Под кроватью было очень пыльно и неприятно, от чего Мишель едва не выдала саму себя и чихнула, но эта Реббека так громко орала, что не слышала того, что происходит у неё под носом. Мишель прекрасно знала, что её может ждать наказание за содеянное, потому что Даниэль больше симпатизировал жене, а не какой-то девочке с улицы, поэтому некоторое время боялась высовываться наружу. Сначала за неё заступилась Лили, шатенка не раз выражала своё негодование по поводу Реббеки, считая её нудной и бесполезной. Девочки ещё были слишком малы, чтобы знать о том, что происходило в спальне взрослых, поэтому мотивы нахождения этой фурии здесь девочки не понимали.
Когда Мишель слышит голос Даниэля в комнате, то едва слышно пискнула, как маленькая мышка, понимая, что теперь точно придется вылезать из своего мнимого, но надежного убежища. Слегка потрепанная, потому что забиралась в спешке, Мишель опускает глаза в пол, попутно пытаясь привести себя в порядок. Она яростно качает головой из стороны в сторону, складывается ощущение, что голова сейчас открутиться и улетит – так сильно девочка пыталась доказать свою невиновность. На удивление, как Мишель, так и Лили, Даниэль отчитывает свою жену и они удаляются из комнаты, при этом брюнетка провожает их удивленными взглядами. Её впервые не наказали за такую провинность, хотя раньше она могла получить от отца хорошего ремня.
- Я случайно уронила мороженное на платье, которое служанка оставила у её двери, потому что дверь в комнату была заперта изнутри. И правда, она такая противная! – Мишель сморщила носик, отряхивая от пыли свою одежду и запрыгивая на кровать к Лили. – Не знаю насчет твоего брата… я его боюсь. И вообще мне кажется, что он не любит её. Знаешь, мне однажды папа рассказывал, что в некоторых семьях принято договариваться по поводу свадеб. Правда, не совсем понимаю, что это значит. Мои мама с папой любят друг друга, а Реббека с Даниэлем всегда ведут себя так странно… ох уж эти взрослые! – Звонко смеется маленькая Мишель, беря в руки лежащую на кровати книжку, и принимается рассматривать картинки в ней, чтобы решить – читать её или нет.

Так пролетело несколько лет – Мишель и Лили росли вместе, даже просили, чтобы их называли сестрами и никак иначе, хотя внешнего сходства совсем не было. Девочки подросли, стали красивыми, на них стали засматриваться, по крайне мере на Лилиан точно, а вот Мишель… у девочки было такое предчувствие, что после того, как Лили выйдет замуж, Мишель точно придется покинуть этот дом. Но так получилось, что спустя пару лет Реббека умерла при родах мальчика, сына Даниэля. Фрост слишком близко принял это к сердцу, ударившись во все тяжкие, начиная от табака и заканчивая сильными наркотиками. Пару раз приходилось вызывать скорую, но в такие моменты им занимался Маркус, Мишель же уводила плачущую Лили подальше и пытаться успокоить, что с её братом всё будет в порядке, он выживет. Спустя несколько недель после такого приступа, детишки по очереди следили за Даниэлем до того момента, пока он не уснет, приходилось следить за тем, чтобы мужчина не прикоснулся к наркотикам в очередной раз. Сегодня была очередь Мишель, девочка уверенно зашла в спальню к своему кумиру (с тех пор, как он защитил девочку от своей жены, брюнетка возвела его в божественный культ).
- Привет. – Буркнула Мишель, привычно заходя в комнату и садясь в кресло, где собралась продолжить читать любимую книгу.

Если девочки решили, что за Фростом надо сделать - значит надо и никак по другому! Одну часть ночи Лили, которая потом уходила спать и на утро приходила проверить брата, а на вторую ночь - Мишель. Они сидели у него в комнате до того момента, как тот не уснет крепким сном и тогда точно не сможет принять наркотик. Конечно, план был не безупречен, да и Маркус тоже находил выход из этой проблемы, а девочки лишь в очередной раз перестраховались. Сначала Мишель, когда приходила к Дэну, не говорила с ним, а если и говорила, то перекидывалась парой тройкой фраз, после чего мужчина ложился спать, понимая, что из Мишель получается не ахти какой собеседник. С тех пор девочка стала брать с собой книги, чтобы было интереснее коротать время.
