показного равнодушия, и даже когда служанки по просьбе жениха вышли из комнаты, девушка не подала виду, что волнуется. Будто бы не она вторые сутки подряд орошает подушку слезами. Не она вчера плакалась в мамино плечо уже перед самым сном, причитая, что не желает брака без любви. Даже на пуфике не поерзала - лишь бросила короткий взгляд на платье, чтобы проверить, не высовывается ли оно из-под чехла. Нет, все в порядке. Может она и не жаждала теперь этой свадьбы, но суеверие мисс Байер уничтожить было невозможно. Медленно Кэр переводит взгляд на кольцо, столь заманчиво поблескивающее на фоне деревянного столика. Обручальное кольцо, символ их будущего брака. Сам жених выглядит несколько растрепанным, галстук-бабочка небрежно покачивается в такт его движениям, так и подмывало наплевать на обиды, подойти к парню вплотную и завязать эту штуку как положено. Он что-то говорит, Каролина спокойно слушает. Она уже успокоилась, поняв, что нельзя зацикливаться на плохом, иначе жизнь из зебры превратится в нескончаемую темную полосу. Безукоризненно вежливо, как учила Мелани, учительница этикета, из неизвестных соображений когда-то нанятая Лилианой, девушка смотрит на свое отражение, сидя к Морелю вполоборота. Мягкое прикосновение к руке заставило Кэр вздрогнуть, и лишь одно слово пробило безупречную броню безукоризненной вежливости. - Полюбил? - словно бы издалека, она слышит свой голос. Нежное мелодичное сопрано, едва ли не впервые за этот день девушка заговорила, и уж точно впервые Максимильян столь сильно поразил её своим монологом. Парень быстро уходит, предварительно поцеловав Кэр в щеку, и оставляя юную особу в крайне смутных чувствах.
Все равно уже все решено. Любовь, не любовь... Она все равно выйдет за него замуж, потому как её отказ аукнется всему семейству Байер. Но он и правда сказал, что любит её... А зачем тогда измены? Перед самой свадьбой - больнее ничего и быть не может! Но если посудить с другой стороны... Любовь - такая странная вещь. Можно быть со всеми, но любить лишь одну, равно как и не быть вообще ни с кем.  Логика отсутствует. Говорят - ревнует, значит любит. Так оно и есть, но другое дело, сможет ли каждый справиться со своими недостатками ради того, кого любит? Или же такие отношения заранее обречены? В комнату входит мама с красивой шкатулкой наперевес в одной руке и букетиком для невесты в другой. Было очевидно, что она заметила Максимильяна, выходящего из комнаты её дочери и теперь пытается понять, как на это положено реагировать.
- Он сказал, что любит меня - без предисловий выдала Каролина, цепляясь цепкими пальчиками в собственную руку, словно силясь отрезвить свои мысли - И я теперь не знаю, что делать... - маме можно было не врать, потому как Кэр знала, что она всегда будет на её стороне. Служанки вернулись и продолжили облачать её в образ невесты, а Лили присела на тот же стул, на котором с минуту назад сидел Макс.
- Любит, значит? Что ж, нельзя сказать, что я в этом сомневалась, хотя... Впрочем, лучше поздно, чем никогда - мама заметно повеселела, это Кэр заметила невооруженным взглядом, что спровоцировало её на новый вопрос.
- И что мне теперь делать? Я боюсь, что это ничего не изменит! Любит - и что с того?  Все равно у нас никогда не будет тех же отношений, что у тебя и папы! А если он продолжит в том же духе, то я в нем попросту разочаруюсь, а это гораздо хуже, чем разлюбить и даже возненавидеть.
- Папа твой тоже никогда не был ангелом, Кэр. - тишина... Лили никогда не рассказывала об их отношениях. Просто все видели, что у них все хорошо, поэтому вопросов не возникало. Но теперь... - И он изменял, кстати, гораздо регулярнее твоего Макса. Тоже были ссоры, разочарования, желание прекратить все это и просто уйти от него. Я несколько раз ловила себя на мысли, что люблю его с первого взгляда, могу простить все что угодно, терпеть измены, но когда-нибудь и это может кончиться, ведь я считала себя значимее, чем меня видели другие, в том плане, что хоть мы и вместе с твоим отцом и я стараюсь ангельски терпеть все отголоски его прошлого, но я себя тоже нашла не в мусорном ведре. У меня тоже гордость, желание идеального романа где "Только он и только она и больше им никого не надо". Никто не идеален, Каролина. Любят не за сплошные достоинства, даже у мнимого совершенства есть недостатки, и нужно прощать их, потому что если ты будешь думать о каждом из них и проводить подробные анализы - просто сойдешь с ума! Подумай об этом, когда будешь сегодня идти к алтарю, хорошо? - улыбающаяся Лилиан аккуратно взяла из рук одной из служанок гребень и принялась осторожно расчесывать локоны дочери, пока та внимательно наблюдала за её отражением. - Знаешь, я так боялась этого дня... И одновременно предвкушала его также сильно, как собственный день рождения. Все будет идеально, я обещаю. - интересно, о чем она говорит? О прическе? Или о свадьбе? Переспрашивать не хотелось. Улыбнувшись, Каролина встает и принимается надевать на себя платье, которое проворные служанки в четыре руки уже вытащили и аккуратно расправляли малейшие складочки на нем.
Час пролетел быстро, перед самым выходом девушки из комнаты, Лили упорхнула вниз, предварительно осторожно обняв Кэр, чтобы не помять платье. Каролина ужасно волновалась, но нельзя было останавливаться на полпути, особенно сейчас, когда внизу их ждет столько людей. Страх тут не уместен, хотя и логичен.
- Только бы кольца не уронили, только бы не уронили... Да о чем я: только бы самой не упасть! - тихо твердила Кэр, ступая в платье на каблуках по лестнице вниз, в сопровождении отца. - Пап, мне страшно - глаза мисс Байер заметно увлажнились, было видно, что девушка и правда пребывает в критическом предсвадебном состоянии. Отец лишь ободряюще улыбнулся ей и они пошли к алтарю, сопровождаемые множественными взглядами гостей. Она уже не помнила, о чем они тихо переговаривали, ступая вперед по проходу между стульями. Помнила лишь безумное волнение и улыбку Макса... Как во сне, она повторяет слова за священником, обещает быть с Морелем в горе и в радости, в богатстве и бедности ну и так далее. Верить или не верить? В то, что все будет именно так? Увы, никто не даст гарант на счастье, его нужно строить самим, даже если порой бывает страшно сделать следующий шаг. Можно сомневаться, отрицать, бояться и гневаться, но ни в коем случае нельзя отступать. И тогда все получится, обязательно. Прозвучало долгожданное - Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту - и Кэр, уже ни в чем не сомневаясь, нежно поцеловала новоиспеченного мужа в губы.