Когда девушка переступила через порог комнаты, она заметила, что Фрост всё ещё работает, так что разговоры на сегодня отменяются. К тому же, мужчина пил кофе и похоже не собирался ложиться спать. Но это не вызвало у Мишель ни одной эмоции до тех пор, пока Даниэль не выдал очередную шутку из серии черного юмора, что заставило брюнетку слегка напрячься. А действительно, если он что-то подмешал в кофе? Но Мишель уже приноровилась определять, когда Фрост находится в неадекватном состоянии, а когда в адекватном, поэтому, покачав головой, вернулась к чтению.
Для неё стало большим удивлением, когда Даниэль оторвался от своих бумаг и решил поговорить со своей так называемой воспитанницей. Мишель пришлось отложить книжку в сторону, потому что пренебрегать вниманием такого человека, как Даниэль - весьма опасно. А учитывая риск его попадания в очередную депрессию... В общем, Мишель решила полностью сосредоточиться на своём собеседнике.
- Мне нравиться эта книжка. Какая разница, что читать поздней ночью? Вернее, какая разница, какую любимую книгу перечитывать, потому что сидя здесь особо сосредоточиться не получается. А почему вы не ложитесь спать? Вы говорили, что у вас завтра днем важная встреча, так почему бы и не пораньше лечь? - Мишель была достаточно правильной девочкой, которая редко нарушала любой порядок. Так уж получилось, что в этом доме у неё было меньше всего прав, поэтому брюнетка должна была вести себя соответствующим образом, а не так, как захочется ей. К тому же, учитывая всевозможные косые взгляды в её сторону. Например, один из охранников на улице очень долго смотрел на её грудь и ножки, что-то говоря на ухо своему напарнику, дело было на прошлой недели. Да, Мишель выросла, стала красивей, чем в прошлом году, кожа становилась гладкой, а густые черные волосы перестали напоминать воронье гнездо, особенно по утрам.

Ну вот почему он просто не может лечь спать! Ну почему он начал этот разговор. Я тоже жутко хочу спать, потому что сегодня мне приснился кошмар, и я как дура сидела под одеялом в обнимку с любимой куклой, и думала, что под моей кроватью кто-то есть! Чертов Маркус со своими ужастиками на ночь.
Мишель действительно была очень эмоциональной девочкой, кроме того, страх, который с детства сидел у неё в мозгах, теперь перерос в хронический, и теперь Мишель боялась банально сделать шаг влево или вправо, боясь, что её накажут. Но Фросты достаточно терпимо относились к своей так называемой гостье, даже разрешили заниматься вместе с Лили различными науками, вот только толку от этого? Мишель прекрасно знала, что через несколько лет ей придется покинуть этот дом, потому что Лили здесь не будет – а Даниэль ни раз угрожал отправить сестру на воспитание к какому-нибудь богачу, чтобы перестала быть такой дерзкой, - и спрашивается, зачем здесь нужна Мишель? По сути, брюнетка была чем-то вроде живой игрушки для Лилиан, но девочке такое общение не было в тягость, даже наоборот, но с другой стороны по ночам Мишель сильно скучала по своим родителям и братьям. За время её отсутствия в семье родились ещё несколько детей, мальчиков, правда, рожая последнего мама сильно подорвала своё здоровье и теперь часто болела. Мишель жалела, что не может каждый день навещать их, а раз в неделю, или два за очень хорошее поведение.
- Мистер Фрост, я не жалею о том, что случилось. Да, я скучаю по родителям, но надо искать в любых отрицательных событиях положительные моменты. Я не росла с родителями, зато у меня есть хорошая подруга, возможность учиться и изучать мир, зная, что за мной не придут охотники. – Мишель пожала плечами, понимая, что их разговор может затянуться надолго. Она никогда так долго не разговаривала с мужчинами, особенно с Даниэлем, всегда видела в мужчинах какую-то опасность.
- Зачем? Мне просто нравиться эта книга, мне интересно снова вспоминать о героях этого романа, тем более, ситуация тех веков очень напоминает современный мир. – Она любила историю и литературу, чтобы быть полезной, Мишель даже предлагала себя в качестве няни для будущего ребенка Фростов, чтобы те не тратились на чужого человека.
Но когда в комнате заиграла музыка, мелодичная и плавная, под которую только и можно, как вальсировать, Мишель панически посмотрела на мужчину. Она? Танцевать? Это что-то из разряда фантастики, потому что Мишель ни разу не танцевала за свою жизнь. Да, она была на различных вечерах, но на неё никто не обращал внимания, когда узнавали, что она родилась в бедной семье, а Дэн просто купил её для своей сестры. И с одной стороны никаких перспектив, и просто переспать нельзя… После пары таких вечеров Мишель попросила больше не брать её с собой на такие мероприятия. И всё же девушка краснеет и поднимается с кресла, впервые оказавшись в объятиях взрослого мужчины. Сейчас она чувствовала себя самым гадким лебедем, каким только можно быть, а Даниэль казался просто гигантского роста. Пришлось поддаться своим инстинктам и плавно двигаться, кружиться в объятиях Фроста, пытаясь привыкнуть к тому, что не надо смотреть под ноги, надо чувствовать своего партнера. Лишь спустя несколько минут Мишель смотрит своими голубыми глазами на него без всяких стеснений и широко улыбается. Вроде и не страшно, можно немного и потанцевать. Главное не забывать, что он брат лучшей подруги…

Мишель правда не знала, что ей делать! Сейчас он находится так близко, с ним хорошо, тепло и уютно, можно потанцевать, а можно просто стоять вот так целую вечность, положив на его сильное плечо голову. Идеальный мужчина во всех отношениях, мечта многих девушек, но только не для Мишель. Брюнетка знала, что с ей ничего не светит с ним и максимум, до чего может всё дойти - вот этот самый момент, когда Даниэль внезапно решил её научить вальсировать. Да и сама Мишель особо не спешила проявлять инициативу. Во-первых, ей было всего-то шестнадцать лет, во-вторых, девочка прекрасно знала, что у Даниэля всегда найдутся женщины по красивее, по старше, по опытнее и далее по пунктам. И всё же она на что-то наделялась, там в далекой глубине своей душонки бедной девочки, у которой судьба простая и ничуть не завидная. Поэтому стоило задуматься над тем, что она будет делать через несколько лет дома. Возможно, будет нянчить младших братиков, которых она так сильно любила, помогать маме по хозяйству, что ещё там можно, не думая о бывшей подруге и её семье. От этих мыслей почему-то становилось больно в сердце, но сейчас не надо об этом думать, она учится танцевать и пока ни разу не наступила Фросту на ноги.
А ещё Мишель была очень наивна, и когда она расслабилась, то Фрост тоже повел себя достаточно спокойно, как будто так и надо, словно они знакомы несколько лет как хорошие друзья, они танцуют, о чем-то говорят и улыбаются друг другу. Возможно, никто из них не заметил, что Дэн как-то странно обнимает Мишель, прижимая девушку к себе. Как-то по-взрослому что ли?.. И лишь когда мужчина стал целовать её в губы, Мишель действительно растерялась, не понимая, как такое может случиться. Он - её опекун, у него и в мыслях не должно быть такого, а Мишель должна его оттолкнуть от себя. Впрочем, девушка слишком увлеклась процессом и не заметила, как оказалась лежать обнаженной на его большой кровати. Нет, так же нельзя! Совсем недавно здесь спала его жена, его беременная жена, которую он любил, а она ненавидела Мишель по одному определению, что девочка была из простолюдинов. Панику вызывал ещё тот факт, что Мишель не знала, что делать в прямом смысле слова, подходящее под эту ситуацию. Нет, они с Лили давно узнали, откуда берутся дети, но подробности процесса так и неизвестны. У Мишель оказалась достаточно заторможенная реакция и вместо того, чтобы попытаться сбежать раньше, чем Фрост удобно устроиться меж её ножек, брюнетка принялась вырываться, когда почувствовала дикую боль. Возможно, это даже можно было назвать тихой истерикой, потому что во время всего процесса она пролежала, с закрытыми глазами и иногда отворачивая голову в сторону, чтобы не выдать предательских слез. Минут десять хватило Даниэлю, чтобы успокоить свою воспитанницу, убедить попробовать всё ещё раз и Мишель согласилась. На этот раз было не так больно и намного приятно, зато когда Фрост уснул, обнимая брюнетку за талию, девушку охватила очередная волна паники. Кем она теперь будет? Шлюхой? Ни один мужчина в здравом уме не захочет с ней жить, когда узнает, в каком возрасте и при каких обстоятельствах Мишель переспала с хозяином борделя.
Паника.
Девушка буквально выползает из объятий Фроста, благо, спал он всегда достаточно крепко, быстро собирает свою одежду и пулей выметается из этой проклятой комнаты.
Надо что-то делать!
Но Мишель не знает, что... Всю ночь она плакала, уткнувшись лицом в подушку, представляя, что будет завтра. Уснув уже под утро, Мишель проснулась ближе к обеду, внезапно пришло осознание - она должна переговорить с Лили, сознаться во всем. Она подруга, она сможет понять. Придя к комнату к Фрост, Мишель едва ли снова не заревела, но рассказала всё о том, что произошло вчера  в спальне Даниэля, и лишь просила об одном - больше не подпускать её к Дэну на пушечный выстрел, чтобы снова не соблазниться.
На протяжении всей недели прислуга неоднократно говорила, что её искал Даниэль, но Мишель придумывала различные поводы, чтобы не встречаться с ним, не разговаривать. Только спустя пару недель Мишель увидела Дэна в коридоре, мужчина зажал её у стены, но и тут Лавинь удачно ушла от ответа, сославшись на плохое самочувствие. И действительно, Мишель чувствовала себя не ахти как здорово, до последнего момента девушка не понимала, что с ней происходит. Лишь путем долгих подсчетов и просьбы одной из служанок дать ей тест на беременность, Мишель поняла, что случилось. С паническим ужасом в глазах брюнетка пошла к своей "сестре" за советом, пока Даниэль был занят так называемой встречей со своим приятелем - хозяином города. Но Лили в комнате не оказалось, так что Мишель осталась там,дожидаться подругу.

Конечно, это здорово, что девочки со смехом восприняли эту неприятную новость, особенно Мишель, которая проплакала всю ночь. Но с другой стороны это не правильно. Надо что-то делать. А если Лили будет права и Даниэль решит, что раз Мишель один раз легла с ним в постель, то повторит ещё раз? Глупость, конечно, но всё это время девочки ходили вместе, Лили взяла на себя тяжелую миссию – не подпускать брата к подруге и тоже, кажется, стала злиться на него за содеянное. Но пару раз Мишель всё же забывала о том, что случилось и воспринимала жизнь дальше такой, какая она есть, радуясь каждой минуте. Да, возможно, у неё больше не будет такого будущего, как у Лили, зато она сможет вернуться домой, к родителям и братьям, будет следить за ними, учить их, снова лазить по деревьям и играть в прятки…
В тот вечер Мишель поведала Лили, что не смотря на то, что Дэн и вел себя не очень осторожно, Мишель было приятно. Не станет же она рассказывать о той боли, которую испытала в первый раз, в конце то концов, Лили ещё предстоит узнать, что такое секс, и пугать подругу раньше времени нельзя. Поэтому Лавинь рассказывала лишь о положительных эмоциях.
Однако то, что Лавинь обнаружила утром, стало шоком, девушка не знала, что ей делать, поэтому и пришла к подруге за советом, не подозревая, что та тоже расстроена. Мишель находилась на грани истерики, она не знала, что ей делать, не знала, куда можно податься, а может, одолжить денег и сделать аборт, сохранив своё инкогнито. А с другой стороны – когда ещё будет такая возможность родить ребенка, раз Фрост так с ней обошелся? Мишель садиться ровно на кровати, когда Лили заходит и пытается сосредоточиться, не заплакать…
- Я… у-у меня задержка, и сегодня утром я сделала тест… мне страшно, Лили, - Мишель принимается плакать, закрыв лицо ладошками, пытаясь успокоиться. Странно, она же настраивала себя на лучшее, пять минут назад она была довольна, а теперь рыдала. Может, это из-за ребенка? Может, этот маленькое создание заставляет свою маму думать и чувствовать по-другому? Мишель обнимает свою подругу за плечи, продолжая лить слезы и говорить: - А что, если он меня выкинет, если заставит избавиться от ребенка? Он же говорил, что ему не нужна свободная женщина… - Слезы потекли ещё сильнее, и всё потому, что собственное положение – временно свободная – вызывало у Мишель отвращение вместо радости.
Попутно она выслушивает Лили, что её тоже ждет не завидная судьба, можно даже поплакать вместе, ведь они точно больше никогда не увидятся… Тогда же в голову к Мишель приходит достаточно странная мысль.
- Давай сбежим, Лилс? Сегодня же ночью, когда будет пересмена охраны, а Даниэль пойдет в бордель, следить за всем. Мы сделаем вид, что ляжем спать. – Девушка вытирает глаза, даже радуясь, что они могут осуществить такой легкий план.

Прошло 4 месяца
Мишель накинула на плечи легкую шаль, потому что даже этой теплой весной умудрялась чувствовать холод, а ей нельзя болеть, здоровье сейчас выходило на первое место, не говоря уже о том, что девушка как какой-то маньяк вынюхивала все продукты, которые покупала. Их семья благодаря скопленным деньгам продала старый дом в бедном районе и купила в городе, небольшой, но для их семьи хватило. К тому же, там у Мишель была отдельная комната, которая совсем скоро станет детской. У сожалению, со своей лучшей подругой, Лили, они только переписывались, в тот вечер всё пошло не так, как запланировали девочки – Мишель удалось перемахнуть через забор вместе с сумкой с одеждой и любимыми вещами. А вот Лили заметила собака и подняла шум. Младший брат, Георг, устроился на работу в почтовую службу, поэтому мог втайне передавать Лили письма от Мишель, да и брюнетка всегда подписывалась по-другому, и никогда не писала о месте, где находится. Мишель не хотела ни видеть, ни слышать Фроста, отца своих детишек. Да, у неё будет двойня, это уже несколько раз подтвердили врачи, даже предлагали аборт, боясь за состояние Мишель, но так отказалась, зная, как сильно хочет этих малышек. Пол одного ребенка уже определили – девочка, брюнетка даже успела выбрать ей имя – Роза. Это будет маленькая Розочка, которую обязательно будет любить вся семья. Сегодня Мишель вышла из дома на рынок, надо купить пару буханок хлеба, да и овощи заканчивались. В одной из палаток продавались различные детские игрушки, и внимание Мишель привлек небольшой плюшевый заяц. Немного поторговавшись с продавцом, Мишель довольная направлялась к дому, держа в одной руке пакет с едой, а в другой – зайца. Не смотря на то, что большинство вещей и игрушек сшила Мишель с мамой, а папа даже смастерил кроватки, брюнетка не смогла удержать от покупки столь милой вещицы.

Ему не нужно знать, что она боится его как огня, что прямо сейчас готова упасть на колени, лишь бы он ничего не делал с её семьей, не отдавал Лили, а Мишель в качестве благодарности будет делать всё, что он скажет. Но за последние четыре месяца Мишель сильно изменилась, стала старше что ли… Врач говорил, что дети часто меняют характер своей мамы, заставляют её делать совершенно иначе, как будто не она руководит своими действиями, а они. Мишель никак не могла понять, что ей сейчас сделать – указать Фростам на дверь, или попрощаться с мамой, пообещав, что она будет часто их навещать, позволит видеться с детишками, особенно с маленькой Роуз, потому что больше всего Мишель беспокоила судьба дочери. Как она будет выживать в этом мире, если мамы рано не станет? В этом случае Даниэль полностью прав – только он может предоставить детишкам защиту, но какая к чертовой матери защита, когда он собственную сестру собирается в восемнадцать лет отдать человеку, которого она даже не знает! Страшно представить, что может прийти в голову Фросту касательно его дочери.
Мишель улыбнулась уголками губ, говоря Лили, чтобы не беспокоилась. Правда, она не злилась на неё, рано или поздно, до Фроста дошла информация, что Мишель родила детишек, и он оказался на пороге их дома. Выход был только один – бежать из города, куда глаза глядят, но поздно…
Кажется, ещё немного, и брюнетка будет плакать, потому что знает, чем закончиться этот разговор – в любом случае она окажется в машине рядом с Даниэлем, который очень хочет получить наследников. За такое огромное количество времени, которое Мишель прожила рядом с Фростом, девушка усвоила простую истину – он никогда и ничего не делает без собственной выгоды. Надо порадовать сестру? Можно взять на прокат девочку из бедной семьи. Надо быстро с кем-то переспать? Можно тоже воспользоваться этой девочкой. Требуется наследник?.. В общем, все ответы на любые вопросы будут однообразны, а Мишель не хотела быть просто подстилкой для хозяина борделя, девушка знала, что может разонравиться ему, как только потеряет естественную красоту.
- Почему позволила? – Мишель не поверила ни единому слову Фроста, возникло желание одёрнуть руку, развернуть и указать ему на дверь. Живым он почувствовал себя… - А у меня был выход? Все знают, что Даниэль Фрост не терпит отказа, и кто бы мне дал гарантии, что после того вечера я могла бы прийти в комнату и уснуть, что меня никто не тронет, включая хозяина дома? Я давно хотела уйти, просто не знала, как сказать вам, да и вообще не хотела говорить с вами. Мне всего-то шестнадцать лет, а у меня больше не будет жизни, и всё из-за вас, из-за того, что вам по неведомым обстоятельствам стало лучше. – Сейчас ей ничуть не было жалко Даниэля, впервые за всё это время Мишель стала думать о себе, она поняла, что ей нужна спокойная жизнь, тишина и покой, а в таком положении и подавно. – Позаботиться? Каким образом? Один из этих детей – девочка, и что с ней будет через шестнадцать лет? Тоже отправите к какому-нибудь хозяину города, мотивируя тем, что там она будет в большей безопасности? А если второй окажется мальчик, то ему в наследство достанется самый отвратительный бизнес, который только можно представить. Да, я ненавижу вас, но другого выхода у меня нет, потому что на вашей стороне закон, и это ваши дети и бла-бла-бла. Защищайте сколько влезет!
Хотелось расплакаться, закатить истерику, но Мишель лишь выдернула руку и быстрым шагом правилась из комнаты, не желая брать с собой ничего. В гостиной она быстро и коротко обняла мать, шепнув на ухо, чтобы та не волновалась за неё, кивнула Лилиан, мол, дело улажено, всё вышло, как и планировал её брат. И быстрым шагом устремилась в машину, усаживаясь на заднее сиденье под удивленные взгляды охранников. Только сейчас Мишель стала успокаиваться, когда положила руку на небольшой живот и глубоко вздохнула. Теперь в её задачи входит как можно спокойнее говорить с Фростом, заставить думать, что ей плевать на его чувства и вовсе вести себя как Снежная Королева, только без короны. У неё никогда не будет счастья, дети будут расти в похоти и пороке, мальчика точно будет воспитывать Даниэль, а девочку отдадут в другую семью как переходящий приз… От этой мысли становилось хуже, Мишель прикусила нижнюю губу, решив, что слезы она оставит на ночь, для единственной понимающей её вещи – пуховой подушки.

Отчет времени запущен, вернее, терпения Мишель. Почему-то, когда девушка не вспоминала о Даниэле, а проводила время в одиночестве или компании своей подруги, Мишель чувствовала себя просто замечательно, она начинала по новой любить жизнь и всё, что с ней связано, но стоило только вечером служанке сказать, что Фрост хочет поговорить с ней по телефону, как настроение моментально опускалось на отметку ниже нуля. С ним она всегда говорила на прохладных тонах, всегда на «Вы», стараясь свести количество слов к минимуму. Мишель активно не могла понять, к чему всё это делалась. Одно дело – Байер, хозяин города, который скоро станет мужем Лили, и пытается добиться её внимания, конечно, он не каждый вечер присылал ей подарки, но по крайне мере Рихард не навязывал своё общество, а Даниэль делал это, как будто Мишель значит для него нечто большее, чем просто мать его детей. Но вот только что? Этот вопрос и заставлял Мишель нервничать. Девушка просто не знала, что её ждет и очень боялась того, что может случиться буквально через несколько месяцев.
Как обычно вечером Мишель сидела в своей комнате и дошивала очередную игрушку – ещё одного зайца, только капустового цвета, для мальчика. Имя этому малышу она ещё не выбирала, да и выбирать не хотела – Фрост точно захочет назвать его по-своему, не исключительно, что даже имя девочки ему может и не понравиться. Сегодня её день прошёл как обычно, завтрак, осмотр врача, прогулка, чтение какой-нибудь книги, в обед снова прибыла так называемая посылка от Фроста – опять яблоки и опять Мишель вышла с пакетом на улицу кормить бездомных. Плевать, что прислуга докладывает о её действиях, брюнетка не хочет принимать ничего от Фроста, будь то игрушки, еда или одежда. Даже его чувства не были ей нужны. Он сказал, что будет защищать её, а защищали почему-то другие люди, охрана, служанки – их Мишель видела впервые, похоже, они всегда жили в этом доме после того, как Фросты переехали. Отложив рукоделие в сторону, Лавинь смотрит на часы. Пора бы лечь спать и думать о том, что завтра будет всё такой же однообразный день, лишенный всякого смысла. Девушка идет в ванну, кидая одежду в корзину для белья, быстро принимает душ и облачается в ночную рубашку и халатик, направляясь в комнату, чтобы привести волосы в порядок. Поставив незаконченного зайца перед собой, Мишель едва заметно улыбается, отмечая про себя, что здесь слишком много зайцев, пора бы ещё что-нибудь сделать, как вдруг в дверь постучались. Бросив равнодушное «войдите», Мишель замечает в зеркале, что в комнату зашел Фрост собственной персоной. Опять хочет поговорить? Ну-ну… Пару минут брюнетка не обращает внимания на его слова, как будто мужчины тут и нет. Она вообще не может понять, чего он хочет. Ответа на очевидные вещи? Он что, настолько туп и слеп?! Отложив расческу в сторону, Мишель делает глубокий вдох, и поворачивается к нему на пуфике, смотря прямо в глаза. Вот теперь Фрост смог действительно её разозлить. Опасно. В такие моменты Мишель могла сделать большие глупости.
- Вы настолько слепы и действительно не замечаете или это новый вид издевательств? – Тихо говорит она, ведь если повысит голос – услышит Лили, сама разволнуется, а волноваться сейчас опасно. – Конечно, я хочу этих детей, я люблю их намного больше, чем вы себе можете представить. Мне плевать на наказания, я сбежала потому, что хотела нормально будущего для детей. Понимаете? Нормального, а не этого сумасшествия богатого и грязного мира. Хотите узнать об отношениях? Может, вы сами решите за меня на этот раз? Нет? Тогда, пожалуйста, ответе мне на вопрос: а что руководило вами, когда захотелось переспать с собственной воспитанницей, к тому же, из достаточно падшей семьи. Что, мистер Фрост? Желание обрюхатить? Так получайте, какие проблемы. Желание поразвлечься – мимо. Какие между нами могу быть отношения, когда вы сами не знаете, что хотите от меня. Дружба? И как вы себе это представляете? Поведайте мне, мистер Фрост, может хоть эта идея мне понравиться. Знаете, всё чаще я вижу только один выход – перед родами подговорить врача, чтобы после рождения детей он убедил меня в том, что они умерли, чтобы я потом смогла покинуть это место и забыть о вас всех. Это будет тяжело, но всё же лучше, чем каждый день видеть эти невразумительные попытки подкупа или ещё чего-то в виде подарков, потому что я устала от этого. Я устала от всего, Даниэль, когда я бежала от вас, от вашего проклятого дома, я хотела жить, жить своей жизнью, жить там, где я смогу выбрать судьбу для себя и детей, а тут я сижу в очередной золотой клетке, где за мной следят, где каждый день интересуются, как себя чувствую и что подать, что приготовить. Зато теперь весь город при любом исходе дела будет считать меня очень элитной шлюхой, мамашей-наседкой для очень богатого мужчины. – Мишель сама не замечает, как начинает плакать от бессилия и унижения, от того, что в такие моменты хочется свернуться комочком на кровати и лечь под одеяло с головой, как в детстве, когда за окнами бушевала буря.

Господи, ей всего-то шестнадцать лет, о какой любви может идти речь, когда девушка в этом возрасте должна учиться, познавать мир путем проб и ошибок, а не подобным образом. И если уж заниматься любовью, как физической так и платонической,  то только с мальчишками её возраста, а не со взрослыми мужчинами, которые находятся в депрессии. Может быть, не будь Мишель такой молодой и желтой, то и не было бы всех этих проблем. Девушка просто не имела того опыта, который ей требовался, потому что за день, до того, как Фрост решил с ней переспать, они с Лили со смехом перебирали в её комнате сундук, в котором лежали все куклы девушки. Вот уж действительно, им бы в пору сейчас играть в игрушки, а не нянчиться с детьми. Мишель попросту боится такой ответственности, потому что роди она в городе рядом с ней были бы её родители, мама и папа, которые могли бы помочь, успокоить, взять на себя часть забот, а сейчас у Мишель были лишь служанки, и они бы не любили так этих детей, просто бездушно выполняя свою работу, за которую им платят. А семье Мишель за заботу и любовь к внукам и племянникам никто бы не платил, их бы любили просто за то, что они есть на этом свете. Это не мир, это ложь, сплошная и бесконечная.
Глаза закрывает противная пелена слез, она не видит, как Даниэль подошел к ней, лишь пытается вырваться, когда тот пытается совершить какие-то телодвижения, но не может, ей нельзя совершать активных действий, это слишком опасно. Поэтому Мишель не сопротивляется больше, когда мужчина укладывает её на кровать, задача за ближайший час – остановить этот, кажется бесконечный, поток слез, противных и горьких на вкус. Он говорит, что она свободна, что может уйти, если хватит сил. Но ведь другого выхода у неё нет, если Даниэль так и не хочет сказать, что двигаем им всё это время.
Сказал. У самого порога, когда Мишель уже исполнила своё желание и свернулась комочком. Но он так быстро ушел, что она не успела сообразить. Такое чувство, что он больше никогда не вернется, потому что Мишель не будет прежней. А она просто боится, наивный ребенок, не знает, что ей сделать, как поступить так, чтобы никому не навредить. Поэтому она просто лежит и обильно поливает слезами подушку, не зная, что же ей делать – догнать его и сказать, что тоже любит, постарается быть прежней Мишель с чистой душой, которую он смог полюбить после смерти любимой жены. Оставшееся время брюнетка пролежала в той же позе, периодически, когда на неё находили мысли о том, что она только что потеряла возможное счастье, начинает плакать, но больше всего это похоже на истерику…

Они больше не общались. Совсем, если конечно можно назвать общением всё те же подарки и редкие звонки. Мишель действительно благодарна, что он перестал навязывать своё общество, девушка и не догадывалась, чем закончился тот вечер для Фроста, зато она каждый вечер плакалась в подушку от бессилия и одиночества, даже присутствие Лилиан не спасало. Однажды кто-то всё-таки доложил матери Мишель о её состоянии и женщина примчалась в дом, пытаясь выяснить, что происходит с её дочерью. Не в силах сопротивляться собственной матери, Мишель рассказала всё как на духу. Совет поговорить с Фростом ещё раз она восприняла в штыки, решил подождать до последнего момента.
Подождать не получилось. Роды начались на несколько дней раньше, чем предполагали врачи, поздней ночью. Девушку быстро увезли на скорой в больницу. За всё время она никогда не испытывала таких болей, да, детишки и раньше были беспокойными, но сейчас Мишель уже не могла сдерживать криков, то и дело ворочаясь из стороны в сторону, пытаясь найти положение, где будет не так больно. Всё происходило действительно слишком быстро, Мишель лишь одними губами произносила молитву, потому что успела сорвать голос. Опять резкая боль и крики, она цепляется руками за перила кресла, издавая очередной крик. Снова надо тужится через себя, такое ощущение, что дети не хотят выходить на свет, зная, как маме больно. Через полчаса подобных мучений и Мишель слышит детский крик, мальчик, как и хотели его родители. Мишель часто дышит, жадно смотря на своего сына, она протягивает к нему руку, но сестра качает головой, показывая, что её не конец, она должна родить девочку. А значит – ещё боль и мучения. Но брюнетка слишком вымотана, детишки были очень крупными, а Мишель маленькая и до этого никогда не рожала. Брюнетка пытается повторить прошлый рекорд, но не получается, врач орет ей на ухо, что надо тужиться, потому как уже показалась голова девочки, но Мишель качает головой в стороны:
- Нет, не могу… - Стонет она. И снова из груди вырывается очередной крик, Мишель чувствует безумную боль между ног, доктора что-то лихорадочно делают с ней, вызывают ещё врачей, но Мишель не слышит, собственный крик оглушил её.
Окончательно Мишель пришла в себя через час, к ней было подсоединено куча капельниц и проводов, всё тело болит и ноет, жуткая слабость не желает покидать тело, словно её придавили каким-то прессом. Почему умирать так больно?
- Роза… где моя дочка? – слабо стонет Мишель, смотря то на врача, то на медсестру, которые переглядываются между собой.
- Она с братом в отдельной палате, с ней всё хорошо. – каким-то дрожащим голосом отвечает девушка, смотря на врача. А тот с сожалением смотрит на Мишель, словно боится сказать какую-то правду.
- Мисс Лавинь, вы потеряли слишком много крови, и… в городе нет вашей группы крови, мы запросили кровь в нескольких городах, но сами понимаете, когда её привезут, может быть слишком поздно. И…
- Я хочу увидеть Даниэля Фроста. – Четко говорит Мишель, перебивая врача. Она не хочет слышать его «мне жаль», не хочет видеть сочувствующих взглядов, она должна сказать, что любит его сильно, сильнее, чем думала раньше. Возможно, ради него и детишек она сможет выбраться из этого. Врач выходит из палаты вместе с медсестрой, пока у девушки есть ещё время пожить, вспомнить все те приятные моменты, которые она прожила в этой никчемной жизни.

Отредактировано Michelle Frost (17.10.2011 22:27:29)